Жанр: Электронное издание
dubov1
...через плечо. -
А ну-ка подвинься.
Ленка свернулась рядом с Сергеем, обняла за шею и положила голову ему на
грудь. "Подожди, - шепотом сказала
она, - подожди, давай немного полежим просто так".
- Обнять-то хоть можно? - тоже шепотом спросил Сергей, чувствуя, как
колотится его сердце.
- Обнять - можно, - разрешила Ленка. - Только не спеши.
Сергей обнял Ленку и нежно, едва касаясь, провел ладонью по ее теплой и
сухой спине. Ладонь покалывало, будто
от муравьиных укусов...
Потом они лежали рядом, курили одну сигарету и молчали. Первой заговорила
Ленка.
- Сереженька, сейчас нас искать начнут. Не хочу, чтоб они про это знали.
Пойди, покажись кому-нибудь.
- Пойдем вместе.
- Не надо. Ты иди один. И возьми ключ с собой. А я тут посплю немножко.
- Пойдем, Ленка. Не хочу тебя одну оставлять. Ну пойдем.
- Да не могу я, как ты не понимаешь! По мне сразу все бывает заметно. Я
подожду тебя. Только возвращайся
быстрее.
Когда Сергей оделся и подходил к двери, Ленка окликнула его уже
наполовину сонным голосом:
- Сереженька, если хочешь, я останусь на всю ночь. Хочешь?
Платона и Ларри Сергей обнаружил в номере оргкомитета. Видно было, что
оба здорово умотались, но
результатами довольны.
- Вот пришел финансовый гений, - объявил Платон. - Как дела, Сережа? Где
народ?
- Половина спит, половина гуляет. Я, например, спал, - сообщил Терьян.
- Что ты говоришь? - сумрачно удивился Ларри. - Спят, гуляют. Прямо
курорт. А как с лекторами?
Сергей коротко рассказал, что было сделано. Показал таблички с фамилиями,
распечатанную программу. Передал
Платону график заезда лекторов.
- Так, ладно. Это отдашь Еропкину, он сейчас появится. И давай поднимай
всех. Тут, оказывается, сауна есть. Я
договорился, нам ее через полчаса откроют.
Через десять минут все были в сборе.
- Кого-то не хватает, - заметил Платон, окинув взглядом оргкомитетский
номер. - Сашок здесь? Кого нет?
- Лена куда-то пропала, - сказал Виктор. - Я ей звонил, в дверь стучал -
ни ответа, ни привета. Внизу, в буфете, тоже
нет.
- Нина, она тебе ничего не говорила? - забеспокоился Платон. - Может, что
случилось?
- Ты, Тоша, не тревожься, - подал голос Марк. - Ленка у нас девушка
взрослая, гуляет сама по себе. Чтобы ее найти,
придется все номера в пансионате обшарить.
Еропкин громко хмыкнул. Сергей снова вспомнил вчерашний день, болтовню
Марка в поезде, и настроение у него
стало безнадежно портиться.
- Ты что такой смурной? - спросил у него Виктор, когда они вышли из
номера.
- Да что-то нездоровится, - соврал Сергей. - Я, пожалуй, пойду к себе.
Хочу полежать немного. Завтра начнется сумасшедший дом.
Виктор посмотрел на Сергея и вдруг широко улыбнулся.
- Если бы у нас, Серега, вкусы по части курева совпадали, я сейчас зашел
бы к тебе в номер, чтобы одолжить пачку
фирменного "Дымка". А так вроде бы и предлога нет. - Он обнял Сергея за плечи. -
Жалко, что Ленка куда-то пропала.
Она девчонка очень хорошая, только жутко невезучая. Если вдруг объявится
- по телефону или самолично - и если
твое самочувствие позволит, хватай ее и тащи в баню. Ей лучше со всеми вместе -
стрессов меньше.
Зайдя в номер, Сергей увидел, что на стуле рядом с кроватью появились
бутылка шампанского и два стакана. Из
душа доносился шум воды.
- Сереженька, это ты? - раздался Ленкин голос. - Слушай, у тебя какаянибудь
рубашка есть? Брось мне. - Она
высунула из-за двери руку. - Ребята про меня не спрашивали?
- Тебя Витя искал, - сказал Сергей, передавая рубашку. - Но почему-то не
нашел. Они все отправились в баню.
- Откуда шампанское? - спросил он, когда Ленка уже уселась с ногами на
кровати.
- Знаешь, ты ушел, а мне расхотелось спать, - сказала Ленка. - Я
быстренько сбегала к себе, взяла всякие штучки,
зубную щетку - и обратно.
Шампанское вот захватила. Открывай и иди, пожалуйста, быстрее ко мне.
...За закрытой дверью парной священнодействовал Марк, обучая Мусу
нелегким премудростям банного дела.
Еропкин отозвал в сторону Платона.
- Слушай, а чего ж мы так не подготовились? Кого будем - это самое? Полна
баня, понима-аешь, мужиков, а девок
- только одна. И та - де-юре. Нам бы надо что-нибудь де-факто. Давай, я сбегаю.
Платон с удивлением посмотрел на Еропкина. Во-первых, он не мог
представить себе, что Еропкин знает такие
мудреные слова. Во-вторых, хотя предложение звучало вполне привлекательно,
Платон колебался, не зная, стоит ли
соглашаться на него в присутствии Нины. Одно дело - полностью мужская компания.
И совсем другое дело, если рядом с Ниной окажутся приведенные Еропкиным
девицы.
Для того, чтобы догадаться, кого именно приведет Еропкин, не нужно было
обладать чрезмерно развитой
интуицией.
- Сашок, - подвел итог своим размышлениями Платон, - мы здесь еще о делах
хотели поговорить. Чужих - не надо
бы.
- Ну как знаешь, - сказал Еропкин. - Я тогда пойду. Дай ключ.
На секунду замявшись, Платон вытащил из пиджака ключ от номера
оргкомитета.
- Только поаккуратнее там. И без шума, чтобы проблем не было. Имей в
виду, утром ключ будет нужен.
- За завтраком отдам. - И, выпив из горлышка бутылку пива, Еропкин исчез.
Сергей проснулся от непонятного шума. Уткнувшись ему в плечо, тихо дышала
Ленка. Дверь в номер сотрясалась
от стука. Сергей высвободил левую руку и встал. Ленка что-то пробормотала, затем
отвернулась к стене. Натянув джинсы,
Сергей рванулся к двери.
- Кто там?
- Серега, ты что, умер, что ли? - раздался голос Марка. - Открывай
быстрее. У нас проблемы.
Когда Терьян открыл дверь, глазам его предстало фантастическое видение:
Марк - в брюках, резиновых тапочках на босу ногу и кое-как заправленной
рубашке - был красным и мокрым, к
щеке прилип березовый лист, волосы торчали дыбом.
Марк втолкнул Сергея обратно в номер.
- В коридоре говорить не могу. А, черт! - вскрикнул он, увидев голую
Ленку. - Иди быстро сюда.
И он затащил Сергея в туалет.
- Давай беги, открывай копилку. Срочно нужно пятьсот рублей.
- Объясни, что случилось, - потребовал Сергей, у которого голова пошла
кругом.
- Все потом. Быстро беги и тащи деньги. Жду тебя здесь.
- Ну уж нет, - начал приходить в себя Сергей. - Не надо меня здесь ждать.
Иди к себе в номер, я быстро.
- Дурак! Не могу я к себе идти. Давай - мухой за деньгами! Там Тошка с
Ларри уже на ушах стоят. Да не трону я ее
- не сходи с ума. Погоди! - крикнул он вслед Сергею, рванувшемуся было к лифту.
- Рубашку надень, Ромео!
Сергей забежал в номер, напялил на себя рубашку, которую до того надевала
Ленка, и полетел вниз. Когда он бежал
обратно с деньгами, то успел заметить на улице, у входной двери в корпус, две
милицейские машины.
Вернувшись в номер, он увидел, что Ленка оделась и причесывается перед
зеркалом, а Марк что-то говорит по
телефону. Как только Сергей вошел, Марк бросил трубку, выхватил у него деньги и
исчез. Сергей подошел к Ленке:
- Что происходит? Он хоть что-нибудь сказал?
- Сереженька, я сама не понимаю. По-моему, у них что-то произошло,
кажется, милицию вызвали. Он мне сказал,
чтобы я срочно одевалась, шла к себе и заперлась. Тебя тоже просил никуда не
выходить, сидеть около телефона. Ой,
Сереженька, не надо сейчас. Подожди, пусть все уляжется, я потом опять приду.
Там действительно что-то серьезное - Марик просто не в себе. Ну все,
поцелуй меня, я побежала.
Ленка выскользнула за дверь. Сергей закурил сигарету, бросил пустую
бутылку из-под шампанского в мусорное
ведро, вытряхнул туда же окурки из пепельницы. Зашел в ванную, чтобы ополоснуть
лицо. На полке под зеркалом, рядом с
его бритвой и зубной щеткой, теснилось множество пузырьков, тюбиков и
флакончиков, возникших вместе с Ленкой.
Вытираясь, Терьян услышал телефонный звонок. Это был Платон.
- Сережа, хорошо, что ты у себя. Деньги есть?
- Слушай, что там у вас творится? Я же отдал Марку.
- Еще надо минимум полсотни. Наскребешь?
- В сейфе пусто, - решительно соврал Терьян, понимая, что школа еще не
открылась, а около тысячи рублей уже
ушло. - У меня есть сорок рублей своих.
- Ладно, справимся. Сейчас придет Виктор. Ты не знаешь, где Ленка?
- У себя, наверное. Тут Марик такой шорох навел. Может, ты объяснишь, что
случилось?
- Потом. Все, обнимаю, - и Платон бросил трубку.
Через десять минут в дверь постучал Виктор, схватил деньги и растворился.
Сергей позвонил Ленке - телефон не отвечал. Молчали телефоны у Ларри и
Мусы, по телефону Марка почему-то
ответил женский голос. Удивительно, но не отвечал и номер оргкомитета. Сергей
позвонил Платону, трубку снял кто-то
незнакомый и сказал: "Егоров слушает". Сергей нажал на рычаг. Подумал, набрал
номер Нины, и она сразу ответила.
Оказалось, Нина тоже ничего не понимает. Все были в бане, когда постучали
в дверь. Открыл Марк, поговорил со
стоящим за дверью человеком, затем подозвал Платона и что-то ему сказал. Платон
пошептался с Мусой и Ларри, они
быстро оделись и убежали. Потом Муса вернулся, забрал Марка и Виктора. Нина
подождала минут пятнадцать, оделась,
пошла к себе в номер и легла спать. А только что прибежал Виктор. Забрал у нее
двадцать рублей, ничего не объяснил и
исчез.
Сергей подождал еще полчаса. Ничего не происходило. В очередной раз
набрал Ленкин номер - по-прежнему никто
не снимал трубку. Он набросил на постель покрывало, снял ботинки и лег не
раздеваясь. Хотел закурить, но передумал - от
подушки пахло Ленкой, и Сергей не стал перебивать этот запах. Подвинул поближе
телефон и сам не заметил, как заснул.
Терьян проснулся, когда в комнате было уже светло. Посмотрел на часы -
девять утра. Значит, проспал завтрак. А
ужина, если не считать шампанского, и вовсе не было. Тут он вспомнил, что около
девяти как раз должна заехать первая
группа участников и надо заниматься расселением - внизу, наверное, уже стоят
столы для регистрации.
Спустившись на первый этаж, Сергей увидел, что все идет своим чередом.
Подъехал первый автобус с Московского вокзала, привез около двадцати
человек.
Прибывшие толпились у двух столиков, за которыми сидели горкомовские
девочки, рядом стоял Лева Штурмин. За
третьим столом - с табличкой "Регистрация лекторов" - сидела Нина. И был еще
один стол - с табличкой "Информация", -
который предназначался для него, Сергея. Больше никого из оргкомитета в холле не
было.
Сергей подошел к Нине.
- Ты что-нибудь знаешь про вчерашнее? - спросил он. - И где все?
- Сережа, понятия не имею. Они всю ночь носились по пансионату как
угорелые, а сейчас отсыпаются. Муса ни
свет ни заря уехал в город - на такси.
Витя был здесь, вот-вот должен подойти.
- А Ленка где?
- По-моему, она в номере оргкомитета. Кстати, вот и Витя.
Сысоев сразу же оттащил Терьяна в сторону.
- Сергей, вот папка со списками, здесь помечено, кто уже оплатил
проживание, а кто нет. Левины девицы будут
отсылать приезжающих к тебе. Если оплата прошла - расписываешься около фамилии,
и Лева отдает ключ от номера.
Если не прошла - берешь наличными и только после этого расписываешься.
Сообщаешь про банкет. Если клиент согласен, получаешь с него десятку.
Давай быстрее за свой стол.
- Хорошо, - сказал Сергей. - Я все сделаю как положено. Только объясни,
что здесь было ночью. И где все?
Как рассказал Виктор, произошло следующее. Еропкин пошел клеить себе
девицу, но вместо одной снял сразу трех.
Было у них две бутылки рома, да еще Еропкин прикупил четыре шампанского. И
потащил девиц в оргкомитетский номер,
где устроил вакханалию. А у одной из них обнаружился кавалер из вокальноинструментального
ансамбля, что играл в
пансионате на танцах. Этот кавалер, отыграв свое, пошел искать девушку и стал
ломиться в оргкомитетский номер. Еропкин
ему сдуру открыл. Кавалер посмотрел, что там творится, и дал Еропкину в ухо. А
Еропкин спустил его с лестницы. Тогда
кавалер, долетев до самого низу, привел с собой весь вокально-инструментальный
ансамбль. И они отметелили Еропкина. И
девкам досталось. А дежурный по корпусу вызвал милицию.
Еропкин к этому времени уже успел одеться. Кроме того, он что-то шепнул
старшему наряда, и милиция стала
заниматься вокально-инструментальными дебоширами. Но тут одна из девок заорала,
что у нее пропали золотые сережки, и
орала так громко, что приехал второй наряд и начал составлять протокол. Еропкин
и им попытался что-то шепнуть, но тут
уже ничего не получилось, потому что валить было не на кого. Запахло серьезным
скандалом. Две другие девицы быстро
сориентировались и тоже стали вопить, что сережки были, а потом пропали. Вот
тогда-то струхнувший Еропкин и вызвал
подмогу.
- В оргкомитетский номер я пришел намного позже, - говорил Виктор, -
поэтому все со слов Тошки. Он прибежал
первым, с ним еще Муса был и, кажется, Ларри. В номере все вверх дном, на полу
битое стекло - это Еропкин от
музыкантов бутылками отбивался. Сашка сидит в углу, держится за голову. Под
глазом фонарь, рубашка до пояса
разорвана. Три девки - одна в полотенце, вторая в простыне, третья - из-за
которой весь сыр-бор - прикрывается подушкой.
И два мента - счастливые беспредельно. Девки орать уже перестали. Лыка не вяжут
совершенно. В общем, удалось
договориться, что пока протокол не пишем, а ищем пропавшие драгоценности.
Еропкина под конвоем отвели к Мусе в
номер. Стали искать. И представляешь - одну сережку действительно нашли, в углу
под торшером валялась. А второй -
нету. Может, она была, может - не было, никто не знает.
Милиция уже устала, говорит - разберитесь полюбовно, и разойдемся. Ну,
тут и началось. Потерпевшая заявляет,
что сережки - бабушкины, большая историческая ценность, стоят тысячу рублей.
Договорились на пятистах. Марк принес
деньги, отдал. Ларри за это время окрутил ментов - я к тебе еще за деньгами
заходил, - взяли две бутылки коньяка, и он
повел их к Платону в люкс отмечать конец дежурства. А мы втроем остались с этими
шлюхами. Та, которая с сережками,
стала требовать, чтобы мы отправили ее домой на такси. Наверное, боялась, что
деньги отберем. Взяли у Нины двадцатку,
посадили, отправили. А этих двух - просто некуда девать. К тому же я еще ключи
от своего номера посеял, вот только сейчас
нашел - они в бане на столе были. У Мусы Еропкин лежит, страдает. В общем, одну
Марик с собой увел, вторую мы
заткнули к Ленке ночевать, а сами, как смогли, разместились в оргкомитетском
номере. Только начали засыпать, стук в
дверь - Ленка. Оказывается, ее потаскушке не то с сердцем плохо, не то еще что,
короче - помирает. Ладно, разбудили
врачиху, отправили лечить. Теперь и Ленка без номера. Мы ее в кресло, хоть она и
рвалась куда-то. Опять стучат.
Открываем - Марк. Его девка сбежала и прихватила с собой бумажник, а там паспорт
и двадцать пять рублей. Наливаем
Марку стакан, утешаем как можем и все вместе бежим в номер к Ленке - посмотреть,
не сперли ли у нее чего-нибудь, пока
шли лечебные процедуры. Стучим - ответа нет. Но что-то там происходит. А время -
четыре утра. Минут через десять
открывают. У Ленки же двухместный номер. Так вот, на одной кровати музыкант с
девкой, которая сбежала от Марика, а на
второй - Еропкин с этой, что чуть не померла. Оказывается, Еропкин оклемался и
полез к Ленке в номер, а там одна из его
граций. Только он устроился, прибегает вторая.
Он губы распустил, а тут приходит музыкант. Драться они не стали, выпили
мировую и разложили девочек на двух
кроватях. Ленка все это увидела, вышибла их из номера в две секунды. Короче,
только в пять угомонились.
- А как с паспортом Марка? - спросил Терьян, не ожидавший такого
разворота событий.
- С паспортом? Порядок. Он его, оказывается, еще вечером спрятал в стол,
а потом из-за этой суеты все забыл и
думал, что паспорт - в пиджаке. Тут же и нашли. Впрочем, дело не в этом. Меня
уже с утра заловил директор и строго
предупредил - вас, говорит, всего пять человек, а шума на тысячу. А когда
остальные заедут - так просто разнесут пансионат
по кирпичику. У меня, говорит, и студенты отдыхали, и спортсмены, и даже
комсомольский актив - ни разу ничего
похожего. Я сижу, молчу, думаю как отбиваться. Тут открывается дверь и входит
какой-то тип. Директор его увидел,
изменился в лице и отправил меня в приемную.
А через пятнадцать минут зовет обратно и говорит - вот товарищ будет
присматривать за вашей школой, вы его
поселите в одном из люксов и позаботьтесь, чтобы все было в порядке. Мы вышли, я
этому товарищу отдал ключ и
поинтересовался, не нужно ли чего. Он попросил - вежливо так - найти Еропкина и
прислать к нему в номер. Вот теперь
хожу, ищу.
- А Ленка где? - осторожно спросил Сергей.
- Мы втроем позавтракали, и она сейчас приводит в порядок оргкомитетский
номер. Муса уехал в город - у него
какая-то встреча. Где остальные, понятия не имею.
Платон, Ларри и Марк объявились через полчаса. Оказывается, они тоже были
у директора, получили свое, потом
зашли представиться незнакомцу, искавшему Еропкина. Звали незнакомца, как
выяснилось, Федор Федорович, было ему
лет тридцать, и появился он вовсе не для расследования ночных событий, а в связи
с заездом большого числа иностранцев.
Помимо Еропкина, ему был нужен список иностранных участников, схема их
расселения, а также все материалы школы, и
чтобы о мероприятиях типа круглых столов и дискуссий ему заблаговременно
сообщали, дабы мог поприсутствовать. Если
же будут какие переговоры с иностранными учеными, то проводить их не в номерах
или коридорах, а в специально
отведенном для этого помещении на восьмом этаже. Ну и, естественно, список книг,
предназначенных для розничной
продажи, занесите, пожалуйста.
- Витюша, - сказал Платон. - Хрен с ним, с Еропкиным. Беги в номер, неси
список. Идея с книгами - классная.
Смотрите, как они все западают.
Когда Виктор, повинуясь любезному "Заходите, не заперто", вошел в номер,
он увидел таинственного Федора
Федоровича, сидящего за столом в сером костюме, голубой рубашке и тапочках.
Галстука на нем не было. На столе
красовались бутылка коньяка и два фужера. А еще за столом сидел неуловимый
Еропкин. Под левым глазом у него
виднелся припудренный синяк, правая бровь и подбородок были заклеены пластырем.
Виктор представился, протянул Федору Федоровичу список и сел за стол.
Федор Федорович, потянувшись, извлек из буфета еще один фужер и налил
Виктору.
- Выпейте с коллегой, а я пока почитаю, - сказал он, углубляясь в список.
- Так, это годится, так, так... - приговаривал он, листая страницы. - В
общем, принесите, пожалуйста, то, что я
пометил. И посчитайте, сколько там получается, я расплачусь. А еще что-нибудь
будет?
- Наверняка будет, - заверил его Виктор. - Только точно неизвестно что.
Сегодня обещали дать "Оливера Твиста"...
- Оливера Твиста? - оживился Еропкин. - Вот это я, пожалуй, обязательно
возьму. А что конкретно? Какую вещь?
Впрочем, заметив дикий взгляд Виктора, он тут же сориентировался.
- Слушай, это я чего-то перепутал. Это что, та книжка, где на обложке
мужик с ружьем? Я про нее говорю.
Только через несколько минут, уже в коридоре, Виктор сообразил, что
Еропкин, скорее всего, имел в виду "Бравого
солдата Швейка". И еще ему показалось, что еропкинскую осведомленность в мировой
литературе Федор Федорович оценил
по достоинству.
Вика
После столь бурного начала школа размеренно покатилась вперед, повинуясь
причудливой воле Платона и
железной руке Ларри. Приехало человек пятнадцать лишних, ими занимался
проштрафившийся Еропкин. Марку Цейтлину
поручили вести сразу три секции, он был очень доволен и появлялся в
оргкомитетском номере только по вечерам. Виктор
разобрался с книгами за два дня, отчитался перед Ларри, "Ленкнигой" и Сергеем,
взял две свои секции и погрузился в
работу с докладчиками. Муса сибаритствовал, бегал на лыжах, перезнакомился со
всеми заехавшими в пансионат
лыжницами. Принял от Сергея деньги на банкет, договорился с директором и в
столовой и законно считал, что свое отпахал.
Нина честно печатала программу на каждый день, после чего ходила на секцию по
передаче информации в биосистемах...
Со Ленкой у Сергея все складывалось как-то странно. Первые две ночи она
приходила, тихонько скреблась в дверь.
Но до утра не оставалась ни разу: как только Сергей засыпал, сразу же уходила.
Флакончики, тюбики и зубная щетка очень
быстро исчезли. И хотя Ленка в первую же ночь сказала скороговоркой, уткнувшись
Сергею в плечо: "Хорошо, хорошо,
очень здорово хорошо", - была она какой-то скучной, все время отмалчивалась,
если же Терьян начинал ей что-нибудь
рассказывать, слушала без видимого интереса, а то и перебивала Сергея, причем
довольно грубо.
Как-то Сергей попытался выяснить, в чем дело, но Ленка вместо ответа
приподнялась на локтях, посмотрела на
него, подмигнула и, чмокнув в щеку, отвернулась к стенке. А один раз ему
померещилось, что она плачет, и он повернул ее
к себе, но понял, что ошибся, потому что глаза Ленки были сухими, а через
секунду и размышлять о чем-либо стало
невозможно.
Когда миновала половина отведенного семинару срока, приехала Вика. О ее
романе с Платоном мало кто не знал,
но вели они себя очень сдержанно и отношений не афишировали. Платону лишние
неприятности были ни к чему, а
заработать их ничего не стоило. Во-первых, сам он был человеком семейным, и
всякого рода аморальное поведение, да еще
на глазах у коллектива, могло обойтись довольно дорого, а во-вторых, отношения с
Викой тянулись уже пять лет - с тех пор,
как Платон, выкрутив Виктору руки, заставил взять ее в лабораторию, - и время от
времени прерывались, утрачивая
остроту.
В один из таких перерывов Вика вышла замуж, причем не за какого-то
аспиранта, а за человека, незадолго до того
вступившего в должность заместителя директора по режиму. Прежний зам - Дмитрий
Петрович Осовский - внезапно умер,
и прислали нового, молодого. Он походил, огляделся и сделал Вике предложение,
которое она приняла неожиданно быстро.
Легко понять, что после этого общение с ней стало просто опасным. Впрочем,
Платон отнесся к происшедшему
удивительно легко и, судя по всему, даже не помышлял об окончательном разрыве.
Ларри частенько говорил ему: "Если у
нас человек такое делает, он сначала завещание пишет. Ты понимаешь, что будет,
когда он вас расколет?" - "Ерунда, -
отмахивался Платон и щурил глаза. - Никто никого и никогда не расколет. Прости,
я побежал..."
Вика поселилась скромно - в одноместном номере. Днем она ходила на
лекции, на секционные доклады, два раза
выступила сама, причем довольно удачно. А вечерами устраивала в номере
оргкомитета сборища, которые называла
"салонами".
Приходить полагалось обязательно с девушкой, непременно в пиджаке и
галстуке.
Вика была невероятно изобретательна и все время придумывала что-то
новенькое.
Один раз ей даже удалось затащить на салон Федора Федоровича, который был
изысканно вежлив, особенно после
того, как услышал фамилию Викиного мужа. На салонах играли в шарады, пели песни,
танцевали. Как-то раз Виктор,
вдохновленный присутствием одной аспирантки из Харькова, целый вечер читал
стихи. Не позднее двенадцати ночи салон
закрывался, и все расходились по номерам. Вика тоже уходила к себе, а куда она
потом девалась, это уж никому неведомо.
Сергей, который дома в Москве редко куда выходил, от этих салонов просто
ошалел. Все было ему в новинку. И он
не сразу заметил, что Ленка всячески старается избегать веселой компании, хотя
определенные выводы можно было сделать
в первый же вечер, когда Вика устроила гранд-сабантуй по случаю своего приезда.
Ленка тогда до полуночи просидела в углу. Конечно, Сергей все время был с
ней рядом, наливал шампанское, один
раз они даже потанцевали, но что-то было не так. Когда все уже расходились и он
взял ее за руку, Ленка вырвалась и
сказала:
- Что-то я устала, Сережа. Пойду, пожалуй, к себе.
- Ленка, брось, - сказал не на шутку встревоженный Сергей. - В конце
концов, необязательно же, чтобы что-то
было. Не хочешь - не трону, просто так поспим. Пойдем.
- Ну знаешь, - Ленка повернулась и впервые за все это время сказала
обидное. - Ты уж слишком все по-семейному
воспринимаешь. Это же лиха беда начало. Раз - просто так, два - просто так, а на
третий - я начну раздеваться, ты же от
телевизора и головы не повернешь.
Сергей действительно обиделся. Проводив Ленку до номера, он довольно
холодно попрощался с ней и пошел к
себе. А через полчаса услышал, как в дверь кто-то скребется.
Эту ночь Сергей запомнил на всю жизнь. И вовсе не потому, что она была
заполнена какими-то
сверхъестественными изысками, хотя опыта Ленке было не занимать. Напротив, была
в этой ночи какая-то сдержанная
простота, которая вытеснила все перепробованное ранее, но при том довела обоих
сначала до исступления, а потом, ближе к
утру, и до полной прострации. Странная нежность заволакивала темную комнату,
вздымалась и опадала, неслышно
клубилась, путаясь во влажных от пота простынях и спотыкаясь о сброшенные на пол
подушки.
Только с очень большим опозданием Сергей понял, что с ним таким образом
прощались. Но это было уже потом.
А закончилась ночь тем, что Ленка вылезла из постели и уселась нагишом на
подоконнике, обхватив руками
колени и уставившись в окно. Сергей пытался заговорить с ней, но она не
отвечала. Когда же он наконец решил, что пора
встать и выяснить, в чем дело, Ленка по-прежнему молча спрыгнула с подоконника и
стала быстро собирать свои вещи.
Уже одевшись, она сказала Сергею, что у нее разболелась голова, уклонилась от
поцелуя и выскочила за дверь.
На следующий день, направляясь вечером в оргкомитетский номер, Сергей
зашел за Ленкой и застал ее в куртке.
- Ты откуда? - спросил Сергей.
- Не откуда, а куда, - ответила Ленка, натягивая шапочку. - Хочу пойти
погулять.
- Одна?
- Давай пойдем вместе, - безразлично сказала Ленка.
- А я думал, мы заглянем к ребятам, - Сергей попытался перехватить
инициативу. - Там стол накрыли, Марик
каких-то сказочных бутербродов накромсал...
- Ты что, голодный? - таким же непонятно-безразличным голосом спросила
Ленка. - Тогда иди поешь.
В результате они все-таки пошли гулять. В лесу Ленка пре
...Закладка в соц.сетях
