Жанр: Электронное издание

detecvor

сторінка №11

чки плесни...
- Водка на кухне, в холодильнике...
- Пошли на кухню...
- Я тебе ужин быстро соображу...
Женя посмотрел на часы. Вот-вот должен был прийти Коготь. Что ж, вместе перекусим.
Он направился в ванную, по-быстрому принял душ, надел чистое белье, облачился в выглаженный костюм-тройку. И
прошел на кухню.
Там его ждала яичница с беконом и бутылка "Столичной". Водка уже была разлита по рюмкам. Таня налила и себе.
Она сидела на табуретке и улыбалась. Но глаза смотрели куда-то в сторону. Что с ней?
Женя сел за стол, ковырнул вилкой в яичнице, бросил в рот малюсенький малосольный огурчик, потянулся к рюмке...




Клест уже жалел, что связался с Танькой. Нет, она не должна была подвести. Уж больно крепко застращал он ее. Душа ее как
на ладони. Эта тварь из продажных сучек. Чтобы спасти свою шкуру, она и мать родную продаст.
Но вот беда, потерялся где-то Скрипач. Не идет к ней. Два дня прождал он с Дятлом в машине во дворе ее дома. Нет его и не
было. Тогда он навострил лыжи к другой его бабе. Ну и уродина. Как с такой можно жить. А Скрипач жил? А ведь собой он
хоть куда. Да, Скрипач был у нее. Но к этой тетке подъехать так просто, как к Таньке, он не мог. Эта лучше сама пулю примет,
чем Скрипача сдаст. Предана ему как собака. А на фатере ее Скрипача он брать боялся. Ножом уж больно круто тот машет. Да и
ствол у него есть.
Почти неделю он пас Скрипача. И дождался. Вышел он из дому, а там его кент ждал. Вместе с ним куда-то замылились. Он
хотел проследить за ними. Да Дятел подвел. Упустил их. Не зря же его Дятлом назвали.
Но Клест не унывал. Он снова припарковал машину к дому, где Танька жила. И дождался Скрипача. Поздно ночью он
пришел.
Обратно он должен был выйти не на своих двоих. Усыпить его Танька должна была. А они его спящего с собой увезти.
До утра он не сводил глаз с ее окна. Когда же она подаст условный сигнал? Но ожидания оказались его тщетными. Он
продолжал ждать. Но к полудню уморился, откинулся на сиденье и заснул. Его сменил Дятел.




- Иди открой, - Женя поставил рюмку на стол. Танюха сорвалась с места и подбежала к двери. Через минуту на кухне
нарисовался Коготь.
- Садись, перекуси, - пригласил его за стол Женя.
- О, это в самый раз...
Танюха быстро взяла чистую тарелку и наложила ему яичницу, которую она оставила в сковороде для себя. Потянулась к
рюмке, которую она налила для себя. Взяла ее и хотела убрать. Передумала пить.
- Да чего добро переводить... - остановил ее Коготь. - Выдохнется...
Давай сюда...
Он забрал у нее рюмку и поставил ее рядом с Жениной.
- Братва уже в сборе. Тебя ждем...
- Накатим по сто и пойдем. - Он взял рюмку, которую Коготь оставил для себя.
Коготь взял его рюмку. Ну перепутали, чего в жизни не бывает... Только на это Женя обратил внимание, когда водка была
выпита.
Выпили, закусили.
- А теперь дернули! - Женя решительно поднялся из-за стола.
- Дернули... - вторил ему Коготь, поднимаясь из-за стола.
Его качнуло.
- Ты чо, окосел уже? - поддел его Женя.
- Да вроде того... Спать хочу, не могу...
Глаза его затуманились, начали слипаться. Он сделал шаг вперед и... упал.
Женя нагнулся над ним. Нащупал пульс. Живой.
И тут он краем глаза увидел Танюху. Она подошла к двери, суетливо принялась открывать замок. Она убегала от него.
- Стоять, сука!
Он все понял. Эта тварь подмешала в водку какую-то гадость. Сейчас на полу должен был лежать не Коготь, а он сам.
Женя подскочил к ней и ухватил за ворот майки. Послышался треск раздираемой ткани. Второй рукой он ухватил ее за
волосы, потащил за собой в комнату и швырнул на кровать. Достал пистолет и навел на нее. Она смотрела на него полными
ужаса глазами.
- Ну, падла, открывайся как священнику на исповеди... Кто заказал меня?
- Я не знаю...
Женя загнал патрон в патронник. Клацанье затвора возымело на нее магическое действие.
- Тот козел, которому ты щеку под "Уралом" ножом изуродовал, помнишь его?
- Так это он тебя подпряг? Он чо, трахнутый?..
- Он от Соловья...
- Да хоть от мамонта... Давно он тебя запряг?
- Да уже неделю почти...
Значит, это не связано с сегодняшними разборками.
- Какое дерьмо ты в водяру подмешала?
- Снотворное...
- Я что, Соловью живым нужен?
- Ну да...
- А ведь я мог и копыта отбросить... Сука ты! Он подошел к ней и приставил ствол к ее лбу.
- Молись!
- Женя, не надо...
- Когда козел соловьиный за мной придет? Колись, сука!
- Когда я ему знак подам...

- Какой?
- Если ночью, то три световых сигнала...
- Сейчас светло...
- Тогда открыть окно, форточку оставить закрытой. А потом занавеску в окно высунуть...
- Ну так делай это, живо!




Абрикос сработал на пять баллов. Натравил блатных на Соловья. Уже отбили ливер двум сутенерам, которых держал под
собой Колода. Отныне дань они должны были платить местному воровскому синклиту. Слух дошел до Соловья.
Уже почти месяц в Тригорске работала комиссия "важняков" из Москвы.
Вся местная милиция подключена была к их работе. Следователи по особо важным делам ребята ушлые и толковые. Как
начали крутить...
Накрыли осведомителя, который дал наводку Соловью на сберкассу.
Бухгалтер Сбербанка, молодая симпатичная женщина. Купилась за десять тысяч рублей. Машину хотела купить, личную.
Теперь у нее личная шконка в СИЗО.
Только через нее на Соловья выйти не удалось. Не знала она, где он обитает.
Впрочем, это неудивительно.
Раскололи еще одного банковского работника, который на инкассаторов Соловья наводил. Прямых улик не было, но на
чистосердечное признание его раскрутили. Эта простота ему лет в пятнадцать обойдется. Но и через него на Соловья выйти не
получилось.
Но зато теперь против его бандитов есть улики. Свидетельские показания - это очень серьезно. Только как же выловить
этого ублюдка и его уродов?
Крутили и тех, кому могли быть выгодны заказные убийства. Заведующего универмагом, который стал им после убийства
предыдущего. Директора торговой базы, которого не устраивал финансовый инспектор, убитый в своем подъезде выстрелом в
затылок. И многих других... Но тщетно. Экономическая элита Тригорска хорошо разбиралась в законах, знала свои права. На
сраной козе к ним не подъедешь. И выдержки у торгашей не занимать. Вежливо, но уверенно они посылали следователей куда
подальше... Но ничего, посмотрим, как заговорят они, когда с Геной Кол единым на очной ставке увидятся... Только увидятся
ли? Скорее всего Гена лежит уже где-то в сырой земельке с проломленным черепом...
В ответ на выступление местных блатарей Соловей назначил им встречу.
Никита знал, в каком месте. Сегодня, в двадцать ноль-ноль по местному времени, на Ольгинской засеке. Дело пахло
керосином. Без пальбы не обойдется. Но это только к лучшему.
Сам Соловей в бандитских разборах участвовать не будет. Кого-нибудь из своих авторитетов вместо себя подошлет. Но это
не меняет сути дела.
Представился отличный случай повязать хотя бы нескольких его бандитов. И Никита этой возможности упускать не
собирался.
В одиночку на засеку он идти не думал. Такое только операм из дешевых детективов в голову может прийти. Он, как
положено, сообщил обо всем полковнику Калугину.
- Я всегда знал, что ты самый лучший у меня, - тот аж привстал на своем месте.
В его глазах светился охотничий азарт.
- Я не знаю, сколько "пехоты" пошлет Цирюльник, - сказал Никита. - Но человек десять, вряд ли меньше... И у Соловья
будет немало...
- Да хоть пусть сотня их будет... Надо связаться с "гэбистами", у них крутые спецназовцы на подхвате... И наших оперов
всех с собой прихватим...
Только московским ни слова. Они и так посмеиваются над нами. Мол, сами ничего и не можем...
Никита не возражал. Ему и самому хотелось утереть нос столичным "важнякам".




Откровенно говоря, Дятлу уже надоела вся эта канитель со Скрипачом. Ну чего с ним Соловей возится? Шмальнуть этого
козла из "шпалера" в подъезде, и все дела. А он хочет мешок ему на голову накинуть. Ну что ж, барская воля есть барская воля.
Клест дрых на заднем сиденье "жигуля". Да ему и самому хотелось спать.
Засада явно затянулась. Позевывая, он смотрел прямо перед собой и поглядывал на окно квартиры, где ждала эта долбаная
сучка. Надо будет потом, после дела, отхарить ее во все щели. Хотя он ее уже один раз отхарил, потом с конца капало. А может,
и не она ему трипак подсуетила...
За подъездом он не следил. Глаза уже устали. Хорошо хоть на окно внимания хватает...
А вот открылось и окно. Выпорхнула занавеска, заколыхалась на ветру как белый флаг. Есть! Заглотил наживку Скрипач...
Дятел растолкал Клеста и вместе с ним вышел из машины. Неторопливым шагом они дошли до подъезда, в лифте поднялись
на седьмой этаж. Дверь в Танькину квартиру уже была открыта. Все как положено.
Первым в фатеру вошел Клест. Он - голова. За ним в дверь протиснулся Дятел.
- А-а, - простонал вдруг Клест. Ноги его вдруг подогнулись.
В падении он обернулся к Дятлу. Глаза широко раскрыты от удивления.
Горло перерезано, из него фонтаном хлещет кровь.
Как упал Клест, Дятел не увидел. Мелькнула чья-то тень, и он получил сокрушающий удар в шею. Свет померк перед
глазами.




Пятнадцать спецназовцев с автоматами и с десяток сотрудников Тригорского уголовного розыска заняли места в засаде. Изза
кустов, где притаились Никита и Денис, хорошо просматривалась поляна, на которую скоро должны были съехаться
бандиты. До восьми вечера оставался час.




Первого, кто вошел в квартиру по знаку Танюхи, Женя полоснул ножом по горлу. Второго рубанул ребром ладони по шее.

Только уж больно крепко рубанул. Полчаса прошло, а он все очнуться не может. И с Когтем проблемы. Его не разбудишь и
пушкой - крепко спит, бедняга.
- Давай, сука, старайся! - грубо бросил он Танюхе, которая приводила в чувство соловьевского урода.
Она предала его. Это свершившийся факт. Она должна умереть. Убей предателя - один из главных законов воровского мира.
И Женя убивал. Но на Танюху не поднималась рука.
Нет, у него не осталось к ней никаких теплых чувств. Все они словно испарились. Но она была женщиной. Он не мог убить
ее. Не мог, и все тут...
Он просто вышвырнет ее прочь. Но до этого она должна дрожать за свою шкуру.
Пусть думает, что сегодняшний день последний в ее жизни. Он нарочно был груб с ней...
Танюха старалась изо всех сил. Тормошила бандита, делала ему примочки.
Если бы ему мог помочь минет, она бы, не задумываясь, взяла бы за щеку.
Наконец он пришел в себя.
С этой минуты Женя забыл о Танюхе. Она перестала для него существовать даже как враг. Все внимание он переключил на
пленника, у которого были связаны руки и ноги.
- О-о, - протянул тот, пытаясь подняться с пола. - Где это я?
Ответом послужил удар ногой в печень, - А-а, козлы! - взвыл соловьевский посланник.
- Кто козел? - Следующий удар пришелся по голове.
- Кто ты? Отзовись? - хватая пленника за волосы и оттягивая голову на себя, спросил его Женя.
- Дятел... Соловей тебя, суку, уроет...
- Ты за себя, падла, отвечай...
Третий удар пришелся в область селезенки.
- Больно же... - застонал Дятел.
- Где Соловей? Где его можно найти?
Женя посмотрел на часы. Без десяти шесть. На "стрелку" с Соловьем он еще успевает. Но Соловья скорее всего не будет.
Вместо него на разбор поедет кто-то другой. Соловей останется на "хазе". Вот там-то он его и достанет. Незачем ехать на
"стрелку", если этого урода можно взять по-другому. Это будет стоить меньшей крови...
- Не знаю... А-а!
Женя хлопнул его по ушам. Дятел скорчился от боли.
- Еще?
- Не надо...
- Где Соловей?
В это время позвонили в дверь.
- Это Соловей! - Дятел, похоже, начал бредить. - Он тебе сейчас яйца оторвет...
Ах, яйца!.. Женя с силой заехал ему ногой в пах и направился открывать дверь.
На пороге стояли Веретено и Медведь.
- Скрипач, какие-то проблемы? - подозрительно посмотрел на него Медведь.
Не зря ему дали такую кликуху. Под два метра ростом, плечи как у Геракла, дьявольская сила в руках. Ходит медленно,
вразвалку. Но в бою быстрый и верткий. Только взгляд у него не медвежий, а волчий. Холодный, злой.
- Откуда адрес узнал? - вопросом на вопрос ответил Женя.
- Я навел, - сказал Веретено. - Мне Коготь на ухо шепнул...
Женя провел их в комнату, где корчился от боли Дятел. Тело убитого Танюха уже успела оттащить в ванную.
- А это что за урод? - пробасил Медведь.
- Соловьевский...
- Соловьевский? - И, не спрашивая позволения, Медведь заехал Дятлу ногой в глаз.
- Тише, не прибей...
- Постараюсь...
От удара Дятел отлетел к стене. Сознания он не потерял, но перед глазами все поплыло.
- Так наведешь на Соловья, сука? - спросил его Женя.
- Да... - выдавил он из себя.
- С кем ты?
- С тем, кому ты кровь пустил...
- Больше никого?
- Нет... Там во дворе тачка наша. Она пустая. Можешь проверить...
- Смотри, если кинешь, писец тебе... Где остальная братва? - спросил Женя Веретено.
- Там, во дворе, на двух тачках мы...
- Лады... Так, под руки этого, - он кивнул на Дятла. - В тачку его...
- Базара нет. - Медведь подхватил Дятла на руки, взвалил его на плечо и без помощи Веретена направился к выходу.
- Ты останешься здесь, - сказал Веретену Женя. - Там Коготь в отключке. Дождись, когда он включится. А потом вместе с
ним жмурика в лес завезите...
- Какого жмурика?
- Увидишь. В ванной он. Порезать пришлось... Избавьтесь от него, иначе палево...
- Какой разговор...
- Тачка у этих козлов во дворе стоит. На-ка вот, держи, - Женя протянул Веретену ключи от "Жигулей", которые нашел у
Дятла в кармане.
Перед тем как навсегда уйти из этой квартиры, Женя повернулся к Танюхе:
- Живи пока, тварь, я разрешаю...
- Женечка... - На нее жалко было смотреть. Бледная как смерть. Вся в комок сжалась.
- Заткни пасть, сука... Порядок в хате наведи. Чтобы крови не было...
- Я все сделаю...
- И совет тебе мой, слиняй из Тригорска. Если я вдруг тебя случайно встречу, кишки выпущу...
Уж очень не хотелось ему больше встречаться с ней. Она - как напоминание его слабости перед женщинами. А он презирал
в себе любую слабость.




Тригорские блатари вдруг ожили. На сутенеров под "Тригорском" и "Уралом" наехали. Дань перебили. Видно, ничему не
научила их расправа над двумя местными братками. Снова разборок захотели. На этот раз Соловей собирался замочить всю
кодлу Цирюльника. Накинул им "стрелку", послал туда его, Ястреба, а с ним десяток бойцов. Весь цвет свой. Все с автоматами -
мощный арсенал. Пусть только явится местная блатота, всех Ястреб положит.
На засеку Ястреб и его люди подъехали на двух "шестерках", без десяти восемь. Тригорских еще не было. Но скоро будут. А
пока нужно приготовиться к пальбе.




Тринадцать лет назад после целого ряда разборок с Васей-беспредельщиком и его кодлой Соловей стал "смотрящим" зоны.
Все было шито-крыто. Никаких проблем не могло возникнуть: все его враги были уничтожены. И все же в ту ночь, чуть не
ставшую для него роковой, он не спал. Волчье чутье на опасность не позволяло ему сомкнуть глаз. Он предчувствовал беду. А
потому не стало для него неожиданностью появление в бараке двух мужиков с заточками. Они шли убить его. Кто и как
пропустил их, как он с ними потом расправился, - это дело десятое. То, что он не спал в ту ночь, был наготове, вот это главное.
Звериное чутье на опасность - вещь серьезная.
А сегодня у Соловья как раз чутье это и обострилось. Нутром своим он ощущал приближение беды.
Откуда она исходит?
От тригорских воров? Вполне возможно. Ведь сегодня он отправил на разбор половину своих людей. Время без пяти
восемь. Где-то далеко за городом они встречаются сейчас с кодлой Цирюльника. И кто знает, может, законный вор возьмет над
ним верх, перебьет всех его людей, а затем выйдет на него самого. Но если это случится, то тригорские блатари запалят его
фатеру не раньше десяти ночи. А опасность совсем близко.
Может, его менты выпасли? Все может быть. А вдруг наследил где? За всем ведь не усмотришь...
С ним в доме находилось пятеро. У всех только "волыны". Автоматы забрал с собой Ястреб.
- Дрозд!
Дрозд не заставил себя долго ждать.
- Чего тебе, Соловей?
- Там собаки на дворе гавкают...
- На то они и псы...
- Не к добру это... Хипиш будет. Всех давай на стреме держи. Если что, шухер подымай...
Через минуту заклацали затворы "шпалеров". Братва готовилась дать отпор неведомому врагу.




Приземистый дом с потемневшей от времени крышей стоял на обрыве реки, на самой окраине города. С двух сторон к нему
примыкали соседние дома с высокими заборами.
- Гадом буду, здесь Соловей... - скулил Дятел, показывая пальцем на дом.
- А это мы сейчас увидим...
К логову Соловья Женя и его подручные подъехали на двух машинах, встали в стороне от них. Три автомата и пять "волын"
- вполне приличный арсенал.
- Ты, Медведь, хватай Чабана, Штыря и Кнута. Заходите с этой фатеры, - Женя указал на дом, примыкавший к хате Соловья
с левой стороны. - Я подпрягаю Рыло, Солидола и Левого. Мы зайдем с другой стороны... Валить всех!
Брать Соловья нужно было быстро, без всяких задержек. Налетели, побили всех, и сваливать. Пока менты не нагрянули. А
иначе повяжут всех - и левых, и правых.
Рыло и Солидол выглядели как типичные уголовники, больше десяти лет оттоптавшие зону. Крепко сбитые, со звериными
оскалами, морды кирпичом, зубы коричневые от чифиря. Самые настоящие волчары. Своим видом они наводили ужас на
мирных обывателей. А с автоматами в руках они являли собой вообще жутчайшее зрелище.
Левый ногой открыл калитку дома. И тут же навстречу ему устремился мужик, хозяин. Он хотел что-то сказать, но слова
застряли в его глотке, когда он рассмотрел, кто к нему пожаловал.
- Эй, мужик, давай к той хате веди! - потребовал Солидол, ткнув ему в брюхо стволом "Калашникова".
Мужик испуганно кивнул и повел их к забору. Как-то странно он шел. Как будто в штаны навалил... Да оно, похоже, так и
было.
В заборе была выбита доска. Как кстати.
- Мужик, ты нас не видел никогда, - сказал ему на прощание Женя.
- Иначе писец тебе, - добавил Левый.
Он уходил вслед за ним. Первыми шли Рыло и Солидол, у них крутой "козырь" - автоматы. Им все карты в руки.
Одновременно с другой стороны двора появился Медведь и его пацаны.
И тут же загрохотали выстрелы. Стреляли из окон. Соловья врасплох застать не удалось.
Первым, хватаясь за простреленный бок, упал Чабан.
В фильмах-боевиках Женя видел, что в подобных случаях нападающие спешат найти укрытие. Но к нему данный вариант не
подходил. Не было у него времени для перестрелки.
Рыло и Солидол ударили по окнам длинными очередями. Стрелял Женя и Левый. С другой стороны лупил из автомата Кнут.
Огрызались огнем "шпалеры"
Медведя и Штыря. Никто из братков не залег. Они шли в полный рост - словно и не по ним шмаляли.
Рыло и Солидол били по окнам, не давая вести оттуда ответный огонь.
Они прекратили стрелять, когда к окну подобрался Женя. Стреляя на ходу, он вынул из кармана гранату, снял ее с
предохранителя и швырнул в дом. И вовремя прижался спиной к стене. Сразу после взрыва он влетел в выбитое окно. За ним
последовали Рыло и Солидол. Левый остался лежать во дворе: пуля пробила ему череп.
В комнате было двое убитых и корчился от боли один раненый.
- Помоги ему, - сказал Женя Солидолу. Короткая очередь в голову избавила беднягу от мучений.




Чутье не обмануло Соловья. На него наехали тригорские блатари. Их встретили дружной пальбой. Да куда там. Эти уроды
ничего не боялись. Грудью перли на пули. И палили из автоматов. В окно высунуться не давали. А потом кто-то швырнул
гранату.

Соловей вовремя успел выскочить из комнаты. Взрывная волна и осколки его не достали. Зато не повезло Дрозду. Он шел за
ним. Уже был почти на выходе. Но, видно, не судьба. Осколки изрешетили ему спину. Ворон был убит еще раньше.
В другой комнате еще стреляли. Но и там скоро всех задавят. Уж больно круто ведут себя тригорские. Да, недооценил он их.
Соловей подбежал к люку в подвал, откинул его, спрыгнул вниз. Там ждал его спасительный подземный ход. Семьдесят
метров под землей, и он окажется на берегу реки. А там дощатая пристань. И лодка моторная стоит. На ней он и уйдет.
Оказавшись в подвале, он задвинул за собой люк. Это было необходимо. В дальнем углу подземелья он заметил
подозрительное шевеление. Включил фонарь, навел его на шум. Блин, да это пленник его. Колода, мать его так.
До лучших времен здесь этого ублюдка оставил. Ну что ж, лучшие времена настали.
Соловей направил на него "наган". Нажал на спуск. Но выстрела не последовало. Барабан был пустой. Есть у него в кармане
"семечки", можно забить ими барабан. Но нет на это времени. Нужно рвать когти, пока тригорские еще далеко.
Он плюнул в сторону Колоды, откинул полог, закрывающий лаз. И забрался в него.




Женя пронесся по логову Соловья словно ураган. Но, кроме трех убитых и двух раненых, обнаружить никого не удалось.
Раненых добили. А зря. Нужно было узнать сначала, кто из убитых Соловей. А убит ли он вообще?.. Стоп! А Дятел?
- Медведь, живо за Дятлом... Солидол, Штырь, Кнут... Вы Чабана и Левого по тачкам фасуйте. Только шевелитесь. Рыло со
мной...
И тут он услышал чей-то голос, доносящийся из погреба.
- Кто там?
Вместе с Рылом они нашли люк. Забрались в подвал. Глубокий, просторный, хоть на велосипеде здесь катайся.
- Кто тут хавальник раззявил? - грубо крикнул в темноту Рыло.
- Я, Колода! - послышался знакомый голос.
- А ты какого тут хрена? - Женя щелкнул зажигалкой, подошел к нему.
- Жека? - удивленно протянул Колода.
- Соловей тебя сюда запер?.. Не ссы, наказали мы твоего Соловья...
- Да нет, Соловей ушел. Вон ход. Своими глазами видел...
Рыло ворон не ловил. Подскочил к лазу и уже начал втискивать в него свое тело.
- Стой, - остановил его Женя. - Загребемся мы по темноте тут плутать...
Он знал, куда примерно ведет ход. Под откос. Больше некуда. А туда можно добраться и поверху.
- С нами давай, - Женя поманил Колоду за собой.
Вместе с ним и с Рылом выбрались из подвала, вышли из дома.
Солидол и Штырь тащили к машине тело Левого. Кнут поддерживал раненого Чабана.
- Кнут! Запрягай этого! - Женя кивнул на Колоду. - Я за Соловьем...
Вместе с Рылом он двинул к реке. С обрыва к ней вела круто срывающаяся вниз тропинка. Они бежали по ней со сноровкой
опытных скалолазов.
А внизу у пристани Соловей уже пытался завести моторную лодку. Но что-то не ладилось. Она так и не завелась к тому
моменту, когда Женя и Рыло подошли к нему совсем близко.
- Соловей, ты уже приплыл, - заходя к нему со спины, с усмешкой бросил Женя.
Тот обернулся к нему. Его взгляд наткнулся на ствол пистолета.
- Так это ж Рысь, - пробасил Рыло.
- Рыло? - испуганно уставился на него Соловей.
- Ты его знаешь? - спросил Женя.
- Еще бы... При мне его опускали...
- Опускали?
- "Смотрящим" он был. Да к "петухам" его бросили, осквернили. А потом и мы его отпетушили. Зря, конечно. Но сам
знаешь, понятия...
- А он кодлу сколотил. Нас на уши поставил...
Женя смотрел на Соловья-Рысь без всякой злости. Не злился он на него, хотя и было за что. Этот человек заслуживал
уважения. Даже при том, что он "опущенный".
- Срать я хотел на воров! - Во взгляде Соловья не было больше страха.
В его голосе звучал вызов.
- Обидели они тебя... - глумливо протянул Рыло.
- Ненавижу!
- Ты вроде как видеть меня хотел... Вот я и здесь...
- Ты - Скрипач?
- Собственной персоной.
- Тьфу!
- Кончай его...
Нужно было спешить. Еще обратно вверх лезть, к тачкам бежать. А менты могут вот-вот нагрянуть. Грохот пальбы далеко
разнесся. Хипиш уже поднялся.
Рыло кивнул, соглашаясь, и вогнал Соловью в живот щедрую порцию свинца.
- А сгинул не "петухом", - уважительно отозвался он об убитом, далеко зашвыривая в реку автомат.
Больше оружие уже не нужно. А засвеченный ствол иметь при себе опасно.
Женя последовал его примеру. Номерной пистолет старшего лейтенанта милиции Коробкова поступил на вооружение
рыбам.
Раненого Чабана усадили на переднее сиденье "шестерки". Труп Левого закинули в багажник. Прихватили с собой и Колоду.
Дятла прикончили. Он был уже вроде как не нужен.
Перед отъездом Медведь догадался облить хату бензином и подпалить ее.
Когда Женя и Рыло садились в машины, дом уже пылал ярким факелом. Оружие все оставили в доме. Варит котелок у него.
Тачки тронулись с места, когда послышался вой ментовской сирены и из-за поворота на дорогу выскочил "луноход". Этого и
следовало ожидать.
Кнут дал по газам, и его "шестерка", развивая бешеную скорость, понеслась вперед. Не зевал и Штырь. Его "семерка" тоже
дала копоти.
Женя привык к тому, что менты недаром едят свой хлеб. Он ожидал погони. Но "луноход" не рискнул идти за ними.

Испугались менты автоматов.
Знали уже, чем вооружены преступники, но не знали, что автоматов уже не было.
- Шуганулись менты! - радостно растрезвонил Кнут.
- Эти да, - согласился Рыло. - Но мусорни, окромя этих, в городе как собак...
Он был прав. С минуты на минуту могла начаться ментовская операция "Перехват". Это похлеще любой облавы. Перекроют
все дороги, железнодорожные магистрали... А номера их машин, кстати, уже засвечены.
- Давай влево, - велел Кнуту Женя. Тот спорить не стал и свернул на дорогу, круто уходящую к реке.
- Во, мля, если тормоза навернутся, писец нам...
Женя видел, как вслед за ними с кручи скатывается тачка Штыря. Слава яйцам, ни у одной из машин тормоза не отказали.
Машины остановились на берегу реки.
- Выходим, - Женя выбрался первым. Машины опустели. Остался только Левый, в багажнике...
- Извиняй, братан, - сказал Женя, обращаясь к покойному. И обернулся к Медведю:
- Топи тачки!
"Шестерку" и "семерку" скатили в воду. Смотреть, как уходят они на дно глубокой реки, Женя не стал. Было некогда. Нужно
было уходить, скрываться в лесу, который был совсем близко.




Среди бандитов, собравшихся на поляне, Никита не видел ни одного хоть мало-мальски знакомого. А тригорских блатарей
он знал чуть ли не всех наперечет. Значит, это - бан

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.