Жанр: Электронное издание
bushkov7
...ения его, свидетеля. Кстати, и с сегодняшним визитом в квартиру
Багловского все было в порядке - аж три честных, законопослушных человека
могли заверить, что в то время гражданин Черский находился в противоположном
конце города...
- Ну?
- Там, возле подъезда, начинается нехорошее оживление,- сообщил Волчок.-
За четверть часа скопилось уже с дюжину вроде бы праздношатающихся
субъектов, но на променад жильцов возле дома никак не похоже. Не так мирные
обыватели на гулянье выходят. Да и откуда им тут взяться в таком количестве?
Гадом буду, но у парочки в руках- определенно свернутые транспарантики...
- Пойдем посмотрим,- кивнул Данил. В самом деле, никаких таких жильцов
тут просто не могло быть - старая длинная пятиэтажка, дугой выгнувшаяся
вдоль четвертушки площади Победы, года три назад пришла-таки в аварийное
состояние, была расселена, потом ее продали под частные лавочки, сиречь
офисы, с облегчением перевалив все расходы по реконструкции на плечи самих
фирмачей. И дом до сих пор являл собою чуточку сюрреалистическое зрелище:
едва ли треть обитаема - вразбивку, на разных этажах, а две трети пока что
пребывают в разных стадиях ремонта. Но, главное, квартир в доме давно уже
нет, а значит, и жильцам тут неоткуда взяться...
Подойдя к высоченному окну на лестничной площадке, Данил поднатужился и
со скрипом распахнул аркообразные створки. С соблюдением всех
предосторожностей - с них станется и запустить чем-нибудь - выглянул.
А ведь похоже... Их уже не дюжина, добрых три десятка, торопливо подходят
новые, рулончики в руках у тех троих и впрямь напоминают свернутые
транспаранты, морды соответствующие, так и просятся в то заведение, откуда
сегодня покойный капитан изъял Багловского...
К нему присоединился охранник, мужик его лет, в цивильном костюмчике, без
дурацкого камуфляжа. Вгляделся и уверенно заключил:
- Дурики. Точно вам говорю. За два месяца третий раз, опять начнут орать
насчет атома...
- Если что, звони в милицию и обскажи все как есть,- сказал Данил.-
Можешь даже немного приукрасить. У "ястребов" позавчера сержанту прилетело
кирпичом по физиономии, они с большим удовольствием реванш возьмут...
- Я сам с удовольствием реванш возьму,- пообещал охранник, демонстрируя
на ладони длинный газовый баллончик.-Они в прошлый раз моей "копейке" стекло
вынесли, как будто я на ней ядерные отходы вожу... А стоит-то - прилично. У
меня еще ручка от лопаты есть, в углу поставил...
- Э нет, орел,- сказал Данил.- Ты тут баталий не устраивай, а то
превратят тебя потом щелкоперы во врага народа и наемного убийцу, не
отмоемся... Дверь в подъезде запирается?
- Конечно.
- Вот и сходи запри.
Он вернулся в кабинет, с порога энергично сказал:
- Панове, хватит нам перетирать воду в ступе.
Все равно не сможем отыскать никакой конкретики, а абстракции нам ни к
чему, не стоит время на них тратить. Вот что еще, напоследок... Вы везде
искали?
- То есть? - оживился Тышецкий.
- Ну, все помещение вверх дном перевернули? Тут были, насколько я помню,
и какие-то кладовки, и комнатушка, где до сих пор строительный хлам
свален...
- Да нет,- сказал Максим.- В кладовках и не искали, зачем?
- На всякий случай устройте коммунистический субботник и переверните
абсолютно все,- сказал Данил.- Был у меня случай, когда уволенный за пьянку
на рабочем месте бухгалтер решил напакостить и бросил пару папок в чулан,
где уборщицы держали всякий хлам. Они там пролежали две недели, пока на
фирме все ответственные лица тихонько умом сдвигались. А нашли по чистой
случайности, когда...
Замолчал, повернув голову к двери, прислушался, досадливо поморщился -
где-то совсем неподалеку звонко разлетелось стекло.
- Черт знает что,- сказал он в сердцах.- Пожалуй, и в самом деле придется
милицию вызывать. Пойдемте, чтобы развеяться, на обезьянник полюбуемся...
Первым вышел в коридор. Оконных стекол больше не били, зато снизу
доносилось нестройное скандирование:
- Ге-ть я-дер-ную сме-рть! Ор-ша-не, ге-ть с а-то-мом!
Охранник, сгорбившись за своим столом возле лестницы, яростно накручивал
телефонный диск. Послушал, швырнул трубку:
- Вечно у них занято...- и тут же снова схватил ее с рычага.
Держась у стены, Данил выглянул. Внизу уже вовсю развернулась стихийная
демонстрация возмущенного народа - четыре длинных транспаранта на плохо
оструганных палках призывали отвести ядерную смерть от сей благодатной
земли, а распространителям таковой, сиречь фирме "РутА", предлагали
немедленно убраться за "полночный рубеж"*. Десятка три индивидуумов обоего
пола, задрав головы кверху, старательно скандировали свои нехитрые речевки,
в общих чертах повторявшие надписи на плакатах. Тут же крутился юный субъект
с плохонькой видеокамерой - акула пера, надо полагать.
- Где-то у меня презерватив завалялся,- мечтательно сказал стоявший по
другую сторону окна Волчок.- Налить водой - и шваркнуть сверху...
- Не вздумай,- серьезно сказал Данил.- Вон видишь козла с камерой?
Превратят потом твой презерватив в противотанковую гранату и не отмоемся
до...
Умолк, вытянул шею. Внизу что-то произошло, в мгновение ока все
изменилось - смолкли вопли, колыхнулись транспаранты, кто-то оседал наземь,
подламываясь в коленках. И стоявшие ближе всех к нему, словно табунок
вспугнутых воробьев, кинулись врассыпную, скандирование смолкло
окончательно, раздался дикий, пронзительный женский вопль, упавший не
шевелился. Данил, перегнувшись через широкий подоконник, рассмотрел его лицо
- и только теперь связал все происшедшее с только что слышанным в районе
этажа примерно третьего коротким треском, похожим на звук сломавшейся
толстой ветки, но еще и на одиночный пистолетный выстрел...
...Дальнейшее напоминало вавилонское столпотворение в урезанном варианте
- скопище разномастных машин с мигалками, профессионально-равнодушная суета
обмундированных и штатских, неведомо откуда вынырнувшая орава репортеров,
вопли и мельтешение разъяренных народофронтов-цев. Хорошо еще, очень скоро
кто-то, облеченный властью, распорядился выдавить их за пределы двора и
поставить плотное оцепление.
Данил уже нимало не сомневался, кого здесь вскоре увидит. Как и следовало
ожидать, оказался прав: минут через двадцать после первого натиска, когда по
"Авто" пробежали несколько милиционеров, наспех опросивших всех и каждого и
велевших не покидать здания,- что подкрепили крепким "ястребом", вставшим с
автоматом наперевес у двери на лестницу - торчавший возле стола охранника
Данил узрел майора Пацея. И снова вспомнил здешнее присловье насчет черта и
мостика.
Майор поприветствовал его, как старого доброго знакомого:
- Данила Петрович! У вас опять, я смотрю, неприятности?
- У меня? - поднял брови Данил, выразительно чеканя слова.
- Ну, не придирайтесь, не придирайтесь к случайным обмолвкам,-
примирительно заявил майор.- Конечно же, я не вас персонально имел в виду, я
говорил о конторе...
- Простите, а с чего бы это вдруг неприятности должны быть и у конторы? -
сказал Данил, не нарываясь, но и не пытаясь лебезить.- Причем тут контора?
- Насколько я знаю, они опять против вашей фирмы устроили демонстрацию...
- Ну и что?
Майор по-прежнему являл собою образчик доброжелательного терпения:
- Есть одна загвоздка. Отыскались, понимаете ли, целых два свидетеля,
которые видели, что стреляли из ваших окон. Упорно стоят на своем, показания
уже фиксируются...
- А вы этих свидетелей на шизофрению не проверяли? - спросил Данил.
- Пока не возникало такой необходимости,- хладнокровно отпарировал
майор.- То есть предусмотренной законом ситуации...
- Посмотрите,- сказал Данил, сделав широкий жест рукой.- Все выходящие во
двор окна как на ладони. Мы здесь были втроем,- он указал на охранника и
Волчка, с безразличным видом стоявшего поблизости.- И никто из нас не
стрелял. Ну, а не заметить чужого стрелявшего мы решительно не могли - весь
коридор отсюда просматривается, сколько его, этого коридора... По-моему,
стреляли на нижнем этаже, вряд ли под нами, на четвертом, скорее на третьем.
Я слышал звук, похожий на выстрел. Вполне возможно, это был наган, хотя
решительно утверждать не берусь.
- Не нервничайте вы, право,- сказал майор, хотя Данил держался абсолютно
спокойно, ни малейшей нервозности не проявлял.- Вас, кстати, уже допросили о
том, что касалось прискорбного события, имевшего место на даче генерала
Басенка?
- Да,- ответил Данил холодно.- И в прокуратуре, и от вас в "Клейнод"
приезжал очень деловитый молодой человек...
- Вы уж извините, но придется вас в очередной раз допросить - вместе со
всеми здесь находящимися, в качестве свидетеля...
- Бога ради,- сказал Данил, любезно раскланиваясь.- Как всякий
законопослушный гражданин, обязан всемерно содействовать представителям
органов правопорядка...
Он смотрел в невозмутимое лицо майора и пытался понять: знает ли тот уже
о Сердюке или нет? Если только они с паном Сердюком как-то повязаны. Не
определить, это тебе не Смок, это противник посерьезнее... Ну не мог он
случайно взять и прицепиться к фирме, к Данилу, не мог он случайно
оказываться на месте происшествия со столь завидной регулярностью. Но почему
он так светится? Неужели не может выставить вперед какого-нибудь старлея?
Звездочку на нас хочет заработать? Или что?
- Рад встретить столь яркий пример гражданской сознательности,-душевно
произнес майор.- А сейчас, пожалуйста, посидите где-нибудь в кабинете, нам
нужно поработать...
Дверь распахнулась, и в коридор прямо-таки хлынули субъекты в штатском и
в военной форме, один вел на поводке чепрачную поджарую овчарку, другой нес
какой-то прибор.
- Пожалуйста...- уже тверже повторил майор.
Данил развернулся и направился в кабинет Байко. Зародившиеся у него
подозрения не только не исчезали -начали крепнуть. Самый удобный случай для
несанкционированного обыска: в строгом соответствии с законами, при наличии
веских оснований, когда есть возможность подвести под "место преступления"
всю эту длинную пятиэтажку. И никакой санкции прокурора. Ну, а ежели в
кладовушке обнаружится нечто противозаконное, можно сколько угодно отрицать
непричастность всех здесь находящихся к выстрелу - это уже никого не будет
интересовать, всплывет другой вопрос...
Они с Тышецким и Байко вяло перебросились парой дежурных реплик, потом
появился человек в штатском и пригласил Максима пройти с ним. Оставшись
вдвоем, они окончательно замолчали. Данил не отходил от окна - смотрел, как
в похвальном темпе суетятся на площади рабочие, как помаленьку растет каркас
высокой трибуны. На душе было скверно.
- Можно вас пригласить? - спросил Пацей, деликатно просунув голову в
дверь.- Нет, именно вас, Данила Петрович...
Данил вышел, уже зная все наперед. Отсюда он прекрасно видел, как из
дальней двери спиной вперед появляется человек в форме, держащий один конец
длинного ящика, а за ним и второй, подхватив другой конец. Именно возле этой
двери и концентрировалась большая часть оперов, собака мирно сидела у
подоконника, вывалив розовый язык, и была единственной, кто Данила не
раздражал...
- Неприятные новости, Данила Петрович,- сообщил майор.- Только что наши
сотрудники обнаружили совершенно противозаконные предметы...
- Надеюсь, не ядерные отходы? - усмехнулся Данил.
- Нет. Что, все другое, кроме ядерных отходов, вас словно бы и не
удивляет?
- А меня давно уже ничто не удивляет,- сказал Данил.- Становлюсь стар и
нелюбопытен. Впрочем... Что там ваши мальчики откопали, не гранаты ли? Не
автоматы ли?
- Уж извините, я на этот вопрос пока что отвечать не буду. А вот
помещение, боюсь, придется опечатать вместе со всем содержимым... законным
содержимым, я имею в виду. Вы не зыркайте исподлобья, Данила Петрович, есть
у меня такое право - в связи с только что сделанными находками. Если вас
что-то не устраивает, обращайтесь в прокуратуру, я уверен, вас там с
радостью встретят и постараются оказать предусмотренную законом поддержку...
Ящик пронесли мимо - длинный, аккуратно сколоченный из выкрашенных в
защитный цвет досок, но крышка была подогнана плотно, и Данил не смог
увидеть содержимого. Судя по прошлому опыту, речь, вероятнее всего, идет о
боеприпасах, в таких вот ящиках бывают и заряды от подствольников, и
минометные мины среднего калибра...
- Поговорим под протокол свидетельских показаний?
- Давайте,- кивнул Данил, как будто у него был выбор.
Глава шестая
Как умный человек прятал лист
Выйдя из автобуса, Данил плотнее запахнул простецкий пиджачок - зацепился
полой за поручень, и на свет божий едва не явилась взглядам антенна
мобильника. Что плохо вязалось с его обликом деревенского комбайнера,
решившего в выходной скатать в столицу, дабы привезти ближним скромные
гостинцы. Не спеша направился в искомом направлении.
Справа тянулся высоченный бетонный забор шарикоподшипникового завода, за
которым угрюмо громоздились корпуса. Крайняя из трех высоченных труб,
правая, довольно-таки энергично дымила серым - завод работал, иногда
прихватывая и выходные, никто в этом идиллическом захолустье не додумался
растащить его по ваучерам, а если в чьей-то хитромудрой голове и бродили
такие мысли, реализовать их не удалось.
Слева тянулись грязно-кремовые двухэтажки из штукатуренного кирпича, судя
по виду, возведенные в одно время с заводом, в те времена, когда Берия уже
потерял доверие и Маленков надавал ему пинков, по царица полей кукуруза еще
не начала свое шизофреническое шествие по одной шестой части земного шара. В
Шантарске таких тоже хватало на правом берегу, так что Данил почувство--вал
себя почти что дома.
Но, конечно, и не подумал расслабиться. Не быстро и не медленно, чтобы и
внимания не привлечь, торча на одном месте, и не выглядеть чужаком, не
знающим местности, пошел в конец улочки, где городская окраина представала
взору в виде обширного пустыря, с легкой руки какого-то любителя
апокалиптического дизайна украшенного брошенными в незапамятные времена
великанскими бетонными кольцами, ржавым кузовом самосвала и прочим мусором
явно заводского происхождения. Видно было, как по этой свалке бродят
согбенные фигуры - здешние кло-шары со всем своим африканским усердием
искали все, что хоть в малейшей степени годилось в дело или на продажу. А
меж свалкой и облупленными двухэтажками стояло девятиэтажное здание из того
самого желтого кирпича, каким, по слухам, была вымощена дорога в Изумрудный
город. "Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной...",- мысленно пропел
Данил, профессионально определяя точку, где мог таиться наблюдатель.
Не так уж и трудно было ее определить. Вряд ли о не станут лезть в одну
из квартир, чьи окна выходят на желтый дом, и, представившись оперативниками
на задании, занимать там позиции. Им тоже не след лишний раз светиться...
Свернул в последний подъезд последнего домишки. Ничуть не прячась, не
приглушая шагов, поднялся на второй этаж, зажав в зубах пластиковую сумочку,
влез по вертикальной ржавой лесенке, шумно отвалил столь же ржавую
квадратную крышку люка. Опять-таки не маскируясь, повернул налево - краем
глаза отметив пригнувшуюся у чердачного окна фигуру. Шумно плюхнулся на
сломанный ящик вполоборота к неизвестному, упорно того не замечая, угнездил
сумку меж расставленных ног и принялся в ней копаться.
- Эй!
Только теперь якобы сообразив, что он тут не один, Данил нехотя повернул
голову. Хрипло отозвался:
- Ну?
- Что ты тут шляешься?
- А ты что, управдом?- прокряхтел Данил, извлекая бутылку водки и
плавленый сырок. Дернул жестяной язычок.- Я тутошний, через дом живу, вот и
решил похмелиться, пока моя не просекла...
- Пошел отсюда. В темпе.
- Ой ти-нате, хрен из-под кровати...- протянул Данил с истерической
агрессией злого на весь мир нераспохмеленного алкаша. Достал стакан и,
позвякивая горлышком о край, принялся заботливо его наполнять.- Выпить, что
ли, хочешь? Ладно, набулькаю пол-аршина... Иди сюда.
Неизвестный двинулся к нему - напористо, целеустремленно, уж безусловно
не за тем, чтобы пригубить даровых сивушных масел. Приближаясь, с решимостью
уверенного в себе, трезвого и сильного мужика процедил сквозь зубы:
- Говорю, вали отсюда, потрох.
- Я тебе что, дрочить помешал? - возмутился Данил, держа стакан на весу.-
Захлопнись, пидер...
Ага! Правая нога незнакомца грамотно пошла на удар, способный сделать
больно кому-нибудь неподготовленному...
Вышло с точностью до наоборот. Полнехонький стакан водки полетел прямо в
лицо нападавшему. Данил без труда ушел от удара, взмыв с ящика, поймал за
щиколотку вмиг ослепшего субъекта, крутанул, взял на излом и припечатал гада
к полу, еще на полпути врезав ребром ладони по соответствующей точке черепа.
Прислушался - ну, тишина, конечно,- достал из сумочки три больших
рулончика широкого скотча, сноровисто задрал лежавшему без сознания обе
штанины и принялся пеленать по голым ногам. Запас карман не тянет, скотч -
штука легкая, а по эффективности превосходит традиционные веревки и даже
наручники. Задрав рукава пиджака, проделал то же самое с запястьями.
Осталось аж полтора рулончика. Недолго думая, Данил быстренько их пустил в
дело, превратив пленника в некое подобие голливудского героя, опутанного
засохшей слизью инопланетного чудовища. Освободиться из этакого кокона
трудновато.
Быстренько обыскал. Документов никаких, оружия тоже нет, зато во
внутреннем кармане почти такого же простецкого, как у Данила, клифта
обнаружилась небольшая импортная рация - отличная игрушка, с большим
радиусом действия. А у окна на очищенной от пыли приступочке лежал хороший
десятикратный бинокль. Данил приложил его к глазам - желтокирпичная
девятиэтажна оказалась под самым носом.
Пленник, наконец, застонал. Данил подошел, присел на корточки, несколько
секунд разглядывал неприметную рожу мужичка средних лет, усмехнулся:
- Очухался, сердешный? Нехорошо людей ногами бить... Ты мне не
расскажешь, голубь, на кого работаешь?
Пленник молчал, зло таращась. Не было времени беседовать с ним вдумчиво,
как ни искушала ситуация. Принеся бутылку, Данил осторожненько поднес
горлышко к губам лежащего, предупредил:
- Будешь плеваться и мешать, глаза выдавлю... Старательно выпоил пленному
оставшиеся полбутылки, протер опустевшую скляницу, хмыкнул:
- Оценил заботу? Таперича извини, отдыхай...
Оставшейся полосочкой скотча туго перетянул рот, заботливо проверил,
может ли пленник дышать носом, раскланялся с ним и спустился с чердака,
хозяйственно прихватив рацию.
Направился к единственному подъезду девятиэтажки - бывшего общежития,
судя по архитектуре: и вход один, и балконов нема... Точно, бывшая общага.
Даже перегородка, за которой сидел вахтер, наполовину сохранилась. Выглядел
вестибюль так, словно по нему пронеслась Мамаева орда, мимоходом заглянув
сюда по пути из варяг в греки. Запашок стоял неописуемый, густой, как
кисель, в два счета отшибший всякое обоняние.
Данил стал подниматься по лестнице, стараясь не наступать в наиболее
сомнительные пятна. Было довольно тихо, хотя временами слышались шумные
возгласы на незнакомом языке - то ли перебранка, то ли просто светская
беседа.
Ну вот, наконец-то... Надежно перегородив пузом лестницу, ему заступил
путь необъятный негр в тренировочных штанах и футболке, по-домашнему босой.
Заслышав сзади шорох, Данил без спешки оглянулся - обратный путь отрезали
еще два негра, поджарые, должно быть, верткие в драке. Что ж, здешний
Гарлем, где в подвешенном состоянии обитали незадачливые мигранты, должен
был, конечно, быстренько установить строгий внутренний порядок, как оно
всегда бывает в достаточно большой стае млекопитающих,- независимо от того,
хомо сапиенс они или нет, белая у них шкура или черная...
- Что, милый? - почти ласково спросил Данил, дружелюбно ухмыляясь
толстому пахану.- Что глазеешь? Ну нету у меня бананов, не припас...
Толстяк почесал брюхо и осведомился на более-менее сносном языке родных
осин:
- Фули ходиш, писта?
- Вай, говорящий...- покачал головой Данил и спросил уже на английском: -
Ты меня понимаешь, толстый черный человек?
- Понимаю,- ответствовал здешний вождь племени на том же наречии.-Тебе
чего здесь надо, белый?
- Мне нужен умный человек, который умеет прятать лист,- сообщил Данил.
Вождь почесал необъятное чрево уже обеими руками, кивнул:
- Тогда пошли,- и сделал обоим шестеркам какой-то знак, после чего они
мгновенно испарились.
Данил поднялся за ним на четвертый этаж, свернул направо, в длиннющий
коридор: запахи, белье на веревках, иные двери приоткрыты, из них
настороженно поглядывают черные люди, по одежке почти неотличимые от
российских бомжей, комнаты разгорожены на клетушки натянутыми простынями,
картонными ящиками, что-то шипит и чадит на электроплитке, что-то киснет в
тазу...
Почти в конце коридора толстяк остановился, просунул голову в обшарпанную
дверь, негромко что-то сказал и, получив ответ, кивнул Данилу, выжидательно
помявшись.
Одарив его бумажкой с водяными знаками, Данил вошел. Огляделся. Тут было
немного почище, лежали три матраца, застланных относительно белыми
простынями, а пластиковый столик, явно притащенный из ближайшей столовки,
был украшен цветком в стакане и большой фотографией какого-то африканского
генерала в звездах и эполетах.
- Проходи,- сказал Франсуа.- Стульев не водится, так что на матраце
располагайся.
- Они тебя пасут. На чердаке в двухэтажке сидел тихарь.
- Следовало ожидать,- кивнул Франсуа.- Не зря ж я тут бросил якорь...
Где умный человек прячет лист? В лесу. Чтобы отыскать в этом Вавилоне
одного конкретного негра, нужно пригнать полсотни автоматчиков и устроить
шмон вселенский. А вот тем, кто и сам работает в городе потаенно, такие
подвиги не по зубам...
- Ушей нет?
- Какие там уши...- махнул рукой Франсуа. Данил прислушался. Совсем
рядом, за перегородкой, старательно сляпанной из картонных подставок от яиц,
шла энергичная возня - оханье, стоны, возгласы на непонятном наречии.
- Сосед личную жизнь устраивает,- сказал Франсуа.- Простая душа, не
обращай внимания, это у него надолго...
- Они тебя засекли?
- Толковое умозаключение,- сказал Франсуа, присаживаясь на
матрац.-Хорошую работенку ты мне подсунул... Еле ноги унес. В общем, так...
В рос я в этот сумасшедший дом легко, без малейшего напряга, все прошло, как
и предвидели. Старался как мог, трех истеричек даже пришлось огулять со всем
африканским темпераментом, одна еще ничего, но две другие - тихий ужас.
- Не отвлекайся,- проворчал Данил.
- Я и не отвлекаюсь, просто уточняю графу "производственные расходы",-
серьезно сказал Франсуа.- Отчетность - великое дело. Итак, врасти было
нетрудно. Поработать насчет уточнения внутренних связей и взаимоотношений -
тоже. Скопище пророков, вождей и гениев человечества, причем каждый
остальных за пророков не считает и торопится наговорить про них гадостей...
Ну, стандартный расклад. Сам понимаешь, я не мог в считанные дни наделать
эпохальных открытий, да и задачи передо мной такой не ставили... Но
наработки есть, и небезынтересные. Вот тебе снимочки. Этот хмурый господин
по фамилии Сердюк и по имени Лесь - документов его я не видел, просто все
так его звали - если только мне не изменяет чутье гончей, как раз и есть
искомый серьезный кадр среди болтунов-полудурков. Во всяком случае, именно
он два раза выходил на контакт с посланцами Возняка, прибывавшими из Европ.
После чего у полудурков появлялись денежки, моральное ободрение заграниц,
множительная техника и прочие дары демократического Запада. Несомненно,
связующее звено меж здешними и зарубежьем. Активно работает.
"Уже не работает",- мысленно прокомментировал Данил, но промолчал.
- Далее. Вот тебе еще один интересный субъект, который практически не
светился среди народоф-ронтовцев, зато два раза выходил на контакт с
Сердюком. Оба профессионально смотрят за хвостом, профессионально
проверяются, контактируют... Это не любители. Субъекта этого я довел до
дома, но не могу сказать, живет он там или это явочная хата, не выяснил
пока...
Данил задумчиво разглядывал знакомую рожу майора Пацея, в некоторых
местах известного и как Бажан. Интересно. Однако не тянет на сенсацию,
поскольку пока что целиком укладывается в незатейливую версию о тихарях ГБ,
внедренных в на-родофронтовские круги...
- В общем, эта парочка как раз и есть те серьезные люди, на выявление
коих ты меня ориентировал. Несомненно, там найдутся и другие, но я не
господь бог, сделал сколько удалось и сколько успел... Настроения, владеющие
массой, секрета ничуть не представляют: ждут скорого конца тирана и сатрапа,
понемногу делят министерские портфели на своих кухоньках, чертовски уверены
в скорой победе... как, впрочем, были уверены и два года назад, и в
прошлогоднюю кампанию. Да, я купил утром их газетку. С рожею того, что
героически погиб вчера от ваших якобы рук возле "Авто". Сталкивались, как
же. Сергей Берлако, из журналистов. Работал в газетке "Эро-тик-так", пока ее
не прикрыл Батька, вел там колонку вроде
...Поділитися у соцмережах
