Жанр: Электронное издание
crazydam
... мимо по противоположной стороне улицы. Если
Зинка и явилась сюда, то отнюдь не за тем, чтобы мать за ней ухаживала.
Я прошла немного вперед и устроилась на скамейке, наблюдая за нужным
крыльцом. По соседству находилась баскетбольная площадка, два подростка
лениво перебрасывали мяч, один подошел ко мне и спросил с вызовом:
- Закурить не дадите?
- Не курю. Но могу дать червонец на сигареты, если ответишь на несколько
вопросов. - Мальчишка вроде бы растерялся, а я кивком головы предложила ему
сесть.
- А чего за вопросы-то?
- Телевикторина. Кто в одиннадцатом доме живет?
- В первой квартире Самойловы, а во второй Катька-пьяница.
- А у Катьки-пьяницы фамилия есть?
- Есть, только я не знаю. На фиг мне ее фамилия?
- Она одна живет?
- Когда как. Бывает, прибьется кто. Бомжи всякие.
- А живет Катька на что?
- Самогонкой торгует.
- Дочь у нее есть?
- Есть. В областном центре в ресторане работает и сюда носа не кажет.
Чего ей у такой мамаши делать?
- Понятно. Держи червонец.
- А вы зачем спрашивали?
- Самогон хочу купить.
- Ну да, - Мальчишка презрительно фыркнул, а я зашагала к одиннадцатому
дому.
- Вы из милиции, что ли? - крикнул он вдогонку, а я помахала ему рукой.
Дверь была не заперта, я открыла ее и позвала:
- Хозяйка, .. - Вонь стояла такая, что у меня глаза на лоб полезли, я
мысленно чертыхнулась и заорала.. - Хозяйка! Есть кто дома?
Дверь в конце коридора открылась, и появилась женщина, судя по всему.
Катька-пьяница. На вид ей было не больше пятидесяти, когда-то красивое лицо
(при желании без особого труда можно было обнаружить сходство с Зинкой)
теперь оплыло от постоянного пьянства и приобрело стойкий синюшный оттенок.
Цветастый халат, драные шлепанцы и алая помада на губах, впрочем, слегка
размазанная.
- Чего? - спросила она хмуро, а я заговорщически понизила голос?
- У вас бутылки на продажу не будет?
- Вам? - Она вроде бы удивилась.
- Мне.
- Я самогоном не торгую, - обиделась женщина. - А соседей не слушайте.
Злые все, и чего только не наболтают. У меня и с обыском были, ничего не
нашли. - Я достала из кармана очередные полсотни. Посмотрев на купюру.
Катерина вздохнула и сказала, пожав плечами:
- Есть у меня бутылка. Для личного пользования. Сейчас вынесу... А может,
в дом войдете? - вдруг предложила она. Уговаривать меня не пришлось.
Мы оказались в маленькой кухне, чудовищно грязной, хранившей следы бурной
жизни хозяйки: разбитые стекла шкафа, покореженные стулья и темные разводы
на обоях, точно здесь соревновались в метании стаканов, вонь, которая
произвела впечатление еще на крыльце, в кухне была просто невыносимой.
Катерина достала из шкафа пластиковую бутылку из-под лимонада, наполненную
зеленоватого цвета жидкостью, и спросила:
- Вам пол-литра? - Взяла воронку со стола и огляделась, высматривая
подходящую тару. - Все бутылки перетаскали... налить не во что.
- А можно я у вас выпью? - положив деньги на стол, спросила я.
Раздумывала она не меньше минуты.
- Пей. У тебя случилось что?
- Мужа с любовницей застала, вот и хочу в норму прийти. А то как бы
сгоряча не натворить чего.
- Это не тот, что к Люське Максимовой ходит, рыженький такой?
- Мой высокий, с бородой.
- Точно-точно, видела на днях... мужики, одно слово, кобели... - Катерина
извлекла из шкафа две чашки, бухнула на стол сковородку с жареной картошкой
и достала из холодильника сало, нарезанное толстыми ломтями. - Давай, за
знакомство. Как тебя?
- Вика.
- А меня Катерина. Наплюй печалиться, умные люди говорят, все проходит.
- И то верно, - кивнула я, и мы выпили. Как видно, хозяйка приняла еще до
моего прихода, потому что, осилив свою порцию, опьянела мгновенно. Глаза ее
начали слезиться, а голос приобрел плаксивые интонации. Разговорить ее было
нетрудно. Катерина поведала историю своей жизни, особо упирая на роковую
роль, которую в ней играли мужики. В конце концов заговорили о Зинке.
- Вырастила дочку, и что? Нужна я ей? - вопрошала Катерина, вытирая глаза
подолом халата. - Не нужна. Упорхнула в город - и поминай как звали. Хорошо,
если раз в полгода приедет, да и то, постоит на пороге, нос сморщит и бегом
отсюда. Доброго слова от нее не услышишь, а ведь я ей мать. Может, конечно,
не больно ей со мной повезло, но и она дочь как есть никудышная. В ресторане
работает, денег куры не клюют и хоть бы раз с подарком. Ни-ни. Правда, в
этот раз приехала, бутылку коньяка привезла, у меня как раз день рождения
был, она рюмку выпила, спрашиваю, останешься, нет, мне, говорит, на работу.
А какая, к черту, работа, к хахалю своему сбежала, у него тут дача в двух
километрах от го-рода. Только на что он ей нужен? Он, поди, старше меня и
замуж ее все равно не возьмет. А она к нему таскается, .. Хотя в этот раз,
может, и вправду на работу торопилась, на машине приехала, мужик ее ждал в
проулке. Думала, я не увижу, на автобусе, на автобусе, .. врать-то зачем?
Дурочка, от матери прячется... Вот хоть татарина этого взять. Зинка думает,
никто не знает, что она с ним шашни завела, а городишко маленький,
паршивенький, все на виду, и хитрости ее ничего не стоят.
- Что за татарин? - не поняла я.
- Ну этот, хахаль ее. Хотя, может, не татарин, конечно. Но и не русский.
Да дело-то не в этом, а в том, что она, дура, того не понимает, что он ее
поматросит, пока молодая, да и бросит. И что тогда? Будет, как я, всю жизнь
одна горе мыкать. Я по молодости тоже все выбирала, вот и довыбиралась.
Воспоминания молодости меня не интересовали, и я вновь перевела разговор
на Зинку. Мы еще выпили, язык хозяйки заплетался, взгляд тяжелел, она начала
смотреть на меня с недоумением, успев забыть, кто я такая и откуда взялась,
а я поспешила откланяться. Сведения, почерпнутые мной из разговора с
Катериной, особо ценными не назовешь, но что-то подсказывало мне, что я на
верном пути. Довольно глупо отправляться к одному любовнику, имея в
спутниках другого, но Зинка вполне могла рассуждать иначе. Впрочем.
Катерина, возможно, ошибается, и на даче я Зинку не застану. Россия велика,
и Зинка, если не дура, давным-давно греется под южным солнышком. И все-таки
дачу стоит проверить.
Я покинула город, вышла на шоссе и увидела сосновый бор, отсюда к нему
вела песчаная дорога, где-то через километр показались первые дома небольшой
деревушки, "Броды", - прочитала я на указателе, значит, иду правильно.
Деревню я обогнула задами, углубилась в лес и по тропинке, петляющей вдоль
берега реки, отправилась дальше. К даче вышла, когда уже смеркалось. Большой
бревенчатый дом, окруженный деревянным забором, стоял на высоком берегу
реки. Ворота и калитка заперты. Я влезла на дерево в нескольких метрах от
забора, решив оглядеться, пока окончательно не стемнело. В одном окне горел
свет, оттуда доносилась громкая музыка и женский голос время от времени
визгливо напевал? "Дурачок, дурачок... " Во дворе я обнаружила собачью будку
и рядом с ней дремлющую овчарку. Пес шевелил ушами, прислушиваясь к шуму, и
вновь укладывал морду на вытянутые лапы. Овчарка на цепи. Очень хорошо, если
перемахнуть через забор с другой стороны, пес, возможно, вовсе не обратит на
меня внимания, конечно, при условии, что там я не встречу его бдительного
собрата.
Спустившись с дерева, я обошла дом по кругу и, не заметив ничего
подозрительного, не без труда преодолела забор. Второй собаки не было. Я
приблизилась к дому. С этой стороны к нему была пристроена огромная веранда.
Подергав дверь и убедившись, что она открыта, я тихо вошла, достав на ходу
пистолет. Следующая дверь открылась с легким скрипом, я прислушалась,
напомнив себе, что здесь двое мужчин, одному из которых ничего не стоит
перерезать человеку горло. Голоса теперь доносились громче, визгливый
женский и мужской, по интонации я сообразила, что и женщина, и мужчина
скорее всего пьяные. Мужской голос на Витькин не похож, впрочем, я
разговаривала с парнем пару раз, не больше.
Сообразив, в какой комнате находится Зинка со своим любовником, я
осторожно обошла весь дом. Ничто не указывало на присутствие здесь еще
одного человека, либо он с ними в комнате, либо Витьки на даче нет вообще. В
сенях я нашла кусок веревки и сунула его в карман, затем, уже не таясь,
распахнула дверь. Зинка в компании упитанного мужичка с выдающихся размеров
лысиной лежала на полу, застеленном цветастым одеялом. Вокруг - опрокинутые
бутылки из-под шампанского, ваза с фруктами и фантики от шоколадных конфет.
Я закрыла дверь, заперла ее на задвижку, а Зинка, услышав шум, повернула
голову.
- Привет, - сказала я.
- Привет... - Она нахмурилась, посмотрела на меня с недоумением и
спросила? - Ты как меня нашла?
- Это нетрудно. Нога не болит?
- Ты ж знаешь, чего спрашиваешь? Мне с работы свалить надо было. Как там,
все тихо?
- Ага. Как на кладбище.
Зинка заметила в моей руке оружие, взгляд ее испуганно метнулся, она
облизнула губы и попыталась быть приветливой:
- А мы вот отдыхаем...
Пьяный мужичок наконец-то обратил на меня внимание.
- Кто это. Зиночка? - спросил он игриво, хотел подняться, но тут же
рухнул на одну из подушек.
- Подруга, - проворчала та.
- Подруга, это хорошо. Не желаете присоединиться?
- С удовольствием, - ответила я и бросила Зинке моток веревки, - Свяжи-ка
его, да покрепче, начнешь халтурить, прострелю колено. В конце концов, у
тебя нога болит...
- Ты чего. Лийка? - испуганно спросила она, мужичок глупо улыбался.
- Может, действительно стоит тебе колено прострелить?
Она поднялась с одеяла, взяла веревку и приблизилась к мужику.
- Ляг на живот, - приказала я, дядька округлил глаза, потом нахмурился и
только было собрался что-то возразить, как я ударила его в горло носком
кроссовки, он всхлипнул и отключился. Зинка стала связывать ему руки, а я
села на стул и насвистывала, не спуская с нее глаз.
- Ты чего задумала? - робко спросила она.
- Сейчас расскажу. Руки к ногам привязывай, стягивай потуже, один конец
оставь свободным... вот так, ..
Зинка закончила возню с веревкой, я подошла проверить работу и, наклонясь
к незадачливому любовничку, ударила ее рукоятью пистолета по голове. Она
рухнула на одеяло, а я нахмурилась, забеспокоившись, что перестаралась.
Голова у Зинки оказалась крепкой. Минут через десять она пришла в себя и
с тоской смотрела на меня мутными от боли глазами. К этому моменту я уже
отыскала в комнате штаны возлюбленного, вытащила из них ремень, захлестнула
один конец вокруг шеи Зинки, а другой продернула за трубу батареи. Руки и
ноги ее я тоже связала на всякий случай и села на стул ждать, когда они оба
очнутся.
- Ты с ума сошла, что ли? - пробормотала Зинка, как только обнаружила
кое-какие перемены в своем положении.
- Вроде того. Поговорить хотела. Ты случаем не знаешь, где Хурма?
- Нет. А на что он тебе? ~ Дело есть. Срочное. - Я легонько потянула за
конец ремня. Зинка, извиваясь ужом, прохрипела "пусти", а я ослабила хватку.
- Не знаю, где он, - ответила она торопливо. - Сбежал куда-то... еще до
ограбления. С тех пор я его и не видела.
- Врешь, а врать нехорошо. Это он тебя сюда привез, - Я вновь потянула за
ремень, а Зинка начала задыхаться, - Ну так - где он?
- Не знаю, не знаю.
- В самом деле?
Тут я заметила, что мужичок тоже очнулся, тихо лежит на животе и
испуганно таращит глазки. Я подошла к нему, перекинула конец веревки через
все ту же трубу и потянула. Он взвыл, но его вопли заглушала громкая музыка,
и меня это не очень беспокоило. Устроившись верхом на стуле, я попеременно
подтягивала то ремень, то веревку.
Мужичок не выдержал первым. По лицу его текли слезы, и он вроде бы
протрезвел, всхлипывал, выл, а на очередной мой вопрос "где Хурма?",
взвизгнув, ответил?
- Здесь.
- Где здесь? - удивилась я.
- Заткнись! - рявкнула Зинка, но я натянула ремень, с криками ей пришлось
повременить.
- В лесу... зарыт... - Я ослабила веревку, а он, должно быть, в знак
благодарности забормотал. - Там яма была, ну, мы его туда, известкой
засыпали, а сверху землей...
- Чего ж вы так с гостем? - хмыкнула я, а мужик неожиданно разозлился:
- Это все она... она меня втравила, я не хотел... Мне на эти деньги -
тьфу... мне своих хватает. А этой стерве что ни дай, все мало...
- А откуда у Хурмы деньги? - проявила я интерес.
- Не знаю. Где-нибудь украл. Вон у нее спрашивай, он Зинкин дружок.
Зинка лежала, закрыв глаза, лицо ее было белее мела.
- Сука, - презрительно бросила она, неизвестно к кому обращаясь. Я
закрепила веревку, чтоб мужик не расслаблялся и лишними мыслями себя не
занимал, и передвинулась ближе к Зинке. Я сидела, смотрела на нее, и очень
неприятные мысли копошились во мне.
- Где бабки? - вздохнув, спросила я.
- Чего?
- Вот что, подруга. Ты дурака не валяй, в городе мне оставаться нельзя,
сматываться надо. А с пустыми карманами бегать не с руки. Так что давай
делиться.
- Делиться, - презрительно фыркнула она. - Ты поделишься, ..
- Вдруг тебе повезет? Так где деньги?
- Какие еще деньги?
- Которые вы в ресторане свистнули.
- Я свистнула?
- Нет, не ты, конечно. Хурма с Сашкой, на пару.
- А... Так вот откуда у него деньги. Я и не знала. - Она настороженно
косилась в мою сторону, а я потянула за ремень.
- Дурочку строить из себя завязывай. Мне тебя убить - раз плюнуть. Можешь
не сомневаться. Скажешь, где деньги, получишь шанс, не буду врать, что очень
большой, но все-таки... Долго ты не выдержишь в эту игру играть, да и я могу
занервничать, дерну резко - и всех дел...
- Ненавижу, - сказала она и заплакала от злости.
- Конечно. А я тебя обожаю Давай поиграем в вопросы-ответы, чувствую,
красивого рассказа от тебя не дождешься. Чья была идея ограбить ресторан?
- Ванькина, - сказала она неохотно, - Он давно дружков подбивал. Хурма не
хотел сначала, опасно, сразу высчитают...
- Но тут появились мы с Зойкой, и в, твоей голове созрел план, как
повесить ограбление на нас. Кубики у меня кто свистнул? Сашка? - Зинка
молчала, но я и так знала, вспомнив, как Сашка устроился рядом со мной за
столом во время обеда, моя сумка как раз висела на спинке его стула, -
Решили дело сделать, но Ванька неожиданно уехал. Так? А время поджимало,
деньги в сейфе находились не более двух дней, и Хурма отправился с Сашкой, а
чтоб Еремея порадовать, подбросили кубики, вроде как я их потеряла. Если б
Еремей не был кретином, сразу бы сообразил, что меня подставили... Кто убил
Зойку? - спросила я резко, а она торопливо ответила:
- Хурма с Сашкой... Ванька вернулся, узнал о том, что ресторан
обчистили... С ним бы делиться пришлось.
- Зачем его пытали?
- У него бабки были, припрятанные.
- Отдал он вам бабки?
- Да там и было-то всего три тысячи... - сказала Зинка презрительно, на
мгновение забывшись, а я улыбнулась.
- Значит, когда Зойку убивали, ты тоже присутствовала? Вошла первой,
чтобы та ничего не заподозрила, дверь осталась незапертой, следом за тобой -
Хурма и Сашка. Накинули ей ремень на шею... да не рассчитали. Палыч
вернулся... кто ж его табуреткой-то?
- Сашка...
- А ты держала Зойку...
- Ненавижу! - рявкнула она.
- Само собой. Я ж не спорю. В тот вечер возле моего дома "БМВ" дежурил.
Как вы прошли?
- Никакого "БМВ". В квартире была Зойка и этот... пьяница, а тебя нет...
- Значит, ребята сыграли в ящик еще до вашего появления. Что ж...
вопросов больше нет, кроме одного - где деньги? - В этот раз я натягивала
ремень дольше обычного, и, когда хватку ослабила. Зинка могла говорить с
большим трудом. - Где деньги? - повторила я.
- В бане. Там лаз, в подполе - молочный бидон.
- Полежи здесь немного, а я проверю. - Я закрепила ремень и вышла из
комнаты.
Баня находилась в нескольких метрах от дома, я ее приметила, когда
перелезала через забор, собака как раз сидела неподалеку, я прикинула,
хватит ли длины цепи, чтобы песик мог до меня добраться. Он, завидя меня,
насторожился, сел копилкой и стал наблюдать за моим приближением, но особых
признаков агрессивности не подавал. Стараясь не смотреть в его сторону, я
поднялась на резное крылечко бани. Открыла дверь, нашупала выключатель,
вспыхнул свет, а я огляделась. Бежевая дорожка, стол в углу, где-то должен
быть лаз в подпол. Лаз я нашла сразу, на нем как раз стоял стол, заглянула в
темноту подпола и в дальнем углу увидела молочный бидон, вытащила его на
поверхность и открыла крышку. Присвистнула и еще раз огляделась в поисках
сумки или мешка. Ничего подходящего не обнаружилось, и я вместе с бидоном
вернулась в дом, тащить его пришлось волоком и в опасной близости от
собачки, пес все еще сидел копилкой и грустно смотрел на меня.
Я вошла в комнату, при моем появлении Зинка испуганно замерла, ее
возлюбленный тоже лежал тихо. Заглянув в шкаф, я отыскала спортивную сумку и
начала перекладывать в нее деньги.
- Хурму кто укокошил? - спросила я скорее из любопытства.
- Он, - пролепетала Зинка, косясь на своего дружка.
- Пожадничали. - Я присела перед ней на корточки. - А знаешь, - сказала с
улыбкой, - я думаю, ты врешь. Небось напоила парня и шваркнула чем-нибудь по
башке. Избавиться от Сашки наверняка тоже твоя идея.
- Его Хурма застрелил.
- Конечно. Честно говоря, мне плевать и на Хурму, и на Сашку, они свое
получили, так что выходит, рук пачкать мне не придется.
Я легонько подтянула ремень и надежно его закрепила. Зинка с ужасом
наблюдала за моими действиями, а я заставила себя вспомнить, как Зойка
висела в туалете вот на таком же ремне.
- Вот что, подруга, - сказала я. - Может, тебе повезет и кто-то здесь
появится, освободит вас и все такое, а я, извини, не могу. Головой не
дергай, шею сломаешь. Пока.
Я закинула сумку на плечо и вышла из комнаты. Пистолет я на всякий случай
держала в руке. Уже возле калитки я вспомнила про собаку, вернулась и
спустила ее с цепи. Пес настороженно косился на меня, но даже не тявкнул.
В трех шагах от дома было так темно, что я с трудом различала ближайшие
деревья. Но тропинка под ногами как-то угадывалась, я прошла метров
двадцать, когда что-то почувствовала за спиной и, метнувшись в кусты,
кубарем полетела с обрыва. Падение не причинило мне особого вреда, я
оказалась в каком-то овраге, засыпанном прошлогодней листвой, и замерла,
стараясь не дышать. Из-за тучи выглянула луна, туман поднимался от реки, в
призрачном свете деревья казались великанами. Ничего похожего на живых
существ не было видно. "Померещилось", - решила я, но еще минут двадцать
вглядывалась в темноту, держа палец на спусковом крючке. Когда я успокоилась
и уже хотела подняться, наверху, возле самого дома, заработал двигатель
машины. Выбравшись из своего убежища, я увидела, как машина стремительно
удаляется по дороге в сторону райцентра. Я лежала под кустом, прислушиваясь
и пытаясь решить, стоит ли возвращаться в дом. Это могли быть дружки хозяина
дачи, и теперь они, вне всякого сомнения, ищут меня. С таким же успехом это
могут быть ребята Еремея, который, вдруг проявив сообразительность, узнал то
же, что узнала я. В этом случае в доме два трупа, а меня опять-таки ищут.
"Надо сматываться отсюда", - дала я самой себе мудрый совет и, поднявшись,
торопливо зашагала вдоль реки.
Я шла всю ночь, стараясь не покидать берега, чтобы не заблудиться. Когда
рассвело, переместилась ближе к шоссе. В восемь утра я вышла из леса как раз
на развилке с указателем "Петраково", в нескольких метрах впереди виднелась
автобусная остановка. Я устроилась на скамейке и немного подремала. Где-то
через полчаса появился автобус, народу было много, бабульки из окрестных
деревень ехали в город на рынок, всю дорогу я стояла на ступеньках, зажав
сумку ногами. Выгребла из кармана мелочь, чтобы заплатить за билет, и мрачно
усмехнулась.
На въезде в город я покинула автобус. Глаза слипались, двигалась я с
трудом, хотела отправиться на турбазу, но, подумав, решила, что это опасно.
По большому счету, в городе мне теперь делать нечего, следовало бежать
отсюда как можно скорее и раствориться на просторах Родины. Но город точно
притягивал меня, я не могла его покинуть и догадывалась почему.
Я купила мороженое, устроилась на скамейке в парке и немного понаблюдала
за голубями. Потом позвонила Вальке, просто желая убедиться, что он жив.
Голос у него был совершенно несчастный.
- Слушаю, - Я помолчала немного, он еще пару раз повторил "алло" и
"слушаю", а потом тоже замалчал. - Это ты? - вдруг спросил он недовольно.
Притворяться не было смысла.
- Ага.
- Ты все еще в городе? Чего тебе надо? Чтоб кишки на коленки намотали?
Уезжай.
- А ты не собираешься?
- Слушай", . Я хотел тебе сказать... ты не права. Я всегда был на твоей
стороне...
- Я тоже. Еремей нашел свои денежки?
- Какие?
- Те, что свистнули из ресторана.
- Нет. Тебе о них что-нибудь известно?
- Я думаю, о них что-нибудь известно Зинке-буфетчице...
- В каком смысле?
- В прямом. Сейфом занимался Сашка, приятель Людки-официантки. Они с
Хурмой друзья, сидели вместе, о деньгах узнали от Зинки. По пьяному делу
проболтались Ваньке, а потом его убили с перепугу, и Зойку за компанию с
ним. Меня наверняка бы тоже укокошили, но благодаря тебе я осталась жива.
- Что?
- Спасибо тебе. Чижик, вот что. Хурма Сашку пристрелил, чтоб не делиться,
и сам, по-моему, отдал богу душу.
- У кого же деньги?
- Откуда мне знать? Голова у тебя всегда варила, подумай, вдруг
сообразишь?
- У меня нет времени на всякую ерунду. Если деньги у тебя, тем лучше,
забирай их и мотай из города...
- Спасибо за совет, - ответила я и дала отбой. Голуби бродили совсем
рядом, я смотрела на них, принуждая себя подняться и покинуть город, и очень
хорошо знала, что не сделаю этого. В конце аллеи появился милицейский
патруль с собакой, а я, сообразив, что сижу с пистолетом и сумкой, набитой
долларами, быстро поднялась и направилась к троллейбусной остановке.
Вспомнив, что остатки мелочи я истратила на мороженое, аккуратно извлекла из
пачки стодолларовую купюру и отправилась в ближайший обменный пункт.
Таращась в витрины, я и обратила внимание на не-приметную "восьмерку". За
тонированными стеклами лица водителя не разглядишь, но, понаблюдав немного,
я убедилась, что у него ко мне большой интерес. Вместо того чтобы
испугаться, я задумалась. Вряд ли это люди Еремея, мы давно не виделись, и у
них накопились ко мне вопросы. Меня просто-напросто сунули бы в машину и
где-нибудь в тихом месте не спеша и подробно со мной разобрались. Кому еще я
могла понадобиться? Менты? Тоже вряд ли. Им со мной все ясно, и бензин
тратить они бы не стали. Может, друг детства подсуетился? Большое ему за это
спасибо.
Деньги я поменяла, остановила такси и поехала к речному вокзалу. Оттуда
поднялась к дому, где жил дядя Миша, минуя центральные улицы, а главное,
ресторан. Окна в квартире дяди Миши были закрыты фанерными щитами, а дверь,
не пострадавшая от пожара, заперта. Я позвонила соседке, старушка открыла
сразу, точно поджидала меня в прихожей.
- Вы не скажете, где дядя Миша? - поздоровавшись, спросила я.
- В больнице. В строительной В кардиологии. Вчера у него была. Говорит,
на днях вернется.
- Как у него дела?
- Как дела? Кухня, считай, вся выгорела, мебель, что цела осталась, водой
испортили. Воды-то сколько вылили... А ведь это вы тогда были, да?
- Я.
- Милиция вами интересовалась, а Михаил сказал, девчонка заходила, газеты
продавала. Поди врет?
- Вы извините, мне надо идти.
- В больницу к нему заглянете? - крикнула женщина вдогонку, когда я уже
спускалась по лестнице.
- Вряд ли смогу выбраться. Привет передайте. С большой поспешностью
покинув двор дома, где жил дядя Миша, я вернулась к речному вокзалу,
по-прежнему минуя центральные улицы. Остановила машину и поехала в больницу.
Болтаться по городу с сумкой денег идиотское занятие, а никому довериться я
не могла, вот так и вышло, что у меня одна дорога - к дяде Мише. Правда, еще
была сестра. Но если отдать деньги ей. Нинка от великой жадности кинется
скупать в магазинах все подряд, и очень скоро головы лишится не только она,
но и все семейство в придачу.
Здание больницы окружал старый парк. Цвели тополя, пух клубками катился
по асфальту прямо из-под моих ног. Время для посещения больницы я выбрала
неудачное, был тихий час. Я решила прогуляться в парке, чтобы не задремать,
и на одной из скамеек обнаружила дядю Мишу. Он сидел в спортивном костюме и
тапочках на босу ногу и читал газету. Обернулся, увидел меня, сложил газету
и терпеливо ждал, когда я подойду.
- Здравствуйте, дядя Миша, - громко сказала я, знать не зная, на какой
прием могу рассчитывать.
- Здравствуй, дочка, - ответил он и чуть подвинулся, таким образом
приглашая сесть. Я села, бросив сумку под ноги.
- Как себя чувствуете?
- Спасибо. Как говорится, твоими молитвами.
- Вот и слава богу. А я все думала...
- Да? А я о тебе. Ты, конечно, никуда не уехала?
- Как видите.
- А с Бардиным что?
Я усмехнулась.
- Вы и про это знаете?
- Слухами земля полнится. Так вы с ним как?
- Не сошлись во мнении по ряду принципиальных вопросов. Дядя Миша, вы
меня простите, мне очень важно знать, что за дела у Бардина были с Китайцем.
- Вот оно как, - старик вздохнул, недовольно косясь на меня. - Зачем тебе
это?
- Сомнения меня грызут и мучают.
- Что за сомнения?
- Китайца я не убивала, и Славка его н
...Закладка в соц.сетях
