Жанр: Электронное издание
hatson2
... щекам ее струились слезы. Захлопнув
дверь, Сью направилась в гостиную, безутешная в своем горе. Подошла к окну и
выглянула во мрак, потом посмотрела на часы на каминной полке.
Девять сорок шесть.
Посмотрела на телефон.
Стоит ли ей предупредить Кёртиса?
Она уже хотела было снять трубку, когда ощутила первый толчок боли.
Глава 79
Рональд Миллз смотрел на часы.
Девять пятьдесят четыре.
Он извлек кусочек мяса из щели между передними зубами и выплюнул его на
ковер, потом подошел к кровати и вынул из-под подушки "тридцать восьмой".
Сидя на краю постели, он запустил руку в карман пиджака - на ладони лежали
шесть патронов. Осторожно провернув барабан, он зарядил револьвер. Снова крутанув
барабан, вытянул перед собой руку с револьвером и прицелился.
Особой нужды прицеливаться у него, собственно, и не будет.
Он подойдет достаточно близко.
И потом, всегда ведь остается нож.
Он хотел оказаться очень близко к Хэкету. И к женщине - тоже.
Чтобы все повторилось, как с их ребенком.
Мысль о том, что он уже однажды совершил и что собирается совершить вновь,
возбудила его, и он заулыбался, ощущая, как твердеет его низ.
Возможно, он вставит им кляп в рот, чтобы никто не услышал их воплей. Но в
таком случае он лишится наиболее приятной части процедуры. Не услышит, как они
будут молить его сохранить им жизнь.
Он отрежет женщине груди.
Он уже твердо решил это сделать.
Глубоко вонзит нож и отрежет обе.
Он заставит Хэкета наблюдать за его действиями, смотреть, как он по очереди
вырезает молочные железы его жене. Затем подколет ее. Пять, шесть, семь... дюжину
раз. Он хочет, чтобы она умирала медленно. И чтобы Хэкет все это видел.
Потом он убьет Хэкета.
Он вырежет ему глаза.
"Если тебя соблазняет око твое, вырви его", - хмыкнул он. И снова взглянул на
часы, и вышел, заперев за собой дверь, - револьвер в кармане, нож за поясом. Все
путем.
Поездка на машине к дому Хэкета займет четверть часа.
Теперь было десять и одна минута.
"Рено" слегка занесло на дороге, когда Хэкет крутанул руль, направляя машину к
подъездной аллее, ведущей к дому Кёртиса. Гладкий гудрон сменился хрустящим
гравием, лишь только Хэкет въехал на участок.
Сильный ветер гулял по обширному саду, растущему перед домом, наклонял
искусно подрезанные в виде разных животных кусты под таким углом, что, казалось,
вот-вот вообще вырвет их с корнями.
Хэкет слышал, как завывает ветер за стеклами машины, но все свое внимание
сосредоточил теперь на жилище доктора.
Здание как будто вырастало из самой ночи. Его очертания едва проступали на
черном фоне, пока, освещенный фарами машины, не выплыл весь его четкий фасад.
Дом был погружен в темноту. Нигде ни огонька.
Учитель остановил машину перед парадной дверью и тут же обратил внимание на
то, что машина Кёртиса отсутствует. Света нет, машины тоже. Никого нет, что ли?..
Выбравшись из "рено", он пошел к дому, с трудом преодолевая сопротивление
ветра, который едва не сбивал его с ног. Дойдя до большой дубовой двери, он громко
постучал. Стук на минуту заглушил завывание ветра.
Никакого ответа.
Хэкет постучал снова, сильнее, чем прежде.
Все так же тихо.
Он отступил назад, поглядел на окна, и тут вдруг Хэкету показалось, что он
смотрит в глаза слепца. Учитель огляделся по сторонам, чтобы определить, можно ли
попасть на задний двор.
Справа виднелась дорожка, которая вела за угол увитого плющом дома. Хэкет
направился к ней. За углом ветер набросился на него с таким остервенением, что он
ухватился за стену и постоял так некоторое время, чтобы обрести равновесие.
Дорожка, как он и предполагал, привела его к тыльной стороне дома, но и здесь стояла
кромешная тьма.
Видно, Кёртис уехал по вызову, рассудил Хэкет. Ну что ж, если так, он подождет.
Будет ждать, пока не дождется и не спросит у него, чем вообще тот занимается и чем
накачал его Сью.
Хэкет отыскал заднюю дверь и принялся бешено колотить в нее, словно
рассчитывал, что его неистовство поможет ему пробиться внутрь.
Отступив в бессилии, он пошел по дорожке, заглядывая по пути в окна. Ничего не
видно, хоть глаз выколи. С растущим отчаянием и бешенством он отвернулся от дома
и поглядел на хорошо ухоженный парк, примыкавший к задней части дома.
Альпийский сад и газон спускались к высокой изгороди из бирючины.
Хэкет прищурился, пытаясь различить хоть что-нибудь во мраке.
Около высокой изгороди что-то зашевелилось.
Он был уверен в этом.
"Может, конечно, ветер качнул один из фигурно подстриженных кустов, -
подумал он. - Может... "
Он сделал несколько шагов по газону, не отводя взгляда от того места, где заметил
движение.
Это опять зашевелилось.
Хэкет застыл на месте в нерешительности: то ли идти дальше, в глубь сада, то ли
остаться на месте. Он с трудом сглотнул комок, его пыл слегка поугас, когда он
осознал, что вторгается в частные владения. Если Кёртис пожелает, он сможет
возбудить иск против него.
Сомнения его улетучились так же быстро, как и возникли. Какого дьявола он
должен беспокоиться о незаконности своих действий? У него сейчас более серьезные
проблемы. Кроме того, если Кёртису нечего скрывать, у него нет повода возражать
против его визита. И пошел он к такой-то матери! Отбросив сомнения, Хэкет стал
продвигаться в глубь сада, к тому месту, где заметил движение.
Приблизившись к высокой изгороди из бирючины, он услышал высокий
пронзительный скрип, принесенный очередным порывом ветра. Он снова напряг
зрение, вглядываясь в темноту, и в паре футов от себя разглядел встроенные в живую
ограду проржавевшие металлические ворота.
Это что-то вроде входа, рассудил Хэкет; железные створки раскачивались взадвперед,
беспомощно хлопая на ветру.
Хэкет подступил ближе и остановился, ухватившись за створку рукой, чтобы унять
режущий ухо скрежет петель. Он заглянул за ворота, пытаясь определить, что
скрывается за высокой живой изгородью.
Небольшой квадратик земли, покрытый высокой травой, несколько кустиков
цветов.
Вырванные из земли цветы разбросаны порывами ветра.
Хэкет вошел в ворота, прикрыл их за собой и двинулся к камню. Нагнувшись как
можно ниже, он попытался разобрать высеченные на нем слова. Он присел и нащупал
в кармане зажигалку. Но слабое пламя тут же задувал ветер. Ругаясь, Хэкет чуть ли не
лег на мрамор, чтобы прочесть надпись. И наконец понял, что это могила.
Как слепой, он положил пальцы на буквы и, разбирая одну за другой, стал
складывать их в слова:
"МАРГАРЕТ ЛОУРЕНСОН
ЛЮБИМОЙ ЖЕНЕ И МАТЕРИ
умерла 5 июня 1965 года"
Хэкет зажмурился.
- Лоуренсон, - пробормотал он, не ощущая никакой связи этой могилы с
обитателями дома.
Он все еще размышлял об этом несоответствии, когда услышал звук подъезжавшей
машины.
Хэкет вскочил и бросился бегом назад, к дому. Звук работающего двигателя
слышался все отчетливее, по гравию захрустели колеса.
Учитель прижался к стене и уставился на подъездную аллею.
Доктор Эдвард Кёртис остановил машину возле дома, выключил двигатель и
выбрался наружу.
Хэкет смотрел. Ждал.
Кёртис поглядел на машину Хэкета, но, похоже, не очень удивился ее появлению,
что озадачило учителя. Доктор подошел к входной двери и открыл ее, потом вернулся
к машине и зазвенел связкой ключей, выбирая один, наконец он вставил его в замок
багажного отсека.
Хэкет наблюдал за ним во все глаза, даже не подозревая, что сам является
объектом наблюдения.
За ним следила чья-то фигура.
И выжидала.
- Ублюдок! - Она выдохнула это, прижав руку к животу и вздрагивая при
каждом новом приступе боли. Но злилась не из-за боли. Она смотрела на телефон и
думала, нужно ли ей предупредить Кёртиса. Сказать ему, что ее муж поехал к нему
домой. Она посмотрела на часы. Нет, он уже наверняка доехал.
Она глубоко вздохнула, в ее голове промелькнули возможные варианты развития
событий. Ссора, даже драка. Она попыталась отогнать от себя эти мысли.
Почему ее мужа так волнует лечение, которое она принимает? Почему бы ему
просто не радоваться подарку судьбы - их будущему ребенку?
На нее накатил новый приступ боли. Она распространялась по всему животу - от
влагалища до пупка. Сью с трудом перевела дыхание, а затем встала, словно
надеялась, что движение ослабит давление на живот.
Он слегка увеличился, словно она съела что-то тяжелое и еда камнем легла в
желудке. Она чувствовала, что ее раздувает изнутри, что-то переполняет. Словно
сидевший в ней ребенок стал расти не по дням, а по минутам. Мысль о таком
ускоренном созревании плода не укладывалась в голове.
Она снова подошла к телефону, рука ее на секунду зависла над ним.
Должна ли она позвонить Кёртису?..
Она все еще решалась, как ей быть, когда услышала стук в дверь. Сью замерла на
мгновение, поглядывая то на телефон, то на дверь. Может, это муж? Может, он понял
в конце концов, насколько глупо себя ведет? Возможно, эта ночь станет ночью
примирения, а не битвы. Она глубоко вздохнула и пошла к двери. И только когда уже
открыла, поняла, что муж открыл бы дверь собственным ключом.
На пороге стоял улыбающийся Рональд Миллз. Сью заметила, что одну руку он
держит в кармане, и прежде чем она открыла рот, Миллз выбросил руку вперед.
Револьвер 38-го калибра выглядел таким огромным, когда он взглянул ей прямо в
лицо.
- Не визжать! - рявкнул Миллз. - Просто сделай шаг назад, в дом!
Она повиновалась, и, подталкивая ее перед собой, Миллз переступил порог. Дверь
за ним захлопнулась.
Багажник машины раскрылся, как огромная железная пасть. Хэкет видел, как
доктор склонился над ней, пытаясь что-то поднять.
Что-то большое.
То, что он выволакивал с большим трудом.
"В предмете футов пять длины, возможно, и больше, - подумал Хэкет. -
Завернут в одеяло".
Кёртис постоял мгновение, борясь с ветром и собираясь с силами, перед тем как
нести свой тяжелый груз.
Огромный груз.
Хэкет изо всех сил напряг зрение.
Это было достаточно большим для того, чтобы...
- Господи Иисусе! - пробормотал он.
...Чтобы быть человеком.
Кёртис добрался до входной двери и вошел внутрь, ударив о косяк предметом,
который нес. Хэкет сделал шаг назад, прижался спиной к холодному камню и перевел
дыхание. Постояв так несколько секунд, он снова поглядел на подъездную аллею.
Кёртиса нигде не было видно. Он еще не возвращался, чтобы закрыть багажник,
видимо, счел более важным сначала понадежнее устроить свой груз в доме.
Он поспешил к открытой входной двери и задержался на пороге, окутанный
темнотой. Кёртис не позаботился о том, чтобы включить свет.
Внутри дома Хэкет слышал движение.
Он вошел и прикрыл за собой дверь, но не захлопнул ее: стоял в прихожей,
озираясь в темноте.
Справа от него вверх шла широкая, прямо-таки как в каком-нибудь графском
особняке, лестница. Она вела в еще более непроницаемую тьму.
Слева находилась дверь.
Слегка приоткрытая.
Хэкет подкрался к ней и услышал, что звуки идут оттуда. Незапертая дверь тут же
открылась.
Он догадался, что находится в приемной Кёртиса. Дверь с надписью "Хирургия"
тоже была открыта. Направившись к ней, он замедлил шаг, когда оказался в
маленьком коридорчике, отделявшем кабинет от приемной. Продвигался он с большой
осторожностью, стараясь как можно тише ступать по полированному паркету.
В узком проходе было темно, хоть глаз выколи, и он пробирался на ощупь, точно
слепой.
И вот тут он ощутил запах.
Хэкет замер, в горле у него пересохло, и он явственно услышал, как стучит его
сердце.
Он узнал этот запах.
Сильный, с медным привкусом.
При следующем шаге его нога поскользнулась на чем-то мокром, и он едва не
потерял равновесие.
Отступив, посмотрел вниз, на то место, которое едва не подвело его.
Хэкет вынул из кармана зажигалку и крутанул колесиком. Желтоватый язычок
пламени высветил лужицу крови дюймов трех в диаметре.
Дорожка из капель крови вела в кабинет Кёртиса. Хэкет погасил огонек зажигалки
и двинулся вперед. Его гнев постепенно перерастал в чувство острого беспокойства,
но, пожалуй, больше того - он испытывал страх.
Да, это был страх.
Он стоял перед дверью в докторский кабинет, положив ладонь на ручку, и
чувствовал, как волосы шевелятся у него на затылке. Он осторожно толкнул дверь.
Она распахнулась в темноту. Здесь крови было еще больше.
Она пролилась на ковер. Хэкет видел, как она поблескивает под проникающим
сквозь окна естественным светом с улицы.
Ветер продолжал биться в стекла, словно пытался найти вход, его тоскливый вой
все нарастал. Хэкет, оглядевшись, заметил в комнате еще одну дверь.
Прямо лабиринт, а не дом.
Он подошел к очередной двери и заглянул в нее.
Там горел свет.
За этой дверью и внизу.
Он понял, что смотрит в подвал, освещенный мощными флюоресцентными
лампами.
Никаких признаков Кёртиса.
Только кровь, пролившаяся на ступеньки, ведущие в подвал. Хэкет смотрел и
ждал; он слегка подался назад, когда в поле его зрения появился доктор, который все
еще держал в руках завернутую в одеяло ношу. Поместив ее наконец на каталку, он
отступил, вытер руки бумажным полотенцем и, смяв его, выбросил в мусорное ведро.
Хэкет словно зачарованный смотрел на развернувшуюся перед ним картину, не в
силах оторвать глаз от завернутой в одеяло ноши.
Ветер продолжал завывать, шум его заглушал напряженное дыхание Хэкета.
И тот же ветер сделал неслышной тяжелую поступь того, кто медленно спускался
по широкой лестнице за спиной учителя.
Она знала, что умрет. Это было лишь вопросом времени. Но неизбежность не
делала такую развязку более естественной - страх рос с каждой секундой.
Сью Хэкет сидела на стуле в классной комнате и смотрела на своего похитителя.
Рональд Миллз также пожирал ее взглядом, в одной руке он сжимал нож,
револьвер лежал перед ним на парте.
Ее удивило, как свободно он пробрался в школу, толкая ее перед собой. Когда он
легко открыл входную дверь, она надеялась, что вот-вот сработает сигнализация. Но,
вопреки ее надеждам, их встретила тишина. Никаких сирен, никакой тревоги.
Никаких спасателей.
Миллз тащил ее по пустой школе, вниз и вверх по лестницам, по коридорам, пока
не впихнул в классную комнату и не усадил на стул.
Затем вытащил из кармана веревку и так крепко связал ей кисти и лодыжки, что
веревка врезалась в кожу, а на ногах даже выступила кровь. Сью заметила это, когда
опустила глаза. В темноте кровь выглядела черной.
- Думаю, тебе интересно узнать, кто я? - Это были его первые слова после того,
как он привел ее в это место.
Она хотела проглотить набежавшую слюну, но горло сжал спазм.
- Ну! Да или нет? - прошипел он.
Он шагнул к ней, направив нож в лицо. Коснулся кончиком щеки, а от нее нежно,
почти любовно повел лезвие к глазу.
Она закрыла глаза и сжала зубы, зная, что сейчас будет мучительно больно.
Он прижал кончик ножа к уголку ее глаза.
- Открой! - рявкнул Миллз.
Она медленно открыла глаза, слезы покатились по щекам.
- Это уже лучше, - с ухмылкой сказал он. - Неужто тебе не хочется взглянуть в
лицо человеку, который убил твою дочь?
Она почувствовала, как желудок начал судорожно сокращаться, а тело мгновенно
леденеть.
Она смотрела на него сквозь пелену слез, нож по-прежнему был прижат к ее щеке.
- А сейчас мы посидим и подождем, - сообщил он, проводя ножом по ее щеке
ко рту, очерчивая его кончиком нижнюю губу. - Посидим и подождем твоего мужа.
Хэкет отступил на шаг, когда увидел, что Кёртис взялся за угол одеяла. Позиция
для наблюдения у него была прекрасная: доктор его заметить не мог, сам же он видел
все, что происходило внизу. Он смотрел. Сердце его учащенно билось.
Кёртис сдернул одеяло.
Хэкет с трудом подавил крик.
На каталке лежал мужчина лет сорока пяти, в брюках и рубашке, перепачканных
кровью.
Длинный обоюдоострый стилет торчал из правого глаза мужчины. Хэкет видел,
как Кёртис взялся за стилет и медленно вытащил его из глаза. Он положил нож на
стол, предварительно полотенцем вытерев с него кровь. Затем снял пиджак и повесил
на спинку стула.
Покончив с этим, он вновь повернулся к телу и, напрягшись, перевернул труп на
живот.
Из поврежденного глаза на каталку закапала кровь. Кёртис пододвинул к себе
другую, меньшую каталку, и Хэкет увидел на ней множество хирургических
инструментов. Доктор взял скальпель. Затем аккуратно отвел волосы с шеи трупа и
прижал острие скальпеля к затылку рядом с основанием черепа.
Острое орудие без видимых усилий вошло в плоть. Из разреза пролилась темная
кровь.
Хэкет стиснул зубы, когда заметил, что Кёртис потянулся за скальпелем большого
размера.
Видеть этого Хэкет не мог, но ужасные пилящие звуки подсказали ему, что лезвие,
которым орудовал Кёртис, имеет зазубренную кромку.
Мастерски владея инструментом, Кёртис удалил часть затылочной кости размером
два на три дюйма и положил ее на стоявший под рукой металлический поднос.
Даже издали Хэкет разглядел серое вещество, показавшееся в провале черепа.
Собрав всю свою волю, он справился с рвотными позывами. Ухватившись за дверь, он
спрятался за ней: одна часть его существа приказывала ему бежать прочь от этой
кошмарной сцены, другая приковала, понуждая досмотреть до конца. Используя
инструмент, напомнивший Хэкету кусачки, Кёртис вскрыл позвоночник.
Звук сломанной кости, похожий на выстрел, эхом прокатился по подвалу, голова
лежавшего на столе мужчины будто подалась вперед, лишившись поддержки твердого
остова.
Хэкет видел, как из вскрытого черепа сочится кровь, обагряя руки Кёртиса, но тот,
казалось, не замечал этого.
Он взял небольшой пинцет, еще один скальпель и принялся проталкивать концы
пинцета в глубь мозга, захватывая что-то в его окровавленных складках.
Осторожно вытаскивая пинцет с зажатым в нем гипофизом, Кёртис улыбался.
Одно точное движение - и железа у него в руках. Он держал ее перед собой, как
драгоценный трофей, любуясь ее лоснящейся поверхностью, затем опустил в сосуд с
прозрачной жидкостью.
У Хэкета сдали нервы.
Он повернулся и бросился прочь, одержимый одним стремлением - оказаться
подальше от этого места и немедленно сообщить все в полицию. Рассказать жене.
Сью! Сью! Что Кёртис сделал с ней?..
Хэкет поскользнулся на ковре, упал, снова поднялся, уже не беспокоясь о том,
слышит его Кёртис или нет. Он вломился в очередную дверь, пробежал коридорчик,
приемную и бросился к двери, выходящей в холл.
Скорее, скорее к машине!
За спиной зазвучали шаги - Кёртис поднимался по лестнице. Хэкет распахнул
дверь и оглянулся, уверенный, что опережает доктора. С улыбкой облегчения он
вбежал в прихожую. У него на пути, преграждая дорогу к выходу, стоял человек. Он
поднял взгляд.
И его глаза в ужасе вылезли из орбит, он упал на спину и закричал так, что у него
чуть не разорвались легкие.
- Не понимаю, - прошептала Сью Хэкет, - зачем вы это делаете? - Слезы
продолжали непроизвольно литься по ее щекам.
Рональд Миллз сорвал очередной струп с левой руки и молча мял его в
затвердевших пальцах.
- Зачем вы убили Лизу?
- Разве это важно? - улыбнулся он. - Дело уже сделано.
Он приблизился к Сью, взял ее за плечо, словно собирался массировать его. Но тут
же суставом указательного пальца надавил в ямку между ключицами так, что она
вздрогнула от боли.
- Она была хорошенькой, твоя малышка, - сообщил Миллз. - И такой
спокойной.
Сью все еще не могла справиться со слезами, а он уже поглаживал ее по шее,
неуклюже гладил по волосам.
- Когда я зашел к ней в спальню, она не произнесла ни звука, - продолжал он.
- Даже тогда, когда я забрался к ней в постель.
- Пожалуйста, - тихо попросила Сью.
- Я спросил, как ее зовут, и она ответила мне: "Лиза". Такое красивое имя. -
Одной рукой он потянул Сью за волосы, вторую запустил ей под блузку и положил на
грудь.
- Прекратите! - всхлипнула Сью.
- Когда я достал нож, она решила поднять шум, - произнес Миллз. - Я
подумал, что она заплачет. Поэтому пришлось закрыть ей рот рукой.
Слезы струились по лицу Сью, стекали по подбородку, капали на лапавшую ее
руку Миллза. Он ухватил ее за одну грудь и так сильно сжал, что Сью застонала от
боли.
- Когда я начал ее резать, она пыталась кричать, - мягко проговорил он,
чувствуя, как поднимается его член от этих воспоминаний. - Но я ее утихомирил. -
Он улыбнулся. - Я втолкнул ей в глотку нож, видела бы ты, как распахнулись ее
глаза, будто какая-то пружина сработала в ее голове. Я нажал сильнее, и глаза ее
раскрылись еще шире. Чем дальше я проталкивал нож, тем шире раскрывались глаза.
Я подумал, что они прямо-таки выскочат из головы.
Сью беспрерывно плакала, рука Миллза грубо мяла ее грудь. - И когда я трахал
ее, - вздохнул при этом воспоминании Миллз, - она была такая тугая. Такая
восхитительно тугенькая!
- Ты грязный псих! - взвыла Сью, и снова ее стали сотрясать рыдания.
- Я псих? - спросил он, чуть отступив. - Разве сумасшедший мог бы провести
такую работу, какую провел я? Выследить вас здесь и спланировать свою месть?
Сью только трясла головой, щеки ее горели, в глазах помутилось.
- Я собираюсь убить твоего гребаного мужа, - сообщил он. - И знаешь,
почему?
Сью не переставая лила слезы.
- Знаешь?! - зарычал он.
- Нет! - завопила она, содрогаясь всем телом. - Нет! Нет!
Миллз сделал шаг вперед, выставил перед собой нож и, приставив острие к
подбородку Сью, надавил, приложив ровно столько силы, сколько нужно, чтобы
проколоть кожу. Крохотная струйка крови побежала по ее шее.
- Потому что он убил моего друга. Единственного моего друга. Твой муж убил
его. Заставил упасть под поезд. И я все это видел. Я видел, как он это сделал, и теперь
поплатится за это.
- Разве вам не достаточно нашего ребенка? - всхлипывала Сью.
Миллз коварно улыбнулся.
И принялся расстегивать блузку Сью.
- Достаточно? - прошипел он, кривя губы.
- Да я только начал.
Хэкет был совершенно уверен, что разум оставил его. Он сошел с ума, вот в чем
дело. Человек в здравом рассудке не может увидеть то, что Хэкет видел сейчас перед
собой. Он стал отползать по полу назад, когда фигура сделала шаг по направлению к
нему.
Учитель попробовал подняться, но, похоже, силы окончательно покинули его. Он
чувствовал, что на него накатил приступ медвежьей болезни, а волосы встали дыбом.
Он медленно покачал головой, мучительно раздумывая, на самом ли деле он вдруг
сошел с ума.
Существо, смотревшее ему в лицо, походило на кошмарное видение. Никакой
мозг, каким бы большим он ни был, не смог породить образ, который бы отдаленно
напоминал то, что предстало сейчас перед учителем.
Никакой кошмар не мог быть настолько ужасным.
Оно было полных шести футов ростом, около пятнадцати стоунов весом,
возможно - больше. Громадный человек. Человек?.. Помутившийся ум Хэкета внес
поправку - чудовище, стоявшее перед ним, не было человеком. Две ноги
поддерживали огромный торс, слишком мощный, слишком тяжелый, чтобы его могли
носить даже такие мощные конечности.
Бледная кожа, руки покрыты черными волосами. В этих руках ощущалась
громадная сила. Хэкет мог видеть каждый рельефно очерченный мускул чудовища.
Кисти свисали огромными кувалдами, сами же лапищи казались слишком длинными
для человеческих и скорее походили на обезьяньи. В грудной клетке туловище
неимоверно расширялось, и под тонкой рубашкой, напяленной на чудовище,
просматривались странные выпирающие наросты, один под правым соском, другой -
на левом плече.
А при виде головы Хэкет не смог удержать громкого стона.
Головы?..
Не одной, а двух голов, сросшихся висками. Четыре огромных глаза пронзали
Хэкета леденящим взглядом.
Рты открывались одновременно, и если бы Хэкет сохранил способность нормально
соображать, он бы понял, что действия тела контролируются одним мозгом. Два
лысых черепа украшали тонкие пряди паутинообразных волос, напоминавших
старческие космы.
С правой щеки одной головы свисал нарост величиной с кулак. Подобный же
украшал и вторую голову. Пузырчатая кожа вокруг глаз, казалось, была наполнена
жидкостью, готовой вот-вот вылиться наружу. Наплывы выглядели огромными
нарывами, переполненными гноем.
Существо сделало еще один шаг к Хэкету, которому удалось встать на колени и
принять позу, напоминавшую ту, в которой молятся.
Он смотрел, как существо, не отрывая глаз, приближается к нему. Его мысли попрежнему
путались, но капля здравого смысла, сохранившаяся в безумном хаосе, все
же подсказывала ему, что перед ним - сиамские близнецы: два туловища на одной
паре ног. Два существа в едином теле.
Чудовищная двойня приблизилась к нему и одним рывком мощной руки поставила
на ноги.
- Что тебе здесь надо?
Оба рта задвигались синхронно, и слова были произнесены без всякого
затруднения - предельно ясно. Но из-за того, что исходили они из столь ужасного
источника, прозвучали неожиданно и нелепо.
Хэкет не мог найти сил для ответа. Он лишь дрожал мелкой дрожью.
Позади него открылась дверь. Кёртис влетел в прихожую, но тут же замедлил шаг,
когда увидел, что учителя уже остановили.
Доктор кивнул, и Близнецы отшвырнули Хэкета в сторону.
Он врезался в стену и тяжело сполз на пол. Кёртис встал над ним.
- Вы вторглись в частные владения, мистер Хэкет, - спокойно заметил Кёртис.
- Вы осознаете это?
- Что, вашу мать, происходит, Кёртис?! - выдохнул Хэкет. Его взгляд вновь
остановился на существе. - И что это?
Близнецы сделали шаг к Хэкету, но Кёртис выступил вперед и остановил их.
- Это, мистер Хэкет, - с вызовом сказал доктор, - мой брат.
Хэкет истерично рассмеялся. Его глаза наполнились слезами, и он подумал, что,
видимо, так и наступает безумие. Его сотрясал идиотский смех.
Кёртис бесстрастно смотрел на него.
Хэкет вытер глаза и взглянул на доктора.
- Один из ваших мерзких экспериментов, вы хотите сказать? - прорычал он. -
Результат вашего лечения? Того самого, которое вы применили и к моей жене? Так
вот что она родит, да? - Он показал на Близнецов.
- Теперь мне придется тебя убить, - тихо вмешалось существо.
Хэкет вновь окаменел и до глубины души был пораже
...Закладка в соц.сетях
