Жанр: Электронное издание
detecvor
...его. И это в лучшем случае.
- Кого? - лениво спросил Соловей.
- Скрипача...
- Не знаю такого...
- А я знаю. На зоне с ним чалился. На пять лет раньше его откинулся. В авторитете он был. К "петушне" его Хозяин на
поживу бросил. Так он им не дался... А ведь "дырявым" сделали бы в пять секунд...
Этот Скрипач избежал той участи, которой не смог избежать он, Соловей.
А потому этот Скрипач особенно не понравился ему.
- Сколько Колода отстегнул за Скрипача?
- Пять "кусков"... Только я скорее Колоду разменяю, чем Скрипача...
- И Скрипача разменяешь, если понадобится...
- Значит, не будешь его мочить? - Дрозд даже обрадовался.
- Пока нет...
А надо бы. Но Дрозда обижать не хотелось.
- А вот Колоду прижучить надо, - добавил он.
- Давай я его и шмальну...
- Не-а, он мне тута нужен... В мешок его и сюда...
- Заметано...
Клест не собирался оставлять безнаказанной смерть своего кента. Он искал ублюдка, замочившего Стрижа. А найти его
казалось делом плевым.
Достаточно найти эту суку Таньку, от которой Дятел трипак подхватил и с которой они хотели содрать маленькую
компенсацию за ущерб. Нет, это ж надо, из-за какой-то мляти Стрижа замочили. А мочить тот козел умеет. Но ничего, он его
из-под земли достанет.
На следующий день после того случая Танька на панель не вышла. Она вообще, говорят, завязала. Но дали ее адресок. Через
день он ее навестил.
Но, бляха, она уже с хаты съехала. Куда, неизвестно. Ладно, узнаем, с кем она кентовалась. Узнал. Ее хахалем был Скрипач,
известная в уголовном мире личность. Ну, так он и думал, что он из блатарей. Слишком уж круто "пером" машет.
Но какая разница, кто он? Хоть сам Генеральный секретарь ЦК КПСС.
Ничто не остановит Клеста.
Соловью о Скрипаче ничего не сказал. Скажет, когда найдет его. Для этого ментовской ксивой вооружился. Под "следака"
косил. А вот найти его он не мог. Как сквозь землю провалился Скрипач. И никто о нем ничего не знал.
Даже баба, с которой он еще со школы кентовался, ничего не знала. Да, был совсем недавно. Но куда-то пропал. Я, мол,
привыкла. И предки его ничего не знали. Мол, в филармонии он на скрипке играет. Может, куда-то на гастроли выехал. Вот кто
сказал ему правду. Точно, Скрипач на гастролях. Только, конечно же, не на музыкальных. Клест по себе знал: когда ты в деле,
светиться нельзя нигде. Вот и не светился Скрипач. А вот у Таньки найти его можно. Ведь он вместе с ней скрывается. Только
саму бы Таньку, в рот ее, найти.
Каждый вечер Клест сидел в "Большом Урале". Крутой кабак, ему здесь нравилось. Да и Скрипача здесь в последний раз
видели. Сюда он в первую очередь и заявится.
Как в воду смотрел он. Заявился-таки Скрипач. Посидел за столиком и телку подснял. Вместе с ней и укатил. Клест мог
пустить его в расход в тот же вечер. Но Соловей не велел его пока трогать. Поэтому ему пришлось зацепиться за его хвост.
Куда он выведет?
На какую-то "малину" телку он свою приволок. Всю ночь драл. А утром выпустил. И "дипломат" ей какой-то с собой дал. То
ли бабками он набит, то ли презервативами. Клесту даже смешно. Но кто же этой курве полный "дипломат" "капусты" даст?..
Впрочем, шлюха его не волновала. Не для того он всю ночь в засаде как мент поганый просидел, чтобы идти по ее следу. Ему
Скрипач нужен. За ним Клест и увязался. А вывел он его к своей фатере. Где он с Танькой и жил. И Таньку он саму видел. На
балкон выходила, сука, покурить.
Ну все, голубчики, попались вы в силки!
Передачу Соловью Колодин положил в камеру хранения ровно в полдень. А уже в десять минут первого Никита был на
месте. Оперативно сработал Денис.
- Был гонец?
- Нет...
- Вскрывайте камеру...
Он хотел посмотреть, что передает Соловью Колода. Хотя чего уж там смотреть? Деньги он ему передает. Но все же...
Денис исчез. Вернулся через пару минут с дежурной, у которой в руке был специальный ключ, которым можно было
открыть любую ячейку. Еще через пару минут Никита рассматривал толстый полиэтиленовый пакет с деньгами.
Тысяч сто, не меньше. Ох и круто же развернулся Колода. А еще в пакете лежал незапечатанный конверт. В нем лежало пять
тысяч и фотография Жени Лагунина в молодости. А на обратной стороне - его координаты: фамилия, имя, отчество, кличка,
социальный статус, адрес, места возможного появления...
Еханый бабай, да это же наводка на Жеку. Неужели эта мразь Колода сделал на него заказ для наемного убийцы?.. Никита
вспомнил серию заказных убийств. И результаты расследования. Все, кого убили, так или иначе были связаны с той публикой,
которая собиралась под крылышком Гены в загородном лечебно-оздоровительном центре для избранных. Надо бы уже давно
закрыть эту лавочку. Но начальство почему-то так не считало.
Фотографию эту Никита помнил. Лешка Головин большой любитель был фотографировать. Всю команду уличную их
перещелкал. И Жеку щелкнул, на память его фотографию Колоде сунул. А тот, падаль, вот как ее решил использовать... Глядя
на эту фотографию, Никита уже знал, кто наводил наемных убийц на цель.
- Товарищ капитан, там кто-то идет...
Никита быстро положил все обратно и закрыл камеру. Занял место для наблюдения.
И на этот раз ячейку вскрыл представительного вида мужчина. Интересно, сколько ему предложили?
На этот раз к слежке подготовились не в пример лучше. Три машины были задействованы.
Все повторилось. Перекресток, автомобиль, руки, вырывающие пакет.
"Жигули" рванули с места в карьер, а за ними устремилась "Волга" с гражданскими номерами. Никита и Денис впрыгнули в
"семерку". Погоня началась.
Только тут же и закончилась. Преследуемый не знал, что его преследуют.
Но со счетов подобную возможность наверняка не сбрасывал. Он вел себя так, как будто за ним гналась вся милиция
Советского Союза. Маршрут движения у него был продуман до мелочей. И даже прикрытие, оказывается, имелось.
Бандитская машина въехала в какой-то двор, но "Волга" туда въехать уже не могла. Дорогу перегородил "КамАЗ". Соляра у
него вдруг закончилась.
Потом оказалось, что на это его толкнули сами бандиты. Заплатили стольник и сказали, как действовать.
Но Никита с Денисом не расстроились. В таких двориках, в каком скрылась машина, нет выезда. Так и оказалось, дворик
был замкнутым. Машина стояла на виду. Но в ней, увы, никого не было. А искать бандитов уже не имело смысла. Выезда со
двора не было, но был выход, через который они и ушли. Наверняка на улице их ждала другая машина.
Ну и конспирация у Соловья. Любая разведка мира позавидует...
А вечером он велел брать Колодина. Будет крутить его на Соловья. Вдруг он что-нибудь да знает?..
Сегодня Гена занимался любовью с Оленькой. Восемнадцать ей этим летом стукнуло. И комсомол доблестный выдал ей
путевку на панель. Ну, насчет комсомола доблестного он это так, к слову. А про панель в самый раз.
Сегодня утром она к Мишане наведалась, предложила свои услуги. Девка она справная. Все, как говорится, при ней. На
таких клиенты клюют. Но все равно сначала она должна была пройти испытание. Традиция есть традиция. Мишаня сам хотел
право первой ночи с ней использовать. Да только хрен ему в грызло. Гена своего никогда не упустит.
В постели Оленька умела если не все, то многое. Можно под самых крутых клиентов сразу подкладывать.
- Давай, давай, - подбадривала она его, энергично подмахивая задом.
Он ей и дал.
Оторвавшись от разомлевшей Оленьки, Гена накинул на себя халат, направился в ванную. В последнее время у него
появилась недурственная, как ему казалось, привычка подмываться после каждой "палки".
Дом у него свой собственный. Одноэтажный. Но огромный. Четыреста квадратов. И ванная комната просторная. Как
гостиная в обыкновенной квартире. И вся кафелем обложенная. И сантехника импортная. Впрочем, ничего удивительного
здесь нет. Он мог достать все. И денег у него полно. Что, зря он уголовно наказуемыми делами занимается?
Он встал под душ, задвинул шторки, пустил воду. А-а, хорошо...
И тут послышались легкие шаги.
- Оленька, это ты? - спросил он.
Было бы неплохо заняться с ней сексом под душем. Где-то он в кино такую сцену видел...
- Ага, Оленька! - услышал он грубый мужской голос.
И тут же шторки раздвинулись. Он увидел двух мордоворотов. У одного был пистолет.
- Как вы вошли? - бледнея, спросил Гена.
Нашел что спросить. Ну какая ему разница, как они вошли? Это же бандиты. Отмычка для них, как для тебя ключ. Даже его
английские замки для них не помеха...
- Как вошли, так и выйдем... С тобой выйдем... Давай собирайся, тебя Соловей кличет...
- Только быстро! - подхлестнул второй.
Гена не заставил себя долго упрашивать. Он быстро оделся и последовал за бандитами. Сопротивляться было бесполезно. Он
это знал.
Его посадили в "Волгу" на заднее сиденье. Зажали с двух сторон как опасного преступника. Да он и не думал никуда бежать.
"Волга" плавно тронулась с места, проехала метров сто, когда ей навстречу пронеслись две ментовские машины с
выключенными мигалками. Они проехали мимо и остановились возле его дома.
- Вот, блин, по твою душу, сутик, приехали, - то ли радуясь, то ли, напротив, сожалея, сказал один из бандитов.
- Но ты не радуйся, что не попадешь им в руки, - предостерег второй. - У нас тебе будет не лучше... Гена похолодел.
Никиту как обухом по голове хватили. Генку Колодина похитили. Увели прямо из-под носа. Девка в его доме какая-то была.
Шлюха, ясное дело, больше некому. Вот она и рассказала, что его забрали два каких-то подозрительных типа. Уж больно не
хотел ее милый идти с ними. А они торопились. Один хотел ее, Оленьку, прямо в спальне Гениной без трусов поиметь,
забесплатно. Но другой не позволил. Некогда, мол. Увели они его дружка, а через несколько минут милиция нагрянула. Вот
какая нестыковка вышла.
Это были бандиты. От Соловья. Поняли, что милиция сегодня на хвосте сидела. На Колоду грешным делом вину всю и
сбросили. Теперь ему одна дорога... И не узнает мать родная, где могилка его...
Жаль, конечно, Гену. Но он сам выбрал свой путь.
Через Колоду теперь на Соловья не выйти. Но можно выйти через сутенеров, которых он держал под своим контролем. У
Никиты уже созрел план в голове. Крупное и мутное дело предстоит ему. Нужно будет сблатовать местных воров, чтобы они на
сутенеров этих наехали. Пусть от Соловья их к себе перебьют. Вот тогда Соловей и всполошится. Вонять начнет, а по запаху на
него и выйти можно будет. А может, и нельзя. Но хоть какой-то, а шанс...
- Ну что, голуба, приплыли?
Гена впервые видел Соловья. Ему было страшно. Он даже боялся посмотреть в глаза этому монстру. И молчал.
- Я что-то не слышу твоего радостного повизгивания, когда к тебе обращаются, - с издевкой посмотрел на него Соловей.
- Да я ничего...
Он даже не знал, что сказать ему в ответ.
- Ты чего это, жлоб, "карасей" "терпилами" быть заставляешь?
- Не понял...
- Кому, падла, давал адреса "цеховиков", которые твоих баб харят?
Теперь Гена понял все. Каким-то образом Соловей узнал о том, что он наводил Скрипача на квартиры подпольных
миллионеров. Только ему какое до этого дело?.. Ах да...
- Я отдам, я все отдам...
- Что ты отдашь? - заинтересованно посмотрел на него Соловей.
- Со Скрипачом я работал. В доле с ним. Он мне пол-"лимона" на карман накинул...
- Со Скрипачом, значит, работал... Пол-"лимона" он тебе за наводку отстегнул. Хорошо хоть, луну мне тут не втираешь.
Смотри, если горбатого лепить будешь, долго не проживешь... Кстати, о горбатом. Мне тут шепнули, что ты с ментом
Горбуновым по малолетке кентовался... Так?
- Был грех...
- Ну почему грех?.. Он хоть и мент, а не такая гнида, как ты. Хотя и его придавить надо...
Значит, Гену придавить собираются. А это значит, удавку на шею... Его тело налилось свинцовой тяжестью.
- Ты Горбунова на меня, падла, навел?
- Да ты что, Соловей, гадом буду...
- А ты и есть гад... Ладно, не кипишуй, не сучишь ты на Горбунова...
Ты мне вот скажи, гниль, чем тебе Скрипач мешает? Чего ты в расход пустить его хочешь?..
- Да все из-за "карасей" этих драных...
- А-а, палева, значит, ржавый, боишься?.. Да ты бы лучше узнал сначала, кто такой Скрипач. Я вот узнал. Он вор, "черная
масть". Его каленым железом будут жечь, но он подельника своего не сдаст... Это о нем молва такая среди блатных ходит. А это
тебе не туфта. Он в авторитете. За него сходняк меня к высадке на луну приговорит. А ты мне за него пять "косарей"
подгоняешь. Не маловато?
- Не знаю...
На Гену жалко было смотреть. Но Соловей наслаждался его беспомощностью.
- Если я надумаю Скрипача в Сочи двинуть, то ты мне все пол-"лимона" за него и отстегнешь... Вкурил?
- Куда денешься...
Уж лучше с полмиллионом расстаться, чем с жизнью. Гена лелеял надежду на помилование. Надежда, как говорится,
умирает последней.
- Короче, жить будешь, - заключил Соловей. - Но лучше бы ты сдох. В подвале у меня будешь париться. Пока не узнаю, чего
менты от тебя хотят.
Если закопать, тогда тебе писец. Ты уж извини...
Ну и мурло же этот Колода. Уж насколько он, Соловей, ненавидит воров типа Скрипача, и то уважает его. Навел он коекакие
справки об этом бродяге. А этот гнида замочить его хочет. Подельник ему мешает... Впрочем, в его действиях есть
логика.
- Соловей, базар есть, - к нему подошел Клест.
- Валяй.
Не прогонять же его.
- Нашел я козла, который Стрижа вальнул...
- Ну? Кто такой?
- Скрипач...
Снова Скрипач... Надо бы накинуть ему стрелку. Перетереть давно уже пора. На бабки его расколоть надо, которые он у
"карасей" увел. Если Колоде целых пол-"лимона" обломилось, то сколько же у Скрипача осталось?.. А потом грохнуть его надо.
Как-никак он Стрижа завалил. Этого простить нельзя.
За таких, как Скрипач, воровская сходка может и приговор смертный вынести. Об этом он, кстати, и говорил Колоде. Только
никакого сходняка он не боялся. Срать он на воров хотел!
На "стрелку" с ним Скрипач, может быть, и явится. Но и на хвосте блатарей тригорских привести может. А этого Соловью
не нужно. Не тот разговор склеится. Поэтому Скрипача нужно к нему тем же манером привести, что и Колоду. Пацаны уже
давно наловчились мешки на голову накидывать. И Скрипача связанного сюда без проблем приволокут.
- Короче, Клест, бери с собой Дятла и вперед, за Скрипачом. Мешок на голову и сюда. Без него не вертайтесь...
Такая жизнь уже в печенках у нее сидела. Ну сколько можно от кого-то прятаться? Да, на Женю жаловаться было грех. Он
заботился о ней, в постели удовлетворял ее. И с деньгами у него никаких проблем не было. Все подарки дорогие ей покупал. Но
вечно его где-то целыми днями носило.
Сколько можно прятаться? Невмоготу уже... А еще ее к мужикам тянет.
Как-то не задумывалась она над тем, что панель - это ее призвание. Теперь вот задумалась. Да, она прирожденная
проститутка, и никуда от этого не деться. А еще думала завязать с этим делом, когда за Женей шла... Надоел он ей уже, если
честно. С кем бы другим передок почесать...
Таня шла к магазину, незаметно озираясь по сторонам. Как будто за ней следили. А может, и следили, кто его знает? Может,
ее менты пасут, чтобы срок навесить за козла того, который ее ударил... Ну сколько уже можно бояться, от всего шарахаться?..
- Привет, крошка! - услышала она шепот над ухом, когда заняла место в длинной очереди за колбасой.
Она повернула голову и увидела мужика, который был тогда у "Большого Урала" с мужиком, которого Женя заколол.
- Это ты! - вскрикнула она.
- Тихо, цацка, мышей разбудишь... Пойдем, перетереть надо...
Он отвел ее к витринному стеклу универмага, где никто не мог помешать их разговору.
- Чего тебе? - настороженно спросила она.
- Жить хочешь?
- Чего? - возмущенно протянула она.
- Ты о Соловье слышала?
Кто же о нем не слышал?
- Ну...
- Привет он тебе шлет... Злой он на твоего Скрипача. Человека нашего он кончил...
- А я при чем?
- Скрипача мы кончим. И тебя кончим... Заметь, не в тебя, а тебя кончим...
- Да пошел ты!
- Слушай, коза, на меня буром переть не надо. Я ведь тебя и здесь шмальнуть могу...
Тане стало тошно. Она знала, кто такой Соловей. Его бандиты с легкостью шли на мокрое дело. Грохнуть человека для них
все одно, что в туалет поссать сходить. И этот ублюдок из них. Не зря поверх рубашки на него пиджак наброшен. А под ним -
"пушка". Достанет ее и прямо здесь пристрелит...
- Я слушаю... - жалобно протянула она.
- Так вот я спрашиваю, ты жить хочешь?
- Ну да...
- Тогда сделаешь, что скажу. Дам я тебе порошок один. Когда Скрипач будет дома, всыпешь ему в вино. Когда он заснет,
дашь нам знать... Мы будем неподалеку...
- Вы его убьете?
- Нет, с собой заберем... А потом грохнем...
- И ты хочешь, чтобы я его, своими руками?.. Да как ты...
Еще немного, и с ней случится приступ истерики.
- Заткни пасть, шлюха!.. Или на нары захотелось?.. Скрипача мы твоего с тобой или без тебя, но заметем. Но если без тебя,
менты заяву от меня получат. Мол, я видел, кто убил моего друга. На тебя, сука, покажу... А Скрипач тебя отмазать уже не
сможет, не будет его уже на этом свете...
А еще Женя нож где-то прячет с отпечатками ее пальцев. Если менты его при обыске найдут, тогда ей крышка... У Тани
закружилась голова. Она с трудом нашла в себе силы, чтобы не отключиться, не упасть в обморок. Но и говорить почти не
могла.
- Ну так чо, сдашь Скрипача? Она утвердительно кивнула. Большего от нее пока и не требовалось.
Абрикос пришел к капитану Горбунову через своего участкового, по повестке. Три ходки на зону за ним, и все три - за
кражу. Косяков на зоне не порол, всегда в "отрицаловке" - он имел авторитет в уголовной среде. Но никто из воров не знал, что
он стучит на ментов. Был грех, попался на крючок к капитану Горбунову, до сих пор он его за жабры держит. Может, прирезать
его?
Беседы с Горбуновым проходили под видом допроса. Абрикос - вор, и поводов для привода в участок можно найти сколько
угодно. Никто из братвы не мог заподозрить, что он козлит на мусоров. Но все одно, он шел к Горбунову как на пытку. Уж
лучше бы и в самом деле допросы чинил, а то все на кентов крутит...
- Короче, Абрикос, ты мне больше не нужен, - сказал ему "гражданин начальник", закуривая сигарету и пристально глядя
ему в глаза. - Больше сучить на меня не будешь...
- Ты чо, начальник, бодягу тут разводишь?.. Как это не нужен? - Абрикос подозрительно покосился на него.
Где это видано, чтобы менты своих агентов просто так, за здорово живешь, от себя отпускали. Они же крепче пиявок в тело
впиваются. Клещами не отцепишь... Тут явно какой-то подвох...
- А так... Поможешь мне в последний раз, и все, расстанемся... Ну, до тех пор, пока тебя снова не закоцают...
Так бы сразу и сказал. Сначала дело, а потом уже гуляй, да не смело. А дело крутое, если за него такая большая цена
назначена.
- Давай, начальник, втирай, чо задело?
Абрикос вальяжно развалился на казенном стуле с высокой спинкой, достал сигарету, сунул в уголок губ, закурил.
- Про Соловья что-нибудь слышал?
- А-а, вон оно чо... Дохлый номер, начальник. О нем я ничего не знаю... Гадом буду, не могу зарядить...
- Да ты не дергайся... Блатные на него зуб точат, я это знаю. Сами бы вы его замочили, если бы достали...
- В натуре, начальник...
- Вот я и помогу его вам достать...
- Порожняк гонишь... Щас вся ментовка на ушах стоит, Соловья выпасаете. "Важняков" со златоглавой понагнали. Только
он в руки не дается, скользкая гнида...
- То-то и оно... Короче, ты поможешь мне достать Соловья...
- Я?
- Ты!.. Ты там шестеренками в голове поскрипи, сообрази, как твоих кентов на Соловья натравить. "Тригорье" и "Урал" от
него отбейте...
- Э-э, начальник, - забеспокоился Абрикос. - Это не ко мне, к Цирюльнику надо...
- Но Цирюльник на меня не сучит, - жестко отрезал Горбунов.
- Ну чо ты буром прешь?.. Ладно, уболтал, перетру я с Цирюльником... А ты, в натуре, отцепишься от меня?
- Честное офицерское...
Ага, знает он, сколько стоит ментовское слово. Грош цена ему... Хотя Горбунов не из ржавых. Он крутой мент, его братва
боится, но и уважает. Он словами не бросается. Это известно всем.
- Когда на Соловья наехать?
- Чем раньше, тем лучше... И сразу мне знать дашь...
- Без проблем, начальник...
"Капусту" и драгоценности Женя спрятал в надежном месте. Никакой обыск им не страшен. А после этого решил немного
отдохнуть. Да не телом, а душой.
К Вале его потянуло, под ее крылом отогреться захотелось. Хотя бы пару-тройку деньков. Больше бы он не вытерпел.
Перед тем как вернуться к ней после долгого отсутствия, он зашел в ювелирный магазин и купил ей шикарный гарнитур из
трех вещей: золотое колье, перстень и сережки с камешками. Он мог бы подарить ей что-нибудь из экспроприированного. Но
он же не глупый. Кто знает, может, те драгоценности уже в описи у ментов. А это стопудовое палево, если к ней вдруг с
обыском нагрянут.
- Спасибо, - тихо сказала Валя, принимая подарок.
Она даже не взглянула на него. Она смотрела только на Женю. Ей нужен был он сам, а не золото.
Она не спрашивала, где он был. Он сам ей об этом сказал. Дела, мол, дела, дела... Она все понимала.
Вечером они занимались любовью. Но секс с Валей пресен и скучен.
Поэтому ночью он спокойно спал. Просыпаясь, чувствовал у себя на спине тепло ее руки.
На следующий день он связался с одним своим кентом, который имел выход на фарцовщиков. Через него достал приличный
телевизор и японский видик. А также набор видеокассет с американскими боевиками и гнусавым переводчиком.
Каждая кассета - двести "рваных", с ума сойти. Это был еще один подарок Вале. Но она ему тоже не особенно обрадовалась.
Гораздо больше она хотела смотреть на него, а не видики. Даже отпуск без содержания умудрилась на работе взять, чтобы
побыть с ним, пока он снова не исчезнет. Она уже свыклась с его исчезновениями, воспринимала их как нечто естественное и
даже необходимое. Святая женщина!
Женя отдыхал. Целыми днями лежал на диване и смотрел "ящик". Валя носилась с ним как с малым дитем. Угождала
каждому его желанию, готовила его любимые блюда. Хотел побыть у нее пару деньков, но вот уже шел пятый день, а ему не
хотелось от нее уходить. Но пришлось.
- Когда приду, не знаю, - сказал он ей на прощание. - Но ты меня жди...
- Буду, - по-собачьи преданно глядя ему в глаза, сказала она.
Он поцеловал ее в нос и ушел.
А во дворе ее дома его уже поджидал Коготь. Вот уж кого не чаял он здесь увидеть.
- Что такое? - спросил он, отвечая на рукопожатие.
- Второй день тебя пасу...
- Так чего не зашел? - Он кивнул на дом.
- Дак у крали ты своей оттягивался. Козырная краля, она тебе как жена, я знаю...
А ведь, в сущности, Коготь прав, Валя ему как жена. Только брошенная жена...
- Не хотел тебя дергать... Но еще пару часов, и я бы тебя сдернул.
Цирюльник кличет тебя. Хрюкнуть надо: дело сурьезное. На "малине" тебя вечерком ждет...
Воздух в просторном, старинной постройки доме дышал прохладой. Простой деревенский стол, заставленный нехитрой
закусью и бутылками с водкой.
Магнитофон орал блатные песни. Слышались возбужденные голоса, беззлобный мат, "феня".
За столом сидело восемь братков, во главе их - Цирюльник. Женя сидел по правую от него руку. Блатари выпивали,
закусывали, ждали серьезного разговора.
- Соловья давить будем, - Цирюльник с ходу взял быка за рога. К чему предисловия? - Оборзел он до беспредела... На
"цеховиков" наехал. Ему, мол, падле, теперь отстегивать. А хрен ему в грызло!.. Медведь, Рыло и Кнут уже перетерли с
сушками из-под "Тригорья" и "Урала". Застращали их. Теперь они снова нам отстегивать будут. Соловей "стрелку" нам
зарубил. Разборки чинить будем. Завтра в восемь перед сумерками на Ольгинской засеке...
- У него автоматы, - на всякий случай сказал кто-то.
- Знаю... Нам тоже пару-тройку скорострелок подкинут. Бабки уже отстегнули... "Шпалеры" у нас и без того есть. А еще
каждому по "лимонке" будет. Короче, подкую вас крепко... Чо еще?
- Кто на разбор покатит?
- Я - нет. Соловей мне не ровня. Я законный вор, а он хрен с бугра...
Скрипач, ты за меня будешь...
- Базара нет...
Жене не было дела до какого-то там Соловья. Он ему не мешал. Но отказаться от разборок он не мог. Это не сделало бы ему
чести. Слово Цирюльника закон, здесь не важно, в каких ты с ним отношениях. Тем более ему доверяли большое дело. Он шел
на разборки во главе братвы, это говорило о многом.
- Медведь, Рыло, Кнут, Солидол, Штырь, Чабан и Левый, вы все под Скрипачом... Или мало тебе, Евгений?
- Да нет, покатит... Хотя, я еще Когтя и Веретено с собой возьму...
- Добре... Короче, завтра в восемь, Ольгинская засека...
Танюха отдавалась ему с пылом и жаром. Как будто в последний раз.
Он пришел к ней поздно, в третьем часу ночи. И вот уже девять утра, а она все не слезает с него. Надо бы заяву в ментовку
на нее кинуть, за изнасилование напрячь...
- Ох, хорошо, дорогой! Хорошо!.. Еще хочу! Еще!
Оседлала его как всадник коня и скачет куда-то Только она обычно в таких случаях в глаза смотрит. А сегодня что-то нет.
Может, она там вдали на скаку кого-то другого увидела?
Заснул он в начале одиннадцатого. Разборки с Соловьем - это круто.
Забор городить надо на свежую голову.
Проснулся он в четвертом часу. Скоро должен был появиться Коготь.
Только вчера он ему адресок свой дал. Теперь он стопудово был уверен в нем.
Должен был прийти и сообщить ему, что команда в сборе. Восемь стволов и его, Женин, девятый - это вам не халам-балам.
- Ты куда-то собираешься? - с тоской спросила его Таня.
Переживает, что он снова сматывается от нее.
- Иногда я не волен над собой. - Он на виду у нее вскрыл тайник в полу и вынул "шпалер", который они конфисковали у
мента в Челябинске.
- Женечка, тебя могут убить? - страдальчески протянула она.
Только в глаза не смотрит. Почему?
- Могут... Так что давай, плесни мне сто грамм на дорожку. Может, в последний раз на грудь приму...
- Ну зачем же ты так? - Она подошла к бару, взяла бутылку виски.
- Ты мне эту туфту не подгоняй. Ты мне водо
...Поділитися у соцмережах