Жанр: Электронное издание
bushkov9
...а она. - Вы уж тоже отнеситесь к нему
предельно серьезно, от этого многое зависит... Что вам нужно - героически
подавить путч во всем блеске, с превеликим шумом и штабелями поверженных
мятежников, или тихонечко, без всякого шума придавить сапогом головешку?
Он ухмыльнулся:
- Вы даже не поинтересовались, а не причастен ли я сам к операции
"Гроза"...
- Не причастны, - сказала Даша. - Всегда есть мотив и определенные
свойства характера... Я о вас наслышана, вы. же человек с невероятно
имперскими замашками, люди вашего склада могут быть замешаны в любой
пакости, кроме сепаратистского мятежа в глухой провинции...
- Ну, спасибо.
- Вы не ответили. Лавры победителя вам нужны или потухшая головешка?
- А если совру?
- А как насчет слова офицера, данного при двух подчиненных?
- Ах, Дарья Андреевна, влюбился бы я в вас безответно, не будь вы столь
круты... Хорошо. На сегодняшний момент меня больше устраивает притоптанная
сапогом головешка - все равно по ряду обстоятельств никак не удастся
предстать героем-триумфатором... Слово офицера. Удовлетворены?
- Пожалуй, - сказала Даша. - Теперь вот что еще... Хотите, я тут попробую
реконструировать, каким образом вы оказались причастны к тайнам "Грозы"? Мне
это крайне необходимо... Вернее всего, началось все с того, что вы, как
выражаются порой в романах, что-то пронюхали. Понемножку, по мере
погружения, перед вами вставала огромная и мрачная тайна, сначала никак не
удавалось связать разорванные концы, но понемногу одна за другой копились
улики и доказательства, возможно даже, вы потеряли кого-то из своих,
подошедшего слишком близко к разгадке... А там и узнали, что в Шантарске
готовится военный переворот с целью создания Сибирской республики. Те, кто
мог оказаться опасным, убирались безжалостно - болтуны, сообщники, в которых
не уверены, просто случайно проникшие в тайну... Было много трупов, однако
со временем вы оценили масштабность задуманного путчистами... Так было?
- Вы все обрисовали удивительно точно, - кивнул он. - Да, и потери были.
Однако у меня появилось странное ощущение - - будто вы обо всем этом
повествуете с некоторой фривольностью...
- А как же, - сказала Даша. - Значит, вы не сомневаетесь, что через пару
часов в город войдут бронетранспортеры и десантнички кинутся занимать все,
что в такой ситуации следует занять?
- Ну, предположим, сейчас можно сказать со всей уверенностью, что не
дадим мы им ничего занять...
- Но в серьезности переворота вы не сомневаетесь? - настойчиво повторила
Даша.
- А вы что, сомневаетесь? - Глаголев на краткий миг не смог скрыть
удивления. - Вы мне еще заявите, что сомневаетесь, - в то время, как у вас
где-то тут лежат кассеты с убойнейшим компроматом.
- Компромат, действительно, убойнейший, - сказала Даша, ухмыляясь во весь
рот. - Конфетка, а не компромат...
- Не тяните кота за хвост.
- У вас есть лишних четверть часика?
- Не больше, - сказал он нетерпеливо. - Никак не больше.
- Вот и прекрасно. Я вам расскажу одну невыдуманную историю. - Даша
налила себе чаю. - Сигаретку не подадите? Спасибо... Это мне рассказал один
знакомый мент. Дело было на Дальнем Востоке в девяносто первом году, когда
Союз еще не развалился, но от Бреста до Магадана шизофрения катилась девятым
валом... Есть там у них, в Приморье, какой-то экзотический народец вроде
кето или селькупов, и весь он примерно насчитывает человек с тысячу. Живут
себе, как положено, в каменном веке, рыбку ловят, охотятся, народец такой
крохотный, что у них даже автономного округа не имеется. А вот интеллигенция
трудами Советской власти была. С вузовскими дипломами, все честь по чести,
национальные кадры... Интеллигенции насчитывалось всего-то человек десять. И
вот эта самая национальная интеллигенция... черт, забыла, как звался
народец... ну, пусть будут - мармозеты. Словом, мармозетская интеллигенция,
поддавшись общей тенденции на полную, клиническую суверенность, на
серьезнейшем серьёзе решила провозгласить вольную Мармозетию. Помните, что
тогда творилось? Так что - ничего нет удивительного, в конце-то концов. Кто
сказал, что вильна Украина может существовать, а вильной Мармозетии быть не
может? Есть же Монако, Андорра, еще кто-то там микроскопический... Короче,
интеллигенция в полном составе стала разрабатывать проект отделения
Мармозетии от России. Поскольку среди интеллигентов всегда отыщутся
засланные казачки, эти заговорщики исключением не стали - затесался среди
них стукачок и поспешил в темпе просигнализировать областному КГБ. В
области, понятное дело, началась тихая паника, сгоряча решили, что у них под
боком будет с минуты на минуту второй Карабах...
- Что-то я такое смутно помню... - пожал плечами Глаголев. - Ладно,
продолжайте.
- Настал исторический день, когда эти интеллигенты собрались где-то в
избе на отшибе и стали делить портфели - кому быть президентом, кому
премьером, кому в Вашингтон послом ехать, кому в Париж. А участковым там был
старшина, этакий Анискин, только помоложе. Ну, в деревне никогда ничего ни
от кого не скроешь... Прослышал он про заседание моментально. И, в отличие
от областных чинов, нисколечко не занервничал, просто стало ему любопытно -
всякое повидал, но вот чтобы на его участке кто-то провозглашал суверенное
государство, такого отродясь тут не бывало... Надел фуражку и пошел
поглазеть, даже без табельного оружия - там же патриархальность, хоть и
девяносто первый год. Заметил его кто-то, издали, заорал диким голосом, что
пришел конец и пора уносить ноги, - и сыпанули президент с послами в окна,
да так, что рамы на себе вынесли. Чесанули'в тайгу, а список со страху
забыли на столе... Вот так суверенная Мармозетия и накрылась. Старшина,
мужик дисциплинированный, стал звонить в область - мол, приключилось такое
чудо-юдо... В области, еще не дослушав, орут: "Старшина, соблюдайте
предельную осторожность! Через час ждите подмогу. У нас уже спецназ в
вертолеты грузится, боезапас подвезли! Постарайтесь наладить наблюдение за
сепаратистами, но напрасно жизнью не рискуйте! Ждите десант!" Старшина им с
искренним недоумением отвечает: "Какой десант, какие вертолеты? Сепаратистов
у нас никаких нету, если вы про Ваньку с Васькой и дурака Петровича, так они
в тайгу отчего-то сбегли, едва меня завидели, а так в деревне все тихо,
только Гаврила опять нажрался и плетень повалил..." Больше насчет
мармозетского суверенитета и слуху, не было. Но, что характерно, чинам
десяти в области за героическое подавление путча успели выдать ордена - зато
старшине даже пятерки премии не выписали. Такая вот притча из реальной
жизни.
- Ну, и где тут мораль? - спросил Глаголев, сверля ее холодными синими
глазами.
- Морали нет, зато есть прямая параллель.
- И вы это говорите после того, как ознакомились со всеми материалами?
Которые сами же и копили? Ничего себе мармозеты - труп на трупе...
- Ну, возможно, я неудачно выразилась... - сказала Даша. - Не
"параллель", а как-то иначе... Давайте посмотрим, что у нас есть... Вернее,
кто у нас есть. Кто же это у нас собрался устраивать переворот с
привлечением воинских частей, дабы провозгласить свободную сибирскую
республику? Губернатор, который просрал все, что можно проорать, растерявший
остатки авторитета у мало-мальски серьезных людей. Генерал-лейтенант,
которого не выпихнули на пенсию за бездарность и казнокрадство только
потому, что у столицы не доходят руки до нашей глубинки. И шеренга никчемных
бездарей рангом помельче... А где, позвольте вас спросить, реальные
собственники и реальные хозяева заводов, газет, пароходов? Так вот, их
почему-то либо отстреливают, либо не берут в компанию... Вы когда-нибудь
сталкивались со случаем, когда роскошную квартиру в центре пытаются
приватизировать не реальные хозяева, не папа-бизнесмен, мама-чиновница и их
взрослая дочка-банкирша, а младший сынок, первоклассник из школы для даунов?
Дико и нереально, правда? Но в случае с операцией "Гроза" мы как раз и
столкнулись с чем-то подобным... Генерал, бомжи не проворачивают банковские
аферы, а трамвайные щипачи не пытаются установить контроль над алюминиевым
заводом... - Она сердито раздавила в пепельнице окурок. - Да, были трупы,
были планы, возможно, немало народу всерьез верили, что переворот и в самом
деле приведет к провозглашению суверенной республики... Но это дураки. А я
имею в виду тех, кто стоял за кулисами и при этом знал все. И знал с самого
начала, что переворот и не должен был увенчаться успехом, вся игра как раз и
затеяна ради того, чтобы переворот провалился... Провалился. С треском. Это
и есть главная тайна... А все остальное - декорации спектакля. И трупы - -
тоже...
Глава двадцать седьмая
БРЕМЯ МОЕ ЛЕГКО?
Перед тем, как дисциплинированно перейти широкий проспект на зеленый
сигнал светофора, она огляделась. Главная площадь града Шантарска, до сих
пор украшенная рвавшимся заре навстречу исполинским Ильичом, еще не успела
заполниться народом. И длинная, разукрашенная триколорами и вымпелами с
городским гербом трибуна, откуда губернатор с присными собирался
демократически махать ручкой демосу, пока что пустовала. Прохладный ветерок
выполнял свою обычную работу - трепал флаги, флажки, длинные транспаранты,
на все лады восхвалявшие юбилей.
Публика, впрочем, помаленьку собиралась. В стратегических точках,
согласно утвержденной диспозиции, маячили милицейские патрули (праздника
ради получившие особое указание иметь исключительно дружелюбное и
благожелательное выражение лиц), сиявшие белоснежными рубашками и парадными
погонами. Без ложки дегтя, понятно, не обошлось - возле областной библиотеки
появились было четверо-пятеро бородатых демократов и с ходу развернули
корявые плакатики, клеймившие позором колонизаторов, вторгшихся некогда на
исконные земли шантарских татар и убивших злодейски патриота родной земли
хана Кучума (как водится, господа интеллигенты историю знали плохо и понятия
не имели, что хан Кучум вовсе не коренной абориген, а пришелец из Золотой
Орды, прирезавший коренных князьков и захвативший власть). Но к ним подошел
внушительный старшина, что-то быстренько втолковал, и бородатые, свернув
плакаты, печальной вереницей потянулись прочь. История Великой Мармозетии
повторилась.
Из динамиков, укрепленных на высокой бетонной ограде, окружавшей вход в
строящееся метро, рвалась самая что ни на есть веселая и оптимистическая
музыка, высочайше утвержденная, конечно. Даша подняла голову, услышав
шелестящий рокот идущих на малой высоте вертолетов. Без особого труда
опознала тройку "Барракуд", машин огневой поддержки - хищво вытянутые
пятнистые тушки, пузыри кабин, можно даже различить под закругленными носами
пушки-трехстволки. Не снижая скорости и не меняя курса, они наискосок прошли
над площадью, крайний слева винтокрыл вдруг выплюнул несколько комков,
мгновенно взвихрившихся сотнями ярких хлопьев. Они, кружась, посыпались на
крыши, на тротуары, на головы, а вертолеты ушли к северо-западной окраине
города, где, как немногим было известно, двигалась сейчас колонна выведенных
на маневры бронемашин десанта.
Даша поймала листовку на лету. На сине-красном глянцевитом листке бодро
вздыбился гербовый шантарский лев, а пониже, естественно, красовались цифры
370 - и была еще какая-то рифмованная ерунда насчет юбилея, поздравлений и
пожеланий.
Пожав плечами, она скомкала листок, бросила под ноги и пошла дальше, к
зданию управления. Пышность пышностью, но вряд ли кто-то поднял бы в воздух
боевые вертолеты, час полета которых обходился в жуткую сумму, чтобы только
разбросать над городом праздничное конфетти, цветные никчемушки. У Глаголева
свои заморочки и многоходовые комбинации, он начал работать... С вялым
любопытством она вспомнила, что многое так и не сумела разгадать: скажем,
кто все-таки убил Маргариту Монро? Что там было на уме у Волховича - с
самого начала он работал на Глаголева? Искренне верил до какого-то момента,
что и впрямь получит генеральские звезды от Вольной Сибири? С самого начала
оставлял себе лазейку, работая на обе стороны?
Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Главное, она твердо
верила, что не могла ошибиться, что рассчитала все правильно, а все
остальное было - пустяки и лирика...
Она вошла в просторный, тихий вестибюль. Ребята в дежурной части
красовались в выходной форме - как и ее верный сподвижник, он же
незадачливый любовник, ее кадет Теодор. Федя, при начищенной достопамятной
медали, врученной за прошлогодние подвиги под чутким руководством Даши,
нервно маялся в углу, при виде своей рыжей мечты просиял самым откровенным
образом. Поневоле приятно, когда на тебя пялятся обожающе...
- Фуражку сдвинь правее, - сказала она, подойдя вплотную. - Как гласят
правила, центр кокарды должен находиться над переносицей, а у тебя он где? И
соберись, друг Теодор, начинаем работать...
Подошла к запертой изнутри двери, на ходу помахав рукой. На нее
недоумевающе воззрились, Лаевский торопливо кинулся открывать, отступил,
давая дорогу:
- Ты откуда? Говорили же, тебя на неделю в Курумай послали с группой...
- Болтают... - сказала она, не входя внутрь, тихо спросила: - Галахову
был какой-нибудь пакет?
- Только что, ясновидящая, - сказал Лаевский весело. - Целый пакетище.
Припер какой-то офицерик, сам и отнес... Ты что, тоже дежуришь?
- Как все, - сказала она, захлопнула дверь и махнула Феде.
Коридоры были пустыми, стояла тишина - всех, кого только можно было,
наладили охранять общественный порядок. Даше нестерпимо захотелось вдумчиво
исследовать свою одежду - она знала Глаголева, чертов викинг наверняка
распорядился налепить ей на куртку крохотные микрофончики, манера у человека
такая, привычки устоявшиеся... Только времени нет - ну и плевать,
обойдется...
В тупичке-предбаннике у кабинета Галахова стол секретарши был пусть -
полковник, надо полагать, дал выходной химической блондинке Елизавете
Сергеевне, с которой у Даши была давняя и взаимная неприязнь. Зато у двери
расположился незнакомый капитан в полевой форме военного образца с
милицейским шевроном, и на коленях у него красовался матово-черный
"Кипарис". Судя по столь мизерным мерам предосторожности, Галахов оказался
все же из категории придурков - в своем роде, господа, в своем роде...
Капитан вскочил, успел даже мяукнуть что-то запрещающее, но Даша четко
влепила ему "орлиный клюв" под горло, подсекла, ухватила за кисть и
отправила в дальний угол приемной, где он и приземлился. Перебросила Феде
автомат, достала наручники и в два счета приковала запястье капитана к его
же собственной лодыжке. Распорядилась:
- Стереги орелика. Если появятся военные - капитулируешь...
Решительно потянула на себя дверь кабинета, оказавшуюся незапертой - бог
ты мой, скольких уже погубило самомнение, а уроки все не впрок... - вошла,
звонко защелкнула за собой замок. Криминальный ТТ с глушителем, "китаёза
глухой", был уже в руке. Передвинулась влево, чтобы держать в поле зрения и
двух мужчин, и дверь, усмехнулась:
- Здорово, путчисты!
Галахов так и остался сидеть, зато сердечный друг Роман Фирсов
непроизвольно дернулся было, но тут же опустился на стул, когда солидно
выглядевший черный глушитель слегка дернулся в его сторону.
Обстановка самая рабочая - оба в штатском, без пиджаков, узлы галстуков
полураспущены, на столе два радиотелефона, какие-то бумаги, рядом с грудой
картонных полосок и огромным вскрытым пакетом лежат перехваченные синей
изолентой тротиловые шашки, пучок проводов, еще какие-то блестящие крохотные
штуки...
Она бросила быстрый взгляд на рации, убедилась, что обе отключены,
распорядилась, глядя в глаза Галахову:
- Послание бросьте сюда. Заверните в него зажигалку и пустите по столу в
мою сторону... Ну?
Сразу видно, что оружия при обоих нет. Галахов и не пытался орать,
изображать деланное возмущение. - просек все мгновенно, с кривой застывшей
улыбочкой завернул свою блестящую зажигалку в листок бумаги с машинописным
текстом, шумно толкнул по столу. Даша перехватила комок на лету, расправила.
Громко прочитала:
- "Доводим до вашего сведения, что аналогичные бомбы уже заложены...
образец в знак серьезности намерений..." Ну, дальше неинтересно. - И
спокойно швырнула листок на стол. - Значит, сценарий прикрытия немудрящий -
повсюду, оказалось, заложены бомбы, в целях недопущения паники и должного
пресечения происков в город входят десантники, выходит из казарм отдельная
бригада и под шумок подавляет всякое сопротивление, которого и оказать-то не
успеют... У вас, интересно, все генеральские кресла уже расписаны или для
меня что-нибудь отыщется?
- Я же тебе говорил, что отыщется, - преспокойно сказал Роман. - Как
полагаете, Валентин Сергеевич, можем выделить персонально для Даши? Дашенька
у нас девочка умная, не будет она играть в шерифа-одиночку...
- Дашенька, конечно, девка неглупая, - спокойно сказала она. - Настолько,
что в один прекрасный момент она подумала: милый Роман, а не является ли
твой военный переворот и Вольная Сибирь огромной туфтой? Провокацией по
высшему разряду? Сидеть! А то пулю всажу!
Глядя на их лица, она окончательно уверилась, что полковник Галахов знал
лишь полуправду - ошибиться невозможно, его рожа наглядно свидетельствует, в
самом деле верил, дурак, что станет министром внутренних дел Сибирской
республики или чем-то вроде. А впридачу, скорее всего, именно он и разевал
рот на шантарский общак, болван...
- Времени у нас немного есть, - сказала она, свободной рукой достав,
пачку и ловко вытянув сигарету губами. - Я за последнее время выслушала
столько брехни, что неодолимо тянет поговорить за чистую правду... Вас не
затруднит, орлы, пересесть от стола к стене? Мало ли что у вас там в
столе...
Они подчинились, двигаясь удивительно медленно, словно придавленные
толщей воды.
- Верите, суки, что буду стрелять... - хмыкнула она, заметив эту
плавность в перемещениях. - И правильно делаете... В общем, идея была
хорошая - во глубине сибирских руд обнаглевшие провинциалы готовят переворот
и провозглашение независимой республики. А молодой и перспективный кадр
Дашенька Шевчук постепенно открывает истину - для чего ей старательно,
искусно подбрасывают все новые и новые доказательства, в том числе и в виде
всамделишных трупов... Капают на мозги, пока, наконец, и распоследний дурак
оказывается способным сообразить, с чем имеет дело... Дашенька собрала кучу
убойного материала. Дело получилось - пальчики оближешь, столица кипятком
писать будет... - Она зло, коротко рассмеялась. - Полковник, что вам напел
этот московский соловей? Что по дороге в Аюкан Дашеньку обязательно
пристукнут, сбросят с поезда вместе с чужим паспортом, а все материалы,
конечно, заберут? Верно? Верно... Только он вас примитивно наколол. Я должна
была остаться живехонькой, в самом деле улететь в столицу со своими
бесценными пленками...
Галахов пробормотал что-то, бледнея на глазах. - Ну конечно, - сказала
Даша. - Вы-то, бедный наш, полагали, что переворот - это всерьез... И
согласно условиям игры создавали мне совершенно тепличные условия - Роман,
надо полагать, вас убедил, что лучший способ избежать провала как раз и
будет заключаться в том, чтобы нисколечко Рыжей не мешать, держать каждый
шаг под контролем, зато в последний момент замочить... Знаете, что меня со
временем стало настораживать? Да вот эти самые тепличные условия. В жизни ни
один опер не работал так вольготно, в жизни начальство не бывало столь
благожелательным и милым, а важные шишки из управы и других контор - столь
нейтральными... Что бы я ни вытворяла, меня прикрывали без тени
неудовольствия. Дурак вы, Валентин Сергеевич. Офуеннейший. Это не переворот,
это имитация переворота, сепаратистских игрищ. Несколько дурачков должны
были высунуться на свет божий, самую малость пострелять, вопя жуткие
лозунги. Ясно, их быстренько придавили бы, а потом из столицы налетела бы
грозная орава, комиссия с самыми серьезными полномочиями от разъяренного
президента. Президента понять можно, я на его месте тоже взъярилась бы,
узнав, что какой-то Шантарск объявил себя Соединенными Штатами Сибири...
Чрезвычайное положение, особый режим управления, крутое расследование, все
сидят по углам и стучат зубами от страха - а под шумок столичные финансисты,
пославшие сюда Романа, успели бы прихватизировать все, мало-мальски ценное.
Поди тут пискни поперек, когда тебя вот-вот посадят за содействие
сепаратистам. Наверняка есть и другой компромат, на наших местных баронов...
Я права, Рома? Конечно, права, вон как тебя перекосило... А на вас,
полковник, и вовсе смотреть печально - дошло наконец-то до жирафа... - Она
выплюнула окурок на пол. - Думать надо было, мон колонель. Ну какие в
Шантарске военные перевороты? Какие сепаратисты? Смех один... Это-то и
начало меня со временем мучить - этакое ощущение нестыковки. Получалось даже
не цветной голливудский фильм о путче в банановой республике - черно-белый
прибал
тийский, советских времен. Помните, как они там со своими чухонскими
рожами западноевропейцев изображали? Вот примерно похожее было и у вас. С
виду все гладко - заговорщики, череда загадочных смертей, наполеоновские
планы, купюры с соболями, героический сыщик докапывается до сути... Вот
только не накладывался этот антураж на скушные шантарские реалии. Киношно
получалось. Я в этом городе родилась и тридцать лет в нем живу, как ни
крути, выходил не серьезный переворот, а сибирская деревня голливудского
производства - пляшет негр в косоворотке с гармошкой на плече... Сценарий
писал кто-то столичный, вот и вышел мятеж, каким он представляется столичным
мозгам. А я - человек до убогости приземленный, да и перестроечное похмелье
давно прошло... Что это за переворот, в котором не замешан никто из местных
справных хозяев? С какой это стати столичные банкиры вдруг стали борцами за
вольную Сибирь?
Она замолчала. В горле пересохло, ко рту подступал какой-то омерзительный
клубок. Ее выворачивало от отвращения, которому не находилось подходящих
слов. Вереница трупов, которые хладнокровно уложили в живописных позах
исключительно затем, чтобы создать убедительные декорации, подкрасить
эстрадный задник всамделишной кровушкой... Никакие слова не смогли бы
передать охватившую ее злость и омерзение - и она молчала, стиснув рубчатую
рукоятку пистолета.
- Недооценил я тебя, - сказал Роман тихо. Он отчаянно пытался сохранить
лицо - и выход искал, конечно, можно представить, сколь лихорадочно работали
серые клеточки...
- Наоборот, - тусклым голосом отозвалась Даша. - Переоценил. Ты думал, я
романтичная. Романтичная баба и сглотнула бы всю вашу стряпню, не
поперхнувшись. А я насквозь приземленная, скучная, мне эти цветные
голливудские красивости встали поперек горла. Не было никакого
инопланетянина в неземном комбинезоне - был самый обычный шиз с сексуальным
вывертом. Так и здесь. Нет никакой романтичной "Грозы", а есть вульгарная,
попытка взять на гоп-стоп... И я вам, блядво, не прощу ни Воловикова, ни
Славку, и всех остальных не прощу, даже Колдуна со Скорпионом - хоть они и
были бандюки, которых я мечтала достать, их замочили не за это, а декорации
ради... - Она улыбнулась одними губами. - И вообще, ваших боевичков, что под
видом шумковцев должны были изобразить "налет сепаратистов на телестудию",
уже наверняка повязали. - Ей захотелось по-бабьи взвыть от пережитого, и она
с трудом овладела голосом. - Знаете ли вы моего хорошего друга капитана
Саца? Плохо вы знаете капитана Саца... Конечно, я тоже не ангел, мне
пришлось на каком-то этапе малость поступиться принципами, но иначе не
смогла бы вас приложить мордой в грязь...
...Засада была устроена по всем правилам и, что гораздо более важно, со
стороны ничем не отличалась от обычнейшей милицейской группы, по каким-то
своим соображениям вышедшей на охоту. Потому что это и была взаправдашняя
милиция - вернее, парни капитана Саца, натасканные не хуже иных ОМОНов (хотя
у многих до сих пор при слове "вневедомственная охрана" по инерции возникают
самые смешные и идиллические ассоциации вроде дремливой бабульки с вязаньем
в кобуре). "Вот этого они и не предвидели, - мельком подумала Даша,
вышвыривая в окно окурок, - не предусмотренной никакими уставами паутины
неформальных связей, пронизывающих любую структуру, основанных и на взаимной
выгоде, и на дружбе, и на кастовости, и на всем вместе... Не столь уж трудно
изучить порядки, царящие в конкурирующей системе - а вот чужую дружбу
просечь и выявить ой как нелегко..."
Две машины стояли по обочинам дороги - в полной милицейской раскраске, во
всем великолепии красно-сине-золотых шантарских гербов, эмблем, надписей и
номеров телефонов. Скучавшие автоматчики, не имевшие точных инструкций,
время от времени тормозили особенно нагло нарушавшую правила тачку, делали
краткое внушение и отпускали восвояси - как-н
...Закладка в соц.сетях
