Жанр: Электронное издание
krovnik
...ерв под зарядку,
пробежку и растяжку.
- Молодец, Сережка, - тихо порадовалась мать - Так держать...
На подготовительном этапе судьба была удивительно благосклонна к
самообучающемуся юному партизану: за год сделал все, что планировал, с легкостью
поступил в МГИМО и всего лишь трижды угодил в ситуацию из разряда "попал", да и то все
три случая имели смягчающее обстоятельство с пометкой "едва не...".
Первый инцидент полупопадального свойства: в процессе второго инцидента едва не
"спалился" перед матушкой.
- Как водичка?
- Норма. Двадцать три градуса.
- А они хоть хлорируют ее? Сейчас столько всякой за разы везде...
- Ну что ты, ма, - конечно, хлорируют!
- А ты чего запыхавшийся такой? Случилось чего?
- Я только что в пять заходов проплыл километр брас сом, ма! Запыхавшийся...
Кстати, для справки - я телефон в раздевалке оставляю, плаваю без него. Без телефона по
чему-то удобнее! Ты меня поймала, потому что как раз пришел полотенце взять... Ты что -
контролируешь меня?
- Да так... Что-то сердце кольнуло - нехорошо так...
- Все нормально, ма, если начну тонуть - вытащат, тут каждый третий - мастер
спорта по плаванию. Сейчас три захода по десять минут - парилка, фиточай, и через ча сок
буду дома. Сердце кольнуло - валидол прими. Бывай...
Отключил телефон, напряженно задумался: а бассейн ли сегодня вообще?
Контрольный звонок - новость, до сего момента прецедент такого рода места не имел и
необходимость в четком знании расписания отсутствовала А ведь это - своего рода алиби,
пренебрегать нехорошо.
- Надо будет выучить. А то этак недолго и в историю угодить...
И, сунув мобильник в карман, еще разок навернул по личику одному из клиентов -
крепкий попался, ненатурал куев, не желал добросовестно отключаться.
- Н-на! Ух, уроды! Развелось вас в последнее время - отстреливать, что ли, некому?
Мать позвонила на завершающей стадии разборки, случившейся ввиду неправильной
оценки пассажиров. На ближних подступах к Комсомольской голосовали двое приличных
мужланов, один с портфелем кожаным, второй вообще - в плеши и очках. А по дороге
мужланы оказались теми самыми товарищами, коих так не любил незабвенной памяти
кукурузный Генсек : сначала просто приглашали прогуляться с ними в "Голубой огонек", а
потом целенаправленно начали щупать - разом, справа-сбоку и с тыла.
Пришлось остановить машину и принять бой, защищая мужицкое реноме. А гомопеды
оказались физически развитыми, дрались неслабо и даже пытались применить против
сладенького несговорчивого юноши хромированную гантелю весом в полтора кило - она
покоилась в портфеле, в паре с другой, утраченной при резком открывании портфельного
замка в обстановке неосвещенного, лениво погружавшегося в сумерки шоссе.
Другому объекту посягательств, не столь подготовленному в единоборческом плане,
пришлось бы несладко: Сергей успел молниеносно отпрянуть в сторону, гантелька свистнула
у самого виска и намертво отсушила левое плечо. Сражался правой рукой и ногами, от боли
озверел и в финале вполне готов был этой самой гантелькой проломить черепа охальникам.
А тут - звонок. Правильно говорят в народе: сердце матери - вещун.
Прибыв домой, Сергей втихаря сделал ледяной компресс на ушибленное плечо,
пробежал взглядом по расписанию и обмер: вот он, приятный ветерок просвистевшего над
глупой башкой шального снаряда! Аккурат сегодня, с девяти до одиннадцати вечера - эн эл
пи. Дисциплина, конечно, экстравагантная и весьма неординарная по нашим российским
меркам, но... плавать брассом там не заставляют!
- Кретинос натуралес, - прошипел Сергей, но, при смотревшись к расписанию,
несколько смягчил классификацию: - А расписание составил толково. Значит, про сто -
недоумок.
Матушка просто перепутала колонки - "НЛП" размещалось как раз напротив
"бассейна". А толковость расписания состояла в элементарной опечатке: рядом с бассейном
красовались три "звездочки", предназначенные для растяжки и дыхательной гимнастики
цигун, которые необходимо было выполнять ежедневно. Просто ляпнул не то, и все тут. То
есть, если бы вдруг матушка обнаружила неточность, можно было бы, как выражаются дети
рабочих, "отмазаться".
- Мелочей в нашем деле не бывает, - сделал вывод саморазвивающийся партизан. -
И каждую ошибку, если сильно постараться, можно использовать во благо...
Последний инцидент зачислять в совсем уж неприятные не стоит, а по большому счету,
может быть, следует отнести к разряду мимолетных капризов его величества Случая,
который правит миром.
Как-то вечерком Сергей благополучно высадил очередного "левого" пассажира на
Сущевском Валу, прокатился к Рижскому, скромно обозначив через тонированное стекло
"фак" банде "лицензионных" таксеров, оккупировавших подступы, и, не найдя в радиусе
безопасного удаления ни одной томящейся в ожидании фигуры, направился к проспекту,
чтобы ехать домой.
Не успел разогнаться, глядь - в двадцати метрах от светофора торчит дамочка и
зазывно ручонкой машет.
- Ну, мать, нашла ты место, где голосить! - недовольно пробурчал Сергей, подражая
интонациям записных московских таксистов (пока изучал сферы раздела - не одну сотню
у.е. прокатал на такси, тут поневоле интонации запомнишь!).
А проблема была в том, что фонари уже включили, светло - как днем, и совсем рядом,
за углом - "лицензионные". То есть "спалиться" - как два пальца в пепси обмакнуть!
- Нештатная ситуация - тоже неплохо. Проверяем работоспособность системы в
условиях повышенного риска...
Воровато оглянувшись, Сергей резко затормозил, распахнул дверь и нарочито
спокойно бросил:
- Прошу.
Дамочка, заторможенно двигаясь, принялась размещаться на заднем сиденье. При
ближайшем рассмотрении оказалось, что ей едва за двадцать, прическа - "взбесившийся
еж", одета с ног до головы в просторный джине, скрывающий формы, и фонит от нее
хорошим ликером, коньяком и шоколадом, как от свежепропитанного торта. Едва
дождавшись, когда конечности дамочки оказались вне проезжей части, Сергей захлопнул
дверь, выскочил на проспект и припустил вниз по улице. Сами понимаете - ни о каких
предварительных торгах речи быть не могло, ситуация не располагала.
- Куда едем? - поинтересовался наш парень, оказавшись вне зоны досягаемости
сурового ока "лицензионных".
- В Балашиху, - дохнув ликерным перегаром, сообщила дамочка.
- В Балашиху, - задумчиво повторил Сергей, потихоньку притормаживая. - Вы
ничего не путаете? Вы "голосуете" у Рижского, в одиннадцать вечера... Чтобы ехать в
Балашиху? Вы не москвичка?
- Я там живу - в Балашихе, - дамочка доверительно икнула, прикрыв рот ладошкой,
и хихикнула. - Я балашичка. Работаю в Останкине. А тут у меня подружка живет. Мы с
подружками тут это... гудели маленько.
Сергей сбавил ход до минимума и озабоченно нахмурился. Обеспеченного алиби
времени оставалось всего ничего - как раз добраться до дома плюс минут пятнадцать на
непредвиденные отклонения. Дамочка, желавшая прокатиться к черту на кулички, возникла
не вовремя: ей бы, гуляке вечерней, пройти двадцать метров и свернуть за угол - аккурат
угодила бы в крепкие объятия целой банды настоящих таксистов, готовых мчаться с места в
карьер хоть до Магадана. Возвращать на исходную - глупо и небезопасно. И что же с ней
теперь делать?
- Так... Я вас высажу у "Проспекта Мира". Вам так удобнее. Доедете до
Измайловского парка, оттуда возьмете такси, или на маршрутке, если успеете, - гораздо
дешевле выйдет. Денег не возьму. Хорошо?
- Нехорошо, - капризно дернула плечиком дамочка. - Не хочу на метро. Не хочу до
Измайловского. На маршрутке - совсем не хочу! Хочу домой - прямо сейчас. Поезжайте,
поезжайте - что вы встали?
- Поезжаю, - Сергей вновь набрал скорость и доходчиво обрисовал ситуацию: - В
половине двенадцатого я должен быть дома. Паркинг - через квартал, мне еще пешком
минут десять топать. Успеваю лишь в том случае, если ехать прямо и нигде не
останавливаться...
- Я хорошо заплачу, - дамочка расстегнула необъятную косметичку с
макромешными висюльками и принялась в ней копаться. - Деньги - не проблема!
- Я же сказал - вы сходите у "Проспекта Мира", - Сергей усмехнулся -
попадаются же настырные! - Я не виноват, что вы, как вы изволили выразиться, имеете
обыкновение вечерами "гудеть" с подружками в полусотне километров от дома. Надо
продумывать такие мероприятия - или оставаться ночевать, или...
- Оба-на! - огорченно воскликнула дамочка, завершив ревизию косметички. - Денег
нету. Портмоне кончи лось! В смысле, нету его... А-а-а... Точно - у Ирки где-то вывалилось,
когда диски доставала. Я ей "Храброе сердце" принесла на DVD - она от Мэла прется...
- Ничего, я дам вам тридцать рублей, - рыцарственно пообещал Сергей. - На
маршрутку и метро - хватит.
- В кредит не повезешь? - дамочка опять принялась ковыряться в косметичке. - Я
дам визитку, потом созвонимся, я отдам...
- Вы мне надоели, - буркнул Сергей. - Я сказал - сходите у "Проспекта", разговор
окончен.
- Я нечасто гудю... гужу... тьфу! Короче, это редко бывает. А ты мне тоже надоел! Не
хочешь по-хорошему - на тебе!
Дамочка, похоже, не на шутку обиделась: выдернула вдруг из сумочки небольшой
револьвер, взвела курок и ощутимо ткнула Сергея стволом в затылок.
- Поезжай куда сказано, парниша. Тебе раньше никогда не стреляли в голову?
"Началось! - прозвучал мужественный голос книжного инструктора в голове
незадачливого таксиста. - Вариант номер один: сумасшедшая. Вариант номер два:
киллерша на досуге. Вариант номер три: просто рассерженная пьяная девица.
Нейтрализовать без соответствующих навыков и при отсутствии информации о степени
подготовленности "объекта" опасно, возможны непредсказуемые осложнения. Раздражать
нельзя, необходимо делать вид, что ничего особенного не случилось, и держаться с
ненавязчивой благожелательностью, ожидая удобного момента для разрешения ситуации..."
- Чего молчишь, парниша? Тебе, кажется, вопрос задали? Ни хрена себе -
"благожелательно"! Сергей мгновенно вспотел, несмотря на то что вечер был довольно
прохладный, и секунд тридцать посвятил борьбе с дикой яростью, до отказа заполнившей
молодецкую грудь. Собственно Страха с большой буквы - того ледащего липкого уродца,
парализующего волю и мгновенно отсасывающего от лица кровь, не было: уродец навсегда
остался в сыром чеченском зиндане и наверняка сдох там в ожидании очередного расстрела.
А была превеликая досада: он, здоровенный балбес, может убить эту пьяную дрянь одним
ударом! Разогнаться, резко притормозить, почувствовать спиной сочный шлепок девичьего
черепа о подголовник - и... А если дрянь успеет выстрелить - осознанно, машинально ли,
какая разница? Вот так, из-за нелепой прихоти какой-то пьяной дурочки, может сорваться
дело всей жизни. Пуля в голову - и кончено. Преставился народный герой, так и не успев
совершить ничего путного, а орда кровников гуляет себе и не чешется...
- Уфф... Думаю, мы как-нибудь обойдемся без этого. Вы, пожалуйста, осторожнее с
оружием. Скажу вам по секрету - я не очень люблю, когда мне стреляют в голову...
До конечного пункта добрались без приключений: дамочка вела себя спокойно,
агрессии не проявляла, а по миновании МКАД слегка протрезвела и довольно толково давала
целеуказания. Единственный намек на контакт - попросила зажигалку, а узнав, что
водитель не курит, слегка надулась.
"Где вы, бдительные рыцари полосатого жезла?! - мысленно вопиял Сергей, проезжая
мимо сонных постов ГИБДД. - Где ты, план "Кольцо" и "Перехват"? Тут террористка
заложника взяла - ату ее, ату!"
"Кольца" и "Перехваты" спали, а рыцари полосатого жезла бездействовали: лениво
лузгали семечки и на серенькую машинку, идущую с нормативной скоростью, внимания не
обращали. Нарушать ПДД наш таксист не решился - дамочка без обиняков предупредила:
- Нарушишь - стреляю без предупреждения...
В конечном пункте дамочка повела себя крайне неосмотрительно: имелось мнение, что
террористка, как и подобает товарищам ее профиля, бросит средство доставки с водителем
где-нибудь в пяти кварталах от "базы", шмыгнет в какую-нибудь подворотню и растворится
во мраке ночи.
- Я дома, - сообщила террористка, когда Серей по ее указанию зарулил во двор
старенькой панельной пятиэтажки, и остановился у последнего подъезда. Рядом на лавке,
заседали четверо тинейджеров, кушали пиво с горла и застенчиво терзали гитару. - Вот мой
подъезд. Третий этаж. Поехали?
- На этаж не поеду - капот в дверь не влезет, - отказался Сергей, придя в некоторое
замешательство. Что за дикость - "сдавать" врагу свой "адрес"? Ни в одном пособии такой
вариант не рассматривался: пособия-то писали специалисты тайной войны, а не психиатры!
- Нет, я в смысле - пошли, ужином накормлю, кофе угощу, коньячком, или чайком с
малинкой - у меня мама такое варенье делает... - террористка достала из сумочки "Салем"
сунула сигарету в губы, и, тряхнув револьвером... нажала на спусковой крючок.
Сергей машинально зажмурился и втянул голову в плечи. Раздался слабенький щелчок,
ствол револьвера подарил полумраку салона уютный голубенький огонек.
- Класс! - закатила глазки террористка, прикуривая и с наслаждением затягиваясь. -
Из-за тебя всю дорогу по курить не могла. А пьяную бабу всегда курить тянет - это уж...
- Дрянь паршивая... - тихо пробормотал Сергей, бия себя по лбу раскрытой ладонью.
- А я-то, идиот... Господи, вот дебил-то! Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?
- Ну, убей меня за это, - покорно предложила террористка, не торопясь покидать
салон. - Или изнасилуй в извращенной форме и расчлени Или два члени. Или в ментовку
сдай. Ну что теперь делать - я всегда ночую дома. Такая вот я пьяная дура! Такие у меня
дурацкие шутки!
- Да, шутки действительно - того... Да за такие шутки... За такие шутки...
Сергей запнулся, слегка задумавшись, что же можно сделать за такие шутки, и
обнаружил вдруг, что на полноценный праведный гнев уже не хватает сил. В груди что-то
отмякло, с головы как будто сняли обруч, жмущий суровую морщинку меж бровей, и вообще
- словно стержень выдернули из юного партизана. Всю дорогу под стволом вел себя
собранно и четко, контролировал ситуацию, а как опасность миновала - мгновенно раскис.
Теперь бы и вправду - пару стаканов чаю с малиной, душ - и спать...
- Пошли, говорю, ужином накормлю, - дамочка взялась за ручку двери. - Хоть както
сглажу тяжесть вины...
- Ты лучше найди мне литров пять бензина, - буркнул Сергей, бросив мимолетный
взгляд на приборную панель - топливо было практически на нуле. - До заправки не до
браться...
- С бензином - напряг, - дамочка озабоченно шмыгнула носом. - Где я тебе в
полночь буду бензин искать? Только с утра - у Семенова можно попросить. Ничего
страшного - можешь переночевать, приставать не буду. Да и не одна я...
- Какой с утра? Какой Семенов? - устало поморщился Сергей. - Меня сейчас мать
вызванивать начнет! Она тут такое устроит!
- Семенов - это мой дядя. Брат отца. Живет в сосед нем блоке. Он утром меня на
работу подвозит...
"Динь-дилинь!" - заявил о себе мобильник Сергея.
- Где ты есть? - с ходу поинтересовалась мать. - Ты на часы, вообще, смотришь?
- Понимаешь, тут такое дело... Такое дело...
- Как зовут маму? - Террористка ловко выхватила у Сергея мобильник и
прокашлялась. - Ну?
- Ирина Викторовна, - Сергей беспомощно развел руками. - Ума не приложу, как
можно объяснить данную ситуацию...
- Ирина Викторовна, я - Настя, - хорошо поставленным голосом затараторила
террористка. - Мне двадцать три года, я работаю арт-дизайнером в Останкине. Ваш сын
настоящий рыцарь - он отвез меня домой, в Балашиху, а теперь у нас кончился бензин.
Бензина сейчас не достать - только утром. Если заказывать такси - очень дорого, да и не
всякое такси к нам поедет. Я спросила разрешения у мамы, и она не против, чтобы он
переночевал у нас. Мне очень неудобно, что так получилось, но другого выхода нет, уже
поздно, он устал - вон, зевает сидит, глазки трет... Не возражаете? Спасибо. Да, даю. На -
тебя.
- Ты раньше никогда такого не делал, - в голосе матери сквозила озабоченность -
истерические нотки и ставшая уже привычной тревога за сыновнюю безопасность почему-то
отсутствовали. - Ты всегда ночевал дома... По телефону девушка производит впечатление
хваткой дело вой женщины... У тебя это серьезно?
- Ма, я, право, в затруднении... Даже не знаю, как тебе это... В общем, нигде я
ночевать не собирался, но... бензин действительно кончился, а до ближайшей заправки...
черт, я даже понятия не имею...
- Не чертыхайся, сын мой, - сурово поправила мать. - И веди себя там прилично. Я
все понимаю, ты большой, мужик, но... как-то неожиданно все... В общем - смотри там, не
обижай свою подружку. Это только кажется, что мы такие заводные, деловые, пронырливые
и непотопляемые... А на самом деле мы бываем такие хрупкие, беззащитные и
беспомощные...
Мать вдруг тихо всхлипнула и отключила телефон.
- Ну вот - опять, - досадливо поморщился Сергей. - Только, казалось бы, все
утряслось, пошло на поправку...
- Тебе разрешили ночевать, - напомнила дамочка. - Посиди, я за ключами от гаража
сбегаю.
- У тебя - гараж? А почему - пешком?
- У нас был "Ниссан", - пояснила дамочка совсем домашним голосом - безо всякой
рисовки. - Отец умер - продали. Гараж остался. Тут рядом - сразу за домом. Ты погоди
пару минут - я сейчас...
Так Сергей познакомился с сумасбродной арт-дизайнершей (а по-нашему -
художником-оформителем) Настей Волошиной. И с этого момента река его жизни, сорвав
пробку топорно сработанной боковой дамбы, потекла по другому руслу, которое она вполне
могла бы миновать, окажись в тот вечер настроение у его величества Случая не таким
игривым...
Глава 5
В Стародубовске два железнодорожных вокзала: Стародубовск-Главный и
Стародубовск-Город. Город - это основной посадочный терминал: сравнительно новое
здание с залами ожидания, буфетами-ресторанами, с пригородными кассами и кассами
дальнего следования и так далее.
Стародубовск-Главный - это товарная станция в пригороде со всеми сопутствующими
аксессуарами: контейнерными площадками, двумя депо, обширной территорией складов и
каких-то непонятных ангаров - детенышей провалившей конверсии. Еще там есть древнее
паровозное кладбище и трущобы, именуемые по старой памяти Завокзальной улицей - хотя
это и не улица вовсе, а целый район.
Во времена светлого энтузиазма, когда в центровых паханах Союза ходил хитрый
грузин Coco, тут была небольшая рабочая слободка: в наспех отстроенных времянках
ютились ремонтники, латавшие для Кавфронта паровозы, платформы и колесную базу.
После войны ремонтников вывели в расход - много знали, видимо, - слободку обнесли
колючкой и заселили урками, вывесив на входе плакат: "Спецкомендатура № 17".
Почему эта самая комендатура имела такой номер (в Стародубовске других комендатур
не было), никто не интересовался: со временем институт таких заведений тихо и без
торжеств похоронили, колючку растащили фермеры, а население осталось прежним: и по сей
день в щитовых деревянных бараках ютятся товарищи, которых чистая публика обычно
именует не иначе как "сброд".
Оставив "Ниву" на последней платной автостоянке, Сыч и Мо сошли с асфальта и с
километр топали пешком по жидкой грязи: ближе безопасного места для парковки не было, а
оставить машину без присмотра на Завокзальной могли только сильно беспечные товарищи,
которые вообще не в курсе.
Сыч с Мо были в курсе, кроме того, машина - дополнительный источник информации
о ее владельце. Делиться информацией о себе в планы наших парней не входило.
Вечерняя Завокзальная здорово напоминала декорации к импортному ужастику про
маньяков: кромешная темень, ни единого фонаря, тускло подсвеченные изнутри оконца,
залепленные газетами, полное безлюдье - и зловещая тишина, изредка прерываемая
кошачьими воплями. Уркаганские тинейджеры и пенсионеры воровского дела по улице
томно не прогуливались - вообще никого не было, будто в одночасье все вымерли.
- Готовность номер один, - предупредил Сыч напарника, шагнув к лишенному
дверей подъезду первой встреч ной халупы.
- Готов, - флегматично сообщил Мо, хрустнув костяшками пальцев.
В подъезде царил полноценный мрак, щедро напоенный ароматом свежей дрянной
браги, приправленным традиционными парашными отдушками. В углу что-то ворочалось и
тихо урчало
- Собака, - предположил Сыч, включая заботливо припасенный фонарик - знал,
храбрый воин, куда идет.
- Пи-та-ррр-сы, - по слогам вымямлило валявшееся в углу тело в фуфайке,
сымитировав слабую попытку лягнуть ногой источник света. - Н-нах-х!
- Ага! - храбрый воин подумал было о возможном использовании тела в качестве
источника информации, но тут же отказался от этой идеи. Тело нуждалось во вдумчивой
первичной обработке, после которой вполне могло оказаться, что это вовсе не тот источник.
- Нет, это нам не надо...
Толкнув первую попавшуюся дверь, которая оказалась незапертой, Сыч шагнул в
крохотную прихожку и бегло осмотрелся.
Повезло. В том плане, что в квартирке не бухал отвязный кодлан невоспитанных
мужланов, с которыми пришлось бы объясняться на самом примитивном уровне. На
крохотной кухоньке хлопотала вполне мирная на вид бабулька с блуждающим взором,
следила за процессом в перегонном кубе, пыхтевшем на газовой конфорке. В этой точке
жилища концентрация бражного аромата достигала своего апогея.
- Бабу? - управляющая кубом подслеповато уставилась на пришельцев - и сразу
стало ясно, что бабулька крепко под градусом. - Пойло?
- Эмм... - Антон не сразу и сообразил, о чем спроси ли. - Нам бы это... Ну, в общем
- с кем-нибудь...
- Наташка! - резво крикнула хозяйка, истолковав замешательство незваных гостей в
пользу первого вопроса. - Иди - пришли!
- У-тю-тю, халесенький! - мгновенно явившаяся на зов истрепанная особа
неопределенного возраста, сладко зевнув, с ходу вцепилась в Мо и поволокла его в комнату.
- Ма-алоденький! Кра-асивенький! Сла-аденький!
- Уйди, плохая женщина, - на бесстрастном лице Мо мелькнула брезгливая гримаса.
- Руки убери.
- Краси-ивенький! - особа оказалась упорной - на просьбу удалиться не
реагировала. - У-сю-сю!
- Совсем уйди, - повторил Мо, не без труда освобождаясь от цепкого захвата. - Ты
страшная.
- Сам страшный! - пьяненько обиделась особа. - Сам уйди! Я здесь живу, между
прочим!
Мо вопросительно уставился на командира: что делать, вождь? И в самом деле уйти
или просто сломать назойливой особе шейные позвонки?
- Нам бы ханки, - поправил ситуацию Сыч. - Че-ни- будь позабористее...
- Пойло, бабу? - еще раз уточнила бабулька.
- Ханки, ханки, - нетерпеливо прищелкнул пальцами Сыч. - Типа: ширнуться,
курнуть, ну, мульку с чего сварганить, если совсем ничего нет...
- Тут нету, - бабулька тотчас же утратила к пришельцам интерес. - Четвертая хата
от нас - Васька Шило. Наша - первая, Васькина - четвертая. Раз, два, три - четыре.
Дверь обитая. Замок.
- Спасибо, мать, - Антон попятился к выходу, осторожно отпихнув отвергнутую
особу, растопырившуюся в прихожке - А че, вообще, так тихо? Люди где?
- Люди? - бабулька задумчиво уставилась на куб.
- Люди-бляди! - выкрикнула особа, боевито сверкнув глазенками. - Харь не глядя
- Люди зенки продрали, похмелились - и на работу, - сообразила бабулька. - Это
- кто при делах. Кто не при делах - по хатам тарятся, бухают. Че по улице шмыргать? Вы
под утро приходите - все будут.
- И гробы купите! - скандально подбоченилась обиженная особа. - Тут таких не
любят!
- Спасибо, мы как-нибудь так, - пробормотал Сыч, минуя порожек. - Пешком
постоим...
- Похмелились - и на работу? - оказавшись на улице, переспросил Мо. - А,
командир?
- Работа у нас такая, работа наша простая, - хмыкнул Антон, живо вообразив
приятную картинку: пара сотен урок, проснувшись и похмелившись, дружно строится перед
халупами, получает задачу от местного пахана и строем, чеканя шаг, устремляется к городу.
Возможно исполнение походной песни. Или - под барабан. Нет, барабан от падает. Барабан
- сленговое наименование "стукача". Барабан - западло.
- Жила б слобода родная, и нету других забот... Четвертая "хата" от первой
отличалась отсутствием вони в подъезде, странной чистотой и наличием входной двери. А
еще в подъезде горела лампочка, спрятанная в чистый плафон, и это наводило на
определенные мысли.
Не писают, не мусорят, лампу не крадут - значит, уважают. Или боятся.
- И это правильно, - буркнул Антон, обнаружив дверь, аккуратно обитую
стареньким, но добротным, без единого пореза дерматином. Рядом с дверью был
нормальный звонок. "Глазка", правда, не было, но и звонка с дерматином для тутошнего
истеблишмента - за глаза.
- Кого? - отреагировал на звонок дребезжащий голос.
- Шило, - солидно пробасил Антон.
- Зачем? - уточнил голос.
- Че такой неласковый, Шило? - обиделся Антон. - Люди пришли - дверь открой,
выйди, поговори...
Дверь чуть приотворилась - над натянутой цепочкой возникли мутные глаза, колюче
глядевшие на посетителей.
- Че надо?
- Ханки.
- Вы чьи? Кого знаете?
- Липатовские, - не моргнув глазом выдал Антон. - У вас не знаем никого. Про
Ахмета слышали? Мы тут про ездом. Раскумариться бы маненько...
- Кто навел?
- Ну ты сразу и "навел", - осуждающе буркнул Ан тон. - Толкнулись в первую хату,
спросили...
- Валька, сука, - без эмоций констатировал Шило. - Ханки, говорите?
Антон понимающе осклабился, отметив тень недоверия на трети лисьей мордочки,
видимой через дверную щель. Правильная тень: мужики крепкие, лица здоровые, какая, в
задницу, ханка?
- Нам не себе, - пояснил Антон. - Братанам на крытку переброс подогнать .
- А! - на трети мордочки отразилось какое-то подобие деловой активности. -
Значит, много брать будете?
- Как по цене сойдемся, - обнадежил Антон. - Впускай, что ли? Че через цепь трем?
- Ксивы покажите, - потребовал Шило. - В раскрытом виде.
- Валим отсюда, братишка, - Сыч, изобразив досадливую гримасу, развернулся,
ткнул Мо локтем в бок и на правился к выходу. - Дядька нас за ментов держит.
- Тормози, - как только посетители поравнялись с выходом, Шило скинул цепочку
...Закладка в соц.сетях
