brat1-5

Брат 1-5:
1. Брат, мсти за любовь. 2. БРАТ вспомни все! 3. Брат 2. Америка, бойся русских. 4. БРАТ, держи удар! 5. Брат, стреляй первым!
Владимир Колычев. Брат, мсти за любовь.
Колычев В.Г.
К60 Брат, мсти за любовь: Роман. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. - 448 с.
ISBN 5-04-006130-7
Наконец-то бандитская жизнь для Никиты Брата в прошлом. Впереди - честная жизнь нормального человека. Но снова на его пути встают "братки", снова он вовлечен в борьбу за выживание. И все из-за Марты, любимой девушки. Три года назад ее безжалостно втоптали в грязь насильники. Никита хочет расквитаться с ними... Но, оказывается, она и сама не промах.
УДК 882
ББК 84(2Рос-Рус)6-4

Пролог

Раннее утро. Всем классом они только что ходили встречать рассвет. Посидели на дощатой пристани у озера, поболтали о прошлом, о планах на будущее. Дождались солнца - и назад в город. С подружками Марта рассталась возле школы. Дальше домой одна. А идти не далеко, всего три квартала...
Красивая, в пышном бальном платье, легкая, воздушная, она пушинкой летела домой. Настроение - лучше не бывает. Все, кончилась школьная пора. Наступала новая жизнь. И она знает, как ее начать. Она станет актрисой. Поступит в театральный институт, закончит его и станет актрисой...
Марта улыбалась, душа ее пела. Как хорошо, когда впереди тебя ждет блестящее будущее!..
Утро только-только зародилось. Первые лучи солнца еще робко хозяйничали в спящем городке. Вокруг тишина. Лишь птицы щебечут да где-то далеко заголосил петух.
Улицы пустынны.
До дома осталось совсем ничего, когда вдруг послышался шорох колес. По дороге мчалась машина. Марта не обратила на нее внимания. Но обернулась, когда совсем рядом взвизгнули тормоза. Вишневая "девятка" остановилась в двух шагах. Резко распахнулась дверца, и показался парень с неприятной физиономией. Узкий лоб, глубоко посаженные глаза, широкие надбровные дуги, багровый шрам на правой щеке, кривой нос, массивная нижняя челюсть. И сам огромный как гора.
Марта отвернулась от него и пошла дальше, ускорила шаг.
- Эй, подруга, погоди! - гаркнул парень. От его громкого скрипучего голоса у нее по спине пробежали мурашки.
- Не, ну ты чего, я же только спросить хотел... - с досадой бросил ей вслед мордоворот.
Но Марта не собиралась останавливаться. Ей было страшно.
Машина тронулась с места, обогнала ее, перегородила путь. И снова мордоворот.
На лице подобие улыбки.
- Ну ты чего, подруга, я ж с тобой по-хорошему...
- Что вам надо? - Марта уже была близка к истерике.
- Да мне бы улицу узнать. Как ее... Ленина, вот...

- Это не здесь. Это дальше...
- Поехали, покажешь...
- Еще чего!
Марта сделала шаг назад, затем два в сторону. Ей нужно обойти здоровяка, машину. Но мордоворот разгадал ее маневр. Резко шагнул к ней, схватил за руку. Приблизил к ней своей противное лицо. В нос ударил запах перегара.
- Не, ну ты чего, киса? Поехали. Покажешь...
- Нет... - дернулась Марта.
- Да! - рыкнул мордоворот.
- Отпустите, я буду кричать!.. - пригрозила Марта.
И тут же ее лицо оказалось в тисках широких потных ладоней. Из машины вылез еще один здоровяк. Черные волосы, уродливое лицо - будто пушечное ядро в него когда-то попало. Они силой затащили Марту в машину. Она пыталась сопротивляться. Но куда там. Для нее это было все равно что на ходу остановить грузовик...
Марту впихнули в салон, хлопнули дверцы, взревел двигатель - машина стрелой полетела по пустынной улице. Парень за рулем включил магнитолу на полную мощность. Тюремные песни. Марта не любила их. А сейчас слушать их особенно невыносимо.
- Теперь можешь кричать! - гоготнул ей в ухо мордоворот и убрал руку с ее рта.
Марта забилась в истеричном плаче. Она сидела на заднем сиденье между двумя здоровяками. И у нее не было абсолютно никакой возможности вырваться из этих тисков.
- А ты классная киска! - прорычал ей на ухо второй здоровяк.
И Марта с ужасом почувствовала, как его грубая рука забралась ей под платье, всунулась меж ее ног.
- Не надо! - закричала она.
Она смогла освободить руку и закатить нахалу пощечину. Но для того ее удар как для слона дробина. Не лицо у него - морда, обтянутая грубой дубленой кожей.
Здоровяк даже боли не почувствовал. Но разозлился.
- Не, ну ты чо, коза бодучая! - возмутился он.
И сам ударил ее. Раскрытой ладонью по щеке. Марте показалось, что мозг в ее голове сорвался с креплений, перед глазами пошли круги, к горлу подступила тошнота. И голова сильно-сильно закружилась...
А рука уже втиснулась между ее ног, ухватилась за трусики. Послышался треск разрываемой ткани.
Марта нашла в себе силы еще раз возмутиться подобным произволом. На этот раз она ногтями вцепилась насильнику в лицо, сорвала с его щеки полоски кожи.
- Ну тварь! - заревел он.
И размахнулся, ударил ее кулаком в лицо. Сотрясение, боль, вкус ржавчины и сильнейшее головокружение. Марта начала проваливаться в бездну беспамятства...
Очнулась она за городом, в лесу возле того самого озера, где совсем недавно встречала рассвет. Тело скручивала невыносимая боль, все естество содрогалось под натиском свирепой мощи насильника. Она лежала на капоте "девятки" на спине, совершенно голая. А в нее грубо и с дикой силой входил третий насильник. Тот, который сидел за рулем. Только сейчас Марта могла видеть его лицо. Вполне приличный на вид парень. Интеллигентное лицо, каштановые волосы в аккуратную прическу уложены. И только взгляд у него дикий. Будто дьявольский огонь в его глазах горит...

Чья-то рука больно схватила ее за волосы, повернула голову. Марта с ужасом увидела, как на нее надвигается уродливая сарделька с раздвоенным концом...
Все это было выше ее сил. Она истерично закричала, и ее накрыл спасительный обморок...
В следующий раз пробуждение уже не было таким страшным. Она лежала на траве возле озера. Насильники исчезли. Она была одна. Совсем голая, рядом валялось разорванное платье.
Марта потянулась за ним. Но тело пронзила жуткая боль. Она застонала. Ей стало еще больней. Голова, казалось, начала разваливаться на части...
Она была в ужасном состоянии. Внизу было разорвано все, что можно. Во рту не хватало верхнего ряда передних зубов - Марта не сразу поняла, зачем эти гады сделали это. А когда поняла, ком тошноты подскочил к горлу - ее вывернуло наизнанку.
Превозмогая себя, она встала, кое-как прикрыла наготу окровавленным платьем и медленно пошла по направлению к дому.
Слезы застилали ей глаза, в голове шумело, мысли путались в один кровавый клубок. А потом в голове образовался защитный вакуум. Марта потеряла способность думать, анализировать события. Мозг отказывался принимать болевые сигналы - тело будто онемело, боль отступила.
Медленно, на широко расставленных ногах она шла вперед. Она ничего не видела перед собой... И только омерзительные лица насильников стояли перед ее глазами. Она не страдала, не убивалась. Она тупо думала о мести. И эти мысли приносили ей облегчение...
* * *
Марта лежала на высокой койке в больничной палате с облупившимся потолком. Рядом с ней сидела женщина в милицейской форме и погонами капитана милиции. Марта смотрела на нее пустыми глазами.
Уже два дня она здесь. Изнасилованная, униженная. Внутренности, казалось, вывернуты наизнанку, все тело в синяках. Сотрясение мозга, вывих челюсти, выбитые зубы. Весь этот букет в подарок от подонков.
Марта уже пришла в себя. Картины насилия волнами накатывали на нее, будоражили сознание, наполняли естество омерзением...
Ее изнасиловали трое. Сначала по очереди, затем все сразу. Она слышала, как в коридоре с мамой разговаривал врач. "Это не люди, это звери. Ваша дочь могла умереть..." - говорил доктор. "Да, да, она у меня такая худенькая, такая слабенькая... - всхлипывала мама. - Она же совсем еще ребенок".
И Марта плакала. Она до смерти жалела себя. Всего два месяца, как ей стукнуло семнадцать. При росте сто семьдесят пять она весила чуть больше сорока. Тонкие аристократические руки, худые длинные ноги. А еще она красивая. Синеглазый ангелочек с русыми волосами-крыльями... Так на лирический лад называла ее мама... Красота Марту и погубила. Появились демоны и швырнули ангела в бездну ада... И как теперь из этого ада выбраться? Ответа на этот вопрос Марта не знала...
Она невыносимо страдала. Иногда ей хотелось наложить на себя руки... Облегчение наступало только тогда, когда она представляла насильников на скамье подсудимых. Жалких, униженных. Ей хотелось видеть, как мучаются они в ожидании сурового приговора, как прячут глаза от людей...
- Итак, вы утверждаете, что вас изнасиловали, - сказала женщина-милиционер.
И почему-то строго посмотрела на нее.
Марта кивнула. Да, она утверждает. Да разве это не понятно? Неужели можно подумать, что она сама отдала себя на растерзание этим нелюдям.
- Сколько их было?
- Трое... - с трудом выдавила Марта.
Ей было больно говорить. И вообще общаться ни с кем не хотелось. Но следователь не раздражала ее. Марта хотела справедливости, на страже которой стояла эта женщина. Она должна найти и покарать преступников. И Марта должна ей в этом помочь.

- Как все было?
- Они затащили меня в машину...
- И вы позволили им это сделать, - не спросила, а констатировала следователь.
Марта удивленно посмотрела на нее. Она что, глупая или просто издевается над ней? Будто кто-то спрашивал ее - можно ли вас, Марта, в машину затащить?..
- Вы знаете этих людей?
- Нет...
- Почему же они пристали именно к вам?
- Больше никого не было...
Марте уже не нравилось разговаривать с этой женщиной и отвечать на ее глупые вопросы.
- Марка машины?..
- Вишневая "девятка"...
- Номер?..
- Я не знаю...
- Вы запомнили лица этих людей?..
Да какие же они люди? Они нелюди...
- Да...
- Вы можете составить фоторобот?
Женщина объяснила, что такое фоторобот. По какому принципу составляется портрет преступника.
- Да, могу...
Марта отчетливо помнила лица насильников. Физиономии двух здоровяков, которые затаскивали ее в машину, запечатлелись в ее сознании. Смутно, но все же достаточно твердо она запомнила лицо третьего. Именно он насиловал ее, когда она пришла в сознание первый раз. Никогда не забыть ей этого зверского похотливого выражения на его гнусном лице...
Но вскоре оказалось, что фоторобот Марта составить не смогла. Она ясно представляла физиономии преступников. Но когда нужно было подобрать все по отдельности - лоб, уши, нос, губы, подбородок, - она терялась. У нее ничего не получалось.
Марте казалось, что женщина-следователь уже думала, будто она не хочет, чтобы насильников нашли. Так, словно не желает предавать память о тех счастливых мгновениях, когда ее насиловали сразу трое...
Но нет, это неправда. Она ненавидела преступников. Она проклинала их. И ничего не хотела в этой жизни, кроме одного - найти их и покарать...
Шел тысяча девятьсот девяностый год. Лето и осень она провела дома. Зато она отправилась в столицу зимой. Ее пригласила к себе родная сестра Люба. Любе было уже двадцать два, и она заканчивала физкультурный институт. Для Марты она выхлопотала место на каких-то подготовительных курсах для поступления в ГИТИС.
Марта ехала в столицу не для того, чтобы стать знаменитой. Она уже не думала всерьез о карьере актрисы. Будто что-то умерло в ней. В Москву она ехала, чтобы навсегда забыть свой родной городок. Может быть, тогда она сможет забыть тот самый страшный в ее жизни день, когда над ней надругались три ублюдка. Их ведь так и не смогли найти...
Но скоро Марта поняла, и здесь, в столице, она никогда не сможет забыть трагедию своей жизни...

Часть первая

Глава первая

Только что все было в полном порядке.
Никита возвращался домой. После двух армейских лет. И после полугода бандитской эпопеи. На нем военная форма - как будто он дембель. Два года армии он оставлял за собой, а те кровавые полгода навсегда вычеркивал из своей жизни. Мать и отец ждут его трезвые, в собственной квартире, накрыт праздничный стол.
"ДМБ-93", возвращение домой... И тут на тебе! Черный "БМВ", бандитские рожи... Все резко изменилось.
- Не, ну чо за дела, вояка ты долбаный? - нахраписто спросил первый мордоворот в кожаной куртке на меху. - Какого хрена, бля, под колеса лезешь?..
- Да жить ему надоело...
К Никите подошел второй здоровяк. Морда два на два, улыбка. Улыбка не простая, а вызывающая. В смысле кирпич на себя вызывает...
- Ребята, вы не правы, - миролюбиво ответил Никита. - На красный свет зачем едете?
- Это наш город, по-онял? - заявил первый браток. - Мы тут самые крутые, по-онял? Да нам здесь все по барабану, по-онял?..
- Понял, понял, - отгородился от него руками Никита. - Все понял и отваливаю...
Надо уходить. От греха подальше. Влезешь в конфликт, заварится крутая каша. И снова война. А Никита так от нее устал...
- Э-э, я не понял! - протянул браток и схватил Никиту за руку. - Ты куда, козляра вонючий?
Никита, казалось, сейчас заплачет - с таким видом он посмотрел на братка. Но он не заплакал. А хищно процедил сквозь зубы:
- А за козла ведь ответку надо держать?
- Не, в натуре, ты чо, еще бакланить здесь будешь?
Браток выбросил вперед кулак. Но Никита был наготове. Он резко присел на ногах и мощным движением вогнал свой кулак ему в пах. Браток взвыл от боли и повалился на землю.
Второй браток осоловело посмотрел на Никиту и тоже ударил. Ногой. Но промахнулся. Никита отбил удар и провел первоклассный апперкот. Мордоворот ослаб и кулем осел на асфальт.
Но это было всего лишь начало.
Из машины выбрались еще двое. Первый - здоровяк с омерзительной рожей. Глубоко посаженные глаза, багровый шрам на правой щеке. На скошенных губах гнусная улыбка.
А второй... Никите стало жарко, когда он глянул на надвигающуюся на него махину. Человек-гора, пустой рыбий взгляд. В глазах полное равнодушие ко всему. Но в них еще и приговор. Ни злости. Ни ярости. Ни волнения. Просто приговор. Холодный, неотвратимый.
Человек-гора подошел к Никите.
- Сломай его, - приказал ему мордоворот со шрамом.
И тут же в Никиту устремился тяжеленный кулак.
Никита увернулся, подался чуть вправо и вложил всю силу в свой удар. Его кулак врезался противнику в челюсть. Но тому хоть бы хны. Будто даже не заметил он, что его ударили. Руками-граблями он подцепил Никиту за ремень и за ворот шинели, быстро, рывком вознес его вверх. И резко опустил. Никите показалось, что он на полметра вошел в землю. И тут же на него сверху обрушился кулак.

Никита вовремя увидел и оценил опасность. Но успел лишь немного отклонить голову вправо. Кулак метил ему в темечко, но рубанул по плечу, смял ключицу. Адская боль ворвалась в каждую клеточку его тела. Рука мгновенно отнялась. Болевой шок едва не отключил сознание.
А человек-гора начал замахиваться снова...
Все произошло в считанные доли секунды. Рядом с "БМВ" вдруг остановилась белая "шестерка". Краем глаза Никита отметил, как из окошка высовывается чья-то тонкая рука. В ней пистолет с цилиндром глушителя. Выстрел. Еще один.
Человек со шрамом дернулся. Одна пуля попала под нос, в плотно стиснутые губы. Во рту образовалось крошево из зубов и плоти. Вторая пуля угодила точно в лоб.
Никита не слышал первых выстрелов. Прибор бесшумной стрельбы надежно заглушил и третий. Пуля врезалась человеку-горе в спину, раздробила правую лопатку. Тот так и не смог опустить свой кулак...
Никите показалось, что четвертый выстрел предназначен ему. Он резко подался правее, закрылся телом человека-горы. И точно, еще одна пуля продырявила это тело. Никита держал уже труп, не давал ему упасть. Недавний противник стал его щитом.
Неожиданно воздух всколыхнул вой ментовской сирены. Он вспугнул белую "шестерку" и человека, в ней сидевшего. Машина сорвалась с места и стремительно понеслась по шоссе. Ей на хвост прочно села ментовская "семерка".
Иногда менты соображают очень быстро, подумал Никита. А бандиты бывают такими тупыми, мысленно добавил он.
Он вроде бы даже с насмешкой смотрел на первую двойку братков. Они только что с удовольствием наблюдали за поединком Никиты с человеком-горой. А сейчас будто в штаны навалили. Один тупо смотрел на покойника со шрамом. Словно не мог понять, что дырка у него во лбу самая настоящая. Второй ошалело глядел на Никиту и беззвучно шевелил губами.
- Ну, чего смотришь? - спросил его Никита. Он уже отбросил за ненадобностью труп человека-горы.
- Ты чего?.. - выдавил из себя браток.
- А что-то не так?..
- Зачем ты их? - Тот обвел трупы примороженным взглядом.
- Я?!. Их?!. У тебя что, братуха, крыша съехала?..
- Кто стрелял?
- Да мне бы и самому надо это знать...
- Не гони... Ты все знаешь...
Браток начал оживать, растормаживаться. Но взгляд по-прежнему замерзший.
- Ты, братуха, не въезжаешь, да? - Никита покрутил пальцем у виска. - Я из армии вернулся, понял, да?.. А тут вы... Свара... А потом киллер... Он твоих старших мочканул...
- Ты его не знаешь?
- Кого?
- Киллера...
- Откуда?..
- Ты все знаешь!
Никиту раздражала эта ослиная упертость. И он бы с удовольствием заткнул пасть этому уроду. Достаточно было повторить пройденное. Кулаком в дыню, и все дела...

- Кекс, в натуре, давай линяем отсюда, - растормозился второй браток.
Он схватил своего напарника за руку. И потащил к машине. Тот потянулся за ним. Они вдвоем сели в машину. И ударили по газам. Человек со шрамом и человек-гора остались лежать на асфальте.
Где-то далеко взвыла еще одна ментовская сирена. Затем вторая. Вокруг места преступления уже собралась толпа зевак. Всем было страшновато - все-таки профессиональное убийство произошло, бандиты опять же. Но уходить никто не торопился. Зеваки испуганно и с любопытством глазели на Никиту и на трупы у его ног.
Никита мог бы уйти. Но на него обязательно покажут. Менты его достанут, но могут при этом сделать неправильные выводы. И привлекут Никиту в качестве обвиняемого. А если еще и старые грехи в расчет примут...
Он остался на месте. Дождался милицейского наряда. Молодой лейтенант и два сержанта с автоматами.
Лейтенант бегло осмотрел трупы. Окинул взглядом толпу зевак.
- Граждане, кто может объяснить, что здесь произошло? - зычным голосом спросил он.
Вперед выступила какая-то старушка. Строгий взгляд пламенной революционерки, коммунистическая жажда обличения.
- Вот он! - ткнула она крючковатым пальцем в Никиту.
Лейтенант напрягся. Как будто услышал - "держите вора!".
- Вот он все видел... - уже смягченным тоном добавила старушка.
- Служивый? - спросил лейтенант. - На дембель?
- Ага, на дембель, - дурашливо захлопал глазами Никита. - Вон мой дом...
- И что же здесь произошло?
- Да вот домой шел. Мамка меня ждет, отец тоже...
- Это понятно. Меня интересует суть.
- В общем, какие-то бандюги ко мне пристали. Для них, говорят, нет красного света - только зеленый. Очень агрессивные...
- Я видел, я все видел, - затарахтел какой-то мужик. - Солдатик ни при чем. Бандюги бить его начали. А тут "шестерка" какая-то. И оттуда стрелять начали. А потом гаишная машина появилась. И в погоню...
Уже через пару минут лейтенант знал все подробности происшедшего. Никита попал в разряд потерпевших. Но его не отпускали. Ждали, когда появится оперативно-следственная бригада.
"Зеленый свет" ему дали после того, как его показания были запротоколированы. Хорошо, никто не удосужился обратить внимание на отметку об увольнении в военном билете. И печать постановки на военный учет в местный военкомат никто не заметил. Все поверили, будто он и в самом деле только что вернулся из армии.
Домой Никита пошел не сразу. Прежде он спустился в подвал своего дома. Нужно было оттуда кое-что взять...
* * *
- Ну, Никита, с возвращением тебя! - на полном серьезе поздравил его отец.
И поднял за его здравие фужер минералки.
- С возвращением, сынок! - И мать была настроена на мажорный лад.
Она положила ему на тарелку кусок копченой семги.
- Спасибо, - не очень весело поблагодарил ее Никита.

Настроение у него, как говорится, ни в звезду.
Просторная четырехкомнатная квартира в престижном районе столицы, евроремонт, кожаный диван, телевизор "Панасоник" метр на метр - словом, достаток в доме. Родители свежие, чистые, серьезные, строго одетые. Именно такую идиллию хотел видеть Никита. Хотел видеть, когда полгода назад по-настоящему возвращался домой из армии.
Но тогда он попал в параллельный мир. Родители - опустившиеся алкоголики. Квартиру отобрал какой-то негодяй. Первое время вместе с ними Никите пришлось обитать в какой-то халупе. А потом он попал в банду - чтобы вернуть обратно потерянную квартиру и поднять родителей.
Разгульная жизнь, выпивка, девочки на фоне лихих наездов, "стрелок", разборок. Были и менты, и прессинг-допросы, и камеры следственных изоляторов. А потом началась большая война. За выживание. Никиту хотели убить свои же. Ему пришлось отстаивать свое право на жизнь. И в итоге куча трупов. Банда перестала существовать. На ее месте уже другая криминальная команда. И с ментами он разобрался, вроде бы нет у него перед ними долгов.
А квартиру он вернул. С евроремонтом и дорогой современной мебелью - такую компенсацию оставил негодяй. И родителей он вылечил, вернул к полноценной жизни.
Все, можно и самому возвращаться к нормальной жизни. И Никита сегодня шел домой, будто только что из армии возвратился. Настроение выше крыши. И тут на тебе, черт подножку подставил. Появились братки. Драка, стрельбы, мокруха. Менты, допросы, протоколы.
Сейчас Никита дома. За праздничным столом. А на душе темень, черные тучи недоброго предчувствия давят на психику.
- Спасибо тебе, сын, что о нас с матерью заботишься. Спасибо, что из ямы вытянул, - сказал отец. И снова поднял фужер с минералкой.
- Выпьем за тебя, сынок!
Холодная минеральная вода на вкус куда приятней водки. Но Никите захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Хоть чуть-чуть нервы успокоить.
- Ты что-то, сынок, не весел, - заметила мама. - Что случилось?.. Никита молчал.
- Опять что-то стряслось? - спросил отец. - Ну чего ты молчишь?..
- Не знаю, может, и случилось. Не знаю... Но в общем... В общем, если я вдруг исчезну, закрывайтесь и сидите дома. Как в прошлый раз...
- Опять двадцать пять, - помрачнел отец. - Снова в историю влез...
- Да нет, история влезла в меня... Может, придется отбиваться. Мне и вам...
- Но у нас же работа...
- Работа - это когда денег много платят. А у вас, извините, рабочие места, вы просто трудоустроены, не более того... Короче, деньги у меня есть. Половину вам оставлю, половину себе. Сидите дома и не высовывайтесь...
- Как скажешь, сынок... - Мать была в подавленном настроении, но крепилась.
И отец не паниковал. Они уже, казалось, привыкли к нестандартным ситуациям.
Не раз уже их пытались похитить. Чтобы через них получить выход на Никиту. Первый раз это сделал Чугунов. И потерял четверых своих бойцов.
Затем был наезд со стороны Бермуда. Три братка нашли смерть под дверями этой квартиры. На следующий день все повторилось. Снова Бермуд. И опять стрельба. Никита положил сразу пятерых.
Куча трупов. Зато родители живы-здоровы. Если они поведут себя правильно, за них можно не волноваться. Двери в квартире прочные, пуленепробиваемые. Глазок видеокамеры на лестничную площадку смотрит, обзор на экран монитора выходит. И кнопка вызова милиции под рукой. А работа... А работа ерунда. Всегда можно новую найти...

Возможно, Никита сгущал краски. Может, никому он не нужен. Но из головы не выходил труп братка со шрамом. И другой браток, который бросил обвинение в его адрес. Будто это из-за него пришили сразу двоих...
Может, поймет браток абсурдность своих претензий. А может, и нет. И тогда начнется разборка. И Никита ни за что ни про что получит пулю в затылок. Очень даже просто. Тем более те братки были не из тех, которые живут по понятиям. Похоже, это были какие-то отморозки...
- Вы сидите, - сказал Никита родителям. - А я, пожалуй, пойду...
Он отправился в свою комнату. Закрылся в ней. Сначала подошел к окну, окинул взглядом двор. Все машины вроде знакомые. Подозрительных нет.
Никита успокоился. Но не опустил руки. Он начал собирать вещи. Словно в изгнание собирался отправиться.
В огромную спортивную сумку легли предметы первой необходимости. Туда же он упаковал элементы примитивного маскарада. Рядом лег бронежилет третьего класса защиты - наследие проклятого прошлого. Хватит ему пылиться в шкафу.
И еще одно наследие. Никита любовно выложил на стол сразу три пистолета "ТТ". Все они были совсем новенькими, в заводской смазке и промасленной бумаге. Но все прошли через подпольную мастерскую, на стволах имелись нарезы для глушителей. А вот и приборы бесшумной стрельбы - в комплекте к каждому "стволу". И патроны. По два магазина на каждый. А еще две гранаты. Одна оборонительная "Ф-1" - "лимонка", вторая наступательная "РГД-5" - в просторечии "хлопушка". С таким арсеналом Никите никакие бандиты не страшны.
Пистолет "ТТ" - мощное оружие. Но для дальнего боя совершенно непригодно. И для перестрелки не совсем годится. Кучность у него не ахти, и патронов в обойме всего восемь. Куда лучше был бы "глок" или "беретта". У них и точность выше, и в магазине от пятнадцати до двадцати патронов.
Но Никите дальний бой ни к чему. А про перестрелку и говорить нечего. Перестрелка - это уже само по себе поражение. Чтобы побеждать, нужно опережать противника минимум на один шаг. Внезапность - гарант успеха. Ударить из-за угла или даже исподтишка - это не подлость. Это необходимость. Застал противника врасплох - ты победил. Дал втянуть себя в перестрелку - ты уже на краю гибели.
Для внезапного удара с близкого расстояния пистолет "ТТ" вещь незаменимая. Одна пробивная способность чего стоит. При начальной скорости пули в четыреста двадцать метров в секунду этот пистолет легко берет бронежилет третьего класса защиты.
Никита подготовил к бою все три пистолета, уложил на дно сумки два из них и гранаты туда же сунул.
Теперь одежда. Просторные джинсы, австрийские ботинки на толстой подошве, прочный безразмерный свитер, с которого не летят клоки или хотя бы ниточки шерсти, вязаная черная шапочка. И, конечно же, теплая куртка из настоящей некрашеной кожи. И пара кожаных перчаток, от которых тоже ничего не отслаивается.
А еще деньги. Всего восемь тысяч долларов - остатки его былого финансового благополучия. Три тысячи родителям, пять тысяч себе. Он обещал им половину. Но ведь ему деньги нужнее. Они это понимают даже лучше, чем он сам.
Время от времени Никита посматривал в окно. Но никаких изменений. И на лестничной площадке все спокойно.
Прежде чем лечь спать, Никита еще раз проверил, заперты ли на ключ сейфовые замки. Исправность кнопки вызова милиции тоже проверил. Все в порядке...
Спать он лег в десять часов вечера.
Очень хотелось проснуться поздно утром, в хорошем настроении. И чтобы никакие предчувствия не мучили. Тогда бы он, возможно, поверил, что никакая опасность ему не грозит.
Но, увы, внутренний будильник поднял его в шесть утра. Поздняя осень, на дворе еще темно. А за окнами "Форд-Скорпио". Вчера такого Никита не наблюдал. А вот сегодня он на месте. Именно на месте, у въезда во двор. Из машины отлично просматриваются подступы ко всем подъездам дома. Никто не может выйти со двора незамеченным. Разве только по веревке с четвертого этажа спуститься, с другой стороны дома.

Если бы Никита точно знал, что в этой машине сидят охотники по его душу, он бы, возможно, так и поступил. Но ему нужно еще во всем разобраться. А потом по полочкам разложить. Узнать, кто именно за ним охотится, выяснить расклад сил. И только после этого менять место обитания. Квартиру снять не трудно. Но не так просто узнать, как жить на новом месте. Или сидеть с поджатым хвостом. Или вынашивать какие-то планы...
Никита навел идеальный порядок в своей комнате. Умылся, наспех позавтракал на кухне. Предупредил родителей, что уходит. И начал одеваться. Джинсы, рубаха. Поверх нее натянул бронежилет, прочно закрепил его. Затем свитер, куртка, шапочка, ботинки. И еще пакет для продуктов. Туда он бросил для веса пару ненужных книг. Взял приготовленный к бою пистолет, сунул его в пакет, но не кинул, а оставил в руке. Этой же рукой взял пакет за врезные ручки. Спортивную сумку с поклажей забросил за спину, на левое плечо.
Все, можно выходить.
Он вышел во двор. Некоторое время постоял у фонаря. Сигарету прикурил. Выпустил клуб дыма и пошел к выходу со двора. Но не к тому, где стоял "Форд", а к пешеходному. К проходу между его и соседним домом.
Если за его подъездом наблюдали - он не мог остаться незамеченным. И точно. Краем глаза Никита увидел, как из машины вышли трое. И медленно двинулись за ним. Один сунул руку за борт теплой куртки. Началось...
Никита ускорил шаг, торопливо проскочил между домами. Преследователи зашагали быстрей.
Можно было двинуться к трамвайной остановке. Но Никита избрал другой путь. Полным ходом он направился к пустынному в этот час парку. Он даже не шел - он почти бежал. Будто понял, что за ним погоня. Будто пытался от нее уйти. Нет-нет испуганно оборачивался. И каждый раз видел за собой "хвост".
Небо становилось все светлей. Ночная тьма уже уступила место утренним сумеркам. Но редкие фонари вдоль аллеи еще не погасли.
Зато никак не была освещена дорожка, на которую свернул Никита. Он уже бежал. И преследователи также побежали. Никита спиной чувствовал - сейчас начнут стрелять. Место ведь совсем безлюдное.
Он перешел на спринт. И на полной скорости вбежал в полуразрушенный туалет и вжался в стену перегородки. Он слышал шум приближающихся шагов. А еще он услышал шорох упавшего пакета с книгами. В руке остался только "тотоша".
Последний раз он расстрелял сразу пятерых. Крутого мафиози. И четырех его телохранителей.
Давно это было. Сто лет назад. Хотя на самом деле прошло всего три дня...
Он уже, казалось, все забыл. Но приходится вспоминать все снова.
Главное - внезапность. Главное - опередить противника на один ход. Главное, победить...
Первый браток влетел в туалет слишком быстро. Его занесло на повороте. Но Никита помог ему остановиться. С безразличием во взгляде выстрелил ему в голову. И тут же притянул его к себе, чтобы выстрелить из-за него.
Второй браток схлопотал свинцовую пилюлю в сердце. Никита не хотел этого делать. Но...
Третий успел выхватить свою пушку. И даже почти направил ее на Никиту. Но Никита опережал его на долю секунды - вполне достаточно времени для выстрела. И браток это понял.
Краем глаза он видел, как укладываются на загаженный пол его кореши. Мозг успел проанализировать ситуацию, сделать вывод, что против него действует весьма серьезный противник. Поэтому он застыл как вкопанный, когда Никита приставил свой ствол к его груди. И даже перестал дышать. Пистолет вывалился из его руки сам собой.
Никита не торопился стрелять.
- Ба! Знакомые все морды!

Морда действительно знакомая. Тот самый браток, который вчера предъявил ему претензии.
- Ну чего молчишь? - спросил Никита.
А браток, похоже, не мог говорить. От страха его залихорадило, зуб на зуб не попадал. А язык, наверное, в горло провалился.
- За мной, козел, охотился? Браток кивнул.
- Зачем?..
Тот пожал плечами. Но фальши в этом движении было более чем достаточно.
- Не знаешь, да?.. Ну ладно!
Никита дал понять, что сейчас нажмет на спусковой крючок.
Страх усилился, у братка подкосились ноги. Плечом он оперся о полуразрушенную стену - этим и удержал равновесие.
- Знаю... - выдавил он.
- Ну...
- Тут это, на тебя показали. Типа, это из-за тебя Рваного замочили...
- Рваный - это тот, который со шрамом?
- Ну да...
- Кто предъяву бросил?.. Ты?
- Не-е...
- Ты???
- Я не хотел...
- Ты не хотел, но так было нужно... Ладно, проехали.
Одним глазом через брешь в стене Никита отслеживал обстановку. Пока все было спокойно - только где-то вдалеке по аллее трусили любители утреннего бега. К туалету никто не подходил.
- У Рваного команда своя была. Или есть... Так?
- Да...
- Сколько пацанов?
- Да десятка два наберется...
- Чем промышляете? Рэкет?..
- Да "крышу" некоторым коммерсам держим. Но это не все...
- Что еще?
Браток был напуган до смерти. И готов был сдавать всех и вся без зазрения совести.
- Ну это, тачки... Тачками занимаемся...
- Автоугоны, значит... Кто сейчас за Рваного?
- Валек... Но он не за Рваного. Он за себя. Они вместе были...
- Вот этот Валек и замочил Рваного. А ты ему помог стрелки на меня перевести... Мочкануть бы тебя, гад!
- Может, не надо, а?..
- А это от тебя зависит... Где Валек тусуется?

- В смысле?..
- В каком кабаке найти его можно?
- А-а... Ну так это "Рубиновая звезда"... В это время из кармана братка послышалась трель сотового телефона.
- Валек звонит? - спросил Никита.
- Он...
- Побазарить бы с ним надо... Давай базарь. Скажи, что все путем, повязали, типа, пацана... И смотри, хоть одно слово налево пустишь - все, хана тебе!
Браток часто закивал, вынул из кармана куртки мобильник, приложил его к уху.
- Да, Валек, все в цвет... Ага, у нас... Да, счас везем... Ну давай...
Его поведение Никите понравилось. Он одобрительно кивнул, забирая у него телефон.
- Куда везти?
- Ну, в "Звезду"...
- Где это?
Браток назвал адрес.
- Водила знает?
- Какой водила?
- А тот, который в тачке остался.
- Ну да...
- Давай звони ему, пусть к парку подъезжает. Мы сейчас вместе к нему выйдем.
Будто свежую кровь влили в жилы братку. Он ожил, бледность сошла с его щек. Понял, что ему дарят жизнь. А там он как-нибудь выкрутится.
Он связался с братком-водилой, велел подогнать машину поближе к парку.
- Ну чо, пошли? - спросил он.
- Какой ты быстрый... А трупы?
В сортире были разбиты не только стены, но и пол. В одно "очко", пожалуй, мог бы даже влезть бегемот. Может быть, насчет бегемота Никита преувеличивал. Но два убитых братка влетели туда без проблем. Живой браток постарался.
Прежде чем утопить трупы в дерьме, Никита глянул на пистолеты. У одного был "наган", у второго затертый "ПМ". Скорее всего стволы "замазаны". Зато третий ствол ничего. Совсем еще новый на вид двадцатизарядный "Стечкин" с полной обоймой.
- Кого мочил из него? - спросил у братка Никита.
- Да нет, только отстреляли пару дней назад...
- А сегодня меня мог замочить...
- Да нет, братуха, ты не понял, мы просто с тобой поговорить хотели...
- Понятное дело... Ладно, "наган" и "ПМ" в сортир выбрось. А "Стечкин" я себе беру.
Браток подобрал с пола два пистолета и с ними подошел к раздолбленному "очку". Один за другим побросал в него стволы.
- А теперь глянь, твои кореша в дерьмо всосались? - потребовал Никита.

Тот не стал перечить. И низко наклонился над "очком".
- Ага, всосались, - исправно доложил он. - Не видно...
- Ну тогда пока...
Никита очень не хотел этого делать. И возможно, это не он, а кто-то другой нажал на спусковой крючок. Две пули одна за другой вгрызлись в тело братка. Тот покачнулся и замертво свалился в вонючую яму.
И этот всосался...
Никита осмотрел туалет. Нашел следы крови. Но это могли просто кому-то нос разбить. Особого значения никто не придаст. "ТТ" он сунул под куртку, за пояс брюк. "АПС" спрятал в сумку. Теперь можно уходить.
Из сортира он вышел с безразличным видом. И тут же мимо него туда прошмыгнул какой-то пан-спортсмен. Никита остановился, достал сигарету, закурил. Дождался, когда мужик выйдет из сортира. Тот не проявлял никакого беспокойства - значит ничего странного в туалете не обнаружил. Отлично!
Темно-синий "Форд" стоял у решетчатых ворот парка. Никита спокойно подошел к нему, открыл водительскую дверцу.
- Э-э, ты чо! - Только сейчас браток за рулем почуял неладное.
Но было уже поздно. Ствол "ТТ" смотрел точнехонько ему в правый глаз.
- Дернешься - убью... - строго предупредил его Никита.
И открыл заднюю левую дверцу. Занял пустующее место. "Ствол" через спинку сиденья упер в спину водителю.
- Поехали?
- Куда?
- А куда надо ехать?.. Где нас Валек ждет?
- А-а, Валек... Я не знаю, где он нас ждет...
- Накажу за вранье.
- Ноя не знаю...
- "Рубиновая звезда".
- Впервые слышу.
- Я же сказал, накажу за вранье...
- А-а, "Рубиновая звезда"... Ресторан?
- Ага, ресторан, - усмехнулся Никита.
Его скорее развлекали, чем раздражали жалкие попытки братка валять дурака.
К ресторану они ехали через весь город. И были возле него в десятом часу утра. Раннее время для ресторана. Но у входа стоят две иномарки. Джип "Чероки" и приличного вида "БМВ"-"семерка".
- На какой тачке Валек приехал? - спросил у водилы Никита.
И для убедительности щелкнул курком.
- На "Чероки", - выдавил из себя тот.
- И все?..
- И все...
- А если хорошо подумать?
- И "БМВ" тоже, - после некоторого раздумья выдал браток.

- А первый раз ты мне врал... Я же говорил, за вранье буду наказывать...
Он резко рубанул братка рукоятью в висок. Удар был смертельным. Что ж, тот сам виноват. Нечего было в бандитские игры играть...
Еще в дороге Никита достал из сумки накладную бороду, усы, натянул на себя патлатый парик, нацепил дурацкие солнцезащитные очки. И "ТТ" свой успел перезарядить. И "Стечкин" проверил.
Он пересадил мертвеца на переднее пассажирское сиденье. Придал ему вид спящего человека, сумку положил ему на колени. А сам занял водительское место. Завел машину, въехал на задний двор ресторана. Никто не попытался его остановить. И на дверях черного хода не висел замок.
Никита без помех развернул машину капотом к выездным воротам. И только после этого вышел, забрал с собой пистолеты. У него большие карманы, "тотоша" с глушителем легко уместился в левом, "Стечкин" в правом...
Он уже не сомневался в том, что у него возникли очень большие проблемы. Настолько большие, что вырвать их можно было только с корнем. Резко и решительно. А главное, быстро. Пока не наросли другие корни.
Никита узнал у покойного братка-водителя, как выглядит Валек. Чернявый амбал с продавленным лицом. Словно бы в раннем детстве в него попал мяч, смял нос, глазницы. И вмятина осталась навсегда...
Через подсобные помещения Никита прошел без проблем. По пути ему попались две женщины в белых халатах и мужчина в дрянной кожаной куртке. На него лишь удивленно посмотрели. Но никто даже слова не сказал.
Братки числом шесть сидели за столиком в центре ресторана. Никита не мог перепутать их со случайными посетителями. Он, как собака, бандитов определял на нюх.
Только среди них не было человека с приметами Валька.
Никита уже хотел повернуть назад, да было поздно.
- Эй, тебе чего? - впился в него напряженным взглядом один браток.
Другой опасливо покосился на его руки в карманах. Никита застыл как вкопанный. Ему сейчас нельзя было делать лишних движений.
- А где Валек? - спросил он.
- Валек?.. Валек будет чуть позже. А тебе он зачем?
- Да тут один человек хочет с ним поговорить...
- Какой человек?
- Ну, которого он не за хрен собачий обидел...
Странный вид, странные слова, руки в карманах. Все это наводило на определенные мысли. И неудивительно, что один браток вдруг резко сунул руку за борт куртки.
Никита вырвал из кармана "Стечкин" - он был без глушителя и выходил легко. "Тотоша" вышел чуть с запозданием. Но к этому времени самый догадливый браток уже падал на стол с простреленной головой.
Стрельба по-македонски, с двух рук - этим искусством Никита владел прилично. И сейчас получил за свое мастерство оценку "отлично" с плюсом. Подтверждением тому шестеро братков, трупами которых он загрязнил ресторан...
Обратно Никита уходил черным ходом. Вялая ленивая походка - но при этом он двигался достаточно быстро. На пути ему попался официант. Тот в испуге выронил поднос, зачем-то задрал руки вверх.
- Дурак! - Никита саданул его под дых стволом "Стечкина" и продолжил путь.
Машина стояла на месте. Мотор заведен, ворота открыты.
Никита забрался в салон, захлопнул за собой дверцу. Но прежде чем тронуться, без суеты выпихнул из машины тело водителя. Сумку, разумеется, оставил себе. Зато два использованных "ствола" послал за трупом вдогонку...

* * *
И снова добровольное изгнание. Опять съемная квартира. Но это куда лучше холодной тюремной камеры или сырой могилы. Да и квартирка ничего. Двухкомнатная, после ремонта, полный комплект старой, но вполне приличной мебели. Телевизор. Телефон.
Никита лежал на диване перед телевизором. На столике перед ним тарелка пельменей, две упаковки чипсов, бутылка пива. Между пальцами дымится сигарета.
Все внимание на экран телевизора. Повторяют вчерашний репортаж из ресторана "Рубиновая звезда". Перевернутый стол, шесть трупов возле него, эксперты с какими-то линейками, кисточками, видео оператор с камерой. И сегодняшний комментарий. Какой-то милицейский полковник.
- Личности убитых установлены. Это члены одной криминальной группировки, занимающейся кражей и сбытом автомобилей, в основном иностранного производства. Один убитый находился в розыске по подозрению в убийстве...
И вот его нашли, подумал Никита. Только, увы, привлечь по всей строгости закона не удастся.
- По оперативным данным известно, что банда, членами которой являлись убитые, - продолжал полковник, - отличается жестким и циничным подходом к делу. Автомобиль угонялся вместе с владельцем. Во всех случаях владельца жестоко избивали, а иногда дело заканчивалось летальным исходом... Есть основания предполагать, что кровавая бойня в "Рубиновой звезде" - это результат трений с конкурирующими бандами. Или даже сведение счетов главаря банды со своими подручными...
- Где сейчас находится главарь этой банды? - спросил тележурналист.
- У этой банды два главаря. Один из них был убит днем раньше. Киллер стрелял из автомобиля. Задержать его не удалось...
- А где находится второй? Хотелось бы знать, что этот "авторитетный" господин думает о происшедшем инциденте...
- Нам бы тоже хотелось это узнать. Но, к сожалению, местонахождение главаря банды неизвестно. Узнав о случившемся, он исчез. Ведется розыск...
- А каковы успехи в розыске убийцы?.. Насколько известно, убийцей был бородатый мужчина в очках...
- И, вероятно, в парике, - добавил полковник. - Ведется розыск...
- Телезрителям очень хотелось бы знать, насколько успешно он ведется.
- Я вас понимаю. Но, к сожалению, есть такое понятие, как тайна следствия...
Никита лишь усмехнулся. Тайна следствия - это одно. А унылый вид полковника - это другое. Если бы он был на верном пути, его глаза бы сияли. А он явно в заднице, и следствие туда же зашло. Отсюда и тоска.
Никита сработал чисто. Сбросил стволы, избавился от машины, сжег парик, бороду, усы, очки, перчатки. Мало того, он пожертвовал своей курткой и ботинками.
Куртка эта, разумеется, фигурировала в ментовских протоколах. А потом, на ней остались следы пороховых газов. Ботинками он натоптал в зале ресторана. Поэтому не дрогнула рука Никиты, когда сегодня ночью он сбрасывал это возле мусорных ящиков. Наверняка это добровольное пожертвование уже оприходовали бомжи. Новую куртку и ботинки он купил еще вчера, сразу после того, как договорился с хозяйкой этой квартиры о цене и получил от нее ключи.
Менты его не найдут. Не в том направлении ищут. Они могут узнать, кто такой Никита Брат, свидетель убийства бандита по кличке Рваный. Но Рваного убил неизвестный киллер. Никита здесь точно ни при чем. И расстрел в "Рубиновой звезде" - дело рук того же самого киллера или его заказчика. Никита как будто снова ни при чем..
Из телепередачи Никита понял, что менты пока не знают о трех сортирных трупах.

И еще один важный вывод. Главарь банды по кличке Валек куда-то слинял. Знает падла, что у него рыльце в пушку. Предоставил ментам право распутывать убийство. А сам куда-то потерялся. Чтобы не попасть под горячую ментовскую руку.
Если Никиту не обманули, в банде было около двух десятков братков. Первый десяток уже "снят с довольствия". Никита постарался, еще двое на счету неизвестного киллера, бесспорного мастера пулевой стрельбы. Итого осталось не более десятка.
Валек сделал правильно, что слинял. Но это и его ошибка. Теперь менты как пить дать навешают на него всех собак. И расследование череды убийств будет нацелено на его банду.
Этот Валек будет скрываться, уходить от ментов. И можно не сомневаться, он и думать забудет о каком-то там Никите со странной фамилией Брат. Словом, бояться Никите нечего. Но все равно хотя бы пару недель он должен отсидеться в этой квартире. Береженого бог бережет.
Теперь надо узнать, как поживают его родители... Никита потянулся к телефону. Через пять минут он уже знал, что с его родителями все в порядке и в течение последних двух дней их абсолютно никто не беспокоил.

Глава вторая

Она стояла возле магазина. Милая, красивая девушка с ослепительно белыми волосами и большими синими глазами. Никита не сразу понял, что она красивая. Но его уже охватила непрошеная нежность. Охватила, когда он увидел, с каким страданием она смотрит на россыпь апельсинов. Они лежали у нее под ногами. А она была так растеряна и даже напугана, что ничего не могла предпринять. Просто стояла над ними и хлопала глазами.
Бумажный пакет апельсинов выпал из рук девушки у него на глазах. Он тоже видел, как они падают на землю. Но не видел, как они мячиками раскатываются в разные стороны. Он как завороженный смотрел на девушку, на это хрупкое существо. Первого взгляда хватило, чтобы душу захлестнула непонятная нежность.
Наконец она оторвала свой взгляд от земли и посмотрела на него.
- Извините, - робко и застенчиво улыбнулась она. - Я не хотела, так вышло...
- Извините, что я такой глупый, - спохватился Никита.
И наклонился к земле, начал собирать апельсины. Зато девушка продолжала стоять. Он чувствовал спиной ее взгляд. Может, у нее проблемы с позвоночником, может, ей трудно наклоняться?.. Но нет, последние три апельсина она подобрала сама.
Никита набил плодами свой собственный пустой пакет. И протянул его девушке.
- Вот, пожалуйста, теперь не рассыплются...
- Спасибо... - Она потянулась к пакету.
Но Никита отдернул руки. Вовремя сообразил, что пакет слишком тяжелый для такого хрупкого существа, как она.
- Вы как хотите, но я должен помочь вам, - решил он.
И улыбнулся ей. Никогда не думал, что в нем может быть столько нежности. Глядя на милую незнакомку, он ощутил вдруг непреодолимое желание заботиться о ней. Эх, эта необходимость соблюдать приличия. Иначе бы он с удовольствием подхватил ее на руки и понес хоть на край света.
Похоже, она поняла его душевный порыв. И ее бледное хорошенькое личико стало вдруг розовым. В глазах появилась теплота.
- Вы знаете, я живу далеко... Но вы можете помочь мне донести пакет до машины.
Вот как, значит: она на машине...
- Ваша машина? - неожиданно для себя разволновался Никита.
- Да...

- Или мужа?..
Теперь он и сам понял причину своего волнения. Он вдруг испугался, что эта красавица замужем. Что это с ним?
- Я не замужем, - застенчиво улыбнулась она. - Я одна...
- Я тоже один, - сорвалось у него с языка. И, чтобы сгладить неловкость, он спросил: - А где ваша машина?
- Вот...
Девушка показала на белую "восьмерку". Новая машина, внутри еще не выветрился запах пластика и кожзаменителя. Никита вдохнул его полной грудью, поставил пакет на сиденье. Незнакомка уже сидела за рулем. Руку она держала в дамской сумочке, которая висела у нее на плече. Наверное, ключи нащупывала...
Только она о чем-то думала, прежде чем их достать. И при этом внимательно смотрела на Никиту. Словно хотела разобраться в нем. Хороший он человек или так себе...
И Никита смотрел на нее. Его не интересовали духовные качества этой красавицы. Он просто был уверен, что она самая лучшая. Он смотрел на нее и восхищался. На лице улыбка, в глазах восторг.
- Я пошел? - робко и с явным нежеланием уходить спросил он.
- Да... До свидания, - как будто опомнилась она. - Спасибо вам...
- Не за что...
Со скорбным выражением на лице Никита начал закрывать дверцу. И вдруг счастливо спохватился.
- Да, извините, я не спросил, как вас зовут...
- Роза.
- Какое чудесное имя...
- А вас?
Похоже, Роза не очень хотела избавиться от него.
- Никита... Можно просто Ник.
- Хорошо, Ник, буду знать.
- Роза, а вы далеко живете?
- Далеко.
- В большом доме?
- В большом... А зачем вам это?
- Ну, я хотел бы знать, вам подниматься на лифте или пешком?..
- Вообще-то я живу высоко, на предпоследнем этаже. Но у нас лифт... А вы никак хотите мне помочь?..
- Знаете, я бы всю жизнь только и делал, что помогал вам.
- Звучит очень романтично, - застенчиво улыбнулась она.
- Может, попробуем?..
Она задумалась. И после паузы кивнула.
- Давайте попробуем...
Никита с удовольствием внес свое тело в ее машину.
Всю дорогу он порол всякую лирическую чушь. И чувствовал себя полным идиотом. Но ему было все равно. Единственное, чего он сейчас боялся больше всего на свете, - это потерять Розу.

Он не помнил, как они подъехали к ее подъезду. Вряд ли он смог бы узнать двор этого дома. В кабине лифта он видел только одно - неземной красоты глаза Розы. Он утопал в них.
Все, что происходило с ним дальше, он помнил кусками, обрывками. И все в самых радужных красках.
Роза привела его в свою квартиру, усадила в гостиной, приготовила кофе. Они сидели на диване, пили ароматный напиток. Он говорил ей что-то красивое, романтичное. Она завороженно слушала его, на ее щеках играл румянец. В один прекрасный момент Никита вдруг понял, что он говорит стихами. Что-то про чудное мгновенье, Пушкин из школьной программы. Роза слушала его, в ее глазах горел огонь. Им было хорошо вместе. И как-то само собой получилось, что ее маленькая теплая ладошка оказалась в его руке...
Время летело незаметно. Никита и опомниться не успел, как наступил вечер, а затем ночь. А он все продолжал сидеть на диване за чашкой кофе, который давным-давно остыл.
И есть ему хотелось. Только этого он будто и не замечал.
- Я, наверное, пойду...
Ему пришлось приложить значительное усилие, чтобы вырвать себя из этого счастливого сна наяву.
- Да, уже поздно...
И Роза, казалось, тоже опомнилась. Ее красивые глаза перестали светиться, подернулись печалью. Она не хотела, чтобы он уходил.
- Одиннадцать пятнадцать, - заметил Никита.
- Так поздно? - встрепенулась она.
И удивленно посмотрела на пустой столик.
- Никита, вы очень страшный человек...
- Почему?
- Вы кот Баюн, вот вы кто. Все, молчите! - Она поднялась, закрыла глаза и вытянула вперед руку, ладошкой закрылась от него. - Сейчас вы меня снова заговорите... Я буду слушать вас. А вы будете говорить и думать, будто я плохая хозяйка...
- Что за вздор?
- Это не вздор... Уже скоро полночь, а мы с обеда во рту маковой росинки не держали...
Точно, с самого обеда. Это ж надо, больше четверти суток он у нее в гостях. И это время пролетело для него как один миг.
- Вы, Никита, остаетесь у меня. Я постелю вам в гостиной... Но это будет потом. А сейчас вы можете посмотреть телевизор. А я пока на стол что-нибудь приготовлю...
Роза исчезла на кухне. Никита остался в гостиной. И только сейчас обратил внимание на обстановку. Дорогие обои, новая мягкая мебель, гарнитурная стенка. Видеодвойка "Панасоник".
Роза собирается постелить ему здесь. Значит, есть еще комната. Спальня. Никита, пожалуй, не прочь был бы попасть туда... Хотя... Он вдруг поймал себя на мысли, что секс - это не основное, что он хотел бы от Розы. Эта девушка сводила его с ума своей ангельской чистотой... Теперь он понимал, что такое платоническая любовь...
Появилась Роза. В руке у нее чистое полотенце. На лице милая застенчивая улыбка.
- Никита, ужин будет скоро готов. А сейчас, если желаете, можете принять душ...
Никита желал. И скоро наслаждался теплом упругих струй. А потом Роза тоже принимала душ. И Никите пришлось хозяйничать на кухне. Он перехватил эстафету у хозяйки, с успехом справился с заданием - дотушил кролика.

После душа Роза некоторое время хлопотала в своей спальне. А потом вышла к Никите.
Он с трудом сдержал удивление. Роза уже не была ослепительной блондинкой с длинными вьющимися волосами. Темно-русые волосы, стрижка "каре". И косметика на лице была уложена по-другому. Внешне она изменилась. Но это была все та же Роза, милая, нежная, трогательно-застенчивая...
- Ты удивлен? - скорее утверждая, чем спрашивая, сказала она.
- Признаться, да...
- Это мои настоящие волосы, а то был парик.
- Я так и понял.
- Ничего ты не понял... Я учусь в театральном, сегодня у меня день перевоплощения...
- Что-то вроде репетиции?..
- Да, пожалуй, так...
- Только ты не очень изменилась. Такая же милая...
- Да?.. Ты так думаешь?
Она близко подступила к нему. Никиту окутал дурманящий запах ее свежего тела и духов.
- Ты самая-самая...
Будто где-то в голове клемму у него перемкнуло. Он нежно взял ее за плечи, привлек к себе. И почувствовал встречное движение. Роза тянулась к нему, как цветок к солнцу...
Пьяный от любви, Никита приблизился к ее губам. Но в самый последний момент Роза повернула голову, и его губы ткнулись в ее нежную щечку.
- Мы, кажется, собирались накрыть стол...
Похоже было, ей приходится делать над собой усилие, чтобы отстраниться от него. И Никите пришлось сдержаться.
Он стойко вытерпел целый час.
Вместе они накрыли стол в гостиной. Фирменное блюдо, сырокопченая колбаска, тонкие ломтики вяленой осетрины, красная икра в хрустальной вазочке. Ну и, конечно, апельсины. Не обошлось и без шампанского. Только Никите было не до еды. Все внимание Розе. И пьяный он был без вина.
Роза тоже почти не ела. Зато шампанское шло хорошо. Они легко и быстро прикончили целую бутылку.
- Я никогда так много не пила, - задыхаясь будто от какой-то истомы, сказала Роза.
И опустила голову на плечо Никиты. Глаза ее были полузакрыты, сочные губы просили поцелуя.
И снова страсть одолела Никиту. Он наклонился к ней. И впился в ее губы.
Роза ответила ему. Но целовалась она неумело. Словно впервые в жизни...
В какой-то момент Никита подхватил Розу на руки и понес ее в спальню. Она не возражала. И с покорностью рабыни лежала на его сильных руках. Глаза ее были закрыты, губы беззвучно шевелились, будто ждали поцелуя...
Никита уложил ее на постель. Роза была целиком в его власти. Он мог делать с ней все, что угодно. Только он не торопился воспользоваться своей победой. Он шел к цели очень-очень медленно, нежно и ласково. Ему казалось кощунством овладеть этой невинной красотой быстро и нахально.
Прошло два-три часа, прежде чем он решил, что пора овладеть ею. Но в самый последний момент Роза чего-то испугалась. И очень робко попыталась отстраниться от него. Но по-прежнему она была в плену наслаждения. А Никита мог бы не заметить ее волнения и легко войти в нее.

Но он все заметил и все понял. Роза хотела быть с ним. Но чего-то боялась. И, возможно, завтра она будет винить себя за то, что сдалась...
Никита продолжал ласкать ее. Но уже без попыток вторжения. И скоро понял, что Роза очень благодарна ему. Он поступил так, как должен был поступить в этом случае настоящий мужчина...
Заснули они под утро, в ее постели. Никита так и не овладел ею до конца. Но гордость его не была ущемлена. Напротив, он еще больше поднялся в собственных глазах...
* * *
Никиту разбудил приглушенный голос Розы. Она разговаривала с кем-то. Или в гостиной, или на кухне.
Спать хотелось жуть как. И немудрено - только половина восьмого утра.
Никита перевернулся на бок. Закрыл глаза. Но спать что-то мешало. Он невольно прислушивался к разговору.
- Ты же понимаешь, это нужно закончить как можно скорее, - говорила какая-то женщина. По голосу далеко не старуха.
- Понимаю, - отвечала Роза.
- Ну так в чем же дело?.. Потянулась пауза.
- Я все сделаю, - послышался наконец голос Розы. - В самое ближайшее время...
Никите почему-то показалось, что она вот-вот заплачет.
- Сделай, пожалуйста! - При всей своей мягкости, голос неведомой собеседницы звучал непреклонно и требовательно. - И как можно скорей... Мы не можем подводить людей...
- А если этих людей уже нет?..
- Не важно. Мы должны это сделать. И мы это сделаем... Как у тебя дела в институте?
- Да так, ничего...
- Ну все, извини, мне уже пора...
Незнакомая гостья ушла. Через некоторое время в комнату вошла Роза. Никита уже лежал на животе, лицом в подушку, будто спал. Ничего страшного он не услышал. Но неприлично подслушивать чужие разговоры. И пусть Роза думает, что он спит, а потому ничего не мог слышать.
Несколько минут Роза стояла возле дверей. Ее не было слышно. Потом вдруг она тяжело вздохнула. Даже всхлипнула. Подошла к постели, легла. И прижалась к Никите. Тело ее колотило дрожь. Он повернулся к ней, обнял. Коснулся губами ее глаз. И почувствовал сырость.
Роза плакала.
* * *
- Как у вас дела, мама?
- Все хорошо, сынок...
Если бы мама сказала "все в порядке, сынок", Никита бы встревожился. Так она могла сказать только в том случае, если бы ее захватили бандиты.
- Вот и замечательно. Я скоро буду, жди...
Никита положил трубку, облегченно вздохнул.
У него все хорошо, никто его не ищет. И у родителей все нормально.
Сегодня он принимает гостью в своей квартире. Он на этом настоял, а Роза не возражала.

Он приготовил праздничный ужин, накрыл на стол. А вот появилась Роза. Красивая до изнеможения, хрупкая, милая. Никиту душила нежность, когда он смотрел на нее. Ему хотелось подхватить ее на руки, оторвать от пола, прижать к себе и целовать, целовать...
Они ужинали, разговаривали о пустяках. А потом случилось то, что и должно было случиться. Он унес ее к себе в спальню, мягко уложил на постель.
А еще он поставил на тумбочку возле кровати початую бутылку шампанского. Рядом встали два фужера, он наполнил их. Но выпить не смог. Припал губами к Розе, как вампир присосался к ним...
Он продвигался вперед очень нежно, трепетно, боялся допустить едва ощутимую грубость. Он говорил Розе красивые слова. Но в любви не признавался, хотя любил ее. Признание в любви сейчас могло выглядеть фальшью, всего лишь способом достижения цели...
И в этот раз Роза слегка трепыхнулась, когда он готов был войти в нее. Легчайший нажим, и ее сопротивление будет сломлено. Но Никита остановился. А зачем спешить? Ведь у них с Розой впереди целая жизнь...
Он снова ласкал и нежил ее, снова убаюкивал ее красивыми словами. Но запретный плод не тронул - не смог.
Розе было хорошо. Счастливая улыбка, блаженство в глазах. А потом она вдруг заплакала. Легла на живот, обхватила голову руками и заплакала.
- Что с тобой, милая? - тихо и удивленно спросил Никита.
Роза не ответила. Только еще сильней разрыдалась.
- Может, я тебя чем-то обидел?..
Она отрицательно замотала головой. И продолжала плакать.
Никита пожал плечами и потянулся к бокалу с шампанским. Взял его в руки. И посмотрел на второй. Может, Роза присоединится к нему?..
- Хочешь шампанского? - спросил он.
Она снова мотнула головой. А потом вдруг затихла. И резко вскочила. В ее глазах непонимание и какой-то безумный страх.
- Оставь! - Она взмахнула рукой.
Никогда бы не подумал Никита, что ее тонкая как тростинка рука может быть такой сильной. Будто ментовской дубинкой-"демократизатором" его хлестнуло. Бокал с шампанским вылетел из его руки, упал на ковер, но не разбился. Вокруг образовалось мокрое пятно.
- Зачем? - непонимающе посмотрел на нее Никита.
- Не надо, - успокаиваясь, едва ли не шепотом сказала Роза.
- Что не надо?
- Не люблю... Не люблю, когда пьют в постели...
А она, оказывается, девушка с норовом. Может, это и хорошо.
- И вообще...
- Что вообще?
- Я не хочу, чтобы ты пил вообще...
- Может, шампанское вызывает у тебя неприятные ассоциации?..
- Да, - кивнула она. - А потом, я тебя люблю...
Она застенчиво улыбнулась и прильнула к нему. Никиту захлестнула волна желания...
В этот раз она сама помогла ему. И он без всяких колебаний вошел в нее. Там у нее было тесно, как у девственницы. Но крови не было... Розе было хорошо, но к этому добавилась и боль. Никита немедленно оставил ее. И осыпал нежными ласками...

Роза заснула у него на груди. Счастливая, умиротворенная улыбка не сходила с ее уст. Никита с упоением вдыхал чарующий запах ее волос. И чувствовал себя на вершине блаженства...
Он уже засыпал, когда вдруг услышал подозрительный скрип. Как будто открылась входная дверь. Этого не могло быть... Но можно допустить, если вспомнить, что дверь самая обыкновенная и замок незамысловатый...
Никита слетел с постели и метнулся в коридор. И точно, дверь открыта. А в дверном проеме человеческая тень. Это вор. Никита в движении принял боксерскую стойку. Но ударить не успел. Тяжелый кулак вылетел из гостиной, ударил его сбоку по голове. Он потерял равновесие. И тут еще человек у входа ударил его ногой в живот. А тот, который был в гостиной, протаранил его всей тяжестью своего тела, вмял в стену.
На него навалились как минимум три человека. Скрутили его. Втащили в гостиную. В лунном свете блеснул металл. Никита подумал, что это нож. Но это были браслеты наручников. Их было две пары. По каждой на одну руку. Никиту распяли на батарее центрального отопления. Вспыхнул свет. И он увидел мерзкое лицо Валька.
Да, это был тот самый бандит. Никита никогда не видел его. Но по одному описанию его невозможно было не узнать. Образина с продавленной мордой. Такой урод - редчайший экземпляр.
За ним стояли еще два мордоворота. Хлопнула входная дверь, но в комнате больше никто не появился. Кто-то прошел по коридору, открыл дверь в спальню. Затем все стихло.
Валек подошел к Никите. Пнул его носком в подбородок. И злорадно усмехнулся.
- Ну вот, козляра, и повидались...
- Как ты меня нашел?..
- А ты думал, я лох, да?.. Не сообразил, что телефон твоих предков можно на прослушку поставить. А там и твой телефон вычислить...
Никита досадливо поморщился. Никак не мог он помыслить, что этот урод в состоянии будет провернуть подобное.
- Думаешь, самый умный, да?.. Думаешь, если пацанов моих завалил, значит, самый умный...
- Чешуя все это. Никого я не валил...
- Ну да, это ты ментам скажи. Они поверят. А я нет... Я вычислил тебя, козел. Не надо было на моем "Форде" к кабаку подъезжать да Костяка в висок мочить...
Никита промолчал. А чего говорить?.. Он полностью во власти этого урода. И это не тот суд, где принимаются во внимание оправдания.
- Эй, Батон, - Валек повернулся к одному своему спутнику. - Чего там Чубика не видно?..
- И не слышно, - гнусно скривился тот, кого назвали Батоном. И кивнул на Никиту: - Наверно, бабу его харит...
Никиту передернуло. Он представил, как какой-то хмырь по кличке Чубик навалился на нежную, хрупкую Розу... Он даже застонал в приступе бессильной ярости.
- Сходи посмотри, - велел Батону Валек.
- А если что, можно и я ей вдую?..
- Можно, - великодушно разрешил Валек. - Всем можно... Но сначала по очереди...
Он совсем близко подошел к Никите, обхватил своей лапой его лицо, приподнял голову, заглянул ему в глаза.
- Сначала твою бабу будем по очереди харить. Потом на хор поставим. А ты будешь смотреть...

- А может, и его узлами накормим? - гадко усмехнулся мордоворот за спиной Валька.
Он в наглую уселся за накрытый стол. Нанизал на вилку котлету.
Батон ушел. Теперь он остался при Вальке один.
- А что, можно, - осклабился Валек. - Мы накормим, а потом братва на хате его в петушиный угол загонит... - И метнул в Никиту злорадный взгляд. - Ты хоть знаешь, козел, что я тебя ментам сдам?.. Но сначала ты расскажешь мне все как на духу, как ты пацанов моих мочил. Расскажешь, кто Рваного замочил... А я все на пленочку запишу...
- Он не знает, кто Рваного убил...
Никиту едва не парализовало от неожиданности, когда он услышал эти слова. Это говорила Роза. Он видел ее. Белые джинсы, свитерок, волосы аккуратно уложены. Взгляд холодный, строгий. Одну руку не видно, она прячет ее за спиной.
Валек резко развернулся, вытаращил на нее глаза.
- А где Батон, Чубик? - будто своего дружка спросил.
Но ответила Роза.
- Они раздеваются. - Она была потрясающе спокойна. - Мы же решили групповуху устроить... И ты раздевайся...
Никита ужаснулся. О чем это она говорит?
- Да без проблем... - Валек тоже принял все за чистую монету. - Слушай, киска, я тебя где-то уже видел...
- И я тебя тоже... Ты мне уже три года каждую ночь снишься. И твой дружок тоже... Рваный. Это я сейчас узнала, как его зовут. А как тебя, до сих пор и не знаю. Ведь вы тогда мне не представились...
- Когда тогда?
- Три года назад. Вы втроем через наш городок проезжали. Вишневая "девятка". Раннее утро. Девчонка в красивом платье со школьного бала возвращалась... Ну что, вспомнил?..
- Ага, вспомнил... Помню, как мы тебя втроем харили. Это был кайф. Да и тебе понравилось...
- Очень... Рваного я уже отблагодарила...
- Не понял...
- А чего тут понимать... - Роза равнодушно пожала плечами.
И полностью вошла в комнату. Никита не успел и моргнуть, как она вывела из-за спины руку, а в ней - пистолет. Его она направила на подручного Валька. И тут же раздался едва слышный выстрел. Пуля попала бандиту точно в сердце, образовала в нем дырочку. Тот закатил глаза и беззвучно завалился на диван. Так и не успел бедняга съесть свою котлету...
Никита был потрясен. Никогда бы не мог подумать, что Роза, такое хрупкое существо, умеет стрелять вообще. А тут она выстрелила не целясь. И продемонстрировала потрясающую меткость. Но этого мало. Ее невероятное хладнокровие потрясало воображение.
Мгновение, и пистолет направлен на Валька. Того залихорадило. Никита мог видеть, как вздрагивает его спина. Ему даже показалось, что он слышит стук его зубов.
- Теперь твоя очередь, - сказала Роза. Ни единой эмоции на ее лице.
- Не... Ну... - задергался Валек.
Колени его подкосились. Он едва не осел на пол.
- Тебе пора. Рваный тебя заждался...

- Давай... Давай договоримся...
- О чем?..
- Я тебе бабок дам. Много бабок...
- Мне твои грязные деньги не нужны. Но мне нужен третий...
- Какой третий?
- Тот, который был тогда за рулем... Ты понял, о ком я говорю?
- Да, да... Это Егор, Егерь...
- Как его найти?..
- Он не с нами. Он сам по себе...
- А именно?
- У него своя команда. Крутая команда...
- Это не ответ.
- Он где-то здесь, в столице. Где конкретно, не скажу, не знаю...
- Чем он занимается?
- Чисто наркота. Героин, кокаин...
- Как его найти?
- Я же говорю, не знаю... Но можно поспрашивать. Егор Кучин, кликуха Егерь... Давай мы вместе до него доберемся...
- Ты не будешь помогать мне. Ты избавишься от меня при удобном случае... И знаешь как?
- Не, нуты чо...
- Ты избавишься от меня, - повторила Роза, - вот так!..
Пистолет беззвучно дернулся в ее руке. На этот раз колени Валька подкосились основательно. Сначала он сложился в коленях, затем в поясе и рухнул на пол. И на этот раз она попала точно в сердце.
Роза опустила руку с пистолетом, посмотрела на Никиту. И на нее нахлынули эмоции. Ее глаза наполнились слезами и страданием, губы задрожали. Она выронила пистолет и робко подошла к Никите. Опустилась перед ним на колени. Обняла его, прижалась головой к его груди. Она будто забыла, что он прикован к батарее. Будто не понимала, что его нужно освободить от наручников.
Любовь, трепетная нежность - эти чувства заполняли душу Никиты. И в то же время он был ошеломлен ее поведением. Роза казалась ему ангелом, верхом совершенства. И вдруг она так хладнокровно расправляется с четырьмя бандитами. Все так легко и просто. Наверняка она убивала не впервые... Но ведь и Никита далеко не святой...
- Спасибо тебе, - сказал он.
- За что?..
- Ты спасла меня...
Он не должен ее ни в чем винить. Только благодарить.
- Так получилось...
- Я тебя очень люблю...
- Я тебя тоже...
Только сейчас Никита понял, что это их первое объяснение в любви... Наверное, надо прижать Розу к себе. Но руки скованы.

- Ты, кажется, что-то забыла... Или тебе нравится, когда я в таком положении?..
- Ах да...
Роза без особой брезгливости обыскала Валька. Затем его подручного. Нашла ключики от наручников. Освободила Никиту.
И снова прижалась к нему. Словно искала на его груди защиты от этого страшного мира, в котором им обоим приходилось жить.
- Откуда у тебя пистолет? - наконец-то решился спросить Никита.
- Из моей сумки. А она случайно оказалась в спальне...
- Случайно?
- Вообще-то у меня было нехорошее предчувствие. У меня кошачья чувствительность...
- А это сейчас модно - носить в сумочках пистолеты. К тому же не дамские...
- Это "ПСС", бесшумный пистолет специального назначения...
- Редкая вещь.
- Редкая...
- Откуда он у тебя?..
- Так надо...
- Ты не хочешь говорить?..
- Ты и сам все должен был понять... Это случилось три года назад. Рваный и этот подонок, - показала она на Валька, - а с ним еще один гад... Они изнасиловали меня. Я тогда только школу закончила. Возвращалась домой... А они... Они, - всхлипнула Роза, - они затащили меня в машину. Они изнасиловали меня. Это было ужасно... Я не могу об этом вспоминать...
Роза снова стала маленькой беззащитной девочкой. Не в силах больше говорить, она разрыдалась. Залила Никите грудь слезами.
- Роза, милая, - нежно провел он ладонью по ее спине.
- Я не Роза, - сквозь рыдания донесся ее голос. - Меня зовут Марта...

Глава третья

Люба, родная сестра, очень жалела Марту. В ее глазах стояла боль, когда она на нее смотрела. Но слова жалости были только в первый день, когда та приехала к ней. Они тогда плакали на пару. А потом Люба достала из холодильника бутылку водки, нарезала колбаски, огурчиков. Налила Марте полный стакан водки, заставила выпить. Марта сильно опьянела, легла на кушетку, свернулась калачиком и заснула. Это была первая ночь, когда ей не снились омерзительные физиономии насильников.
Весь следующий день Люба где-то пропадала. И Анки не было. Анка - это ее подруга, с которой она вместе снимала однокомнатную квартиру в подмосковном городишке. Весь день Марта просидела дома одна.
Зато утром следующего дня Марту изнасиловали. Нет, не в прямом, а в переносном смысле. Люба и Анка будто сговорились. Они вместе набросились на нее. Силой сорвали с постели, потянули в душ, поставили под ледяные струи. А потом долго-долго растирали ее окоченевшее тело спиртом.
Но это было только начало. Ее вытащили в парк, по морозу заставили бегать по заледенелым дорожкам. Потом гимнастика под сводами огромной чугунной беседки в том же парке.
Люба и Анка знали толк в своем деле. Как-никак без пяти минут спортивные инструктора. Они взялись за Марту всерьез. Утренняя гимнастика, бег, холодный душ, ежедневные упражнения на силу и выносливость. Никакие отговорки в расчет не принимались. И Марте приходилось напрягать все свои силы, чтобы справляться с заданием. С каждым днем нагрузка увеличивалась...
Марта могла бы избавиться от спортивной опеки. Но только одной ценой - уехать обратно домой. Но она бы ни за что этого не сделала. Во-первых, родной город всегда будет напоминать ей о трагедии. А во-вторых, втайне она даже была рада, что Люба заставляет ее жить в экстремальном режиме, не дает ей никакого передыха. В ритме постоянных физических нагрузок она будто забывала о насильниках. Да и организм ее креп день ото дня. А ведь она была такой слабенькой...

Через месяц Марта стала ездить в Москву вместе с Любой и Анкой. Два часа на электричке, Ярославский вокзал. А потом на метро кто куда. Сестра и ее подруга в свой институт, а Марта на подготовительные курсы. Ее все-таки приняли туда. И все Люба. Она была знакома с одним деятелем искусств. Мужчина не первой молодости. Но вроде ничего из себя. Впрочем, Марту он совершенно не волновал. После всего, что случилось с ней, мужчины перестали существовать для нее.
Давид Исаевич преподавал на курсах. Марта относилась к нему лишь с сухой благодарностью за то, что он помог ей. Зато он, похоже, положил на нее глаз.
- А вы очень прелестны, дитя мое, - как-то сказал он.
И прошелся по ней масляным взглядом. Марту передернуло. Он сразу стал ей неприятен до омерзения.
- Я вам не дитя...
Ее неприязнь отразилась в этой фразе.
- Марта, мы же с вами культурные люди, - надменно произнес он. - И для нас "дитя мое" не имеет предосудительного оттенка...
Он понес какую-то интеллектуальную чушь. Марта слушала его вполуха. А мысленно посылала его куда подальше. И не только мысленно.
- Идите вы к черту!..
Ну не выдержала она, когда Давид Исаевич словно невзначай положил руку ей на талию.
На всех она производила впечатление тихой застенчивой девушки с периферии. В сущности, так оно и есть. Но это же вовсе не значит, что с ней можно так вольно обращаться.
- Фи, как некультурно, - сморщился он.
- Зато так говорят в народе. Вы же сами говорили, что театральное искусство питает свои корни в народной среде...
Давид Исаевич внимательно посмотрел на нее. Мысленно сделал какой-то вывод. Покачал головой.
- А вы, Марта, не так просты, как кажетесь...
- А простушки, Давид Исаевич, дома сидят...
Она эффектно отвернулась от него, грациозной походкой зашагала по длинному коридору. И все время, пока оставалась в поле его зрения, чувствовала на своей спине его восхищенный взгляд.
Марта старательно посещала курсы, числилась у преподавателей на хорошем счету. Только никакого морального удовлетворения ей это не доставляло. Охладела она к театру. Не было того вдохновения, которое толкало ее в Москву на актерское поприще не далее как год назад. И все из-за этих трех негодяев. Эти мерзавцы отравили ей жизнь...
Физические нагрузки, занятия на курсах уже перестали давать анестезирующий эффект. Все чаще Марта уходила в себя, давала волю своим переживаниям. Она ненавидела негодяев-насильников и мысленно призывала на их голову божью кару.
- Марта, перестань киснуть! - одергивала ее Люба. - Перестань киснуть, иначе прокиснешь...
- И кому ты будешь тогда нужна? - вторила ей Анка.
Обе крепкие, выносливые. Настоящие спортсменки. Когда-то они всерьез занимались спортивным многоборьем. Но продержались в большом спорте только до двадцати лет. На большее их не хватило. Сейчас они также занимались спортом, не менее серьезно, чем раньше. Но как будто больше для себя, чем для кого-то...
- А я и сейчас никому не нужна, - всхлипывала Марта.

- Глупая! Ты мне нужна, - говорила Люба.
- И мне, - добавляла Анка.
И стоило Марте еще раз хлюпнуть носом после подобного объяснения, Люба немедленно объявляла внеплановый кросс. И не отказаться...
А летом Марта провалилась на вступительных экзаменах.
Дома она плакала навзрыд.
- Они... Она... Им не понравились мои зубы, - ревела Марта.
Весь верхний ряд передних зубов у нее был сплошь золотой. И все из-за этих подонков-насильников.
- Я их ненавижу! Ненавижу!.. Я бы убила их...
Если честно, ее зубы были ни при чем. Марта не смогла выдержать конкурс из-за того, что играла без вдохновения. Просто отрабатывала свой номер. А не заметить этого мог разве что слепой.
Но она справедливо обвиняла во всех своих неудачах трех негодяев. Ведь это они сломали ее внутренний стержень.
- А тебе что, стало бы от этого легче? - неожиданно всерьез спросила Анка.
- Если бы я их убила?..
- Да...
- Да, мне стало бы от этого легче...
А может, и в самом деле месть смогла бы хоть как-то залечить страшную душевную рану?
Она знала, что розыск преступников никакого результата не принес. Или их искали спустя рукава, или они просто навсегда исчезли из городка.
- Марта, я знаю, тебе сейчас тяжело. Но есть только одно средство тебя успокоить...
Люба показала на кроссовки в углу комнаты.
- Да ну, - покачала головой Анка. - Я знаю другой способ...
Через полчаса они уже тряслись в электричке. Но до вокзала не доехали. Сошли на окраине столицы. Сели на автобус, который привез их к какому-то зданию с огромным подвалом. Марта оказалась в этом подвале.
Навстречу им вышел средних лет мужчина с коричневым от загара лицом и длинными мускулистыми руками.
- Девчата, сегодня же воскресенье... - сказал он.
- Да ладно, Митрич, чего уж там... - махнула рукой Анка. - Не ворчи, лучше гостей принимай.
- Да уж куда от вас денешься... Митрич простецки подмигнул Марте. Этим он выразил ей свою симпатию.
- Мы тебе водочки принесли, - сказала Люба. И многозначительно хлопнула по пакету в руках.
- Ну, так с этого бы и начинали! - засиял Митрич. - Вы сами или как?
- Да уж как-нибудь сами справимся.
- Вам что, боевое или спортивное?
- Пока спортивное, - сказала Анка.
Скоро Марта поняла, о чем разговор. Оказывается, она попала в тир. А Митрич - это и сторож, и огневой инструктор в одном лице. Этот тир был его домом.

Он ввел девушек в длинный прохладный зал, включил свет. Марта увидела в противоположном конце ряды мишеней. А потом появился пистолет.
- Это спортивный мелкокалиберный "Марголин", - пояснила Анка.
Она подвела ее к кабинке из фанеры, высота которой едва доставала до пояса.
- А вот это место, откуда ты будешь стрелять... А это, - она показала вдаль, - мишени. Их нужно поразить...
Анка объяснила ей, как и что нужно сделать, чтобы произвести первый выстрел. Потом повторила еще раз, потом еще... Повторяла, пока Марта не заучила инструктаж наизусть. И только после этого ей дали "зеленый свет".
Как сказала Анка, мишени были самые обыкновенные. Белый фон, грудная зеленая фигура, круги с цифровыми обозначениями. Самое лучшее попасть в "десятку". Или в "яблочко".
Марта старалась. Одну за одной посылала пули в цель. Но у нее не было никакого опыта. И пистолет для нее был слишком тяжелый, под его тяжестью дрожала рука. Все пули уходили мимо.
- Так, совмести мушку с прорезью прицела, - терпеливо объясняла ей Люба. Она переняла эстафету у Анки. - Теперь затаить дыхание, плавно давить на спусковой крючок. Запомни, ты не должна ожидать выстрела...
И наконец ей повезло. Первая пуля попала в мишень. Правда, всего лишь в "молоко". Но для нее и это был результат.
* * *
На следующий выходной она снова была в тире.
Первую половину этой недели Люба и Анка издевались над ней как могли. Сначала заставляли держать на весу тяжелый утюг, затем навесили на руку гантель. Зато остальное время не трогали ее вообще. Дали руке отдохнуть.
С первого выстрела Марта попала в "семерку", со второго в "восьмерку". Третья пуля плюхнулась в "молоко". Зато четвертая и пятая - снова "восьмерка".
Но дальше, как Марта ни старалась, вперед не шла. Выше "восьмерки" прыгнуть никак не могла. Но и в "молоко" почти не попадала.
- А ты представь, что это не мишени, а те негодяи, которые... ну это... Представь, - неожиданно посоветовала Люба.
И Марта представила. Все пули ушли в "молоко".
- Поняла? - спросила сестра.
- Что поняла?
- Все мимо. А знаешь почему?.. Потому что ты дала волю своим эмоциям. А это волнение. Волнение - это дрожь в руке. А рука должна быть твердой... Теперь попробуй так. Нарисуй мысленный образ этих негодяев. И отодвинь их на задний план своего сознания, в "подкорку". Они как бы перед тобой, но ты о них не думаешь. Ты думаешь только о том, чтобы поразить мишень...
Марта так и поступила. И впервые приблизилась к "десятке". Одна пуля образовала дырку в кругу "девятки"...
В следующее воскресенье Марта отправилась в тир уже сама. Спортивная стрельба захватила ее.
* * *
- А что, сестра не приехала? - встретил ее Митрич. - И Анка тоже?.. Почему?..
Марта ему нравилась. И все-таки приезду Любы он был рад больше. И Марта знала, почему.
- Они вам привет просили передать, - улыбнулась она.

И достала из сумки бутылку импортной водки.
- Ух ты! - обрадовался Митрич. - "Абсолют", целая литра... Давай по чуть-чуть! - заговорщицки подмигнул он ей.
- Нет-нет, что вы, - улыбнулась Марта.
- Ну да, - почесал затылок Митрич. - Ты такая хрупкая, такая нежная... И пить... Да, дурака я свалял... Ну пошли, просто в моей каморке посидишь, журналы по стрелковому делу полистаешь. Если хочешь, мой треп послушаешь...
- Я бы поработать хотела...
"Поработать" - это выражение Любы. И Марта не говорила "стрелять". Она говорила "работать"...
- Да успеешь еще... А потом, там у меня, - он показал в сторону зала, - поэты работают...
- Поэты?
- Ну да, это я их так называю... Пошли. - Митрич осторожно взял ее за руку, будто боялся поранить ее.
И провел ее в свою каморку. Усадил в старое потертое кресло. Сам сел на табурет. Поставил бутылку на стол, любовно погладил ее по стеклянным бокам.
В это время послышались выстрелы. Марта уже достаточно хорошо разбиралась в стрелковом деле, чтобы понять - стреляют из боевого оружия.
- Ну вот, поэты поэмы складывают... - усмехнулся в ус Митрич.
- Почему поэты?
- Ты же знаешь, кто такие братки? - спросил он.
- Нет...
- Темнота!.. Хотя, конечно, тебе знать и не надо. Ничего хорошего в этих братках нет...
- Так кто они, эти братки?
- Это они себя братками называют. А на самом деле это обыкновенные бандиты. Про рэкет слышала?..
- Вообще-то да. По телевизору говорили...
- Вот и хорошо, что только по телевизору с этим сталкиваешься... Братки - это бандиты, рэкетиры. Все здоровые, накачанные. А рожи... Меня все перекреститься тянет, когда их вижу. И это при том, что человек я не шибко верующий... И разговаривают они не по-людски... Этта, типа, в натуре, короче... И мат-перемат через слово...
- А почему поэты?
- А они как приходят, так и говорят. Мы по этим, которые мишени, постреляем. Мы по этому раз по сто пальнем... По этим, по этому... Поэты, одним словом...
Похоже, Митрич сел на своего любимого конька. Выставил братков-бандитов в забавном свете. Марта даже смеялась. А потом появились те самые братки.
Марта аж похолодела, когда в каморку к Митричу вломились два бугая с бритыми затылками и квадратными лицами. Ей и самой вдруг захотелось перекреститься.
- О-о, не понял, Митрич, в натуре, ты этта, чо, телку, типа, снял? - пробасил один.
И впился в Марту тяжелым оценивающим взглядом.
- А чо, не слабая киска, - похабно усмехнулся второй. И нагло у нее спросил: - За сотку со мной пойдешь?..

- Что? - не сразу поняла Марта.
А когда до нее дошло, она чуть не закричала от боли и страха. Именно такие вот уроды изнасиловали ее. Она обхватила голову руками, ее затрясло. Казалось, еще немного, и она упадет на пол и забьется в психическом припадке.
- Эй, ты чо, в натуре, это, шифер, блин, набок съехал? - растерялся первый браток.
- А ну валите отсюда! - неожиданно рыкнул Митрич. - Совсем одурели! Нормальную девчонку с собой тянут... Я еще Генчику скажу...
- Да ладно, Митрич, замяли, - пошли на попятную братки. Видимо, испугались какого-то Генчика.
- И Любке скажу, - не унимался Митрич.
- Любке?.. Эта которая с Анкой?..
- Вот-вот...
- А она-то чо?
- Это Марта - родная сестра Любки. А ты ей сотку предлагаешь. Совсем оборзел, да?
- Любкина сестра, да... Не, нуты, Митрич, сразу бы сказал. А то молчишь, блин... Ты, Марта, этта, типа, извиняй...
- Все, исчезли...
- Да ладно, Митрич, нам бы это...
- Я сказал, исчезли! - гаркнул Митрич. Мордовороты испарились.
Только Марте не было от этого легче. Ее продолжало трясти. Страх по-прежнему сжимал ее душу ледяной рукой. Это хорошо, что Митрич сумел остепенить этих подонков. А вдруг они разозлятся да вернутся. Митрича изобьют, а ее зверски изнасилуют...
Следующего раза она точно не переживет...
Митрич подсел к ней. Начал гладить по спине.
- Ты чего так испугалась? - спросил. - Неужто уже настрадалась от таких вот?.. Марта часто закивала.
- Да ты не обращай внимания... Они скоты. Натуральные скоты... Но у них есть пастух. Он тебя в обиду не даст. И Люба всегда заступится...
Вот здесь начиналось самое непонятное.
- А они что, Любу боятся? - Марта оторвала руки от лица и сквозь слезы посмотрела на Митрича.
- Ну, не боятся. Так, побаиваются... Не все, понятное дело. Но эти да, их Люба приструнить может...
- А почему?
- А ты не знаешь?
- Нет...
Митрич ответил не сразу. Долго о чем-то думал, как будто взвешивал все "за" и "против".
- Если тебе Люба ничего не говорила, то и я молчу, - наконец заключил он. - Ты давай вот водочки выпей. Успокоиться надо...
Митрич откупорил бутылку, налил полстакана, пододвинул Марте. Достал из холодильника вскрытую банку маринованных огурчиков, подцепил один, на вилке поднес ей.

- Выпей, закуси... Полегчает...
Марта выпила. Водка горькая, гадкая, слезу вышибает. Но зато от нее действительно полегчало...
Домой она приехала под вечер. У Митрича засиделась. Сначала ждала, когда "поэты" отстреляются. Потом просто сидела - руки у нее тряслись, стрелять она не могла. И только когда более-менее оправилась от встречи с братками, пошла на электричку.
Возле дома стояла новенькая "девятка" цвета мокрого асфальта. Раньше Марта ее не видела. Она невольно залюбовалась этим чудом. И даже остановилась.
- Нравится? - раздалось над ухом. Марта вздрогнула от неожиданности. Обернулась и увидела Любу. А рядом с ней Анку.
- Нравится, - кивнула Марта.
- Тогда садись, поехали... - Анка подошла к машине, ключом открыла дверцу.
- Это что, твоя?
- Наша, - сказала Люба. - Моя и Анки... Ну чего стоишь, поехали?
- А куда?
- Квартиру новую смотреть. В город перебираемся...
Через полчаса Марта рассматривала новую квартиру, которую сняли для себя Люба и Анка. Трехкомнатная, с отличной мебелью, телефоном. Правда, район спальный. Но зато станция метро в двух шагах.
- Будешь с нами жить? - неожиданно спросила Анка.
- А разве нет? - удивленно посмотрела на нее Марта.
Как будто ей еще есть с кем жить.
- Это твое дело, - сказала Люба. - Хочешь, с нами живи, мы тебя не гоним...
А может, это намек? Мол, мы тебя кормим, поим, за квартиру платим. А ты вроде как ничего не делаешь...
Может, ей надо домой к родителям возвращаться? Все-таки в институт не поступила, а потому в Москве ей как бы нечего делать...
- Не гоним, - подтвердила Анка. - Напротив, хотим, чтобы ты осталась... Привыкла я к тебе... Вот, теперь у нас у всех по комнате. Мне гостиная, а тебе вот...
Марте отвели самую маленькую комнатку. Но при этом самую уютную. Люба легла в комнате напротив.
Ночью Марта захотела пить, отправилась на кухню. Дверь в гостиную была открыта. Она не удержалась и заглянула в комнату. Никого. А где же тогда Анка?..
Скоро Марта поняла, где она ночевала в ту ночь. Там же, где и в следующую. В комнате Любы. Оказывается, Любе и Анке нравилось спать в одной постели...
Это открытие потрясло Марту. Но куда более сильное потрясение испытала она, когда спустя полгода узнала, откуда Люба и Анка берут деньги...
* * *
- Отлично, Марта! - похвалила ее Люба.
Семьдесят два очка из восьмидесяти. Для Марты великолепный результат. Она бы выбила и все восемьдесят. Но Люба как будто взбесилась. Требовала, чтобы она стреляла с интервалом в три секунды. И притом вела огонь не из спортивного "Марголина", а из боевого "ПМ".
Июль, август... январь. Все это время Марта исправно посещала тир. Митрич всегда встречал ее довольной улыбкой. Только почему-то хмурился, когда Марта поражала мишень в "десятку".

А сегодня Люба решила принять у нее экзамен. Приняла. И осталась довольной.
Домой они ехали уже не на "девятке", а на почти новой "Ауди". Люба за рулем, Анка справа спереди, Марта на заднем сиденье.
- Как, ничего машина? - зачем-то спросила Анка. Будто она только что купила это авто, будто Марта впервые села в него.
- Ничего...
- И тебе надо такую...
- Я такую за сто лет не заработаю...
- За тысячу, - уточнила Анка. - Ты ведь нигде не работаешь.
А так оно и было. Марта хотела устроиться продавцом в магазин. Даже по объявлению сходила, собеседование прошла. Но Люба не велела. Сиди, мол, на моей шее и не пищи. С деньгами полный порядок, куском хлеба никто не попрекает. Следующим летом поступишь в институт, выучишься, а тогда уж работай хоть до посинения...
- И не нужно ей работать, - сказала Люба.
- А жить красиво хочется...
- У нее все еще впереди...
На этом разговор о работе и закончился. Но осталась какая-то недоговоренность.
- Есть предложение, - сказала Анка. - Давайте в ресторан заглянем, посидим, твой, Марта, успех отметим...
- Какой успех? - не сразу поняла Марта.
- Ну, так стрелять ты научилась. Семьдесят два из восьмидесяти - какой-никакой, а успех...
- Конечно, в Книгу Гиннеса твой результат не занесут. Но в ресторан правда зайти можно...
- А в какой ресторан?
- Да в какой-нибудь. Это не важно... Сначала заехали домой. Подготовились к вечернему выходу. Машину оставили на автостоянке.
- А она нам ни к чему, - сказала Анка. - Я, например, в ресторан шампанское пить иду. Или даже водку. С Любой на пару. А думать, что потом за руль... Не-ет уж, увольте...
Что ни говори, но аргумент Анка выдвинула убедительный. Пришлось брать такси.
- Где тут самый лучший ресторан? - спросила у таксиста Анка.
- Это в центр ехать надо.
- Да нам бы поблизости...
- Ну тогда "Астра".
- Поехали...
Ресторан Марте понравился. Небольшой, уютный. Официанты аккуратные, обязательные. Интимный полумрак, зал наполовину пустой, музыка тихо играет.
А потом ей вдруг все разонравилось. И виной тому два парня в спортивных костюмах и коротких кожаных куртках. Бритые затылки, бычьи шеи, золотые цепи. Среднего роста, скромный размах в плечах. Но повели они себя нескромно. Небрежно развалились за столиком неподалеку. Щелчком пальца подозвали официанта.
- Короче, чтобы все ништяк было, - громко сказал один.

В этой короткой фразе и заключался весь заказ. Официант расплылся в заискивающей улыбке и растворился в полумраке зала.
Люба и Анка не обратили на этих двух громил никакого внимания. Зато Марта с ужасом завороженно смотрела на них.
Один парень заметил это. И щелкнул пальцами в ее сторону. Судя по всему, он подзывал ее к себе. Но ведь она не собака.
Марта рывком отвела от него взгляд. И стала смотреть в свою тарелку.
Она бы с удовольствием ушла отсюда. Но Люба и Анка, похоже, вряд ли захотят уйти. Им хорошо. Даже очень. Это называлось - хорошо сидим...
Какое-то время парни были заняты друг другом, о чем-то лениво говорили между собой. А затем один развалился в кресле, закинул ногу на ногу, послал в рот сигарету, пустил дым. И впился в Марту затяжным взглядом.
Марта не выдержала. И глянула в его сторону. И тут же снова щелчок пальцами. Браток снова подзывал ее к себе. Кроме того, он ей еще и подмигнул. Наверняка думал, что после этого она обязательно примчится к нему на полусогнутых.
- Люба, может, пойдем? - сказала она сестре.
- Чего?.. - спросила та.
- Мне не очень хорошо...
- Этих, что ли, испугалась?
Анка окинула братков пренебрежительным взглядом.
- Ты их не бойся, - сказала Люба. - Ты с нами...
Их уверенность в какой-то мере передалась и Марте. А потом она вспомнила, как стал извиняться перед ней один "поэт", когда узнал, что она родная сестра
Любы.
Марта успокоилась совсем. И тоже перестала обращать внимание на братков. Но те сами решили привлечь ее внимание.
Сначала к их столику подошел один. Без спроса, нагло занял свободное кресло, развалился в нем, забросил ногу на ногу. И с хищной улыбкой посмотрел на Марту.
- Ну чего молчите, телки? - грубо спросил он.
Марта испуганно спрятала взгляд. Люба и Анка посмотрели на него с нескрываемым презрением. Но промолчали.
- Короче, это мой кабак. И отстегивать будете мне, - нагло заявил браток.
- Ты кто, дятел? - ехидно спросила Анка.
Как и Люба, она смотрелась эффектно. Строгий брючный костюм, небрежная полуулыбка, стальной блеск в глазах. Но браток даже не удостоил ее взглядом. Все внимание на Марту.
- Нет, моя кликуха Удод, - не понял юмора браток.
- Шел бы ты отсюда, удод! - сказала Люба.
- А ты, цаца, не дергайся! - цыкнул на нее браток. - А то вдруг матку наизнанку вывернут... Короче, с вас пятьдесят процентов, - пальцем показал он на Любу и Анку. - А ты, цыпа, отстегиваешь мне всего двадцать. Зато каждый день я буду иметь тебя на халяву... Добазарились, короче...
Браток встал, потянулся. И протянул Марте руку.
- Пошли?
- Куда?..

- Ко мне в тачку... Покажешь мне, как трахаться умеешь...
Как будто температура подскочила у Марты до сорока двух... Сердце вылетало из груди, на лбу выступила испарина. Перед глазами пошли кошмарные картины. Она на капоте вишневой "девятки", а вокруг три подонка-насильника...
- Убери руку, козел! - Люба поднялась с места.
- Ша, сука! - Браток брезгливо усмехнулся и ткнул в ее сторону два растопыренных пальца.
И тут же его рука оказалась в жестком захвате. Мощное движение бедром, и длинная нога Любы летит братку в лицо. И снова удар - второй ногой под коленную чашечку. Громила позорно грохнулся на пол.
С места сорвался второй браток. Но ему навстречу устремилась Анка. Она выпрыгнула высоко вверх и в прыжке ударила его ногой в грудь. Браток подался назад, снес стол. Послышался треск мебели, звон посуды. Анка снова набросилась на него. И эффектно добила его локтем в голову. Он больше не вставал, только дергался.
- Мы не проститутки, идиот, понял?
Чтобы объяснение выглядело убедительно, Люба взяла со стола блюдо с салатом "оливье" и размазала его по лицу крепыша.
Братков приструнили, опозорили. С побитым видом они перебрались за целый стол. Снова сделали заказ. А один сходил к телефону, куда-то позвонил. Атмосфера ресторана наэлектризовалась жаждой реванша.
- Уходим. - Анка подозвала официанта. Рассчиталась с ним. И первой поднялась из-за стола. Не удержалась и помахала браткам рукой. - Пока, мальчики. Больше не прудите в штанишки...
Марта невольно улыбнулась. Как ей сейчас хотелось быть такой вот сильной и независимой, как Анка или Люба! Одной левой справляться с этими ублюдками. И не бояться их, а презирать.
На выходе из ресторана они столкнулись с тремя бритыми крепышами. Те явно куда-то спешили. Прошли мимо и не обратили на девушек никакого внимания.
- Сейчас вернутся, - сказала Анка. - За нами...
И зачем-то сунула руку в кожаную сумку на плече. И Люба тоже так сделала, что-то нащупала в сумке. Марта услышала какой-то щелчок.
Анка помахала рукой. Такси хотела поймать. Но машины пока не останавливались. Черная "Волга" затормозила перед ними, когда из ресторана на полных парах выходили пятеро братков.
Люба резко открыла дверцу машины, с силой втолкнула Марту в салон. И сама рывком внесла туда свое тело. Анка тоже не медлила.
- Гони! - сказала она пожилому водителю.
- К чему такая спешка? - начал было умничать тот.
- Я сказала, гони! - уже рыкнула на него Анка.
Было в ее голосе и взгляде что-то такое, от чего водитель сразу сник. И уже не было у него никакого желания выпендриваться. Он рванул машину с места и понесся вперед по шоссе.
Люба обернулась и долго смотрела назад.
- И эти за нами, - наконец сказала она.
В ее голосе звучала досада. Марте стало страшно. Неужели братки пустились в погоню? Их же пятеро, и все такие крепкие...
- Машина у них хорошая. "БМВ"... Не уйдем... Марта пришла в ужас. Что будет, если их догонят? Зато не теряла самообладания Анка. Она спокойно указывала водителю куда ехать.
- А теперь остановись здесь... Та-ак, отлично... Держи... - Она сунула ему деньги и выскочила из машины.

Одновременно с ней на улице оказалась и Люба. Она помогла выбраться и Марте.
Темнота. Безлюдный парк, утоптанный снег под ногами, аллея. Сломанные лавочки и разбитые фонари.
- Самое то, - сказала Анка.
Она пропустила Марту вперед, а сама с Любой встала позади нее.
- Пошли...
И они двинулись вперед по аллее. Быстрым шагом. А сзади уже останавливался "БМВ". Из него вытряхивались братки.
- Все пятеро, - сказала за спиной Люба.
Голос спокойный, в нем абсолютно никакого волнения. Зато Марта сходила с ума от страха. Ей все казалось, что братки сейчас догонят их, изобьют, а потом изнасилуют... Она не думала, что ее могут убить. И все потому, что надругательства над собой она боялась гораздо больше смерти...
- Так, так... Сейчас, сейчас... Еще немного... Вот сюда...
Анка рукой вцепилась в плечо Марты и втолкнула ее в боковую аллею. И зашагала за ней, толкая ее в спину.
Братки свернули за ними.
- Эй, соски, вы чо, в натуре? - загрохотал один. - Тормозите, базар есть...
Но Анка продолжала толкать Марту вперед.
- Да пусть идут, - сказал второй браток. - Там тупик, в натуре. И летняя танцплощадка. Там и потанцуем...
- Чур я танцую с той, худенькой! - гоготнул кто-то.
- Не-а, мы будем танцевать с ней все сразу...
Как будто высоковольтное напряжение подключили к Марте. Ужас сковал ее. Ноги налились свинцом, она больше не могла идти. А тут и Анка перестала толкать ее.
Они остановились, все трое. Анка и Люба развернулись лицом к браткам.
- Ребята, разве можно заниматься сексом по такому холоду? - сухо спросила Анка.
- А потом, моя сестра не любит вас, - добавила Люба.
Марта тоже развернулась. Из-за спин сестры и ее подруги увидела наглые морды крепышей.
- Зато мы любим ее, - загоготал самый здоровый. - И вас тоже любить будем. Во все щели... Или вы будете царапаться?
Конечно, теперь они уверены в своей силе. Их пятеро, и трое из них очень крепкие на вид ребята.
- Нет, царапаться мы не будем... Мы уже вышли из того возраста...
Марте показалось, что из уст Анки послышалось змеиное шипение.
- Вы нам надоели, мальчики! - И Любин голос был полон яда.
Марта видела, как в руке сестры появился пистолет с каким-то толстым цилиндром на окончании ствола. И Анка тоже выбросила "жало". Спокойно, будто они были в тире, Люба и Анка выставили руки с пистолетами. И начали жать на спусковые крючки.
Выстрелов почти не было слышно. Зато Марта услышала, как взвыл и тут же заткнулся первый браток. Второй даже пикнуть не успел. За ним упал третий, четвертый...

Пятый успел упасть на колени и с мольбой протянуть руки.
- Э-э, вы чо, вы чо, не надо...
Только что он был такой крутой. А тут вмиг раскис, превратился в половую тряпку. Хотите, ноги об него вытирайте, хотите, на помойку выбросите - только не убивайте...
Но Анка была непреклонна. С потрясающим хладнокровием она выстрелила крепышу в живот. А когда тот повалился на землю, добавила пулю в голову.
Это было так ужасно. Но Марта вдруг обнаружила, что ей ни жарко ни холодно. Она не испытывала абсолютно никакого сострадания к этим монстрам "городских джунглей". И смерть их казалась ей символом высшей справедливости. Ее перестало лихорадить. Адреналин в крови исчез. Зато взамен она получила крепкую дозу ледяного спокойствия.
Марта смотрела на трупы, как на какие-то манекены. И где-то в глубине души была радость. Теперь эти подонки никого не обидят, никого не изнасилуют...
* * *
- Ты считаешь, мы поступили правильно? - уже дома спросила ее Люба.
- Абсолютно правильно... - Марта смотрела на нее без страха и упрека.
- Мне всегда казалось, что ты такая трусиха...
- Вы со мной, я знаю, на что вы способны... Теперь мне нечего бояться.
- Но мы ведь их не просто наказали. Мы их убили. Уби-ли...
- Ну и что?.. Они это заслужили... Люба посмотрела на Анку. И сказала ей.
- По-моему, это наш человек... Анка кивнула.
- Марта, а ты сама могла бы убить? - Люба продолжала наседать на Марту.
- Смотря кого... Бандита, например, запросто... Марта и сама поражалась своей смелости. Она вдруг перестала бояться братков, "поэтов". Ведь теперь она знала средство против них.
- А человека нет, - добавила она.
- А разве бандит не человек?..
- Нет, не человек...
Те три подонка, которые изнасиловали ее, были бандитами. Теперь Марта знала это точно. Только бандиты могли себя так вести. Только у бандитов были такие мерзкие рожи. Только бандиты могли так одеваться, как они...
В глазах Марты появлялся стальной блеск, когда она думала о мести. Арест, скамья подсудимых, приговор, долгие годы в колонии - все это ерунда. Насильникам этого мало. Марта желала им только смерти.
Она бы сама вынесла им смертный приговор. Сама бы привела его в исполнение...
Ей хотелось быть такой же смелой и сильной, как Люба и Анка. Она не владела каратэ, не умела драться. Зато она отлично стреляет из пистолета.
* * *
Это случилось ровно через неделю. Люба и Анка отправились по своим делам, а Марта осталась на хозяйстве. Готовила обед, убиралась в квартире, мыла полы. И в самый разгар работы домой заявилась Люба.
- Бросай тряпку! - серьезно велела она. - Поговорить надо...
Разговаривали они на кухне.
- Это правда, что тебя в институт из-за твоих зубов не приняли? - издалека начала Люба.

- Ну, вообще-то не совсем... Но в принципе...
- Сейчас золото не в моде.
- Я знаю.
- Тебе керамика нужна.
- Я уже думала... Но все так дорого...
- Дорого, - кивнула Люба. - Очень дорого... Такие деньги на дороге не валяются...
- Понимаю...
- Но ты можешь их заработать.
- Как?
- Очень просто... Ты сама говорила, что бандит не человек...
- Говорила, ну и что?
- Поэтому ты запросто можешь его убить.
- Могу...
- Вот и сделай это... Нужно одного человека убрать. Бандита...
- Как это убрать?
- Убрать - это, по-нашему, убить...
- По-вашему?..
- Марта, ты умная девчонка. И, наверное, ты знаешь, чем мы занимаемся.
- Преподаете в детско-юношеской спортивной школе...
- Это для прикрытия... А в чем заключается основная наша работа?
- Не знаю.
- Но ты должна хотя бы догадываться... У нас есть пистолеты, мы отлично стреляем, умеем убивать... Ну?..
- Вы еще приемами каратэ владеете...
- Марта, ну разве можно быть такой глупой... Мы киллеры.
- Киллеры?.. Но киллеры - это же...
Марта запнулась. И удивленно уставилась на Любу. Она не ужасалась. Напротив, чуть ли не восхищалась сестрой.
- Да, киллеры - это наемные убийцы. Мы и убиваем за деньги... Откуда, ты думаешь, у нас эта квартира, иномарка?..
- Вы убиваете бандитов? - спросила Марта.
- И бандитов тоже...
- А еще кого?..
- Людей...
Вот тут вдруг Марте стало страшно. Люди - это добропорядочные мужчины, женщины, дети, старики... Люди - это их с Любой мама, отец...
- Как вы можете?..
- Понимаешь, Марта, мы лишь исполнители... Вот представь, живут и работают вместе два человека. У них одна фирма на двоих. И один вдруг захотел избавиться от второго, чтобы завладеть фирмой. Он обращается к нам. Так, мол, и так, этого человека нужно убрать... Что нам остается делать?

- Если человек хороший, отказаться.
- Хорошо, мы отказались. Тогда заказчик обращается к другим людям. И в итоге того человека все равно уберут. Другие. Этим другим и деньги достанутся. А мы ничего не заработаем... Пойми, мы всего лишь исполняем волю заказчика, приговор. Ведь если не мы, это сделает кто-то другой...
Люба говорила страшные вещи. Но Марта воспринимала ее кровавую философию, соглашалась с ней...
- В общем, ты подумай, - сказала Люба. - Если ты согласна, заработаешь десять тысяч долларов. Мы с Анкой поможем тебе убрать одного бандита...
- А если я не соглашусь?
- Я не могу ответить тебе сразу, что будет, - проговорила Люба. И каким-то очень жутким взглядом посмотрела на Марту. И ей сразу стало ясно, что с ней будет в случае отказа...
Марту посвятили в страшную тайну. Ведь заказные убийства вне закона. За них сажают в тюрьму, приговаривают к смертной казни. И чтобы тайное вдруг не стало явным, Марту могут отправить туда, где она ничего и никому не сможет сказать. Ее убьют...
- А потом, - взгляд Любы становился все черней, - ты видела, как мы убили пятерых братков... Ты подумай, ты хорошо подумай...
Марта вдруг остро осознала, в какой западне она оказалась. У нее не было выбора. Одно из двух: или быть вместе с Любой и Анкой, или... Нет, нет, об этом лучше не думать...
- Я с вами... - выдавила она из себя.
- Ну вот и отлично...
- Только я не могу убивать людей...
- Будешь убивать бандитов, - решила Люба. - За них, кстати, больше платят...
О деньгах Марта тогда вовсе не думала.
Холодный гулкий подъезд, грязные крутые ступеньки. И на лестничной площадке между третьим и четвертым этажом на широком подоконнике сидела Марта.
Люба посоветовала ей закосить под неформалку. Кожаная куртка с железными заклепками, джинсы с заплатами, на голове прическа "взрыв на макаронной фабрике". И самое главное, нужно сделать пустой, тупо блуждающий взгляд. Будто она только что укололась. Наркоманка-неформалка. Для убедительности на подоконнике лежал использованный одноразовый шприц.
Марту колотило. Этого не должно было быть. Она должна испытывать кайф. Ведь она якобы только укололась. Но эту дрожь она не вызывала, эта дрожь сама завладела ею. Ей было страшно.
Вот-вот должна была появиться жертва. Парень лет двадцати, бригадир рэкетиров. Вчера Марте дали его фотографию. Прежде чем глянуть на нее, она мысленно вспомнила физиономии трех подонков. Как было бы хорошо, если бы на фотографии был изображен один из них. Но, увы, это был другой...
Этот парень не насиловал ее. Ей не за что было ему мстить. Но он бандит. И, возможно, изнасиловал какую-нибудь другую девушку. Или мог изнасиловать в будущем саму Марту.
Этими мыслями Марта нагнетала злость. И ей удалось настроить себя на предстоящее убийство. Все было нормально. Но в самый последний момент самообладание оставило ее.
Надо взять себя в руки, мобилизовать свою волю... Марта настраивала себя, но дрожь не проходила.
В какой-то момент она подумала, что нужно все бросить и убежать. И пропади они пропадом, и Люба, и Анка...
Но кому она тогда будет нужна?.. И кто она будет без них, сильных, уверенных в себе?.. Нет, она должна быть такой, как они. Не она должна бояться бандитов, а наоборот. Только тогда Марта сможет забыть свой кошмар, только тогда она найдет себя, только тогда наладится жизнь...

Снизу послышались шаги. Это мог быть кто угодно. Но Марта поняла - это он, человек, которого она должна убить.
И точно, появился он. Спортивного вида крепыш с квадратным лицом и приплюснутым носом. В глазах его холод и презрение ко всему.
Он остановился перед Мартой, покачнулся на широко расставленных ногах. Зачем-то хлопнул кулаком по раскрытой ладони.
- Ты чо тут делаешь? - с угрозой спросил он. - Чо, в натуре, ширнуться больше негде?
- Я сейчас уйду... - испуганно посмотрела на него Марта.
Ей бы сейчас выхватить из куртки пистолет "ТТ" с глушителем. Крепко ухватиться за рукоять, указательный палец сунуть в спусковую скобу, положить на спусковой крючок. И резким рывком вывести пистолет на линию огня. Все продумано до мелочей - пистолет выйдет легко, не зацепится глушителем за одежду.
Но Марта растерялась. Она не смогла достать пистолет. Даже не пыталась.
- Вали отсюда, тварь конченая! - заорал на нее браток.
- Да-да, сейчас...
Браток повернулся к ней спиной. И медленно зашагал вверх по лестнице.
Он назвал ее тварью, он грубо оскорбил ее... Это подхлестнуло Марту. Она выхватила пистолет. Но вывести на линию прицеливания не смогла. Рука словно онемела. Пистолет показался ей несусветной тяжестью.
Одно дело стрелять по мишеням в тире, другое - убить живого человека. В ней не было прежней уверенности, она уже не считала, что бандит не человек. Бандиты - они плохие, гадкие, но люди...
Бригадир остановился, начал поворачиваться к ней.
- Не, ну ты чо, не понимаешь?..
Слова застряли у него в горле, когда он увидел пистолет в ее руках. Он сориентировался мгновенно, его рука шмыгнула за борт теплой куртки. Еще немного, и он станет опасен... А Марту как заклинило. Опасность не подхлестнула ее. Она ее заморозила...
Два выстрела прозвучали едва слышно. Браток покачнулся, задрал вверх голову. Колени его подкосились. Он выхватил руку с пистолетом. Но не для того, чтобы стрелять. А чтобы схватиться за перила. Пистолет вывалился из его руки, с лязгом ударился о ступеньки.
Он был еще жив, когда к нему подошла Люба. В ее руке дымился "Вальтер". Она с укором посмотрела на Марту.
- Ну что же ты, девочка? - Но в голосе не было ни грамма злости.
- Да вот, - развела она руками.
- У тебя есть шанс... - Люба показала на раненого братка. - Добей его!
Это прозвучало приказом. Марта не могла ослушаться. Она направила пистолет на братка. А тот смотрел на нее.
- Ну чо ты, сука, давай, мочи! - зло прохрипел он и закрыл глаза.
- Я не сука, - тихо сказала Марта.
И нажала на спусковой крючок. Пуля угодила точно в сердце.
Люба учила, что контрольный выстрел нужно делать в голову. Но Марта не могла заставить себя сделать это...
- Пошли...
Люба бросила на труп свой "Вальтер". Марта - свой "ТТ". И они обе беспрепятственно спустились вниз. По очереди пересекли двор. За домом в машине их ждала Анка.

- Ну что? - спросила она.
- Да вот, сладили на пару, - ответила Люба. И посмотрела на Марту.
- На первый раз я тебя прощаю Но гонорар разделим пополам. Вопросы?
- Нет...
- И из твоей доли вычту за "Вальтер". Такой ствол потеряла...
Марте было все равно, сколько она получит. Ей вообще было все равно. Ее не трясло. И угрызений совести не было и в помине. Как будто что-то умерло в ней. Как будто она лишилась способности переживать.
А потом она долго удивлялась. Как так, почему она растерялась. Ведь это так легко - поднять пистолет и выстрелить в человека.
Рухнуло последнее препятствие пред вратами в ад...
* * *
Никита не мог в это поверить. Но факт оставался фактом. Роза или, по-настоящему, Марта была киллером.
- Я убивала только преступников, - сказала она. - Их на моем счету девять...
И за каждого она получала деньги. И немалые. Машина у нее своя, квартирка неплохая...
- А тех подонков я так и не нашла. А потом... - Марта запнулась. Будто чего-то испугалась. - А потом я случайно узнала одного...
- Значит, это ты была в белой "шестерке"?..
- Я.
- Отличный выстрел.
- Об этом выстреле я мечтала долгих два года. Я не могла промазать...
- А второго зачем убила?
Марта снова как будто чего-то испугалась. И с непонятной опаской посмотрела на Никиту.
- Если я тебе скажу, что хотела спасти тебя, ты не поверишь?
- Нет.
- И правильно... Я тебя еще тогда не знала... А тот амбал погиб, потому что я приняла его за этого...
Марта кивнула на труп Валька.
Человек-гора был покрупнее Валька. Но Марта тогда находилась в нестандартной ситуации. И неудивительно, что она могла ошибиться. Тем более человек-гора стоял к ней спиной.
- Я отомстила двоим. Остался третий, - сказала Марта. - Это Кучин по кличке Егерь... Я найду его...
- А потом?..
- А потом я убью его.
- Я не про это... Что будет потом, когда ты отомстишь? Ты будешь продолжать убивать?..
Марта растерянно посмотрела на Никиту. В глазах появился страх. Но страх не перед смертельной опасностью. Похоже, она боялась потерять Никиту.
- Я не хочу убивать... - На глазах у нее появились слезы. - Я не хочу...
- Так в чем же дело?

- Организация... За мной очень сильная организация... Меня не отпустят...
Уж кто-кто, а Никита понимал ее. На собственной шкуре испытал он, что значит взять да выйти из криминальной организации.
- Отпустят! - решительно заявил он. - А не отпустят, я отпущу твоего босса... На тот свет...
- Это нереально...
- Реально... Уж я-то знаю...
- Ты не бросишь меня? - спросила Марта. Она подошла к нему с опаской, будто он мог прогнать ее от себя.
- Никогда. - Никита привлек ее к себе.
Он крепко поцеловал ее, но тут же отстранился.
- Лирику на время засунем в одно место, - решительно сказал он. - А сейчас нам нужно уходить...
- Будем избавляться от трупов? - спросила Марта. Она снова стала такой же невозмутимо спокойной, какой была, когда расправлялась с Вальком.
- Нет... Это слишком долго. Да и опасно... Это не моя квартира. Я ее снимаю. На всякий случай я сделал так, что хозяйка неправильно меня запомнила...
- Как это неправильно? - не поняла Марта.
- Ты когда-нибудь пользовалась гримом?
- Вообще-то да...
- Тогда ты должна меня понять.
- Ты был не похож на себя?
- Именно. Был не похож на себя, как ты, когда мы с тобой познакомились. Ты, помнится, была ослепительной блондинкой...
- И звали меня Розой...
И снова в глазах Марты появился едва уловимый страх. Словно она боялась какого-то страшного разоблачения.
- Кстати, почему ты была такой?
- Я же сказала, что в театральном учусь... - Она отвела в сторону взгляд. И, как бы спохватившись: - Ну, мы уходим?
- Да, только сначала вещи соберу. И "пальчики" наши надо стереть...
- Зачем?
- У тебя не было приводов в милицию?
- Нет...
- А у меня были... Мои "пальчики" в ментовской картотеке.
- А что ты натворил?
- Да так, мелочи...
Никита собирался рассказать Марте о своем прошлом. Он хотел, чтобы она знала, как противно было ему в бандитской шкуре. Она должна знать, что и ему приходилось убивать людей. Чтобы не думала, что она хуже его... Но он расскажет ей все не сейчас - потом...
Они уничтожили все следы своего пребывания в квартире. Марта разобрала на части и выбросила из окна свой пистолет. У Никиты оставались еще два ствола, один он отдал Марте.

Из дома они выходили в пятом часу утра. Время, когда у людей самый крепкий сон.
Но, оказалось, спят не все. У подъезда стояли машины. Две обыкновенные "семерки". В них кто-то был.
Когда Никита и Марта вышли из подъезда, распахнулась одна дверца, затем вторая. Появились какие-то парни.
- Сука буду, это он! - показал на Никиту один.
- Да я его, гада, в жизнь не забуду!
И Никита узнал его. Тот самый браток, с которого все началось. Он ехал в джипе с Рваным. Тогда их было четверо. Сейчас в живых остался только этот...
- Назад! - Никита рванулся обратно к дверям, взял Марту на буксир.
Впрочем, она и сама быстро все поняла.
Они скрылись в подъезде, а братки выскакивали из машины, вытаскивали из нее оружие.
Их было пятеро. Похоже, это было все, что осталось от банды Рваного и Валька.
Оплошал Никита. Не подумал, что Валька ожидают внизу. Но еще не поздно исправить ошибку.
Достать пистолет - дело нескольких секунд. Еще дома Никита избавил "тотошу" от парафинированной бумаги, заводской смазки, приготовил к бою, накрутил глушитель. И Марта знала толк в оружии. Ей также не понадобилось дополнительное время, чтобы обнажить ствол.
Бандиты бежали к подъезду скопом. Видимо, думали, что беглецы несутся сейчас по лестнице вверх. Да ошибочка вышла, Никита и Марта поджидали их в темноте междверного тамбура.
У двух братков были короткоствольные автоматы. Но напрасно они думали, что успеют пустить их в ход.
Никита и Марта располагали всего секундой, максимум двумя. Если они не сумеют использовать их - начнется перестрелка. А в их случае это равно поражению.
- Твои справа, мои слева, - сказал Никита.
И первым нажал на спуск. В то же мгновение выпустил пулю пистолет Марты. Автоматчики, крайний справа и крайний слева, покачнулись и свалились. И снова выстрелы, в автоматическом режиме. Братки падали как подкошенные. Никто из них не успел ничего понять, не то чтобы выстрелить.
А Никита и Марта двинулись вперед. И продолжали стрелять. Их пистолеты замолчали, когда кончились патроны. Замолчали и полетели на трупы.
- Ну вот и все, - тихо сказал Никита.
Он поправил свою сумку на плече. И согнул для Марты руку в локте.
- Они ведь сами во всем виноваты? - так же тихо и по-детски наивно спросила она.
И взяла его под руку.
Как ни в чем не бывало они продолжили путь. И благополучно добрались до ее дома.

Глава четвертая

- Теперь ты будешь жить у меня, - сказала Марта. И крепко прижалась к нему. - Я никому не дам тебя в обиду... Никому...
- А что, - удивился Никита, - меня кто-то может обидеть?..
- Пусть только попробуют...

- Хорошая ты моя. Что бы я без тебя делал... Он медленно положил ее на спину, нежно коснулся языком мочки ее ушка. Марте это понравилось.
- Ты самый лучший, - прошептала она, когда он опустился чуть ниже.
- Нет, это ты самая лучшая... Никита, как всегда, очень медленно продвигался к цели.
- Ты всегда будешь со мной так нежен?
- Всегда...
До Никиты у Марты не было мужчины. Те три подонка не в счет. Но именно из-за них Марта не могла думать о мужчинах и сексе. Один лишь Никита сумел пробудить в ней чувство. Он выбрал правильную тактику ее завоевания - ласковое и нежное наступление. И Марта сдалась. Можно сказать, только сегодня она стала женщиной...
Они занимались любовью долго, до самого вечера. А потом в дверь кто-то позвонил.
Марта встревожилась.
- Не открывай, - сказал ей Никита.
- Нет, она знает, что я здесь.
- Кто она?
- Тебе этого лучше не знать... Ты лежи здесь. И не вздумай выходить...
Она оставила его в спальне. А сама набросила на себя халат и пошла открывать дверь.
Прошло какое-то время после того, как она закрыла Никиту и впустила в дом гостью.
"Я никому не дам тебя в обиду..." "Тебе этого лучше не знать..." Никита не придал серьезного значения этим фразам. Поэтому спокойно лежал в постели Марты. И ждал, когда она выпроводит свою гостью и вернется к нему.
Дверь распахнулась неожиданно. На пороге возникла молодая женщина. Не красавица, но и не уродина. Спортивного телосложения, в строгом деловом костюме. И рыбьи глаза, ледяная пустота в них.
- Так я и знала, - глядя на Никиту, сказала она. Марта стояла у нее за спиной и молчала.
- Теперь я поняла, почему он до сих пор жив...
Пистолет в ее руке появился совершенно неожиданно и как будто из ничего. Дамский "браунинг" карманного формата. Женщина направила ствол на Никиту.
- Теперь, девочка, мне придется исправить твою ошибку...
И раздался приглушенный выстрел... Женщина в изумлении вытаращила мертвеющие глаза, покачнулась, пистолет вывалился из ее руки.
Из последних сил она попыталась повернуться к Марте. Но не смогла. Рухнула на пол. Под левой лопаткой кровила совсем крохотная дырочка.
Марта стояла в коридоре. Бледная как смерть, глаза закрыты, тело содрогается словно в конвульсии. 13 руке дымится пистолет...
Еще не понимая, что же все-таки произошло, Никита соскочил с кровати и направился к ней. Но Марта остановила его. Она направила на него ствол. И, срываясь на истерику, крикнула:
- Не подходи!..
Никита остановился, подался назад.
- Марта...
Он был шокирован ее поведением.

- Что Марта? - Из ее глаз хлынули слезы. - Ты хоть знаешь, кого я убила?.. Это моя сестра... Моя родная сестра...
Она выпустила пистолет из руки, закрыла лицо ладонями, прислонилась к стене и медленно соскользнула на пол.
Никита подошел к ней. Обнял. Она прижалась к нему.
- Это все из-за тебя, - простонала она. И разрыдалась.
* * *
- Кто там? - спросил из-за двери грубый мужской голос.
- Телеграмма...
Марта заканчивала первый курс театрального. Кое-чему ее научили. Кое-что она постигла сама. Искусством грима и перевоплощения она владела вполне. И актерский талант проявлялся в полной силе не на театральных "капустниках", а во время исполнения заказов.
Она могла быть чумовой хипповой девчонкой-оторвой. Могла быть сопливой кисейной барышней. Строгой деловой дамой. Развязной, вульгарной или элитарной воспитанной проституткой.
Сегодня ей пришлось быть уставшей, измученной жизнью почтальоншей. У нее не было даже сил поднять глаза на крутолобого парня с замашками крутого. Он открыл дверь, взял бланк...
- Распишитесь, пожалуйста, - бесцветно попросила Марта.
Но парень забыл о ней. Он морщил лоб, кривил губы - пытался понять, что за телеграмму ему принесли.
А телеграмма была самая обыкновенная. Она сообщала, что у некоего гражданина по имени Валерий родилась дочь.
- Какая дочь? - непонимающе вращал глазами браток.
Он ничего не мог понять по одной причине - эта телеграмма предназначалась не ему.
- А это квартира сто сорок три? - как будто вспомнила Марта.
- Да не, ты чо... Ты, в натуре, глаза разуй...
Но разуть глаза пришлось ему самому. Они у него на лоб полезли, когда он увидел направленный на него пистолет.
Марта спокойно нажала на спусковой крючок. Пуля врезалась жертве в живот. Парень заорал, подался назад, свалился на пол в глубине коридора. Марта спокойно вошла в квартиру, вытянула руку с пистолетом, два раза выстрелила. Две пули вошли точно в сердце. Браток успокоился навеки.
И тут из комнаты выскочила молодая женщина и с ней ребенок лет пяти.
- Сережа! - взвыла она и упала на труп мужа.
- Папа! Папочка! - завизжал малыш.
Будто ледяная рука схватила Марту за душу, скрутила. Ей стало плохо, перед глазами пошли круги.
Женщина увидела Марту, пистолет в ее руке. Но не испугалась. Снова опустила голову на грудь мужа. Заревела белугой. Рядом истерически орал малыш.
На ватных ногах Марта вышла из квартиры, выбросила пистолет. И медленно спустилась вниз. Во дворе ее ждала машина. Она не помнила, как снимала грим, приводила себя в порядок, ехала домой.
Таблетка успокоительного, ледяной душ немного привели ее в чувство. Но всю ночь ей снился кошмар - молодая женщина и ребенок. Всю ночь она вместе с ними оплакивала мужа и отца...
* * *

Люба пришла вечером. Элегантная деловая леди.
В последнее время она не исполняла заказы. Вместе с Анкой они контролировали работу рядовых исполнителей. Иногда Марте казалось, что Люба перестала быть ее родной сестрой. Что она всего лишь ее наставник. Холодный, бездушный...
- Все в порядке, сестрица, - сказала Люба. - Вот, это твое...
Она выложила на столик две пачки стодолларовых купюр, перетянутых резинкой. Предоплата и плюс эта сумма - итого тридцать тысяч долларов. Гонорар за исполненный заказ.
Марту не пытались переориентировать на чиновников, коммерсантов и прочий люд из категории риска. Ликвидация членов преступных группировок - дело опасное. И Марте просто везло, что все ей сходило с рук. А ведь ей могли и отомстить, жестоко отомстить... Только она ничего не боялась.
Не боялась ничего... Кроме той молодой женщины и ребенка. "Сережа!.." "Папа, папочка!.." Эти крики до сих пор стояли в ее ушах.
- Тебе надо съездить на Канары, - сказала Люба.
- Мне сейчас не до отдыха.
- А кто тебе сказал, что ты едешь отдыхать?..
- Зачем же мне тогда на Канары?
- Поступил заказ. Очень важный заказ. Лично тебе светит пятьдесят тысяч долларов...
- Я не хочу, - глядя куда-то в пустоту, тускло сказала Марта.
Люба с удивлением посмотрела на нее.
- Я что-то не поняла, сестренка...
- Я не хочу больше убивать... Не хочу...
- Это твоя работа.
- Надоела мне эта работа... Я уволиться хочу.
- На что же ты тогда будешь жить?
- Как-нибудь проживу...
Люба долго молчала. О чем-то думала, что-то взвешивала в уме.
- Ты не можешь уволиться, - наконец сказала она. - Это не та работа, где можно написать заявление по собственному желанию. Это работа, с которой тебя могут уволить только на тот свет...
- Но ты же моя сестра. Ты же моя родная сестра...
- Ну и что?.. Ты сама выбрала свою судьбу. И я тебе ничем помочь не могу.
Теперь Марта надолго замолчала.
Она не закатывала истерику, не билась головой о стену. Не пыталась больше эксплуатировать родственные чувства Любы.
Просто она прекрасно знала, кем стала ее сестра. Не менее хорошо она знала, кем стала сама. В этом мире смертей, в котором они существуют, нет места сантиментам. Это мир вечной мерзлоты, в нем могут существовать только роботы, запрограммированные на исполнение поставленной задачи. Заказ - убийство - расчет... И больше ничего...
И если Марта хочет выйти из игры, то обращаться ей нужно не к сестре. А только к самой себе. Никто не протянет ей руку помощи, рассчитывать можно лишь на собственные силы. А она не в силах противостоять мощной махине, производителю смерти...
- Что я должна сделать? - спросила Марта.

- Ну, вот это разговор, - одобрительно кивнула Люба.
Теперь она снова стала доброй, заботливой сестрой.
Неожиданно Марта поймала себя на мысли, что, если она решит выйти из игры, путевку на тот свет ей выпишет не кто-нибудь, а именно Люба...
А сейчас она "выписывала" ей путевку на Канары.
* * *
Высотный четырехзвездочный отель, пальмы, бассейны, загорелые довольные лица туристов. Все хорошо. И ее номер люкс вполне соответствовал ее имиджу жены "нового русского", путешествующей без мужа.
Она приехала на Канары работать. Но работа превратилась в отдых. По причине отсутствия объекта ликвидации.
Никита Брат, бандитский авторитет, его руки по локоть в крови... Это она услышала от Любы. И это определило ее согласие. А потом она глянула на его фото. Приличного вида молодой человек. Совсем не бандитская внешность.
Но бандитская внешность - это понятие абстрактное, условное. Человек может быть страшен лицом, но чист и честен душой. А под внешностью ангела может скрываться настоящий сатана. Марта уже давно поняла это...
Она согласилась ликвидировать Никиту Брата. И отправилась в тур на Канары. Но убивать этого симпатичного молодого человека ей вовсе не хотелось. И она даже обрадовалась, когда узнала, что ей не на кого охотиться. Объект ликвидации на острове не появился. А искать его где-нибудь в другом месте - инструкций не поступало.
Марта каждый день ждала появления Никиты. И каждый вечер у нее было хорошее настроение. И все потому, что он не появлялся...
Она хорошо отдохнула. И после того, как ей позвонила Люба и велела отправляться домой, первым рейсом вылетела в Россию. Уже на борту авиалайнера у нее вспыхнула мысль, что неплохо было бы остаться за границей навсегда. Но эта мысль тут же погасла.
За границей хорошо, когда у тебя есть деньги. И еще лучше, когда за тобой не охотятся. А за ней охотиться будут - организация так просто ее не отдаст...
* * *
Марта уже думала, что заказ на Никиту Брата аннулирован. Люба сказала, что заказанный объект куда-то пропал. А заказчик погиб.
Но через время она пришла снова. И вновь перед Мартой все та же фотография.
- Объект появился, - сказал Люба. - Так что будь наготове.
- Но ведь ты же сказала, что заказчик погиб...
- Заказчик погиб. Но он заплатил деньги. Поэтому объект должен быть ликвидирован.
Люба говорила так, будто речь шла о чем-то неодушевленном. Впрочем, это было неудивительно...
- Но это же бессмысленно... Кому нужна эта смерть?
- Это не наши проблемы. Наша проблема в другом - поддерживать имидж нашей фирмы на высоком уровне.
Люба несла какой-то бред. Но спорить с ней было бесполезно.
Чернявый худощавый парнишка избегал смотреть ей в глаза. Словно не хотел, чтобы она запомнила его лицо. Или сам боялся запомнить ее. Да оно и понятно. Марта - высококлассный киллер, в его глазах она - богиня смерти. А он всего лишь водитель. Настоящий ас, суперпрофессионал. Но лишь водитель...
Его задача вывезти ее к объекту, обеспечить отход.

Месяц ноябрь, холодно. Но Марта одета легко. Удобная кожаная куртка, черный берет, надвинутый на глаза, солнцезащитные очки на пол-лица. Но в машине тепло - ей не холодно. А выходить на улицу она не собирается.
Она знала: движимый какой-то чудной идеей, Никита Брат возвращается домой в солдатской форме. Будто в игру какую-то играет. И лицо у него такое счастливое, в глазах задорный огонек.
Ну хоть убей, на жестокого бандита он никак не похож. Но... Но тем не менее Марта должна его убить.
Марта видела, как рядом с ним затормозила иномарка. Появились какие-то мордовороты в кожаных куртках. Набросились на Никиту. Но получили отпор. Один за другим познали на себе силу крепкого мужского кулака.
Но потом появился какой-то амбал непомерных габаритов. А за ним вылез еще один урод... Марта не могла поверить своим глазам. Это был он. Тот самый подонок, который ее изнасиловал... Свет померк перед ее глазами, ненависть втянула в круговорот все ее мысли.
- Вперед! - скомандовала она водителю.
Тот сделал все правильно. Быстро доставил ее к месту, вовремя остановился. Боковое стекло плавно опустилось, Марта вытянула руку с пистолетом. И тут же выстрел.
Она никогда не стреляла в голову. Но в этот раз внутренний тормоз не сработал. И она даже с каким-то злорадством выстрелила в него.
Возможно, именно этот гад выбил ей зубы тогда, в ночь выпускного бала. Садист, извращенец. Но прежде всего он нелюдь. И Марта рассчиталась с ним сполна. Первая пуля выбила ему зубы. Вторая через лоб смешала его подлые мысли...
Она отомстила. Но пока только одному. Остались еще двое. И, возможно, один из них как раз избивал жертву, Никиту Брата. Марта выстрелила, попала в гиганта. И тут поняла - это не тот. Тогда она выстрелила в Никиту. Но он вовремя спрятался за человека-гору.
А тут послышался вой милицейских сирен, и водитель сорвал "шестерку" с места. Милицейская машина села им на хвост. Но куда водителю в погонах против профессионального автогонщика...
Марта отомстила за свое унижение и позор, рассчиталась за свою загубленную жизнь. Но только на одну треть. Из трех подонков остались двое. И ее больше заботило, как добраться до них. Из-за того, что упустила Никиту Брата, она почему-то вовсе не переживала.
Но появилась Люба. Вместе с Анкой. Они отчитали ее за сорванную акцию. И даже оштрафовали на пять тысяч долларов.
"Не нужны мне ваши деньги!" - хотела крикнуть Марта.
Но не крикнула. Слишком хорошо она понимала, среди каких людей находится. Все вокруг нее черствые, бездушные. И она сама зачерствела. Она замечала, что все реже думает о Любе как о родной сестре...
"Делай что хочешь, но объект должен быть ликвидирован, - приказным тоном сказала ей Люба. - Действуй одна, поддержки тебе не будет..."
Пришлось самой садиться за руль автомобиля. И выслеживать Никиту. И она выследила его.
Это было что-то необычное. Она видела, как он уходил куда-то в лесопарковую зону, как за ним туда же направились трое братков. Обратно он вышел один. Уехал на захваченном джипе. А потом стрельба в ресторане. Это потом она узнала, что Никита расстрелял шестерых.
А затем он избавлялся от машины. На такси кружил по городу. И все это время Марта в своей машине висела у него на хвосте. И узнала, в каком доме он снял квартиру.
Она могла бы подкараулить его где-нибудь да всадить в него пулю. Но, во-первых, она не очень хотела этого делать. Парень все больше нравился ей. А во-вторых, он сам профессионал. И постоянно начеку. Марта умела стрелять быстро. Но он мог выстрелить еще быстрей...

Марта подкараулила его у входа в магазин. И разыграла перед ним сцену с апельсинами. Но игра не получалась. Вернее, все было прекрасно. Но не потому, что она играла, а потому, что она была сама собой. Она не могла объяснить себе почему, но перед Никитой ей хотелось ощущать себя слабой, беззащитной женщиной. Она таяла перед ним, как снег в кулаке...
Никита наклонился, чтобы собрать с земли апельсины. И перед ней открылась отличная возможность всадить ему пулю в спину. Но Марта не воспользовалась моментом. Не смогла...
Он был таким внимательным, заботливым, нежным. Его сияющий взгляд, его пылкие слова, его чувства... Похоже, он влюбился в нее. А уж она втрескалась в него - это точно...
Но все еще стояла перед ней задача ликвидировать его.
Никита вызвался помочь ей. Она не могла устоять перед ним. И повезла его на свою квартиру. Вместе с ним жизнь вдруг превратилась в сказку. Она ничего не могла поделать, когда его губы касались ее губ, руки нежно и легко скользили по ее телу.
У Марты никогда не было любимого парня. Близость с мужчиной казалось ей чем-то ужасным. И все из-за тех подонков...
Но Никита исцелил ее душевную рану. Его теплота и нежность растопили лед в ее крови. Она стала обыкновенной женщиной, ей вдруг захотелось испытать острый миг сексуального наслаждения. Никита был ласков с ней. И она легко подпустила его к себе. Но в последний момент ей стало страшно. И Никита понял это. Отступил.
Не нужно было никаких объяснений, никаких слов любви. Марта и без того поняла, что Никита по-настоящему любит ее. Так понимать женщину может только любящий мужчина...
А утром снова пришла Люба. И опять претензии. Почему она не ликвидировала объект?..
Для нее Никита - всего лишь объект ликвидации. А для Марты - он самый любимый на свете мужчина. Как она могла его убить?..
И все же Люба достала ее. И сознание Марты затуманила черная мгла. Она была готова застрелить Никиту. И какое-то время даже стояла перед ним с пистолетом за спиной. А он так мирно и сладко спал... Нет, она не могла застрелить его. Она легла к нему, обняла его, заплакала.
Она сама для себя расставила западню. Сама в нее и угодила...
Тем днем она перебралась к нему домой. И снова попыталась переступить через себя. Подсыпала яд в шампанское. Но прежде чем прикоснуться к бокалу, Никита долго нежил ее и ласкал. Она изнывала от счастья и любви. И когда он собрался выпить, она выбила бокал из его руки...
Все, больше она не в силах была желать ему смерти. Отныне она лучше бы убила саму себя, чем его...
А потом появились они. Второй из трех подонков, а с ним трое головорезов.
Никиту приковали наручниками к батарее. А в спальню, где оставалась Марта, ворвался тип с нахальной рожей. Похабная улыбка, грязные ругательства... Марта с удовольствием вогнала в него две пули. Тот даже пикнуть не успел.
Хорошо, она еще с вечера принесла свою сумку в эту комнату. Будто знала, что ее ждет.
А потом появился второй негодяй. Хотел помочь своему сообщнику. И отправился на тот свет вместе с ним.
Марта быстро оделась. И вышла в коридор. Там никого. Зато в гостиной двое и Никита, распятый у батареи. Среди непрошеных гостей тот самый негодяй, второй из трех насильников... Она узнала его. И выведала, как найти третьего подонка. А потом она его застрелила. Она еще на шаг приблизилась к своей цели.
Но при этом выдала себя. Ей пришлось открыться перед Никитой. Рассказать ему, кто она такая, и почему ей нужно было убить этого ублюдка по кличке Валек. Только не рассказала ему, что должна была убить его самого.

Никита не охладел к ней. Он как будто простил ее. Хотя - сам сказал - прощать ее было не за что. Не человек выбирает судьбу, а судьба человека... Но он не хотел, чтобы Марта продолжала идти по кровавому пути. И предложил ей избавление...
Он сильный, он не знает страха. И умеет бить первым. Поэтому он всегда побеждает. Правда, один раз оплошал, в случае с Вальком. Но тогда ему на помощь пришла Марта. Получалось, вместе они все, им по силам любое дело...
Вместе они дадут бой организации, на которую работала Марта. И они победят...
Но не об организации думала Марта, когда убивала свою сестру. Она думала о Никите. Ведь Люба хотела его убить. Именно за этим она к ней и пришла. Это называлось исправить ошибку.
Но Никита не ошибка. Он - самое дорогое, что появилось у Марты за последнее время. Пусть она потеряла сестру, которая уже давно превратилась в бездушного робота. Зато она нашла Никиту. И никому его не отдаст. Даже Любе...
Она застрелила свою родную сестру. Сестру, которая направила ее на кровавый путь. Люба - ее злой демон. Люба - это ее ад... Но она ее сестра. Родная сестра...
* * *
- Я не могу в это поверить... Я не могу...
Марта отстранилась от Никиты и склонилась над телом своей сестры. Но не заголосила, не набросилась на Никиту с проклятиями. Она даже перестала плакать. Глаза остекленели, сама она превратилась в каменное изваяние.
Никита взял в руку ее пистолет. Отличная карманная игрушка знаменитой германской фирмы "Хеклер и Кох". Смертельная бесшумная игрушка. Игры с сестрой закончились смертью последней...
- Почему она хотела меня убить? - спросил он Марта молчала. Ни одна черточка не шелохнулась на ее восковом лице.
- Она должна была исправить твою ошибку... Как это понять?..
И снова в ответ тишина. Будто в пустоту обращался Никита.
- Ты должна была меня убить?.. Вот тут Марта ожила. Испуганно посмотрела на Никиту. Пошевелила губами.
- Да... Я должна была тебя убить... Но не смогла...
Марта застрелила Рваного. Убила человека-гору. И в Никиту тогда стреляла. А ведь могла попасть... Апельсины на тротуаре. Встреча с ней. Это не было случайным знакомством. Марта нарочно все подстроила. Она должна была его убить... Но не смогла... И даже расправилась со своей собственной сестрой, чтобы спасти его...
- Почему?.. Почему ты должна была меня убить?
- Тебя заказали...
- Кто?..
- Не знаю... Я ездила за тобой на Канары...
- На Канары?..
Теперь Никита понял все.
Витал. Это все Витал... Все это было так давно. И все это было так недавно.
Вместе с Виталом их погнали из команды Кэпа. Вместе с Виталом они сражались за свое место под солнцем. Вместе с Виталом они с триумфом возвратились в команду. Витал стал всем, а Никита... Никиту задвинули на задний план.
Мало того, Витал отобрал у него любовницу. А самого отправил на Канары. Но капитан Светлов предупредил его, что готовится убийство. Поэтому Никита отправился на острова чуть позже. А до этого расправился с Виталом.

Витала больше нет. Но остался киллер, которого он направил по следу Никиты. И этот киллер - Марта. В это просто невозможно было поверить...
- Я знаю, кто меня заказал... Но ведь этого человека нет...
- Мне это известно. Но Люба настаивала... Есть такое понятие - репутация фирмы. Она говорила, деньги заплачены... Она говорила...
Марта тупо уставилась на труп своей сестры. И еле слышно прошептала:
- Больше она ничего не скажет... Никита опустился на колени рядом с Мартой, прижал ее к себе, поцеловал. И тихо сказал:
- Она больше не заставит тебя убивать... Марта вздрогнула.
- Да, я больше никого не буду убивать, - завороженно прошептала она. - С меня хватит... Я больше не могу... Будь оно все проклято...
Никита еще крепче прижал ее к себе.
- Все правильно, дорогая. Мы заживем новой жизнью. И в этой жизни больше не будет смертей... Но сначала...
- Но сначала ты должен вывести меня из игры.
- Совершенно верно... Мы ударим вместе. Быстро, внезапно. Мы развалим этот синдикат смерти. Мы отомстим за тебя...
- Не надо мстить... Хватит... Хватит мстить... Я не хочу. Я ничего больше не хочу...
У Марты началась истерика. И Никита не мог придумать ничего лучшего, как сходить на кухню, налить ей полный стакан водки и заставить выпить.
Марта немного успокоилась. Но сильно опьянела. И ни о чем серьезном с ней не поговоришь. Никита снова заставил ее выпить. Марта успокоилась совсем. Но заснула мертвым сном...
Пришлось Никите потеть самому.
На балконе он нашел коробку от холодильника и упаковочную полиэтиленовую пленку. Туда же, на балкон, на мороз, он вытащил тело убитой женщины.
С ума сойти - Марта застрелила свою собственную сестру. Застрелила, спасая жизнь Никиты. Вот, значит, как сильно девчонка влюбилась в него. А не было бы любви, лежать бы сейчас Никите на балконе и коченеть на морозе.
Прежде всего Никита навел порядок в коридоре. Вытер с пола кровь, скатал окровавленную дорожку, вынес ее на балкон. Труп закоченел, Никита упаковал его в полиэтилен, обмотал ковровой дорожкой, упаковал в коробку.
А что делать дальше?..
Машина Марты стояла в гараже. Плохой гараж, из листового железа. И не охраняемый. Но этот минус сейчас оборачивался плюсом. Ключи он нашел у Марты в сумочке.
Возможно, сестра Марты приехала на машине. Никита пытался найти у нее ключи, но их не было. Может быть, Люба приехала на такси.
Во дворе он не обнаружил ни одной бесхозной машины. Значит, его версия о такси верна...
В гараже было холодно. Казалось, машина до смерти замерзла в нем. И не заведется ни за что на свете. Но нет, "восьмерка" завелась с пол-оборота. Вот что значит новенький аккумулятор. Пока прогревался двигатель, Никита решил обследовать гараж. Интуиция подсказала ему заглянуть под пустую бочку из-под бензина. И он обнаружил под ней тайник. Арсенал киллера. Два автоматических пистолета иностранного производства. Знакомая система - "глок-17". Полдюжины нулевых "тотош" - самые дешевые в производстве и самые убойные пистолеты "ТТ". Все "стволы" в комплекте с глушителями. А еще несколько взрывных устройств заводского изготовления на магнитных присосках.
Все это Никита оставил в гараже. Себе взял "ТТ". Привык он уже к этой системе. Пистолет он спрятал под сиденье. И только после этого выехал из гаража и подъехал к дому.

На улице мороз. Но Никита основательно вспотел, прежде чем труп оказался в багажнике. От тяжести и душевного напряжения. Боялся, вдруг наткнется на кого-нибудь из соседей Марты, вызовет подозрение своей ношей. Но все вроде бы обошлось. В полночь он отправился в путь.
Все складывалось удачно и дальше. Он добрался до одного известного ему кладбища. Нашел сторожей. Выставил им на стол литровую бутыль "Абсолюта".
- Мужики, надо поработать...
Те даже не стали спрашивать, в чем заключается работа. Видимо, такие ночные визиты для них были не в диковинку. Смутные времена, дикие нравы, кровавые законы. А в итоге незаконные трупы. Их нужно предавать земле.
Само собой, бутылку мужики взяли. А потом некоторое время молча изучали Никиту. Будто хотели определить, какой он породы зверь. Шибко крутой, просто крутой или так себе.
И наконец один выдавил:
- Штука баксов на двоих...
Наверняка Никита попал в разряд "так себе". Возможно, для крутых имелись более щадящие расценки. А шибко крутые не платили вообще...
- Сам понимаешь, - добавил второй, - мороз...
Деньги и водка выгнали мужиков на холод. За три-четыре часа ударными темпами они вскрыли одну заброшенную могилу, упаковали в нее труп.
Никита дождался, когда они закончат работу, вернут все на свои места. И уехал только после того, как убедился, что двойная могила не вызывает никаких подозрений...
Было уже утро, когда он вернулся к Марте. Она все еще спала, в той же позе, в какой он уложил ее на кровать. Ему и самому хотелось спать. Но сначала горячий душ. А потом ему захотелось есть. Пришлось готовить завтрак. Яичница с беконом. На всякий случай он рассчитал на две порции. И не зря.
Проснулась Марта. И первым делом на кухню.
- Дорогой, - она прижалась к нему. - Ты уже одет?..
У нее была сонная, но довольная улыбка.
Он хотел сказать, что не уже, а еще одет. Но отделался коротким:
- Угу...
- У тебя так вкусно пахнет...
- Стараюсь... Умывайся и за стол.
- Да, сейчас...
Марта подошла к окну. Глянула вниз. На сонном лице тень озабоченности.
- Ты чего-то боишься?..
- Нет, что ты...
- А мне кажется, боишься... Как будто кто-то должен прийти...
- Вообще-то да...
- Кто? Подруга Любы?
- Подруга Любы?.. А ты откуда про нее знаешь?
И тут Марта вспомнила все. Ее затрясло, ноги ее подкосились. И со страдальческой гримасой на лице в изнеможении она опустилась на стул.
- Значит... Значит, это был не сон...
Она закрыла лицо руками и согнулась в поясе. Никита думал, с ней снова случится истерика. И на всякий случай наполнил стакан водкой. Поставил его перед ней.

Марта разогнулась. Убрала руки. Лицо ее было на удивление спокойным. Только пугающая пустота во взгляде. Она увидела стакан водки и осушила его несколькими судорожными глотками.
- Я застрелила свою сестру, - отрешенно глядя куда-то мимо Никиты, сказала она. - Я не могу в это поверить...
- А ты не верь, будет легче.
- Я не хочу верить... Ты куда ее дел?
- Туда, откуда не возвращаются... Она уже в земле.
Никита наполнил и себе стакан, до краев. Марте плеснул всего на два пальца.
- Пусть земля ей будет пухом...
Марта держалась на удивление спокойно. Они выпили.
- Это все равно должно было когда-нибудь случиться, - сказала она, словно оправдываясь перед собой. - Такая у нас профессия...
- Была... Была профессия.
- Да, была... Я больше не буду убивать.
- Конечно, нет... Только сначала нам нужно избавиться от ненужной тебе опеки.
- Нам не справиться с организацией...
- Это так только кажется. Глаза боятся, а "господин Кольт" делает.
- Я знаю, ты можешь все. А вот я уже ни на что не способна... Я сломалась. Я больше никого не смогу убить...
- Ты не сломалась. Ты восстановилась. Ты стала нормальным человеком... У нас будет свой семейный очаг. Ты будешь его хранительницей. А я буду охотником. И буду охотиться один...
Марта ничего не ответила. Она потянулась к бутылке. Но Никита опередил ее. Сам налил ей "успокоительного". И отнес ее на кровать, когда ее успокоил пьяный сон.
И сам лег. Очень хотелось спать. Да и водка действовала.
Проснулся он под вечер. Кто-то звонил в дверь. Марта спала и никак не реагировала на звонок. А он был все настойчивее...
Никита попытался растормошить Марту. Но та только мычала в ответ. И ни за что не хотела просыпаться. Пришлось вставать самому. Он впрыгнул в джинсы, быстро напялил на себя рубашку. Пустил ее поверх брюк. Не застегивал. Под нее сунул ствол. Он не забыл забрать из машины новенький "ТТ".
В дверях был "кривой" "глазок". В него можно было смотреть без риска получить пулю в глаз. И с внешней стороны не видно, что кто-то приложился к нему.
Никита увидел на лестничной площадке женщину. Чем-то очень похожую на Любу, сестру Марты. Та же гордая осанка, та же деловая строгость во всем - и в выражении лица, и в одежде.
Он вспомнил, что Марта рассказывала про какую-то Анку, подругу сестры. Анка-пулеметчица... Анка-киллер...
Женщина уже собиралась уходить, когда Никита открыл дверь.
- Здравствуйте!..
Он нарочно набросил на лицо идиотскую улыбку.
Женщина ничего не ответила. Только удивленно и настороженно посмотрела на него.
Зато Никита, казалось, млел от удовольствия видеть ее перед собой.

- Вы, наверное, Люба?
- Нет, я не Люба, - высокомерно ответила женщина.
Она очень внимательно вглядывалась в Никиту. Как будто узнавала его... Этой-то реакции он от нее и ожидал.
Если это Анка, то она, возможно, должна узнать его. Вместе с Любой она контролировала Марту. Или даже стояла на ступень выше ее сестры. Так или иначе, она могла узнать Никиту по фотографии, которую им предоставил Витал...
Правая рука Никиты лежала на рукоятке готового к бою пистолета.
- Где Марта? - жестко спросила женщина.
Будто сама собой ее рука необычно быстро юркнула в сумку. Задержалась там всего на долю секунды. И потянулась обратно... Видимо, это движение было отточено до совершенства.
Но Никита опередил ее. Он резко распахнул дверь. Схватил женщину за ворот норкового манто. И мощным рывком притянул ее к себе. Да так, что рука ее осталась заблокированной в сумке вместе с пистолетом. Его "ТТ" ткнулся ей в живот.
Бей первым!.. Никита не прошляпил момент и сейчас. Ударил первым. Но пока еще рано праздновать победу...
- Только не дергайтесь, мадам...
Он постарался придать своему голосу как можно больше угрозы.
- Что это значит? - задыхаясь от досады и ярости, прошипела она.
Никита с силой потянул ее на себя, вместе с ней втянулся в глубь квартиры. Ствол пистолета по-прежнему глубоко был вдавлен ей в живот.
Он не хотел этого делать. Но пришлось. У него просто не было иного выхода. Он оттянул голову назад и врезал женщине лбом в переносицу. А вдруг она каратистка какая-нибудь или самбистка? Если с ней церемониться, она может захватить инициативу...
Никита ясно понимал, что вляпался в историю, где на каждом шагу могут поджидать сюрпризы. И чтобы не попасть впросак, он должен вести игру на опережение. Чуть зазеваешься, чуть отстанешь - и все, можно заказывать себе траурный венок...
Женщина оказалась крепкой. Удар был очень сильным, но она выдержала его. И не отключилась. Но основательно поплыла. И на какое-то время стала относительно безопасной. Никита сполна использовал это время и уложил ее на пол лицом книзу.
Он быстро захлопнул дверь, обыскал женщину, забрал у нее сумку. И точно, там лежал пистолет. Небольшой "браунинг" без глушителя.
Никита не стал снимать с нее шубу. Лишь приспустил ее на руках так, что она как наручники стесняла ее движения. Вдобавок ко всему он втащил ее в комнату. И поставил на нее стул, зажал ее между ножками. И сел на него. А еще вытащил из сумки паспорт, раскрыл, глянул на первую страницу.
- С-сука! - послышалось снизу.
- Приятно иметь дело с благовоспитанной леди, - усмехнулся Никита. - Насколько я помню, сука - это литературное слово...
- Падла!..
- А это что-то из уголовного лексикона. Ай-яй-яй, как нехорошо...
- Ты еще пожалеешь...
- Кого?.. Вас, мадам?.. Что ж, может, и пожалею вас. На вашей могилке...
Женщина замолчала. Видно, ярость душила ее. Слова застревали в глотке.

- Любы нет, - будто о чем-то обыденном сказал Никита. - Нет и не будет. Она вышла. И Марты нет... Тоже вышла. Все вышли... Только вы, уважаемая Анна Батьковна, остались. Но это ненадолго... Сейчас наряд вызовем, и вся недолга...
- Какой наряд? - встрепенулась Анка.
- Как какой? Милицейский, какой же еще?.. Ах да, извините, гражданка. Забыл представиться. Старший лейтенант милиции Иван Голубев.
- Корочки покажи.
- А как же, обязательно... В отделении покажу.
- Врешь. Ты не мент!..
- А кто же я?..
- Ты... - Анка запнулась. - Не знаю, кто ты...
- А вот и неправда. Я Никита Германович Брат. Меня, уважаемая Анна Батьковна, заказал некий бандитский авторитет по кличке Витал...
Женщина затравленно молчала. А Никита вдохновенно продолжал:
- На меня открыли охоту. И даже чуть не убили... Ваша промашка в том, что вы не до конца разобрались в личности человека, которого вам заказали. Если бы вы копнули глубже, возможно, вы бы узнали, что некий Брат Никита Германович - это липа. За ним скрывается старший лейтенант Голубев, сотрудник отдела по раскрытию заказных убийств Главного управления по борьбе с организованной преступностью... Кстати, Марта и Люба уже дают показания...
- Врешь!..
Женщине было явно не по себе. Загнанная в угол, она была близка к отчаянию.
- Скоро вы убедитесь, что я не вру... Вам будет устроена очная ставка. Возможно, гражданки Марта и Любовь Булыгины в вашем присутствии подтвердят свои показания. Они, между прочим, во всем обвиняют вас... По их показаниям, вы, гражданка Макухина, организатор, а также исполнитель заказного убийства... А они якобы ни при чем. Потому я жив... Что ж вы так оплошали? Почему не смогли подобраться ко мне?..
- Это не мое дело...
- Вот только не надо говорить, что вы здесь ни при чем. И что гражданки Булыгины оклеветали вас... Я им верю. А вам, извините, нет...
- Но ведь они врут...
- Так я и знал... Ладно, устроим очную ставку... Хотя... Хотя в принципе нам вы не нужны. Поэтому я здесь один... Вы же знаете, зарплата у ментов маленькая...
- При чем здесь зарплата?
- Ну как же, вы должны меня понять... Мне нужны деньги...
- Сколько?
- Чем больше, тем лучше... Думаю, сто тысяч долларов меня устроят... Надеюсь, вы понимаете меня. Сто тысяч долларов - это сумма вашего выкупа. Вы мне деньги, я вам свободу...
- Хорошо, ты их получишь... Только убери этот проклятый стул. И дай мне сесть...
- Куда?
- На диван.
- А я, грешным делом, подумал, что вы хотите сесть в тюрьму...
- Вот зараза!.. Ну, ты встанешь?

- Потише, потише, гражданка... У меня еще к вам пара вопросов.
- Ну?..
- Меня интересует структура вашей фирмы.
- Какой фирмы?
- Я имею в виду фирму, которая торгует смертью.
- Слушай, мент! Мы об этом не договаривались. Я тебе даю бабки. Ты меня отпускаешь... И ничего я тебе говорить не буду...
- Вы ошиблись, мадам. Я не мент. И никогда ментом не был... А тебя, мокрушница помойная, я развел как последнюю тварь. Развязала ты свой поганый язык... Нету твоей Марты. Нету твоей Любки... В расход их пустил. В соседней комнате они обе лежат. И ты сейчас рядом с ними ляжешь...
Для убедительности Никита приложил "ствол" к ее голове и с силой нажал на нее.
- А-а, - взвыла Анка.
- Чо ты воешь, тварь?.. Это еще не смертельно...
- Отпусти!..
- Что, ссышь, когда страшно?.. Правильно, бойся. Я ведь не прощу тебе, что ты лапу свою поганую на меня подняла. Завалить меня хотела, сучка паршивая...
- Это не я...
- Кто?
- Заказ сверху пришел.
- От кого?
- От Зойки...
- Кто такая Зойка?
- Она у нас старшая.
- Типа, черная мадам. Типа, президент вашей гнилой фирмы... А эта Зойка под кем ходит?
- Я не понимаю...
- А чего тут понимать. Есть президент фирмы. Должен быть и учредитель...
- Она все сама...
- Ладно, насчет учредителя поверю... Но должна же быть еще "крыша".
- Какая "крыша"?.. Мы сами себе "крыша"... У нас больше десятка исполнителей высокого класса. Плюс люди, которые на них работают...
- Значит, вы сами кого угодно под свою "крышу" взять можете...
Анка промолчала. Похоже, она поняла, что и без того сказала слишком много.
- Меня интересует Зойка. Фамилия, отчество...
- Не знаю.
- Как на нее выйти?
- Не знаю... У нас конспирация. Трехуровневая система отношений...
- Значит, ничего не знаешь...
- Нет.

- Тогда мне придется тебя убить. А зачем ты мне нужна, если ты ничего не знаешь?..
Никита напустил на себя полнейшее безразличие. Именно в таком состоянии убивают настоящие киллеры. Именно с таким выражением на лице, возможно, убивала сама Анка. Именно поэтому она испугалась, дошла до последней черты страха.
- Не надо... Я знаю... - в ужасе заговорила она.
- Что ты знаешь?
- Зоя Кречет... Отчества не знаю...
- Кречет - это кличка?
- Нет, фамилия.
- Так, понятно... Как на нее выйти?
- Я знаю только телефон диспетчера. Но через него на Зою не выйти. Там тройная система защиты...
- Откуда ты знаешь, что именно тройная?
- Так сама Зоя говорила.
- Как часто вы с ней встречаетесь?
- Когда она сама этого захочет.
- А если этого захочешь ты?
- Ничего не получится...
- Ты говорила о трехуровневой системе конспирации. Что это значит?
- Киллер - организатор - бригадир...
- А дальше через диспетчера Зоя. Так?
- Да...
- Марта - киллер, Люба - организатор. Так?
- Да...
- Сколько на Любу замыкалось киллеров? Никита сделал особый упор на прошедшем времени.
- Три...
- А ты, я так понял, бригадир... Сколько на тебя замыкается организаторов?
- Два...
- Сколько у вашей Зои бригадиров?
- Тоже два...
- Вот видишь, а говоришь, ничего не знаешь. Никите повезло. Если, конечно, можно верить этой женщине. Анка - бригадир, следующее после нее звено - некая Зоя Кречет. Черная мадам.
Никита понял, разговор предстоит долгий и обстоятельный. Нужно выжать из этой женщины все, что она знает, все, о чем она догадывается.
Для начала он пережал Анке сонную артерию, "выключил" ее. Затем снял с нее шубу, стянул сзади руки веревкой, усадил в кресло. И только после этого привел ее в чувство...
На нее нельзя было смотреть без жалости. Удар в переносицу не прошел бесследно, огромная шишка разошлась в обе стороны, глаза затекли, налились синяками. Но Никита ее не жалел. Эта женщина - убийца. Раньше она убивала сама. Сейчас - руками других. И с легкостью дала распоряжение убить Никиту. И только чудо спасло его от киллера. Чудо и любовь...

Он работал над ней всю ночь. Давил на нее психологически, провоцировал, ловил на словах. В конце концов он вытряс из нее все. А потом пришло понимание, что Зоя Кречет держит под собой крепкую организацию. Она сама по себе прочно стоит на ногах. И ей не нужны покровители свыше.
Это не просто киллерская команда. Это мафия. Это могущественный синдикат смерти. И в одиночку с ним Никите не справиться.
Но у него были союзники. Вернее, люди, которые могли ими стать. И если он заручится их поддержкой, можно рассчитывать на успех.
А победа ему нужна. Он должен вырвать Марту из объятий смерти.

Глава пятая

- Что-то не везет сегодня.
- Ага, не клюет... Домой едем?
- Да рано еще...
- Ничего себе рано! Первый час ночи...
- Ну поехали. Все равно деваться некуда... Кстати, может, мой братан уже домой вернулся...
- Сева?
- Ну да, больше некому.
- Так он уже что, отсидел свое?
- Ну да. Семь лет, от звонка до звонка...
Два молодых человека в теплых куртках из дерьмовенькой кожи и вязаных шапочках а-ля спецназ с разочарованными физиономиями стояли на автобусной остановке. Мороз градусов двадцать, ветер, и тишина. Только мертвых с косами не хватает. А еще лучше пару сочных телок. Но ни тех, ни других...
Автобус ушел совсем недавно. И увез с собой шумную толпу, свалившую с дискотеки. Паша и Гена тоже были среди них. Но припозднились - к девчонкам каким-то привязались, с собой хотели увезти. Да только те ни в какую. Только время на них потратили. А теперь вот стой из-за них на пустынной остановке, на холоде. И не известно, будет ли еще автобус...
До городка и на тачке добраться можно. Редко-редко, но машины ходят. Только в карманах пусто. Есть лишь "НЗ" - на девок. Тратить его нельзя - сегодня клева нет, зато может повезти завтра. А еще бутылка самогона есть. Тоже в расчете на случайных подружек, если не особо привередливые попадутся, конечно.
- Вмажем из горла, а? - предложил Паша.
- Ага, для сугрева...
Гена достал из внутреннего кармана куртки бутылку. Сорвал пробку. Поднес горлышко к губам. Горькая вонючая жидкость с натугой прошла внутрь, обожгла глотку. Гадко на вкус, зато такой кайф по крови...
- Теперь ты...
Паша также взял бутылку. Но ко рту поднести не успел. Мимо на большой скорости пронесся красавец-джип "Чероки". И вдруг резко начал сбавлять скорость. Остановился и дал задний ход. Подъехал к ним. Плавно опустилось стекло. Показалась симпатичная мордашка, девушка лет двадцати.
- Какие мальчики!.. - жеманно протянула она. Пашина кровь разогрелась и без самогона. И дух захватило. Как же, такая тачка, такое приключение...
- А с нами поделитесь? - кокетливо спросила вторая девушка - она сидела за рулем.
- А то...
- Ну тогда садитесь. Чего на холоде стоять?.. Паша и Гена переглянулись и полезли в машину. А в салоне тепло, комфортно, музыка тихо играет.

- Наливай! - озорно улыбнулась им девушка с переднего сиденья.
Она достала из "бардачка" пластмассовый стаканчик и протянула им. Паша не заставил просить себя дважды. Девушка хлобыстнула сто граммов первача и даже не поморщилась.
- Покатаемся? - спросила та, которая за рулем.
- Да без проблем! - вольготно раскинувшись на заднем сиденье, ответил Гена.
Обычно он сам "снимал" баб. А тут, похоже, "сняли" его. И он совершенно не чувствовал унижения. Напротив, даже гордился собой. Если на него запали такие крутые девчонки, значит, он чего-то стоит.
Джип взял с места в карьер и помчался по заснеженной дороге. Мимо их городка машина пронеслась на всех парах. Пошла дальше. Но Паша и Гена этого не заметили. На улице холодно, ни души. А в машине красота. И какие девчонки!.. Время летело незаметно.
Оля и Таня - так звали их новых подруг - также имели кое-что про запас. За первой бутылкой пошла вторая. Настоящая водка.
По трассе они ехали около часа. Затем свернули на проселочную дорогу. Еще минут сорок пути, и машина остановилась возле богатого двухэтажного дома из итальянского кирпича. Высокий забор из прочного листового железа. Похоже на дачу. Только одна особенность - дом этот стоял в открытом поле, никаких других строений в округе почему-то не наблюдалось.
Джип въехал во двор, и за ним автоматически закрылись тяжелые металлические ворота.
- Выходите, мальчики, приехали! - бодро возвестила Оля.
Паша и Гена не заставили себя долго ждать.
- В сауне попариться не желаем-с? - спросила Таня.
Она выбралась из машины вслед за ними. И демонстративно поежилась от холода.
- Да без базара...
Гена уже чувствовал себя неотразимым героем-любовником. Любое море было ему сейчас по колено.
С одной стороны к дому примыкало строение размером в три-четыре гаража. Это была сауна. Так что далеко идти не пришлось.
Сауна высший класс. Не примитив какой-нибудь. Предбанник с раздевалкой, просторная комната с дорогой мебелью для отдыха и застолья. Дальше душевые, зал с бассейном, парилка. Все оформлено с выдумкой, со вкусом.
Оля и Таня начали раздеваться первыми. Никаких комплексов по этому поводу. Это донельзя раззадорило парней. Они также стали срывать с себя одежду. Но куда им до девчонок - те разделись первыми и прошмыгнули в парилку. Но фора у них крохотная - минута-две. Гена и его друг успели нагнать их еще до того, как они разлеглись по полкам.
И у Оли, и у Тани фигурки ничего. И у той, и у другой полные упругие груди, развитые ягодицы. И габариты почти идеальные: девяносто - шестьдесят - девяносто. Только ноги излишне крепкие, мускулистые, и на руках мышцы проглядывают, на плоских животах мышечный рельеф хорошо угадывается. Ни у той ни у другой лишнего жира ни капли...
Гена не мог сдержаться и, как оголодавший зверь на кусок мяса, набросился на Таню. А та тому только и рада. Она подалась ему навстречу с плотоядной улыбкой...
Он лежал на кушетке и обессиленно смотрел в потолок. Это ж надо, будто танк по нему проехался. Никак не думал, что девушка может быть такой сильной и напористой. Сеанс дьявольского секса - иначе он не мог назвать то, что произошло между ним и Таней. Как бешеная она крутилась под ним, скакала на нем. И такое вытворяла... Все силы из него выкачала, все соки выжала. Сейчас она как ни в чем не бывало сидела за столом и что-то ела. А он лежал на кушетке. Не было сил даже пошевелиться. Он чувствовал себя удовлетворенным. Даже гораздо больше - изнасилованным... Только заявление в милицию он подавать не будет. Оказывается, быть изнасилованным - это такая прелесть...

- Ты настоящий жеребец, мой красавчик! - пропела Таня и подошла к нему с бокалом в руке. - Выпей вина, будешь еще сильней...
И загадочно улыбнулась. Понятно, сегодня силы ему еще понадобятся. И не раз...
Гена не стал ломаться и хлебнул вина. Оно приятно вскружило голову. И кровь запылала. И его безжизненный "червь" стал пробуждаться, наливаться силой... Все бы ничего, но его сознание окутала прозрачная пелена.
Будто в тумане он увидел лицо девушки. И ее фигуру. Она была совершенно голая. Только это не Таня. Это Оля. Но ведь она же вроде с Пашей... Да какая к черту разница?.. Гена как одержимый набросился на девушку, завалил ее на кушетку и с ревом вонзил в нее свой черенок. И тут же почувствовал ответные движения под собой. И стоны, стоны...
* * *
Зоя стояла у окна в верхней комнате и наблюдала за тем, как грузят в машину трупы двух парней.
За что боролись, мальчики, на то и напоролись. Девок хотели подснять, а вышло наоборот. Не они, а их имели. Да еще как!..
Один, самый симпатичный, достался ей. Паша его звали. Неплохо он свое дело знал. Старался. Только его хватило всего на час. Пришлось допинг ему в вино подсыпать. Мощный допинг. Он заставляет организм работать на износ. Самой Зое допинг не понадобился. Она обожала секс. Могла обходиться без него неделями, но если дорывалась... Она трахала Пашу до самого утра. А потом он потух. Отключился от усталости. Заснул.
А второго парня - Гена его звали - девки в режиме конвейера заставили работать. Девчонки ее крепкие, до секса охочие, всегда им мало. Дорвались до мужика, всю ночь измывались. На допинг его посадили. Весь его ресурс выработали. Кончал, кончал парень, а потом кончился. Помер, не выдержало сердце.
И Пашу кончили с ним заодно. А куда его девать? Не отпускать же...
Отмучились хлопчики. Теперь их тела вывезут в безлюдный карьер. Бросят в расщелину. И шашечку толовую туда же. Взрыв, обвал. И все, никакая сила не сможет поднять их из-под многометрового слоя песка, глины и камня. Это не первые трупы. Каждая такая оргия заканчивается летальным исходом.
Это ненужные трупы. Но как же без секса. Хотя бы раз в месяц надо и себя побаловать, и девчонок. А обратно парней увозить нельзя. Никто не должен знать, кто и как живет в этом доме на отшибе...
Может, убийство этих парней - излишняя мера предосторожности. Но Зоя предпочитала перестраховаться. Может быть, именно поэтому за три года она не удостоена вниманием со стороны органов правопорядка.
Под ней крупная организация. Синдикат смерти. Десятки людей, завязанных на заказные убийства. Но мало кто знает, кто ими руководит. Зоя тщательно шифруется. И держит связь с исполнителями через организаторов и посредников. Не так-то просто добраться до нее.
Организаторы и посредники. Анка, Любка, Ирка, Витка и Тонька... Это девчонки, с которых все начиналось...
* * *
Зоя возвращалась домой.
Холод, вьюга. Явление для нее привычное. С рождения в холодных краях. Из Архангельска она. Москва тоже не юг. Здесь она училась в институте физкультуры и занималась спортом в команде мастеров. Ее увлечение и смысл жизни - пулевая стрельба.
Жила Зойка не ахти как. Стипендия курам на смех, родители нет-нет да подкидывают, только мало. Короче, хроническая нехватка денег. Но в общаге она не жила. Комнатушку у одинокой старушки в подмосковном селе снимала. О более серьезном жилье и мечтать не могла.
От станции к дому топать минут двадцать. Частный сектор, улицы тянутся далеко. Вечер, безлюдно. Время пять часов - уже темнеет вовсю.

Ну вот она наконец и дома. А что это за машина?
Возле небольшого частного дома, где она снимала комнату, стояла иномарка, черный, далеко не первой молодости "БМВ". Начало девяностого года. Для тех времен любая иномарка - уже экзотика.
Чтобы попасть домой, Зоя должна была обогнуть машину. Но этого ей сделать не дали.
Резко открылась дверца, и на улицу выпорхнул бритоголовый крепыш. Безжизненные глаза, морда кирпичом.
- Погоди, - пробормотал он и перегородил ей путь рукой.
- Да пошел ты! - Она убрала его руку и продолжила путь.
- Ну я же сказал, стоять! - Крепыш потянулся за ней, схватил за плечо.
И тут же в воздухе мелькнули его тяжелые кованые ботинки. Зоя взяла его на прием и подсечкой сбила с ног. Крепыш плюхнулся на свою толстую задницу. И взвыл от боли и унижения.
- Да я тебя, блин!..
Вне себя от бешенства он оторвался от земли, встал на ноги. И тут же вспахал носом снежную целину за кюветом. В этот удар Зоя вложила всю свою силу.
Каратэ она уже четвертый год всерьез занимается. С тех пор как в институт поступила.
А еще она сама по себе девка здоровая.
- Обалдеть не встать! - послышался насмешливый голос.
Зоя обернулась и увидела двух амбалов в распахнутых дубленках и без шапок. Они вывалились из той же машины. Один их них даже зааплодировал ей. И оба лыбятся.
Врезать бы и тому и другому промеж глаз. Да сил на двоих не хватит. И третий уже очухался. Сейчас на нее ринется.
- Эй, Щелчок, в натуре, обороты сбавь, - остановил его один из амбалов. - И вообще свали отсюда, задолбал своей тупостью...
Тот понуро посмотрел на Зою, что-то пробормотал себе под нос, вышел на дорогу и поплелся в сторону станции.
- Зоя, давай к нам, в машину, погрейся, - пригласил ее один амбал.
Взгляд вроде дружелюбный. Ну только на фиг таких друзей.
А еще интересно, откуда он знает, как ее зовут?..
- Да я уже дома. Там и погреюсь...
- Да ладно, не буксуй. Дело есть, на сто миллионов. Давай в машину, поговорим... Что, боишься?
- Да нет, не боюсь...
Она села в машину. На заднее сиденье. Рядом с ней пристроился один из амбалов. Он, похоже, был здесь за главного.
- Поехали, - хлопнул он по плечу крепыша за рулем.
- Куда? - взвилась Зоя.
- Да ты не бойся, мы просто чуть отъедем. Чтобы внимание не привлекать. А то пойдут потом разговоры про тебя.
Они и без того уже привлекли внимание. И разговоры про нее пойдут. Но возражать она не стала.
Амбал не обманывал. Машина проехала всего несколько кварталов, остановилась.

- Ну, чего надо? - спросила Зоя.
- Работа для тебя есть, - глядя в окошко, сказал амбал.
- А я что, хочу на работу устроиться?
- Да какая разница, хочешь ты или не хочешь... Короче, присматривались мы к тебе, Зоя. На стрельбище тебя видели. Хорошо ты стреляешь. Очень хорошо... Мы решили, что ты нам подходишь...
- Кто это мы?
- Меньше знаешь, дольше живешь...
- Да где-то слыхала такое... Ну и что за работа?
- Я же говорю, из винтовки ты хорошо стреляешь. Хотя нет, хорошо - не то слово. Ты отлично стреляешь...
- Ну и что дальше?
- А дальше, тебе нужно сделать для нас один-единственный выстрел. За это ты получишь две тысячи долларов.
- Две тысячи долларов? За один выстрел?
- Да, за один. Ну, максимум, за два... Ты, наверное, поняла, в кого стрелять...
Неужели?.. Зое стало страшно. Она осознала, для чего понадобилась бандитам. Ясно, что не для победы на каких-нибудь соревнованиях, где все решает один выстрел. Бандиты убивают людей, и не всегда своими руками. Иногда они нанимают для этого киллеров со стороны. И одним из таких киллеров предлагают стать Зое...
- В человека? - еле слышно проговорила она.
- В очень нехорошего человека, - беспечно уточнил бандит.
- Я бы не хотела убивать...
Но ее голос звучал неубедительно. Откуда-то появился подлый бес, запрыгал в ее душе. "Соглашайся! Соглашайся! Соглашайся!.." В голове зашумело.
Амбал будто понял, что с ней творится. И подтолкнул ее к страшному решению.
- Две тысячи на дороге не валяются... И все же у нее еще оставались кое-какие силы бороться с искушением.
- Мне нужно подумать...
- Подумай, конечно, - кивнул амбал. - Да, кстати, мы очень серьезные люди. И если ты справишься с работой, получишь еще один заказ. А это уже будет тысяч пять, вряд ли меньше.
Сейчас у нее с деньгами мало-мальский порядок. Но завтра, послезавтра в кармане снова засвистит ветер. Как же горько она пожалеет, если сейчас откажется от выгодного предложения.
- Не думай, мы не захотим от тебя избавиться после этого дела. Нам нужны спецы вроде тебя... А потом, ты не только с винтовкой в ладах. Каратэ владеешь. Наверняка черный пояс...
- Да, первый дан...
- Ништяк... Разве такими спецами разбрасываются? Амбал умел говорить очень убедительно. И этим окончательно настроил Зою на положительный ответ.
- Хорошо, я согласна, - решилась она. И тут же поставила условие: - Но деньги вперед...
- Нет, - покачал головой амбал. - Вперед только первая половина, вторая по исполнении...
Его серьезный тон очень нравился Зое. У нее даже не зародилось подозрение, что этот человек, возможно, из милиции и проверяет ее на вшивость. Такая мысль у нее появилась потом. Но тут же была отброшена в сторону как нелепая.

- Послезавтра в десять утра на этом самом месте тебя будет ждать машина. В ней буду я. Прокатимся за город. Получишь инструмент...
- Какой инструмент? - не сразу поняла Зоя.
- Ну, понятное дело, не грабли и не лопату...
- Все, все, я поняла...
Инструмент - это винтовка с оптическим прицелом. Она получит ее за городом, где-нибудь в глухом месте. Надо же проверить, как стреляет винтовка.
Зоя не ошиблась. Через день вместе с Эдиком - так звали амбала - она оказалась на заброшенном стрельбище.
Водитель машины побежал устанавливать мишень. Эдик открыл багажник. В нем, закутанная в брезент, лежала винтовка.
- Ну как? - спросил он, расчехлив оружие. У Зои просто не было слов.
- Снайперская винтовка Драгунова. Прицельная дальность тысяча двести метров. Сила, а?
- Сила, - согласилась Зоя. - Только я из такой не стреляла...
- А для чего мы здесь?.. Тренируйся!
Мишень установили на расстоянии двести метров. Стреляла она из положения стоя. Так велел Эдик.
Он показал, как готовить оружие к бою. Она самолично сделала это, взяла винтовку на изготовку, уперла приклад в плечо, прицелилась.
Винтовка была отлично сбалансирована, легко удерживалась. Словом, внушала полное доверие.
Выстрел, второй, третий... Она расстреляла все десять патронов в обойме. Прицел был отрегулирован до нулевой погрешности - все пули легли точно в "десятку".
- Круто! - восхищенно протянул Эдик, когда узнал результат. - Если честно, не ожидал...
Зоя была довольна.
- Это обычные патроны, - сказал он. - Завтра в ней будут специальные пули со стальным сердечником...
- Как, уже завтра? - опешила Зоя.
- А чего тянуть? Дело-то не сложное. Все уже готово. Тебе остается одно - прийти, увидеть, застрелить...
Мишень убрали, винтовку положили в багажник. Зоя почему-то думала, что Эдик отдаст ей оружие. Но не угадала.
- Завтра винтовка будет на месте.
По дороге в город он подробно инструктировал ее, что нужно делать, где и как. Зоя старалась запомнить каждую мелочь. Ей казалось, наконец-то она обрела свою стихию. Она уже с неудовольствием думала о том, что еще вчера могла отказаться от столь интересного и выгодного предложения.
Она думала, Эдик отвезет ее к ней домой. Но он повез ее в Москву. Машина остановилась в спальном микрорайоне на восточной окраине столицы, во дворе высокого дома.
- Пошли, - сказал он.
- Куда?
- Счас увидишь...
Она увидела светлую и просторную однокомнатную квартиру. Новые обои, двери, окна свежевыкрашенны, паркет, приличная мебель, японский телевизор и видеомагнитофон в утробе гарнитурной стенки. Красота.

- Нравится? - спросил Эдик.
- Ну нравится. Только зачем ты меня сюда привел?
- Как зачем? - делано удивился он. - Жить здесь будешь.
- Не поняла...
- Это твоя квартира, для тебя вчера сняли... Я же говорю, мы люди серьезные. Наша фирма веников не вяжет. На-ка вот, держи...
Он вынул из кармана пачку денег, перетянутую обычной резинкой.
- Здесь полштуки баксов, можешь не считать. Столько же, извини, уплачено за хату. За три месяца вперед. Думаю, тебя это устроит...
- Да, конечно...
Ее это устраивало. Пятьсот долларов наличностью и отличная квартира на три месяца как минимум. А еще тысяча долларов завтра. После того, как она исполнит заказ.
Зоя почему-то думала, что у нее хватит решимости застрелить человека.
- Знаешь, у меня есть предложение, - сказал Эдик. - Сейчас мы едем к тебе на старую квартиру, забираем все твои вещи, везем их сюда. А по пути загружаемся шампанским, всякими деликатесами. Конкретный ужин устроим. Типа, при свечах...
- А потом вдвоем в одной ванной купаться будем, - усмехнулась она.
- А чо, дело! - Эдик не понял иронии, принял ее предложение за чистую монету. - Я бы не отказался потереть тебе спинку...
Он залихватски подмигнул ей. На нее смотрел не бандит, а свой в доску парень. И притом довольно симпатичный. А Зоя, к слову сказать, красотой не отличалась. Не очень-то засматривались на нее парни.
В общем, Зоя была вовсе не против того, чтобы он потер ей спинку.
Они съездили к ней на старую квартиру, перевезли вещи. И на скорую руку собрали на стол. От шампанского отказались. Они люди простые, без изысков. Водка для них куда лучше, чем всякая шипучая ерунда.
Не вдаваясь в подробности, Эдик рассказывал о себе. Насколько она поняла, он ходил в бригадирах одной рэкетирской команды...
А потом они занимались любовью.
Зоя даже не думала, что Эдик может стать ее сердечным другом. Ей было хорошо с ним, она просто получала удовольствие. А потом, ей хотелось, чтобы добрые с ним отношения и секс стали хоть какой-то гарантией ее безопасности. Она вовсе не хотела, чтобы завтра, после исполнения заказа, она стала для него отработанным материалом.
* * *
Вчера Зоя думала, что убить человека нетрудно. Взяла винтовку, прицелилась, выжала слабину на спусковом крючке, и все сделано. А сегодня ей стало казаться, что не такое уж это простое дело, должны же быть какие-то угрызения совести. Все-таки человек не курица, он существо разумное, у него может быть семья, которую он должен кормить.
Она ехала с Эдиком к месту, откуда ей предстояло стрелять. И на душе скребли кошки.
Но всю тоску как рукой сняло, когда она прибыла на место. В квартиру, которую сняли специально для дела, вместе с ней пришел и Эдик. Все-таки это ее первое задание, он должен был проконтролировать ее, посмотреть на нее в действии.
На душе спокойно, по жилам течет холодная кровь. Голова работает четко, мысли настроены на боевую волну.
Винтовка лежала в комнате под диваном. Зоя взяла винтовку, посмотрела, заряжена ли.

- Да все нормально, - сказал Эдик.
Только она его как будто не замечала. Ей нужно было убедиться, готова винтовка к бою или нет. И что бы ей ни говорили, она не успокоится, пока не проверит сама.
Эдик подвел ее к окну.
- Смотри, дом напротив. Вот этот подъезд. Сейчас подъедет машина, из нее выйдет мужик. Я тебе скажу, он это или нет. Если он, начинай работу...
Зоя взяла винтовку на изготовку. Дослала патрон в патронник. Взяла в прицел вход в подъезд. Вычислила расстояние. Ровно шестьдесят метров. Совсем немного. Стопроцентная вероятность попадания.
Только не дрогнет ли палец на спусковом крючке?
Она была уверена, что нет.
Зоя ощущала себя роботом, бездушным механизмом.
- Да подожди ты! Он еще не подъехал. Будешь так стоять, рука устанет...
Эдик опять вставил свое слово. Только Зоя снова его проигнорировала.
Рука, она сильная, не устанет.
Она привыкала к месту - ей казалось, в ее работе это очень важно.
Минут через пять она опустила винтовку. Расслабила мышцы. Взгляд по-прежнему был прикован к подъезду.
Наконец появилась машина. Белый "Ниссан" с правым рулем.
- Приготовилась!
На этот раз Эдик был услышан. Зоя снова приставила винтовку к плечу.
Из машины вышел мужчина в теплой меховой куртке нараспашку, кепка на голове, во рту сигарета. О чем-то думает, куда-то спешит. И не знает, что сейчас произойдет.
Он стоял к Зое спиной, закрывал дверцу машины. Когда он вынул ключ из замка, она нажала на спуск.
Пуля попала точно в затылок. Кровь и мозги брызнули на белую крышу машины. Страшный контраст. Только Зое было все равно.
Она спокойно отошла от окна, положила винтовку на стол.
В прихожей стояло трюмо. Подходя к двери, Зоя остановилась возле него. Посмотрела на свое отражение, поправила прическу. Она была абсолютно спокойна. И вовсе не возражала против того, чтобы подкрасить губы. Только ее сумка лежала в машине Эдика, а косметичка там.
- Пошли! - нервно потянул ее за руку Эдик.
Он явно торопился покинуть квартиру.
Зоя холодно взглянула на него и направилась за ним.
- Слушай, у тебя что, проволока вместо нервов? - спросил он уже в машине.
Никем не замеченные, они выезжали на оживленную улицу.
- Жаль, - думая о своем, сказала она. Взгляд ее был устремлен куда-то вдаль.
- Что, мужика жаль?
- Нет, жаль, что винтовку с собой не взяли. Хорошая винтовка...
- Ну ты, блин, в натуре, даешь! - вытаращился на нее Эдик.
- Эдик, ты доволен моей работой? - сухо спросила она.

- Да не вопрос...
- Я все сделала как надо?
- Какой базар...
- Тогда гони денежку, друг мой!
- Да, да, - закивал он.
И полез за борт своей дубленки.
Зоя напряглась. А вдруг он достанет пистолет.
- Да не бойся ты. - Он понял, о чем она подумала. - Я тебя пальцем не трону. Ты для меня на вес золота...
Он достал деньги. Зеленые купюры, свернутые в жгут и перетянутые резинкой. Передал ей.
- Можешь пересчитать, - небрежно бросил он.
Он ошибался, если думал, что Зоя откажется последовать его совету. Она скрупулезно пересчитала деньги, аккуратно уложила в свою сумочку.
Все, дело сделано.
Она потянулась, зевнула. И как бы между прочим спросила.
- Эдик, а теперь скажи, кого я сегодня убила?
* * *
В квартире у нее было тепло, уютно, по телевизору крутилась какая-то мелодрама. Ирка в фильме с головой.
Зоя, Анка и Любка сидят на кухне - кофейком балуются, шоколад жуют. Тонька возилась у плиты. Она профессиональный повар. У нее что-то варилось, в сковородке шкворчало мясо.
А в холодильнике икорка, балычок, сервелат, сыр, ядреные огурчики, водка, вино.
С Анкой и Любкой она училась в одном институте. Зоя на курс их старше. Но интересы у них общие - пулевая стрельба. Только Анка и Любка больше по пистолету мастера. А Зоя - она по винтовке спец. Но все равно сошлись их интересы, на этой почве они и сдружились.
Ирка, Витка и Тонька из команды мастеров. Зоя вместе с ними тренируется. С ними и дружит.
Намечалось застолье.
- Классно у тебя, - сказала Анка. - Неплохо устроилась...
Сама она жила вместе с Любкой, конуру в каком-то захолустье снимают.
- Тебе что, стипендию подняли? - с иронией спросила у Зои Витка.
Она работала нянечкой в детском саду. Зарплата там о-го-го какая, целый день на нее можно прожить.
- Ага, в три раза, - усмехнулась Зоя. Знали бы они, откуда у нее деньги.
- Жаль, надо было мне тоже в физкультурный поступать, - посетовала Витка.
- Да я думаю, можно и без института жить, - сказала Зоя.
Девчонки были помешаны на деньгах. Это хорошо. Может, они примут ее предложение. У нее был план, поэтому назревал серьезный разговор. Только она решила отложить его на потом.
- У меня все готово! - сообщила Тонька.
Девчонки оживились, начали накрывать на стол.

Под вкусную и сытную закуску водка шла очень хорошо. Часам к одиннадцати вечера девчата опьянели до безобразия. И Зоя тоже хорошо набралась.
- А пошли погуляем? - предложила Витка.
- А чего, пошли!
Ее предложение приняли на ура. Засиделись девчата в тесной квартире, на волю их потянуло. И Зоя не прочь была развеяться.
В нескольких кварталах от ее дома находилась дискотека. И они решили отправиться туда. Чтобы сэкономить время, решили срезать путь, пройти через парк. В эту пору он безлюден. Но бояться им было нечего. Пусть их боятся.
В парке они встретили какого-то парня. Тот шел по плохо освещенной аллее. И косо взглянул на девчат. Вот, нажрались кошелки - примерно так расценила его взгляд Любка.
- Эй, ты чего, паря? - окрысилась она. Парень был высокий, крепкий. И наглый.
- Заткнись, сука! - процедил он сквозь зубы. И продолжил путь.
- Э-э, так нельзя! - взревела Тонька.
Баба рослая, сильная. Она подскочила к парню и ухватила его за ворот куртки. Только получила кулаком в лицо, отлетела шага на три назад и плюхнулась на задницу.
- Совсем озверели, твари! - оскалился он.
На этот раз на него навалились всей толпой. Свалили его с ног, начали бить кулаками, ногами.
Девчонки все крепкие, напористые, хваткие. Спортсменки, одним словом. А Зоя еще и каратэ владела. По пьяной лавочке она тоже приняла участие в избиении.
Парень сначала пытался сопротивляться. А потом затих. Но избиение продолжалось. Его били кто чем мог, сильно, безжалостно.
Наконец девчата устали. Остановились.
Парень лежал на правом боку, руками обхватил голову.
- Эй, вставай! - потрясла его ногой Любка.
- Вали отсюда! - пьяно рыкнула Тонька.
Но тот не подавал признаков жизни.
Первой страшная мысль пришла в голову Зое. Она нагнулась над парнем, взяла его за руку. Пульс отсутствовал...
- Сходили, блин, на дискотеку! - усмехнулась она.
- А чего? - в голосе Ирки просочился испуг.
- Да так, убили парня...
Зоя не удивилась спокойствию, с каким она это сказала.
Она всерьез считала себя профессиональным киллером. Уже два исполнения на ее счету. Совсем недавно выстрелом из винтовки она отправила на тот свет еще одного бизнесмена, выполнила очередной заказ Эдика. И сделала это потрясающе хладнокровно. Правда, на этот раз Эдик не видел, как она стреляла и совершала отход. Он уже доверял ей во всем.
- Что же делать? - завопила Ирка.
- Да заткнись ты! - Зоя подступила к ней и больно хлестнула по щеке.
Лучший способ сбить приступ истерики.
- Что будем делать? - Тонька тоже была испугана, но рассуждала трезво.

- Что, что, - передразнила ее Зоя. - В сугроб его закопаем и деру.
"Подснежник" взойдет по весне. За это время много воды утечет.
Они надежно спрятали труп.
Когда они уходили из парка, повалил густой снег. Зоя восприняла его как добрый знак. Еще бы, ведь он заметал за ними все следы.
Девчата ночевали у нее в квартире.
Может, кто-то из них не мог сомкнуть глаз от переживаний, но только не Зоя. Она спала как убитая. И, несмотря на вчерашнее возлияние, проснулась свежей как огурчик.
А потом был разговор. Он мог состояться еще вчера. И хорошо, что Зоя отложила его на сегодня. Вчерашнее убийство должно было послужить отличной приправой для него.
Все девчата собрались в комнате, за пустым столом.
- Ну, что будем делать? - спросила Зоя. Она имела в виду вчерашний инцидент.
- Ты думаешь, нас найдут? - испуганно спросила Тонька.
- Я ничего не думаю. Я хочу сказать, что теперь мы все повязаны кровью...
- Да, да, - закивала головой Витка. - Нам нужно держаться вместе. И договориться, что будем отвечать, если вдруг на нас выйдет милиция...
Предложение разумное, ничего не скажешь.
- Надо сделать так, чтобы она на нас никогда не вышла, - сказала Зоя. - Прежде всего я съеду с этой квартиры. Завтра же мы найдем себе новую, на другом конце города...
- Мы? Себе? - удивленно посмотрела на нее Ирка.
- А что, разве мы не можем жить вместе? - спросила Зоя.
- Можем, конечно, можем, - поспешила согласиться Тонька.
- А ведь это отличная идея, - сказала Витка. - Как нам раньше не пришло в голову...
- И деньги на квартиру найдем, - говорила Тонька. - Сбросимся, снимем двухкомнатную квартиру...
- Двухкомнатная на шестерых - тесновато будет, - покачала головой Зоя. - Лучше четырехкомнатную. С ремонтом, с хорошей мебелью, телевизор, видик, музыкальный центр. И холодильник огромный. И чтоб всегда до отказа был забит. Мы спортсменки, нам необходимо полноценное питание...
- Красиво рисуешь, подруга, - усмехнулась Анка. - Только денег на краски не хватит...
- Хватит. И еще останется...
Зоя подошла к секретеру, открыла, достала все деньги, которые у нее были, выложила их перед подругами.
- Здесь три с половиной тысячи долларов, - сказала она.
- Откуда? - восхищению девчат не было предела.
- Мы вчера парня убили...
- К чему ты это? - Любку аж передернуло.
- А значит, мы все убийцы. - Зоя как будто не услышала ее. - Мы! Все! Убийцы!
- Зоя, ну зачем ты так?

- Мы убили человека. Одного на всех. И сделали это совершенно бесплатно...
- Зоя!!!
- А лично я убила уже двоих. И получила за это сначала две, затем четыре тысячи долларов...
В комнате воцарилось напряженное молчание.
- Я - киллер. Я - наемный убийца. Я убиваю за деньги! - Ив этой тишине ее слова особенно резали слух.
- Зоя, зачем ты нам это говоришь? - робко спросила Витка.
- Затем, что теперь вы будете работать вместе со мной! - резко заявила Зоя.
- Почему ты так решила? - спросила Анка.
- А потому, что вам некуда деваться... Мне нельзя работать одной. Это опасно. Меня могут арестовать. А потом допросы, пытки. Я расскажу все. В том числе и о вчерашнем парне. Так что пойдете вместе со мной...
- Сука ты, Зоя! - вспылила Ирка.
- А если мы будем работать в одной упряжке, нам никто не будет страшен, ни менты, ни братки. - Зоя пропустила эту реплику мимо ушей. - Вместе мы сила! Никто и никогда не сможет до нас дотянуться...
Ее логика не выдерживала никакой критики. Но говорила она очень убедительно.
- Зоя, а если мы сейчас возьмем и грохнем тебя, как того парня? - В голосе Тоньки не было злости.
- Вы не сделаете этого! - Она встретила этот вопрос жесткой усмешкой. - Мы с вами одной крови. Вы уважаете меня, я уважаю вас. Мы не можем друг без друга... А потом, вам всем нужны деньги. Вы все хотите жить красиво. А я предлагаю вам отличный способ, как выбраться из нищеты...
- А с чего ты взяла, что мы сможем убивать? - спросила Анка.
- Мы все умеем стрелять из винтовки. Теперь это умение применим на практике. Это несложно, уверяю вас...
- А где взять оружие?
- А кого убивать?
- А как часто это нужно делать?..
Вопросы посыпались со всех сторон. Зоя, как могла, отвечала. Но она уже поняла, что лед тронулся. Девчата не пришли в восторг от ее предложения. Но все его приняли.
Оказывается, она обладает даром убеждения.
* * *
С квартирой им повезло. Трехкомнатная, светлая, с мебелью. Дорого, но она того стоила. И район их вполне устраивал.
Только Анка и Любка отказались жить вместе со всеми. Сказали, что им вдвоем хорошо. Но от коллектива откалываться они не собираются. В принципе им предложение Зои нравится.
Зоя, Ирка, Витка и Тонька перевезли свои вещи на новую квартиру, обустроились, справили новоселье. Анка и Любка праздновали событие вместе со всеми. Только на этот раз допьяна не напивались - хорошо помнили, чего им это стоило в прошлый раз.
А утром звонок. Наверное, хозяйка пришла. Что-то забыла сказать.
Витка открыла дверь и тут же отлетела к стене в прихожей. В квартиру ворвались крепкие ребята с бритыми затылками. Последним входил Эдик.

Девчонки были перепуганы. И только Зоя сохраняла спокойствие.
- Привет, Эдик, - как ни в чем не бывало поздоровалась она с ним.
И даже сладко зевнула. А она как раз только проснулась.
- Зоя, я, конечно, понимаю, что нервы у тебя из проволоки, - его взгляд метал молнии. - Но не до такой же степени...
- А до какой?
- Должна же ты бояться...
- А кого мне бояться? Тебя?.. Я ни в чем перед тобой не провинилась, и мне нечего бояться...
- Ты думаешь? - наморщил он лоб. - Я смотрю, у тебя здесь девичник, блин...
- Девочки, оставьте нас, - сказала Зоя. - Нам надо поговорить.
Девчата повиновались. И Эдик выгнал из комнаты своих орлов.
- Как ты меня нашел? - спросила Зоя.
- Так же, как ты от меня слиняла!
- Ты думаешь, я хочу уйти от тебя?.. Какая глупость!..
- А какого, блин, хрена ты сменила квартиру?
- Нам вчетвером в одной тесно.
- Ты что, решила колхозом жить?
- Колхозом?.. Колхозом... - Зое понравилось это слово. И она его смаковала. - Колхоз - коллективное хозяйство... Ты очень верно подметил. У нас с девчатами колхоз. И с этим колхозом, между прочим, лучше не конфликтовать...
- Весело тебе, Зоя. Как бы плакать не пришлось...
- Да брось ты, Эдик. Я тебе подарок сделала, а ты мне угрожаешь...
- Подарок?
- Да, подарок... Я уговорила девчонок, теперь мы будем работать на тебя вместе.
- А на кой ляд они мне нужны?
- Какой же ты тупой, Эдик! Все мои девчата - снайперы. Мы одна команда...
- Все? Снайперы?
- Да, все стреляют отлично. Пистолет, винтовка...
- А ты думаешь, всем найдется работа? Думаешь, у меня гора заказов?..
- А ты поспрашивай, может, кому-то еще нужно кого-то убрать. У тебя в этом мире большие связи, сам говорил. Ты находишь заказчика, мы исполняем заказ. Тебе за посредничество сорок процентов, исполнителю шестьдесят...
Эдик крепко задумался.
- А ты ручаешься, что они не подведут? - наконец спросил он.
- Голову на отсечение...
- Пожалуй, я всерьез подумаю над твоим предложением. Только с клиентом со стороны работаем пополам...
- Фифти-фифти? Пятьдесят на пятьдесят?
- Правильно, половина мне, половина вам...

- Пожалуй, я всерьез подумаю над твоим предложением, - его же словами и ему в тон ответила она.
- Но это мы про работу на стороне. А сейчас поговорим чисто о моих заморочках...
- Я поняла, что нужна тебе снова.
- Угадала... Да, по ходу, твои девчата будут как раз в тему...
- Вот видишь, а еще спрашивал, зачем они нужны...
- То я говорил вообще, а сейчас конкретно. Короче, завтра у наших разборка. Братва залетная на одного кооператора солидного наехала.
- Разборка - это когда одни братки бьют других?
- Угадала.
- Это у вас называется разрешить спор...
- Точно...
- И ты хочешь, чтобы мы стояли у тебя за спиной, хмурили брови и холодными взглядами буравили твоих конкурентов?
- Зоя, придержи язык. Иногда у меня от твоих базаров начинает болеть голова...
- Ох, простите!
- Короче, на "стрелку" пацаны поедут. Договор - стволов не брать. Да и с ментовкой сейчас проблемы конкретные. Менты запросто на хвост могут сесть.
Шмоны-боны, найдут стволы, заметут на нары... В общем, в карьере сходимся, без стволов. Но нам страховка нужна. Надо будет с винтовкой в укромном месте затаиться и в прицел за конкурентами следить. Если вдруг что не так, надо мочить...
- Не с винтовкой, Эдик, а с винтовками...
- Ну а я про что? Завтра, короче, за вами заедут, заберут всех, на место отвезут. Там и стволы получите...
- А стволы есть?
- Да попробуем...
- "СВД"?
- Постараемся...
- Значит, можно договариваться о цене?
Денежный вопрос - самый важный в этом мире. И лукавит тот, кто утверждает, что это не так.
* * *
Зоя лежала в засаде, по левую и правую руку от нее - девчата: Ирка, Витка и Тонька. Для Анки и Любки винтовок не нашлось. Да и не очень-то они спецы по этой части. Поэтому их оставили дома.
Эдик достал оружие. Только не снайперские винтовки Драгунова. Самозарядные карабины Симонова. Вещь древняя, но ведь и каменным топором можно убить. И прицелы на винтовках еще времен Второй мировой войны. Но кто скажет, что в Великую Отечественную снайперы плохо стреляли?
На карьер их привезли к трем часам дня. А до этого с утра они пропадали на стрельбище. Привыкали к карабинам, пристреливали их, регулировали прицелы. Настрелялись до звона в ушах. Зато сейчас Зоя была уверена, что девчата не подведут...
Два часа они лежали в засаде. Это понятно. Перед тем как прибыть на "стрелку", враг мог провести разведку местности. И увидеть, как Зоя и ее девчонки занимают позицию. А сейчас они замаскированы отлично, не так просто их обнаружить. Не зря они с девчатами всю ночь шили из белоснежных простыней что-то вроде маскхалатов.

- Едут! - услышала Зоя голос Витки.
В карьер вели три дороги. По одной шли две потрепанные "Волги", на которых ехала братва из команды Эдика. По другой взбивал снежную пыль микроавтобус "РАФ" - в нем тряслись конкуренты.
Машины остановились. Из той и из другой вышли крепкие ребята, кто в чем - кто в дубленке, кто в теплой кожаной или джинсовой куртке, кто в полушубке. С враждующей стороны было восемь братков. Половина из них тут же попали в прицел. И "дружественная" сторона выдвинула столько же бойцов. И у тех и у других лица напряжены. Страшновато ребятам.
Вожаки стай сошлись, о чем-то начали говорить. Затем вдруг один ударил второго кулаком в челюсть. Тот упал. Но тут же, не поднимаясь, ударил обидчика ногой в коленку.
Братки обеих сторон бросились на помощь своим вожакам. Завязалась драка.
Зоя с интересом наблюдала за ней. Очень хотелось узнать, кто сильней.
Дрались долго. С остервенением. Силы были равны, поэтому ни та, ни другая сторона не смогли одержать верх.
Ни пушек, ни ножей ни у кого не было, только кастеты.
Братки дрались, пока не выдохлись. А сдохли они почти одновременно. Сели на снег и дышат, как собаки на сорокаградусной жаре. И взглядами, полными ненависти, друг друга сверлят.
Вожаки снова о чем-то говорят. Вроде договариваются. И, кажется, договорились.
Братки враждебной стороны потянулись к своему микроавтобусу. И те, за которыми Эдик, тоже двинулись к машинам. Их вожак уже подходил к своей "Волге", потянулся рукой к дверце. Но открыть не успел. Будто споткнулся. И начал заваливаться набок. Одновременно с ним подкосились колени и у второго братка...
Зоя поняла, в чем дело, раньше всех. Оказывается, Эдик не самый умный. Его враги тоже не лыком шиты. Они также воспользовались услугами снайперов. Пока суд да дело, те подтянулись к месту, заняли позицию. А теперь вот открыли огонь.
Братки Эдика тоже смекнули, какая напасть на них свалилась. И бросились под прикрытие машин.
Зоя должна была открыть огонь. И уничтожить враждующую братию. Только она предпочла сначала использовать свое преимущество перед их снайперами. А преимущество состояло в том, что те не знали о ее существовании.
- Не стрелять! - крикнула она.
А то как бы девчонки не начали стрелять по микроавтобусу, в который уже втянулись братки.
Сволочь он все-таки, этот Эдик. Винтовки не те подсунул, без глушителей даже, радиосвязью их не обеспечил - вот и приходится ей орать как дуре.
Зоя мысленно ругала его. Но не зло. Злость сейчас неуместна, она лишает спокойствия. А ей нельзя волноваться. Иначе она не сможет найти место, где прячутся вражеские снайперы. Или найдет, но будет уже поздно.
Есть! Вот они, голубчики. Их всего двое. Два парня, совсем молодые. Наверное, только из армии. Винтовки у них отличные, "СВД", с глушителями. И чувствуют они себя комфортно. За сугробами попрятались. И безмятежно расстреливают врага. Только не знают, что смерть уже рядом. Темные тулупы на них - идеальная мишень на фоне снега. Расстояние до них метров триста. Даже для "СКС" это пустяк.
- Ирка! Витка! - Она показала девчонкам, куда стрелять. - Берите крайнего правого...
Пока те вникали в ситуацию, она взяла в прицел того, который слева.
Затаила дыхание, плавно нажала на спусковой крючок. Карабин дернулся в ее руках, и пуля пошла в цель.

Она видела, с какой тщательностью метится парнишка. Лицо сосредоточено, глаз прищурен. Сейчас нажмет на спусковой крючок. Но пуля уже в пути. Несколько неуловимых мгновений, и он тыкается в снег пробитой головой.
Второй парень слышал выстрел, поэтому сразу все понял. И суетливо начал сканировать сторону, откуда ему грозила смерть.
Ирка и Витка выстрелили одновременно. На лбу второго снайпера образовалась дырка. Он тоже зарылся носом в землю.
Трудно было сказать, чья пуля попала в цель. Да это и не важно.
Теперь можно браться и за микроавтобус, который уже ушел достаточно далеко. Зоя направляла винтовку на машину.
Цель движущаяся, с полкилометра до нее. По такой она еще не работала. Но у нее должно получиться.
Бах! Бах! Бах! Она выстрелила первой, за ней жали на спуск и девчата.
- По колесам! По колесам! - кричала она.
Пули взбивали белые фонтанчики под колесами микроавтобуса. Но в цель никто попасть не мог. Мазали все. И кто-то допустил самую большую погрешность. В результате чья-то пуля угодила в бензобак. И не просто, а высекла искру.
Взрыв развернул машину под прямым углом, но она продолжала двигаться вперед по инерции. И, как итог, перевернулась колесами кверху. И снова в машине что-то рвануло. Может, граната. Или даже не одна.
Из пылающего микроавтобуса не выбрался никто.
- С боевым крещением, девчата! - Зоя вскинула кверху сжатый кулак.
Только, кроме нее, никто не испытывал особой радости.
* * *
Эдик говорил очень серьезно. Только почему-то прятал глаза.
- Короче, тут нужен конкретный выстрел, издалека. Я уже все просчитал. Пятьсот метров - ты потянешь...
Они сидели в ее комнате. Только он и она.
- Винтовка - та же скрипка. Как настроишь, так и сыграет. А на полкилометра "драгунку" настроить не так уж трудно. - Зоя намеренно ушла от прямого ответа. - Только если ты на этот раз достанешь "СВД", а не "СКС"...
Не нравился ей Эдик. Нутром чуяла, хочет он скрыть от нее что-то.
- Смогу. На этот раз все будет путем... А потом, у вас и с карабинами неплохо все получилось. Шеф доволен без меры... Короче, значит, ты сможешь...
- Смотря с какого положения стрелять... И вообще, почему так далеко?
- Так надо...
- А я знаю почему. Человек, которого надо исполнить, не Ваня с огорода. Наверняка крутой и охраны немерено. И его очень хорошо стерегут. Не подпускают снайпера близко. Только издалека его можно снять. Так?
- Об этом поговорим потом, - нахмурился Эдик.
- Правильно, когда договоримся о цене. Кстати, какой гонорар?
- Деньги большие, не базар. Четыре тысячи...
- Это очень много, Эдик, - усмехнулась Зоя.
- Ладно. Пусть будет пять, - уж очень быстро он поднял цену.
- Двадцать! - отрезала Зоя

- Что?!
- Эдик, ну не надо дурить маленьких, прошу тебя...
- Зоя, не зарывайся. Это может выйти тебе боком...
Может быть, она переборщила. Но чуяло ее сердце, что Эдик водит ее за нос. Заказ очень серьезный. И получил он его со стороны.
Ликвидировать жертву, которую очень хорошо охраняют, - задача сложная. А за сложность расценки высокие. Про деньги, которые готов платить заказчик, он ничего не сказал. Но наверняка он собирается поиметь на этом деле большие деньги, вряд ли меньше пятидесяти тысяч.
Нутром она это чувствовала. Да и в глубине его глаз крылся обман. Пять тысяч долларов далеко не половина того, что он получит от заказчика.
- Угрожаешь?
- Предупреждают
- Ладно, сойдемся на десяти тысячах.
Похоже, она переоценила свои возможности. Эдик стопроцентный бандит, за ним сила. А она всего лишь киллер, и за ней всего пять девчонок. Они умеют отлично стрелять, но у них нет винтовок и пистолетов. Да и с оружием им не устоять перед бандитской подлостью.
Но и уступить она не могла.
- Пятнадцать...
- Ну ты и стерва, - процедил сквозь зубы Эдик.
- Нет, я просто очень жадная до денег!
- Я, кстати, тоже... Ладно, двенадцать штук, и по рукам...
- Пятнадцать...
- Тринадцать...
- А я говорю, пятнадцать... Х - Ладно, пусть будет так...
- Ну вот, теперь я вся твоя. Можешь располагать мною.
- Тогда я тебя трахну!
Иногда Эдик бывает совсем простым. Но Зое нравится, когда он такой. Ни хитрости в нем сейчас, ни подвоха.
- Вообще-то я не о том. Но я тебя тоже хочу... Что мне теперь делать?
- А я тебе сейчас расскажу!
Он похотливо улыбнулся и как голодный зверь набросился на нее. Зоя ничего не имела против.
Она была жадной до всего, в том числе и до секса. И если Эдик был сейчас подобен тигру, то она была тигрицей. По крайней мере, с беспомощной ланью она не имела ничего общего.
* * *
Зоя поднялась по лестнице на чердак старого дома еще довоенной или даже дореволюционной постройки. Холодно, сыро, неуютно.
Винтовка "СВД" завернута в покрывало, лежит в углу чердака, завалена камнями.
Люди Эдика разработали объект, определили оптимальные варианты его ликвидации, вычислили время его появления, выбрали место для снайпера, доставили оружие.
Зоя взяла винтовку, проверила ее готовность, с ней подошла к окну, откуда стрелять.

Расстояние до цели большое, полкилометра. Пустырь, пространство между домами и только потом цель. Сектор обстрела сужается до невозможности. В прицеле видно здание, откуда должен появиться объект. В поле зрения Зои он будет не больше пяти секунд. Успеет ли она выстрелить?
Здание охраняется хорошо. И прилегающие дома, возможно, постоянно проверяются на присутствие снайпера. Поэтому Эдик выбрал дом через пустырь.
Не очень удачный выбор. Нужно быть настоящим профессионалом, чтобы с такой позиции послать пулю точно в цель.
А потом, она не знает, когда появится объект. Погрешность во времени плюс-минус полчаса. Это слишком много. А на прицеливание времени почти нет. Поэтому ей придется держать винтовку в руках, контролировать выход через прицел.
Перед окном стоял стол, на нем табурет. Неплохая опора для винтовки. Но руки все равно уставали.
Прошла минута, две, пять, десять, четверть часа, половина. Руки, плечи онемели, а объект все не появлялся.
И вот наконец свершилось.
Сначала появились крутые мальчики с бритыми затылками. Они веером рассыпались в стороны от здания, осмотрели все окрест. На киллера ориентируются. Но никого не нашли. Снова собрались в кучу, один из них что-то сказал по рации. И только после этого появился высокий, плотный мужчина с каменным лицом. Он шел быстро, в окружении плотного кольца телохранителей. И все равно его голова выглядывала.
Дрожащей рукой Зоя взяла его в прицел. И тут же напряжением воли сняла с себя дрожь, затаила дыхание, выжала слабину на спусковом крючке до критического момента.
Мужчина остановился всего на секунду возле своей машины. И этой секунды Зое хватило, чтобы произвести выстрел.
Конечно, этого не могло быть. Значит, ей показалось, что все происходит в замедленной съемке. Ей казалось, что она видит, как летит пуля, закручивает за собой воздух, приближается к неподвижному объекту.
Она попала мужчине точно в висок. И сразу все пришло в движение. Фонтан из крови и мозгов, злые гримасы на лицах телохранителей. Они не могли понять, откуда прилетела пуля.
Заказ исполнен. Но это стоило Зое больших сил и нервов. Хорошо, удача не отвернулась от нее.
Силы покинули ее сразу, как только она убедилась, что пуля нашла цель. Ей стоило немалых усилий взять себя в руки, вернуть винтовку на место, спуститься с чердака и выйти на улицу.
Но это была физическая усталость. Не моральная.
Там ее ждала машина. За рулем человек Эдика.
Нет, так не пойдет!
Надо самой наладить весь процесс от начала до конца.
Она должна получить информацию об объекте, а дальше все делать сама. Сбор необходимых сведений, разработка, расстановка сил, выбор позиции, организация основного и запасного путей отхода. У нее своя команда, девчонки толковые, им все по силам - она была уверена в них.
Сегодня ей пришлось стрелять с критических углов и дальности. А если бы она сама позаботилась о себе, то, возможно, выбрала бы куда лучшую позицию. А потом, отход. В машине человек Эдика. Он сейчас запросто может достать пистолет и застрелить ее. Это называется обрубать хвосты.
А ведь такой вариант вполне возможен. Объект - человек очень серьезный, под ним наверняка какая-то мощная организация. Вокруг его гибели поднимется шумиха, убийцу будут искать по полной программе. И могут выйти на Зою, а через нее на заказчика.

Может, Зоя опасалась зря. Но человек за рулем ей не нравился. Солнцезащитные очки - и это зимой! Кепка закрывает лоб. Тут явно что-то нечисто.
Человек Эдика молча крутил руль.
Зоя думала, что он отвезет ее домой, но машина шла совсем в другую сторону.
- Куда мы? - спросила она.
- Эдик сказал, тебя к нему везти... Зоя почувствовала фальшь.
- А где он?
- Да вот, почти приехали...
Он остановил машину возле какого-то кафе.
- Блин, он должен был здесь стоять! - обращаясь к самому себе, сказал водитель. И снова в его голосе фальшь.
- Ты здесь посиди, а я в кафешку загляну.
- Я с тобой...
- Да ну, зачем... А потом, за машиной пригляд нужен.
Машина старая. "Тройка". Кому нужно такое дерьмо?
- Ладно, только ты недолго...
- Да я пулей...
Водитель выскочил из машины, метнулся к кафе. Слишком быстро бежит. Эдика найти спешит?
Этой "тройке" место на свалке. Ее не жалко отдать на киностудию, каскадерам. Или пиротехникам.
Впрочем, взорвать ее можно прямо сейчас, вместе с ней, с Зоей!
Эта мысль вытолкнула ее из салона. Дальше она двигалась с ускорением, которое придала ей ударная волна. Машина взорвалась. В точном соответствии с ее мыслью. Только Зоя осталась жива. Единственно, очень больно стукнулась коленкой, когда падала.
Залеживаться она не собиралась. Из головы не выходил водитель. Это он привел в действие механизм подрыва. И сейчас видит, что не добился желаемого результата. Но, кроме пульта дистанционного управления, у него может быть и пистолет.
Зоя вовремя увидела его. Он выходил из дверей кафе. Рука под полой куртки, в глазах растерянность, но в то же время решимость завершить начатое.
Еще немного, и он достанет то, что спрятано у него под курткой. Только Зоя не собиралась ждать. Инстинкт самосохранения тараном швырнул ее на водителя. Всей своей тяжестью вбила его обратно в двери, втолкнула в тамбур перед залом кафе.
Не давая ему опомниться, врезала костяшками по адамову яблоку, вырубила напрочь. И сунула руку под куртку. Точно, пистолет. Как раз то, чего у нее нет.
Зоя спрятала пистолет под свою куртку и вышла из кафе.
Машина горела, вокруг нее собиралась толпа. Откуда-то взялись два милиционера, кто-то из зевак показал им на кафе. Зоя вовремя отвернула лицо, иначе бы в ней могли узнать несостоявшуюся жертву. Давать показания ментам вовсе не входило в ее планы.
Она свернула за угол, ускорила шаг, потом остановила машину, назвала частнику адрес.
- Ну и жизнь пошла. - У мужика, похоже, чесался язык. - Среди бела дня машины взрывают. Вы видели, да?

- Да вроде горит что-то, - кивнула она.
Вроде. Что-то... Чудо ее спасло. А то гореть бы самой сейчас в этой машине. Синим пламенем.
Она облегченно вздохнула и расслабилась. Водитель-частник внушал ей доверие. С ним ей не было беспокойно.
Ее никто не преследовал. И она беспрепятственно добралась до дома.
Она поднималась на свой этаж по лестнице, прислушивалась к каждому шороху. А вдруг Эдик и его уродливые братцы уже здесь?
Она была вооружена. Пистолет "ПМ", приведенный к бою, с глушителем. И она готова была немедленно пустить его в ход. Ей послушна винтовка. Но и с пистолетом она на "ты". И система "ПМ" ей знакома.
Напрасно она настраивала себя на боевой лад. В квартире, кроме девчат, никого не было.
Они нетерпеливо ждали ее. И обрадовались, когда она вернулась.
Зоя не хотела говорить, что ее пытались убить. Девичий переполох ей сейчас ни к чему. Но подруги все равно почуяли неладное. Их беспокойство полезло наружу, когда она велела им срочно собирать вещи.
Надо было уходить отсюда, менять "берлогу". Эдик не успокоится, пока не доберется до них. Вернее, до нее. А без своих девчонок она уходить не желала. Они для нее сейчас значили все.
Через полчаса все вшестером они покидали свое временное пристанище. С собой уносили только самое необходимое. И деньги.
Их было не так много, как того бы хотелось. Две тысячи долларов - остаток гонораров за два первых заказа. Потом с девчатами на шестерых они заработали пять тысяч - в такую сумму братки оценили их участие в разборке. Десятерых уложили, и всего пять тысяч долларов. А затем пять тысяч - предоплата за исполнение, которое чуть не стоило ей жизни. Итого у них одиннадцать тысяч. Очень большие деньги. Но так она бы могла подумать раньше, когда жила от зарплаты до зарплаты. А сейчас она думала по-другому. Одиннадцать тысяч - не такие уж большие деньги. Чуть больше тысячи за человеческую жизнь.
Ей не было жаль людей, которых пришлось убить. Она высоко ценила человеческую жизнь. Только не в духовном плане, нет. Исключительно в материальном. Она была бы довольна, если бы имела за каждого тысяч по десять. И даже, быть может, не держала бы зла на Эдика.
Эдик. Сволочь! Подонок! Мразь!
Обещал ей кучу заказов, сулил золотые горы. А сам, гад, собирался использовать ее один раз. Для исполнения крупного и очень серьезного заказа. Интересно, какой куш он взял на этом деле?
Зоя очень хотела знать ответ на этот вопрос.
Эдик пытался убить ее. Но как ни странно, она злилась на него не за это. Ненавидела за то, что он обманул ее в деньгах.
Получалось, деньги значили для нее больше, чем жизнь. И чужая жизнь, и своя... Может быть, и так. Но ради дела она могла расстаться со своими деньгами. Вот и сейчас она решила пустить их в ход.
Дело прежде всего.
* * *
- Ну и квартирка! - присвистнула Любка, осматривая их новые "хоромы".
Дом старый, квартира трехкомнатная - но комнатушки маленькие, курам на смех. Ремонт здесь в последний раз еще при царе Горохе делали. Вода холодная, удобства на улице. Мебель ветхая, труха из нее сыплется.
Но зато обошлась им недорого. И сняли ее быстро, почти с ходу. К тому же она на другом конце города. Вряд ли Эдик будет их здесь искать.

А он их ищет. Зоя просто уверена была в этом. Только он не знает, где они. Зато она знает, где его искать. И она его найдет. Только чуть позже. Сейчас не до этого. Сейчас ей нужно достать оружие.
У них были винтовки. Те самые карабины, из которых они стреляли в карьере. Как говорит Эдик, стволы "замазаны". Двух снайперов из них положили, в микроавтобус стреляли. Поэтому, на всякий случай, он велел избавиться от них, они это и сделали. Замотали их в полиэтиленовую пленку и спрятали под снегом неподалеку от того места. А потом забрали.
Но эти винтовки не совсем то, что им нужно. Зоя считала, что прежде всего ей необходимо вооружить девчат пистолетами. Она всерьез решила продолжать начатое дело. А для этого у ее команды должен быть свой арсенал.
А еще нужна была машина. Пусть далеко не новая, но на ходу. У Анки и Тоньки были любительские права. Кто-то из них будет в команде штатным водителем. Зоя уже все решила.
Именно из-за оружия и машины она экономила деньги. И не мечтала о роскошной квартире. Она видела перед собой конкретную цель, и чтобы дойти до нее, готова была на любые материальные жертвы.
- А зачем тебе ствол? - красномордый толстяк подозрительно смотрел на Зою.
Она его на рынке нашла. Увидела какого-то мужика. Одет прилично, лицо типичного добряка. Одному мужику стволы открыто предлагал. Зоя удивилась такой наглости, подошла поближе. Оказалось, он продает пистолеты, очень похожие на настоящие. Но это были всего лишь зажигалки.
Зоя расстроилась. А мужик сразу же уловил перемену в ее настроении. И тут же предложение: не хотите, мол, приобрести настоящий? Она хотела...
- А сколько тебе?
- Вообще-то мне нужно пять...
- Будет тебе пять. "ТТ" пойдет? Очень хорошие пистолеты...
- Пойдет.
- Штука баксов за...
- А не дорого?
- Да ты что, в самый раз! В цену два снаряженных магазина входят...
- Ладно, договорились... Где стволы?
- А ты что, думаешь, они у меня в кармане? На место надо проехать...
- Прямо сейчас?
- Можно и сейчас... Ты на машине?
- Да.
У них с девчатами уже была машина. Зеленая "шестерка". Они ее позавчера купили. На прежнего хозяина так и осталась оформленной. Анка на ней по доверенности ездила. Так и дешевле, и безопасней.
Машина стояла на стоянке возле рынка. За рулем Анка.
- А бабки с собой?
- Домой нужно съездить.
- За час обернешься?
- Да.
- Ну и отлично. Тогда делаешь так Берешь бабки и подъезжаешь к Алексеевскому пруду, на заброшенную МТС...
- Откуда я знаю, где это...

Толстяк подробно объяснил, как добраться до места. Затем посмотрел на часы.
- В половине четвертого подъезжай. Я уже там буду. Бабки не забудь.
- А ты стволы.
- Понятное дело...
В назначенное время Зоя была на месте.
Жалкие остатки некогда цельной ограды, пустынный мехдвор, гаражи без крыши, ржавая разграбленная техника.
В дальнем углу двора стояла машина, новенькая "семерка". Когда Анка подогнала к ней свою "шестерку", из нее выбрались трое. Толстяк, коренастый коротышка и двухметровый амбал. Все трое недобро скалились.
Зоя вышла из машины.
- И ты выходи, - толстяк поманил к себе Анку. Та посмотрела на Зою.
- Выходи, раз просят, - кивнула она.
Анка вышла, встала рядом с Зоей. Коротышка очень внимательно наблюдал за их руками. Как будто чего-то боялся.
- Бабки привезли? - спросил толстяк.
- Конечно. - Зоя достала из кармана куртки и показала газетный сверток.
В нем лежали пять тысяч долларов. Ей очень не хотелось расставаться с деньгами. Но без стволов никуда.
- Давай сюда, - амбал протянул руку.
- Ага, разбежалась! Гони стволы!
- А ты не дерзи, девочка! - В руке коротышки появился пистолет.
Он направил его на Анку.
И амбал достал ствол. Навел его на Зою.
- Бабки! - Затем он подступил к ней и вырвал у нее из рук сверток.
Он передал его толстяку. Тот развернул его. Его подлая рожа расплылась в довольной улыбке.
- Точно баксы. И вроде не фальшивые... Ты умница, не обманула дядю! - И он подмигнул Зое.
Ну и урод.
- Доволен?
- А как же.
- Тогда давай пушки!
- Чего?!. Ты что, ничего не понимаешь? Радуйся, что жива осталась...
- Я радуюсь...
- Ну и молодец... Все, поехали, мужики.
- А вдруг у нее уже есть "ствол"? - сказал коротышка.
- Все может быть, - не стал спорить толстяк.
Он подошел сначала к Анке. Велел ей поднять руки. Обыскал. Но ничего не нашел. Настала очередь Зои. У нее под курткой он нашел пистолет. Тот самый "Макаров", который она забрала в качестве трофея у своего несостоявшегося убийцы.
- Смотрите, что я нашел! - обрадовался он. И тут же разозлился.

- Ты что, хотела меня застрелить?
- Не хотела, - покачала головой Зоя. - Я хотела, чтобы все было честно.
- Тогда зачем пушка?
- А зачем киллеру нужен пистолет?
- Киллеру? А ты что, киллер? - как от лимона, скривился толстяк.
- Киллер. И она, - Зоя посмотрела на Анку, - тоже киллер. И подруги мои тоже...
- И где же они, твои подруги?
- Ты очень хочешь это знать?
- Очень!
- Сейчас позову. - Зоя плавно взмахнула рукой.
Четыре выстрела слились в один. И амбал и коротышка вдруг резко подались назад. И у того, и у другого на куртках, в области сердца, наливались кровью пулевые отверстия. И тот и другой были уже мертвы. Пистолеты в их руках превратились в куски бесполезного металла.
Стреляли Любка и Тонька. С ними еще была Витка. Анка привезла их всех троих на место часом раньше. Карабины были при них. Они спрятались, дождались толстяка. А затем заняли позицию для стрельбы. И вот результат.
Из всей троицы в живых остался один толстяк. Он хлопал глазами, глядя, как его сообщники укладываются на снег. В себя он пришел довольно быстро. Схватился за Зоин пистолет, но на нее направить не успел.
Зоя ударом ноги выбила пистолет у него из руки. И второй ногой врезала толстяку по яйцам. Тот взвыл и сложился пополам. Добивающий удар кулаком в затылок сбил его с ног.
Это была победа. Два трупа и один заложник. Но что ей давала эта победа?
Зоя очень хотела это выяснить.
Девчата вышли из укрытия. Подошли к ней. И тут же ушли. Зоя выставила их на посты. А вдруг к месту незаметно подкрадется кто-нибудь слишком любопытный? А свидетели ей абсолютно не нужны.
Пока толстяк валялся на земле, они с Анкой обыскали его машину. И нашли пять пистолетов "ТТ". Значит, изначально они собирались продать оружие. Да вот алчность возобладала над разумом. Это стоило им жизни.
Толстяк пришел в себя, попробовал подняться на ноги. Но ему в лоб уперся ствол пистолета.
- Ну что, уродец, будем говорить? - спросила Зоя.
- О чем?
Он был до смерти напуган.
- Где пушки прячешь?
- В машине, - не задумываясь, ответил он. - Под сиденьем...
- Это мы уже забрали... Меня интересует, где все остальное?
- Это все!..
- А может, подумаешь? - Зоя очень выразительно посмотрела на свой пистолет.
- Хорошо, я покажу...
- Квартира, дом, склад? - Она хотела знать, в каком месте он хранит оружие.
- Дом...

- Кто там сейчас может быть?
- Никого...
- Смотри, если врешь, это будет твоя последняя ложь.
- Да не вру я!
- Снайперские винтовки у тебя есть?
- Да.
- Много?
- Хватает...
- Отлично! Поехали...
Трупы облили бензином и подожгли. Карабины разобрали, стерли отпечатки пальцев со всех деталей, снова собрали и бросили рядом с трупами.
Уезжали двумя машинами. Толстяк вел "семерку", Зоя и Любка сидели сзади. В затылок ему упирался ствол пистолета. Анка увозила девчат.
Толстяк не обманул. В доме, который он снимал со своими приятелями, никого не было. Они беспрепятственно прошли внутрь. Забрались в подвал. Толстяк включил свет, разобрал кладку, раскрыл тайник.
Зоя ахнула.
Одних пистолетов больше полусотни. Все отечественные. Системы "ТТ" и Стечкина.
- Хорошие пистолеты, в заводской смазке еще, - ныл толстяк. - Стволы под глушители нарезаны...
Все пистолеты с полным комплектом боезапаса, и все с глушителями.
Но больше всего Зою интересовали снайперские винтовки. А было их двадцать четыре. Все отечественного производства.
- "СВД-С", "СВУ"...
На этот раз толстяк не удержался и пустил слезу.
С "СВД" Зоя уже была знакома. Их было пятнадцать. И девять винтовок "СВУ" - укороченный вариант "СВД". Отличные винтовки, просто супер. Ценность винтовок состояла в том, что на всех были срезаны пламегасители и взамен навинчены приборы бесшумной стрельбы. Оптические прицелы само собой. И, конечно же, полный комплект боеприпасов.
Кроме всего прочего, в арсенале имелось два десятка ручных гранат.
- Идиоты вы, ребята, - усмехнулась Зоя и посмотрела на толстяка. - На дармовщине разжиться захотели, на пять тысяч баксов позарились... Такое богатство, толкали бы потихоньку на сторону, делали бы бабки...
- Да бес попутал... А потом, все это не наше. На хозяина работаем.
- И вам перепадал только процент...
- Точно...
- Ладно, давай запрягайся и потихоньку все это добро к себе в машину перегружай.
Уже ночью все это было спрятано в квартире, которую они снимали. Любка и Ирка остались дома - стеречь бесценные сокровища. Зоя с Виткой поехали вместе с толстяком. Анка с Тонькой поехали вслед за ними.
- Куда мы? - с опаской спросил толстяк.
- Ты должен убраться из города. Навсегда, - холодно ответила Зоя.
- Да, да, я понимаю...

- Вот мы тебя и вывезем. А машину, извини, конфискуем.
- Делайте что хотите...
Толстяк был готов отдать им свою душу. Но только не жизнь. Он очень хотел жить. Очень.
Он сам вывез их за город, в безлюдное место.
- Тормози здесь...
Толстяк послушно остановился. И тут же ему в затылок уперся ствол пистолета.
- Йена...
Но договорить он не успел. Пуля заставила его замолчать навеки. Зое нисколько не было его жаль.
Пистолет бросили покойнику на колени, машину облили бензином и подожгли. На этом история с торговцами оружием для нее закончилась. Начиналась другая история.
- Слушай, а тебе не надоело? - лениво спросил Эдик.
Проститутку ему вчера братва подогнала. Типа, секс-субботник. Ни копья ей с него не перепадет. Но ей хоть бы хны. Даже в радость. Ведь он один. Это куда лучше, чем если бы ее трахали толпой.
Все соки из него через одно место высосала. И все не унимается. У него уже состояние нестояния, а она все чмок-чмок.
Зоя с ним тоже такие вещи вытворяла. Но только если он сам до такого уровня опускался. Она баба до секса жадная. Но все у нее с условием. Ты мне - я тебе. Своего не упустит.
И умная она баба. Варит у нее голова.
Заказ на одного крутого мэна случайно свалился. Сто пятьдесят штук баксов - охренеть какие бабки. Только заказ очень серьезный. Засветиться нельзя ни в коем случае. Исполнитель должен был умереть. И не важно, что он очень ценный специалист.
А Зоя показала класс. С большого расстояния, на критических углах. И точно в "яблочко" пулю уложила. И в награду за это заработала смерть. Только в голове у нее масло, а не кефир. Вовремя просекла ситуацию, обвела Хмыря вокруг пальца. Еще и ствол у него забрала. А потом исчезла в неизвестном направлении вместе со своими девками.
Ищи ее теперь свищи...
- Все, хватит, надоело... Он оттолкнул шлюху от себя.
- Собирайся, вали домой!
- Но ведь поздно, - робко возмутилась та. Третий час ночи. Спать пора. А с этой дрянью в постели... Да ну ее на фиг!
- А мне до фени!
Проститутка спорхнула с постели, оделась. Он лежал и лениво наблюдал за ней. Фигурка ничего, а рожа подкачала. И вообще она ему уже до тошноты надоела.
- Ты меня проводишь? - спросила она. Ну и наглость!
- Я не знаю, как дверь открывать...
Вообще-то она права. Надо открыть ей дверь, выпустить из квартиры. Да только неохота вставать, куда-то идти.
- Да там все просто. Разберешься, - вяло махнул он рукой и начал поворачиваться на бок. - Потом хлопнешь дверью...
Путана исчезла. Сквозь сон он слышал, как щелкнул замок. Дверь открылась, скрипнула, затем снова закрылась. Ну вот и все, теперь можно спать.

Но только шлюха не ушла. Она возвращалась. Вот в комнату входит.
- Ну ты достала, тварь!
Эдик резко вскочил с кровати, повернулся к проститутке. Только... Только это была не она.
- Чего ты ругаешься, дорогой?
- Зоя?! - Сон как рукой сняло.
- А ты думал, привидение? - На ее губах играла сатанинская улыбка.
Он сунул руку под подушку. И тут же увидел, как у нее в руке появился пистолет.
- Замри! - остановила она его. Эдика как парализовало.
- Ты знаешь, стрелять я умею... Это он знал, как никто другой.
- Как ты сюда попала? - спросил он.
- Ждала у двери. Хорошо, что твоя шлюха вышла из дома одна. С ней было все просто. А если бы она шла с тобой, ты уже был бы сейчас трупом.
- Ты говоришь так, будто тебе меня совсем не жаль...
- А мне тебя не жаль. Ты уже труп...
- Зоя, ну нельзя же так. У нас с тобой было столько хорошего... Вспомни, как мы с тобой балдели...
- Что было, то прошло. Ты дал команду убить меня, но мне удалось уйти. Теперь я приказала себе уничтожить тебя. Попробуй уйди...
- Зоя, не дури. Давай договоримся...
- Давай... Сто тысяч долларов. И мы расходимся как в море корабли...
Эдик облегченно вздохнул.
- Ну вот и хорошо... Только у меня нет здесь ста тысяч.
- А сколько есть?
- Сорок...
Он не врал. Как раз столько у него было спрятано в тайнике.
- Ну так чего ты сидишь. Давай доставай деньги. Я жду!
Он встал с кровати, направился к шифоньеру. Для этого нужно было пройти рядом с Зоей. Этого он и хотел.
- Даже и не думай! - Она мягко отступила на два шага назад.
Бестия, мысли читает.
- Да я ничего...
Он вскрыл тайник, достал шесть пачек зеленых. Протянул ей.
Зоя рассовала деньги по карманам, даже не взглянула на них.
- Жаль, - сказала она.
- Что жаль? - не понял он.
- Жаль убивать тебя...
- Э-э, ты это, постой. Мы же договорились...
- О чем? - Ее брови удивленно взметнулись вверх.
- Как это о чем! Ты что!.. Я тебе бабки даю, а ты мне жизнь...

- Ах да, - будто вспомнила она. И тут же ядовито заметила: - Только, Эдик, я просила сто тысяч...
Он хотел снова возмутиться. Но Зоя нажала на курок. И тем самым лишила его последнего слова.
* * *
Спортивный "Марголин" был послушен и верен ей как пес. Пули одна за одной ложились в "десятку".
Затем стреляли Ирка, Витка и Тонька. Такие же превосходные результаты. Про Анку и Любку говорить нечего - это мастера.
Только почему-то их инструктор остался недоволен. Всегда хвалил их, а тут вдруг кислую мину состроил.
- Я, конечно, понимаю, что все это вам нужно для интереса...
Митрич ошибался. Стрельба - это их хлеб. Только не спортивная, а боевая.
- Ну, для интереса, а что? - безмятежно посмотрела на него Зоя.
- Если бы вы тренировались для войны, я бы вам показал...
- Что бы ты показал?
Инструктор замер в нерешительности. А потом сорвался. Взял пистолет, зарядил. И вдруг вильнул в сторону. Выстрел. Кувырок через голову. Снова выстрел. Упал. Бах! Бах! Выпрыгнул высоко вверх. Два выстрела слились в один.
На этом он остановился.
- А теперь смотрите мишени... Четыре "десятки", две "девятки".
- Стрелять нужно уметь с любого положения! - гордо заявил он.
- Ух ты! - восхитилась Зоя.
- Я, между прочим, в Афгане когда-то воевал, в спецназе...
- А нас научите?
- Зачем?
- Так скучно же нам. Делать нечего. Научите, а-а?.. А мы вам за это дополнительно заплатим...
- Хорошо, уговорили. Завтра и начнем...
Зоя не врала. Им действительно, кроме стрельбы, нечем было заниматься.
Вот уже три месяца после расправы над Эдиком они с девчонками жили в свое удовольствие. Дорогую четырехкомнатную квартиру сняли, с мебелью, с телефоном. "Волгу" почти новую купили. С гаражом проблему решили. Но там у них была не только машина. Туда они перетащили свой арсенал.
Работы не было. Требовался человек, через которого можно было получать заказы. А они не ходят по городу с табличками на груди, вроде "ищу киллера по сходной цене". Шаг за шагом, очень осторожно она искала такого человека. Только у нее ничего пока не получалось.
Впрочем, она не унывала.
Денег у нее хватало. Спасибо Эдику. Он все-таки заплатил по счетам. Царствие ему небесное.
Все свободное время они с девчонками тренировались. Винтовка и пистолет. Для их профессии очень нужное дело. А еще нет-нет ездили далеко за город в безлюдные места. Стреляли из боевой снайперской винтовки.
А еще они арендовали небольшой спортивный зал и каждый вечер по три часа занимались каратэ. Зоя была за тренера. Девчата иной раз грозились ее убить - до такой степени она их замордовала. Только разжалобить ее никто так и не сумел...

- Завтра так завтра, - кивнула Зоя.
И посмотрела на часы. Все, пора сматывать удочки. Весь день у нее был расписан до минуты.
Они собрались и вышли из тира. Сели в машину. Тонька завела двигатель. И в это время появился черный "БМВ". Остановился рядом.
Из машины вышли двое. Один уже в годах, седовласый мужчина. Породистое лицо, холодный взгляд. Второму чуть больше двадцати. Высокий, плечистый. Оба в кожаных плащах. На лицах уверенность.
Они скрылись в тире.
Зоя открыла дверцу.
- Ты куда? - спросила ее Анка.
- Да сумочку оставила...
- Так вот же она...
Но Зоя ее уже не слышала. Ее как магнитом тянуло к кожаным незнакомцам.
Она тихонько подкралась к комнате, куда Митрич отправился пить чай. Оттуда доносились голоса.
- Ну так что, сделаешь? - спросил один. - Это нетрудно. Пиф-паф, и бабки в кармане...
- Да не могу я. - Голос инструктора дрожал от напряжения. - Это не по мне...
- Две штуки баксов на дороге не валяются.
- Да, не спорю, деньги немалые. Но свобода дороже...
- Смотри, в последний раз предлагаем.
- Да нет, нет. Решено.
- Ладно, живи как знаешь. Но учти, ты нас не видел...
Зоя поняла, что эти двое будут сейчас выходить. И тихо-тихо выскользнула из тира.
- Да я вас и знать не знаю, - донесся до нее голос Митрича.
Едва она успела сесть в машину, появились незнакомцы. Прямым ходом они направились к своему "БМВ".
- За ними, - кивнула на машину Зоя.
- Зачем? - спросила та.
- Знаешь, зачем они к Митричу приходили?
- Ну?..
- Две штуки баксов предлагали. За то, чтобы он кому-то пиф-паф сделал. Митрич ведь первоклассный стрелок. В принципе готовый киллер... Только он отказался.
- Не хочет связываться, - жалобно вдруг протянула Витка.
Ей тоже хотелось иметь семью. Выйти замуж, родить ребенка.
- Замуж хочешь?.. А ты сначала приданое заработай! - тут же заткнула ей рот Зоя.
- Заработаю, - огрызнулась та и замолчала. Она могла бы напомнить ей и об убитом парне, и о перестрелке в карьере. Но это было лишнее.
- В общем, - продолжала Зоя, - надо переговорить с этими типами, предложить им свои услуги.

- Ты хоть знаешь, кто они такие?
- А вот это мы и узнаем...
Им предстояло узнать, кто они такие, эти люди. Братки или, может, просто бизнесмены. Где живут, чем занимаются, какие и в чем у них возможности. Короче говоря, она хотела собрать на них досье. Чем полней, тем лучше.
Это нужно было сделать не только для того, чтобы знать, можно ли предлагать им свои услуги. Хотелось побыть в роли частных детективов. Ведь ее девчата должны будут работать не только в качестве снайперов. На их команде будет лежать оперативно-информационное обеспечение акций, разработка объектов ликвидации, определение подходов к ним. А снайперский выстрел - это лишь точка в конце всей этой грандиозной работы.
* * *
Седовласый господин привык обедать в ресторанах. И в самых престижных. Иногда он обедал в одиночестве, иногда в компаниях. Сегодня он был один.
Он еще только сделал заказ. И ему еще салат не подали.
- Извините! У вас свободно?
Зоя была сама любезность. На ней были черные обтягивающие джинсы - с ее фигурой она выглядела в них довольно сексуально. И над лицом она поработала - посетила салон красоты. Сам того не желая, визажист придал ей сходство с элитарной проституткой. Впрочем, для нее это был только плюс.
Мужчина в недоумении вскинул брови.
- Вообще-то здесь все свободно... - И обвел взглядом зал.
- А мне хочется посидеть с вами...
- Извините, но я в ваших услугах не нуждаюсь, - нахмурился он.
А в гневе этот человек был страшен. Зоя это знала. Еще немного, и от благородного "извините" он мог перейти на грязные ругательства.
- А мне казалось, нуждаетесь, - разочарованно вздохнула Зоя.
Но не отошла от стола. А напротив, села в свободное кресло.
- Не, ну ты и наглая!.. Сваливай отсюда, пока цела...
- Не надо со мной так, Иннокентий Михайлович. Я не уличная дешевка, чтобы со мной так разговаривать...
- Ты что, еще угрожать мне вздумала?.. И вообще, откуда ты знаешь, как меня зовут?
- А вы думаете, я к вам случайно подсела?.. Зря вы меня гоните. Я ведь как раз та, кто вам очень нужен.
- Чтобы ты знала, дорогуша, я терпеть не могу проституток...
- А я знаю. Вы современный Казанова. Победу над порядочной женщиной вы цените выше, чем сам секс.
Иннокентий Михайлович с интересом посмотрел на нее.
- Вообще-то я и секс обожаю...
- И если бы я не была проституткой, вы бы, пожалуй, за мной приударили. - Зоя мило улыбнулась ему.
- Очень даже может быть, - он тоже улыбнулся ей, но только одной половиной лица.
- Так вот, заявляю вам, что я не проститутка. И никогда ею не была... И также заявляю, что вам не одержать надо мной победы.
- Почему вы так думаете? - Он снова перешел на "вы".

- Потому что у вас кое-какие проблемы со здоровьем...
Ковригин Иннокентий Михайлович проходил курс лечения от гонореи. Причина болезни банальна - он не признавал презервативы.
- Какие? - напрягся он.
- Вас подвела одна очень симпатичная женщина. Ее зовут Ира. Фамилию называть не буду...
- Это шантаж? - сразу помрачнел он.
- А какой смысл мне вас шантажировать? - усмехнулась Зоя. - Вы не женаты. А в среде, в которой вы вращаетесь, слово "триппер" звучит гордо...
Насчет "звучит гордо" она, может быть, и преувеличивала. Но в принципе была права.
Целую неделю она охотилась за этим человеком. На какие только ухищрения не шли они с девчонками, чтобы узнать о нем все, что только можно. И узнали.
Седовласый господин с аристократическими манерами большую часть жизни обедал не в ресторанах, а в пищеблоках мест не столь отдаленных. Две ходки за колючую проволоку. Вооруженный грабеж, мошенничество. В общей сложности четырнадцать лет.
- О чем ты говоришь? - Иннокентий Михайлович хищно сузил глаза. - Какая среда?
Если б он мог, то испепелил бы ее взглядом.
- В настоящее время вы бизнесмен. У вас своя торгово-закупочная фирма...
Бывший зэк, уголовный авторитет по кличке Коврига округлил глаза.
- Но фирма эта с криминальным уклоном, - продолжала Зоя. - Ваш конек - незаконные валютно-экспортные операции. Работа у вас прибыльная, но требует силовой поддержки. Поэтому у вас есть, скажем так, своя криминальная команда. Некоторые из ваших ребят топтали с вами одну зону...
- Кто ты такая? - красный как рак, выдавил из себя Коврига.
Зоя пропустила вопрос мимо ушей.
- В настоящее время вы конфликтуете с неким Евгением Плаховым. Он перешел вам дорогу, из-за него вы теряете десятки тысяч долларов. Поэтому вы сейчас активно ищете человека, который помог бы вам разрешить противоречие. Пиф-паф, и какие проблемы?
- Ты из ментовки? - хрипло спросил Ковригин. Зоя покачала головой.
- Журналистка?
- Нет. Я тот человек, которого вы ищете...
- А именно?
- Я могу помочь вам справиться с вашей проблемой. Пиф-паф... Надеюсь, вы меня поняли... Ковригин задумался.
- Я вас не понимаю. И вообще, я даже не представляю, с чего вы взяли, что мне мешает Евгений Плахов? Мы с ним в неплохих отношениях...
Блестяще разработанная комбинация рушилась на глазах. Зоя и ее девчата сделали все возможное и невозможное, чтобы составить досье на Ковригина. И все напрасно. Он не верит ей. И, если честно, правильно делает. А вдруг она провокатор из уголовного розыска? Вот если бы у нее были рекомендации...
- Я бы не сказала...
- Слушай сюда, детка! - заткнул ей рот Ковригин. Взгляд его потемнел, как грозовая туча. - Если ты сейчас не уберешься отсюда, то очень сильно об этом пожалеешь...
- Зря вы так со мной. - Зоя испугалась. Но виду не подала. Скрыла свой страх под маской высокомерия. - Я очень серьезный человек. И вы можете пожалеть...

- Я сказал, пошла отсюда!
Зоя больше не произнесла ни слова. Она спокойно поднялась со своего места, смерила Ковригина презрительным взглядом и направилась к выходу.
* * *
Евгений Алексеевич Плахов. Мужчина сорока лет. Среднего роста, в меру упитан, представительного вида. Он принял ее сразу, едва она сказала, что вопрос касается его личной безопасности.
Она вошла в его кабинет, поздоровалась, присела на указанное место.
- Я вас слушаю. - Он явно куда-то торопился.
- Евгений Алексеевич, я располагаю одной очень важной для вас информацией, - с независимым видом сообщила ему Зоя.
- Да, это я уже слышал. Она касается моей личной безопасности... Пожалуйста, представьтесь...
- Это не обязательно, - отрезала она.
- Тогда прошу вас покинуть мой кабинет! - Он тоже умел быть жестким.
- Боюсь, если я это сделаю, то вам самому скоро придется представляться...
- Кому?
- Господу богу или сатане. Никто ведь не может знать, что вам уготовано: рай или ад.
- На что вы намекаете? - нахмурил брови Плахов
- Я не намекаю, я предупреждаю. В общем, вам выписан билет на тот свет.
Правое веко Плахова нервно задергалось.
- Кто?
- Ковригин...
Евгений Алексеевич потемнел. Свел губы в тонкую линию, сжал кулаки.
- Откуда у вас эта информация?
- От самого Ковригина. Он заказал вас мне...
- Что?!
- Что слышали. Я киллер, который должен вас убить.
С минуту он переваривал услышанное. Благо не задергался, не вызвал охрану. Но все внимание на ее руки.
- Зачем вы мне это сказали?
- Ковригин мне мало заплатил, - будто о чем-то обыденном сказала Зоя.
- Сколько? - Он смотрел на нее с испугом и неприязнью.
- Пять тысяч... Мне кажется, он издевается над вами.
- Почему?
- Потому что вы стоите дороже. Только, пожалуйста, не воспринимайте мои слова как комплимент...
- Вы еще шутите... Почему вы считаете, что я вам должен верить?
- У меня есть один очень важный аргумент.
- Какой?
- Евгений Алексеевич, я, конечно, понимаю, на дворе весна. Вы соскучились по свежему воздуху. Но если вы открыли окно, то надо было задвинуть занавеску...

- Я не понимаю, к чему вы это?
- А вы посмотрите в окно. Только очень внимательно.
Плахов повернул голову и посмотрел в окно. В доме через дорогу из распахнутого настежь окна на него смотрела Тонька. В руках у нее винтовка "СВУ".
- Только, пожалуйста, не делайте резких движений, - предельно серьезно предупредила Зоя.
Евгений Алексеевич застыл как изваяние, словно не снайпера увидел, а Медузу Горгону.
- Сколько вы хотите? - пошевелил он губами.
- Сорок тысяч долларов...
- А не много?
- А вы знаете, скольких людей погубила жадность?
- Хорошо, вы получите деньги.
- Вот и договорились... Кстати, в стоимость расходов входит ликвидация Ковригина... Вы должны понимать, что мы серьезная фирма. Вымогательство - не наша сфера. Мы занимаемся решением жизненно важных проблем. Ваша проблема одна из них. Вы оплачиваете свою жизнь и смерть вашего недруга. Вам же хочется спать спокойно?
- Значит, вы беретесь устранить Ковригина...
- А разве вас это не устраивает?.. Если нет, скажите. И вы нам будете должны всего пятнадцать тысяч.
- Кому это вам?
- Фирма "Черная метка".
- Юридический адрес?
- Вы мне нравитесь. В вашем положении не шутят. Но вы шутите. Уважаю...
- А я буду уважать вас, если этот человек в окне перестанет в меня целиться...
Зоя подошла к окну, незаметно подала знак Тоньке. Та исчезла.
- Итак, я хочу знать ваше отношение к Ковригину.
- Мне кажется, вы были правы...
- Значит, сорок тысяч?
- Да.
- За деньгами к вам придут завтра. В это же время...
- Вы берете вперед?
- Вообще-то это самый лучший вариант. Но в данном случае мы берем не "до", а после...
- То есть вы хотите сказать...
- Да, уже сегодня ночью вы можете спать спокойно... Кстати, не советую обращаться в милицию. У нас длинные руки. Мы знаем, где работает ваша жена Анна Михайловна. Знаем, где учится сын Антон...
Она видела, как побледнел Плахов.
Теперь он точно не станет связываться с ментами.
* * *

Витка еще ни разу не стреляла в живого человека. Вместе со всеми она обстреливала микроавтобус, возможно, это ее пуля попала в бензобак. Но это не то.
Зато она уже неплохо водила машину, очень хорошо справилась с ролью частного детектива. Это она узнала, чем болен Ковригин.
Теперь вот ей предоставлялась возможность навсегда излечить его от гонореи.
- Не нервничай! - увещевала ее Зоя. - Ты стреляешь очень хорошо...
- Но то мишень...
Витка готова была исполнить Ковригина. Только немного нервничала.
Они уже были на месте. Строящийся дом в трехстах метрах от офиса Ковригина. Он должен появиться с минуты на минуту.
- А ты представь, что он всего лишь мишень...
- Представляю...
- Внимание!
Появился Ковригин. Идет деловой такой, думает, что самый крутой. Только есть и покруче.
Витка вскинула винтовку, прицелилась. Зоя видела, как она плавно выжимает слабину на спусковом крючке. Рука ее не дрожит. Это хорошо...
Глушитель задавил звук выстрела. Было только слышно, как клацнул затвор. И тут же второй выстрел. Контрольный.
Обе пули попали Ковригину в сердце.
- Почему не в голову? - спросила Зоя.
- Не могу...
Зоя где-то читала, что женщина инстинктивно не может стрелять в голову. У нее слишком сильно развито чувство красоты. От снайперской пули голова может треснуть, словно перезрелый арбуз. Женщиной это воспринимается как покушение на красоту. Поэтому ей лучше стрелять в сердце. И в этом случае разрушается гармония, но не так катастрофически.
Только лично она не воспринимала всерьез этот словесный треп. Ей было абсолютно все равно, куда стрелять. Главное - результат.
А вот Витка в голову стрелять не могла.
Глупо было осуждать ее за это. Ведь она справилась со своей работой. Ковригин был мертв. Хотя нужно было еще получить подтверждение.
Витка как будто окаменела. Она стояла у окна и тупо смотрела в прицел.
- Эй, очнись! - растормошила ее Зоя.
Не зря она прибыла сюда вместе с ней. Она должна была понаблюдать за Виткой со стороны. Проконтролировать ее действия.
Витка отрешенно посмотрела на нее. Ватными руками положила винтовку на пол, сняла перчатки, бросила их рядом. И снова застыла как вкопанная.
- Ну ты, мать, даешь! - покачала головой Зоя.
Она схватила ее за руку и потянула к выходу.
Во дворе стояла машина. Их родная "Волга", номера грязные. За рулем Анка.
Зоя усадила невменяемую Витку на заднее сиденье, сама села рядом. Машина выехала со двора, вывернула на оживленную улицу - и вперед к дому.
По пути они остановились у телефона-автомата. Зоя набрала номер. Связалась с Тонькой.

- Привет, подруга, - бойко заговорила она. - Как жива, здорова?
- Да у меня все нормально, - ответила на том конце провода Тонька. - Только сердечко пошаливает...
- Ничего, это не смертельно...
- Как сказать. У меня один знакомый недавно умер. Сразу два инфаркта подряд...
Два инфаркта - это две пули в сердце. Знакомый - это Ковригин. Умер - значит задание исполнено.
Это была первая ликвидация, которую Зоя провела сама от начала до конца.
Разработка объекта, выбор позиции для стрельбы, доставка оружия, связь, подтверждение результатов. Ну и, конечно же, два снайперских выстрела.
Фирма "Черная метка" начала свою работу.
Еще не все продумано до мелочей. Необходимо решить вопрос со средствами связи, специальной техникой - подслушивания и слежения, научиться ею пользоваться. А потом, транспорт. Негоже пользоваться одной машиной. Недолго и засветиться...
Ничего, все проблемы будут улажены. Были бы деньги. А она их завтра получит.
* * *
Крупный коренастый мужчина с морщинистым лбом и маленькими глазками буравил Плахова колючим взглядом.
- Значит, Коврига тебя заказал. Знаешь, это и должно было случиться...
- Спасибо, утешил...
Головня держал под собой криминальную бригаду. И "крыл" фирму Евгения Алексеевича. И требовал немедленно информировать его обо всех неурядицах. Тот просто не мог умолчать о случае с киллершей.
- Надо спросить с него за это...
- Так я же тебе сказал, что эта мадам обещала исполнить Ковригу уже сегодня.
- Это блеф, дорогой мой!
Они сидели в кафе, над стойкой бара работал телевизор.
- Вообще-то она произвела впечатление очень серьезного человека...
- Не спорю. Выставить снайпера, который без проблем мог вышибить тебе мозги, это не шутка... Но ты пойми, эта телка приходила к тебе сегодня утром. А сейчас еще и не вечер. Даже если она всерьез собирается его исполнить, то это случится не раньше чем завтра...
- Сорок тысяч долларов - надежная гарантия...
- Не вопрос, - кивнул Головня.
Он обронил случайный взгляд на телевизор и невольно подался вперед.
В кадре крупным планом показали Ковригина. Он лежал на спине и смотрел куда-то в небо. В теле в области сердца виднелись два окровавленных пятна. Он был мертв.
- ...Ковригин Иннокентий Михайлович был застрелен на выходе из своего офиса, - вещал телерепортер местного телевидения. - Стрелял снайпер высокого класса. С расстояния трехсот метров...
В следующих кадрах показали квартиру в строящемся доме. Брошенная снайперская винтовка.
- ...Вы видите место, откуда стрелял снайпер. Позиция выбрана очень удачно. Отлично просматриваются подступы к офису бизнесмена. Винтовка "СВД" оставлена на месте преступления - просматривается почерк профессионала...

Плахов посмотрел на своего "крышника".
- Ну, что скажешь?
- Вообще-то класс. Явно не дилетанты работали... Как, ты говоришь, называется фирма?
- "Черная метка". Как у Стивенсона...
- Точно. Эта девка - настоящий пират. И фирма у нее очень серьезная... Значит, за деньгами завтра должны прийти...
- Да... Что ты собираешься делать? - встрепенулся Плахов. - Я не хочу, чтобы ты вмешивался. У меня жена, дети...
- Да не бойся ты, - успокоил его Головня. - Просто мне тут нужно кое-кого... Ну это... В общем, ты понял...
- А разве у тебя с этим проблемы?
Под "этим" понимались заказные убийства.
- С этим у меня проблем нет... Просто хочу одному очень хорошему человеку эту твою "Черную метку" подсунуть. О-очень хорошему человеку. Он меня о-очень достал, - разоткровенничался Головня. - А его достал один кадр. От него он хочет избавиться...
- Как бы тот кадр не перебил заказ. И тогда этому о-очень хорошему человеку амба...
- Соображаешь. Именно поэтому мне нужна твоя киллерша. Кстати, ей нужно было назвать свою фирму "Ржавая метка". Подлая она, эта баба...
- Значит, своим спасением я обязан человеческой подлости.
- Получается, что так...
* * *
Зое было страшно, когда она садилась в "шестисотый" "мерс", куда ее пригласил крепенький парнишка в спортивном костюме.
В машине ее ждал молодой человек с острым взглядом. Широкий лоб, приплюснутый нос, тонкие губы. Красавцем его не назовешь. Только Зое было абсолютно все равно. Ей нужен был не мужчина, ей нужен был заказчик.
Ей повезло. Вместе с деньгами Плахов передал ей, что сегодня на условленном месте ее будет ждать один очень серьезный человек. Он нуждается в ее услугах. При этом он намекнул, что этот человек занимает не последнее место в криминальном мире.
Да Зоя и сама видела это. Наверняка какой-нибудь бандитский авторитет. И она не ошиблась.
Зоя сухо поздоровалась. Человек так же сухо кивнул ей в ответ.
- Мне порекомендовали вас достаточно серьезные люди, - не глядя на нее, сиплым голосом сказал он. - Поэтому не будем тянуть резину и сразу перейдем к делу.
На переднем сиденье располагался крепкий парень с борцовской шеей. Он повернулся и протянул Зое кожаную папку с золотым тиснением.
- Откройте...
Она открыла и увидела несколько фотографий одного и того же человека.
- Этого человека нужно убрать. И в самый короткий срок. Самое большее три дня...
- Кто он такой?
- Банкир. В папке краткая информация о нем.
- Сколько?

Вопрос об оплате волновал ее больше всего.
- Десять тысяч долларов...
- Пятнадцать...
Надо торговаться. Иначе много денег не заработать никогда. А Зоя очень хотела иметь много денег.
- Хорошо, пусть будет пятнадцать, - кивнул заказчик.
Пятнадцать тысяч долларов - это не такие уж большие деньги. Для снайпера - неплохо. Но ведь эту сумму ей дают за организацию всего процесса, начиная от разведки и кончая отходом с огневой позиции.
- Оружие ваше? - спросила Зоя.
- Конечно, я могу это устроить. Какое оружие вам подойдет?
- Винтовка "СВД". Но мы сами способны обеспечить себя инструментом...
- Плюс пять тысяч долларов вас устроит? - Заказчик сразу понял, к чему она клонит.
- Вполне...
- Тогда через три дня я жду результат?
- Да, конечно...
Зоя вправе была требовать дополнительной оплаты за срочность. И основную цену поднять. Но она решила не перегибать палку. Иначе можно завоевать репутацию пусть и надежного, но слишком алчного делового партнера. И тогда заказов больше может и не быть...
Банкира исполнила Ирка. Точным выстрелом с расстояния четыреста метров она пробила ему сердце, а контрольным нарушила целостность черепной коробки. При отходе следов после себя она не оставила. Только винтовка, на которой ни снаружи, ни внутри не было ни единого отпечатка пальцев.
Заказчик был доволен. Ведь заказ был выполнен с опережением сроков ровно на сутки.
* * *
Осень 1991 года. Народ кинули на бабки, где-то отшумел бутафорский путч. Но Зою все это не интересовало. Она брала деньги не в рублевых полтинниках и стольниках. Она брала деньги в американской валюте. Поэтому ее сбережения нисколько не пострадали. А до путча ей вообще не было никакого дела. Ей все равно, какая власть будет. Лишь бы был спрос на ее услуги. А этот спрос будет всегда...
Все у нее хорошо, все в полном порядке. Механизм ликвидации отлажен до совершенства. Конвейер смерти работает без сбоев.
Все акции организовывала лично Зоя. Но в этот раз она пошла на эксперимент. Ликвидацию некоего господина, директора крупного универмага, возложила на плечи Анки и Любки. Она назвала им только фамилию жертвы, показала его фотографию. На этом ее участие закончилось. Анка и Любка все должны были сделать сами. Пора им выходить из детского возраста. Надо приучать к самостоятельности.
Зоя сидела за рулем своей машины. В последнее время она ездила на "Вольво". И наблюдала за выходом из универмага. Вон директорская "Волга" стоит. И сейчас что-то должно произойти. По крайней мере, Зоя очень на это надеялась.
Директор, полноватый мужчина в кожаном плаще и с портфелем с золотыми застежками, вышел из магазина один. Настроение у него, видно, отличное. Домой спешит, к жене, детям... А не знает, что его приятель желает ему немедленной смерти. А Зоя готова эту смерть устроить...
Белая "копейка" с заляпанными грязью номерами остановилась возле "Волги" в тот самый момент, когда туда вот-вот должен был сесть директор универмага. Выстрелов не услышал никто. Зато многие увидели, как покачнулся директор и начал медленно оседать на землю.

"Жигуль" сорвался с места и, резко набирая скорость, влился в поток машин. А около директорской "Волги" уже собирался народ. Всем не терпелось полюбоваться кровавым зрелищем. Но это зеваки. А вот Зоя подошла к "Волге" неспроста. Ей нужно убедиться в результате работы.
Директор был мертв. Одна пуля в сердце, вторая в голову. Анка и Любка сдали экзамен на "пять" с плюсом...
Вообще-то Анка и Любка отличные девчата. Ничего не боятся. Постоянно тренируются. В тире стреляют, каратэ занимаются. А Любка еще сестру свою в тир к Митричу водит. Пусть, говорит, занимается. А вдруг толк будет.
Анка и Любка с самого начала жили обособленно. А Зоя стремилась к коллективизации. Но сейчас она поняла, что девчата правы. Нужно обособляться. Жизнь скопом опасна. Засветится одна, арестуют всех.
Поэтому Зоя решила снять для себя отдельную квартиру. А Ирка, Витка и Тонька пусть живут отдельно. Зоя будет во главе команды. И под началом у нее будут две бригады. Первая - это Анка и Любка. Вторая - Ирка, Витка и Тонька. И пусть эти бригады действуют независимо друг от друга. Опыт у девчонок есть. Пусть работают самостоятельно. Зоя будет только передавать им заказы и получать деньги за их исполнение.
А еще неплохо бы продумать систему безопасности. Вдруг менты выйдут на одну бригаду, повяжут, например, Анку и Любку. Нужно сделать так, чтобы Зоя и вторая бригада остались при этом в стороне от цепной реакции...
* * *
- Зойка, у нас тут пополнение, - сообщила ей Анка.
- Моя сестра, - добавила Любка.
- Сколько ей лет?
- Восемнадцать. И стреляет отлично...
- В деле проверяли?
- Ну как же без твоего согласия?..
- Вы уверены в ней?
- Марта ненавидит бандитов. И с удовольствием убьет любого.
Убить бандита - это просто. Но за братками сила. И розыск у них работает похлеще ментовского. Поэтому за разработку авторитетных личностей Зоя берет вдвое больше, чем за бизнесменов. А тут у нее вдруг появляется человек, готовый исполнять только бандитов.
- А опыт есть?
- Пока нет.
- Пусть попробует. Есть у меня тут один заказ...
Позже Зоя узнала, что в первый раз Марта оплошала. Зато второй заказ она исполнила на высоком профессиональном уровне.
* * *
Весной 1992 года Зоя собрала вокруг себя всех своих девчонок. Анка, Любка, Ирка, Витка и Тонька...
- Как твоя сестра? - спросила она у Любки.
- Все нормально...
- А у тебя как дела? - посмотрела она на Анку. Первая бригада на ее плечах. И Зоя хотела знать, как у нее идет работа.
- Все в порядке... Нашли еще одного ликвидатора.
- Кто?

- Бывший спецназовец. Снайпер-профессионал.
- Мужчина?
- А что?
- Да нет, ничего...
А действительно, что плохого, если на фирму будут работать мужчины? Они что, не люди?..
Такой же точки зрения придерживалась и Витка. На ней вторая бригада.
- Мы тут пару пареньков присмотрели, - сказала она. - В снайперы они не годятся. Но один машину водит отлично. У другого голова работает хорошо, язык подвешен. Любую информацию добыть может...
- Назовем их вспомогательными специалистами, - решила Зоя.
Ей нравилась активность бригадиров. Расширяют свои команды, наращивают боевой потенциал. Тем более заказов становится все больше и больше...
И Зоя не сидит на одном месте. Уже двух девчонок себе присмотрела. Оля и Таня. Нет, не в снайперы. А себе в телохранители. Девчонки драться мастера, и к оружию она их приучает. Все чаще Зое приходится встречаться с солидными людьми. Должна же она поддерживать свой имидж.
Зоя посмотрела на Анку и Любку.
- У вас в институте есть знакомые девчонки... И обвела взглядом всех остальных.
- И в команде мастеров много девчат...
- А как же мальчики? - спросила Витка.
- Мальчики - это неплохо. Если, конечно, они толковые. Но основной упор на женщин. Я им больше доверяю...
- Понятно, - кивнула Анка.
- Дела у нас идут хорошо. Заказов становится все больше. Надо привлекать к участию новых людей. Но работать с ними предельно осторожно. Сами понимаете, конспирация прежде всего... Да, кстати, о конспирации...
Зоя сама выдумала систему тройной связи. Если бригадиру нужно связаться с ней, она звонит первому диспетчеру. Тот звонит второму. Дальше звонок посреднику... И уже посредник связывается с Зоей. На каждую бригаду по два диспетчера и одному посреднику. Зоя уже нашла подходящих людей. Организовала их работу.
Эта ее встреча с девчонками последняя. Отныне вся связь с бригадами через посредников.
Отсюда трехуровневая система связи. Бригадир - посредник - Зоя. Не так просто будет теперь добраться до нее.
Система тройной связи и трехуровневой организации не безгрешна. Основное ее достоинство заключается в том, что нельзя быстро преодолеть все ступени. С момента, когда взяли и раскололи киллера, потянется длинная цепочка времени. Пока доберутся до "бригадира", пока пройдутся через диспетчеров, Зоя будет уже в курсе всех дел. Она успеет ликвидировать посредника. И все, цепочка оборвалась...
Про ликвидацию посредника она распространяться не стала. Лишь объяснила девчонкам достоинства ее нововведения. И дала соответствующие указания. Отныне их фирма переходит на новый организационный уровень.

Глава шестая

Связь с бригадой Анки держал Леша Ветряков. Хороший парень. И сильный. В смысле секса.
Сегодня утром он позвонил и сбросил ей на пейджер сообщение. Надо ехать к нему. У него для нее есть информация.
Она могла бы вызвать его к себе. Но лучше приехать к нему. Так она и поступила. Сначала в его трехкомнатную квартиру нагрянули Оля и Таня. Затем Вика и Галка. Тщательно осмотрели все углы. Затем внимательно обследовали подступы к дому. Все в порядке. Можно идти самой Зое...

В доме Леши было тепло и уютно. И сам он уютный. Притом еще и сильный, сексуальный.
Зоя отдавала предпочтение женщинам. Но в посредники взяла мужчин. И не жалела об этом. Редкие забавы со случайными мальчиками не приносили Зое должного удовлетворения. А до секса она была жадной. И каждая ее встреча с Лешей начиналась с одного и того же...
- Лешик, ты ждал меня? - по-барски спросила его Зоя.
- Ну что за вопрос? Конечно, ждал...
- А где шампанское?..
- До него ли... - нахмурился Леша. И Зоя нахмурилась. Развязно-игривый настрой как рукой смахнуло.
- Что-то серьезное?
- Анна пропала... И Люба... И это при том, что не выполнен один давний заказ...
Зоя знала, о каком заказе речь. Один бандитский авторитет заказал своего дружка. Место исполнения - Канарские острова. Но заказ так и не был исполнен. Сначала долго не могли разыскать жертву. Потом Марта застрелила не тех. После она снова вышла на парня. Но сообщение о ликвидации так и не поступило... И вот теперь пропала Анка...
Не к добру все это.
- Надо выйти на Марту, - сказала Зоя.
Вот с кого нужно начинать...
- Увы, - развел руками Леша. - Это невозможно.
- Почему?
- Ты же сама разработала эту систему безопасности. Выходы на киллеров имеют только организаторы и бригадиры. А нет ни Анны, ни Любы... Сначала их нужно найти.
- Но их нет...
- Поэтому получается замкнутый круг.
- Неужели нет возможности выйти на Марту?..
- Без Анны или Любы ни единого варианта, - уверенно покачал головой Леша. - Извини, но ты сама сделала себя заложником системы безопасности.
- На диспетчеров никто не выходил?
- Нет, все спокойно...
Все спокойно... А на душе у Зои пошли волны недоброго предчувствия. Но нужно брать себя в руки.
- Ты знаешь, что делать в случае опасности? - как о каком-то пустяке, спросила она посредника.
- Да... Радиостанция в исправном состоянии. Если вдруг что, я выхожу в прямой эфир...
В случае опасности посредник должен забыть об обычном и сотовом телефоне, и мобильные радиостанции в сторону. В дело вступает стационарная радиостанция, настроенная на резервную частоту...
Домой Зоя возвращалась не в лучших чувствах. Предчувствие беды не давало ей покоя. Все три часа, что она трахалась с Лешей, она то и дело соскакивала с него и заставляла звонить диспетчерам, узнавать обстановку... Это был не секс, а мучение...
Надо что-то делать. Нельзя сидеть сложа руки. Прежде всего нужно добраться до Марты. И на того недостреленного парня выходить надо. Вдруг они оба звенья одной цепи...

Одна рука - бригада Анки - парализована. Нет возможности действовать ею. Но есть вторая рука, бригада Витки. И надо срочно связаться со вторым посредником, пусть выходит на нее. В ближайшее несколько часов Витка должна
получить задание...
* * *
Анка лежала в комнате, за диваном. Связана по рукам и ногам, рот заклеен скотчем. Ни убежать, ни закричать. Никита мог за нее не волноваться.
Она приехала на машине. Новенький "трехсотый" "Мерседес". Никита отогнал его на автостоянку. Пусть там постоит. Авось пригодится.
Никита уходил. С Анкой оставалась Марта. Хотя стоило признать, что толку от нее мало.
Почти двое суток прошло с тех пор, как она убила свою сестру. Шок должен был хоть немного рассосаться. А выходило наоборот. Марта все глубже входила в ступор. Спиртное не приносило облегчения. От него ей хотелось только спать.
- Ты идешь со мной? - на всякий случай спросил Никита.
Она лишь покачала головой. Нет, никуда она с ним не идет. И не опасность причина ее отказа. Она ничего не хочет делать. Черная апатия держит ее в плену. Ей все равно, отпустит ее Зоя или нет, убьют ее или помилуют. Ей все равно, что будет с ней. Она смиренно примет любой удар судьбы. Лишь бы самой больше не убивать...
На Анку Марта не реагировала. Будто это не подруга ее сестры, а какое-то чучело. Она смотрела на нее как на манекен...
Марте ни до чего не было дела, только до своих переживаний...
Зато Никита был тверд в своих убеждениях. Он должен избавить Марту от угрозы извне. И он в лепешку расшибется, но дело сделает.
Он выбил показания из Анки. Она знал, как выйти на всех подотчетных ей киллеров. Как взять в оборот вспомогательных специалистов.
Никита уже успел связаться с капитаном Светловым. Пока ограничился только намеками. Но в скором времени обещал подкинуть очень интересную информацию.
Светлов сделает все как надо. Он с превеликим удовольствием обезвредит киллеров, всех, кто на них работает. Но при этом вспугнет диспетчеров и посредников. И в итоге закроется доступ к Зое Кречет. И тогда дело будет загублено. Над головой Марты зависнет дамоклов меч.
Начнется большая охота. Киллеры второй "бригады" выйдут на тропу войны. И тогда погибнет не только Марта. И Никите достанется. И даже Светлову. Можно было не сомневаться в могуществе черной мадам...
Поэтому пока нужно действовать самому. Есть возможность выйти на Зою через диспетчеров. Но это в том случае, если все сделать быстро, не давая никому опомниться... Шансов на это мало. Но рискнуть можно.
Никита выходил на дело... Первый адрес у него уже был...
* * *
Стройная симпатичная девушка в норковом полушубке и приятной наружности молодой мужчина в дорогом стильном пальто поднялись на четвертый этаж, нажали на кнопку звонка тяжелой бронированной двери.
Через минуту из скрытого динамика послышался недовольный мужской голос:
- Вам кого?
- Нам бы Никиту...
- Кто вы?
- Я его друг, мы в армии служили.

- Никиты нет.
- А когда он будет?
- Если честно, я сам этого не знаю.
- А как его найти?
- Увы, этого не знаю даже я...
Парень и девушка переглянулись. Отец Никиты говорил очень убедительно. Да и сам Никита далеко не дурак. Если он скрылся, то скрылся от всех, в том числе и от родителей.
Похоже, здесь ловить нечего.
Но уходить они не торопились. Нужно было выведать о Никите все, что можно...
Парень и девушка спустились на этаж ниже. И постучались в первую попавшуюся дверь. Через минуту они имели возможность разговаривать с красивой девушкой.
Парень вытащил из кармана красные корочки с золотым тиснением. Показал девушке.
- Следователь ГУВД, старший лейтенант милиции Бернарский... Я бы хотел с вами поговорить...
- Да, пожалуйста...
Девушка впустила их к себе в квартиру.
Ничего она им дельного не сообщила. Кроме одного. Оказывается, у Никиты есть машина, которая постоянно стоит на автостоянке...
* * *
Двое невзрачных на вид мужчин в самых обыкновенных синтепоновых куртках беспрепятственно зашли в подъезд, поднялись на девятый этаж. В дверь звонить было бессмысленно. Им уже было известно, что хозяйка куда-то пропала.
Но должна же она была что-нибудь после себя оставить.
Дверь отличная, бронированная. Но замок не ахти какой. Через пять минут отмычка из специального сплава сломала замок. Путь свободен.
Мужчины без разговоров принялись за дело. Медленно, шаг за шагом они обыскали всю квартиру. В первую очередь они искали записные книжки. А вдруг где-то промелькнет адрес киллера по имени Марта.
Но ни единой записной книжки в доме они не обнаружили. Зато обратили внимание на персональный компьютер. Они включили его. Но запустить не смогли. Требовалось ввести пароль. А они его, конечно же, не знали...
- Надо "ломать" пароль, - сказал один.
- Я попробую.
* * *
Первый диспетчер жил неподалеку от станции "Битцевский парк". Сюда Никита приехал на "восьмерке" Марты.
У него была своя машина. Белый "Ниссан" с правым рулем. Наследие бандитского прошлого. По иронии судьбы Никита редко пользовался им. Сейчас машина стояла на приколе неподалеку от отчего дома. Он мог бы смотаться за ней. Но, как всегда, недосуг. Да и другой транспорт под рукой.
Старый пятиэтажный дом, огромная замерзшая лужа перед подъездом. В самом подъезде холодно, стены исписаны названиями рок-групп. Третий этаж. Дверь по правую руку.
Самая обыкновенная дверь. Деревянная, обитая дешевым дерматином. И глазок в ней. Никита нажал на кнопку звонка. И скоро услышал:

- Кто там?
Он не знал заранее, кто ему ответит. Мужчина или женщина. И в каком возрасте. Нужно было ориентироваться на голос. Быстро найти правильный ответ.
Голос принадлежал пожилой женщине. И Никита ответил:
- Это из собеса...
- По поводу пенсии?
- Да, да, пенсия...
Пенсия для стариков - это святое. Никита подобрал правильный ключик. Дверь открылась.
Точно, пожилая женщина. Бабушка - божий одуванчик. Трудно представить, чтобы такую кто-нибудь заподозрил в содействии преступной группе.
- Здравствуйте, Марья Тимофеевна!
А Никита заподозрил. Поэтому с широкой улыбкой на лице он резко взял бабушку за руки, стеснил ее в движениях. А вдруг она на какую-нибудь кнопку нажмет...
- Я не Марья Тимофеевна! - округлила она глаза.
Но было уже поздно. Никита мягко втолкнул ее в глубь квартиры. И ногой захлопнул за собой дверь. Сработал английский замок.
- А кто вы? - с фиглярской вежливостью спросил он.
- Я Алла Геннадьевна...
- И по совместительству бандитский пособник...
- Как вы смеете!..
- Замолчите, Алла Геннадьевна... Я про вас все знаю!
Он сказал этот так убедительно, что у нее чуть не случился сердечный приступ.
- Кто вы? - бледнея, спросила она.
- Комитет государственной безопасности, - громовым голосом возвестил Никита. - Ныне ФСБ...
Алла Геннадьевна была из той породы старых людей, которых упоминание грозного КГБ повергало в шок. А если еще и рыльце в пушку, то и до инфаркта недалеко...
- Меня интересует ваша преступная деятельность, - добивал ее Никита.
Он провел ее в комнату, усадил в кресло. Но руки продолжал держать.
- Я вас не понимаю...
- Вы являетесь диспетчером одной серьезной преступной организации. Вы хоть знаете, что эта организация занимается заказными убийствами?..
- Да что вы! - ахнула она.
- Но то, что эта организация преступная, вы догадываетесь...
- Ну вообще-то... - И тут она спохватилась: - Погодите, я вас не пойму...
- Ну, раз не понимаете, тогда вам грозит пятнадцать лет лагерей. Если понимаете и готовы сотрудничать с нами, ограничимся постановкой на вид... Ну! Готовы сотрудничать с нами?
- Да! - Старушка сломалась окончательно.
- Мне нужно только одно. По какому телефону вы должны звонить, чтобы передать сообщение абонента?

Алла Геннадьевна готова была сдавать всех и вся. Но... Она знала только номер второго диспетчера. И больше ничего.
- Как вы должны подать сигнал об опасности?
Она показала на кнопку на боковине телефонного столика.
Никита обследовал ее. Заглянул внутрь стола. Так и есть, примитивный радиопередающий прибор. Нажатие кнопки, радиосигнал, приемное устройство. Сигнал об опасности достиг ушей черной мадам...
- Вы когда-нибудь нажимали на эту кнопку? - спросил он.
- Вы знаете, не приходилось...
- И не вздумайте. Сигнал об опасности уйдет по назначению. Одновременно сработает мина, которая заложена в передатчике...
Никита хотел припугнуть старушку. Чтобы не вздумала нажимать на кнопку.
- Да вы что! - побледнела она.
- Алла Геннадьевна, вам грозит серьезная опасность. В самое ближайшее время мы возьмем вашу квартиру под охрану. Но все равно, пока мы не уничтожим банду, опасность будет постоянно угрожать вам.
- Я понимаю... - тряслась от страха старушка.
- Вы должны помочь нам обезвредить банду. Прежде всего как патриот нашей великой Родины...
- Да, что я должна сделать?
- Всего ничего. Не выражать признаков беспокойства. В общем, не должны нажимать на эту кнопку...
- Боже упаси...
- А во-вторых, не звонить и не извещать о моем визите второго диспетчера. И если он вам позвонит, обо мне ни слова...
- Я все сделаю как надо! - клятвенно заверила Алла Геннадьевна.
- Только вам потом придется жить на одну пенсию.
- Ну что поделать? - тяжко вздохнула она.
- Но это, конечно, лучше, чем жить на тюремной пайке...
- Да, да, конечно! - встрепенулась она. - Это, несомненно, лучше...
Теперь Никита был уверен, что никто не узнает о его вторжении во владения первого диспетчера. По крайней мере, в ближайшие несколько часов.
* * *
Никита обалдел, когда узнал, какому адресу соответствует номер телефона второго диспетчера. Это другой конец города. Улица Подбельского. Это же ехать через всю Москву. А время поджимает.
Пришлось бросать машину. И вспомнить о метро. Так было быстрей.
Станция "Битцевский парк", переход с "Тургеневской" на "Чистые пруды" и прямым ходом до "Улицы Подбельского". Под землей не было запруженных улиц, пробок на дорогах. И поезд несся со страшной скоростью. Но все равно дорога казалась бесконечной...
А потом он взял такси, добрался до адресата. Высокий дом, подъезд с лифтом. По дороге Никита заскочил в магазин, купил непроницаемые солнцезащитные очки. Палку нашел на улице. У него был один план.
- Кто там? - спросили его из-за двери.
- Извините, пожалуйста, мне так неудобно...

Нищий в промысле за подаянием. Никита никак не подходил на эту роль. Здоровый парень с размахом в плечах. И просит милостыню. Его из-за двери пошлют куда подальше. И еще добавят, что такому здоровому лбу горбом своим на хлеб зарабатывать надо. Но никто никуда его не пошлет, если он докажет свою немощность. А доказывается это просто.
Человек смотрел в глазок и видел перед собой слепого мужчину. Черные очки, жалостливое выражение лица, палочка в руке. В таком виде Никита мог надеяться на успех.
- Что вам надо?
- Подайте сколько сможете...
Дверь открылась. Но лишь чуть-чуть. Высунулась тонкая рука. В ней несколько монеток. Никита протянул ладонь. И резко схватил за руку, потянул ее на себя. Дернул дверь. Но она не поддалась, мешала цепочка.
Никита просунул в дверной проем вторую руку и ударил человека по ту сторону двери. Судя по всему, попал в лицо. Удар вышел вроде не сильный. Но человек обмяк и упал. Никита скинул цепочку, открыл дверь. И увидел перед собой тщедушного мужичонку в очках с мощными линзами.
Он лежал на полу в прихожей. Без сознания. Совсем задохлик...
Никита обследовал телефонный стол. Так и есть, все та же кнопка. Значит, этот хлюпик точно второй диспетчер.
Он привел его в чувство, представился лейтенантом милиции и просто показал на кнопку подачи сигнала. Этого хватило...
- Я не виноват. Я не виноват... Они заставили...
- Номер телефона?
Никите некогда было вести с ним душеспасительные беседы.
Очкарик назвал номер телефона посредника. И снова захныкал.
- Я инвалид детства. Мне не на что жить. А они мне платили...
- Больше платить не будут.
- Я понимаю... Вы их арестуете?
- Кого их?
- Ну, тех, на кого я работаю...
- Конечно. И тебя вместе с ними... Кстати, в тюрьме льгот для инвалидов нет.
- Я не хочу в тюрьму...
- У тебя есть возможность уйти от ответственности.
- Какая?
Очкарик был готов мать родную продать, чтобы не загреметь за решетку. На этом Никита и сыграл.
* * *
Зоя позвонила под вечер. Леша взял трубку.
- Да?..
- Как обстановка?
- Все в порядке.
- Хорошо...
Она положила трубку. А Леша нервно заходил по комнате.

Вроде бы и на самом деле все в порядке. Он звонил первому диспетчеру на своей линии, второму. И те вели себя так, будто ничего не случилось. Никто их не беспокоил. И сигнала об опасности не поступало.
Но не все в порядке, не все... Леша все сильней ощущал беспокойство.
В дверь вдруг позвонили. Не просящий звонок. Настойчивый. Леша испугался. А вдруг менты? Душевный порыв бросил его в комнату, где стоял радиопередатчик. Но разум возобладал над страхом. Для начала он все же подошел к двери.
И через глазок увидел какого-то парня. Глаза на выкате, волосы дыбом. Он был явно не в себе.
- Телефон! Телефон!.. - кричал он. - Мне нужно позвонить! Человеку плохо!
И, как бы подтверждая подлинность своих слов, отступил чуть в сторону. На площадке перед дверью, возле лифта, лежал какой-то мужчина.
- У меня нет телефона! - крикнул через дверь Леша.
А вдруг это ловушка? Сейчас он откроет дверь, парень ворвется в квартиру. И набросится не на телефон, а на него самого. В лучшем случае это может оказаться грабитель... А в худшем...
Леша отошел от двери.
Дверь у него прочная. Деревянная, правда. Но сидит крепко и открывается наружу. Такую ногой не выбьешь...
И тут он вдруг услышал, как сзади что-то взвизгнуло. Еще раз. И еще...
Леша в ужасе попятился назад. Он понял, что происходит. Из бесшумного пистолета парень расстреливал дверной замок. Еще немного...
Страх не парализовал его. Он бросился в комнату, где стоял радиопередатчик. Надо подать сигнал об опасности...
* * *
Невменяемый алкаш валялся в подъезде, под батареей центрального отопления. Очень хорошо устроился. Но Никита нашел ему другое место. Силы у него в руках достаточно, лифт работает. Словом, поднял он его на шестой этаж да уложил перед дверью нужной квартиры.
Только, увы, ничего не вышло. Посредник не стал открывать ему дверь. Сразу видно, стреляный воробей, такого на мякине не проведешь...
Но и Никита тоже воробей стреляный. Как только он понял, что план его сорвался, в ход пошел примитивный метод. Он выхватил пистолет и начала стрелять по замку.
Замок продержался ровно полминуты. Все, можно входить в квартиру.
Но Никита не успел открыть дверь. Она открылась сама. В квартире сработало взрывное устройство огромной мощности, ударная волна словно молотом долбанула дверь, с силой распахнула ее.
"Добро пожаловать!.."
Никита уже понял, что произошло. Но на всякий случай зашел в квартиру. Дым, гарь, пыль. Он быстро обследовал квартиру. Никого. А вот и эпицентр взрыва. Там все разворочено, лопнули стены, перегородки. И двигаться дальше никак нельзя. Дым валил клубами - забивало дыхательные пути. А еще пожар начинался... Невозможно представить, что посредник жив.
Пока не поздно, нужно поворачивать назад. Никита широким шагом вышел из квартиры, поднялся на следующий этаж. И тут же внизу послышались голоса соседей. Кто-то кричал. Кто-то просто громко возмущался, кто-то требовал вызвать милицию. И для алкаша - "Скорую помощь".
Никита вызвал лифт, спокойно вошел в кабину и спустился на первый этаж. Он ушел беспрепятственно, не привлек к себе ненужного внимания. Но настроение хуже не бывает. Как ни старался он, ничего у него не вышло. Ушел от него посредник. Ушел на тот свет. Не гнаться же за ним?..

Все, цепочка оборвалась. Но, может, еще есть за что зацепиться?
Никита увидел неподалеку телефон-автомат. К нему он и направился.
* * *
Со Светловым Никита встретился ровно через два часа. Он уже успел привести себя в порядок, съездить к месту, где оставил машину. На ней подъехал к кафе, где его уже ждали.
Вместе со Светловым приехал капитан Вершинин.
Они оба - старые его знакомые. Когда-то, в бытность его братком-рэкетиром, они не очень любезно приняли его. Первая встреча закончилась полиэтиленовым пакетом на голову. Второй раз они играли в "слоников" - надевали Никите противогаз на голову, а потом пережимали шланг. А напоследок его подставили под удар братвы. Сделали так, что его боссы решили, будто он стукач. Люто возненавидел Никита этих ментов. Но эти же менты помогли ему выйти из-под удара. Дальше они помогли ему уйти от ответственности по обвинению в убийстве.
Дружескими их отношения назвать нельзя. Никита до сих пор помнит и про подставу, и про "слоника". Но если что - сразу к ним. И они к нему, если вдруг какая беда. Не так давно Никита помог им справиться с бандой торговцев оружием...
- А-а, привет, привет, Никита-потрошитель, - протянул ему руку Лева Вершинин.
Наглая рыжая морда. И улыбочка под стать внешности.
- Уже поздно, - посмотрел на часы Светлов. - Если у тебя дело, то нужно поторопиться...
- Э-э, не-е, - замотал головой Лева. - Ни в коем разе... Я, например, никуда не тороплюсь. А у Никиты есть очень много, что нам рассказать... Например, про команду Рваного...
Никита удивленно посмотрел на него. Откуда он все знает?
- Молчи, родной! - как бы затыкая ему рот, сказал Вершинин. - Знаю, сейчас включишь пластинку. Ничего не знаю, ничего не видел...
- А я и правда ничего не знаю...
- Ну и ладно, не знаешь, так не знаешь... А за Рваного тебе спасибо от нас с Игорем. И от наших коллег, которые Рваным занимались. Правда, они не знают, что это все ты... Но все равно спасибо от них...
- Ничего не понимаю, - помотал головой Никита.
- И не надо, и не понимай. Ты просто мочи этих козлов, и все... Слушай, мы сейчас тут одними типами занимаемся. Может, натравить их на тебя, а?.. А ты с ними разберешься, по-своему... Или по-нашему...
- Оставь его в покое, - осадил Вершинина Светлов. - Рта парню раскрыть не даешь...
- Без проблем... Только один вопрос... Кто стрелял в самого Рваного?..
Никита немного подумал. И скупо улыбнулся.
- Вообще-то вопрос в тему. В Рваного стрелял киллер.
- Это понятно...
- Этот киллер охотился на меня. Но досталось Рваному.
- Он что, промазал?
- Нет. Тут другое... В общем, долгая история...
- А мы никуда не спешим, - поудобнее устраиваясь, заерзал в кресле Светлов.
- А кто-то говорил, что у него времени в обрез...

- Да ладно, подождут дела.
- Всю историю я вам не расскажу, - покачал головой Никита. - Даже под пытками... Но кое-что интересное сообщу. Помнишь, Игорь, ты предупреждал меня, что Витал хочет меня в расход пустить?..
- Ну как же такое забыть...
- И правда, на Канары за мной отправился киллер. Но меня там не нашел...
- И продолжил охоту уже здесь...
- Точно. И его не остановило то, что Витал, скажем так, уже не совсем живой. А киллер знал о его смерти.
- Значит, за этим киллером стоит серьезная организация.
- Именно. Во главе этой организации женщина. Зоя Кречет. В основном под ней работают женщины. Но есть и мужчины...
Лица Светлова и Вершинина выражали незаурядный интерес. Понятное дело, информация о киллерской организации на дороге не валяется.
- Организация разбита на два структурных подразделения, - продолжал Никита. - Каждое подразделение действует автономно. Киллеры, группы обеспечения замыкаются на так называемых организаторов, через них на бригадиров. А дальше череда диспетчеров и посредников. И уже через них можно добраться до черной мадам. Только через них и больше ни через кого...
- Очень интересно, - глубокомысленно изрек Вершинин. - Откуда такие сведения?
- От верблюда...
- И где этот верблюд?
- Верблюжьей колючкой подавился...
- И помер?..
- Помер, - соврал Никита.
В его планы не входило сдавать Анку ментам. Она в свою очередь сдаст Марту. А этого Никита очень боялся.
- Ладно, проглотим верблюда, - с сожалением вздохнул Светлов.
Видно, ему очень захотелось самому пообщаться с осведомителем.
- Как выйти на организаторов?
- Пройдено...
- Бригадир?
- Бери выше...
- А что выше?
- Диспетчеры... Их я тоже прошел... Дальше посредник. Но, увы, он от меня ушел... Вы уже, конечно, слышали о взрыве на Пионерской улице?..
- Еха-моха! - встрепенулся Вершинин. - Так это что, ты?
- Нет, не я... У черной мадам все предусмотрено. В случае опасности посредник должен послать ей сигнал. Для этого у него есть передающее устройство. Примитив, но мощность о-го-го! Нажимаешь на кнопочку. Сначала уходит сигнал. Затем взрыв...
- И посредник отправляется в лучший мир...
- Именно так.
- Получается, ты вспугнул Зою, эту черную мадам...

- Получается, так.
- Зря ты сам полез.
- Получается, зря... Хотел как лучше...
- А вляпался в дерьмо... Что ты теперь предлагаешь? - спросил Светлов.
- У меня есть адреса киллеров и других членов одной бригады...
- Отлично! - обрадовался Вершинин. И обратился к Светлову:
- Мне надо домой позвонить. Сказать, чтобы сегодня не ждали...
В присутствии Никиты Светлов и Вершинин развернули бурную деятельность. Они связались со своими начальниками и коллегами. Кратко обрисовали ситуацию. Получили "добро". И операция началась.
Только облавами занялся один Вершинин. А Светлов остался с Никитой.
- Положение очень серьезное, - сказал он. - Если все, что ты рассказал нам, верно, то эта Зоя уже на ушах стоит. И, сам понимаешь, сложа руки не сидит. Возможно, тебе лично угрожает серьезная опасность...
- Ей тоже...
- Мне нравится твое настроение... Но разговоры в сторону. Прежде всего я хочу знать номер телефона посредника...
К полуночи Светлов получил распечатку номеров абонентов этого номера. И среди них преобладал номер одного телефона. Светлов выяснил адрес по этому номеру. Район Отрадное.
По этому адресу выехал сам Светлов. Вместе с ним три вооруженных омоновца. И Никита тоже поехал. Тоже с оружием. Но, разумеется, свой "ТТ" он никому показывать не собирался.
* * *
Поздняя ночь. Спящий спальный район. Двенадцатиэтажный дом. Нужный подъезд, нужный этаж, нужная квартира. В окнах свет не горит. Или спят хозяева, или их вообще нет.
Дверь самая обыкновенная. Не бронированная. Открывается внутрь.
Светлов нажал на клавишу входного звонка. Яркая веселая мелодия. А в ответ тишина.
- Ну, что скажешь? - обратился Светлов к дюжему омоновцу.
- Пока слесаря из жэка найдешь... - вяло пожал плечами тот.
И вдруг превратился в сгусток взрывной энергии. Неуловимо быстро подпрыгнул вверх, сразу двумя ногами ударил в дверь, мягко упал на руки.
Удар мощнейший. Дверь жалобно скрипнула, хрустнула. Еще один, уже не сильный, удар. Все, можно входить.
Омоновец зашел первым. И тут же пулей вылетел обратно.
- Ложись! - крикнул он.
И на ходу сгреб в охапку Светлова и еще одного своего товарища. Третий омоновец и Никита за ним пригнулись сами.
Громыхнуло очень здорово. Взрывная волна прошла над головами, принесла с собой огненный вихрь. А потом схлынула, вместе с огнем. В квартире начался пожар.
- Взрывное устройство там, - пытаясь отдышаться, объяснял омоновец. - Не самоделка какая-то. Красные огоньки замелькали. Я правильно все понял...
- В квартире никого нет. - решил Светлов.
И не ошибся.

Пожарники прибыли очень быстро. Прошло десять минут с момента взрыва. Быстро, толково они локализовали очаг пожара, в считанные минуты задавили его.
А потом появились спецы из ФСБ. Светлов представился. Объяснил ситуацию.
- Какой-то дебильный день сегодня, - сказал "комитетчик". - И ночь тоже... Четвертый взрыв уже...
- Как четвертый? - удивился Светлов. И посмотрел на Никиту.
- Да так, четвертый...
- По каким адресам?
"Комитетчик" сказал. Светлов снова посмотрел на Никиту.
- Они?
- Они, - растерянно кивнул тот. Взрывы прогремели по адресам киллерских диспетчеров.
- Пострадавшие есть?
- Да. Пожилая женщина погибла. И молодой человек. Инвалид детства...
Никита кивнул. Да, это были они, те самые диспетчеры.
Значит, и у них в радиопередатчиках находились взрывные устройства. И приводились они в действие не только нажатием кнопки. Их мог привести в действие направленный радиосигнал. Черная мадам знала об опасности, поэтому поспешила избавиться от диспетчеров.
- Нам объявили войну, - тихо сказал Никита.
- Да нет, первым войну объявил ты, - нахмурил брови Светлов. - Но это не твоя война... Это наша война...
Он связался с Вершининым.
- Как дела?.. Одного взяли?.. Даже раскололся, так сразу?.. Это же отлично... А у нас облом. Оборвалась последняя нить... Ничего, что-нибудь придумаем...
Операция по захвату киллеров продолжалась всю ночь. К ней подключился и Светлов. За ним, как ниточка за иголочкой, следовал и Никита. Но активного участия он не принимал. Старался держаться в тени.
Сначала все шло хорошо. Одного киллера взяли, второго, третьего. И вспомогательных специалистов одного за другим брали. А ближе к утру начались проколы. Приезжали на квартиру по указанным адресам, а там никого. Постояльцы покидали дома в спешке и навсегда...
- Ты говорил, что выход на киллеров имеет только бригадир, - сказал Светлов.
Никита подтвердил это кивком головы.
- А его нет...
- Нет...
- Верблюжьей колючкой подавился.
- Подавилась...
- Точно?
- Вне всякого.
- Тогда кто же предупредил киллеров?
- Не знаю, - пожал плечами Никита.
- А надо бы узнать... Ладно, поехали по следующему адресу...

Никита согласно кивнул. Но никуда не поехал. Светлов чем-то отвлекся - Никита воспользовался моментом и незаметно улизнул. Только его и видели...
* * *
Марта проснулась среди ночи. Дверь в коридор открыта. А там свет. Какой-то странный, будто ниоткуда. Синий, зыбкий, вот-вот, казалось, исчезнет...
Но свет не исчез. Напротив, он только усилился. И появилась Люба. Все в том же строгом костюме. И свет как сияние вокруг нее.
Другую бы сковал суеверный страх. Но Марта не испугалась. Она вскочила с постели и бросилась к Любе.
- Прости меня, прости!.. - Это был не крик, а скорее стон.
Марта хотела обнять сестру. Но та вдруг куда-то исчезла. И свет пропал... Марта осталась в коридоре одна, в кромешной темноте. И теперь она проснулась по-настоящему...
Люба - не привидение. Она - всего лишь кошмарный сон... Кошмарный?.. Кошмар - это когда страшно. А Марте не было страшно. Напротив, она хотела, чтобы Люба появилась снова.
Может быть, она сможет вымолить у нее прощение. Она не хотела ее убивать. Просто так получилось. Просто в тот момент Никита был для нее самым дорогим, что только может быть на свете... Он и сейчас ей дорог. Но и Люба тоже ей дорога.
Люба сбила ее с истинного пути, вывела на тропу убийств. Это по ее вине Марта стала киллером. Но она не осуждала сестру за это. Просто так все сложилось. Это судьба...
И Любу она убила - тоже судьба... Но она не хотела этого, не хотела. И Люба должна это понять...
- Я понимаю, - послышался вдруг откуда-то голос.
Марта повернула голову к входной двери. И снова увидела Любу. Она стояла в ореоле все того же света. Мертвая, но живая...
- Я тебя понимаю, сестра, - говорила она. Но ее мертвенно-бледные губы при этом не шевелились.
- Это все любовь...
- Любовь, - на глазах у Марты выступили слезы.
- Ты предала меня... - В мертвых глазах Любы стоял упрек. - Но я тебя не предам... Тебе грозит опасность... К тебе идет смерть. Я их вижу. Их двое. Оба мужчины... Я их вижу... Берегись...
Марта вздрогнула и... проснулась.
Она лежала на незастеленной кровати, в теплом домашнем халате. У нее не было сил раздеваться, стелить постель. Она была как неживая. Все мысли о Любе. Она медленно сходила с ума... И вот первые признаки сумасшествия - ей привиделась Люба.
Но сейчас Марта почувствовала в себе и силы, и прилив здравых мыслей. И все это на фоне предчувствия грядущей беды.
Люба предупредила ее о какой-то опасности. О каких-то двух мужчинах. Неожиданно для себя Марта увидела их мысленным взором. Оба невзрачные, в дешевых синтепоновых куртках...
А может, она все-таки сошла с ума?
Но ведь все можно проверить...
Она вскочила с кровати. Быстро оделась. Вскрыла тайник. Достала автоматический пистолет. Многозарядная "астра" с глушителем. Отличная штука.
Марта подошла к двери. Прислушалась. Никого. Она открыла дверь, вышла на лестничную площадку. Снова тишина.

Она спустилась во двор. Ничего подозрительного. Наверное, нет никаких мужчин в синтепоновых куртках. И все же Марта пошла дальше. Прошла через арку между домами, а дальше аллея, по обе стороны ряды деревьев, скамейки и разбитые фонари.
Марта двинулась дальше. Дошла до конца аллеи. Остановилась возле одинокой машины. Падал снег, но капот был чист. На всякий случай она положила на него руку. Металл был теплым. Значит, машиной пользовались совсем недавно.
Она отошла за ближайшее дерево, спряталась. И вовремя. Через некоторое время появились мужчины. Оба невзрачные. И оба в синтепоновых куртках.
Оба были недовольны.
- Надо было посмотреть, она это была или не она, - сказал один другому.
- Да чего тут думать? Она, больше некому... Марта вышла из-за дерева.
- Вы не про меня случайно говорите? - тонким девичьим голоском спросила она.
Первый мужчина внимательно посмотрел на нее.
- Я же говорил, то была не она. А вот это она!..
Он дернулся, сунул руку за борт куртки. Но было поздно. Марта выстрелила первой. Пуля угодила ему точно в сердце.
Велик был соблазн захватить второго живьем. Поговорить с ним. Кое-что узнать... Но нельзя. Этот мужчина явно опытен и коварен. Нельзя играть с ним... Марта опередила его. Загнала ему в грудь две пули.
Оба мужчины были мертвы. И у обоих под куртками она нашла пистолеты. Только с собой их брать не стала. Это ни к чему...
Она вернулась домой. И первым делом обратила внимание на то, что дверь приоткрыта. А ведь она, уходя, захлопнула ее на замок... А что, если в ее отсутствие здесь кто-то побывал?..
Прежде чем войти, Марта внимательно прислушалась к внутренним ощущениям. Интуиция молчала. И она вошла в квартиру, заглянула в зал.
Анка лежала на диване. Это Марта ее туда уложила. Чтобы не мучилась на полу. Развязывать ее и снимать ленту скотча со рта она не стала. Но из жалости сделала ей укол, ввела в кровь снотворное. Пусть спит. На мягком диване. И пледом она ее укрыла.
Анка спала... А может?.. Марта включила свет. И невольно содрогнулась.
Подушка под головой Анки была напитана кровью. А у нее самой в голове зияли две дырки...
Все ясно. По пути она каким-то образом разминулась с этими мужчинами. Она ждала их внизу, а они в это время застрелили Анку. Приняли ее за Марту. Правда, один засомневался. Но Марта развеяла его сомнения, вместе с жизнью...
Марта опустилась на пол, обхватила голову руками. Но не заплакала, не забилась в истерике. На нее снова гигантской волной нахлынула черная апатия...

Глава седьмая

Зоя нервничала. И было от чего.
Образно говоря, ей отсекли правую руку. Сначала провал с ликвидацией Никиты Брата. Потом исчезновение Любы. Затем пропала Анка. И понеслось.
Сначала накрыли одного диспетчера, затем второго. А потом добрались до посредника. Но Леша успел дотянуться до кнопки. Передал сигнал опасности. И этим обрубил все концы. Мощное взрывное устройство, установленное в радиопередатчике, оборвало его жизнь и унесло на тот свет все его знания.
Потом на горизонте появились менты. Они вышли на квартиру, откуда в случае необходимости она связывалась с посредником. Но там их ждал сюрприз. А другие ментовские группы уже шныряли по столице, вылавливали киллеров первой "бригады".

К этому времени люди Витки, второго бригадира, вышли на квартиру Анки. "Сломали" пароль на компьютере, вытащили список ее киллеров. И адрес Марты нашли. И телефоны других ее людей узнали.
Витка на всякий случай решила обзвонить адресатов. Но предупредить об опасности успела далеко не всех. Многих менты арестовали.
Но Зоя могла быть спокойной. Самое большее, менты могут узнать ее имя и фамилию. Но у нее уже давно другой паспорт. Самый что ни на есть настоящий, проведенный через все картотеки. Ее имя Зоя. А фамилия совсем другая. Так-то вот...
Все-таки не зря она организовала такую систему взаимодействия. В переносном смысле палец на ее правой руке подхватил инфекцию, началась гангрена. Руку обрубили. И все, Зоя живет. И может жить дальше... Под утро произошел один конфуз. Люди Витки вышли на Марту, сестру Любы. Ее нужно было захватить с собой. Таков был первоначальный план. Но теперь, когда руку уже обрубили, она была не нужна. Поступил приказ просто ее ликвидировать. Зоя точно знала, что это от нее началась гангрена, из-за нее погибла бригада Анки...
Марту застрелили. Об этом киллеры тут же сообщили Витке. А потом застрелили их самих. Возможно, их убийство - дело рук Никиты Брата, того самого...
Витка уже кое-что успела узнать о нем. Оказывается, он сам киллер высокой квалификации. На его счету десятки трупов... И, вероятно, сегодня к ним добавились еще двое...
Никиту этого ищут. Витка лично занимается им. И как только его ликвидируют, Зоя сразу же узнает об этом. Через посредника. Сама же она с Виткой встречаться не будет. Это опасно.
Пока что система автономного существования оправдывает себя. И она будет придерживаться ее. Так что связь с бригадиром только через посредника.
А посредник уже на прицеле. Его квартира взята под наблюдение. Если он не успеет добраться до радиопередатчика, его снимет снайпер. Или - это на крайний случай - под его квартирой сработает супермощное взрывное устройство. Правда, при этом будет снесена чуть ли не половина дома. Погибнут десятки ни в чем не повинных людей. Но Зою такая мелочь не волновала...
* * *
Никита остановился перед дверью в квартиру Марты. Она была открыта. Это показалось ему подозрительным. Он резко распахнул дверь и ворвался в квартиру на полусогнутых, пистолет в двух руках. Чуть что не так - сразу стрелять.
Но опасности не было. Зато была Марта. Она сидела в гостиной на полу. Вид безжизненный, в глазах пустота.
А на диване кто-то лежит. Да это же Анка. Подушка под ней мокрая от крови. И два пулевых отверстия в голове. Вот это номер...
Никита взял Марту за плечи, встряхнул как следует.
- Марта... Марта!.. Марта!!!
Она посмотрела на него, долго вспоминала. А потом едва слышно, без единой эмоции:
- А-а, это ты...
- Что тут произошло?
- Люба приходила, - тускло сообщила она. Похоже, Марта сошла с ума.
- А кто Анку убил? Тоже Люба?
- Нет...
- Ты?..
- Нет...

- А кто?
- Киллеры...
- Какие киллеры?
- Меня Люба предупредила... Она сказала, что сейчас киллеры придут... Я ушла... А они пришли... Убили Анку и ушли... А потом я их убила...
Марта явно бредила. Но почему на ней джинсы, теплая куртка, на руках тонкие кожаные перчатки? Никита сунул руку под куртку. Точно, и пистолет при ней. С глушителем. И, похоже, из него недавно стреляли...
- Ты мне не веришь... И не надо... Но Люба приходила...
- А где киллеры?
- Я их убила... Они в конце аллеи лежат... Хочешь, пойди посмотри. Уведи меня отсюда...
Никита забрал у Марты пистолет, вышел в коридор. Тщательно запер за собой дверь. И только после этого подхватил ее на руки, отнес в спальню, раздел, уложил под одеяло.
- Я хочу спать, - еле слышно проговорила Марта. - Но я не могу... Должна прийти Люба...
- Не придет, не бойся...
- А я и не боюсь... Я хочу, чтобы она пришла... Я хочу, чтобы она меня простила...
Марта продолжала бредить. Но в ее положении этому удивляться не приходилось. Все-таки сестру родную убила. Тут любой рассудком может повредиться. Хорошо, что помешательство у нее не буйное. А если буйное?..
- Марта, а почему Анка на диване? - спросил Никита. - Я ее вроде на полу оставлял...
- Она замерзла... Ей было плохо... Я сделала ей укол... Снотворное...
Марта хотела спать. Но не могла. И снотворное бы ей сейчас не помешало...
Никита прошел на кухню. И точно, раскрытая аптечка, ампулы в коробке, одна вскрыта, шприцы одноразовые...
Он сделал ей укол. И она сразу уснула. А Никита прошел в гостиную. Сел в кресло, глянул на труп Анки.
Может, это и хорошо, что ее убили. Но кто это сделал?.. Марта?.. Может быть... А может, и в самом деле были киллеры?.. Где-то в конце аллеи...
Недолго думая, Никита собрался и вышел из дома. Свернул в арку, двинулся по аллее. И точно. Милицейская машина, "Скорая помощь", люди. На снегу два трупа.
- Чего тебе? - остановил Никиту грузный сержант.
- Да вот, пройти надо, - пожал он плечами.
- Так проходи, не задерживайся...
Никита прошел мимо трупов, вышел на соседнюю улицу. И снова вернулся к Марте.
Двое мужчин... Их убила Марта... А ее предупредила Люба... Может, и он с ума сходит?..
Марта спала. Сон полностью завладел ею, принес ей умиротворение. Она была такой красивой, милой, любимой... И трудно было поверить в то, что эта нежная девочка только что убила двух киллеров...
А эти киллеры успели застрелить Анку... Никите хотелось спать. Он с удовольствием прилег бы рядом с Мартой, обнял ее, прижался к ней. Но, увы, там, в гостиной, лежал труп. И с ним нужно что-то делать...

Милицию Никита, понятное дело, вызывать не хотел. Поэтому прошлось повозиться самому.
Прежде всего он обмотал голову убитой полиэтиленовой пленкой, затем обернул тело простыней - получилось нечто вроде савана. Потом он вытащил труп на балкон. Пусть коченеет на морозе.
Затем он наводил порядок в квартире. Вынимал из дивана пули, уничтожал следы крови. Получалось плохо. Поэтому он решил избавиться от дивана. Нанять грузчиков, те вывезут его куда-нибудь на свалку. Так он и поступил. Но сначала нашел у Марты банку малинового варенья, заляпал им место, куда впиталась кровь. Потом кое-как вытер варенье. Получился просто испорченный диван.
Проблему с грузчиками он решил. И с машиной договорился. Почти полдня на это потратил. Но зато избавился от проклятого дивана.
Было бы хорошо, если бы грузчики еще и труп куда-нибудь задвинули. Но, конечно, он не доверил им это грязное дело. Не совсем же он дурак...
Ему удалось немного поспать. А ночью, после двенадцати, он вынес труп, загрузил в "восьмерку" и вывез на кладбище. Снова те же сторожа, все та же бутылка водки и все та же штука баксов. Зато похоронили Анку по-человечески...
Домой он возвратился под утро. Машину оставил во дворе, поднялся на свой этаж. Своим ключом открыл дверь. И тут же ему в грудь уперся ствол пистолета. "Все, приехали, - мелькнуло в голове. - Наверняка это был киллер от мамы Зои. Все-таки добрались до него..."
- Руки за голову! Лицом к стене! - послышался жесткий властный голос.
Никита облегченно вздохнул. Это были менты... Его поставили лицом к стене, обыскали.
- Есть! - Мент в штатском нашел у него "ТТ". - "Ствол"...
- "Тотоша", - подтвердил кто-то другой. - У киллеров всегда в моде...
- Значит, он...
- Вне всякого... Звоню Светлову.
Никита обрадовался, когда услышал эту фамилию.
- А где Игорь? - спросил он. Он продолжал стоять в неудобной позе. Руки на стене, ноги на ширине плеч.
- Какой Игорь? - не сразу понял мент.
- Ну, капитан Светлов...
- Он сейчас будет... А ты что, его знаешь?
- А как же. Мы вместе с ним киллеров ищем... Я Никита... Позвоните ему, скажите, что вы меня взяли...
- Да мы-то позвоним...
Звонок Светлову прояснил ситуацию. Никиту провели в комнату, усадили в кресло. Но на всякий случай на руки набросили стальные браслеты. А вдруг он не тот Никита.
- А мы думали, ты киллер, - сказал один мент.
- Хотя по этому адресу вроде какая-то Марта должна проживать, - добавил второй.
Лишь огромным усилием воли Никита не выдал своего волнения. Марта... Марта... Что с ней?..
- Должна... Я сам по этому адресу шел... Тоже киллера искал... Вы уже взяли ее?..
- Да никого не было, - пожал плечами мент.

Никита промолчал. Хотя ему до жути хотелось переспросить. Неужели и в самом деле в квартире никого не было?..
- Никого, вообще никого... Постель в комнате аккуратно убрана, порядок идеальный...
"Странно все это... Куда же девалась Марта?" Никита был в трансе... Как же он будет жить без Марты?.. И в то же время будто камень свалился с души... Хорошо, что Марта исчезла. Никита вовсе не хотел, чтобы она попала в изолятор под следствие...
Появился Светлов. А с ним Вершинин.
- Никита? Ты?..
- Как видишь...
- Богдан, сними наручники, - распорядился Вершинин.
И показал менту в штатском на Никиту.
- И пистолет пусть отдаст...
- И пистолет... Какой пистолет?!. А ну... Лева взял "ТТ", покрутил его.
- Это не твой ствол, ладно? - после некоторого раздумья сказал он.
И очень убедительно посмотрел на Никиту. Мол, не бери грех на душу. Откажись от оружия, пока мы добрые...
- Какой ствол?.. А-а, этот?.. Впервые вижу.
- Ну вот и отлично... А теперь расскажи, как ты
сюда попал?
- Да забыл я вам один адресок дать. Этот самый. А потом вспомнил. Решил сам пройтись...
- Молодец! Настоящий герой! - саркастически усмехнулся Светлов.
И посмотрел на двух своих коллег.
- Спасибо вам, друзья... Можете быть свободны. Мы тут сами как-нибудь...
Светлов и Вершинин остались наедине с Никитой.
- Значит, забыл ты этот адресок сдать, - с усмешкой сказал Игорь.
- Ну да...
- А как же объяснить то, что некая Марта, которая жила здесь, должна была убить тебя?
- Да-а... - почесал затылок Никита. - Не знал...
- Да все ты знал, друг-дружище, - сказал Вершинин. - И на эту Марту вышел. И через нее на всю эту контору... Кстати, где она?
- Не знаю.
- Ты ее, случаем, не того... - Лева провел ладонью
по горлу.
- Да ты что!.. Как ты можешь?..
- А что ты разволновался, как мальчик?.. Слушай, а у вас случаем не амур...
- Все-то вы знаете, - буркнул Никита. - Вы скажите, как на квартиру эту вышли?..
- Не просто это было, - сказал Светлов.
- А очень просто, - кивнул Вершинин. - Тут вчера сигнал поступил. Хата вскрыта. Стали разбираться. А в хате компьютер. Включен. Начали ковыряться. А там такое... В общем, участковый толковый оказался. Куда надо сообщил. А нам осталось только хрен к носу прикинуть...

- Кстати, тут двух мужичков вчера нашли. Шли, шли и вдруг трупами стали... не знаешь почему? - спросил Светлов.
- Не в курсе...
- А я в курсе. Эти мужички наследили. "Пальчики" на компьютере остались. Они адреса с компьютера списали и сюда. А тут их пиф-паф ой-ей-ей...
- А зайчик ушел, - кивнул Вершинин.
- Какой зайчик?..
- Который умереть должен был... Точно не знаю, кто именно - ты или твоя Марта...
- А может, оба, - решил Светлов.
И очень внимательно посмотрел на Никиту.
- Очень хочу послушать тебя. Прямо сгораю от нетерпения. Давай обо всем и по порядку...
Никита вздохнул. Как будто и в самом деле готов был изложить историю во
всех подробностях.
И ведь правда все рассказал. И про Марту. И про Любу с Анкой. И о своей любви в ярких красках поведал.
Только упустил некоторые моменты. Про то, как банду Рваного вместе с Мартой изничтожал. Про то, как Марта сестру свою застрелила. И про то, что Анка скончалась от передозировки свинцом. Пусть все думают, что эти дамы живы и где-то скрываются.
- Где Марта сейчас? - спросил Светлов. История его тронула.
- Не знаю.
- Ну, раз не знаешь, то не говори.
- Но я в самом деле не знаю...
- Ничего, когда-нибудь узнаешь... Но нам можешь не сообщать.
- Не надо, - покачал головой Вершинин. - Не сообщай. Я понял, хорошая девчонка. Просто с пути истинного сбилась... И, говоришь, только бандитов убивала...
- Их, гадов...
- А вы хорошая пара, - засмеялся Светлов.
- Лучше не бывает, - расплылся в улыбке Вершинин. - Два сапога пара...
- Вы что, правда ее не тронете? - спросил Никита.
- Ну, по крайней мере из-под удара вывести постараемся... По-ста-ра-ем-ся... А там видно будет.
- Спасибо вам!..
- Ну, спасибо - это слишком. И тебе тоже спасибо рано говорить. Сначала надо тетю Зою взять.
- А успехи есть?
- Нет. Как обрезало, - посетовал Светлов. - Но мы работаем...
- А сам знаешь, кто ищет, тот всегда найдет, - добавил Вершинин.
- И я буду искать.
- Ищи... Только смотри, чтобы тебя самого не нашли. Черная мадам наверняка продолжит охоту на тебя.

- Понимаю...
- Поэтому тебе лучше исчезнуть.
- Куда?
- А куда хочешь... Только не на тот свет.
- Да туда я всегда успею...
Светлов и Вершинин пожали ему руку и ушли. А Никита стал собираться в дорогу.
Нельзя ему здесь оставаться. Квартира засвечена. И киллеры могут наведаться сюда в любой момент.
Он спустился во двор. И обалдел. "Восьмерки" не было и в помине. Кто-то угнал ее... А может, ее взял настоящий хозяин? Марта?.. Но когда она успела?..
У нее могли быть запасные ключи. Техпаспорт в машине. А еще у нее могли быть ключи от гаража...
Гараж... Никита направился к нему. Он был не заперт. Точно, здесь кто-то недавно был. И специально оставил ворота открытыми. Чтобы привлечь внимание. А может, Марта ждет его там?
Сердце его радостно сжалось. Но, увы, волнение было напрасным.
Никита вскрыл тайник. Он был пуст. Ни одного пистолета, ни одной мины. Но кое-что там было. На дне тайника лежала записка.
"Московская область. Деревня Куркино. Дом 14. Марта..."
Это было послание. От Марты. Ему. Она ждет его в какой-то деревне. Даже не деревня, деревушка. Там даже нет названий улиц, только номера домов. Наверное, глухомань какая-то...
В гараже - как на заказ - на стене висела карта Московской области. Никита с трудом, но нашел такую деревню. Ехать нужно по Ленинградскому шоссе...
Марта почувствовала опасность. Сама проснулась, сама собралась. Оружие с собой забрала. И записку ему оставила. Знала, что он полезет в тайник.
А вот с машиной случился прокол. Поэтому ей пришлось где-то прятаться. И ждать, когда подъедет Никита. И дождалась. Сейчас она уже в пути. И ему пора.
Марта - профессиональный киллер. У нее и тайник с оружием на случай опасности. И деревня Куркино на примете. Может, дом свой там. Какая-нибудь деревянная изба, купила по дешевке. И знает об этой избе только она одна. Да еще Никита...
Но до деревни нужно доехать. А с машиной и у Никиты прокол. Хотя нет... Есть еще трехсотый "мерс". Когда-то он Анке принадлежал. Теперь послужит ему. Техпаспорт на машину у него в кармане, ключи в наличии. Права тоже есть. В чем проблемы?.. В доверенности. Но если остановят менты, можно наплести какую-нибудь сказку, что машину у жены взял, а доверенность дома оставил. Баксов двадцать менту на лапу - штраф за забывчивость, и всего-то дел. Главное, лишь бы машина в розыске не значилась. Но до этого точно не дошло...
Никита сходил на стояку, предъявил квитанции, забрал машину - и вперед.
Скоро он будет на месте. В избушке его будет ждать Марта. Милая, родная, любимая. Она уже растопила печь - в избе жарко, хорошо, уютно. А может, она и пирогов напечет. Они будут пить чай, есть пироги, смотреть друг на друга... Это будет так чудесно...
Никита мчался вперед как на крыльях. С трудом ему удавалось сдерживать свой порыв и не нарушать правил дорожного движения. Он старался замечать все знаки, вовремя сбавлять скорость.
И только почему-то на стрелку указателя топлива не смотрел. И даже удивился, когда машина вдруг заглохла, остановилась.

Он был уже далеко от города, километрах в двадцати. А заправки рядом нет. И канистры запасной не наблюдается. Зато машин на трассе хватает. Они с шумом проносятся мимо, на огромных скоростях. Может, кто-то удосужится остановиться?..
Первым мимо него промчался какой-то старый "москвичонок". Но водитель даже не сбавил скорости. Зато кулак Никите показал. Мол, держись, буржуй, скоро наша, народная власть вернется. И тогда экспроприируют у тебя "Мерседес". На мой "москвичонок" пересядешь...
Никита не буржуй. Но в его распоряжении новенькая престижная иномарка. Поэтому водитель не менее престижного джипа "Чероки" принял его за своего. Проявил, так сказать, классовую солидарность. И остановился...
Только за рулем не мужчина, а молодая женщина. И довольно-таки интересная. Привлекательное лицо, свежий вид, спортивная фигура. Одета строго. Брючный костюм на ней. Дорогой и очень удобный.
А в глазах у нее бесенята.
- А мне говорили, что красивые мужчины на дороге не валяются, - томно протянула она.
И соблазнительно провела языком по губам. Похоже, нимфоманка какая-то...
- Мне бы бензинчика чуть-чуть...
- А мне бы вас чуть-чуть... Блондинка изнывала от желания.
- С чего начнете? - усмехнулся Никита.
- А с того самого, - она похотливо опустила взгляд. Показала, с чего бы она начала. И, пожалуй, Никита не стал бы возражать. Только у него есть Марта...
- Мне бензин нужен.
- Предлагаю обмен...
Она потянулась через сиденье и самым наглым образом попыталась ухватиться за то самое место. Никита отступил.
С этой нимфоманкой просто невозможно разговаривать.
- Извините...
Он собрался уходить. Но дамочка остановила его.
- Ладно, пошутили и будет... И неожиданно стала строгой, как учительница младших классов.
- Вы уж меня извините. Иногда на меня находит. До смерти люблю разыгрывать мужчин.
- А мне нравится разыгрывать женщин.
- Очень хорошо... Значит, вам бензин нужен...
- Позарез.
- А канистра у вас есть?
- Пустая.
- Пусть будет пустая. Берите ее и ко мне. Тут заправка недалеко. Я вас отвезу туда и обратно...
- Спасибо!
Никита взял из багажника канистру. Закрыл машину. И забрался в джип.
В машине было тепло, уютно. И очаровательная блондинка. Она уже не играла роль распутной женщины. И сейчас казалась недоступной. Никита был заинтригован.

Они уже проехали с километр, а заправки все не было.
- Пепси не хотите? - спросила женщина. Будто его желание угадала. Во рту у Никиты пересохло, неплохо было бы освежиться.
- Вообще-то не отказался бы... Но сначала - как вас зовут?
Он твердо решил заплатить ей и за пепси, и за то, что она помогает ему решить проблему с заправкой.
- Оля.
- Ольга...
- А как хотите, так и называйте...
Банка пепси появилась в руке Ольги словно бы сама по себе. Так фокусник из ничего достает монеты, шарики, платки...
- Спасибо...
Никита вскрыл банку и с удовольствием сделал несколько глотков.
- Странно, а заправки все нет и нет, - сказал он.
- Ну как же, вон она!..
Он всмотрелся вдаль. Только ничего увидеть не мог. На глаза вдруг упала мутная пелена, голова закружилась. Желание спать навалилось на него всей тяжестью, которую он выдержать не смог...
* * *
Сева Кравцов уже несколько дней как вернулся из колонии строгого режима. За убийство семь лет отмотал, от звонка до звонка.
Родители его не прокляли ни тогда, ни сейчас. Встретили хлебом-солью. А вот Пашка... Пашка куда-то пропал. Как отправился на дискотеку, так и пропал. Вместе с другом.
Менты уже начали искать их обоих. Но как-то вяло искали, без всякого рвения. Позавчера Сева заходил к следователю. Хотел его поучить, как людей искать надо. Капитан Лодочников. Козел вонючий. Так он его из кабинета своего чуть за шкирку не выбросил. Говорит, вали отсюда, зэк задроченный. А то, говорит, снова на зону свою заколбасишься. Такие вот пироги.
А разговаривали с ним так, потому что Сева тогда был никто. А сегодня... Сегодня он тоже пока никто Но "никто" с перспективой.
В городке у них свой криминальный пахан. Вернее, паханенок. А для Севы вообще паханеночек. Юрка Груздь. Он и Сева когда-то над шпаной дворовой верховодили. Что-то вроде уличной банды организовали. И ведь отличная банда была. Даже со своим уставом, кодексом чести. В подвале одного дома "качалку" крутую соорудили. Железо тягали, морды друг другу ради интереса били. Но тогда, в восемьдесят пятом году, все это делалось без прицела на будущее.
А потом Сева за "решки" угодил. Из-за Юрки. Козел на него какой-то наехал. Здоровенный дядька, вроде как из блатных. Дело до того дошло, что кишки собирался Юрке выпустить. Даже "пику" достал. Но Сева был быстрей. Кастет из кармана достал да как врежет... Шипы прямо в висок дядьке вошли. Сначала он в отключку ушел, а через пару часов уже в больничке копыта отбросил.
Юрка для всех герой. Как же, такой наезд отбил. Севка герой вдвойне. Но его за решетку, а Юрка - гуляй дальше...
Вот Юрка и нагулял. В восемьдесят шестом в армию ушел. Где-то в морпехе служил. И всех пацанов из их банды заставил через армейку пройти, почти все кто в десантуру, кто в морпех вместе с ним напросились. А в восемьдесят восьмом все пацаны домой вернулись. Кто на работу устроился, кто учиться подался. Но в девяностом Юрка бросил клич. Все пацаны снова вокруг него собрались. А это полтора десятка бойцов. И давай городок шерстить, за пару месяцев всех под себя подмяли.
Сейчас Юрка как сыр в масле катается. Команда у него в три десятка бойцов. У самого не дом, а домище, не одна иномарка в гараже стоит. Свой бизнес у него, на мази все. Короче, король королем.

Но и Сева не пальцем деланный. На зоне он с серьезными людьми сошелся. Силу им свою показал, их уважение заслужил. Авторитетные люди. Один даже вор в законе, сейчас в столице обретается.
И пацаны, которые под Юркой, его уважают. Для них Сева Кравцов - легенда. Все понимают, что своим нынешним положением Юрка обязан ему.
Короче говоря, некуда Юрке деваться. Придется подвинуться. Севка его своим бригадиром сделает. А сам еще пару бригад сколотит. И на столицу команду свою двинет. А то засиделись здесь ребятки. Мафия захолустного масштаба - тьфу на нее!
Вчера он уже кое с кем из пацанов встречался. Все ждут от него больших дел.
Сегодня утром Сева встретился с самим Юркой.
- Мелко плаваешь, братуха, - сказал он ему. Мол, уже давно пора на столичный уровень выходить. Москва ведь совсем рядом, и ста километров нет.
- А меня здесь неплохо кормят, - пожал плечами Юрка.
Его бровь нервно вздрогнула. Чувствует он силу Севы. Но отходить под него не хочет. А придется...
- Ну и сиди здесь... А я на столицу двину... У меня там завязки с серьезными людьми...
- Это твои проблемы.
- Мои...
- Но ты мне дашь десяток пацанов и пару машин.
- Это еще почему? - напрягся Юрка.
- А что, зажмешь?..
Юрка многозначительно промолчал. Мол, могу и зажать, имею полное право.
- Ты мне вот что скажи, из-за кого я семь годков зону топтал?..
Юрка стиснул зубы. И процедил:
- Все это в прошлом...
- А вот пацаны наши так не считают.
Юрка был уже близок к тому, чтобы вспылить.
- Ладно, не потей. Я твоих пацанов на время хочу взять, - успокоил его Сева. - Братана мне своего найти надо.
- Пашку, что ли? - немного расслабился Юрка.
- Его...
- Да слышал, исчез куда-то пацанчик.
- Менты не шевелятся...
- Я могу кое с кем переговорить.
- Не надо, я сам найду... Только пацанов мне своих дашь. И пару тачек...
- Заметано...
Не хочет ему Юрка своих пацанов насовсем отдавать. Отдашь - сам без штанов останешься. Но ведь Сева не хрен с бугра. Он у истоков команды стоял, пацаны его крепко уважают. И Юрка его уважать обязан - ведь за него,
считай, семь лет неволи получил. А потом, зона за ним. Знакомства со столичными авторитетами водит. Короче, не поймет Юрку братва, если он Севу куда подальше пошлет.
Поэтому Юрка даже рад был отдать ему десяток своих бойцов во временное пользование.

Получит Сева этих пацанов. А вот обратно не отдаст. Это будет его первая бригада. А там работу проведет. Еще пару бригад наберет - вон, пацанов нормальных в городке навалом. А Юрку на задний план запихнет...
Но все это будет потом. А сейчас надо брата найти. Доказать всем, на что Сева Кравцов способен. Да и Пашку обнять побыстрей хочется. Если он, конечно, еще жив...
Уже к обеду Сева осматривал два "БМВ", вполне сносные на вид. И строил десяток пацанов, которых ему Юрка подсунул. Не из старой гвардии пацаны - никого из них Сева не знал. Видно, Юрка нарочно так поступил.
Дурак он. Сева этих к рукам приберет. А пацаны из их старой команды сами к нему перекинутся...
Следователь Лодочников вышел из дома. На работу с обеда спешит. Но к своей машине подойти не успел. Сева ему дорогу перекрыл. Вид солидный. Юрка бабок ему дал, он на рынке уже успел приодеться. Уверенность его подкрепляли четыре крепыша за спиной.
- Привет, начальник! - осклабился Сева
- А-а, это ты, Кравцов... - буркнул Чодочников. - Чего надо?
- Пару вопросиков...
- Про брата?
Капитан уже не мог позволить себе такую вольность, как послать Севу к одной матери. Но и разговаривать с ним не больно ему хотелось. Только деваться-то некуда...
- Точно...
- Ладно, садись ко мне в машину, поговорим... Сева спорить не стал. Сел вместе со следователем в его "шестерку".
- Ну и как успехи в розыске моего брата?
- Успехов нет.
- Вообще ничего? Никаких зацепок?..
- Ну, как бы тебе сказать...
- А так и говори, начальник.
- Одна девчонка видела, как они в машину садились. Она с институтской дискотеки домой возвращалась с подругой. Только припозднились. Какие-то амуры там со студентами или еще что, не знаю. Но подходят они к остановке, а твой брат с другом в машину садятся...
- Какая машина?
- Джип "Чероки".
- Номер?
- Ну ты даешь, Кравцов. Если бы я номер знал, я бы с тобой сейчас даже не разговаривал.
- А может, девки номер запомнили, да сказать побоялись?..
- Очень может быть. Сам понимаешь, времена нынче смутные. Благодаря таким вот, как ты...
- Ладно, начальник, волну не гони... Как этих девок найти?
Скоро на двух машинах Сева выезжал по указанному адресу.
Девчонка по имени Оксана была дома. Выманить ее в машину к Севе не составило особого труда. Да, похоже, та была только рада пообщаться с ним.
- Братана моего знаешь? - спросил Сева. - Пашку Кравцова...

- Пашка?.. Так это ваш брат?
Сева явно произвел впечатление на девку. Солидный мэн. Пацаны с ним - круче не бывает. Иномарки...
- Родной... Ну так что, киса, ты мне можешь сказать?.. Говорят, ты видела, как он в какой-то джип садился...
- Не в какой-то, а в "Чероки". Новенький, черный, отпадный...
- А номер не припомнишь?
- Нет!
А Сева в этом "нет" услышал "да".
- А если хорошо подумать?..
Он вынул из кармана нож-выкидушку. Выщелкнул лезвие и начал подчищать себе ногти. На Оксану ноль внимания. А та чуть в трусики от страха не напрудила...
- Ну так что, подумала?
- Да... Виктор видел номер. Даже сказал его вслух... Только я не запомнила...
- Виктор - это кто?
- Ну-у... В общем, мы с ним дружили.
- Студент?
- Да.
- Поехали к нему...
Оксана открыла было рот, чтобы возразить. Но Сева очень убедительно посмотрел на нее. Она и заткнулась. Некуда ей деваться, придется Витька своего сдавать...
* * *
Никита проснулся от тяжести, которая рывками наваливалась на него. Только проснулся ли он?..
В дымке головокружения он видел перед собой перекошенное от кайфа лицо Ольги. Совершенно голая, она прыгала на нем. Ее внушительных размеров груди порхали перед глазами. Казалось, она вот-вот упорхнет на них как на крыльях...
Но нет, ей очень нравилось прыгать на Никите. И, стоит признать, ему тоже было неплохо. Он был близок к тому, чтобы разрядиться в нее.
Только если разобраться, хорошего во всем этом было мало. Вся мерзость ситуации заключалась в том, что его самым натуральным образом насиловали
Он лежал голый на каком-то жестком ложе, в какой-то незнакомой комнате. Мало того, он распят на этом ложе по рукам и ногам. Браслеты наручников, стальной обруч на шее...
Никита вспомнил все. "Мерседес" с пустым баком, джип "Чероки", странная блондинка, банка с пепси... Стоп!.. Теперь все ясно, в напиток был добавлен какой-то компонент, что-то вроде клофелина.
Блондинка усыпила его, привезла к себе домой. Она нимфоманка и поклонница садо-секса. Отсюда это странное ложе, наручники, стальной обруч на шее...
Да-а, в хорошенькую историю он попал...
Никиту насилуют самым наглым образом... А может, все это сон?
Да нет, такое и в кошмарном сне не приснится. Женщина насилует мужчину - это только в жизни может случиться... Хорошо еще, что не под мужиком он лежит...

Никита на мгновение представил вместо блондинки мужика. И его чуть не вывернуло наизнанку... Да-а это даже хорошо, что с ним сейчас женщина. Тем более такая смазливая. И совсем не важно, что его насилуют...
Никита с удовольствием сказал бы Ольге пару ласковых слов. Но он вдруг обнаружил, что его рот заклеен скотчем. И вместо слов она сможет услышать только мычание. А корове Никита уподобляться не хотел. И племенному быку тоже...
И вот он, самый яркий миг. Никита разрядился. Но его орудие все такое же прочное и несгибаемое. Не сохнет, не вянет. А пора бы... Ольга продолжала прыгать на нем. И ей плевать, что Никите сейчас уже не так хорошо...
"Наездница" все не могла насытиться. И своим натиском довела Никиту до второго залпа. И на этом успокоилась. Слезла с него.
А его прибор по-прежнему торчал, как флаг на кремлевской башне. Будто стальной стержень внутрь ввели.
Ольга исчезла. Слова ему на прощание не сказала, ручкой не помахала. Как будто не человек он, а машина для удовлетворения дамских желаний... Впрочем, Никите было все равно, считает она его за человека или нет. Его обрадовал сам факт, что она оставила его в покое. Теперь он может собраться с мыслями и найти выход из этого крайне неудобного положения...
Но что это?
На смену одной пришла другая мадам. Не очень симпатичная брюнетка с ястребиным взглядом. Она была голая. Крепкая спортивная фигура, ни капли лишнего жира. Маленькие грудки, плоский живот с мышечным рельефом, крепкие мускулистые ноги. И руки сильные.
- Хороший мальчик! - по-хозяйски рассматривая Никиту, сказала она.
Она взяла его напряженный инструмент в ладони, потерла его. Словно огонь из него хотела выжать. Никита чуть не застонал от боли. Слишком уж сильное напряжение у него внизу, неестественно сильное. Может, его попотчевали не только клофелином? Есть же препараты, от которых прибор будет стоять целые сутки, как у молодого на морозе...
Брюнетка залезла на него, нанизалась на вертел. И запрыгала как заведенная. Только никакого удовольствия Никита не получал...
Потом появилась третья дама. После нее факт изнасилования воспринимался Никитой без всякой усмешки...
Он ослаб, перед глазами пошли круги, к горлу подступила тошнота... А эти суки продолжали издеваться над ним. Одна, вторая, третья, четвертая... Затем все пошло по второму кругу.
Никита не однажды терял сознание. Но всякий раз ему на голову выливали ведро ледяной воды. И он приходил в себя. И снова терпел, терпел...
Он потерял счет времени. Может, час прошел, может, два. А может, и сутки... А оборзевшие сучки продолжали сменять друг друга...
А потом появилась еше одна. Она согнала с Никиты Ольгу. Пренебрежительно посмотрела на него.
Никита подумал, что сейчас она сама залезет на него, Но прежде ей нужно было раздеться. В отличие от других, она была в одежде. Прикид деловой бизнес-вумен. Хищное некрасивое лицо. Ледяной взгляд убийцы... Убийцы... Никита впервые видел эту женщину. Но ему вдруг показалось, что он знает, кто она такая... И женщине вдруг показалось, что к она знает его.
- Где ты его взяла? - спросила она у Ольги.
- Случайно на трассе взяла. Хороший мальчик, да?..
- Не смогла устоять?
- Не смогла... И девчонки все от него балдеют... А вам нравится?
- Ничего...

- Может, его к вам?
- После того, как вы им все попользовались?.. Ольга испуганно сжалась в комок. Голос ее задрожал.
- Извините, Зоя, не хотели вам говорить... Зоя?.. Никиту как током ударило. Он с трудом скрыл свое удивление.
- Почему?
- Да ведь совсем недавно мальчиков привозили. Время не вышло... А этот... Ну, не могла я устоять!..
- Кошка ты мартовская.
- Извините...
- Наказать тебя надо... Но тебе повезло. Ты мне угодила...
- Сейчас мы его вымоем и к вам! - обрадовалась Ольга.
- Пусть сначала отдохнет красавчик.
- Да, да, конечно. Замучили мы его...
Женщина продолжала изучать Никиту. Но смотрела не на низ его живота, а ему в глаза. Точно, она узнает его... Или ему так только кажется?
Никита чувствовал себя зайцем. Он запутался в силках. А тут подходит лиса...
- На трассе, говоришь, его подобрала? - спросила женщина у Ольги.
- Да... На "мерсе" "трехсотом" ехал. Бензин у него кончился. Я его и подвезла...
- "Мерс"? "Трехсотый"... Это интересно... Где машина?
- Да на трассе и осталась. Зачем она нам?..
- А техпаспорт?
- Да вроде у него с собой, в его вещах... Принести?
- Да.
Ольга ушла. А женщина продолжала сверлить Никиту взглядом.
Техпаспорт принесли через минуту. Женщина взяла его. Посмотрела.
- Как чувствовала, - злорадно усмехнулась она.
- А что такое?
- Анка... Это машина Анки... А это знаешь кто? - показала она на Никиту.
- Кто? - посмотрела на него Ольга.
- Это Никита Брат... Тот самый, с которого все началось... Он мне очень нужен.
Что с него началось? Зачем он нужен этой женщине?.. И Никита знал ответы на эти вопросы. Он уже был уверен в том, что эта женщина и есть та самая Зоя Кречет.
Движением руки Зоя прогнала Ольгу. Подошла к Никите. Сорвала с его рта полоску скотча.
- Вот, значит, какой ты, Никита Брат... Куда ты Анку дел?
- Какую Анку?.. А-а, которая с Чапаевым?..
Вообще-то Анку убили. Люди этой самой Зои. Но почему она не знает этого? Может, она и в самом деле думает, будто от пули киллера погибла Марта. Что ж, если так, пусть остается при своем заблуждении.

- Не придуряйся. Тебе это не идет... Да и ни к чему тебе это. Все равно ты уже не жилец...
Об этом она сказала таким буднично-спокойным тоном, что Никита похолодел.
- Ты Зоя Кречет? - спросил он.
- Да, я Зоя. И фамилия когда-то у меня была Кречет... Вот видишь, ты знаешь меня. Ты много чего знаешь. И не пытаешься скрыть это. Потому что понял, ты все равно умрешь...
- Для тебя смерть - обычное дело...
- Совершенно верно. Ты убил Анку. Ты убил Любку. Ты убил моих подруг. Но я на тебя не злюсь. Смерть - это так естественно...
- Ну так умри сама, - усмехнулся Никита.
Зоя внимательно посмотрела на него. Усмехнулась.
- А ты мне нравишься... Но умру я после тебя...
Никита промолчал. Он в таком положении, когда словами делу не поможешь. Он мог бы обругать Зою, осыпать ее угрозами. Но это был бы чистой воды фарс, а не выход из положения.
У него вообще нет выхода. Он связан, прикован к ложу. Он в незнакомом месте. У него нет возможности освободиться, у него нет оружия. И дело он имеет не с какими-то одичавшими бабами, а с профессиональными убийцами. Куда ни кинь - всюду клин...
Его убьют, потому что должны были убить по заказу Витала. Его убьют, потому что эти самки убивают всех, кого насилуют. А наверняка Никита не первый мужчина, который попался этим киллерам-амазонкам...
Как ни крути, а ему остается одно - достойно принять смерть.
Но как это сделать? Ведь он может умереть не от пули. Его могут просто затрахать до смерти. А к этому, похоже, все идет... Ненасытные суки!..
- Я вот о чем тебя хотела спросить, - в голосе Зои звучало безразличие. - Почему ты пошел против меня. Из-за Марты?
- Да... Она не хотела больше убивать. А ты бы ее не отпустила...
- Верно, не отпустила бы, - кивнула Зоя. - Но я тебе не по зубам. И милиция тоже против меня бессильна. Надеюсь, ты в этом убедился?
- Не знаю...
- А я знаю... Я потеряла много людей. Очень много. Но люди - это пустяк. Людей можно найти. Главное, я осталась. И чувствую себя в полной безопасности. Скоро я стану сильней, чем раньше...
Зоя говорила об этом без всякого внутреннего торжества. Она говорила об этом сухим монотонным голосом, как о чем-то само собой разумеющемся.
- А вот чего ты добился?.. Марта все равно получила путевку на тот свет. И ты туда за ней скоро отправишься... А может... - Голос Зои вдруг задрожал, наполнился похотью. - А может, ты все это затеял, чтобы попасть ко мне?.. Может, ты знаешь, как я люблю хорошеньких мальчиков?..
- Ты тварь, - ядовито усмехнулся Никита. - Ты просто тварь. Тебе кто-нибудь говорил об этом?..
Вместо ответа Зоя сжала его чресла сильной рукой. От страшной боли Никита начал терять сознание.
И уже сквозь пелену небытия до него донеслось:
- До встречи...
Боль отпустила его. Но все равно он успел попасть в плен спасительного бесчувствия.

Глава восьмая

Зоя стояла возле окна. Рассеянным взглядом обозревала дорогу. Через заснеженные поля она тянулась к ее дому.
У нее все в полном порядке. Благодаря этому придурку по имени Никита менты крепко вцепились зубами в бригаду Анки. Зоя лишилась правой руки. Но хорошо, сравнение это чисто условное. У человека вторая рука вырасти не может. А у нее вырастет. В скором временем на месте уничтоженной бригады появится новая. И, может быть, даже не одна.
Менты не добрались до Зои. И не ведают, где ее искать. И о ее связях с заказчиками ни сном ни духом не знают. А заказы продолжают поступать. Все они переадресовываются Витке. Налаженный механизм сбоев не дает...
Все это плод точного расчета. А еще Зое улыбается судьба. Надо же, ее телохранитель, эта вечно голодная сучка Оля подцепила Никиту Брата. Совершенно случайно. Потрахаться ей захотелось. Теперь нет надобности посылать на его поиски людей. Он уже в ее руках. Зоя лично удавит его.
Это будет ритуальная расправа. Сначала она затрахает Никиту. А потом затянет на его шее шелковую удавку...
Пусть перед смертью изменит свое отношение к женщинам. Идиот, он думал, что с женщинами сладить проще простого. А получилось, женщины сладили с ним самим. Мало того, они отымели его как последнюю шлюху...
В комнате появилась Ольга.
- Мама, мальчик готов, - сказала она.
Трахаться подано. От такого блюда, как Никита, отказываться глупо. Симпатичный мальчик. И аппарат у него мощный.
Он отдыхал всю ночь и полдня. И теперь свежего, сильного его подали в качестве послеобеденного десерта. Зоя даже облизнулась. Сейчас она пойдет в сауну порезвиться...
Она уже хотела отойти от окна, когда вдруг ее внимание привлекли две темные точки на горизонте.
Зоя немедленно подошла ко второму окну, возле которого на треноге стояла мощная подзорная труба.
Два черных "БМВ" с затемненными стеклами. В таких машинах любят раскатывать братки. Не значит ли это?..
Зое понадобилось ровно три минуты, чтобы поднять по тревоге девчат. Оля, Таня, Вика и Галка. Четыре ее телохранителя. Они ее семья. Зоя и они вчетвером - вот и все, кто живет в ее доме. И, кроме них, больше некому защищать его.
Еще минуты две ушло на то, чтобы приготовить к бою оружие. Еще минуту занимали позиции для стрельбы. И сама Зоя вооружилась. А как же иначе?..
Машины еще были достаточно далеко, а на них уже смотрели пять винтовок "СВУ" с оптическими прицелами. Глушителей на них не было - только пламегасители. Но ничего страшного в этом Зоя не видела. Дом ее удален от внешнего мира. Никого не встревожат выстрелы. Только тех, кто едет в машинах.
Сжимая в руках винтовку, Зоя чувствовала себя уверенно. В магазине десять специальных снайперских патронов со стальным сердечником, палец лежит на курке, глаз у выходного зрачка оптического прицела. К бою готова!..
Девчата тоже замерли в готовности. Все ждут команду открыть стрельбу.
Оптический прицел "ПСО-1" позволяет вести прицельный огонь на дальности тысячи трехсот метров. Машины шли прямо на них - почти неподвижная мишень. Зоя уже сейчас могла жать на курок. Но лучше не торопиться.
Она еще точно не знала, кто находится в машинах. Может, враг. А может, враг вдвойне. Друзей - это точно - в машинах нет. Никто из ее людей не знает дорогу к этому дому.
В машинах могли быть или менты, или братки, которые хотят отомстить за смерть какого-то своего авторитета. Менты в "БМВ" не ездят. Значит, остаются братки. Как они вычислили Зою и ее дом - не об этом сейчас мысли. Надо уничтожить этих индюков, которые возомнили о себе черт знает что. Думают, они могут так спокойно подъезжать к ее дому. Думают, сейчас Зоя встанет перед ними на задние лапки... Не угадали...

Зоя произвела первый выстрел, когда машины приблизились на расстояние семисот метров. Усиленная пуля пробила ветровое стекло первой машины и угодила водителю точно лоб. Тот дернулся и навалился на руль безжизненным телом. Машина завиляла, сошла с дороги, клюнула носом в придорожный кювет и остановилась. Вторая машина попала в поле прямой видимости. Грянул еще выстрел. Это отличилась Оля. Ее пуля достала второго водителя. "БМВ" потерял управление и врезался в придорожный столб.
Из машин выскакивали крепыши в кожаных куртках. Они в панике размахивали пистолетами, но тут же попадали под снайперские пули.
Их было не меньше десятка. И полдюжины из них уже приказали долго жить. Остальные вовремя сообразили, что лезть на рожон не стоит, и укрылись за машинами.
Зоя велела бить по бензобакам. Сначала полыхнула одна машина, затем вторая. Один браток превратился в полыхающий факел, попал на прицел Галке. Та выстрелила, избавила его от мучений. Зато уцелевшие крепыши продолжали прятаться за горящими машинами. Их было трое или четверо. И не достать их. Если, конечно, сидеть на месте.
Зоя отстояла свой дом. Но не для того, чтобы жить в нем дальше. А для того, чтобы выжить самой. Дом засвечен, нет больше смысла в нем оставаться. Надо отсюда уходить. Благо есть куда...
Она велела Вике и Галке держать братков под контролем. Оле и Тане приказала готовить машины. Но сначала они должны были зайти в сауну, где находился Никита. И пристрелить его.
Сама Зоя отправилась в свой кабинет. Открыла сейф, вынула оттуда кейс с деньгами - что-то около ста тысяч долларов. Не совсем она дура, чтобы хранить все деньги дома. Для этого есть куда более надежные места.
Кейс с деньгами - это не самое главное, что хранилось в тайнике. В сейфе находилась кнопка. И Зоя нажала на нее. Ровно через полчаса дом взлетит на воздух.
Зоя сняла с поста Вику и Галку и вместе с ними вышла во двор. Все, больше в этот дом никто не войдет. И не важно, что здесь остались их вещи. Их не жаль. И Никиту не жаль. В этом мире красавчиков хватает и без него.
Два джипа уже стояли под парами. В них оружие. Пистолеты, автоматы, боезапас. Будет чем добить братков, которые наверняка все еще прячутся за машинами.
За рулем первой машины сидела Таня. За рулем второй - Оля. Вика и Галка сели в первую. Им предстоит расстрелять братков. Зоя села во вторую. На заднее сиденье.
- Все сделали? - спросила она у Оли.
Та тряхнула белокурой головой. Да, все сделано как надо. Зое бы успокоиться. Но что-то тревожило ее...
Первый джип тронулся с места. Ворота автоматически открылись перед ним.
- Поехали! - велела Ольге Зоя.
Та снова кивнула, но машину с места не стронула.
- Я... - открыла рот Зоя.
Но ее слова потонули в грохоте. Мощная сила оторвала первый джип от земли. Оглушающий взрыв, жирные клубы пламени... Таня, Вика и Галка перестали существовать.
- Этого не может быть... - в ужасе протянула Зоя.
Она подумала, что это братки успели бегом преодолеть расстояние до дома. И встретили машину выстрелом из гранатомета. Но это оказалось не так.
- Может! - резко заявила Оля.
И так же резко развернулась к Зое. В ее руке блеснул пистолет. Его ствол больно ткнулся Зое под нос.

Свободной рукой Оля стянула с себя парик... Зоя не могла поверить своим глазам. Перед ней была Марта...
* * *
Никита проснулся в пустой, роскошно обставленной комнате. Он чувствовал себя отдохнувшим, выспавшимся. А в целом хорошего было мало.
Он был прикован к постели. На ногах, руках наручники. Хорошо, шею не стягивает проклятый обруч. Он по-прежнему голый. И между ног торчит колом... Вот-вот должна зайти очередная самка...
Никита закрыл глаза и тихонько застонал. Впереди его снова ждал кошмар. И он бы лучше пустил себе пулю в лоб, чем пережить его заново.
Откуда-то сверху вдруг донеслись выстрелы. Один, второй, третий... Никита открыл глаза, прислушался. Неужели что-то стряслось?
И тут распахнулась дверь. Никита снова закрыл глаза. Нет больше сил смотреть на этих бешеных самок...
Он открыл глаза, когда что-то тихонько чихнуло над его ухом. Правую руку сильно тряхнуло. Как будто пуля угодила в сердцевину наручников.
Никита не мог в это поверить. Но перед ним стояла Марта. И преспокойно направляла пистолет на вторую руку. Снова выстрел. И опять пуля перебила наручники.
На него Марта посмотрела, когда справилась с оковами на ногах. И пусть на запястьях его рук и на ногах еще оставались браслеты, он мог считать себя свободным.
Марта улыбнулась ему и сорвала полоску скотча с его рта.
- Как ты сюда попала?
Марта хотела ответить. Но вдруг повернула голову к окну. Улыбнулась, словно кого-то увидела. И Никита глянул в ту же сторону. Но увидеть никого не смог. А Марта, та будто еще и что-то слушала.
Она снова посмотрела на него. И тихо сказала:
- Сюда идут...
- Откуда ты знаешь?..
- Я знаю все... Лежи как лежал...
Никита снова распластался по кровати. И глянул на дверь. Через мгновение она открылась. В комнату вошла Ольга. В руке у нее был пистолет. Даже без глушителя. А чего ей, суке, бояться? Она у себя дома...
Зато у Марты "ствол" был с глушителем. Поэтому выстрела никто не услышал. В груди у Оли образовалась маленькая дырочка. И тут же рядом появилась вторая.
Никита вскочил с кровати, подбежал к Ольге, потянул ее на себя, втолкнул в глубь комнаты. И закрыл за ней дверь.
Она упала на пол. А в руках у Никиты остался ее парик. Вот так-так: ее роскошные белые волосы - всего лишь парик.
Марта подошла к нему, схватила парик, натянула его себе на голову.
- Пошли... - она взяла его за руку.
- Куда?
- Куда Люба покажет...
Марта безумно глядела куда-то вдаль. К чему-то прислушивалась. Никита сорвал с постели простыню, закутался в нее. Затем забрал у Ольги пистолет и только после этого пошел за Мартой.
Марта уверенно вела его за собой. Коридор, какая-то дверь. С внутреннего входа они оказались в гараже. Оттуда уже выезжала одна машина. Марта села во вторую.

- А ты пока останься здесь, - сказала она Никите.
Он не стал спорить. И спрятался в гараже.
Марта сошла с ума. Снова Любой бредит. Нет никакой Любы. Но она слушает ее. И, судя по всему, получает хорошие советы... Чертовщина какая-то...
Никита наблюдал за двумя джипами. Видел, как из дома вышли черная мадам и ее суки телохранители. Они расселись по машинам. Зоя забралась в джип к Марте. Интересная встреча ее ожидает.
Первая машина взлетела на воздух неожиданно для Никиты. Он подумал, что взорвется и вторая, с Мартой. Поэтому он метнулся к ней, открыл правую переднюю дверцу. И увидел Марту. Она преспокойно держала на прицеле Зою.
- Не бойся, дорогой, - не глядя на него, сказала Марта. - Эта машина не взорвется...
Никита открыл правую заднюю дверцу, протолкнул Зою в глубь салона, сам сел рядом с ней.
На улице холодина. Он успел продрогнуть до костей. И не удивительно. Всего лишь простыня на нем. Тога, туника - как хочешь называй, но теплей от этого не станет. И босыми ногами по снегу пришлось потопать. А в машине тепло. Хорошо.
Но Никита не расслаблялся. Он быстро обыскал Зою. Оружия у нее не было.
Она вела себя уверенно. Даже надменно усмехалась. Мол, не боюсь я вас.
Никита нагнулся и ощупал ее левую ногу под штаниной. Есть. Кобура, закрепленная на специальных ремешках. А в ней малогабаритный "браунинг". Естественно, пистолет он забрал себе.
Как будто воздух выпустили из Зои. Она обмякла, сжалась, взгляд потускнел. Вот что значит потерять последний шанс на спасение...
- Мадам, вы, наверное, сожалеете, что не смогли изнасиловать меня? - с усмешкой спросил Никита. Зоя затравленно посмотрела на него. Промолчала.
- Зато теперь я изнасилую вас. Извините!..
Марта не так все поняла. И с упреком посмотрела на Никиту. Ему даже показалось, что она переведет на него свой пистолет.
Дабы избавить ее от заблуждения, он с силой ударил Зою по шее. Вырубил ее.
- Это также называется актом насилия, - пояснил он Марте.
И начал стягивать с Зои песцовую шубу. Это не мародерство. Это обмен. Зоя ему - шубу. А Никита ей - свою простыню, разорванную пополам.
Одной половиной он связал Зое ноги, второй руки.
- Ну вот и все...
Зоя была рослой женщиной. И в плечах у нее спортивный размах. Так что шуба пришлась Никите в самую пору.
- Надо ехать, - монотонным голосом сказала Марта.
- Да, конечно, - кивнул Никита.
И потянулся к ручке дверцы. Выйти ему надо.
- Ты куда?
- А документы мои? Паспорт, права... Они там, в доме... Их надо найти...
- Не ходи туда!
Никите показалось, что Марта сама испугалась своего категоричного тона.
- Почему?

- Туда нельзя...
- Я спрашиваю, почему?..
- Нельзя, и все... Люба так говорит...
У Никиты мурашки поползли по коже. Опять эта Люба... Он остался в машине. Только перебрался на переднее сиденье.
Марта уже выжала сцепление, когда впереди вдруг образовались несколько крепышей. Все злые, с пистолетами...
* * *
- Вон тачка! - крикнул Канкан.
- В ней козлы! - громыхнул Бас.
- Мочи их! - заорал Пена.
Севе оставалось только присоединиться к ним. И он тоже открыл огонь по машине. Расстрелял всю обойму в своем "ТТ"...
- Бля буду, - сказал Канкан, - хрен там кто уцелел...
- Двинулись! - приказным тоном сказал Сева и первым направился к машине.
Канкан, Бас и Пена нехотя тронулись за ним. Не больно-то они признавали в нем вожака.
А все начиналось так хорошо.
Лихо он вышел на Оксану. Затем на студента Витька. Тот ломался недолго. Пару раз получил по зубам и раскололся. Вспомнил номер машины.
И дальше все шло как по маслу. Сева сумел связаться с гаишниками, выяснил адрес, по которому проживает владелец машины. И вперед.
Пацаны уважали его. А после того, как он лихо вышел на похитителей брата, зауважали еще больше. И без всякого поехали к дому, который находился где-то у черта на куличках.
Надо было брать с собой автоматы. Но Сева не хотел лишний раз беспокоить Юрку. А без него более мощного оружия, чем пистолеты, не добыть. Пришлось ехать с одними "ТТ". Впрочем, ему было все равно. С такими крутыми пацанами он шапками забросает похитителей.
Но вышел конфуз.
Они подъезжали к дому, шутили. И тут вдруг Чапа обнял руль. Сева взял его за волосы. И тут же отдернул руку. В затылке зияла огромная дыра.
И машина уже съезжала в кювет. А сзади врезалась в столб вторая машина. И такое тут началось...
Сева и опомниться не успел, как остался без пацанов. Только Канкан, Бас и Пена. Остальных постреляли снайперы.
Не надо, ох, не надо было подъезжать к дому днем да через открытое поле. Недооценил он противника... Косяк на него лег...
Хорошо, не растерялся Сева, не зарыл голову в песок. Когда выстрелы стихли, он выждал момент и бегом рванул к дому. Канкану, Басу и Пене в падлу было идти за ним. Но они пошли. Значит, не совсем упал Сева в их глазах...
Они осмелели, когда во дворе дома рванул джип. Возможно, там какой-то междусобойчик начался.
Они подбирались к дому. Никто в них не стрелял. Боевой дух креп на глазах. И вот они у дома. Обогнули пылающую машину, ворвались во двор. И тут целый джип. Возможно, в нем как раз те снайперы, которые расстреливали пацанов...
Сева подошел к машине. Водительская дверца прикрыта, но не захлопнута. За рулем никого. Зато на заднем сиденье какая-то дама. Голова закинута назад, рот открыт, а вместо правого глаза кровавая пустота...

- А где остальные? - спросил Бас.
- Мы тута! - послышалось со стороны. Сева резко развернулся. И увидел какого-то парня в бабьей шубе.
- Мочи его! - крикнул Канкан.
Но парень оказался быстрей. С резиновой улыбкой на лице он быстро вытянул руку с пистолетом. И начал стрелять.
Сева и представить себе не мог, чтобы кто-нибудь так стрелял. Невероятная быстрота, невероятная точность. Он и опомниться не успел, как и Канкан, и Бас, и Пена повалились ему под ноги с пробитыми черепами.
На Севе парень остановился. Ствол его быстрого пистолета смотрел ему прямо в глаз.
- Ты кто такой? - спросил парень.
- Я?.. Я Сева...
- Чего ты здесь забыл?
Словно бы из ниоткуда вдруг появилась красивая девчонка с блуждающим взором. Она встала рядом с парнем. Ее взгляд устремился куда-то в пустоту.
- Я брата ищу...
- Брата?
- Его на джипе "Чероки" увезли. Еще неделю назад. Вместе с другом. Сюда его повезли... Парень немного подумал. И сказал:
- Ты знаешь, меня ведь тоже похитили... Бабы тут беспредельные жили. Чудеса творили...
Будто для убедительности он распахнул шубу. Под ней голое тело. И член. Колом стоит.
- Меня трахнуть хотели... Да я не дался... А брата твоего, наверное, трахнули... На карьере его искать надо...
- На каком карьере?
- Не знаю. Одна сука мне грозила карьером. Сказала, что туда сбросят и мой труп...
- Так что, Паша мертв?
- Да, брат, не судьба... Ты это, пушечку-то на землю брось...
Сева послушно выпустил из рук пистолет.
- А теперь к дому отойди... Сева попятился к дому.
Он видел, как парень заглянул в машину. И услышал:
- О, е-е!.. Да вы, козлы, ее убили!..
Сева зажмурил глаза. Он подумал, что настал его смертный час. Но нет. Хлопнули дверцы, заурчал мотор.
- Эй! - закричал из машины парень. - Ты это, угребай отсюда подальше. И поскорей... Тут очень опасно!..
Он захлопнул дверцу. Джип тронулся с места, обогнул пылающую машину и исчез из виду.
Сева продолжал стоять как вкопанный.
Надо уходить отсюда. Так сказал парень... Да пошел он!..
Сначала Канкана, Баса и Пену как куропаток перещелкал. А потом советы дебильные дает. Да кто он такой?.. Кстати, это нужно узнать. Надо будет найти его да прикончить...

Или не надо... Сева скажет всем, что возле этого дома шел настоящий бой. Все пацаны полегли. Но и козлов отсюда выкурили... Или козлих... Сева потерял "пехоту", но уцелел сам. И вышел из бойни победителем...
Так, надо обследовать дом...
Он зашел в дом, поднялся на второй этаж. Запах пороха, брошенная снайперская винтовка. Вот, значит, откуда валили пацанов...
Ничего, будут у него другие пацаны. Будут у него свои бригады. Будет он дербанить лохов-коммерсантов. Будет жить в свое удовольствие...
Перед глазами Севы замелькали радужные картины. Бронированный "мерс", роскошный особняк, жена-фотомодель. Средиземное море, пальмы, белоснежные яхты...
А потом все вдруг пропало. Со страшным грохотом пол разлетелся под ногами, мощная взрывная волна подхватила его тело, смешала его с пылью, камнями, кусками мебели. И разорвала на части... А еще пламя. Настоящий огненный смерч. Обгорало в нем уже мертвое тело.
* * *
- Интересно, а этот парень успел уйти? - спросила Марта.
- Это его проблемы, - пожал плечами Никита. - Я его предупредил. А там пусть сам думает...
Они уже проехали несколько километров, когда дом взлетел на воздух.
Никита и сам толком не знал, какая опасность таится в доме. Марта сказала - беда. Он ей безотчетно поверил. А если бы точно знать, что под домом сработает мощный фугас, он бы, наверное, парня за шкирку с собой утащил. Хоть и бандит он, но благородным делом занимался - брата родного искал.
Интересно, скольких мужиков эти самки со свету сжили?..
- Зою эти придурки убили, - сказал Никита.
- Они же и внимание на себя отвлекли. Поэтому я без труда попала в дом.
- А как ты вообще узнала, что я здесь?
- Ко мне Люба приходила. Сказала, что милиция меня ищет, вот-вот придут за мной. Сказала, чтобы я уходила. Я ушла. - Марта смотрела на дорогу, лицо сосредоточено, голос звучит монотонно. И только на губах легкая улыбка. Будто самой себе улыбается. - Ушла, тебе записку оставила. Ждала тебя. А потом Люба сказала - не жди. И показала, где ты... И вот я здесь...
Марта замолчала. И снова все внимание на дорогу. А Никиты рядом словно нет.
Никита хотел спросить ее о Любе. В каком образе, как и когда она является Марте. Но промолчал. Уж больно все это неестественно, сплошная мистика. Бабушкины сказки. Вымыслы больного воображения. Не верит он всему этому. Но и отмахиваться тоже нельзя... Как могла узнать Марта о том, что ее след взяли менты? Как узнала, где найти Никиту? Откуда ей стало известно, что дом взлетит на воздух?..
Марта была в глубоком трансе - реакция на гибель Любы. Потом она вышла из ступора. Расправилась с двумя киллерами. И снова шоковое состояние. А потом она исчезла. Чтобы спастись от ментов. Чтобы спасти Никиту. И теперь снова погружается в бездну апатии.
Им повезло - они успели выскочить из машины, когда появились четыре братка. Но громил их Никита. Ему достаточно было посмотреть на Марту, чтобы понять - она стрелять не будет...
Марта ненавидит то, чем занималась раньше. Она тянется к новой жизни. Никита мог только приветствовать это.
Она избавилась от Зои, от ее страшной опеки. И Никита тоже избавился от черной мадам. Теперь у них с Мартой будет все хорошо.
- Дорогая, милиция тебя искать не станет, - сказал он.

- Я знаю, - кивнула Марта.
- Откуда?
- Люба...
Все та же Люба... А может, и Марта и он вместе сошли с ума?..
Никита перебрался на заднее сиденье. Взял сумку, которая валялась под ногами покойной Зои. Раскрыл ее. В ней лежали деньги. Пачки баксов.
- О! Да мы живем! Деньги. Много денег...
Ему не больно-то хотелось радоваться такому трофею. Но он заставил себя разыграть восторг. Чтобы хоть немного взбодрить Марту. Но та даже ухом не повела. Будто деньги ее вовсе не волновали.
Никита пожал плечами, отшвырнул сумку с деньгами. Продолжил исследование. Нашел у Зои новенькую записную книжечку. В ней ничего - только один семизначный номер.
- А что, если?..
Но развить мысль Никита не успел. Джип остановился в заснеженном лесу. Неподалеку от белой "восьмерки" - машины Марты.
Джип и Зою в нем облили бензином и подожгли. Из нее забрали только сумку с деньгами и блокнот Зои.
"Восьмерка" взяла курс на город.
- Куда едем? - спросил Никита.
- Ко мне домой, - твердо сказала Марта.
- Но...
- Ты же сам сказал, что милицию нам бояться нечего...
- А киллеры?
- Это не страшно...
Никита лишь пожал плечами.
Всю дорогу к дому он пытался заговорить с Мартой. Но она как воды в рот набрала. Молчала. Словно не слышала его. Словно он вовсе для нее не существовал...
И только когда Никита сам замолчал и обиженно стал глядеть в окно, Марта остановила машину.
Она повернулась к нему, взяла его за руку. Заглянула ему в глаза. Нежно и с болью улыбнулась ему.
- Никита, милый, ты мне очень дорог. Я тебя очень люблю. Но мне сейчас очень плохо. Ты должен меня понять...
Никита ее понимал. Поэтому больше не дулся.
Марта по-прежнему остро переживает гибель сестры. Но время - лучший лекарь. Оно залечит ее душевные раны. Она успокоится. Ее перестанут преследовать галлюцинации. Она сможет думать только о Никите...
Все у них будет хорошо...
* * *
Девушка в черном пальто с песцовым воротником явно была чем-то встревожена. Она подходила к своему подъезду, озираясь по сторонам. Будто чего-то боялась.
А бояться ей было чего...
- Объект входит в подъезд, - послышалось в наушниках.

Светлов напрягся. Петя Иванов, сотрудник "заказного" отдела, также приготовился к прыжку. Девушка подошла к двери своей квартиры.
- Здравствуйте!.. - Возник за ее спиной Петя. Она вздрогнула. И тут же резко развернулась к нему. И вместе с корпусом на разворот пошла рука. Но с небольшим запозданием, равным времени, которое необходимо, чтобы быстро вытащить оружие.
А оружие необычное. Шариковая ручка-пистолет. Девушка явно была профессионалом. Еще чуть-чуть, и Петя получил бы пулю в живот. Но Светлов опередил девушку, не позволил ей вывести ствол на цель. Он перехватил руку, зафиксировал, взял на болевой прием.
Девушка взвыла. И тут же появился видеооператор и двое понятых. Процесс изъятия оружия лег не только на пленку, но и в протокол.
Теперь этой диве не отвертеться от уголовной ответственности по факту незаконного хранения оружия и попытки применения его против сотрудника милиции. И когда она это поняла, взвыла сильней, чем от боли.
- А ты не переживай, красавица, - сказал ей Петя, когда ее втащили в квартиру. - Ты можешь уйти от наказания... Знаешь, как?
Девушка затравленно посмотрела на него. И кивнула. Да, она знает, как помочь ментам. Да, она готова это сделать...
Петя и еще один сотрудник его отдела остались наедине с посредником киллерской организации. А в квартире появились два спеца из ФСБ. Вместе со Светловым они обследовали комнату, где мог храниться "тревожный" передатчик. И они его нашли. А в нем...
- Осторожно, - сказал "комитетчик". - Если взорвемся, нас будут собирать по клочкам долго и нудно.
Как и предполагал Светлов, передатчик был оборудован взрывным устройством. Но взрыва не будет...
Позавчера вечером позвонил Никита. Он сообщил номер телефона. Сказал, что, возможно, это телефон посредника. Добавил, что Зоя Кречет приказала долго жить. Мол, его вины в этом нет...
А сегодня взяли посредника. Ее уже допрашивают. И, судя по всему, процесс идет как по маслу. Похоже, сегодня предстоит веселенькая ночь. Диспетчеров, киллеров и всю остальную шушеру второй киллерской бригады придется брать пачками...
* * *
Мама кружила вокруг Марты, как курица над своим выводком. Хлопотала, суетилась, не могла нарадоваться.
Никита привел ее в дом. Представил как свою невесту. Думал, это хоть как-то подействует на Марту, оживит ее. Но Марта всего лишь позволила себя считать его невестой. И маме улыбалась какой-то неживой улыбкой.
С Любой Марта не общалась. По крайней мере, Никита не замечал за ней ничего такого. Но она все глубже уходила в себя. И все меньше реагировала на Никиту. Как ни пытался он ее расшевелить - все напрасно.
Сегодня еще одна попытка вернуть ее к нормальной жизни. Он привел ее к себе домой. Оставил на попечение матери.
А сам к отцу.
- Ну что, отвоевался? - спросил отец.
- Ага...
Они поговорили о том о сем. А потом отец спросил:
- Я вот что заметил, "Тойота" твоя все время на приколе стоит...
- Да что-то не лежит к ней душа, - пожал плечами Никита.
- Ну так отдай ее мне...

Никита только досадливо поджал губы. Ну почему он сам об этом не догадался?
- Забирай. Мне она не нужна... Сейчас подгоню... Он собрался уходить. Это заметила Марта.
- Ты куда? - бесцветно спросила она.
- За машиной.
- Я с тобой...
- Да посиди с нами, доченька, - попыталась остановить ее мама.
Марта посмотрела куда-то мимо нее, тускло улыбнулась ей и покачала головой.
- Нет, я с Никитой... Так надо...
Они вместе вышли на улицу, через дворы добрались до автостоянки. Никита показал документы на машину, квитанцию об оплате, расписался в журнале. И уже хотел идти за машиной, когда услышал за спиной знакомый голос.
- Никита...
Он обернулся и увидел Светлова. Тот уже поднялся по железным ступенькам в сторожку, подходил к нему.
- За машиной? - не здороваясь, спросил он.
- За машиной... - Никита также не спешил распахивать перед ним объятия.
Он перевел настороженный взгляд с Игоря на Марту.
- Не волнуйся. - Светлов понял, о чем он думает. И тоже посмотрел на Марту. - Мы же договаривались. К ней никаких претензий...
- Да я тебе верю, - кивнул Никита.
- Я сама возьму машину, - тихо сказала Марта. Никита отдал ей ключи. И техпаспорт.
- Место пятьдесят семь, - добавил он. Марта ушла.
- Милая девочка, - сказал про нее Светлов. - Никогда бы не подумал, что она...
- И не говори! - резко оборвал его Никита. - Со старым покончено раз и навсегда...
И тут он вспомнил про некого Егора Кучина по кличке Егерь. Это третий из тех ублюдков, которые изнасиловали Марту. Третий и последний. Он не должен уйти от возмездия. Никита разберется с ним сам, без участия Марты.
- По крайней мере, она возьмет в руки только пластмассовый пистолет. Когда у нас будет сын...
- Вы собираетесь пожениться?
- Обязательно.
- Желаю всех благ.
- На свадьбе пожелаешь... Ты хочешь мне что-то сказать?
- За этим к тебе и приехал... В общем, ты оказался прав. То был телефон посредника.
- Вижу по твоим глазам, ниточка не оборвалась...
- Нет. Всю катушку раскрутили. Никто не ушел.
- Значит, с фирмой смерти покончено...
- Благодаря тебе...
- Ордена не жду... И ордера на арест тоже.

- Ни ордена тебе, ни ордера. Можешь спать спокойно... Хотя...
- Что хотя? - насторожился Никита.
- Есть информация, что на тебя готовилось покушение.
- Готовилось?.. Значит, это в прошлом?..
- Боюсь, что в настоящем. Встречи с киллером не будет. Но тебе оставили сюрприз из прошлого. Он может сработать в настоящем...
И в этот момент неподалеку очень сильно громыхнуло. В окнах сторожки вылетели стекла. Стеклянным осколком Никите оцарапало щеку. Но он этого даже не заметил...
Он понял, про какой сюрприз говорил Светлов. И догадался, что сюрприз этот сейчас и сработал. Машина. Белая "Тойота". А в ней...
Он стремглав слетел по ступенькам вниз, пулей несся вдоль рядов машин. А вот и его авто. Вернее, все, что от него осталось. Искореженная взрывом "Тойота" жарко полыхала. В непосредственной близости от нее не было машин. Поэтому пожару не на что было перебрасываться.
- Не-ет! - заревел Никита и бросился к машине. Там сгорает Марта. Ее нужно спасти... Но сильные руки схватили его сзади. Это был Светлов.
- Стой! Ты ей ничем не поможешь. Стой!!!
Да, Игорь прав, Марте ничем не поможешь. Но это можно понять только умом, а не сердцем. Никита продолжал рваться к машине.
- Дурак, ты же сгоришь! - Игорь не сдавался. Продолжал держать его.
- Пусти!!!
Марта села в машину. Завела двигатель. И раздался взрыв. Это сработал взрывной механизм. Тот самый сюрприз...
- Там должен был быть я! Понимаешь? Я!!!.. А она... Она... Марта не могла погибнуть!!!
- Правильно, не могла! - послышался вдруг до боли знакомый голос.
Никита замер в руках Светлова. Какое-то время продолжал стоять как изваяние - будто боялся поверить в чудо. И повернулся.
В нескольких шагах от него стояла Марта. В лице ни кровинки, застывший взгляд, во всем какая-то неестественность. На миг Никита подумал, что перед ним привидение...
- Никита, я жива... - голосом, лишенных всяких эмоций, сказала она. - В машине никого нет...
Никиту отпустило. Но вместе с внутренним напряжением ушли и силы. Ноги его подогнулись - он с трудом удержал равновесие.
- Но почему взорвалась машина? - вместо него спросил Светлов.
- Я завела двигатель. Взрывное устройство должно было сработать ровно через пять секунд. Я успела уйти...
Марта не смотрела на Светлова. Ее взгляд был устремлен на Никиту. Но глядела она куда-то за его спину.
- Откуда вам было известно, что взрывное устройство сработает именно через пять секунд?
Никите было понятно удивление Светлова. Обычно мины срабатывают в момент, когда заводится двигатель.
- Мне Люба сказала, - просто, как о чем-то самом обыкновенном, сказала Марта.
- Какая Люба?..

Никита понял, что пора вмешиваться.
- Люба - это ее наставница, - тихо сказал он Светлову. - Она знает этот тип мин. А отошла Марта от машины на всякий случай...
- Да, интуиция великая сила, - так же тихо ответил Игорь.
Из уважения к Никите он не стал выяснять, жива ли эта Люба, где ее можно найти. А ему очень хотелось спросить, как часто Марта сама минировала машины...
- Можно я поговорю с Мартой с глазу на глаз? - спросил Никита.
Ему вовсе не хотелось, чтобы Светлов слышал эти больные вымыслы насчет Любы.
- Да, конечно, - кивнул Игорь. - Марту свою можешь домой отправить. А сам далеко не уходи. Сейчас наряд подъедет. Кое-какие объяснения придется дать...
- Понимаю...
Никита подошел к Марте. Прижал ее к себе.
- Ты меня так напугала...
- Извини... Я должна была сразу тебе сказать.
- А ты что, раньше знала?
- Да... Поэтому и пошла с тобой. Мне все Люба сказала...
Никита отстранился от Марты. Взял ее за руку и отвел подальше от Светлова.
- Стесняешься? - спросила Марта. - Не хочешь, чтобы твой друг думал, что я блаженная?..
- Да нет, что ты...
- Ты думаешь, я сошла с ума?..
- Марта, ты не должна так говорить...
- А я говорю... Ты думаешь, я сошла с ума. Но веришь, что скоро со мной все будет в порядке... А со мной и без того все в порядке. И с ума я не сходила. А Люба...
Голос Марты стал тише. В глазах появился безумный блеск.
- А Люба, она ведь постоянно со мной. При жизни она не раскаивалась в своих грехах. В своих смертных грехах. А теперь ее душа мается. Она не находит успокоения. Поэтому она постоянно обращается ко мне. Люба ищет спасения. И меня предупреждает...
- Об опасности?
- Не только... Она предупреждает меня, что нельзя заниматься тем, чем мы занимались с ней раньше. Хватит убивать... Впрочем, я это знаю и без нее... Ее душа ищет успокоения. И спасения... И мне тоже нужно спасение... Так Люба говорит. И сама я знаю...
Марта замолчала. На ее лице тускло засветилась блаженная улыбка. Взгляд сфокусировался в никуда. Она снова ушла в свой астральный мир, где ее ждала Люба. Она снова разговаривала с ней.
Никита привлек ее к себе, погладил по спине.
- Ничего, скоро все будет хорошо, - сказал он. Только Марта пропустила его слова мимо ушей. И, будто жалуясь самой себе, тихо проговорила:
- А ведь я даже свечку не поставила за упокой ее души...
Приехала милиция. Появился какой-то начальник. С ним объяснялся Светлов. Но и Никиту позвали.

Чистая формальность. Ему требовалось сказать, что взорвалась его машина. И Светлов подсказал ему, что не надо говорить, будто он кого-то подозревает в покушении на свою жизнь. Так, просто случайность, заминировали машину.
Никиту отпустили. Он повернулся к Марте. И невольно вздрогнул. Ее не было на месте. Ничего в этом странного не было. Но почему он тогда вздрогнул? Предчувствие?..
Он почти бегом добрался до квартиры родителей. Ее белая "восьмерка" стояла у подъезда. Но самой Марты дома не было.
Какое-то время Никита надеялся, что Марта вот-вот появится. Но не дождался ее. Сел в машину и погнал к ее дому. Но и там Марты не застал.
Он позвонил родителям. Увы, Марта, там не появлялась. Он поставил машину в гараж. И остался у нее дома.
Прошел день, два, а Марты все не было. Тогда он перевернул дома все вверх дном. Искал адрес ее родителей. И нашел. Небольшой городок в Подмосковье. Никита устремился туда. Но Марта и там не появлялась...
Он искал ее везде, где только можно. Сам нанял себя в качестве частного сыщика. Искал, искал... Прошел месяц, а его поиски не продвинулись ни на шаг.
Марта исчезла без следа...
Часть вторая

Глава первая

Ресторан "Омега". Второсортный кабачок на первом этаже дома в спальном микрорайоне столицы. Довольно уютный зал, интимный полумрак, полдюжины столиков, длинноногая официантка с резиновой улыбкой, убаюкивающая музыка. Впечатление неплохое, но назвать этот ресторанчик чем-то из ряда вон выходящим язык не повернется.
По крайней мере, Мила ничего необычного в нем не видела. "Астория", "Космос, "Прага" - она привыкла к ресторанам такого уровня. Муж у нее крупный и удачливый бизнесмен - экспортом цветных металлов занимается не первый год и весьма успешно. Словом, денег у него в избытке. И на людях побывать любит. А еще больше ему нравится жену свою на показ выставлять. Смотрите, мол, какая она красавица...
А она действительно красавица. Веня брал ее замуж с одним условием - нигде не работать. Пришлось бросить ремесло фотомодели. Так вот, директор модельного агентства, где она подвизалась, чуть не в ноги ей падал, умоляя остаться. Она была самой дорогой жемчужиной в его ожерелье, ей прочили большое будущее.
Но не только это убивало директора. Кроме всего прочего, она нет-нет да оставалась с ним на ночь. Алексей Германович мужик грубоватый, но сильный и телом и духом. Такие типажи ей всегда нравились. Да и недотрогой ее трудно назвать...
Три года прошло с тех пор, как она закончила школу. Но, кажется, это было так давно. Даже лица своих одноклассников стала забывать. Только Толика Буракова, наверное, никогда не забудет. Этот рубаха-парень, хулиган и прогульщик, лишил ее девственности в десятом классе. Первый мужчина как-никак... А еще Инна Ковалева, ее лучшая подруга.
Это Инна притащила ее в "Омегу".
На улице случайно встретились. Мила на спортивном "Ягуаре", Инна на "Опеле" - обе крутые, навороченные, и надо же, в одной арке между домами съехались, только каждая первой быть хотела. Едва бока машинами не стерли - вовремя остановились. И чуть с кулаками одна на другую не бросились. Хорошо, успели узнать друг друга. И не драться стали, а обниматься. А потом в ресторан этот попали. Встречу отметить.
- Ну и как тебе здесь? - с улыбкой спросила Инна.
Прикинута она неплохо. Пиджачок под Армани, водолазочка модная, а брюки кожаные - просто класс. Далеко не всем они идут, а на ней в самый раз, будто родилась в них. Сережки у нее очень даже ничего - бриллиантовые капельки в золотой оправе... А в школе она, помнится, обыкновенным джинсам и тонюсенькому серебряному колечку радовалась.

- А что, должно нравиться? - небрежно спросила Мила.
- Ну, не знаю, - немного смутилась Инна. И гордо: - Мой ресторан, моя собственность...
Ах вот оно что!
- Никогда бы не сказала...
- Почему? - Инна обиженно надула губы. - Думаешь, я дешевка какая-то?..
- Да нет, что ты, - поторопилась исправить оплошность Мила. - Ты не так поняла. Просто я подумала, что ты хозяйка этого ресторана, а ведешь себя как гостья...
Владельцы заведений подобного ранга, как правило, еще и управляют ими, на их плечах вся ответственность за организацию работы. А Инна здесь будто посторонняя.
- Вот ты о чем, - успокоилась подруга. - Так у меня не один такой ресторан. У меня их три. И в каждом свой директор...
Обиду сменило самодовольство. Инна чуть не лопалась от важности... А что, она имеет полное право гордиться собой. Пусть и не большой ресторан, но если он всего лишь один из трех, то это по-настоящему круто.
- И как же ты раскрутилась?
Мила не завидовала подруге, она была рада за нее.
- Да очень просто. Главное - первоначальный капитал...
Ну, это Мила знала и без нее. Только первоначальный капитал на дороге не валяется.
- Помнишь, как мы с тобой богатыми мечтали стать? - унеслась в прошлое Инна.
- Мечтали и стали...
- Ага... А ты чем занимаешься? Ты вроде фотомоделью хотела быть...
- И была. А потом замуж вышла.
- Муж, наверное, миллионер.
- Что-то в этом роде...
- Так я и поняла... Ты себе цену знаешь... А я за одним уродом замужем была. За своим собственным сутенером...
- О чем ты?..
- Да все о том же. Ты вот после школы фотомоделью стала, а я проституткой... Ага, проституткой... Но ты не думай, не дешевкой какой-то. Двести баксов за ночь брала... Только почти все Костик забирал... Сволочь он. Но я его все равно любила. А вот брат мой его невзлюбил...
- Игнат?
- Ты еще помнишь...
- Так он же вроде сидит...
- Полтора года уже как отсидел... Он же у меня крутой. Вышел на волю и сразу в дело с головой. Пацанов под себя крепких подмял, главарем банды стал. Тут такие разборы были, то одного грохнут, то другого. А в итоге Игнат теперь самый крутой в нашем районе... Это ведь он мне помог с ресторанами. Как узнал, что я на панели на хлеб себе зарабатываю, так взбесился, чуть меня не придушил. Но я-то ладно, уцелела, а вот Костику не повезло. Игнат из него котлету сделал, на инвалидность перевел. И все деньги, которые у него были, забрал. А это почти полета штук баксов - ведь на него не одна я вкалывала... Короче, все эти бабки мне как его бывшей жене достались. На них и раскрутилась... Ну и брат свои деньги вкладывает...

Наверняка "черный нал" через рестораны сестры отмывает. Только вслух Мила об этом не сказала. Ее дело сторона.
- Да, веселая у тебя жизнь. Сама себе хозяйка... А за меня муж все решает.
- Скукота! - нарочно зевнула Инна. - Не обижает хоть?
- Да нет. Каждую пылинку с меня сдувает.
- Сколько ему?
- Да уже под сорок.
- Симпатичный?
- Да уж, природа не обидела...
Веня у нее не просто симпатяга, он настоящий красавец. Высокий брюнет с внешностью Алена Делона. Только один в нем недостаток, для Милы весьма существенный. Мягкотелый он какой-то. Все хорошо: и добрый он, и заботливый, и воспитание аристократическое. Но нет в его взгляде той мужской силы, которая вызывает в ней благоговейный трепет, нет в его обаянии той крепости, которая валит с ног. Да, она любит его, не устает восхищаться им, но постель не приносит ей полного удовлетворения. Она тайно желает сильного, грубого мужчину, чья дикая первобытная сила сводила бы ее с ума...
- Любит?
- Любит...
- А чего так грустно?..
- Да уж не весело...
- А где сейчас твой муж?
- В Австрии.
- А тебя чего не взял?
- Так он по делам. А я терпеть не могу его деловые поездки. Вот когда вернется, мы с ним на Сейшелы отправимся. Туда я с удовольствием...
- Значит, ты у нас на сегодня холостячка...
- Что-то вроде того...
Да, сегодня она свободна как вольный ветер. Веня ей всецело доверял, а потому не ревновал. И вряд ли установил за ней тайное наблюдение. Впрочем, ей-то какое до этого дело? Изменять она ему вроде не собирается...
- А на Гавайи хочешь?.. Прямо сейчас. - Инна загадочно улыбнулась.
- Ты что, шутишь? - метнула на нее недоуменный взгляд Мила.
- У нас тут в ходу один фирменный коктейль. Выпьешь, такой кайф словишь. И Гавайи тебе будут, и Кипры, и Антальи всякие...
- Наркотики?
- Что-то вроде того, - не стала отрицать Инна. - Глюки не слабые... Отличная вещь. И дорогая. Но главное, никакого привыкания...
- Да ну тебя, - отмахнулась Мила. - Все так говорят, никакого привыкания. А как попробуют, так потом на всю жизнь...
О наркотиках Мила знала немало. У Вени младшая сестра на героин года два назад подсела. Какие-то мерзавцы дали попробовать. Всего один раз укололась, и все, теперь конченая наркоманка. Никакие клиники и суперметодики избавления от наркотической зависимости не помогают.
- Ну вообще-то да, к этому делу привыкают. Но, точно, не с первого и даже не со второго раза. В этом я тебя клятвенно заверяю... Впрочем, не хочешь, не надо.

- Не хочу.
- Тогда проехали...
Не хочет Мила никаких фирменных коктейлей. Вот мартини - это да, это по ней. Мягкий напиток, приятный. Правда, за рулем она, так ведь с лучшей подругой школьных лет встретилась. Тем более один бокал на два пальца - это ерунда.
Мила сидела за сервированным столиком, слушала треп Инны и смаковала мартини. На посетителей - а их было немного - ноль внимания. А потом появились какие-то парни. Хмурые волевые лица, жесткие взгляды. Уверенность в каждом движении. Официантку они подозвали небрежным щелчком пальцев, сделали заказ. Такое ощущение, что они всю свою жизнь провели в ресторане.
Один из них всерьез заинтересовал Милу.
Вот это типаж! Грубые черты некрасивого лица, сильный взгляд и, главное, истинно мужское обаяние. Именно то, которое заставило все сжаться внутри у нее... Перед такими мужчинами Мила всегда была бессильна...
- Ничего мальчики? - игриво спросила Инна. И эта тоже заметила парней. И также не оставила их без внимания.
- Ничего, - кивнула Мила.
Она как завороженная смотрела на мужчину, который понравился ей больше всех.
- Э-э, подруга, что с тобой? - лукаво улыбнулась Инна.
Она, конечно, проследила за ее взглядом и сделала определенные выводы.
- А что со мной? - Мила залпом допила остатки мартини.
- Да я смотрю, тебя на приключения потянуло... Да, точно, от приключения с этим мужчиной она бы не отказалась.
- А если так, кто мне это запретит?
Муж в отъезде, никто ее дома не ждет. И удержать от любовной интрижки некому. Инна не в счет. Она, напротив, только рада будет составить ей компанию.
- Вот и отлично... Кстати, могу познакомить тебя со своим братом, - будто невзначай сказала Инна.
- А зачем мне твой брат? - пожала плечами Мила.
- Ты знаешь, что моего брата зовут Игнат. Но его самого ты не видела...
- Ну и что?
- А то... Ты сейчас на него смотришь.
Инна задорно подмигнула ей и вспорхнула со своего места. Развязной походкой подошла к столику, за которым сидели парни. Небрежно поздоровалась с ними. Запустила руку в волосы своему брату. Что-то шепнула ему на ухо. Тот обернулся и посмотрел на Милу. Похоже, она произвела на него впечатление.
А потом Инна вернулась, взяла Милу за руку и потащила за собой. А за столиком ее брата для них уже приготовили два места.
- Садись, красотка! - Игнат показал ей на место рядом с собой.
Вел он себя скорее по-барски, чем по-джентльменски. Но Мила не обращала внимания на его грубые манеры.
- Спасибо! - бесцветным голосом поблагодарила она, присаживаясь.
- Что будем пить? - Игнат разглядывал ее откровенно раздевающим взглядом. Ей стало жарко.
- Мартини...

- А давайте наш фирменный напиток? - интригующе улыбаясь, предложила Инна.
- А-а, "жар-птица"! - протянул Игнат... - Эй!..
Щелчком пальцев он подозвал официантку, сделал заказ. Та исчезла, а минут через пять появилась с подносом, на котором стояло пять тонких бокалов. Лимонные дольки, трубочки - все как положено.
Мила ломаться не стала. Взяла свой бокал, приложилась к трубочке, потянула из нее сладковатый алкогольный напиток. Она уже не думала о своей машине, о том, что нельзя ездить за рулем под градусом. А минут через десять вообще забыла обо всем - кто она, где находится, зачем сюда приехала... Она могла думать только об Игнате, который сидел напротив ее и жег ее похотливым взглядом. Внутри нее поднималась мощная волна первобытного влечения. Она вдруг так сильно захотела его, что отдалась бы ему прямо здесь...
А потом Инна взяла ее за руку и вывела из-за стола. Игнат также поднялся со своего места. Его дружки остались за столом.
Из ресторана они уходили втроем. Инна жила в двух шагах отсюда. До ее дома дошли пешком. Поднялись на лифте, потом вошли в просторный холл шикарно обставленной квартиры. Игнат обнимал Милу за талию. Она не брыкалась. Напротив, тесно прижималась к нему.
Еще тесней она прижалась к нему, когда они оказались на диване. Игнат засмеялся и бесцеремонно запустил руку ей под юбку. Нет чтобы возмутиться, она только шире развела ноги. И тут же его рука начала стягивать с нее трусики.
У Милы в жизни было немало мужчин. Но никто не брал ее так легко и грубо. Только Игнат. И она этому была рада...
"Жар-птица" так распалила ее страсть, что она готова была отдаться сразу нескольким мужикам. Но ее брал только Игнат. Водоворот самого разнузданного сексуального игрища захлестнул ее с головой и потянул куда-то глубоко-глубоко на дно... Это было что-то непостижимое...
В себя она пришла только утром. После короткого сна. Она лежала в постели Инны. Одна. Игната рядом не было. Зато как по заказу в комнату вошла Инна. Волосы растрепаны, под глазами тушь размазана, помада с губ стерта. В глазах шальной огонь.
- Ну как, подруга, повеселилась? - развязно спросила она.
- Ну, знаешь, не ожидала я от тебя такого! - возмущенно протянула Мила.
- А чего ты не ожидала?
- "Жар-птица", "жар-птица"... Сразу бы и объяснила, что бешенство матки от этого...
- А тебе Игната и без того хотелось, - невозмутимо парировала Инна.
- Ну вообще-то да... - моментально остыла Инна.
Чего уж тут говорить. Ей было хорошо, очень хорошо. А "жар-птица" всего лишь усиливала ощущения.
- "Жар-птица" - это кайф, - зевнула Инна. - Я ведь тоже порезвилась. В соседней комнате. Со своим бойфрендом. Они сейчас с Игнатом по делам куда-то умотали... Слушай, - заговорщицки сузила она глаза, - а может, еще по "жар-птице" ударим?..
- Хватит! - отрезала Мила.
- Как хочешь...
- Мне пора домой...
- Пожалуйста, - сказала Инна.
И лениво вышла из комнаты.
Мила встала, оделась, забрала свою сумочку и вышла из дому. Ее "Ягуар" стоял возле подъезда. Кто-то позаботился, подогнал его сюда от ресторана...

* * *
Игнат Ковалев, он же бандитский авторитет по кличке Коваль, проводил смотр своей "пехоты".
Хорошо он порезвился вчера. Такую телку трахнул, с ума сойти. Мила, бывшая фотомодель, ныне жена коммерсанта. Надо будет лоху еще раз рога наставить...
Пацаны собрались в парке, на пустынном месте, вдали от любопытных глаз. Шесть тачек: один "Чероки", два джипа "Мицубиси-Паджеро", три "БМВ"-пятерки. Все машины почти новые. Это штатный транспорт его команды. Возле каждой тачки по четыре боевика. И только возле "Чероки", в котором сам Коваль ездит, - всего двое: водила и Бутуз.
Всего под рукой у Коваля двадцать два пацана. Это боевая сила. На каждого по волыне припасено, автоматы есть, пара гранатометов, патронов и гранат завались - все это на тайной квартире-арсенале спрятано.
Пацаны не хилые, все в деле проверены. Кое-кто из них на зоне, как и сам Коваль, успел побывать. Но в основном все с чистой биографией. Это хорошо, когда "быки" по ментовской картотеке не проходят, - "пальчики" их сверять не с чем.
Но биографии у несудимых из его команды только на первый взгляд чисты. Почти все они через "мясню" прошли, когда с Зубом воевали. Кровищи пролилось жуть... Зато теперь у Коваля свой район, где он полновластный хозяин. Три рынка у него мелкооптовых, несколько торговых рядов, десятка четыре магазинов различного калибра, рестораны, кафе... Короче, есть с чего дань собирать. А еще гостиница у него под контролем, довольно крупная. Под ней он своих "бабочек" пасет, сиськи их над клиентами как крылышки порхают. Ну а еще три массажных салона с трехуровневым обслуживанием: секс традиционный, французский и кавказский.
Кстати, у гостиницы, когда она еще под Зубом была, Инна промышляла. На зоне он был, некому было за ней смотреть. Но теперь с ней все в порядке. Три ресторанчика у нее, на ее собственные средства и "общаковые" образовались.
В ресторанчиках этих публика в основном своя собирается. В особом почете фирменный коктейль "жар-птица", смесь из шампанского, абрикосового сока и главного компонента - серого порошка "секспирина". Это название сам Коваль придумал.
Кстати, он имел на это право. "Секспирин" один наркоман с химическим образованием изобрел. Это синтетический наркотик из обычных лекарств, которых полно в аптеке. Что-то вроде "винта". Только химик довел эту смесь до совершенства - ничего лишнего, никаких побочных эффектов. Короче говоря, мечта наркомана. В производстве он не то чтобы дорог, но и не дешев. От героина кайф круче, но у "секспирина" он с сексуальной оттяжкой. Трахаться от него хочется, аж зубы сводит. Бабы вообще звереют, мужиков насилуют почем зря. Но главное преимущество - "секспирин" не нужно ввозить в столицу. Его можно производить на месте.
У Коваля уже есть тайная лаборатория, химик-наркоман вовсю гонит порошок. Килограммов пять уже хранится в загашнике. Пора всерьез заняться сбытом порошка. "Жар-птица" как бы не в счет, это что-то вроде баловства.
Только как заняться сбытом наркоты, если в его районе наркоту толкают люди Егеря. Так еще со времен покойного Зуба повелось. И Коваль, когда занял его место, не торопился ничего менять.
Егерь - дядя серьезный. Мафия у него будь здоров: завязки конкретные на самых верхах, бабок немерено, и сила ударная в наличии. Наркосеть его через всю столицу тянется. Десятка два "торпед" у него под рукой. Классная подготовка, клевое вооружение, мертвая хватка. А потом, Егерь исправно отстегивает Ковалю. Как-никак на его территории пасется. Но отступные эти чисто символические. Куда больше можно иметь, если самому всерьез наркотой заняться.
Давно уже эта мысль сидит в голове Коваля. И так же давно он примеривается к Егерю. Пора гнать его со своей территории. А так просто он не уйдет. Начнутся разборки, прольется кровь. Сейчас в его районе все спокойно, тишь да гладь. И так не хочется начинать войну, рисковать своей жизнью. Но если сидеть сложа руки, не заявлять о себе, то рано или поздно на Коваля наедут, попросят подвинуться. Не с Егерем, так с кем-то другим придется воевать...

* * *
Мила спала вчера весь день. Зато совершенно не спалось ночью. То и дело в памяти всплывали сексуальные сцены. Она вспоминала всех, с кем ей когда-либо приходилось заниматься любовью. Любовники, муж. И снова любовник. Игнат - брат Инны, бандитский авторитет. Стоило признать, Игнат был сильнее всех. Ей жутко захотелось снова оказаться с ним в постели. А если еще и "жар-птицу" попробовать...
Ей хотелось встать, сесть в машину и отправиться к Инне. Но это безумие. Ночь на дворе. Но соблазн одолевал.
В конце концов Мила не выдержала и потянулась к телефону. Набрала номер Инны.
Трубку взяли минут через десять.
- Ну-у?.. - протянула Инна.
- Привет, это я, Мила...
- А-а... - Похоже, Инна была под кайфом.
Было слышно, как в ее комнате играет музыка.
- Веселишься?
- Ага...
- А где Игнат?
- Что, соскучилась?
- Ну не то чтобы очень, но...
- Не то чтобы очень, а трахнуться хочешь, - грубо рассмеялась Инна. - Подъезжай. У нас тут конкретная гулянка...
- А Игнат?
- Игната нет... Но есть другие пацаны. Тоже ничего...
- Ты с ума сошла!..
- Да ладно, чего ты ломаешься?
- Я не ломаюсь...
- А-а, ты Игната хочешь... Ладно, будет тебе Игнат. Подъезжай утром. Часам к одиннадцати. Я договорюсь...
- Я подумаю...
- Ух ты, она подумает... А чего ты вообще звонила?
- Ну, просто так...
- Просто так... Ладно, хорош заливать... Ну все, подруга, мне тут рот заткнуть собираются... - Инна развязно хихикнула. - Все, пока...
Она бросила трубку. Мила осталась наедине со своими мыслями.
Нет, не поедет она завтра к Инне. И без Игната как-нибудь обойдется...
* * *
С Егерем Коваль встретился лично. На нейтральной территории сошлись. Не за городом в окружении своры боевиков - до этого пока не дошло. На берегу пруда с белыми лебедями встретились.
И Егерь, и Коваль мотали срок, один четыре, другой пять лет провели за колючей проволокой. И оба далеко не старые: первому двадцать шесть, второму двадцать семь. Но это по мирским меркам они молодые. А в тех кругах, в которых они вращаются, их возраст можно назвать почтенным. Бандиты долго не живут - этот афоризм уже успел стать народной поговоркой. Поэтому Егерь и Коваль спешили жить, они брали от жизни за год столько, сколько обычный человек не возьмет и за десять лет. И возраст их определялся не годами, а степенью авторитета среди братвы и величиной власти, которой они обладали. А с этим у них было все в порядке.

- Ну, так о чем ты хотел со мной перетереть? - глядя куда-то вдаль, монотонным голосом спросил Егерь.
- Да вот, братан, на свободу меня потянуло, - ядовито усмехнулся Коваль.
- А конкретно?
- Пусть твои люди больше не ходят играть в мою песочницу. И ты в горшок мой больше не писай...
- Остришь?.. С чего бы это? - Егерь заметно напрягся.
- Короче, на моей территории тебе больше делать нечего...
- Сам товар свой будешь толкать?
- Угадал...
- Чего это вдруг?.. Мы же в мире жили, всегда ладили...
- И сейчас в мире будем жить. Только вдали друг от друга.
- Тут ты не прав, братан. Мы с тобой волки. А волки друг с другом в мире живут, когда в одной стае ходят. А когда один другого из стаи старается выбить, тогда грызня начинается.
- Я тебя из стаи не вышибаю. Я тебя со своей земли уйти прошу. По-хорошему прошу...
- Только я по-хорошему не уйду, и не жди. Отдам палец, руку по локоть оттяпают, сам понимаешь...
- Понимаю... Но, извини, ничего с собой поделать не могу... В общем, так: пусть твои люди ко мне больше не ходят.
Коваль повернулся к Егерю спиной и зашагал к своей машине.
- Считай, братан, что мы с тобой не договорились, - услышал он вслед.
Но это его не остановило. Он сказал все, что должен был сказать. И если Егерь не хочет слушать, то словами его уже не убедишь.
Настроение после "стрелки" было ни в звезду, ни в Красную армию. Поэтому Коваль решил поднять его в "Омеге".
И он появился там. Хотел просто посидеть, перекусить, водочки попить. Но встретил там Инну. А с ней снова Мила. Сидят, о чем-то треплются.
Мила увидела Игната и расцвела. И он, чего уж тут лукавить, тоже обрадовался. Настроение поднялось. Хорошая телка, красотка, такими не бросаются. А потом, она сама до зубного скрежета хочет его. Это ж видно по ее блядскому взгляду...
* * *
Не хотела Мила ехать к Инне. Но ноги сами понесли ее к машине, руки сами вывернули руль в ее сторону.
А Инна преспокойно ждала ее. И с порога посетовала. Мол, не смогла договориться о встрече с братом. Но ничего, он скоро появится в "Омеге".
И они отправились в ресторан. И точно, спустя какое-то время появился Игнат. И сразу же подсел к ним. Самым наглым образом положил тяжелую руку ей на плечо, затем обнял за шею, притянул к себе. Мила не возражала. Она терпела. Ей нравилось терпеть.
- Может, по "жар-птице"? - спросила Инна.
В предвкушении кайфа ее взгляд запылал. Мила же осталась спокойна. Но предложение подруги ей понравилось. Она согласно кивнула.
Скоро подали коктейль. Мила выпила. И началось.
Внутрь ее ворвалась самая настоящая жар-птица. Она опалила ее плоть огнем невыносимого желания. Игнат встал, направился к выходу. Мила как собачонка побежала за ним. Она даже не обратила внимания на то, что бокал Игната остался полным.

Игнат усадил ее в свою машину и повез к себе на квартиру.
Он взял ее, едва они переступили порог его дома. Она даже опомниться не успела, как ее платье отлетело куда-то. Она осталась в одних трусиках, которые тут же полетели вслед за платьем.
Игнат поставил ее в неудобную позу и грубо вошел в нее. Мила не возражала. Ей было страшно возражать. А вдруг Игнат остановится?..
* * *
В этот раз они сошлись за городом, в пустынном месте, где некому было помешать разговору двух авторитетных людей. По десятку крепко сколоченных парней с помповиками в руках с каждой стороны - это не помеха, а подмога. Хотя для кого как. Ковалю, например, десяток егерских крепышей очень мешал давить на собеседника.
- Егерь, ты чо, не врубаешься, да? - Взгляд Коваля был полон угрозы. - Я же сказал тебе, чтобы твои уроды больше не маячили на моей территории...
У него уже все готово для сбыта "секспирина". Мало того, и героина у него немного есть. Пацанов нашли, которые чисто сбытом наркоты заниматься будут. Клиентура в районе есть, ею егерские наркодилеры в течение нескольких лет занимались - взращивали, лелеяли, расширяли. Теперь все наркоманы будут покупать товар у Коваля. Давно уже пора...
- Да мне по хрену, что ты там кому втираешь, - нагло заявил Егерь. - Я же тебе базарил, что договора между нами не будет. Как все было, так и останется...
- А вот хрен ты угадал^1 - Коваля так и подмывало схватиться за пушку и выпустить кишки из этого урода.
Но тогда его расстреляют из "дробовиков" егерские "быки".
И Егерь тоже еле сдерживался, чтобы не нашпиговать свинцом своего собеседника. Ему также не хотелось умирать.
- Это мы еще посмотрим...
Егерь сплюнул под ноги Ковалю, пренебрежительно хмыкнул и повернулся к нему спиной. Спокойно, неторопливой походкой двинулся к своим пацанам, которые застыли в ожидании.
Напряжение между конкурирующими сторонами достигло апогея. Любое неосторожное движение или слово, и все, начнется великая бойня. Грохот выстрелов, свист картечи, горы трупов... Но все обошлось. Под ненавидящим взглядом Коваля Егерь сел в свой джип и заколесил по ухабистой дороге. За ним расфасовались по тачкам его "пехотинцы".
Коваль и его братки остались на поляне одни. Никто из них не пострадал, все были живы. Но напряжение не спадало. Каждого одолевало предчувствие большой беды. Разборка закончилась, но это было лишь начало...
* * *
С Игнатом ей было хорошо. Мила почти не жалела о том, что изменила мужу. Веня человек славный, но он не дает ей той остроты ощущений, в которой нуждается ее плоть... Впрочем, она знает, как сделать его неотразимым.
Сегодня Веня вернулся из командировки. Лежит уставший на диване, телевизор смотрит да пивко потягивает. Любимое занятие. И скучный какой-то. Надо его развеселить.
С замиранием сердца и азартной улыбкой на лице Мила достала из бара бутылку шампанского, умело открыла ее без выхлопа газов, наполнила фужер и сыпанула туда серого порошка. "Жар-птица" в упрощенном варианте...
Инна называет этот порошок "секспирином" - забавное, кстати, название, и очень меткое. Мила не удержалась от искушения, когда Инна предложила ей пакетик "заводного" порошка...
"Жар-птица" подействовала почти сразу. На душе стало так легко, просто, весь окружающий мир окрасился в радужные тона. Мила ощутила состояние невесомости. И очень сильно захотелось мужика. Она вдруг почувствовала, что умрет, если прямо сейчас муж не овладеет ею...

В состоянии сексуальной эйфории Мила подошла к Вене, опустилась перед ним на колени, замурлыкала как кошка, потерлась щекой о его ногу. И тут же ощутила его пальцы в своих волосах.
- Соскучилась, дорогая? - ласково спросил Веня.
Он хотел встать, но она ему не дала. Из милой домашней кошечки она уже превратилась в похотливую хищницу. И ничто уже не в силах было ее остановить. Она не видела, с каким изумлением смотрел на нее муж, когда она с силой стала стягивать с него штаны...
* * *
- Э-э, пацан, ты чо, ссышь, в натуре? Херня все это, что тебе мамка говорит...
Подросток лет пятнадцати стоял посреди тускло освещенного подвального отсека. Руки в брюки, "мальборина" во рту, взгляд взрослого человека. Перед ним на расшатанном диване сидели двое. Такие же подранки, как и он сам.
- Да, в натуре, херня все это, - подтвердил один из сидящих, обращаясь к другому. - Я вот раз десять уже пробовал, и ничего, даже не тянет...
Полумрак не позволял видеть, как блестят глаза у Петрухи, давно и основательно подсевшего на иглу. Вместе с Валеркой, который сейчас стоял перед ним, он должен был совратить Мишку, пацана с его двора.
У Мишки предки крутые. У матери магазин свой, батя тоже не последний человек. Короче говоря, бабки у них водятся, и Мишке кое-что перепадает. Если они вместе колоться будут, то дурак Мишка станет и ему на дозу бабок подбрасывать. Сам-то он уже давно на нуле.
А потом, Валерка обещал, если они Мишку раскрутят, бесплатный укол - в качестве премии. Валерка у них крутой, у него всегда наркота есть, и он за нее неплохие бабки имеет.
- Да ну вас! - отмахнулся Мишка. - Мне домой пора...
А он крепкий орешек. Не так просто было его в подвал затащить, а еще трудней мозги закомпостировать. Но ничего, и не таких уламывали...
- Иди, - легко разрешил Валерка. - А ты, - обращаясь к Петрухе, распорядился он, - дуй за Лялькой...
- За какой Лялькой? - не удержался, спросил Мишка.
Лялька - деваха из соседнего двора. Пятнадцать лет ей. Из себя очень даже ничего, а ножки у нее так ваще писец. Петруха не раз видел, как Мишка пускает слюнки, наблюдая за ней.
- Да ты ее знаешь. Блондинка из соседнего дома, ноги у нее от ушей растут...
Мишка домой уходить уже не торопился.
Лялька подсела на иглу с полгода назад. Долго ее уламывали. Но если Валерка взялся за дело, то будь спок, доведет его до конца. И Ляльку он до конца довел. В самом прямом смысле этого слова. Не всегда у нее бабки бывают на "дурь", а ширнуться хочется. Вот Валерка нет-нет да заставляет ее под себя ложиться. А то и на толпу кидает - гуляй, нищета!
Иногда Лялька нужна для таких вот случаев, как сегодня. С ее помощью можно уломать Мишку. Если, конечно, получится...
За Лялькой далеко идти не пришлось. Она сидела на скамейке перед домом - ждала, когда ее позовут. И Петруха позвал, в подвал завел. Ее массивная упругая попка, обтянутая короткой юбкой, будила животные инстинкты. Но Петрухе о ней только мечтать. С такими, как он, Лялька не водится. Да, на толпу ее нет-нет да кидают. Но толпы бывают разные. В той толпе ему не было места.
- Мишенька! - Распахивая объятия, Лялька плюхнулась на диван и обняла Мишку.
Тот чуть в штаны не кончил, когда она присосалась к его губам.

- Ой, а это не тот! - отстраняясь от него, взвизгнула Лялька.
И оторопело уставилась на Валерку.
- А мне сказали, что здесь Мишка...
- Так это Мишка и есть... Ты что, в натуре, ослепла?..
- Сам дурак! - клацнула она зубами. - Темнотища тут у вас, ни черта не видно... Я думала, мой Мишка здесь...
- Да это тоже неплохой Мишка, - подмигнул ей Валерка.
- Ну да! - Лялька окатила Мишку блядским взглядом и развязно провела пальчиком по его губам. - И вкусный... Только мне нужен мой Мишка...
- А он тебе еще не надоел?
- Надоел, - мяукнула Лялька. - А этот еще нет... А давай познакомимся?
- Меня Мишей зовут, - заерзал на диване Мишка.
- Ой, глупый! Я разве про такое знакомство...
- Она про такое: снимай трусы, давай знакомиться!.. - загоготал Валерка.
- Ой, дурак!.. Прямо сразу трусы. Не-е, мы сначала познакомимся. Правда, Миша?..
Лялька засмеялась и быстрым движением запустила руку Мишке в штаны.
- А что там у нас есть? - хихикнула она. И тут же огорченно: - А ничего... Он у него не стоит...
- Ну так мы пошли, а ты поднимай...
Валерка вышел из отсека первым. За ним Петруха. Но далеко они не ушли. В соседнем отсеке остановились.
- Подожди, скоро Лялька ко мне придет, - уверенно заявил Валерка.
И точно, где-то через полчаса нарисовалась.
- Все оТкей! - хмыкнула она. - Ширка есть?..
Валерка кивнул и достал из кармана шприц с закачанным в него раствором. Молодец Лялька, раскрутила Мишку. Петруха уже в этом не сомневался. Если Валерка вцепился в кого, то ни в жизнь не отпустит. Работа у него такая.
* * *
Тубус подкатил к диско-клубу "Бетси" на джипе "Сузуки Витара". Небольшой внедорожник, но ему огромная машина ни к чему. Дорогая тачка. И его собственная. Деньги у него водятся, так почему же он должен ездить на сраной отечественной "девятке"?..
Уже два года он работает на Егеря. И ни разу об этом не пожалел. У босса все схвачено, за все заплачено. Ни менты не обижают наркодилеров, ни он сам. Все путем, все в ажуре.
Тубус отвечает за свой район. У него свой штат распространителей наркоты. Они не только сбытом занимаются, но и расширяют круг клиентов. Чем больше наркоманов, тем выше оборачиваемость товара - арифметика проста. Механизм отрегулирован до мелочей. Каждому винтику, каждой шестеренке свое место. Сбыт товара идет бесперебойно. И никаких проблем. Хотелось бы, конечно, чтобы так продолжалось вечно...
Тубус взглянул на часы. Восемь часов вечера. Сейчас должен Хлеборез подойти, бабки за проданный товар притащить. Точно, идет.
- У меня все путем, - гордо заявил шестнадцатилетний пацан, с важным видом усаживаясь на переднее сиденье.
Только долго сидеть ему не пришлось. Тубус сунул ему в руку небольшой сверток с товаром. Взамен получил деньги. Считать в машине не стал - успеется. Если недочет будет, все одно Хлеборез от него никуда не денется.

Следом за Хлеборезом Валерик образовался.
Толковый пацан, даром что всего пятнадцать лет. Вот у кого лучше всех получается с клиентурой работать. Наркоту сбывать бывалым наркоманам - это одно, а подсаживать на иглу - другое. А у Валерика и с этим и с тем все в полном порядке.
- Тут это, недобор, - протягивая Тубусу деньги, объяснил Валерик.
- Что, опять кого-то бесплатным сыром кормил?..
- Ага, через мышеловку...
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И лишь идиоты об этом не знают. А на идиотов Валерику везет. Сейчас он задарма лохов "сыром" накормил. А когда придет время, они донорами станут. Бабки с них он начнет сдаивать в обмен на уже не халявную "дурь".
- В следующий раз больше бабок притянешь...
- Да не вопрос, - деловито протянул Валерик.
- Ну все, бывай...
Следующая их встреча через неделю.
Валерик исчез. Тубус остался в машине один. Все, на сегодня работа закончена. Можно домой рулить.
Но он не успел завести двигатель, как открылась левая передняя дверца и на пустующее место ввалился какой-то качок в майке-безрукавке. Звериная рожа, злые глаза, запах перегара.
- Э-э, чо за дела, в натуре, - изобразил пальцовку Тубус.
Пальцы веером он сделал, да только качка это нисколько не напугало.
- Урод! - прорычал он.
И тут же Тубус увидел летящий в него кулак. Бум! Из глаз посыпались искры, во рту появился резкий вкус ржавчины. Вторым ударом качок выбил из него сознание.
Очнулся Тубус в своей же машине. Только не на водительском, а на заднем сиденье. Руки скованы наручниками, во рту кляп. И не в городе машина, а где-то на природе. Деревья на ветру листвой шелестят, пташки щебечут.
Но не до красот природы Тубусу. Все его внимание обращено на двух крепышей спереди. Качок, который его вырубил, сидел на пассажирском сиденье вполоборота к нему.
- Ну чо, дятел, очнулся? - ощерился он.
- Что вам надо?.. Бабки?.. Так забирайте...
- Да ты чо, какие бабки? Нет у тебя, в натуре, никаких бабок, - осклабился второй, который сидел за рулем. - Твои бабки у нас...
- Может, тогда отпустите, а? - пролепетал Тубус.
Он уже не растопыривал пальцы, зубы в шахматном порядке не выстраивал. Ему было страшно, и страх смахнул с него налет крутизны.
- Да ты чо, в натуре, какой отпустите... Нам с тобой, типа, побазарить надо... Давно на Егеря пашешь?
- Какой Егерь, о чем вы!..
Бух! И тяжелый кулак врезался ему прямо в зубы. Во рту что-то хрустнуло.
- Давно... - выплюнув выбитый зуб, промычал Тубус.
- Вот сразу бы так... Короче, всех своих шнырей сдаешь, и мы тебя отпускаем...

- Каких шнырей? - не понял Тубус.
- А разводящих, которые товар разводят. Или сбывают. Ну, короче, ты понял...
- Да я сам вроде как все делаю... Необдуманная фраза. Она лишила Тубуса еще двух зубов.
- Все, все...
Он сдал и Хлебореза, и Валерика, и Пашика, и Соньку, и всех других, кто работал на него. Объяснил, как выйти на них.
- Все точно? - спросил его качок.
- Да как на исповеди...
- Так ты, значит, этта, исповедался типа... Это хорошо, - недобро усмехнулся второй крепыш. - Давай, Молох, пора...
В руке у качка появился ствол. Места дикие, вокруг ни души, хоть кричи, хоть волком вой - никто не услышит. Да и пистолет, направленный ему в лоб, без глушителя. Ни к чему он...
- Не, ну вы же отпустить обещали, - застонал Тубус, закрывая лицо ладонями. Как будто они могли сдержать пулю.
- А мы тебя и отпускаем... На тот свет...
Сатанинский хохот потерялся в грохоте выстрела. Дикая боль разорвала голову, клочки сознания вмиг поглотила тьма вечности... И снова сатанинский смех. Но это уже с того света...
* * *
Максик хмурил брови. Значит, что-то произошло.
- Кого? - спросил Егерь.
Он уже примерно знал, о чем ему хотят сообщить.
- Тубуса... Тело его вышвырнули на шоссе перед домом...
Итак, от разговоров Коваль перешел к делу. Погиб первый наркодилер, промышляющий в его районе. За ним отправится следующий. И так далее, пока территория, подконтрольная Ковалю, не очистится от людей Егеря. Этого допустить нельзя. Значит, надо очистить район от самого Коваля.
- Пацанов на дело готовь, - угрюмо сказал Егерь.
- Мокруха?
- А ты что думаешь, я этого ублюдка Коваля в задницу целовать буду?
- Понятное дело, мочить его надо... Но зачем наших людей на дело отправлять?.. Разговоры пойдут, что Егерь беспредел творит...
- Какой, на хрен, беспредел?
- Ну так по всем раскладам получается, что мы на территорию Коваля наезжаем. За ним правда, за нами косяк...
- Ну и что ты предлагаешь? - поморщился Егерь.
У Максика не башка, а дом советов. Не из блатных он. Так, фраерок. Из интеллигентов. Но шарит по делам конкретно. Без него Егерь как без рук. Или даже без головы...
- Я тут ребят нашел... Крутые ребята. Спецназовцы...
- Ты хотел сказать, бывшие спецназовцы, - поправил его Егерь.
- Да нет, вроде как действующие... Короче, подработать хотят ребята...
- А если это подстава?

- Исключено. Этих людей мне рекомендовал человек...
Максик назвал имя известного в столице авторитета.
- Ну если так...
- Только берут они очень дорого.
- Сколько?..
- А это смотря что делать...
- Надо зачистить Коваля и его кодлан. Чтобы воспоминания о нем и его ублюдках не осталось... Короче, сколько затребуют, столько и отстегни этим хмырям из спецназа, но чтобы Коваль со своей сворой исчез. Сечешь?..
Слава Мальцев возвращался домой не один. Зинку с собой привел. Клевая деваха, и в постели блеск, и не скучно с ней. Да и вообще, хрена ли делать одному ночью в своей однокомнатной квартире?..
Еще год назад Слава за душой ни гроша не имел. А с тех пор, как под Ковалем ходить стал, и бабки появились, и люди зауважали. Сейчас у него и квартира есть, и машину недавно купил - все как положено. И любовница есть - Зинка. Что еще нужно для полного кайфа?..
Все у него хорошо, только вот страхи иногда терзают - а вдруг убьют?.. Может, и убьют когда, но не сейчас. И не завтра. Может, лет этак через десять, а может, и вообще пронесет нелегкая...
Слава и не знал, что жить ему осталось совсем ничего.
Обнимая Зинку за шею, он достал из кармана ключи. Но до замочной скважины донести не успел. Откуда-то сзади появился человек с пистолетом. Сухой, еле слышный щелчок, и Слава с пробитым затылком завалился под ноги своей спутнице...
* * *
Буряк и Молох трудились, что называется, засучив рукава. Нужно было найти всех, кто работал на покойного Тубуса, и переманить на свою сторону. Можно, конечно, и свою собственную сеть сбыта наладить. Но зачем что-то строить, если достаточно реконструировать старую систему. И на это не уйдет много времени. Достаточно лишь найти шнырей Тубуса и перетереть с ними. И все, с этого момента они будут сбывать только то, что им будет давать Коваль. А залупаться шныри не станут. Они ведь не идиоты, знают, на чьей территории обитают...
Уже троих вычислили и со всеми перетерли. И все путем - никаких отмазок. Шныри легко заглотили первую партию товара, скоро полученный ими "секспирин" и героин обратятся в деньги.
- Ну чо, в кабак продернем? - когда уже совсем стемнело, спросил у Буряка Молох.
Хватит на сегодня шнырей гонять, пора немного оттянуться.
- А ты слышал, о чем Коваль трещал?..
- Ну?..
- Ну, болты гну, - передразнил его Буряк. - По кабакам шляться Коваль не велел и про сауны забыть. И вообще, всегда на стреме быть...
Все правильно. Их команда сейчас в состоянии войны с Егерем. А этот типчик серьезный. Сто пудов, будет мстить за Тубуса, которого, кстати, Молох с Буряком и разменяли.
- Ну и хрен с кабаком... Давай к Жульке с Анькой на хату...
- Это дело, - легко согласился Буряк.
И поддал газу.
"Вольво" ускорил ход, свернул с главной улицы в проезд между домами.

Ни Буряк, ни Молох не заметили, что вслед за ними туда же свернула старенькая "копейка".
Они остановились во дворе между двумя пятиэтажками. Рядом с их машиной плавно затормозила и "копейка". Они уже подходили к подъезду, когда увидели, как к ним устремляются три крепыша в камуфляже и масках. В руках у них были короткоствольные автоматы с глушителями. Марку оружия ни Буряк, ни Молох выяснить не успели...
* * *
Егерю нужно было ехать по делам. Но никуда не хотелось выбираться из своего роскошного особняка на Рублевском шоссе. Война с Ковалем в полном разгаре. А Коваль пацан крутой. Он уже троих потерял. Обязательно ответит ударом на удар. Не хотелось ехать... Но деваться некуда - надо.
Идею подсказал Максик. Начальник охраны ее подхватил. К дому подали сразу три совершенно одинаковых джипа. Егерь сел в последний. Первые два заняли вооруженные бойцы.
Егерь ехал в центр города. И нет-нет посматривал из окошка. И даже загляделся на одну симпатичную девчонку. Лет семнадцать ей. Худощавая, изящная. Грация балерины. Такие девочки как раз в его вкусе. Эх, остановиться бы сейчас да затащить ее в машину...
Это случилось почти четыре года назад. Сейчас апрель, а тогда был конец июня. Выпускной вечер у школьников. У него были кенты, вместе на зоне чалились.
Егерь и Валек еще раньше откинулись. А в тот день Рваный освободился. За ним они ездили. Из колонии забрали и домой, в Москву. Через один городишко проезжали. Там у пацана знакомого заночевали. А с ранья в столицу. Но уехали не сразу. Случайно на девчонку одну натолкнулись. Хорошая девчонка. Егерь на нее сразу запал. И предложил пацанам позабавиться с ней. Все согласились.
Ох и весело же было. Что они с той телкой вытворяли... Во все щели напихали. Только вот за щеку впихнуть телке никак не удавалось. Егерь попытался было сунуться, да уж больно зубки остры. Но тут на помощь пришел зэковский опыт. Вспомнил Егерь, как на зоне "козлов" опускали, как зубы костяшками домино вышибали. Домино под рукой не было. Зато отвертка в багажнике нашлась. И молоток... В общем, справил он дело...
Телку они бросили полуживую. Жива осталась или подохла? Егеря этот вопрос не волновал ни раньше, ни сейчас.
Тогда его волновало другое. Рваный и Валек команду свою сколотили. А Егерю место на заднем плане нашлось. Не понравилось ему это. Откололся от толпы. Сам под себя с полдюжины пацанов толковых подмял. Наркотой с самого начала всерьез занялся. Хорошо поднялся. И у Рваного с Вальком все путем было. Но только нет уже ни Рваного, ни Валька...
Сейчас Егеря волнует одно. Как уцелеть в схватке с Ковалем?.. Уж больно не хочется ему отправиться на свидание со своими старыми корешами...
Машина остановилась. Но вовсе не затем, чтобы подобрать симпатичную девчонку с фигурой балерины. Просто на дороге образовалась пробка. Зато встречная полоса свободна. И машины спокойно себе идут.
Но вот одна машина из встречного потока остановилась. Белая "четверка". Из салона что-то ухнуло, мелькнул огненный всполох. И тут же мощный взрыв. Это взлетел на воздух джип, который шел в колонне вторым.
Один телохранитель выскочил из машины, с силой потянул за собой Егеря, швырнул под колеса джипа, закрыл его своим телом. А остальные бойцы уже стреляли по "четверке". Но все мимо. Машина уже набрала скорость. И достать ее никак не получалось...
Наверняка это было покушение на жизнь Егеря. Но боевики Коваля оплошали. Уничтожили другую машину. Все-таки он гений, этот Максик. Правильную мысль подал. Три одинаковых джипа с затемненными стеклами. Попробуй догадайся, в какой машине Егерь.
Бойцы Коваля с первого раза не догадались. А вторая и третья попытки не удались.

* * *
Не просто взять Егеря, ой как не просто. Но Коваль попытался. Вычислили маршрут Егеря, образовали пробку на дороге. Как и думали, машины противника шли по крайней левой полосе. "Четверка" с гранатометчиком подоспела вовремя, и Буцал всадил в средний джип кумулятивную гранату. Выстрел отличный. И только одно "но"... Егерь ехал не в той машине. А жаль.
И все же врагу нанесен урон - погибли два телохранителя Егеря и водитель. Всего трое. Как раз столько потерял и Коваль. Славик, Буряк и Молох. Далеко не последние люди в его команде.
Наверняка Егерь дал команду охотиться не только за "быками". В первую очередь должен был погибнуть сам Коваль. Но он-то не дурень колхозный. Есть у него в районе один схрон. И никто не знает о нем. Связь с миром идет через незарегистрированный сотовый телефон, через него вычислить Коваля можно только сразу четырьмя дешифраторами. Но Егерь такой возможности не имеет.
Одна Аська знала, где прячется Коваль.
Мила - баба клевая. Но на нее Коваль положиться мог только в постели. А по жизни нет. Ненадежная она. А потом, у нее муж, свои заботы. Да и ему сейчас не до нее.
А вот Аська - баба что надо. Симпатяжка - это одно, но гораздо важнее, что предана ему как собака. Даже за такой короткий срок он успел убедиться в этом.
Может быть, он ошибается, и Аська не такая надежная, как того бы хотелось. Но дело в том, что никто не знает о ее существовании. Если кто и попытается выйти на него через баб, то искать будут Леську, Иришку и Галчонка - это его бывшие "хорьки". Про них известно многим. А про Аську никому. Только одна Инна, сестра его родная, знает о ней. И все, больше никто. А уж в сеструхе родной он точно мог не сомневаться. Дерьмо свое есть будет, но не сдаст братана...
Коваль взял бутылку текилы и по привычке отхлебнул из горла.
- Игнат, зачем ты так много пьешь? - спросила Аська.
Вот она, сидит перед ним в кресле. И хмурится. Другим бы только веселиться, на пару вместе с ним выпивать, а потом бузить не по теме. А ей этого не надо. У нее серьезные намерения. Он ей нужен, а потому она печется о нем, заботится о его здоровье.
- Много? - удивленно посмотрел он на нее. - Разве это много?
Бутылка и на четверть не опустошена. А она говорит, что много...
- Так время-то сколько, - вздохнула она. - Утро только началось...
Точно, восемь утра. Он только что встал. И сразу за бутылку. А Аська, между прочим, встала много раньше и завтрак уже успела приготовить.
- Ладно, уболтала, - буркнул он. - До вечера ни-ни...
- Вообще пить не надо... А то правое легкое придется вырезать.
Она у него умница, в медицинском институте учится. Будущий врач.
- А почему правое?
- Чтобы место для печени освободить...
- А-а... Печень - это серьезно, - почесал затылок Коваль. - Ладно, даю слово, как только вся эта канитель закончится, больше ни глотка...
- Вот увидишь, бросишь пить, совсем другим человеком станешь... Ладно, мне пора. Итак опаздываю... Завтрак на столе.
Коваль потянулся с кровати, чтобы ее обнять. Но она уже исчезла.
* * *

Уже пять дней подряд Мила принимала "секспирин". И ничего, все нормально. В смысле секса все нормально. Муж вдруг таким милым стал, о Игнате уже и не думается. А о чем еще должна мечтать нормальная женщина, кроме как о семейной идиллии?
Чтобы не вызывать у мужа ненужных вопросов, "жар-птицу" она впускала только в себя. И набрасывалась на Веню, даже опомниться ему не давала. У него с сексом проблем никаких, даже в таком состоянии, в каком она была, он мог удовлетворить ее...
А однажды, когда она была на взводе, Вене неожиданно позвонили. Деловой звонок. Будь он проклят...
- Дорогая, мне нужно срочно ехать, - с сожалением сказал он.
Он собрался и уехал. Мила осталась одна.
У Вени на работе что-то стряслось. Возможно, что-то очень важное. Но Милу его проблемы сейчас тревожили меньше всего. Ее волновали собственные проблемы. Она только что приняла "жар-птицу". И ей хотелось трахаться - хоть вешайся.
Они с Веней жили в огромной квартире, составленной сразу из трех. Понятное дело - евроремонт, мебель супер. Веня называл квартиру пентхаузом. Потому что она на последнем этаже находилась. Отдельный вход, две мощные пуленепробиваемые двери, глазок видеокамеры с выходом в подъезд. Все как в лучших домах Парижа и Лондона.
А этажом ниже обыкновенные квартиры, обыкновенные люди. И Миле до жути захотелось какого-нибудь обыкновенного мужчину.
Она вспомнила, что этажом ниже живет очень симпатичный молодой человек. Всегда спокойный как удав, чуть ироничная улыбка.
Есть такой тип мужчин. Степенные, основательные. Всем своим видом они внушают доверие. И уверенность в том, что они могут абсолютно все и нет такой ситуации, из которой они не нашли бы выход.
Этот парень был как раз из такой категории настоящих мужчин. Это понять нетрудно - Миле достаточно было взглянуть на него. Он может все. И, пожалуй, он может помочь ей. А много от него не требуется...

Глава вторая

Прошло несколько месяцев с тех пор, как исчезла Марта. Никита сбился с ног. Он потерял покой и сон. Все его мысли, все его силы были направлены на одно - найти Марту. Но, увы, все его потуги не принесли абсолютно никакого результата. Марта как в воду канула. Ни слуху ни духу...
Он и сейчас искал ее. И по-прежнему надеялся ее найти. Но ничего у него не получалось.
Никита жил в квартире Марты. И сегодня он отдыхал. Лежал на диване, пил минералку и смотрел телевизор.
Он нигде не работал. Это ему ни к чему. У него были деньги. А потом, он был занят делом. Частный сыщик-любитель. На поиски Марты уходило много времени. Но и свободное время у него оставалось. Он увлекся кикбоксингом, исправно посещал тренировки, занимался и дома. Пиво, водка, сигареты - все это в прошлом. Ему больше нравилось вести здоровый образ жизни...
В дверь позвонили. Будто какая-то сила подбросила Никиту. Он слетел с дивана. И бегом к двери. А вдруг это вернулась Марта?..
Но, увы, в "глазок" он увидел другую женщину. Молодая, красивая. Но это была не Марта...
Никита открыл дверь.
- Здравствуйте, - каким-то неестественным голосом пропела красотка.
И так же неестественно улыбнулась. В ее больших томных глазах шалили бесенята.
- Я ваша соседка...
- Да, я видел вас...

Никита узнал ее. Точно, это его соседка. Живет с мужем этажом выше. Круто живут. Муж у нее крупный бизнесмен.
Лифт не поднимается на их этаж. Специально такая блокировка установлена. Поэтому они выходят на этаже, где живет Никита. И несколько раз ему пришлось столкнуться нос к носу с этой красоткой.
Только Никита помнил ее строгой деловой женщиной. Никакого намека на легкость поведения.
- Я уже давно хочу с вами познакомиться, молодой человек... Вы один?
- Вообще-то да...
- Вы что, будете держать даму на пороге?
- Проходите...
Никите ничего не оставалось делать, как пожать плечами и впустить ее в квартиру. Перед натиском этой дамочки невозможно было устоять.
Она прямым ходом устремилась в гостиную. Никита озадаченно посмотрел ей вслед, снова пожал плечами и не спеша закрыл за ней дверь. Когда он вошел в комнату, нижняя челюсть его пришла в движение. А все потому, что дамочка лежала на диване совершенно голая. Правда, догадалась прикрыть самое интимное место своим сарафаном. И груди руками прижимала.
- Ну, чего встал? - похотливо улыбнулась она. - Проходи, устраивайся. Сегодня я вся твоя...
Наверное, она думала, что Никита сейчас набросится на нее, как оголодавший зверь на кусок свежего мяса. Поэтому она разозлилась, когда Никита покачал головой и сказал:
- Извините, но вы принимаете меня за кого-то другого...
Он мог бы схватить эту ошалевшую нимфоманку за руку и вышвырнуть из квартиры. Но все-таки она женщина. И притом ничего плохого она ему не желала. Напротив, она собиралась подарить ему свое великолепное тело. Другой мужчина с радостью воспользовался бы таким даром судьбы...
Но у Никиты была Марта. И изменять ей он не собирался. А вина этой озабоченной дамочки только в том, что она этого не знала...
Никита просто повернулся, открыл дверь и вышел из своей квартиры. Он спустился во двор. Постоял там несколько минут. И вернулся обратно. Соседки уже не было. И, к счастью, погрома она не учинила. Все было на месте...
* * *
Никогда не забыть Миле тех унизительных минут. Она предложила себя тому парню. А он не воспользовался моментом. Ушел. Оставил ее одну.
Она ушла. А минут через пятнадцать мысленно благодарила его. Вернулся муж. Оказывается, ничего серьезного не случилось. И он мог приступить к своим супружеским обязанностям. Мила была удовлетворена.
На следующий день ей было ужасно стыдно перед тем молодым человеком. Это ж надо, показала себя настоящей шлюхой, законченной нимфоманкой. Не объяснять же ему, что она была под воздействием "жар-птицы"...
По логике вещей она должна была проклясть "секспирин". И она его прокляла. Но когда порошок вдруг закончился, она не могла найти себе места.
"Ну и черт с ним, и без него обойдемся!" - говорила она себе.
Но самовнушение не помогло. Едва только представилась возможность, Мила отправилась к Инне.
Школьная подруга была дома. И даже обрадовалась ее приходу. А с чего ей злиться?
- Что, "секспирин" закончился? - чуть ли не сразу спросила она.
Мила была поражена. Откуда Инна знает, зачем она к ней приехала? А ведь чего кривить душой, она действительно здесь потому, что ей нужен серый порошок.

- С чего ты взяла? - подозрительно покосилась она на подругу.
- Да видок у тебя... - усмехнулась Инна.
- А разве что-то не так?..
- Да нет, все так... Только вижу, ты всю ночь напролет в постели под кайфом кувыркалась... Вот оно, значит, что...
- Ну, занималась любовью, а что?
- С кем?
- Как это с кем?.. Я замужняя женщина. И муж у меня не импотент...
- И тебе с ним хорошо!
- Еще как!
- Слава "секспирину"!.. - засмеялась Инна. Только смех у нее какой-то нездоровый.
- А у тебя он еще есть? - осторожно спросила Мила.
- А ты думала...
- Дай мне немного... Я заплачу. Сколько надо, столько и заплачу...
Мила вдруг поняла, что боится. А вдруг у Инны не окажется волшебного порошка?..
- А у меня самой немного... На одну дозу... В смысле, если ширнуться...
- Как это ширнуться?
- А ты что, все на "жар-птице" сидишь?
- Ну да... А на чем еще?
- "Жар-птица" - это дерьмо. Не тот кайф. А вот если внутривенно... Хочешь попробовать?..
Нижняя челюсть Инны почему-то мелко подрагивала.
- Давай, - пожала плечами Мила.
Зачем она согласилась? Надо отказаться. Шприц ни к чему хорошему не приведет... Но ведь, кажется, кто-то сказал, что в жизни все надо попробовать. Да это же Инна и сказала. Вот она наверняка все испробовала. И ничего, живая и здоровая. Ничего с ней не случилось. И с Милой ничего не будет. Один разик и все...
Инна лихорадочно готовила раствор. Мила сидела на кухне и курила. И не думала ни о чем. Только о "секспирине". Интересно, что она почувствует, когда примет его внутривенно?..
Наконец все было готово.
Инна разогнала раствор по двум шприцам - один себе, другой Миле. Очень даже гигиенично. И ничего общего с той антисанитарией, которая бывает, если верить телевизору, в наркоманских притонах. Инна закатала ей рукав, перетянула жгутом руку повыше локтя, нащупала вену и ввела иглу...
Ощущение было бесподобным. Гораздо острее того, которое приходило к ней с "жар-птицей". Вот сейчас ей по-настоящему было хорошо...
И снова захотелось мужчину. До невыносимой рези в животе. Но где взять этого мужчину?
Она не удивилась, когда Инна коснулась рукой ее груди, начала нежно массировать через блузку. Она как будто даже ожидала этого. Она задрала голову, закрыла глаза, из ее груди вырвался тихий стон.
Инна коснулась губами ее уха, когда в дверь кто-то позвонил.

- Кого там черт принес? - Ее голос эхом отозвался в ушах.
Когда она уходила, Мила даже протянула руки, чтобы удержать ее. Но не смогла сделать это.
- Кто там? - услышала она издалека.
- Сантехник?! - снова ее голос. И в нем безумный восторг. - Сантехник - это хорошо...
Послышался звук отпираемых замков, открылась бронированная дверь.
Илья Кривоконь на оперативной работе не первый год. И огонь и воду прошел, крови немало пролил: и своей, и чужой. В каких только жизненных ситуациях не побывал. Но такого еще на его веку не было.
Смазливая девчонка лет двадцати смотрела на него шаловливыми глазами и похотливо улыбалась. В одном коротком халатике и шлепанцах на высоком каблуке она выглядела эффектно и сексуально. Одну руку она запустила под полу шелкового халатика и что-то гладила. Илья сразу домыслил, что именно...
- Какие у нас сантехники! - пропела она и провела языком по сочным накрашенным губам. И этим вызвала тяжесть у него в паху.
- У вас краны текут... - выдавил он из себя.
- О-о! И не только краны!..
Голос ее был тягуч, как у наркомана под кайфом... Стоп, а ведь она, похоже, и в самом деле под кайфом. Вон как глаза блестят, зрачки сузились...
- Можно пройти?
- Нужно...
Он был в рабочей одежде - не первой свежести брюки и рубашка в крупную красную клетку, кепка засаленная на голове. Но девчонка не обращала на это никакого внимания. Стоило ему переступить порог, она повисла у него на шее.
- Дорогой, а ты шланг с собой прихватил?..
Не успел он опомниться, как ее рука начала расстегивать ему ширинку.
Никогда еще и никто его так не встречал. Аналогичные сцены он видел только в забугорных порнофильмах. А что дело идет к той самой "клубничке", Илья и не сомневался. Вернее, дело могло бы дойти...
- Гражданка Ковалева, прекратите! - официальным голосом потребовал он.
Он к ней прибыл не для того, чтобы краны чинить. Он пришел допросить ее. И ей пора уже об этом знать.
- Ой! Какой ты у меня грозный! - Девчонка даже и не думала отстраняться от него.
Напротив, только крепче прижалась к нему. Уж не принимает ли она его окрик за какую-то забавную игру?
Ему пришлось применить силу, чтобы оторвать ее от себя и оттолкнуть в угол просторного холла. Только это еще больше раззадорило ее.
- Ой! Какие клевые у тебя приколы! - И снова ее язык заскользил по губам.
Не угомонилась она даже тогда, когда вслед за Ильей в квартиру вошли его помощники. Их было трое.
- Во класс! Я балдею с вас, мальчики! - Она тут же забыла об Илье.
Внешним своим видом он сильно проигрывал Валере Зипунову, Коле Гладышеву и Саше Ягодкину. Все трое рослые, плечистые, аккуратные спортивные стрижки, солнцезащитные очки. И одеты все по высшему разряду - дорогие двубортные костюмы, сшитые по спецзаказу. Уж на сантехников они точно не похожи.
Девчонка бросилась к ним, протянула руки, и тут же на них защелкнулись наручники - Валера в этом деле был ас. Впрочем, как и во всем остальном.

- Какая прелесть!
Только стальные браслеты не отрезвили взбесившуюся нимфетку. Для нее это было всего лишь продолжением игры...
- Заткнись! - Коля с размаху хлестнул ее по щеке раскрытой ладонью.
Она отлетела к стене, но на ногах удержалась.
- Эй, ты чего! - Ее глаза наполнились злобой. Но только на миг. И снова ее взгляд запылал блудливым огнем.
- Мальчики, какие вы у меня... - протянула она и послала всем воздушный поцелуй.
Да она сумасшедшая!.. Или сильно обколотая!..
К Инне Ковалевой Илья пришел в поисках ее брата, преступного авторитета по кличке Коваль.
Этого бандюгу Илье заказал такой же бандит, наркомафиози по кличке Егерь. Заказчик пытался остаться инкогнито - разговор шел через посредника, тоже пожелавшего остаться неизвестным. Но разве от Ильи что-нибудь скроешь. С его-то связями и возможностями...
Он знал, из-за чего сцепились эти два волка. Но причина конфликта его абсолютно не волновала. Ему поручили убрать Коваля и зачистить его район. За Коваля гонорар составляет пятьдесят тысяч долларов - за меньшее пусть дураки работают. Если захватить его и живьем притащить заказчику, сумма увеличится на двадцать тысяч. Головы "быков" оценены по десять тысяч зеленых за скальп.
Кривоконь с головой в криминале. Помимо своей основной работы, он и его добровольные помощники оказывают столичным браткам неоценимые услуги. У них есть все необходимое для этого - опыт, мастерство, служебные полномочия, связи, доступ к информации и специальной технике. Только если вдруг какая беда, их могут взять под стражу их же коллеги, осудить на долгий срок. Ведь как ни крути, они преступники.
И все же негодяем Илья себя не считал. Пусть за деньги, но он очищает общество от уголовной мрази. Он делает то, что должен делать по долгу службы, и гораздо более эффективными методами. С преступностью можно бороться только антидемократическими способами - расстреливать бандитов без суда и следствия. Только тогда можно навести порядок в криминальном государстве.
Уже не один десяток бандитских жизней на его счету. Но законопослушные граждане могут быть спокойны - для них он не опасен. И ни за какие деньги не лишит жизни ни в чем не повинных людей.
Инна не виновата в том, что ее брат бандит. И она останется жива. Но вот сохранность ее здоровья, увы, не гарантирована. В любой работе бывают накладки. Так что пусть она извиняет его заранее...
- Где твой драгоценный брат? - Илья вплотную подступил к Инне и рукой сжал ее горло. Она захрипела, глаза полезли из орбит.
- Я не знаю, - в ужасе выдавила она из себя, когда он ее отпустил.
Наконец-то она поняла, что трахать ее никто не собирается.
- А ты припомни...
Илья грубо схватил ее за руку и вытолкнул из холла в комнату.
- Ну зачем же так грубо? - спросил чей-то женский голос.
Он резко повернулся и увидел в дверях кухни роскошную красавицу. Будто с обложки дорогого женского журнала сошла эта дива. И, похоже, она тоже под кайфом. Глаза ее блестят, язычок так смачно скользит по губам. Наверняка тоже трахаться хочется... Чем же они обкололись?..
- Займись ею! - приказал Илья Саше Ягодкину.
А вообще-то было бы лучше, если бы она досталась ему. Уж больно хороша дива и сама напрашивается... Но ему сейчас не до развлечений. Дело прежде всего. А вот Саша может и расслабиться, если захочет...

Инну усадили в кресло.
- Ну что, сука, вспомнила? - грубо спросил Валера.
- Да не знаю я... Честно, не знаю... А если бы и знала, то не сказала, - зло процедила она сквозь зубы. И тут же ноющим голоском:
- Не, ну вы мужики или педики в конце концов?.. Не видите, баба мужика хочет, а?..
Аж на кресле заерзала от нетерпения. Взгляд полон сексуального безумия.
- Можете все сразу, я только "за"!
Точно, такого в своей жизни Илья еще не встречал.
- Разговора не будет, - покачал головой Коля.
- Не будет, - согласился Илья. - Спятила баба...
Валера достал из кармана шприц-тюбик и выставил его на обозрение.
Шприц заряжен паркопаном, этот препарат развяжет ей язык. Но совместим ли он с наркотиком, который гуляет сейчас у Инны в крови?..
- Чо там? - испуганно спросила она.
- Яд! - спокойно объяснил Валера. - Две секунды, и ты на том свете...
- Да коли, мне все по хрену! - выкрикнула она. С тихим рычанием она вдруг засунула руку себе между ног. И начала тереться о нее.
- Эй, а если мы тебя трахнем, скажешь, где братан? - спросил Илья.
Ему явно было не по себе от этого зрелища. В паху у него разлился свинец.
- Скажу, - закивала Инна. - Только я не знаю... Она продолжала извиваться, но уже не на кресле, а на полу.
- С кем он может быть?
- С Аськой, с кем еще... - как в бреду выдала она.
- Кто она, эта Аська? Где ее найти?
- Аська - это подруга Игната, - заговорила Инна. - Я их познакомила. Мы в параллельных классах с ней учились... Она сама с ним хотела. А он не прочь был. Да потом вроде как влюбился...
- Ася - это Настя, так?
- Ага, Настя Курбатова... По отчеству хрен ее знает...
- Брат твой у нее живет?..
- Да она с родителями живет, и брат еще у нее... Где им там всем поместиться?
- Ладно, говори, как на Аську твою выйти?
- В мединституте она учится... Да она зайти ко мне сегодня должна...
- Так ты с ней часто общаешься?
- Почти каждый день... Она мне от брата весточку передает...
- Значит, она живет с ним...
- А то...
- Значит, и ты должна знать, где он.
- Да не знаю... Аська хранить секреты умеет. Не то что я... Эй, давай, не могу больше...

- Презервативы есть?
Илья решился. Он трахнет эту обколотую нимфетку. За то, что получил ценную информацию... Только без презерватива ни-ни. Сейчас СПИД вовсю гуляет, а наркоманы - группа повышенного риска.
Презервативы нашлись. Никогда не думал Илья, что член можно использовать в качестве орудия пытки...
Ни о чем не могла сейчас думать Мила, кроме как об этом исполине с каменным лицом. Для нее он сейчас был даже больше, чем бог. Ему приказали заняться ею. И он выполнит приказ. И она ему поможет...
- Ну ты даешь, киска! - усмехнулся он, когда она как бешеная налетела на него и стала срывать с него пиджак.
- Я даю, я очень даже даю...
Вслед за пиджаком на кухонный стол упал галстук.
У Инны в квартире не одна комната, их несколько. В одной они могли бы заниматься сексом как люди. Но пройдет целая вечность, пока они доберутся до нее. А ей нужно ощутить в себе этого мужика прямо сейчас...
* * *
Справиться с Инной было нелегко. Наверное, легче разъяренную тигрицу усмирить, чем ее. Ох, и попотел же он на ней и под ней. И так ее брал, и этак, а ей все мало. Он уже устал, выдохся, а она, казалось, только вошла в раж...
Илья слез с нее, соскочил с дивана, начал одеваться.
- Мало! - как дикая завопила она.
В таком состоянии она вряд ли могла давать показания. Придется вызывать подмогу.
Он вышел в холл, заглянул на кухню и увидел Валеру. Рядом с ним сидел и курил Саша. На столе стояла бутылка "Смирновки". Неплохо.
- А где Гладышев? - спросил он.
- Там, где только что я был, - хмыкнул Саша. - Ох и бешеная же, насилу оторвался...
- Значит, я продержался больше... Давай, Валера, иди, продолжай допрос...
- А что, и продолжу...
Лицо его растянулось в довольной улыбке.
Вторую девку звали Милой. Она в буквальном смысле изнасиловала Сашу. Прямо на кухне. Теперь вот Коля ею занимается, но уже в спальне.
Илья и Саша выпили. По одной, затем по второй. И снова почувствовали силу. Можно продолжать приключение.
- Только без групповухи, - предупредил он Ягодкина, когда тот встал и направился якобы в туалет.
И без того хватили лишку... Но кто скажет, что секс с Инной не в интересах дела?
* * *
Мила уже не помнила, кто и в который раз залезает на нее. Вначале она бесилась, сама проявляла инициативу, а потом наступило удовлетворение. Ей больше ничего не хотелось...
- Не хочу больше, - уже без сил выдавила она из себя.
Очередной мужик кивнул, разрядился в нее и исчез, будто его и не было. Она осталась одна на разостланной кровати. Она уже не помнила, как ее перетащили сюда из кухни.

Она лежала на спине, не замечая своей наготы. Секса больше не хотелось, но кайф еще не прошел. Ей было хорошо...
Она не слышала, как трахали в соседней комнате Инну, как потом кто-то пришел к ней в гости. Слышала только какую-то возню в коридоре и чей-то вскрик. Но это ее будто бы и не касалось...
А через пару часов после этого за нею пришли. Те самые мужики, которые не так давно обхаживали ее. Или она их... Но на этот раз они не собирались заниматься с ней любовью.
- Одевайся! - грубо велели ей.
И тут же на нее полетела ее одежда.
Мила послушно встала с кровати, оделась. И даже не разозлилась, когда на ее руках защелкнулись наручники.
Ее повели на кухню. Сняли наручники. Но тут же надели снова. Но сначала ее руки продели за трубу батареи центрального отопления. Она не успела ничего сообразить, как на ее рот легла широкая полоса липкого скотча. Можно только мычать, но так тебя никто не услышит...
Она барахталась, пыталась сорваться с привязи, но у нее ничего не получалось. Потом успокоилась. Тупым взглядом уставилась на дверной проем. Она видела, как мужчины в строгих костюмах выходили из квартиры. С ними была неизвестная ей девчонка. Она была какая-то чумная, глаза стеклянные. Она пошатывалась, когда ее выводили. Инны не было. Наверняка ее оставили дома. Скорее всего, в таком же положении, как и Милу, только приковали к батарее в другой комнате.
Сначала ушли двое с девчонкой. Потом уходили еще двое, один из них в каких-то ужасных штанах и рубашке. Перед тем как выйти, они немного постояли перед ней. До Милы доносился их тихий разговор. Но она его не воспринимала, хотя слова и наматывались на слух.
- Куда его потом? - спросил один.
- Да к Огульному озеру, куда еще. Там же ферма заброшенная. Нуты знаешь...
- Да, место знакомое...
- Там и продержим Коваля, пока...
Дверь открылась и тут же закрылась - больше Мила ничего не слышала.
В доме остались только она да Инна. Но у той наверняка тоже рот заклеен. Если вообще она жива... Миле стало страшно...
* * *
В дверь позвонили в половине пятого. Три длинных, два коротких и снова длинный. Это Аська, больше некому. Да и пора ей уже быть.
Коваль сделал большой глоток из бутылки, опустошил ее и отшвырнул в угол. Пошатываясь, подошел к двери, глянул в "глазок". Точно, Аська. Только она какая-то не такая, будто пьяная. А чего, может, она в своем институте спирт пробовала, медицинский. Может, его там у них завались...
Он открыл дверь и тут же отлетел от нее, сбитый с ног каким-то мужиком. Он не успел ничего понять, как сильный удар в висок выбил из него сознание.
Очнулся Коваль в машине. Водитель в белой шелковой рубашке за рулем. Еще один мужик в сером пиджаке на переднем пассажирском сиденье. Двое в костюмах по бокам на заднем, как в тисках его держат - не вырвешься.
"Э-э, чо за дела?" - хотел спросить он.
Но получилось какое-то коровье мычание. Рот его был залеплен скотчем, что ли...
- Очнулся, - сухо сказал тот, который справа. Даже головы к Ковалю не повернул.
- Да какая разница? - пожал плечами сидевший спереди. - Он все равно уже труп...

Что за чешуя? Какой он труп? Он еще жив... Еще?.. Да, именно еще... Ковалю стало страшно, ужас наполнил каждую клеточку его тела. Он задергался, пытаясь вырваться из жестких тисков. Но мощный удар в шею снова вырубил его.
* * *
За окнами уже стемнело, когда в квартиру кто-то вошел. Это могли вернуться те ублюдки, которые истязали ее, Милу. А может, это милиционеры или еще кто...
Она задергалась, замычала.
В кухне зажегся свет, и она увидела какого-то двухметрового крепыша с бицепсами Геракла. За ним такой же грудой высился еще один качок.
- Гляди, эту телку я не знаю, - пробасил первый.
- Да тебе не все равно?..
Крепыш подошел к ней, бесцеремонно сорвал со рта скотч. Клейкая лента не хотела отпускать ее - Мила вскрикнула от боли.
- Чо, больно?.. Ничего, уже все... А где Инна?
- Не знаю, - поморщилась Мила.
Ей было неприятно разговаривать с этим накачанным монстром. Ей сейчас вообще были противны все мужики... Страшно подумать, каких-то несколько часов назад она готова была отдаться любому. И отдавалась... Долбаный "секспирин"...
- Нашел, давай сюда! - послышался голос из другой комнаты.
- Посиди здесь, крошка. Мы к тебе еще вернемся, - крепыш легонько ущипнул ее за щеку, криво улыбнулся и пошел на голос.
Наверное, Инну нашли. Неужели мертвую?
Но нет, она была жива. Мила видела, как она входила на кухню. На лице страдание, руки потирает. Затекли от наручников.
- Вот ты где? - как-то странно обрадовалась она. И бросила взгляд за спину.
- Эй, Туша, а чего Милку-то не освободил?
- А это чо, надо?..
- Надо...
Гераклоподобный крепыш подошел к Миле, какой-то железякой ковырнул в замке, и наручники раскрылись. Потирая отекшие руки, она поднялась на ноги. И тут же оказалась в объятиях Инны.
- Жива, подруга!..
- Ты тоже...
- А братана моего того... - потускнела Инна.
- Как это, того?..
- Козлы, которые у нас были, вычислили его. Увезли куда-то... Это все Аська! - Глаза Инны налились злобой. - Она его сдала... Убью суку!..
- Только без меня, ладно?.. Мне домой надо... Ей уже давно дома быть пора. А она все еще здесь. Что муж подумает?..
- Да, конечно, а кто тебя держит?.. Только давай на посошок...
- Выпьем, что ли?..
- Да не, мы что, дети?.. Ширнемся давай.
- Да ты что, поздно уже...

А внутри нарастал предательский голос: "Давай, давай, давай... Это ведь так хорошо, когда "секспирин" входит в тебя..."
Да, это хорошо. Но опять мужика захочется... Но она же домой поедет, а там Веня...
- Да ну ты что, какое поздно?.. А потом, домой ведь...
Инна думала так же, как и она.
- Только в последний раз...
Все, хватит, больше она колоться не будет. Всего один раз, последний...
- Да ты что, конечно, в последний...
- Мне бы под душ...
Она не помнила, сколько мужиков приняла сегодня. Но это не важно, главное, что они были. И осквернили ее тело. Сможет ли она отмыться от них?..
- Понятное дело... Я и белье тебе свое чистое дам...
Когда она вышла из ванной, Инна уже приготовила раствор. И шприцы готовы. Только их было не два, а сразу пять. Вместе с ними укололись все три бандита, которые прибыли за Инной.
Как только "секспирин" разлился по крови, Миле сразу расхотелось куда-то ехать. Ее уже ничто не волновало, кроме крепыша, на коленях которого она вдруг оказалась.
Он отнес ее на диван. Начал срывать с нее одежду. Она только поторапливала его...
Пробуждение было тяжелым и гадким. Она лежала на скомканной постели вперемешку с бандитами. Ее тело было липким и грязным от пота и засохшей слизи. Сзади сильно болело. На душе было муторно.
Мила ненавидела себя. Нет, это же надо, она снова отдавалась незнакомым мужикам. Только на этот раз ее брали грубо, во всех позах и все сразу... Все это казалось ей страшным сном. И так хотелось очиститься от кошмара.
Она снова пошла в ванную. И мылась долго, будто мыло и шампунь способны были снять с нее не только телесную, но и внутреннюю грязь.
- Пойдем заточим что-нибудь, - поманила ее из кухни Инна, когда она вышла из ванной. - Жрать охота...
Мила не возражала. Есть хотелось и ей.
- Блин, ума не приложу, куда Игната могли деть... Наверное, грохнули где-то... Инна чуть не плакала.
- Это все Егерь, гад, - сжал кулаки один крепыш. - Это он козлов своих пригнал... И тут Мила вспомнила.
- Твоего брата ведь Ковалем зовут?..
- Ну да, кличка у него такая, еще с детства...
- Да я разговор слышала. Ну, те, которые вчера утром были, разговаривали...
- Ну и?.. - напряглась Инна. Ее глаза нехорошо заблестели.
- Они говорили, что Коваля они куда-то на Огульное озеро повезут, на какую-то ферму...
- И все, больше ничего не говорили?
- Нет.
- Ну так чего ты раньше молчала?
Миле показалось, что Инна облегченно вздохнула.

- А ты не спрашивала.
- Ты точно это слышала или, может, тебе показалось?
- Точно...
После завтрака на скорую руку Инна начала поднимать крепышей. Сказала, что знает, где искать ее брата. Те обрадовались и стали собираться.
Уходя, один из них подмигнул Миле.
- А ты, кроха, хорошо поработала... До встречи!
От его гнусного вида и похабной улыбки ее передернуло.
"До встречи..." Лучше уж повеситься, чем встречаться с ним...
Все, хватит, больше никакого "секспирина"!..
- Инна, а у тебя порошка больше нет?.. - жалостливо спросила Мила.
Да, это так, с "секспирином" на стороне покончено... Все, теперь только в домашних условиях...
- Найдем... Но это будет стоить...
- Да у меня что, денег нет?
Она заплатит за порошок. Израсходует его дома, и все, больше он ей не понадобится. Пора завязывать. Побаловалась, и будет...
Только еще один невинный вопросик.
- Инна, а как делать раствор, покажешь?
Всего разок она уколется. А дальше только с "жар-птицей". И то до тех пор, пока порошок не закончится. А больше к Инне ни-ни...
На Кочумскую свалку Коваля отвезли еще вечером. Там у Ильи свой человек, в сторожке в подвале попридержит, пока кто-нибудь за ним не приедет.
А приехать за ним должны люди Егеря. Но это случится после того, как Илья позвонит посреднику, сообщит ему о захвате Коваля. И, конечно, вежливо так попросит произвести расчет...
Он позвонит. Но сначала нужно провернуть одно дельце. Возле заброшенной фермы на берегу озера...
Эта идея пришла в голову Валере. Видно, обильный секс активизировал его умственную деятельность...
Место они знали хорошо. Отсюда отлично просматривалась дорога, на которой в любую минуту могли показаться машины с братвой Коваля...
Диву по имени Мила приковали наручниками к батарее на кухне. И нарочно, уходя, бросили несколько ключевых фраз, рассчитанных на ее уши. Дальше расчет шел на то, чтобы братки Коваля как можно скорее узнали об исчезновении своего главаря.
Не соврала Инна, любовница Коваля пришла к ней после занятий. И она знала, где прячется авторитет. Только страх как не хотела колоться. Пришлось доставать шприц-тюбик. После внутривенного вливания язык ее развязался. И на квартиру к любовнику своему повела. А захватить его не составило особого труда.
Аську отпустили сразу же, как увезли Коваля. Она, конечно, молчать не станет, поднимет шум. Братки всполошатся, отправятся на квартиру к Инне, а там Мила. Она и должна сообщить о подслушанном. Братки на всех парах двинут к ферме и нарвутся на засаду. За каждого убитого по десять тысяч долларов. Больше трупов - больше денег...
Только прождали всю ночь, а братков нет. Мила, может, и слышала разговор. Но она все еще под кайфом была. Вдруг не придала ему значения?..
Наступило утро. А братков все нет. Пора снимать засаду. Но Кривоконь медлил. А вдруг только утром осмыслит подслушанный разговор? Но сообщит ли она Инне?

За ночь он и его помощники оборудовали на подступах к ферме позиции. Так жаль было их покидать, не использовав. Но, похоже, все к этому идет.
- Объект в секторе обзора! - послышался голос наблюдателя в наушнике радиопереговорного устройства. - Четыре самовара...
Эта фраза означала, что появились братки. Замечены их машины. Значит, не напрасно они просидели всю ночь в засаде.
Илью охватил боевой азарт. Он привел к бою "СВД" и прильнул к окуляру прицела.
После того, как они покинули квартиру Инны, он переоделся - облачился в свой костюм. А потом снова пришлось менять одежду. Сейчас на нем армейский камуфляж, как и у его помощников. Не дело вести позиционный бой в костюме за полтысячи долларов.
Илья глянул в прицел. И увидел четыре машины. Джип "Чероки" и три "БМВ". Если в каждой по четверо, то дело придется иметь сразу с шестнадцатью боевиками. А если по пятеро, то с двадцатью. Не многовато ли для четверых бойцов?.. Может, и много, но Илья так не думал. Он профессионал, его помощники тоже. Доморощенным бандюкам до них расти и расти. К тому же на их стороне внезапность. Да и сюрпризы кое-какие тоже кое-что значат...
На кнопку пульта дистанционного управления Кривоконь нажал, когда головной джип поравнялся с поваленной сосной. Огненный столб с грохотом вырвался из-под земли и подбросил машину высоко вверх. Она поднималась, разваливаясь на куски. Вторым взрывом разворотило задницу "БМВ". Третий громыхнул вхолостую: машина, которой он предназначался, вовремя тормознула. Но ударной волной ее накрыло, и осколки ветрового стекла должны иметь убойную силу.
В развороченном джипе не уцелел никто. Из "БМВ" с разбитым задом выскочили двое. Из третьей машины - трое. Из последней сразу пятеро. Итого десять боевиков. Трое с короткоствольными автоматами, остальные с пистолетами. На ближний бой рассчитывали, а их на дальней дистанции остановили. Двести метров - куда им со своими пистолетами. А вот автоматы - это серьезно...
Илья отбросил в сторону пульт, прицелился, надавил на спусковой крючок. Грохнул выстрел, и пуля врезалась первому автоматчику прямо в лоб. Рядом выстрелил Валера, и упал, обливаясь кровью, еще один вражеский стрелок. Ударил пулемет "ПКМ" Саши. Выплюнул кумулятивную гранату "РПГ-7" в руках Коли.
Боевики еще не успели рассредоточиться, а их ряды покинули четверо. Гранаты достали еще одного. Остальные пятеро в атаку идти не рискнули. Беспорядочно отстреливаясь, они отступали к спасительной для них ложбине. Но добраться до нее удалось только троим.
Все, бой закончен. И сразу заработала портативная кинокамера в руках Валеры. Сначала он заснял поле боя издали. Затем вместе с Колей и Сашей направился к уничтоженным машинам. Илья прильнул к оптическому прицелу - нужно, если вдруг что, поддержать ребят. В машинах и возле них могли остаться недобитки. Их добьют, а заодно заснимут на пленку уничтоженных боевиков, чтобы затем засвидетельствовать перед посредником Егеря свой успех.
За каждого покойника десять штук баксов - эта формула была в голове у Ильи, когда он связывался по "сотке" с человеком Егеря. И семьдесят тысяч за Коваля, к которому они все сейчас отправятся.
* * *
Жора Банников когда-то служил в милиции старшиной дорожно-постовой службы. На хорошем счету числился. Пока к горькой не пристрастился. И пошла жизнь по кривой. Спился, с работы вылетел. До свалки докатился. Хорошо, не в категории бомжей оказался. Но все равно близко к ним подобрался. Сторожем он при свалке, вагончик у него с пристройкой. Ружье-одностволка для защиты от расхитителей помойной собственности. А еще у него есть свой штат охранников - те самые бомжи. Их городок из нескольких ржавых вагончиков неподалеку.
Пьет Жора и сейчас. Но службу знает. И когда ему привезли какого-то крепыша с глазами уголовника, он понял - к бутылке сегодня прикасаться нельзя. Как зеницу ока беречь надо этого парня. Ребята знакомые за его сохранность деньги дали. Аж двести долларов. Баксы надо отработать сполна.

Но выпить жуть как хочется. А потом, у Жоры есть помощники. Жгут и Кныш. Два бомжа Но преданы ему как собаки. Их он и оставил в пристройке наблюдать за пленником.
А сам... Ну почему бы и не выпить, если служба организована как надо?..
* * *
Коваля сейчас абсолютно не интересовало, кто и как его сдал этим уродам, которые его сюда привезли. Его волновало одно - как выбраться из этой темной вонючей подсобки.
А как выбраться, если в соседней комнате-загашнике мужик с ментовской рожей сидит, ружье у него. А сам Коваль по рукам и ногам связан. Крепко связан. Тонкими и чертовски прочными ремешками. И узлы наложены хитро - при каждом неосторожном движении ремешки еще сильней вгрызаются в плоть...
Мужик с ружьем, похоже, собирается забухать. А подсобку вдруг заполнили какие-то вонючие уроды с дебильными взглядами. Мля, да это же бомжи. Писец, в натуре, Коваля бичи караулят. Опупеть не встать!..
Бомжи сидели молча. И сверлили его алчными взглядами. Коваль тоже ничего не мог им сказать. Рот его был залеплен скотчем. А смотреть на них ему было тошно.
Шло время. Мужик за перегородкой все чаще прикладывался к бутылке. Нет-нет, он заходил в подсобку. И с каждым разом его штормило все сильней.
А потом он заснул. Как сидел за столом, так и заснул. Бомжи убедились в том, что он спит. И приступили к делу. Коваль чуть не задохнулся от возмущения, когда их грязные лапы начали шарить по его одежде. "Черти" искали бабки, золото. Вот один бичара добрался до его золотого цепка, сорвал его. Второй стянул с пальца золотой перстень-печатку.
Но на этом бомжацкий шмон не закончился. Один бич сумел забраться в задний карман брюк. Достал оттуда двадцатидолларовую купюру. На этом все - больше им нечем поживиться.
Только бомжи вошли в раж.
- Давай штаны с него снимай, - прошептал один другому. - Фирма штаны, американский джине...
- И рубаха хорошая, и куртка...
- Ну так... Только как снять? Он же связан...
- Да херня, развяжем...
Впервые жизни Ковалю понравились бомжи. Вернее, он был в восторге от хода их деревянной мысли.
Приступ жадности лишил бомжей рассудка. Они сначала пытались распутать узлы. Но те оказались слишком крепкими. Поэтому появился самодельный нож. Раз, и срезаны путы на ногах. Два, и у Коваля свободны руки.
Разумеется, он не позволил раздеть себя.
Первым делом он перехватил руку с ножом. Потянул на себя бомжа. И с силой врезал ему головой в переносицу. Тот только тихонько вскрикнул и затих.
- Э-э, ты чо! - попятился второй бомж.
Но и с этим разговор был короток. Коваль поймал его голову, сжал ее руками как арбуз и с силой насадил ее на коленку. И для верности бацнул еще разок.
Бомжи в отрубе. Коваль даже не стал забирать у них цепок и "гайку". Не до того, да и время поджимает. Сейчас главное - с мужиком сладить.
Впрочем, за это он мог не переживать. Мужик спал, навалившись на стол. Ружье стояло рядом. Для спокойствия души Коваль взял ружье да саданул мужика прикладом по голове.
Все, теперь можно уходить. Только цацки свои забрать надо...

На дворе ночь... Хотя стоп, никакой это не двор. Это свалка. А вокруг свалки лес. Но есть же дорога. А значит, можно уйти.
И Коваль направил свои стопы в столицу, в родной район.
* * *
Егерь чувствовал себя хорошо. Поздний подъем, зарядка, водные процедуры, плотный завтрак, кофе с сигаретой. А потом приятное общение с массажисткой. Все это хорошо поднимает настроение. А тут и Максик спешит к тебе на поклон с блестящими глазами.
- Все, босс, достали Коваля...
Так и есть, новость хорошая.
- Живьем?
- Точно.
- Где он?
- В надежном месте.
- А конкретно?
- Кочумская свалка... Там сторожка есть, туда Коваля и запихнули.
- А какого хрена он там? Сюда его тащить надо.
- Им профи занимались. А их так просто с панталыку не собьешь... Сначала деньги, потом Коваль... Короче, бабки на свалку надо привезти.
- Ну так и вези...
- Да твоего совета хотел спросить.
- А, ну да... Короче, ты за Ковалем езжай. С бабками... С Кирпичом состыкуйся, пусть самых крутых бойцов сообразит... Десятка, пожалуй, хватит.
- Там это, на свалке машины работают. Если Коваля того, то можно потом в мусор загрести. В жизнь не найдут... И еще, - взгляд Максика продолжал светиться. - Профи передали, что они завалили четырнадцать боевиков Коваля. Есть видеокассета, как свидетельство...
- Это хорошо... Плохо другое, четырнадцать боевиков - это ж сто сорок тонн баксов...
- И за Коваля семьдесят...
- Итого, за двести штук зашкаливает... До фига...
- Зато с Ковалем все, и кодлана его больше нет... Вся его территория наша...
- И все равно до фига... Ладно, зато мы живы. А бабки - дело наживное.
Только он это сказал, как зазвонил мобильник. Максик приложил трубу к уху.
- Да... Ну что ж вы так... Хорошо... Да, договорились... Все...
Он сложил трубку и посмотрел на Егеря.
- Что-то случилось? - спросил тот.
- Да профи звонили. Сказали, что Коваль ушел...
- Какие же они на хрен профи, если от них можно уйти? - зло спросил Егерь.
- Так получилось... Они сказали, что достанут Коваля. И бабки за тех четырнадцать бойцов просят передать вместе с бабками за Коваля...
Такая схема оплаты киллерских услуг вполне устраивала Егеря. Хотя, конечно, было бы куда лучше, если бы этим профи вообще не надо было платить...

* * *
Инна смотрела на него как на привидение. От изумления ее глаза едва не вывалились из орбит. Уже не чаяла увидеть его живым.
- Игнат! - завизжала она, бросаясь ему на шею.
В квартире она была не одна. Клоп, Фикс, Соболь и Чебурек, пацаны из его команды. Они, конечно, обрадовались Ковалю. Но лица их оставались мрачными.
- Никого больше нет, - ошарашил его Клоп. - Только мы одни остались...
- Тебя это, какие-то уроды загребли, - начал объяснять Фикс. - Ну, мы чисто в непонятках. Хрен его знает, где тебя искать... А потом вот Милка, подруга ее, - он кивнул на Инну, - наколку нам дала. Типа, она базар тех уродов сняла. Они промеж себя терли, что тебя на какой-то ферме заныкать хотят. Короче, по ушам нам проехала, а мы лапшу-то и схавали. Чисто всей толпой на ферму щиманулись. А там засада. Две тачки на минах сковырнулись, а потом снайперки долбанули, пулемет опять же, гранатой нас шуганули. Короче, дали просраться. Все пацаны полегли, только вот мы продернуть и смогли...
- Думаешь, Милка спецом у вас на ушах потопталась? - после долгой паузы спросил Коваль.
Он все еще не мог поверить, что, кроме этих четырех "быков" под рукой у него нет никого.
- Да без базара... Потому мы и здесь... Думаем, брать Милку или нет...
- Брать, - решил Коваль.
Милка, конечно, баба клевая. И трахается не слабо. Но сука она. Нарочно к нему приклеилась. Чтобы сдать потом. И сдала ведь, тварь. А потом еще дезу пацанам слила. Мол, на ферме какой-то Коваля держат. Вот толпа туда и повалила. Да на засаду напоролась. Почти всех пацанов положили. И все из-за этой суки...
- Брать! - еще раз сказал Коваль. - Только не сейчас. Чуть позже... Сейчас нужно решить, как самим дальше жить...
Охота на Милку - это время и силы. А у Коваля сейчас нет ни того ни другого. Четыре бойца под ним - это всего ничего. Но у него есть нычка с оружием. И команда - что-то вроде трудовых резервов. Надо только бросить клич, и под ружье встанет около десятка молодых, не оперившихся еще, но достаточно крепких и боевых бойцов.
Нужно срочно подниматься, собирать и наращивать силы. А потом на очереди Милка. А вдруг через нее можно будет выйти на Егеря и его исполнителей? Чем черт не шутит.
Ковалю вдруг показалось, что от умственного напряжения его голова сейчас задымится. Уж больно много мыслей закрутились одновременно...
* * *
"Секспирина" хватило ненадолго. А потребность в нем не отпала. Напротив, возросла.
Мила делала укол сразу, как только муж уходил на работу. Порыв бешеной страсти удовлетворяла вибратором. Потом она вводила в себя раствор, когда муж ложился спать. Но он едва успевал заснуть, как она набрасывалась на него. Хорошо, она умела играть, скрывать волны кайфа, бушевавшие в ней. И Веня не догадывался, что она наркоманка... Пока не догадывался... Да, она наркоманка. И она уже отдавала себе в этом отчет.
Надо было срочно с этим завязывать. Но она уже знала, что сил на это не хватит...
Когда порошок кончился, она поехала к Инне.
- Ты? - удивленно посмотрела на нее подруга, когда она предстала перед ней.
- Что, не узнала?
Да, она наркоманка. Но необратимых изменений, какие дает наркотик, в ее внешности не наблюдается Или пока не наблюдается...

- Да узнать-то узнала... Зря ты ко мне пришла! - сказала Инна, закрывая за ней дверь
- Почему?.. "Секспирина" нет?
Ею овладел безотчетный страх
- Да этого дерьма всегда достанем... Не любят тебя здесь...
- Кто не любит? - не поняла Мила.
- Да брата моего дружки Помнишь, ты разговор один подслушала...
Инна рассказала ей все. Вот тут Миле стало по-настоящему страшно. Она даже о порошке забыла.
Получается, она подставила бандитов. Из-за нее они в засаду попали. Четырнадцать человек погибли. За это ей могут вынести смертный приговор. Если уже не вынесли...
- Но я ни в чем не виновата! - в ужасе воскликнула Мила. - Я в самом деле слышала разговор. Честно!
- Значит, те козлы тебя подставили, - решила Инна.
- Подставили... Точно, подставили! - схватилась за спасительную мысль Мила.
- Я тебе верю. А брат не поверит...
- Но у нас же с твоим Игнатом хорошие отношения...
- Чешуя все это. То, что он тебя трахал, значения не имеет... Короче, тебе исчезнуть надо. Игнат охоту на тебя вот-вот откроет. Как только сил наберется, так и откроет... В общем, исчезай...
- Да, я исчезну, - закивала Мила. - Уеду куда-нибудь далеко-далеко...
А может, и не надо никуда уезжать. Может, ей лучше всего запереться за бронированными дверями у себя дома. И сидеть тихо, как мышь. А чтобы не было страшно, ей нужен порошок. "Секспирин" - отличное средство защиты от страшной действительности. Уколоться и забыться. И если вдруг киллер к ней все же прорвется, то под кайфом умирать будет совсем нестрашно.
Миле отчаянно захотелось уколоться.
- Ты мне "секспирина" не продашь? - с мольбой посмотрела она на Инну.
- Тебе что, еще не надоело трахаться как мартовской кошке?.. Мне, если честно, надоело... Спокойного кайфа хочу.
- Я тоже так хочу... А что поделать?
- А героин на что? И после него сексоманкой уже не будешь... А кайф покруче.
- Героин... А он у тебя есть?
Мила даже обрадовалась. Теперь ее больше не будет рвать на части бешенство матки. А кайф даже круче. Красота!..
Инна продала ей порошок, показала, как делать раствор. Мало того, приготовила дозу и для нее. Они укололись на пару. И на душе стало так легко и хорошо.
У подруги задерживаться Мила не собиралась, да та и не предлагала. Она вышла из дому и медленным парящим шагом добралась до своей машины.
Она была под кайфом, но это, казалось, не мешает ей вести машину. "Ягуар" легко слушался руля. Магнитофон включать не имело смысла - внутри у нее была своя музыка...
Никакого Игната Мила не боялась. Ей было все равно. В таком состоянии и умереть не страшно.
Она тронула машину с места. Сквозь пелену кайфа она должна была следить за дорогой. Ей вовсе не хотелось заниматься этим. Хорошо, если бы машина сама могла ездить. Но ее нужно вести. И Миле приходилось быть внимательной.

Ей удавалось соблюдать правила дорожного движения. Но она не заметила, как через пару кварталов от дома Инны ей в хвост пристроился черный "БМВ"...
- Гад буду, это ее тачка! - завопил Соболь. - Это она, чувиха эта...
Коваль был весь в делах. Ему сейчас не до Милки. Но раз она сама прикатила в его район, почему бы ее не взять? Перехватить ее тачку по дороге домой, загрести с собой. И поговорить по душам...
Это было его первое появление на свет за последние три дня. Все это время он прятался на тайной квартире. Страшно было снова попасть в руки тех чертовых профи. А они ведь наверняка его опять ищут.
На осадном положении он. Но это не мешает ему действовать. Как он и ожидал, на место убитых пришли новые "быки". Числом больше десятка. Крепкие парни. Неопытные, правда, но есть Клоп, Фикс, Соболь и Чебурек. Они втемяшат им в чайники, что и как надо делать. И "стволы" есть. Если что, будет чем отбить наезд...
Жизнь налаживается. Еще бы Егеря достать. А вдруг через Милку на него можно будет выйти?..
- За ней, - велел Коваль.
И Клоп направил машину за спортивным "Ягуаром".
Но далеко "БМВ" не проехал. Вдруг его резко бросило в сторону. Клоп ударил по тормозам.
- Бляха! - заорал он.
- Что там?..
- Да колесо...
Коваль открыл дверцу, не выходя из машины, глянул на правое заднее колесо. Точно, покрышка всмятку.
Пока меняли колесо, к ним подъехала "девятка" с молодыми "быками".
- Ты знаешь, где живет эта сучка? - спросил Коваль у Соболя.
- Да, адресок записан, - кивнул тот.
- "Стволы" при себе?
- Куда уж сейчас без них...
- Вот и отлично. Поезжайте с Клопом и постарайтесь перехватить ее возле дома. И сюда волоките...
- Заметано! - кивнул Соболь.
- А я знаю короткий путь, - добавил Клоп.
- Ну и ништяк... Вы у меня пацаны самые толковые. Справитесь... Ну все, действуйте...
Коваль пересел в "девятку". Дождался, когда "БМВ" с новым колесом отправится в путь. И только после этого велел своему водителю трогаться.

Глава третья

Сегодня утром Никите позвонили из милиции. Сказали, что нашли труп девушки. Может, это и есть та Марта, которую он ищет?..
Со своими поисками он уже забодал всех. С помощью Светлова он официально зарегистрировал свою деятельность. И на правах частного сыщика установил связь с милицией, с больницами, моргами. Если вдруг какой-то неопознанный труп девушки лет двадцати - сразу звонок ему.
Но и на этот раз девушка оказалась не Мартой. И слава богу!
Он возвращался домой с легкой душой. Но это не значило, что он ослабил внимание за дорогой.
Его реакция была на высоте. Поэтому на перекрестке перед домом он вовремя затормозил, пропустил мимо себя роскошный "Ягуар", который шел с явным нарушением правил. Как бы в подтверждение своей неправоты спортивная машина начала тормозить. Ее занесло, и она врезалась боком в фонарный столб.

Хорошо, место было тихое. Машин почти нет. А то бы какое-нибудь авто могло отрихтовать "Ягуару" зад. Но все обошлось. Побитая машина застыла возле столба. Никита остановил свою "восьмерку" рядом. Вышел.
Из "Ягуара" вылезла женщина. Елки-палки! Да это же его старая знакомая. Соседка с верхнего этажа.
Отсутствующий взгляд, узкие зрачки, какая-то неестественность в движениях. Она с трудом узнала Никиту.
- А-а, это ты! - глядя куда-то в пустоту, небрежно сказала она.
Да она, похоже, обколота. Она наркоманка!.. Кто же под кайфом садится за руль? Да еще такой мощной машины, как "Ягуар".
Сегодня соседка не казалась сексуально озабоченной. Мало того, она почти не реагировала на Никиту. Она стояла возле своей машины и пустым взглядом смотрела на ее стесанный бок. И ничего, казалось, не понимала...
Никита хотел сказать пару ласковых слов по поводу ее водительских способностей. Но вдруг появился черный "БМВ". И резко затормозил рядом с "Ягуаром".
Из машины выскочили два бритых затылка. Оба крепыша не обращали на Никиту никакого внимания. Их интересовала только его соседка. Они схватили ее и потащили в свою машину.
А ведь зря они не приняли Никиту в расчет. Надо отвечать за свои ошибки.
- Ну-у, борзота! - протянул Никита.
И когда крепыши с соседкой на руках поравнялись с ним, резко ударил одного костяшками пальцев в висок. Не очень сильно ударил, но с расчетом. Крепыш не помер, но вырубился. И повис на молодой девушке...
- Эй, ты чо, в натуре! - непонимающе уставился на Никиту второй крепыш.
Он резко отшвырнул от себя жертву. И сунул руку за борт куртки. Только Никита не стал ждать, когда он достанет ствол.
Никита шагнул вперед, в движении принял боевую стойку. В удар он вложил всю свою мощь. Голова крепыша содрогнулась под его кулаком, хрустнула какая-то кость. Крепыш кулем опустился на землю.
Никита быстро обыскал обоих. Точно, у каждого под курткой по волыне. Обыкновенные "тэтэшки". Он вынул магазины, забрал их с собой. Не нужны ему эти пистолеты. Вдруг они "замазаны"? А потом, у него с оружием проблем нет. Почти не тронутый арсенал вернулся в гараж, занял место в тайнике...
А оружие Никите понадобится. Он это понял, как только поднял руку на первого крепыша.
Это братки. Они же бандиты. И если они проиграли первый раунд, обязательно постараются взять реванш во втором. Пристрелить бы их обоих. Но Никите что-то не хотелось убивать... Да и на месте этих братков появятся другие. Всех не перестреляешь... Хотя это еще как сказать...
Соседка тупо смотрела на Никиту. Она, казалось, совершенно не понимала, где она и что с ней происходит.
- Пошли!..
Никита схватил ее под руку, потащил к своей машине. Запихнул ее в салон, сам сел за руль. И поехал к дому, до которого и пешком недолго идти.
- А моя машина? - тускло спросила она.
- Потом заберешь.
- А если меня убьют?
- Тогда не заберешь... А тебя что, могут убить?
- Могут, - кивнула она.

- Твой муж дома?
- На работе...
- А кто дома?
- Никого...
- Прислуга есть?
- Да. Горничная...
- От нее толку мало... Короче, я забираю тебя к себе... Кстати, как хоть тебя зовут?
- Мила...
- Никита...
Они въехали во двор дома, остановились возле подъезда. Никита вышел из машины, помог выбраться Миле. Они поднялись на лифте к нему на этаж, вошли в его квартиру.
Никита закрылся на все замки. Мила сама зашла в гостиную, удобно устроилась на новом диване. И расслабилась. На ее лице заиграла блаженная улыбка. Она тащилась от своего наркотического состояния.
Пусть балдеет. Но и пусть на вопросы отвечает.
- Ну, рассказывай, что за история, в которую ты вляпалась?..
Никита тоже удобно устроился, но не на диване, а в кресле. На столик рядом с собой он положил пистолет. Под газетку его спрятал. А вдруг братки срежут дверь автогеном и ворвутся в квартиру?..
- Попалась я, - сказала Мила. - Как дура попалась...
Она будто перестала ловить кайф. Потускнела, сжалась в комок. В глазах появился страх.
- А именно?..
- С подругой школьной встретилась. Она меня "жар-птицей" угостила... Это такое дерьмо, от которого на мужиков бросаешься, как мартовская кошка...
Никита усмехнулся. Он вспомнил, как Мила устроила стриптиз в его квартире. Точно, кошка во время течки...
- А теперь вот на героин меня подсадила...
- Ты наркоманка?
- Нет, что ты...
Если отрицает, значит, уже попала под наркотическую зависимость. Но ведь братки охотятся за ней не из-за того, что она подсела на героин...
- А почему эти жлобы хотели забрать тебя с собой?
- Это не жлобы. Это бандиты... Спасибо за уточнение!.. А то Никита не знал, с кем ему пришлось схлестнуться.
- И что они от тебя хотели?
- Тут целая история...
- А я не спешу...
- В общем, есть один бандит такой. Моя подруга его сестра. Игнат его зовут. А кличка Коваль. За ним какие-то дядьки крутые охотятся. К Инне приходили. А я у нее была. Они нас пытали. Но я-то не знаю, где Игнат. А потом девчонка пришла, которая все знает. Они ее с собой забрали. А при мне двое сказали, где они собираются Игната держать, когда найдут. Ну, я и сказала об этом его дружкам. Те за Игнатом поехали, а их всех постреляли...

- Засада?
- Да, в засаду они попали... И теперь все думают, что я нарочно их туда заманила...
- Тебя подставили.
- Да, я знаю... Теперь за мной охотятся...
Миле стало страшно. Под воздействием наркотика страх усилился. Она закрыла лицо руками, упала на диван, зарыла лицо в подушку.
Никита накрыл ее пледом. Дал отлежаться. Через пару часов она снова могла разговаривать.
- Как мне теперь быть?
- Странный вопрос, - пожал плечами Никита. - У тебя муж крупный бизнесмен. С охраной ездит. Пусть и тебе телохранителей наймет.
- Но ему ведь надо обо всем рассказать...
- Так в чем же дело?
- Я боюсь... Я боюсь, что он все узнает... Он ничего не должен знать!
- Сама обратись в частную охранную фирму. Пусть возьмут тебя под охрану...
- А где мне найти такую фирму? Прежде чем ответить, Никита долго думал. Взвешивал в уме все "за" и "против".
- Вообще-то я сам представляю примерно такую фирму. У меня и лицензия есть.
- Как здорово! - оживилась Мила. И с надеждой посмотрела на него.
- Я видела, как вы бандитов побили. И человек вы, я вижу, хороший. Я вам доверяю... Если бы вы, Никита, только согласились...
- Хорошо, я могу взяться за это дело... Но, сама понимаешь, это будет стоить...
В конце концов, он официально зарегистрировал свою деятельность. Только от нее одни убытки.
- Сколько?
- Ну, думаю, полета долларов в день меня устроит...
- Всего-то, - услышал он от Милы.
В этом "всего-то" приятное удивление. Значит, пятьдесят долларов в день - это мало. Но цену Никита поднимать не стал. В принципе ему достаточно было и этого.
Но все же он кое-что добавил.
- И с тебя еще расходы на видеокамеру...
- Зачем?
- Я буду наблюдать из своей квартиры за подступами к вашей. И если вдруг опасность, я вовремя отреагирую на нее.
- Значит, вы будете находиться в своей квартире?
- А ты думаешь, я буду пропадать у тебя? Тебе что, нужны проблемы с мужем?
- Да нет...
- То-то же. Поэтому я буду у себя. А ты у себя...
- Да я носа не покажу из своей квартиры...
- Вот и отлично.

- А там Егерь добьет Игната. И все успокоится...
- Какой Егерь? - не понял Никита.
- Не знаю, - пожала плечами Мила. - Знаю, что Егерь такой же бандит. У них война с Игнатом. Из-за наркотиков, что ли...
- Егерь, говоришь... - пробормотал себе под нос Никита.
Неужели тот самый Егерь? Бандит... Наркотики... Все сходится...
Этот гад изуродовал Марте жизнь. Из-за него, ублюдка, она стала на кровавый путь. Из-за него ей пришлось убить родную сестру. Марты сейчас нет. Она исчезла. Возможно, ее задавила тяжесть морального груза. Возможно, она наложила на себя руки. Никите без нее не жизнь. Он страдает, мучается. А этот гад живет себе спокойно и в ус не дует. Еще и войны криминальные ведет. Герой...
Нужно добраться до этого урода. Нужно отомстить ему за изуродованную жизнь Марты...
Но сначала Коваль, главарь бандитской группировки, которую давит Егерь...
* * *
Никита проснулся ночью. Тишина - аж в ушах звенит. И где-то далеко кто-то кому-то что-то сказал. Едва слышно. Но внутренний локатор среагировал именно на этот звук.
Он соскочил с постели. Рука сама подгребла с полу пистолет. По-кошачьи мягким шагом он подошел к двери, глянул в глазок.
У него был с Милой разговор про скрытую видеокамеру. Но дальше разговора дело пока не пошло. Только завтра он сделает заказ. А сегодня придется пользоваться старинным методом обзора.
На площадке стоял парень. Довольно крепкий на вид. Зеленые штаны, кожаная куртка, бритый затылок. А потом появился второй. Он спустился с верхнего этажа, на котором находится квартира Милы.
Никита заключил с ней контракт. Придется отрабатывать.
Он бегом метнулся в кухню, схватил мусорное ведро, сунул туда пистолет. И подбежал к двери. Открыл ее. Парни все еще стояли на площадке.
Никита вышел из дому с сонным видом. С мусорным ведром. Майка на нем, семейные трусы. Ничего подозрительного. Но парни насторожились. Один очень пристально всмотрелся в его лицо.
Никита помог ему оторвать от себя взгляд. Неуловимо быстро его кулак вырвался вперед и врезался ему в переносицу. Глаза захлопнулись. Парень отлетел к стене, больно стукнулся об нее затылком. И начал медленно оседать вниз.
А Никита уже выхватил из ведра пистолет. Сунул ствол под нос второму крепышу.
- Привет, голубок!
- А-а... - ошарашено протянул тот.
- Вот тебе и "а"...
Никита сунул руку за борт его куртки. Под мышкой в кобуре пистолет. "ТТ" без глушителя. Было бы глупо не забрать его себе.
- Прошу! - Никита показал братку на открытую дверь своей квартиры. Тот сделал шаг вперед.
- Куда?.. А братуху своего что, забыл?..
А братуха уже начал приходить в себя. Крепыш подхватил его под руки и втащил в квартиру. И тут же рухнул на него. Никита рубанул его по шее рукоятью пистолета. И другому тоже досталось. Пусть оба побудут в отрубе, пока он будет их связывать.

Впрочем, долго возиться с ними не пришлось. У Никиты были веревки, узлы он умел вязать быстро и крепко. И скотч у него имелся.
У обоих крепышей было оружие - "ТТ" без глушителей. На киллеров не похоже. Но что-то они делали возле квартиры Милы.
Никита привел в чувство одного. Второй пришел в себя сам.
- Кто такие? - спросил Никита.
- Да мы просто... - заканючил один.
- Ага, просто поссать вышли. А тут я. Так?..
- Ну не совсем...
- Ладно, короче, басни маме своей рассказывать будете... Зачем вас Коваль сюда послал?
- Какой Коваль? - выпучил глаза второй крепыш.
- Ты лучше спроси, что с тобой будет...
- Что?
- Я тебя убью, - как о чем-то обыденном сказал Никита.
Его голос звучал спокойно. Пугающе спокойно.
- И тебя убью... - Также пугающе холодно Никита посмотрел и на другого.
Оба братка вдруг сникли. Весь гонор сошел с них.
- В общем, устраиваю конкурс. Кто расскажет мне больше интересного, того оставлю жить. Кто мне не понравится, того придется убить... Ну что, начали?
Братки испугались еще больше. Но кроме страха в их глазах вдруг появилось желание говорить.
- Зачем вас Коваль сюда послал? - спросил Никита у одного.
- Да посмотреть, какая квартира тут у девки одной, - выпалил другой. - Типа, дверь какая, система защиты...
- Мила ее зовут... - перебил первый.
- Ну и что, посмотрели?
- Ага. Круто она живет. Дверь - моща. Да еще хрен к ней подберешься...
- А надо подбираться?
- Да Чебурек сказал, что надо...
- Кто такой Чебурек?
- Он у нас бригадир. А сам он под Ковалем, - сказал один.
- Мы совсем недавно у Коваля, - добавил второй. - Он нас к себе взял, когда всех его пацанов постреляли...
- Зеленые, значит, - усмехнулся Никита. - Значит, теперь и вас постреляют...
- Кто?
- Да я...
- Не, ну ты же сказал... - начал было один.
- Конкурс продолжается, - оборвал его Никита. - Кто вас ждет внизу?
- Да мы сами, вдвоем...
- Как выйти на Коваля?

- Да никто не знает. Он прячется, - сказал один.
- Я знаю! - выпалил второй. Видно, ему очень хотелось жить.
- Да ты чо, Кузя, - удивленно уставился на него первый браток. - Этого же не знает никто...
- А я знаю... Случайно узнал...
- Молодец, Кузя! - похвалил братка Никита. - Тебе выпал сектор "приз"...
- Как это?
- А ты представь две шкатулки. Одна пустая, в другой патрон. Какую ты выбираешь? Отвечай, быстро!..
- С патроном!..
- Отлично! Значит, придется тебя убить...
- Не, нуты чо!..
- Ты же сам выбрал патрон... Ладно, не трухай. Патрон холостой... А вот тебе, дорогой, - Никита посмотрел на безымянного братка, - секир-башка буду делать. Проиграл ты в конкурсе...
Никита заклеил ему рот скотчем. Затем выволок Кузю из гостиной в коридор. Развязал ему ноги. Схватил его за шкирку, помог принять вертикальное положение.
- Ну что, поехали?
- Куда?
- Как куда? К твоему Ковалю...
- А Славян?..
- Значит, твоего дружка Славяном звали?
- Почему звали?..
Никита вытянул руку с пистолетом, нацелил его в гостиную, где лежал на полу Славян. Два раза выстрелил. Жаль, испортил пол рядом с головой братка. Убивать его он не собирался. Не нужна ему лишняя кровь. А вот Кузю попугать нужно. Он-то не видел, куда попал Никита.
- Ты что, убил его? - Кузю от ужаса аж затрясло.
- А как же? Он же конкурс проиграл... Кстати, впереди у тебя суперигра. Проиграешь, отберу у тебя приз, который ты выиграл...
- Какой приз?
- Этот приз - твоя жизнь... Вот и соображай...
- А как выиграть суперигру?
- У тебя, брат, совсем мозги замерзли от страха. Суперигра - это правильно назвать адрес дома, где прячется Коваль...
- Я назову...
- Тогда пошли.
Чуть ли не в обнимку с Кузей Никита дошел до гаража, посадил за руль Кузю. Сам сел на заднее сиденье. Но прежде достал из тайника еще два ствола. "Глок" и "ТТ".
Машину Кузя выгонял со связанными руками. Оказывается, так можно. Никита избавил его от пут, когда сам закрыл гараж и занял свое место.
Всю дорогу Кузя держался за рулем спокойно. Успокоитель действовал, тот, который стволом давил ему в спину.

И вот они на месте. Старый пятиэтажный дом.
- Здесь живет Коваль, - убито сказал Кузя.
- Ты говоришь, он от кого-то прячется...
- Да, его ищут...
- Кто?..
- Понятное дело, киллеры... Он ведь с Егерем воюет...
- Егерь - это кто?
- Да козел один. Он на нашу территорию с наркотой лезет...
- Как зовут его? В смысле фамилия, имя...
- Да откуда я знаю?.. - задергался Кузя.
- Да ты не трухай. Это же не из суперигры вопрос...
А вообще Никита очень хотел знать, как зовут этого Егеря. Кто он такой - Егор Кучин или просто "одно-погонялец"?
- Как ты узнал, что Коваль именно здесь прячется?
- Да тетка у меня тут живет. Я случайно его увидел... Только я не знаю, в какой квартире он живет...
- Во-о, это, брат, номер!..
Впрочем, Никиту не очень расстроило это заявление. Он простоит здесь сколько угодно долго. И дождется, когда появится Коваль. Дальше дело техники...
Белый микроавтобус появился под утро, около четырех часов. Он остановился возле подъезда, в котором предположительно жил Коваль. Из машины выскочили четыре человека в униформе спецназовцев. И с автоматами наперевес влетели в подъезд.
Минут через десять они появились снова. И возвращались они с добычей. С каким-то мужиком на поводу.
- Блин! Да это же Коваль! - в ужасе сообщил Кузя.
- Ты его сдал? - с ехидцей спросил Никита.
- Да ты чо, в натуре?.. - задергался браток. - Сука буду!..
- Да ладно, угомонись... Не у одного же тебя здесь тетя живет...
- Менты! Гады! - зло выдавил из себя Кузя.
- Думаешь, менты? - спросил Никита.
- А то...
- А если ряженые?..
Коваля запихнули в микроавтобус. И автоматчики всосались туда же. Машина тронулась с места, двинулась к выезду со двора.
- И мы за ними, - сказал Кузе Никита. - Только фары пока не включай...
Кузя грамотно сел на хвост. Подождал, когда микроавтобус свернет за угол, исчезнет из вида. И только после этого сорвал машину с места. Вырулил на трассу, по которой уходил микроавтобус.
Он довел его до Кольцевой автострады. И дальше продолжал висеть на хвосте. А потом свернул за ним на какую-то второстепенную дорогу.
- Блин, да они же на свалку прут, - сказал Кузя.
- На какую свалку?

- Да на эту, на Кочумскую. Коваля в прошлый раз там держали. И сейчас везут.
- Ты знаешь, как куда ехать? - спросил Никита.
- Ну...
- Тогда тормози... Дорога пустая - наша машина бросается в глаза...
Никита очень хотел надеяться, что неизвестные похитители Коваля не заметили у себя на хвосте белую "восьмерку".
* * *
- Принимай товар, Жорик-мажорик!
Илья Кривоконь с силой впихнул связанного Коваля внутрь сторожки.
В прошлый раз он чуть не пришиб Жору. Нажрался, идиот, двум бомжам поручил Коваля стеречь. А те напортачили. За что по шарам и получили. Да ляд с ними, с теми бомжами. Плохо, что Коваль ушел.
Но ничего. Илья со своими ребятами выследил его. И снова в оборот взял.
- Теперь я лично его буду стеречь! - засуетился Жора.
- Ага, размечтался! - расхохотался Валера.
- Сами будем его стеречь, - сказал Коля.
Коваля запихнули в подсобку. Туда же втиснулся и Саша Ягодкин. Ногой на него для верности наступил. Не убежит.
А Илья взял мобильник и связался с посредником.
* * *
Максик появился рано утром. Егерь еще толком не проснулся, а он к нему с докладом.
- Тут профи звонили, - сообщил он. - Сказали, что взяли Коваля...
- Живьем?
- Живьем... Все на той же свалке. Теперь лично его охраняют... Но у них дела. Просят, чтобы Коваля быстрей забрали...
- Да мне их дела до фонаря... Но на Коваля посмотреть хочу.
- И деньги нужно привезти. Двести десять тысяч долларов.
- Слишком много, - поморщился Егерь.
Много. Да деваться некуда. Договор есть договор. А профи обижать нельзя. Иначе на их прицеле может оказаться он сам. А ребята серьезные.
- Они четырнадцать бойцов ковалевских положили. А Коваль новых набрал... Где справедливость?..
- Так новые бойцы сырые, - поспешил заметить Максик. - Мы их одной левой...
- Этим ты сам займешься. Без профи...
- Как скажешь, босс...
- А за Ковалем я лично отправлюсь, - решил Егерь.
- Правильно, босс, - одобрил его решение Максик. - Посмотришь в глаза этому псу, плюнешь ему в рожу. И пулю в лоб. Там на свалке его и закопаем... Чего его сюда везти? Потом увозить...
Время - деньги. Время нужно экономить...
* * *

Илья и его люди уже успели переодеться. Теперь вместо камуфляжа на них снова сияли чистотой деловые костюмы. Только их импозантный вид не очень вязался с горами мусора на зловонной свалке. Зато они неплохо смотрелись на фоне братков Егеря, которые прибыли вместе с его посредником. Солидности им придавали пистолеты-пулеметы "кедр". А уверенность... Уверенными в себе они были всегда - а иначе нет смысла впутываться в те игры, в какие они играли.
Егерь взял с собой полдюжины бойцов. Все они вооружены неплохо. У всех помповые "дробовики" - вещь шумная и убойная. Но Илья не думал, что дело закончится пальбой. Иначе бы Егерь взял с собой куда больше боевиков...
Он мыслил правильно. Обошлось без инцидентов.
Посредник Егеря, интеллигентной наружности очкарик, сначала глянул на Коваля, удостоверился в его личности. Затем просмотрел запись на видеокамере, насчитал четырнадцать трупов. И, наконец, не проявляя агрессивности, отдал в руки Илье изящный кейс, в нем было ровно двести десять тысяч долларов. На всякий случай Илья пересчитал деньги, вытащил из первой попавшейся упаковки купюру, протянул Саше - тот был спецом в области валюты, определял подлинность долларов не хуже детектора. Все было в порядке - деньги не были липой.
- Мы останемся здесь, - сказал посредник Егеря. - А вы езжайте...
Илья примерно предполагал, зачем им оставаться на свалке. Побеседуют с Ковалем по душам, а потом, не отходя от кассы, зароют в куче мусора... Но это их проблемы. Как хотят, так пусть с ним и поступают.
Уезжали они на своем микроавтобусе. Не очень уютное ощущение, когда неподалеку от тебя десяток бандитов с мощными ружьями, а ты упакован в консервную банку. Но ничего, обошлось. От сторожки они отъехали беспрепятственно.
* * *
Егерю жаль было расставаться с деньгами. Но все-таки он пересилил свою природную жадность. Он понимал, что бесплатно в этом мире ничего не делается. Да и эти профи еще не раз могут ему понадобиться.
А потом, Коваль. Вот он, у его ног...
Перед Егерем был не тот самодовольный, напыщенный болван, каким он его видел на "стрелке". Тогда этот гад борзел не в меру - разборки с ним, типа, клеил. На ногах перед ним стоял, пальцы веером крутил, пацаны с "пушками" за его спиной громоздились. А сейчас стоит перед ним на коленях, растоптанный, униженный. Морда всмятку - пацаны на нем поразмялись, на руках наручники.
- Ну так чо, Коваль, можно моим людям на твоей территории пастись?
Егерь балдел от чувства превосходства над ним. Он мог пнуть его ногой в морду, мог помочиться на него, и все без риска получить за это пулю.
- Нельзя! - зло процедил Коваль.
Знает, что от него уже ничего не зависит, а гавкает. Егерь не удержался и изо всех сил ударил его ногой в живот. Коваль захрипел, свернулся калачом и задергался.
Враг повержен, победитель потешил свою гордыню. Все, на этом спектакль можно заканчивать.
- В расход его, - кивнул Егерь бойцу, стоящему рядом с пленником.
Тот молча вынул пистолет. Но направить его на Коваля не успел.
Откуда-то справа, из-за кучи мусора, послышались выстрелы. Один, второй, третий...
- Мля-я! - застонал один боец.
И схватился за левую руку. Но тут же вспомнил про свой "узи". Он мигом сорвал его с плеча и начал стрелять в ту сторону, откуда прилетела пуля.
Остальные также открыли огонь. Но прежде все шестеро встали впереди Егеря, закрыли его своими телами.

Плотным огнем бойцы-телохранители загнали неизвестного стрелка за кучу мусора. Или даже убили его...
Егерю сначала стало страшно. А вдруг его убьют?.. Но потом он понял, что бояться нечего. Стрелок несерьезный. И его телохранители легко загнали такого в угол. Он с интересом наблюдал, как пули вспахивают кучу мусора.
А потом вдруг ситуация резко изменилась. На глазах у Егеря в спине одного бойца аккурат под левой лопаткой образовалась дырка. И почти в то же мгновение испортился пиджак на спине второго.
Егерь резко развернулся. И обомлел. На него надвигался какой-то бомж с замызганной рожей. В каждой руке у него по пистолету. И управлялся он ими виртуозно.
Когда Егерь повернулся к своим телохранителям, от ужаса у него подкосились ноги. Все шестеро лежали в позах трупов. И рядом с ними, седьмым, пристроился Максик. В руке у него был пистолет...
А Егерь был безоружен. Возможно, именно поэтому он до сих пор жив.
Жив он, но под прицелом. Оба пистолета были направлены на него.
- Ты чо, бомжара, в натуре? - попятился от убийцы Егерь.
* * *
- Я не бомж... - покачал головой Никита. - Это просто маскарад...
Вместе с Кузей он какое-то время наблюдал за вагончиком, где держали Коваля. А потом появился Егерь со своей свитой. Крутой импозантный мужик. Властный, уверенный в том, что весь мир принадлежит ему.
Никита и Кузя захватили какого-то бомжа - на свалке они роем роились. Никита раздел его, напялил на себя его рубище. Затем он дал Кузе пистолет, велел ему обогнуть место, где стояла сторожка, и в нужное время открыть беспорядочную пальбу.
Вялой пугливой походкой бомжа Никита медленно приближался к месту. Никто не обратил на него внимания. Ни свита Егеря. Ни те крутые парни, которые проехали мимо него на белом микроавтобусе.
Когда Никита посмотрел в ту сторону, где скрывался Кузя, и кивнул головой, тот начал стрелять. Несколько выстрелов, и голову в кусты.
Телохранители Егеря переключили все свое внимание на Кузю. И недоделок в очках, который постоянно крутился возле Егеря, также достал пистолет. Пострелять уродцу захотелось. Пришлось кончить и его...
Зато остался Егерь. Сейчас от его уверенности не осталось и следа. В штаны наложил дядя. В глазах страх, поджилки трясутся. Тряпка...
- Ты Коваль! - утверждая, сказал Никита. - Тебя я должен кончить...
- Да нет, нет, - заскулил Егерь. - Коваль - вот он...
И показал на крепыша, который уже не стоял на коленях, а сидел на земле. Распахнутыми от страха и удивления глазами тот смотрел на Никиту как на какого-то божка.
- Нет, это Егерь, - покачал головой Никита. - Егор Кучин...
- Егор Кучин - это я...
Теперь Никита знал точно, что перед ним тот самый подонок.
Появился Кузя. Герой. Голова задрана вверх, грудь колесом. В руке пистолет. Пришлось его немного обломать. Никита направил на него ствол, велел бросить оружие и сесть рядом с Ковалем. А то вдруг ему в голову придет подлая мысль прикончить Никиту...
Никита очень хотел устроить суд над Егерем. Но ему вовсе не хотелось, чтобы свидетелями этого процесса были Коваль и Кузя. Они будут слушать Никиту и Егеря, узнают о позоре Марты. А этого быть не должно.

У него было два варианта. Первый - прикончить Коваля и Кузю. А затем после объяснений пристрелить и Егеря. Второй вариант - оставить Коваля и Кузю жить. Кому нужна лишняя кровь? А Егеря забрать с собой. И уже где-нибудь в другой, более спокойной обстановке побеседовать с ним наедине. Затем вынести смертный приговор и привести его в исполнение.
Он мог бы прикончить Егеря без всяких объяснений. Но этот вариант отпадал. Егерь должен был знать, за что его собираются казнить.
- На землю, гад! - рыкнул на Егеря Никита.
Тот задрожал от страха. И послушно распластался по земле. И продолжал снизу вверх смотреть на Никиту. В глазах как будто удивление.
- Ты думаешь, мне нужен Коваль, - усмехнулся Никита. - Нет, мне нужен именно ты!.. Никита велел Кузе обыскать покойников.
- Только оружие не тронь, а то ведь сам знаешь, я стреляю быстро...
Кузя обыскал телохранителей Егеря. И нашел у двоих по паре наручников. Одной парой Кузя сковал Егерю руки, второй ноги. А потом еще соединили обе пары наручников кожаным ремнем. Егерь сложился пополам. О том, удобно ему или нет, Никита совершенно не думал...
Никита отпустил Кузю. Велел подогнать к месту машину. А сам подошел к Ковалю. Достал из кармана перочинный нож, вытащил лезвие.
Коваль нервно задергался. Видимо, он думал, что Никита хочет зарезать его. Только ошибся. Никита всего лишь перерезал путы на его ногах.
- А вот руки пока оставлю, - сказал он.
- Ты кто такой? - спросил Коваль.
- Вопрос правильный. На правильные вопросы отвечаю. Я Никита. Частное охранное агентство... Милу знаешь?
- Милу?!. Какую Милу?..
- А ты что, сразу забываешь женщин, с которыми спишь? И тех, которых потом собираешься убить?..
- А-а, Мила... А разве я ее убить хочу? Кто сказал... Я просто поговорить с ней хочу. Узнать, зачем она меня подставила...
- А ты меня спроси. Я все знаю...
- Ну?..
- Не сдавала тебя Мила. Ее просто подставили... Она абсолютно ни при чем. Я тебе говорю...
- Я верю, - кивнул Коваль.
- Жить хочешь? - с милой улыбкой спросил Никита.
- Да!
- Правильно, жизнь - это очень хорошая штука... В общем, ты не трогаешь Милу. Ты забываешь о ней. Я не трогаю тебя... Договорились?
- Да какой базар...
- Учти, обманешь меня, я тебе и слова не скажу. Сразу пулю в лоб... Ты мне веришь?
- Да...
- Ну и отлично...
Как только появилась "восьмерка", Никита подошел к ней. Скинул с себя бомжацкое рубище, достал свою одежду, оделся. Затем подошел к Ковалю, срезал ремни на его руках. И велел вместе с Кузей засунуть Егеря в багажник.

А потом они уехали. Кузя за рулем, Коваль рядом, а Никита сзади. Так было удобнее всего держать их под своим контролем. Пистолеты-пулеметы он выбросил. Но у него оставался просто пистолет.
Они уже были далеко от свалки, выехали на трассу, когда мимо них промчалась ментовская машина. Она свернула в сторону свалки. Неужели кто-то из бомжей вызвал ментов?.. Впрочем, Никиту это не волновало...
- В общем, мы с тобой, Коваль, договорились. Ты не трогаешь Милу. Я не трогаю тебя...
- Да не вопрос... Ты мне только скажи, братуха, зачем тебе Егерь?
- Егерь - это мой личный вопрос. И не переживай, он решится летальным исходом...
- Как это?
- Замочу я твоего Егеря.
- Может, я сам?.. Руки чешутся...
- Нет. Свои вопросы я решаю сам.
- А не отпустишь?..
- Нет.
- Ну и ништяк... Давай, братуха, встретимся где-нибудь. Поляна за мной. Посидим, поговорим, девок пощупаем, а?
- Я подумаю.
- Подумай, подумай...
Никита велел Кузе остановить машину. Тот послушался.
- А ты, братуха, подумай, как добраться до своего дома, - сказал Ковалю Никита.
Он высадил его на Кольцевой автостраде, сунул ему полета баксов на дорогу.
- Ну все, гуд бай!..
Коваль не возражал против того, что его не довозят к дому. Ему хоть на Луне сейчас высадиться, лишь бы живым.
Кузя оставался вместе с Никитой. Он повез его домой.
- Ты же знаешь, тебе нельзя быть с Ковалем, - сказал ему Никита.
- Почему?
- Ты сдал Коваля... Как ни крути, а ты его сдал... Или он такое прощает?
На этот вопрос Никита получил немой ответ. Кузя осунулся, голова его мелко задрожала. Понятно, Коваль предательства не простит. Но туг Кузю осенило.
- А может, он ничего не узнает? - с надеждой спросил он. - Может, ты ему ничего не скажешь?..
- Да я-то не скажу. А вот дружок твой... Этот, как его... Славян...
- Славян?!. Так ты ж его того...
- Да нет, жив твой Славян. Лежит сейчас в моем доме да на паркет писает...
Кузя тяжко вздохнул. Оказывается, он был совсем не прочь, чтобы Славян сгинул. Вот оно, бандитское братство. Все кенты, пока жареным не запахнет. Чуть что не так, как пауки в банке, начинают пожирать друг друга... Уж Никита это на своей шкуре прочувствовал...
- Твой Славян тоже сломался, - сказал Никита. - Тоже готов был Коваля мне сдать... Короче, я вас обоих отпущу. А вы где-нибудь заройтесь. Квартиру на другом конце города снимите, на работу устройтесь. А с бандитами завязывайте. Поверь мне, от них только худо...

Никита вспомнил Артемчика. Совсем еще зеленый пацан. Виталу предан был как собака. Единственный, кто не отвернулся от него в трудную минуту. Он шел с ним до конца. И чем ему отплатил Витал?.. Убийцу к нему подослал...
И Никиту пытался убить. И убили бы его, если б не Марта...
Марта, Марта... Ну когда же они будут вместе?..
Никита подогнал машину к дому. Егеря оставил в ней. Затем они с Кузей поднялись к нему в квартиру. Там их ждал Славян. Кузя развязал его. А штанишки свои тот постирал сам. И пол тряпкой протер, чтобы не воняло. Прав оказался Никита - не выдержал Славян, сходил под себя.
Никита отдал ему свои старые штаны. В них он и уходил вместе с Кузей. После недолгого нравоучительного разговора они оба посчитали правильным отколоться от Коваля. Решили держаться от него подальше.
Никита выпроводил братков. А сам спустился вниз. Загнал машину в гараж, закрылся, открыл багажник. И поймал затравленный взгляд Егеря.
- Ну вот и все, - как бы сожалея о его трагической судьбе, сказал Никита. - Буду тебя кончать...
- Что я тебе сделал? - в ужасе выдавил из себя пленник.
- Ты изнасиловал мою девчонку.
- Я?!
- Четыре года назад, тихий подмосковный городок. И девчонка-выпускница. Со школьного бала возвращалась. Ты, Рваный и Валек... Ну, вспомнил?
Хрип, который вырвался из груди Егеря вместо слов, дал понять, что этот гад вспомнил все.
- Рваный и Валек уже наказаны...
Страх парализовал Егеря. Он уже не мог и хрипеть.
- Теперь очередь за тобой...
Никита достал пистолет, щелкнул затвором, сунул ствол в рот Егерю.
- Ну вот и все...
Егерь забился в конвульсиях. Будто его уже пристрелили.
- Ладно, живи, - сказал Никита. - Пока живи...
Он пристрелит эту падаль ночью. Вывезет куда-нибудь за город и прикончит. А пока пусть этот мерзавец мучается мыслью о том, что ему придется сдохнуть из-за давнего своего греха, о которой он и думать забыл...
Никита заткнул Егерю рот грязной тряпкой, закрыл багажник, вышел из гаража. Затем поднялся к себе, закрылся на все замки. Решил немного передохнуть.
Никите повезло - он смог поспать до обеда. А потом его разбудил звонок. Пришла Мила.
Никита посмотрел на нее и понял - она под кайфом. Улыбка у нее блуждающая...

Глава четвертая

Илья Кривоконь за ночь глаз не сомкнул. А утром, сразу после расчета за Коваля, ему на работу. Но сонным он не выглядел. Как всегда, свеж и бодр. Кровь подогревала мысль о двухстах десяти тысячах долларах. Неплохо они заработали с ребятами на четверых. И целую банду вместе с главарем извели...
Но долго он не радовался. В первый же час он случайно узнал, что в районе Кочумской свалки обнаружено семь трупов. И среди них нет ни Коваля, ни Егеря...
Первое, что сделал Илья, - это поднял на ноги своих ребят. Он уже знал, что нужно делать...

* * *
Вениамин Алексеевич Кочергин готов был взвыть.
Его жена изменяет ему. Мила изменяет ему... Это что-то невообразимое...
Он стал замечать за ней неладное, когда вернулся из загранкомандировки. Бизнес у него - экспорт цветного металла. А иногда заключение сделок с иностранными партнерами требует личного присутствия. Вот и пришлось ему в очередной раз смотаться на недельку в Австрию. А там такие девочки... Нет, нет, он не изменял жене. Он просто сбивал давление в паху. Траханье на стороне - это чисто техническая процедура.
А вот с Милой у него все иначе. К ней он с душой. И как-то не очень думается с ней о сексе. В тот день он лежал на диване и больше думал о пиве... А она как одержимая набросилась на него.
Это стало повторяться каждый день. И с каждым разом усиливалось. Жена стала ассоциироваться у него с самой разнузданной шлюхой. И это навело его на мысль установить за ней наружное наблюдение.
Два сыщика из частного детективного агентства справились со своей задачей. Они узнали, что вчера Мила была у их соседа. И сегодня, в этот час она снова у него дома. Нетрудно угадать, чем занимаются мужчина и женщина, когда остаются наедине...
Вениамин сейчас готов был убить и жену, и ее любовника. Он немедленно отправился домой и прихватил с собой Костика, своего личного телохранителя. Этот парень предан ему. И под полой пиджака у него всегда пушка. Он не задумываясь пустит ее в ход по первому слову своего босса...
* * *
Мила просидела у него два или даже три часа. Все интересовалась, как он думает охранять ее.
- Все улажено, - говорил он ей. - Коваль тебя не тронет...
Утаивая ненужные подробности, Никита рассказал ей о встрече с Ковалем. Мила кивала. Но кивала бездумно. Оказывается, она его слушала, но совершенно ничего не понимала. И неудивительно, мозги у нее были под кайфом. Хорошо, что наркотик не действовал на ее передок. А то Никите пришлось бы отбивать сексуальное нападение.
И наконец Мила засобиралась домой. Никита открыл ей дверь Но выпустить не смог. Будто какой-то джинн из бутылки влетел в дом, сшиб его с ног, распластал по полу.
Какой-то крепкий мужик навалился на него. И ударил чем-то тяжелым. Свет померк перед его глазами.
Очнулся Никита в своей комнате, в углу рядом с тумбочкой для телевизора. Руки, ноги связаны, голова раскалывается от боли. А на диване удивительно знакомый мужчина. Да это же муж Милы...
Самой Милы нигде не было.
Ее мужа аж заколотило от бешенства, когда он увидел, что Никита очнулся.
- Ах ты, тварь!.. - заорал он на него. Но задницу от дивана не оторвал, не подошел к Никите, не пнул его ногой в лицо или в живот.
- За лоха меня держишь, ублюдок? - продолжал разоряться сосед. - Рога мне наставляешь, жену мою трахаешь?..
Он орал, даже стучал ногами. И не давал Никите рта раскрыть.
А рядом с ним, спиной к межкомнатным дверям, стоял крепыш в дорогом костюме. И он держал Никиту на прицеле. Семейная драма его абсолютно не волновала. Но он готов был нажать на спуск...
- Ну вот ты и доигрался! - заключил муж Милы после истерической тирады.
И посмотрел на своего цербера.

- Отстрели ему яйца! - приказал он.
Ствол пистолета стал опускаться.
Никита был в шоке. Его подстрелят сейчас за здорово живешь, как какого-то нашкодившего пса...
Телохранитель Милиного мужа уже готов был нажать на спусковой крючок, когда Никита вдруг заметил за его спиной чью-то тень. И тут же последовал удар. Телохранитель выронил "пушку" и без чувств начал заваливаться на пол.
В комнате появились какие-то люди. Трое. Никита тотчас узнал их. Это были те самые профи, которые похитили Коваля и передали его Егерю.
- Кстати, двери за собой надо закрывать, - монотонно проговорил старший из них.
Все они были в дорогих двубортных костюмах и солнцезащитных очках. Солидные, представительные. И у каждого в руке пистолет. С ними они смотрелись еще более убедительно. Три майора Пронина, ни дать ни взять...
Теперь в шоке был муж Милы.
- Он трахнул мою жену, - как бы оправдываясь, показал он на Никиту.
- А это не наши проблемы, - сухо заметил профи.
- Да не трахал я твою жену, - сказал Никита оскорбленному мужу. - У нас деловой вопрос...
Профи стояли как изваяние. Они не мешали Никите выговориться. Напротив, своим многозначительным молчанием они как бы подхлестывали его к откровенному разговору.
- Твоя жена в неприятную историю попала. Из-за наркотиков... Она на иглу подсела, ты хоть это заметил?
Муж Милы кивнул. Да, похоже, он и в самом деле в курсе ее проблем с наркотиками.
- Твоя жена в нехорошую историю попала... Нехорошая история... И виновники этой истории сейчас у Никиты в гостях. И он решился это сказать.
- Милу бандиты ищут. Чтобы наказать... Милу подставили... Вот они...
Никита кивком головы показал на профи. Ему было совершенно наплевать, обидятся те или нет.
Старший профи не обиделся.
- Мила?! - будто вспомнил он. - И подруга у нее - Инна...
- Точно...
- Да, было дело. Подставили мы Милу. Не нарочно... Да, ее действительно могут искать бандиты...
- А я охраняю ее, - сказал Никита для всех - и для профи, и для мужа Милы.
- Да, мы в курсе, - кивнул профи. И посмотрел на оскорбленного мужа.
- Ты можешь быть свободен. Иди поговори со своей женой. Мои люди пойдут с тобой. Чтобы ты не натворил глупостей...
Старший профи остался один на один с Никитой. Его помощники увели мужа Милы и взяли на буксир его телохранителя, который не спешил приходить в сознание.
- Меня зовут Илья, - сказал профи, усаживаясь на диван.
- Мне-то какая разница, как тебя зовут, - равнодушно пожал плечами Никита.
- А вот мне интересно знать, как зовут тебя... Ни Кузя этого не знает, ни Коваль... Но все от тебя в восторге... Говорят, ты стреляешь как бог. Семь трупов как с куста...

Никита похолодел. И удивленно посмотрел на человека, который представился Ильей.
- Ты, я вижу, удивлен... - усмехнулся профи. - Ты-то думал, Кузя и его дружок не вернутся к Ковалю. А они вернулись. Я не знаю, о чем они там шушукались с Ковалем. Может, строили планы, как тебя ликвидировать и Егеря забрать... Да мы помешали...
- Ты что, снова Коваля взял?..
- А думаешь, это так трудно?.. Коваль - он же почти дебил. У него в голове труха... В общем, как только мы узнали о трупах на свалке, сразу к нему. Через пару часов он уже был в наших руках. Вместе с двумя голубчиками. Кузя и Славян. Ты их, конечно, знаешь...
- Ну, знаю...
- И они знают тебя. Рассказали, как ты лихо покрошил бойцов Егеря. Как самого Егеря с собой забрал... Кстати, ты куда его отвез?
- Кого?
- Егеря?..
- Зачем он тебе?
- А тебе?
- У меня свои с ним счеты...
- Странный ты какой-то. У тебя и с Ковалем счеты, и с Егерем...
- Так вышло...
- И у меня так вышло, что мне нужен Егерь... Ты, возможно, догадываешься, кто мы...
- Нет, не догадываюсь. Знаю только, что не пальцем деланные...
- Мы профессионалы. Работаем исключительно по бандитским формированиям.
- Истребляете их за бабки...
- Именно, за бабки. За большие бабки... У нас есть свои выходы на очень серьезных людей, которые заказывают нам работу. У нас безупречная репутация. А вот ты ее, так сказать, немного подмочил...
- Из-за Егеря?..
- Именно. Из-за него, голубчика... Он нам работу дал, заплатил за нее. Мы уехали, а через некоторое время появился ты. Всех телохранителей Егеря замочил. И его самого с собой забрал... Ты подумай, что скажут очень серьезные люди, о которых я тебе только что говорил?..
- Да мне по барабану, что они скажут...
- Тебе по барабану, а мне, извини, нет... Я должен вернуть Егеря на место. Я отвезу его домой. А там ты сам решай, что с ним делать. Хочешь, дом его взорви вместе с ним, хочешь, из автомата его расстреляй... Только атомную бомбу на его дом не сбрасывай. А то весь город пострадает...
- А тебе город жалко? - ухмыльнулся Никита.
- Жалко. И город, и людей. Я ведь честных людей не трогаю. Я только уродов всяких со свету сживаю... Ты вот себя героем чувствуешь. Потому что людей Егеря пострелял. Сам знаешь, они ведь никчемные людишки...
Никита задумался. А ведь ему нечем крыть карту Ильи. Этот профи работает за деньги, но уничтожает бандитов. И Никита уже не один десяток людей той же категории положил. Получается, у них с Ильей много общего. Единственно, Никита убивает не за деньги...
- Нет Егеря, - сказал он. - Кончил я его...
- Где труп?

- Закопал.
- Где?
- Где надо...
- Покажешь!
- Нет!
- Правильно, не покажешь. Потому что жив еще Егерь. И ты мне его отдашь...
Илья взял в руку пистолет. Очень убедительный аргумент.
- Ты отдашь мне Егеря, - леденящим голосом сказал он. - Ты же не дурак. Ты хорошо понимаешь, что у тебя просто нет другого выхода...
- Не понимаю, - покачал головой Никита. - Ты заберешь Егеря, а потом уберешь меня...
- Да нет, зачем ты мне?.. Ты вроде неплохой парень. К тому же мне за тебя не заплатили...
- Но заплатят... Егерь...
Илья задумался. И вдруг широко улыбнулся:
- А я у него деньги за тебя возьму. Только ничего делать не буду. И у тебя возьму. А через пару деньков Егеря не станет...
Все так просто. И все так неправдоподобно... Но Илья прав. У Никиты нет другого выхода. Если он отдаст им Егеря, то получит хоть какой-то шанс. А так его просто пристрелят...
- У меня нет денег, чтобы заплатить за Егеря...
- У Коваля есть... Он заплатит и за Егеря, и за его кодлан...
Илья продолжал улыбаться. Но улыбался он так, что было ясно - он не шутит.
- А где Коваль?
- Мы его связали и оставили на его тайной квартире. Вместе с Кузей и Славяном. Я и адресок тебе скажу. И свои координаты оставлю. Свяжешься со мной через денек. Встретимся, поговорим, решим, что с Егерем делать...
Илья говорил странные вещи. Но Никите не оставалось ничего иного, как поверить им.
- Ладно, отдам я вам Егеря, - сказал он.
- Вот и славненько... Где он?
- В гараже...
Никита отдал ключи от гаража и машины. Объяснил, как найти гараж. Илья ушел. А минут через пятнадцать появился его помощник.
Никита уже думал, что пришел его смертный час. Но парень лишь выложил на столик ключи от машины и от гаража. И на прощание перерезал путы на руках и ногах Никиты.
- Всего хорошего! - сухо попрощался он и исчез.
Из окна квартиры Никита видел, как он сел в черную "Волгу" без номеров. В этой же машине увозили Егеря...
Ничего, Егерь уже знает, за что он должен умереть. Он знает, что ему вынесен смертный приговор. Больше Никита с ним церемониться не будет.
* * *
- Спасибо тебе, братан! - Егерь был растроган до слез.
Он уже успел распрощаться с жизнью. Что ни говори, а тот пацан ловко взял его в оборот. Легко и просто перестрелял его охрану, уложил Максика. А его самого в багажник сунул и куда-то отвез.

А потом предъяву бросил. Мол, ответ придется держать, и все из-за девки, которую они с Рваным и Вальком четыре года назад поимели.
Рваный и Валек, мол, уже ответили...
И ведь пацан явно не шутил. Он мог запросто грохнуть Егеря. Но отложил дело на потом. А через какое-то время появился ангел-хранитель в лице того самого профи, который добыл ему Коваля.
- Спасибо в карман не положишь, - буркнул профи.
- Сколько? - встрепенулся Егерь.
- Нисколько... Твое спасение - моя репутация... А вот за парня того заплати.
- За какого парня?
- Ты что, дятел, да?.. За того, который чуть тебя не грохнул.
- А-а... Так ты что, его уже того?..
- А чего тянуть? - небрежно пожал плечами профи. - Все равно бы ты его мне заказал...
- Как ты на него вышел?
- А вот это уже мои проблемы.
- Да, да, я понимаю... А Коваль?
- Коваль жив. Я ведь не виноват, что он ушел. Ты его упустил...
- Я... Но ведь его надо убрать...
- Радуйся, что сам жив остался.
- Да я радуюсь... Может, договоримся насчет Коваля?..
- Нет, извини, я с тобой больше дел не имею.
- Почему?
- Слишком далеко дело зашло. Опасно...
Почему опасно, до Егеря пока не доходило. Не в том состоянии он был, чтобы правильно соображать. Но зато он понял одно: больше его союзником этот профи не будет.
И он был очень рад, когда тот доставил его домой в целости и сохранности. Егерь отдал ему двадцать пять тысяч долларов - цена за того пацана, который так хотел отомстить за свою девку.
У Егеря и мысли не возникло, что профи обманул его...
* * *
Коваль лежал на полу своей квартиры вместе с бойцами из новых. Кузя и Славян - он лично определял их в свою команду. Ему очень хотелось пообщаться с ними, узнать, как они вышли на его квартиру. Но рот был склеен скотчем, на руках и ногах веревки. Очень крепко его связали профи...
Никто, казалось, не знал про эту квартиру. Но сегодня ночью к нему вломились профи. Скрутили, впихнули в машину. И на свалку. А потом был Егерь. А дальше пацан, который играючи положил всю егерскую охрану. И Егеря с собой увез. Хорошо, Коваля отпустил. Коваль добрался до своего района. И снова на эту квартиру. Нужно было сделать несколько важных звонков, забрать вещи и уматываться. Но пока суд да дело, к нему Кузя и Славян пришли, начали про парня того тереть, который их всех спас. Так, мол, и так, повязал их этот пацан. Мол, он с самого начала знал, кто они такие, зачем пришли в его дом. И про Коваля, дескать, он все знал. Даже в какой квартире прячется.
Такое впечатление, будто пацаны оправдываются. Коваль уже хотел на чистую воду их выводить. Понял он, что это они его сдали. Но тут шухер. В хату снова профи вломились. Вытрясли из Кузи всю информацию о крутом пацане и слиняли. А их самих оставили здесь. И некому помочь Ковалю. Никто к нему не приходит, никто не торопится освободить...

А время идет. Руки, ноги под веревками затекли, кровообращение нарушено. И до гангрены дело дойти может. А потом, есть хочется. И жажда мучает. Хотя бы просто водички попить. Только водичка последствиями чревата - и без того мочевой пузырь может лопнуть в любой момент...
За окнами уже стемнело, когда в квартиру кто-то вошел. Хоть бы кто из своих пацанов. Вот Кузя и Славян знают, где его схрон. Может, кто-то другой из его команды тоже в курсе...
Но нет, это не свои. Кто-то другой, посторонний. Щелкнул выключатель - комнату залил свет Коваль увидел гостя. Блин, да это же тот самый пацан. Черные джинсы, черная майка, черная куртка, черные глаза...
Будто не замечая Коваля, он прошел в комнату, сел в кресло, выложил на журнальный столик большой черный пистолет. Потом он достал пачку "Мальборо", выщелкнул из нее сигарету, сунул в рот, поднес к ней зажигалку, зажег. Аппетитно так затянулся. И только потом, как бы совершенно случайно, заметил Коваля.
- Все лежишь? - лениво так спросил он. Коваль замычал. Мол, скотч со рта сдери.
- Лежишь... Не повезло...
Пацан словно не замечал его потуг. Он продолжал прикалываться.
- А эти чего лежат? - кивнул он на Кузю и Славяна. - Им что, нравится?.. Ну, ну, пусть лежат...
Он снова затянулся, выпустил в потолок клуб дыма.
- А ты знаешь, у этого вот, - он показал на Кузю, - тетка где-то рядом живет. Он тебя здесь случайно увидел. И чисто по-дружески мне рассказал, где тебя найти... А вообще, он пацан хороший. Ништяк пацан. Он мне помог тебя освободить. И вообще... Ты его не тронь, ладно? Пусть живет себе... Ты мне обещаешь?
Коваль согласно закивал.
- Точно?..
Он закивал еще сильней, до головокружения.
- Ну тогда они пусть идут, да?.. Оба пусть идут... Они оба пацаны ничего, Кузя и Славян...
Парень подошел сначала к Кузе. Достал нож, перерезал веревки. Затем освободил и Славяна.
- Пошли отсюда, - без всякого зла прогнал он их прочь.
И когда дверь за ними захлопнулась, сказал Ковалю.
- Ты тоже пацан вроде неплохой...
Он вышел из комнаты. А Ковалю показалось, что он уходит насовсем. И ему стало страшно.
Но пацан вернулся. Бутылка водки у него в руках, бутыль минералки, батон копченой колбасы, банка соленых огурцов. Никак на кухне был, холодильник разграбил. Все это добро он выставил на стол.
- Ты пацан неплохой... Я с тобой водочки хочу выпить...
Он подошел к Ковалю, нагнулся к нему. И ловко перерезал путы на руках и ногах.
- Можешь в сортир сходить... Я подожду...
Коваль мог бы вломить ему промеж глаз. Но простота этого пацана подкупала. И он почему-то даже не злился на него.
А еще и боязно связываться с ним. Уж слишком быстро он стреляет.
На ходу срывая скотч со рта, Коваль побежал в туалет. Облегчился. Кайф такой, что и бабу не надо. Вышел из сортира. Заглянул на кухню. Никого. А там у него тайничок. Из тайничка он быстро достал пистолет. Старый добрый "ТТ". Со "стволом" он вернулся в комнату.

Не хочется связываться с пацаном. А надо. Закон джунглей - не ты, так тебя...
Но пацана там нет. Зато сзади какое-то шевеление. И что-то очень твердое ткнулось между лопаток.
- Это я, ку-ку! - послышался знакомый голос. - Ты что, колбасу пистолетом резать собираешься?
- Вот ты достал! - невесело вздохнул Коваль.
- Пушечку дай сюда...
Пацан забрал у него пистолет и усадил за стол. И сам сел рядом. Не зло, почти по-дружески подмигнул Ковалю.
- Наливай...
Коваль наполнил стаканы.
- За мир во всем мире!
Пацан небрежно чокнулся с Ковалем и выпил.
- Кстати, меня Никита зовут, - словно бы невзначай бросил он. - Вообще я пацан тоже ничего. Ты у Короля обо мне спроси. Он скажет, что Никита ничего пацан...
- Кого спросить?
- Короля. Ты слышал о нем. Вор в законе... О Короле Коваль слышал. Один из самый крутых "законников" в столице. Очень уважаемая личность.
- Ты его знаешь?
- И он меня тоже... Давай за него, за Короля, выпьем...
Ни фига себе пацан! С самим Королем знается... Короче, не фуфло какое-то. А как стреляет...
Коваль еще больше зауважал Никиту после второй стопки. А после третьей и жизнь за него готов был отдать.
- Я вообще-то убивать не люблю, - сказал Никита. - А вот Егеря бы грохнул без всякого... Но... Он трагически развел руками.
- Так ты его что, не грохнул? - удивленно спросил Коваль.
А ведь он так надеялся...
- Не вышло. Конфуз, облом... Профи его забрали. Те профи, которые тебя хватали...
- Вот козлы...
- Да не козлы они. Я же говорю - профи. Им по фигу, кого мочить, лишь бы бабки платили... Короче, они мне телефон свой дали...
- Зачем?
- Договор с тобой хотят заключить...
- Какой договор?
- Ты им бабки, а они весь кодлан Егеря в расход пустят...
- Даты чо!..
Эта идея привела Коваля в восторг. Весь кодлан Егеря вместе с ним самим на тот свет. Конкретно и сердито!.. Но нет ли здесь подвоха?
- А может, они западло хотят устроить...
- Вообще-то могут. Никому в этом мире верить нельзя... Но если подумать... Ты вообще думать умеешь?

- Умею...
- Почему эти профи тебя снова к Егерю не повезли? Они взяли тебя, узнали про меня. И уехали. А тебя здесь лежать оставили... Почему?
- Почему?
- Потому что они бабки свои отработали. А по новой Егерь тебя не заказал, по новой не заплатил...
- Так закажет, - встрепенулся Коваль. - Или уже заказал... Надо линять отсюда...
- Да подожди ты!
Никита усадил его на место. Подтянул к себе телефон, набрал номер.
- Да, это я, - заговорил он в трубку. - Да, говорил... Надо встретиться... Сами?.. Ну хорошо...
Он удивленно пожал плечами и положил трубку.
- Говорят, сами нас найдут...
- Они найдут. Они не люди - они демоны... Линять надо отсюда...
Но сделать ноги Коваль не успел. В квартире появились люди. Те самые профи. В черных костюмах и черных очках.
- Ну вот и мы! - сказал главный. И демонически улыбнулся.
На лбу у Коваля выступила испарина, в животе что-то предательски заурчало. На унитаз вдруг потянуло... Точно, не люди они, а помощники дьявола...
- Вы что, за дверью стояли? - спросил Никита.
- Почти... Ну что, заказ будет?
- Какой заказ? - пробормотал Коваль. И вспомнил. - А-а, заказ... Вообще-то я не против...
Страх перед этими демонами и желание избавиться от Егеря одним махом не противоречили друг другу.
- Сто штук баксов за Егеря. И по двадцать за каждого его бойца...
Профи назвал непомерную сумму. Но торговаться Ковалю не хотелось. Смертельно не хотелось.
- Договорились, - закивал он. Бабки он найдет. Займет, продаст что-нибудь, но найдет.
- А где гарантии? - сорвалось у него с языка.
- Гарантии? - будто удивился профи. - А гарантии, дружок, в том, что я не пущу тебе сейчас пулю в живот...
Пуля... Живот... Коваль понял, еще чуть-чуть, и вокруг него жутко завоняет. Он метнулся в туалет, закрылся в нем.
Когда вышел, в квартире никого не было. Ни Никиты, ни профи...
* * *
Егерь забаррикадировался в своем доме. Десяток боевиков с "узи" в режиме круглосуточной охраны, видеокамеры, собаки. Только так он чувствовал себя в безопасности.
Он все еще не мог оправиться от потрясения. Профи, неизвестный мститель, Коваль... Все это давило на психику, будоражило воображение. Ему казалось, вокруг его дома на черных крыльях витает смерть. И она камнем упадет на него, стоит ему куда-нибудь выехать.
Смерть улетит. Страхи пройдут. Напряжение в душе исчезнет. Он заживет прежней нормальной жизнью. И даже заново наедет на Коваля. Но это будет потом. А сейчас бы отсидеться в тишине и покое. Время снимет стресс.

Егерь панически боялся куда-то выезжать. Он хорошо помнил, как по машине в его эскорте ударили из гранатомета. Но выезжать пришлось. Вчера позвонили из прокуратуры. И потребовали явиться к следователю такому-то для дачи свидетельских показаний по одному уголовному делу. В случае неявки грозили прислать на дом взвод омоновцев со всеми вытекающими последствиями...
Поэтому сегодня он собирается в путь. Снова три одинаковые машины. В двух по четыре бойца. В машине с Егерем два телохранителя. А машина эта первая по счету. Но этого не знает никто, кроме тех, кто его сопровождает.
Егерь отправился в путь. Его машина остановилась возле ворот, которые автоматически открылись перед ним.
- О, е-е! - заорал вдруг водитель.
Егерь глянул прямо. И заорал еще истеричней
Прямо на них по прямой дороге несся тяжело груженный "КамАЗ". Он не тормозил, а, напротив, наращивал скорость. Столкновение неизбежно.
За рулем "КамАЗа" никого не было. Это было последнее, что увидел в своей жизни Егерь. За рулем мог сидеть призрак того самого парня, который хотел отомстить ему за свою девушку. Вот он и отомстил... Это было последнее, о чем он подумал перед смертью...
"КамАЗ" смял головной джип. Дотянулся до второй машины, подмял под себя и ее. А потом раздался взрыв страшной силы. Но Егерь погиб еще до того...
* * *
Коваль трясущимися руками передал чемодан с деньгами. Профи взял его. Открыл, глянул на пачки баксов. Удовлетворенно кивнул.
- Как договорились?
- Здесь триста тысяч...
По телевизору сообщили, что в результате страшного взрыва погиб бизнесмен Кучин. Это установлено точно А сколько погибло людей из его свиты - пока точно не известно. Взрыв перемешал останки.
Но профи утверждал, что с ним погибло десять бойцов. А спорить с ним Коваль не желал...
Профи забрал деньги, исчез. А Коваль с двумя своими бойцами сел в машину. Он подъезжал к своему дому, когда увидел на обочине дороги Никиту. Тот был один и без оружия. По крайней мере, его руки были пусты. А что там под курткой...
- Останови, - велел Коваль водителю. Машина остановилась рядом с Никитой.
- Садись...
- Да нет, ты сам выйди... Коваль вышел.
- Ну все, я тебе больше не нужен? - спросил его Никита.
- Если честно, то сто лет бы тебя, братуха, не видеть, - скривился Коваль.
- И я бы хотел тебя долго-долго искать...
- Тогда чего пришел?
- В глаза твои ясные посмотреть.
- Зачем?
- А нет ли там подлой мысли...
- Ну, и что видишь?
- Да вроде нет подляны. Похоже, ты меня трогать не собираешься...
- Точно. Не нужен ты мне.

Коваль и в самом деле не строил планов против Никиты. И Милу оставил в покое. Профи ему объяснили, что Милу они подставили нарочно
- Ты мне тоже...
Никита улыбался. Вроде бы добродушно. Но в глазах скрытая угроза. А ведь он способен привести ее в исполнение. Ну его к черту! При любом раскладе самое лучшее - держаться от него подальше.
- Тогда бывай...
- Бывай...
Коваль уже собрался сесть в машину, когда Никита сказал словно бы нехотя:
- Да, тут еще одно...
- Что?
- Ты с Егерем из-за наркотиков воевал...
- Ну и?..
- Наркотики - это плохо. Вот Мила на иглу села...
- Ну и что?
- Наркотики - это плохо, - с еще большим нажимом повторил Никита.
И очень строго посмотрел на Коваля. Будто иголки из его глаз посыпались, будто в душу ему вонзились.
- Плохо, - кивнул Коваль.
- Поэтому не надо, чтобы они были. Занимайся "крышами", проститутками, просто бизнесом. Но наркотики не надо...
- А ты кто такой, чтобы мне указывать? - взвился Коваль.
- Да никто...
- Так какого хрена лезешь в мои дела?
- Да я не лезу, - пожал плечами Никита. - Я просто предупредил... А то ведь потом обижаться будешь...
- Шел бы ты отсюда, а?
- Спасибо за совет...
Никита улыбнулся одними губами. Повернулся спиной и зашагал своей дорогой.
- И чтобы я тебя больше не видел! - еще больше осмелел Коваль.
- И не увидишь... - не оборачиваясь, ответил Никита.
* * *
Коваль его больше никогда не увидит. Даже если всерьез займется наркотой. А все к этому идет. Не зря он воевал с Егерем. И кучу бабок за него отвалил.
Но Никиту не волновало, с кем он воевал. Его абсолютно не интересовало, сколько, за что и кому он заплатил. Его дело предупредить Коваля. И пусть тот соображает...
Он остановил машину во дворе дома. Вышел из нее, направился к подъезду. И чуть не врезался в двухметрового качка в строгом двубортном костюме.
- А-а, Никита! - услышал он голос Милиного мужа.
Его физиономия показалось из-за могучей спины телохранителя. А на ней улыбка. Будто Никита для него самый дорогой в мире человек.
- А-а, это ты!.. - в тон ему протянул Никита. - Извини, не знаю, как тебя зовут...

- Вениамин!
- А чего ты такой довольный, Вениамин?
- Да вот, уже все узнал... Нет у меня к тебе претензий.
- Зато у меня будут...
- Это еще почему?
- Будут. Если Милу обидишь...
- Все, сдаюсь!
Вениамин с добродушной улыбкой вскинул вверх руки.
- С Милой все в порядке. Я ее в частную клинику устроил. С ней будет все оТкей...
- Вот и отлично!.. Ты классный мужик, Вениамин!
Никита панибратски хлопнул его по плечу и словно бы тут же забыл о его существовании. Он напустил на себя озабоченный вид, обогнул Вениамина и под его изумленным взглядом скрылся в подъезде.
* * *
Лялька "боролась" сразу с двумя. И она, и ее хахали были под кайфом.
"Секспирин" - вещь крутая. А главное, привыкание чуть ли не с первого раза. И колоться для этого не надо. Коктейль "жар-птица" не воспринимается как наркотик, а от него до иглы путь короткий.
Теперь у Валерки нет нужды давить на психику каким-то Мишкам, уговаривать их. Все решается очень просто. "Жар-птица", секс с Лялькой, и клиент готов.
"Секспирин" появился, когда он стал работать на Коваля. И с тех пор не переводится. С него клиенты пересаживаются на героин. И этого добра у Коваля хватает.
Коваль восстановил свои позиции. Команда у него новая, крепче прежней. И территории свои успел сохранить. А главное, он наркотой занялся. Коваль никого и ничего не боялся. Поэтому дело сразу закрутилось на полных оборотах.
"Жар-птица" - сильная вещь. Скоро она "облетит" все кварталы, через нее на иглу сядет каждый третий, если не каждый второй. А лучше, если наркошей станет каждый житель его района...
Валерка представил, как он будет ездить на роскошном "Линкольне", как девчонки будут падать к его ногам... С небес его спустил шорох за спиной. Он обернулся и увидел вооруженных людей. Все они были в штатском. Но Валерка все равно понял, что это менты.
Ему вдруг стало смешно. Он засмеялся. И его демонический смех не оборвал удар в челюсть. Он упал, но продолжал веселиться.
Он смеялся над ментами. Как бы ни тужились мусора, им все равно не остановить "жар-птицу".
Только смеялся он напрасно. Оперы из РУБНОНа всерьез взялись за "секспирин". Был взят под стражу Коваль, его "быки", большинство наркодилеров, уничтожена тайная лаборатория по производству серого порошка...
А может, смеялся он не напрасно?.. Может, "жар-птица" - как легендарная феникс? И возродится из пепла. Не будет "секспирина", появится что-нибудь другое... Кустарных гениев много, и они в вечном поиске...
Часть третья

Глава первая

Противник Никите попался откровенно слабый. Но настойчивый. Как одержимый он рвался к победе. Только Никита останавливал его не совсем сильными, но точными ударами в голову и корпус. Бил руками, ногами - как положено в кик-боксинге.

И вот удар гонга. Поединок завершен. Никита победил...
После боя к нему подошел тренер.
- Не пойму тебя, Никита, - будто даже с упреком сказал он. - Ты же не просто боец, ты машина. Ты мог смять этого сопляка. Ты мог раскатать его по рингу. Ты мог послать его в нокаут десятки раз. А ты ни разу не воспользовался моментом... Никита лишь пожал плечами. И простодушно улыбнулся.
- Нокаут - это плохо... Для него плохо, - показал он на побитого бойца, который уже присоединился к своей команде. - А еще нокаут - это больно... А он ничего плохого мне не сделал...
- Да какая разница, сделал он тебе плохо или нет?.. Тебе просто повезло. Попадись противник посильней, тебя бы самого гоняли по рингу...
- Ну и побегал бы, ничего страшного.
- Никита, ты меня удивляешь. Неужели тебе все равно, победишь ты или нет?
- Если бы от этого боя зависела моя жизнь, я бы сделал все, чтобы победить. А так это всего лишь игра...
- Это спорт!
- Правильно, спорт... И ты извини меня, Петрович, спорт для меня не средство самоутверждения. Спорт для меня лишь средство для поддержания формы...
- С таким настроением я не могу взять тебя на спартакиаду в Питер...
- Да я, Петрович, туда и не хочу...
Никита снова пожал плечами и повернулся к тренеру спиной.
Это раньше, еще до армии, когда он занимался боксом, победа в бою было для него всем. Он напролом шел к победе. Не щадил ни себя, ни соперника... А сейчас ему как-то все равно, победит он или нет. Но соперника своего смертным боем бить ни за что не будет. Если, конечно, тот не сделал ему ничего плохого...
Никита принял душ, переоделся. Вышел на улицу.
Осень. Сентябрь. Природа засыпает под шорох листвы. Еще светит солнце, небо еще не затянули нудные серые тучи. Но на душе у Никиты ненастье. И все из-за Марты.
Уже почти год прошел с тех пор, как она исчезла. И никаких известий о ней. Ни хороших, ни плохих. Он по-прежнему искал ее. По-прежнему в качестве частного сыщика. Но все бесполезно.
Чтобы убить время, он занимался кикбоксингом. На сегодня тренировка закончена. Можно ехать домой. Он сел в машину и поехал. И квартира, в которой он жил, и "восьмерка" - все принадлежало Марте. Никита с удовольствием бы вернул ей все это. Лишь бы она возвратилась...
Он уже был в своем районе, когда его внимание привлек красочный рекламный плакат. "Ночной клуб "Феерия". Ресторан. Знатная русская кухня. Диско-шоу. Оазис отличного настроения круглые сутки!"
А вот и здание ночного клуба. Еще пару месяцев назад это был всего лишь недостроенный кинотеатр. А теперь его, значит, достроили. И под ночной клуб обустроили.
Нарядное здание, отделка под мрамор, пластиковые окна, стекла невероятной чистоты. И дверь парадная позолотой на солнце сияет. И швейцар на входе. Правда, не настоящий. Манекен в нарядной униформе, смотрится внушительно и в то же время забавно.
Никита и сам когда-то мечтал примерно о таком ночном клубе. И даже хотел взяться за дело. Только вот дорогое это дело. А денег у него не так уж много... Но кому-то хватило, у кого-то получилось, кому-то повезло. Никите вдруг захотелось побывать в этом оазисе отличного настроения.

А почему он должен проехать мимо?.. Пообедать бы надо. Так вот, пожалуйста, ресторан здесь есть. Машину куда поставить? Так вот вполне приличная площадка для парковки...
Никита припарковал машину, вышел из нее, закрыл, поставил на сигнализацию. И легкой походкой подошел к парадным дверям, щелкнул муляж швейцара по пластиковому носу.
В холле клуба было светло, просторно. И даже уютно. Как бы кожаные диваны вдоль стен, золоченые люстры под хрусталь, ковер на полу. И какой-то молодой человек в черных брюках и белой рубашке с галстуком-бабочкой. Улыбка до ушей, стеклянный взгляд.
"Здравствуйте..." "Очень приятно..." "Мы вам очень рады..." Дежурные, ничего не значащие фразы. А вот более конкретно.
- Извините, но в настоящий момент мы можем предоставить вам только услуги бара. Диско-шоу только в вечерней программе...
Парнишка красноречиво посмотрел на Никиту. Ему стал понятен этот взгляд.
На нем была короткая кожаная куртка, под ней самая обыкновенная футболка. Серые просторные джинсы, кроссовки. Вид спортивный, но явно не представительный. Для дискотеки, может, и покатит, для ресторана - не совсем то, что надо. В дорогие рестораны ходят респектабельные личности, к категории которых этот парнишка Никиту явно не причислял.
Но Никите все равно, как он выглядел. У него есть деньги. А в этом мире деньги решают все.
- А мне как раз кабак и нужен, - беспечно хлопнул он парнишку по плечу. - Пошли, братишка, покажешь, где здесь устриц в повидле подают...
- Устриц?! В повидле?! - округлил глаза парниша.
- Ага, в повидле, в огурцовом... Да ладно тебе, расслабься, я просто прикололся... Но если захочу... - Никита небрежно вытащил из куртки толстый бумажник, раскрыл его, показал, как много в нем стодолларовых купюр. - Если захочу, подадите мне и лобстеров, и миног - и все это под соусом из поносной кабачковой икры...
- Да, да, конечно... - закивал парнишка. Никита оказался прав. Деньги в этом заведении значили больше, чем клубный прикид.
Парнишка повел его через холл в зал ресторана.
- Эй, - остановил его Никита. - А куртку мне снять можно?
- Да, да, конечно...
Видимо, в первоначальном проекте кинотеатр должен был состоять из двух кинозалов - большого и малого. И пол скорее всего в этих залах должен был иметь определенный наклон. Кинотеатр не состоялся, и залы попали под переделку. Один, который малый, отошел под ресторан, второй под дискотеку.
И пол в ресторане самый обыкновенный - без всякого наклона, выложен дорогой специальной плиткой. Зал в форме овала. В дальнем конце сцена, перед ней площадка для танцев, белоснежные ряды столиков. Высокие потолки. Сразу возле входа, под аппаратной, на втором этаже что-то вроде партера. Сейчас там размещался отдельный кабинет. Стол, роскошные диваны из белой кожи.
Никита обратил внимание на этот единственный в ресторане кабинет. И уж очень ему захотелось отобедать именно там. Но возникший перед ним метрдотель покачал головой:
- Извините, но этот столик заказан...
И столько скорби в его взгляде, что у Никиты отпало всякое желание настаивать.
Он устроился за первым попавшимся столиком. Кроме него, в зале находилась какая-то благопристойная парочка. Пузатый мужик с обрюзгшим лицом и толстым бумажником и худосочная дамочка с высокомерным взглядом.
Возле его столика возник официант. На его лице почтение.

Никита сделал заказ. И в ожидании откинулся в мягком кресле. Он любил вот такие рестораны, где за столиками не стулья, а кресла.
В зал вошли еще посетители.
Здоровенный парень в зеленых штанах на вырост, в кожаной куртке. На мощной бычьей шее килограммовая золотая цепь. За ним еще три молодых человека. Все трое в таком же бандитском прикиде. И эти смотрятся внушительно. Только по габаритам уступают старшему.
Парень по своему объему тянул минимум на кубометр. Высота под два метра, в плечах метр, грудная клетка выступает вперед на полметра. И вес явно за центнер переваливает.
Никита обратил внимание на его лицо. Крупное, грубые черты, мощные скулы. Будто окаменело это лицо - ни единой эмоции на нем. И взгляд пустой, в глазах арктический лед.
Держится он уверенно. Очень уверенно. Так может быть уверен в себе человек, не раз доказавший себе и другим, что он может если не все, то очень многое.
Никита видел, как за ним и его внушительной свитой в зал вошли двое молодых людей. Они явно заискивали перед этим типом, готовы были лечь перед ним вместо коврика, чтобы он вошел в отдельный кабинет. Ложиться им не пришлось, но в кабинет его провели. Застыли перед ним и его спутниками в позе официантов.
Самое интересное, Никита узнал этих двух молодых людей. Это были Антон и Эльдар, его давние институтские приятели.
Он даже одно время дружил с ними. Еще до того, как ушел в армию. Антон и Эльдар уже наверняка закончили институт. И скорее всего устроились на работу в этот клуб.
Перед почетными гостями возникли сразу три официанта. Антон и Эльдар хотели сказать им что-то, но важный гость сам дал им указания. Антона же и Эльдара отослал от себя небрежным движением руки.
Никита усмехнулся. И так же небрежно махнул рукой. И Антон с Эльдаром его заметили. Подошли к нему.
- Ни-ик! - обрадовался ему один.
- Никита, задница ты с ушами! - заулыбался второй.
- Присаживайтесь. - Никита показал на свободные места за столом. - Посидим, потрещим... Я угощаю...
- Да нет, братуха, - присаживаясь, покачал головой Антон. - Угощаем мы...
- Ты же наш гость! - Эльдар гордо вскинул голову. И еще с большей гордостью добавил: - Это ведь наш ресторан...
- Здесь все наше, - кивнул Антон. И этот лоснится от самодовольства.
- Весь клуб ваш?
- Наш с потрохами...
- Ну, поздравляю!..
Никита завидовал Антону и Эльдару. Не черной завистью, нет. Но сам был бы не прочь оказаться на месте любого из них.
- Давно открылись?
- И недели еще нет. Только-только обороты набираем...
- Круто вы развернулись...
- Да не то слово. Знал бы ты, братуха, сколько сюда денег и пота нашего вложено...
- Да уж догадываюсь... И как дела идут?

- Тьфу, тьфу, тьфу... - Антон еще и по деревянному столу постучал.
- Рекламу дали, пару артистов известных для раскрутки привлекли, - поделился опытом Эльдар. - И дело сразу закрутилось. Уже свой круг клиентов образовался. Правда, солидных людей пока не так уж много...
- Считайте, что на одного солидного клиента у вас стало больше. - Никита скромно показал на себя.
И засмеялся Антон и Эльдар засмеялись тоже. Мол, оценили шутку... Именно шутку. Ну какой же Никита серьезный клиент^7 Так, всего лишь однокашник...
- А что это за деловары? - показал Никита на почетных посетителей в отдельном кабинете.
- О^1 Это величина! - Эльдар вознес глаза к потолку.
- А конкретно?
- Бандито-гангстерито!..
- Убиванто-ограблянто? - в тон ему спросил Никита.
- Насчет убивайте не знаю. Но не думаю. Серьезный человек, сразу видно...
- Он что, ваша "крыша"?
- Точно, угадал...
- Да чего тут гадать? Вы же перед ним как перед богом склоняетесь...
- Ну-у не склоняемся... - обиженно протянул Антон. - Это знаки почтения...
- Понятное дело - рэкет и уважение к бандитам есть неотъемлемая составляющая современной экономики, - усмехнулся Никита. - Только в институтах этому не учат...
- Не учат, - кивнул Эльдар. - Самим на своей шкуре постигать приходится...
- Наезжал на вас? Горячий утюг на грудь, паяльник в задницу. И гони бабки!
- Да нет, что ты... У нас все цивильно, все в рамках. Мы его сами пригласили...
- Вот-вот, сами пригласили, - добавил Антон. - А то ведь какие-нибудь беспредельщики наедут, потом разгребай за ними...
- Все-то вы знаете... А эти не беспредельщики?
- Да нет, что ты!.. Они же серьезные, не шалят...
- Да, уморили вы меня, ребята... Этот бандито-гангстерито хоть чьих будет?
- Как это чьих?
- Ну, в смысле, какая команда? Солнцевские, измайловские, долгопрудненские, балашихинские?..
- Да ни те, и ни другие... Они сами по себе...
- Откуда?
- Даже не знаем, - пожал плечами Антон. - Так, случайно познакомились...
- Вам никто их не рекомендовал?..
- А что, есть рынок бандитских услуг? - съязвил Эльдар.
- Ну, не рынок... Но есть авторитетные люди, через них можно узнать, что к чему... Или даже ко мне могли бы обратиться. Я бы вас с одним очень уважаемым вором свел. Жили бы с ним, горя не знали...
- А ты что, из этих, из крутых? - выдвинул версию Антон.
- Да нет вообще-то... Но кое-кого знаю...

- Да ладно, чешуя все это. Наши покровители нас устраивают, - как бы подводя черту, сказал Эльдар. - Серьезные люди, сразу видно...
- Во, смотри! - Антон показал на входные двери.
В зал вошли три крепыша в кожаных куртках. Антон поднялся со своего места и деловито направился им навстречу.
- Мы только открылись, - сказал Никите Эльдар. - Сейчас к нам такие вот серьезные ребятки каждый день приходят. А наши покровители их влет отшивают... Вот, сейчас сам увидишь...
Антон подошел к "серьезным ребяткам", что-то спросил у них. Те ответили. Антон показал им на отдельный кабинет. Мол, вот компетентные люди сидят, с ними поговорите.
Никита видел, как братки зашли в кабинет к деловарам. Они хотели сесть на свободные места, но будто что-то остановило их. Здоровяк молчал, но его железобетонный взгляд словно вбивал крепышей в землю. Сила в этом взгляде неимоверная, братки чувствовали себя крайне неуютно.
Крепыши что-то сказали деловарам. Те даже головой не кивнули в ответ. Братки ушли.
- Вот так всегда, - гордо сказал Эльдар. - Леонид Иванович только посмотрит на братков, а у тех уже поджилки трясутся. Все уходят с пустыми руками. И никаких разбирательств после. Ни шума, ни крови... А ты говоришь, мы зря его пригласили...
- А я ничего и не говорю, - пожал плечами Никита.
Леонид Иванович. Надо же, как официально... Этот тяжеловес если и был старше Эльдара, то ненамного. А тот его Леонидом Ивановичем величает... Нет, не нравился Никите этот Ленчик. Впрочем, ему-то какое до него дело?..
Эльдар будто мысли его прочитал. И, как бы оправдываясь, сказал:
- А потом, он с нас всего пятнадцать процентов будет брать...
- Вот это-то и плохо, что всего пятнадцать, - покачал головой Никита.
Будто кто-то свыше сказал ему, что его бывшие институтские дружки попали в серьезный переплет. Они в бодром расположении духа. Но это только потому, что не видели они еще ни цветочков, ни ягодок. Все это впереди...
* * *
* * *
Мужик какой-то непонятливый сегодня попался.
Ленчик Цыбин по кличке Кубометр взял его, когда он из магазина выходил. Навороченный такой дядька, цепь золотая на шее, "котлы" конкретные на лапе - на штуку баксов потянут. И в "лопатнике" "хрустов" завались. Таракан видел, как он у кассы его доставал.
И тачка у него клевая - "Ауди-80", максимум три года ей. Для девяносто второго года такая машина высший класс.
Мужик сел в машину, а тут Купец возьми да из темноты нарисуйся, прыг на него и тяжестью своей в салон затолкал. Он брыкаться начал. А тут Таракан. Защелку на задней левой дверце сковырнул, дверца нараспашку, и в салон нырь. И сразу на мужика. Бух ему по чайнику кастетом. Тот и в отключку. Только ненадолго. Пока потрошили его и машину, он очухался. Нет чтобы молча лежать, так он бузить начал. Как дернется, и бац Купцу в череп кулаком. Тот отключился. Мужик на Таракана полез. Ну тот уже был готов к этому. Снова как врезал ему кастетом в чайник. В висок зарядил. Мужик копыта-то и откинул. В самом том смысле. Наглушняк его Таракан завалил.
Жмура выпотрошили, из тачки все выгребли и когти рвать. И вовремя. К ним уже бежали два каких-то мордоворота. Но догнать их не догнали, прыти не хватило.
А если бы хватило, то писец бы им пришел. У Кубометра все на мази. Он, Таракан и Купец - это ударная сила. Нурик и Секс на шухере. Треск, Валет и Бутыль - прикрытие. У них все серьезно - две "тэтэшки" и "лупара", обрез то бишь. Да и сами они, без стволов, пацаны крутые - палец им в рот не клади, откусят. Таракана с Купцом не на грядке нашли. Нурик и Секс, те послабже, но тоже ничего.

Не хилое дело они провернули. Без малого семь сотен баксов, две с половиной штуки "деревянными", часы дорогие, цепь золотая - улов что надо. И не наследили. С умом ведь к делу подходили. Маски вовремя надели, нитяные перчатки на руках, одеждой нигде не зацепились, из карманов ничего не выронили. Жмура вот образовали. Но Таракан кастет уже в канализацию сбросил.
Деньги поделили, часы и цепь заныкали. У них для этого тайник есть. Там уже немало всяких побрякушек пылится. Ведь это не первый их "скок", за второй десяток перевалило. И всегда богатая добыча. Правда, труп этот у них первый. Ну так в любом деле накладки бывают.
Забили "косячок" с пацанами, по кругу пустили, попыхтели немного и по домам.
Кубометр читал как-то про преступников. Шел вот один вроде него домой после дела, тоже после "мокрухи". Так его, беднягу, аж трясло. Страшно было, а вдруг менты заметут. А еще какой-то моральный аспект. Он даже не понял, что такое "аспект" - слово какое-то мудреное или чья-то кликуха... Херня все это.
Вот он домой идет, и все ему по фигу. Ментов он не боится. Чутье у него на это дело. Если наследили - будет где-то на клапан давить. А сейчас внутри у него спокойно, значит, все путем. И совесть его не мучает. А вообще, что такое совесть?..
К дому он в двенадцатом часу подходил. Обшарпанная "сталинка", дворик с виноградными беседками, фонарь тускло светит. И "запордан" столетней давности без колес на подпорках стоит. К этому он привык. А вот к иномарке крутой нет. Возле его подъезда "БМВ" почти новый. Когда он мимо него проходил, дверца открылась. Из машины Тонька вывалилась. Помятая она какая-то, будто на заднем сиденье полдня драли.
Красивая девка. Юбочка на ней короткая - ноги аппетитные по всей длине открыты. Маечка пуп не закрывает, груди под ней бултыхаются. Блондиночка. И вообще, Кубометр от нее балдел. Только она ему никак в руки не давалась. Типа, рылом не вышел.
- Чо, цыпа, натрахалась? - осклабился Кубометр. И хлоп ее по заднице.
- Урод! - взвизгнула Тонька.
- Не звезди, а то прямо тут выгребу!
Он уже представил, как разложит эту сучку прямо на лавочке.
- Эй, пацан, у тебя чо, крышу рвет? - услышал он грубый голос из машины.
- Чо?! - Кубометр с силой оттолкнул от себя Тоньку и всем корпусом развернулся к джипу.
А оттуда уже выползал какой-то толстомордый урод с пудовыми кулаками и габаритами штангиста-тяжеловеса. Только Кубометр и сам в хиляках никогда не числился. Не зря с малолетства в подвале пропадал, железо тягал, мешки с песком ногами и руками пинал. И природа силой не обидела. Сейчас ему двадцать два, и сил на двух таких уродов хватит.
Тяжеловес поставил на землю только одну ногу. Вторую не успел. Кубометр мощным толчком ткнулся в дверцу, прижал его к стойке, защемил мужику харю. И как врежет изо всех сил по ней кулаком. Второй удар, третий...
Он бил до тех пор, пока мужик не грохнулся в полном отрубе на землю. Морду ему Кубометр на отбивную пустил. Пусть знает, урод, на кого можно наезжать, а на кого нет...
Кубометр пнул уже бездвижное тело ногой и развернулся к Тоньке. Глянул в ее ошалевшие глаза. Как на какое-то чудовище смотрела она на него.
- Ну чо, сучка, думала трахаля своего на меня спустить?
Он зло сощурил глаза, нагнал страху на Тоньку.
- Я... Я ничего не думала, - заикаясь, ответила она.
- Тогда пошли, - кивнул он на подъезд. - Я тебе на клык чисто насуну...

- Не буду! - взвизгнула Тонька.
И вдруг с места взяла бешеный старт. В подъезд щиманулась, только пятки засверкали. Но гнаться за ней Кубометру западло. А куда она денется? Не в одном доме разве живут? Еще не раз встретятся...
Кубометр снова повернулся к иномарке. Крутая тачка, не вопрос. Какой-то навороченный "новорус" колесит на ней. Или даже браток из кодлана Шараги.
Город у них не то чтобы очень большой. Но и маленьким не назовешь. Районный центр. Шарага "бригаду" держит, десятка полтора хмырей зажравшихся.
Пока Кубометр с братками уживается. Они бизнесменов по одному счету дербанят, Кубометр со своими пацанами по другому. Вот сегодня одного "новоруса" бомбанули, ну и мочканули по ходу. Зато на "хрусты" наварились.
"Новорус" наверняка под "крышей" Шараги. Да только Кубометру до фонаря. Ссать он хотел на "шарашкину контору" с высокой колокольни. Как вот на этого ублюдка.
Кубометр посмотрел на бесчувственного тяжеловеса и гадливо улыбнулся. Подошел к нему поближе, расстегнул "молнию" на штанах, вынул то самое и пустил струю. Оросил пацана, что называется.
Струя живительной оказалась. Тяжеловес пошевелился, начал протирать залитые мочой глаза. И тут же получил носком тяжелого ботинка по голове. И снова затих.
Ну все, дело кончено. Можно домой идти. Неплохо было бы карманы мужику почистить да в тачке поковыряться. Но нет, это уже ограбление. И его с ним свяжут, это точно. А вычислить его при таком раскладе дело пятиминутное...
Спал он до обеда.
А куда спешить? Работы у него нет, да он и не ищет ее. Это пусть идиоты за гроши и стаж для пенсии работают. А он умный. Хоть и отмороженный по полной программе, но голова у него варит. Потому и живет беззаботно. Водку жрет с пацанами, "шмалью" балуется, девок подвальных трахает - все это, пока бабки есть. А если их нет, остается только взять их. Вот как вчера, пошли да взяли.
Вчера взяли, а сегодня отдавать начнут - на бухло, на харч, кассету новую с порнушкой надыбать, опять же для девок. Всласть сегодня с пацанами оттянутся...
Кубометр даже завтракать не стал. Оделся и вышел на улицу.
Два двора пройти до подвала, совсем ничего. Но расстояние это для него оказалось непреодолимым Откуда ни возьмись нарисовались три мордоворота в джинсовых жилетках на голое тело. И давай его месить. Кубометр и понять ничего не успел, как сильнейший удар по почкам поставил его на колени. И тут же ему врезали ногой в затылок. Он механически закрыл лицо руками и завалился на живот. Удары сыпались со всех сторон. По почкам, по позвоночнику.
Его перевернули на бок, влупили в живот. Потом схватили за волосы, поставили на колени, сорвали руки с лица и как начали мутузить. Минута, и его лицо вздулось кровавыми шишками.
Сопротивляться он не мог - не было сил Но сознание не терял - он вообще стойкий на удар. И все же в голове начало мутнеть. Он уже почти ушел в отруб, когда ситуация резко изменилась. Откуда-то появились его пацаны. Таракан, Треск, Валет и Бутыль. Этим бугаям только грузчиками работать. Или в реслинг-шоу выступать.
Подскочили они к трем хмырям. Бум, бум, бум, те с копыт и свалились. Теперь их месили. И Кубометр тоже с земли поднялся. Лютая ненависть вернула ему силы. С диким ревом он бросился на своих обидчиков. Он бил, бил, бил... А потом все закончилось. Три мордоворота в полной отключке обнимали асфальт. В том самом месте, где вчера лежал тяжеловес с "БМВ". Кстати, а не от него ли посланцы? Скорее всего да...
- Уроды, блин! - Выплескивая из себя остатки ненависти, Кубометр пнул ногой бесчувственное тело.

- Не, борзота, в натуре! - пробасил Таракан.
Его маленькие глаза пылали злостью. Ничего пацан. Вроде не дебил. Силы в нем немерено, и реакция есть. А человека ему разменять - что плюнуть.
И Купец, и Треск, и Валет, и Бутыль из той же твердокаменной породы. С такой командой Кубометр ни в жизнь не пропадет. Нурик и Секс - и эти за него горой. В махалове они не так сильны, как их кореша, но из волын шмалять умеют. А пуля, она круче кулака.
- Борзота, в натуре, - согласился Валет. - А чего, Кубометр, они на тебя наехали?
- Да вчера козла одного вальцанул... Ну, на разбор, типа, вот нарвался...
- Да, разбор конкретный, - глядя на раздувшееся лицо главаря, покачал головой Бутыль.
- Ну да, конкретный, - кивнул Треск. - И пацаны конкретные. Это бычье Шараги, в натуре...
На какое-то время в воздухе повисло напряженное молчание.
Вчера Кубометр сцепился с шарагинским братком. Сегодня получил за это трендюлей. Могли до смерти забить, если бы пацаны его вовремя не поспели. Шарагинским "быкам" не повезло: замес из них сделали. Но за ними ответный удар. И в следующий раз они не с кулаками на них набросятся. Шпалеры в ход пойдут.
- Да срать я на них хотел, на козлов вонючих!..
И как бы в подтверждение своих слов Кубометр со всей силы долбанул ногой в голову одного братка. И тут же досталось второму - это Таракан ногу поднял. Третьего долбанул Треск. Ударили по разу Валет и Бутыль.
- Давайте, в подвал сдергиваем, - сказал Кубометр и потянул всех за собой.
В подвале их уже ждали Купец, Нурик и Секс. И две "мочалки" с ними: Гулька и Юлька, обе оторвы еще те.
- На хрен отсюда гребите! - вызверился на них Кубометр.
Не до баб ему сегодня. А вот "пузырь" раздавить в самый раз. Вон у Секса из пакета туго набитого бутылка оттопыривается. Уже успел затариться, дятел...
Подвал у них тесный, но сухой и прохладный - для лета самое то. И лампочки под потолком горят, и присесть есть куда: диван продавленный, кушетка старая, кресло, до дыр затертое.
- Короче, дело швах, - сказал Кубометр, когда все расселись вокруг него. - Шарагу мы по ходу зацепили. Теперь жизни у нас не будет... И братки доставать будут, и менты...
- А чо менты? - встрепенулся Нурик. - У нас же все чисто...
- А жмура мы вчера оставили. Из "новорусов", в натуре... А может, и братка завалили... Шарага фишку просечет, на нас всех собак навешает и ментам насвистит... Врубаешься?
Нурик не врубился, но на всякий случай испугался.
- Да ты не каркай! - гоготнул Кубометр. - Менты счас, типа, Шарагу кроют, под его дуду дергаются... А мы их к своим рукам приберем...
- Ментов? К рукам? - скривил лицо Таракан. - Ты чо, гонишь, да?..
- Сам ты гонишь!.. По-любому, Шарага давить нас начнет. Сам или через ментов. Писец нам, если мы на него не наедем...
- Наехать? На Шарагу?..
- А чо тут такого?.. Вон мы счас как "быков" его замесили. И дальше месить их будем, не вопрос...
Пацаны у него крепкие, базара нет. Хватит по подвалам прятаться, пора в люди выходить. В большой силе они, Шарага им по плечу. Так почему бы не схавать его, пока зубы острые?..

- А стволы? - спросил Валет.
- Шаришь, братуха!
Это да, стволов у них раз, два - и обчелся...
- Начнем пока с того, что есть...
Две "тэтэшки" они еще в прошлом году на рынке у барыги одного залетного надыбали. По дешевке взяли. И патроны там же достали. А "лупару" сами сделали. У Нурика в сарае карабин ржавый валялся, старший брат где-то откопал. Ну, они его почистили, смазали, обрезали. И ничего, бахает, аж уши закладывает.
- Ты, Бутыль, давай за тачкой дуй...
Бутыль пацан зажиточный, у его предков машина есть - "шестерка". Он ее всегда, когда надо, берет. А сейчас как раз тот случай, когда надо...
* * *
- Совсем шпана оборзела! - буркнул Вампир, останавливая машину возле старого пятиэтажного дома.
- Отморозки хреновы! - согласился с ним Данек.
Вчера какие-то козлы дядю Васю замочили. Хороший был мужик, бабки ему в руки сами шли, с Шарагой у него никаких проблем: исправно и сполна ему всегда отстегивал. А вчера по темноте в магазин заехал, а на выходе на уродов каких-то нарвался. Те его сначала бомбанули, а потом кастетом височную кость проломили.
Опять же вчера Лося завалили. Лось, он у Шараги в почете, боец еще тот. А тут его какой-то чмырь под фарш разделал. Из-за соски какой-то.
Отмудохал ублюдок Лося. Но карман не тронул. И все равно, Шарага думает, что и Вася и Лось одних рук дело. К ментам он, естественно, со своим раскладом не побежал. Велел к "мочилову" готовиться. Сразу после того, как ублюдок из подворотни и его уроды Клина, Пузика и Тольбаса сделали. Кончать пора уродов, совсем, типа, отморозились...
В этом доме, куда они идут, квартира есть одна зашифрованная. В ней арсенал бригадный. Данек и Вампир должны с десяток шпалеров взять на братву и пару автоматов. Шарага считает, этого хватит, чтобы отморозков со свету сжить.
Они поднялись на четвертый этаж. Вампир открыл дверь, зашел в квартиру, за ним нырнул туда Данек. Но дверь закрыть не успел - будто смерч налетел, пронес его по прихожей и врезал в Вампира.
Нападавших было трое. И все здоровые. И сила в них паровозная. Данек ничего не мог против них поделать. Он попробовал скинуть с себя одного крепыша. Но тут же увидел летящий в лицо кулак, и свет померк перед его глазами.
* * *
Этих двух уродов можно было вальнуть из шпалеров. Но "тотоши" без глушителей, грохот всех соседей на уши поставит. Уйти они бы, конечно, успели. Но интересно было посмотреть, что на хате у этих козлов шарагинских делается...
Подобрались к ним со спины тихо. Только они в хату, а за ними Таракан, Купец и Валет. Как солому их смяли.
- Не, в натуре, не люди, а чмошники какие-то у Шараги. - Купец брезгливо сплюнул на одного неподвижного крепыша.
Кубометр вошел в хату последним. Закрыл за собой дверь.
Квартира однокомнатная, и мебели в ней никакой. Только диван с тумбой в комнате с обшарпанными обоями, а рядом с ним огромный старинный комод.
- А ну глянь, что там? - показал Таракану на комод Кубометр и плюхнулся на диван.
- О бля! - вырвалось у Таракана, когда он открыл крышку.

- Чо там! - подскочил к нему Кубометр.
- Чо, чо, ящики с "маслинами"...
В ящиках были патроны. К автоматам, к пистолетам. А еще пара ящиков с ручными гранатами.
- Все это ништяк, не вопрос!.. А где сами стволы?
Подняли диван. И в его утробе обнаружили целый арсенал. Десяток укороченных "Калашниковых". И шпалеров в избытке. Две дюжины пистолетов Стечкина, "ТТ", "Макарова".
- Не, братва, на клад, в натуре, нарвались! - Кубометр едва сдерживался, чтобы не заорать от радости во весь голос.
Не зря они двух уродов шарагинских пасли. Не зря втихую их уделали. Теперь у них доступ к шарагинскому арсеналу. Это сколько ж пацанов можно вооружить?
Кубометр начал лихорадочно считать. Десять автоматов, двадцать пять пистолетов - почти сорок человек можно вооружить. Кубометр и сорок братков - не хило звучит, а?..
И вообще, чего он все это время хреном груши околачивал? Несерьезные какие-то дела творил: чуваков левых бомбил. А ведь у него под рукой семь козырных пацанов. И еще Холодец с Ротмистром у него в кентах - у этих пацанов свои команды. Уличные, мелкой расфасовки, но если их в кучу сложить да к команде Кубометра прибавить, не слабый расклад получится. Без малого два десятка "быков", и все с волынами... Так какого хрена Шарага в городе до сих пор? Пора его гнать отсюда поганой метлой. Хватит, три года уже здесь царствует, пора честь знать...
- В кабак сегодня рванем! - решил Кубометр.
- Ага, надо это обмыть! - расплылся в дебильной улыбке Таракан.
- Тебя что, в натуре, в детстве головкой стукнули? - покрутил пальцем у виска Кубометр.
А впрочем, Таракан прав. Это дело следует обмыть. И в кабаке. Но не водярой. А кровью шарагинских ублюдков.
Кстати, стволы надо опробовать.
Кубометр взял "тотошу", снял с предохранителя, дослал патрон в патронник. Сходил на кухню, нашел там пустую пластиковую бутылку, закрепил ее на "стволе". Прихватил с собой еще бутылку. Затем прошел к одному из шарагинских.
- Э-э, ты чо, - с обезумевшими от ужаса глазами попятился от него тот.
Они оба уже очнулись. По рукам и ногам их связали да в кухню бросили.
- Да вот, не знаю, стреляет эта штука или нет, - осклабился Кубометр.
- Да ты чо, в натуре? Стреляет, отвечаю!..
- Счас посмотрим! - Он прицелился и нажал на спусковой крючок.
Бутылка в данном случае - это одноразовый глушитель. Пуля тихо прошла через нее. Человеческий череп преградой ей не стал: она прошила его насквозь и выбила из него грязно-кровавую массу, заляпавшую батарею центрального отопления.
- Точно, стреляет... - с демонической улыбкой посмотрел он на второго шарагинского. - А может, остальные патроны холостые?
- Ну не надо, а? - заскулил тот и начал отползать от него.
Только все равно далеко не уползет.
- На, держи! - Кубометр натянул на "ствол" новую бутылку и протянул "пушку" Сексу.

Тот взял ее без всяких вопросов. И даже не стал дожидаться, когда ему дадут отмашку. Быстро прицелился и прострелил шарагинскому голову. И так спокойно, будто только и делал в этой жизни, что убивал.
Да, не хилая команда у Кубометра под крылом. С такими пацанами он далеко пойдет...
* * *
Раньше в Бобровске был только один ресторан. А с недавних пор второй появился. "Мерседес". Спроси Шарагу, почему он его так назвал, он не ответит. Ресторан этот к автомобилям никакого отношения не имеет и к знаменитой германской фирме тоже. Но нравится Шараге это название, и все тут. Хоть кол ему на голове теши, названия он не изменит.
Ресторан этот на "общаковские" бабки отгрохали. Шарага в нем полный хозяин. Здесь все для души. И зал общий на полтора десятка столиков, и кабинеты отдельные для привередливых клиентов, и комната, где рулетку крутнуть можно, имеется. С девочками проблем нет. Только засемафорь официанту, и тебе любую приведут: хоть блондинку, хоть брюнетку, а можно даже негритяночку. Правда, за негритоской в областной центр придется смотаться. Так это недолго. Час туда, час обратно...
У Шараги в этом ресторане нечто вроде офиса. Две комнаты, в одной его кабинет, в другой тройка "быков" на вахте, козла забивают. Только Шарага редко в своем кабинете бывает. Ему больше в общем зале нравится сидеть, в окружении братков.
Вот и сегодня он в этом зале. А с ним за тремя сомкнутыми столами чуть ли не вся его рать. Дюжина "быков". Все культурно у них: сидят, киряют, закусь точат, не шумят, клиентов не распугивают. И все чего-то ждут. И сам Шарага ждет.
Данек и Вампир за стволами отправились. Уже давно приехать должны. Но их нет. И телефон молчит. Как будто померли они... А может, в самом деле того, копыта откинули?.. Но кто им ласты склеил? Уж не те ли отморозки, которые вчера Лося замесили, а сегодня еще троих "быков" смяли. Здоровые бугаи, базара нет. Таких бы в бригаду, но слишком много дров они наломали. Да и Шарагу припозорили. Типа, "быки" его ничего не стоят...
Зол на них Шарага, ох и зол. Не зря стволы велел подтянуть. Теперь козлов этих не кулаками долбить будут, а пулями. Уличная кодла, восемь уродов. Грабежами промышляют. Дядя Вася на их совести... Писец им, короче. Полный писец!.. Только где же Данек и Вампир?
- Гендос, Кокос, Флюс...
Пора посылать за пропавшими пацанами. Но не мало ли троих будет?..
Шарага не успел решить для себя этот вопрос.
В ресторане, на входе нарисовались какие-то крепыши в масках. От них тянуло смертельной опасностью, как от трупов смердятиной.
"Шарашкина контора" почти вся в сборе. Тем лучше.
- Чо, не ждал, козляра! - заорал Кубометр, впиваясь в Шарагу убийственным взглядом.
И выхватил из-под полы плаща "Стечкин". Таракан, Купец, Треск и Бутыль вскинули автоматы. Треск и Бутыль немного замешкались. Но это не испортило им музыку. Шарагинские все равно не могли достать пушки. Не было у них при себе "стволов". Не было, и все тут...
Совсем закабанели уроды. Спокойная жизнь им явно не пошла на пользу. Жиром заплыли, нюх потеряли. На иномарках раскатывают, хаты у всех свои, самые лучшие девки под них ложатся. И никаких наездов со стороны. Не жизнь, а малина. Думали, вечно такая лафа будет продолжаться. Даже от стволов отвыкли. На хате тайно их попрятали и думают, что так и надо. А вот хрен вам!
Один пистолет и четыре автомата. И все это на десяток зажиревших уродов. Не слабая музыка получилась.
Кубометр смеялся, когда пули одна за одной улеглись в широкую грудь Шараги. И уже хохотал, когда под его же огнем начал крошиться череп мордоворота, сидевшего с ним рядом...

* * *
- Да ты чо, Холодец, в натуре? Такие, типа, дела нам светят. Весь Бобровск под нами будет... Ты ведь слыхал, Шараги больше нет. Копыта отбросил вместе со своими пацанами...
- Ты его сделал, Кубометр? - криво усмехнулся Холодец.
- Ты чо, в натуре, стебнулся?
Конечно, он бы не прочь понтануться. Типа, да, это он Шарагу завалил. Но Холодец об этом и без того догадывается.
И многие догадываются. В том числе и менты. Накрыли они его, три дня вместе с Тараканом в кутузке мариновали. Прокурорский "следак" вынес постановление
о его задержании. Заподозрил его козел этот в причастности к расправе над Шарагой. И "новоруса", которого Таракан кастетом сделал, тоже на него вешать стал. Как начал Кубометру на уши давить. Колись, типа, давай, колись. Я все, типа, про тебя знаю... Только пусть свою жену пугает, а Кубометра на пушку не возьмешь. Он знает, что у ментов на него ничего нет. Стволы, из которых Шарагу и его кодлан валили, в надежном месте запрятаны, ментам до них не добраться. А еще у него алиби есть. Знал, где упадет, а потому соломки подстелил. Так-то вот.
Но "следак" не унимался. Трое суток были на исходе, доказательств у него ноль целых хрен десятых, а он, гад, липу для прокурора состряпал. Типа, есть все основания заключить гражданина Цыбина под стражу.
Только хрен у него что вышло. Таракан, Купец и Бутыль дочку "следака" похитили. Тринадцать лет ей, акселератка. Такой и за щеку влет можно насунуть, и в попку чпокнуть. А еще на иглу насадить. "Следак" зашугался. И лапки кверху вскинул. Нате, типа, вот вам Кубометр. Только девку не троньте.
Девку не тронули и вернули. А Кубометр вот на свободе.
"Следак" вроде угомонился. Но это могла быть только видимость. Может, он уже реванш взять готов. Поэтому Кубометру сидеть сложа руки никак нельзя.
Ему сейчас нужно "пастбища" шарагинские под себя сгребать, ментов прикармливать. Короче говоря, по полному раскладу занимать место Шараги. Тогда "следак" по-любому зубы об него обломает.
Таракан, Купец, Треск, Валет, Бутыль, Нурик и Секс. Это его команда. Пацаны все крутые. Двух "быков" шарагинских отловили, раскололи, все узнали: с кого и как кормился их покойный босс. И с благословения Кубометра двинулись по точкам. Многих коммерсов под себя перебили. Но еще не всех.
Еще хотя бы десяток "быков" Кубометру, и он быстро вышел бы на уровень Шараги. Вот поэтому он и разговаривает сейчас с Холодцом. У этого хлыща с лошадиной мордой в команде шесть пацанов. Когда-то Кубометр враждовал с ним. Стенка на стенку их команды сходились, чуть ли не смертным боем
бились. Ненавидели они друг друга, но это было раньше. Как это иногда между пацанами случается, ненависть перерастает во взаимное уважение. Теперь вот Кубометр очень хотел видеть в своих рядах недавних врагов. Крепкие пацаны у Холодца, таких во всем городе раз, два и обчелся...
- Ну так чо, будешь со мной? - еще раз спросил Кубометр.
Взгляд Холодца заблестел, желваки на скулах ходуном заходили.
- Не я с тобой, а ты со мной! - неожиданно заявил он.
И от напряжения аж привстал со своего места.
- Не понял!
Кубометр почувствовал, как у него опускается нижняя челюсть. Не, ну это полный отпад! Этот жук хочет центровым стать, а его, Кубометра, под собой держать. Как будто это он, а не Кубометр, Шарагу со свету сжил. А еще оружия у него выше крыши. А Кубометр, типа, не пришей к звезде рукав...
- А чо тут понимать? - Холодец вынул из пачки сигарету, поднес ее ко рту, щелкнул зажигалкой и нервно закурил. - Я всей братвой заправлять буду. А ты при мне, типа, правая рука... Я уже базарил со своими пацанами. Они согласны...

- Что согласны?..
- Вместе с твоими подо мной быть... И в Бобровске масть держать им по кайфу...
Ну да, за эту масть Кубометр башкой своей рисковал, в кутузке три дня парился. А Холодец, хмырь хитрозадый, на все готовенькое хочет прийти.
- А точняк пацаны твои не мохают? Не жмет очко? В крутые ведь дела вписываемся...
- Да с этим порядок, в натуре.
- Хорошо, - хищно улыбнулся Кубометр.
- Что хорошо? - снова напрягся Холодец.
- Сливаем команды в одну кастрюлю. И ты главный, типа, повар. Ништяк? - Кубометр смотрел на него как на лучшего друга.
- Ништяк! - заважничал Холодец. Ему явно хотелось, чтобы отныне Кубометр смотрел на него, как раб на господина.
- Ну все, давай отмашку на сход... - и он покорно склонил перед ним голову.
- Вот ты это и организуй...
Холодец едва не лопался от самодовольства.
Кубометр всегда считал, что в мозгах у Холодца ни одной извилины. А теперь он видел, что эти мозги у него еще и ссохшиеся. Ни черта не соображает дебил. Все за чистую монету принимает. А еще в центровые лезет, Бобровск под собой держать хочет.
Следующим на очереди был Ротмистр. У этого в банде полтора десятка пацанов. Только Кубометр собирался забрать себе лишь семерых, самых лучших: Левчика, Штепселя, Артурчика, Бубика, Вадика, Мурзика и Серго. Эти пацаны ему нравились, остальные нет. И Ротмистр во всех отношениях был неплох. И отойти под Кубометра был не прочь. Признавал его авторитет и не собирался тянуть одеяло на себя.
А потом был сходняк. Собрались пацаны из команд Кубометра, Холодца и Ротмистра, все те, кто не шугался запрягаться в большое дело. Два десятка пацанов, а над ними Кубометр и Ротмистр. Еще выше был Холодец. Но его Кубометр не воспринимал всерьез. Пусть пыжится, недолго осталось...
* * *
Кубометр Холодцу нравился. Крутой пацан. Кодлу Шараги смел, оружие раздобыл, команду крепкую сколотил. Вплотную Бобровском занялся. Шустро у него все получается. Одного коммерса на себя перебил, второго, десятого... И с ментовкой знает как поладить. И к администрации городской мосты знает как подбить. Большие планы у него... Вернее, у Холодца.
Холодец, он ведь не дурак. Знал он, как вести себя с Кубометром. Нужен ему Холодец, вот пусть и отходит под него, а не наоборот. Кубометр, конечно, сам центровым хотел стать. Но понял, что Холодец гораздо умнее. Некуда ему было деваться, вот и согласился на вторую роль.
Только Холодец умел быть великодушным. Разрешил Кубометру вести дела. Он и пацанов на сход собрал, и планы на будущее конкретно обрисовал, каждому место в общей связке определил, стволы раздал. И Холодцу "АПС" выделил. Отличный пистолет, хоть и тяжеловат чуток. Негоже, говорит Кубометр, шпалеры по углам ныкать. Вот Шарага, типа, доныкался - самого под землю заныкали. И вообще, он много умных вещей говорил. Будто всю жизнь только и делал, что такие города, как Бобровск, под себя подминал. Холодец был в восторге от такого помощника.
О том, как он с Шарагой расправлялся, Кубометр не рассказывал. Да еще на кого-то сваливал. Все правильно. Он пацан осторожный. Незачем хвастаться подвигами, за которые светят солидные сроки.
Они вместе будут держать город. Вместе. Холодец и Кубометр. Вдвоем им по плечу любые дела. И отношения между ними хорошие. Вчера вот в кабаке всю ночь гуляли, в вечной дружбе друг другу клялись.

Вчера водку жрали, а сегодня голова раскалывается. Надо бы пивка тяпнуть. Ну, это не проблема. Сегодня Кубометр их всех собирает, одно дело важное обтяпать надо... Э-э, стоп! Это он, Холодец, всех собирает. Ведь на сходе его центровым утвердили, а не Кубометра...
Холодец встал с жесткого дивана, собрал постель, умылся, оделся. Можно выходить. Нет, еще ствол надо прихватить. Кубометр прав, сейчас не то время, когда можно без пушек ходить.
Выходя из квартиры родителей, он думал о том, что скоро у него будет свой двухэтажный особняк с бассейном. Все у него будет. Ведь он самый крутой мэн во всем Бобровске.
- Гражданин Холодцов, - услышал он на выходе из подъезда.
На лавочке сидит какой-то торчок. И улыбается так нагло.
- У меня к вам пара вопросов, - и красные корочки из кармана достает. Неужели мент?
- Да пошел ты!
Будто какая-то волна накрыла Холодца. Он выхватил из-за пояса пушку, передернул затвор. Но ствол на мента направить не успел. Откуда-то крепкие мужики вдруг образовались. Руку со шпалером перехватили, за спину заломили. Удар, подсечка, и Холодец лежит пузом на асфальте.
- На кого руку поднял, ублюдок!
И тут же сильный удар в пах. Холодец заорал от боли. И схлопотал за это по почкам.

Глава вторая

Кубометр едва сдерживал смех, глядя на двухметрового бугая в грязных спортивных штанах и затертой джинсовой куртке. Крепкий пацан, не вопрос. Только конкурент из него слабый.
Быстро просек Фугай фишку, что "пастбища" Шараги остались без присмотра. И давай на лохов наезжать. И на разборку с Кубометром нарвался. И ведь на "стрелку" приперся. Чтобы людей посмешить.
У Кубометра два десятка "быков", все при стволах. А у Фугая четыре пацана и один ржавый "наган" на всех. И еще хорохорится.
Да Кубометру стоит только пальцем пошевелить, чтобы его в дерьмо по самые уши опустить.
- Я не в обиде на тебя, Фугай! - панибратски хлопнул он его по плечу. - Каждый хочет себе что-то урвать... Короче, есть предложение. Отходи под меня, и никакого рамса...
Фугай ломался недолго. Он уже полностью осознал, в какой силе Кубометр. И только в одной связке с ним он может на что-то рассчитывать. В отличие от Холодца, он даже не помышлял о верховенстве.
Холодец. Вот уж идиот так идиот. Кого обдурить хотел! Да Кубометр сам любого кинуть может. И Холодца он кинул.
По его наводке дебила этого менты повязали За незаконное ношение оружия предъяву ему кинули. Но это только цветочки. Ягодки начнутся потом, когда баллистическая экспертиза определит, что это из его "Стечкина" был застрелен Шарага...
Команда Кубометра уже вовсю хозяйничает в городе. Но все знают, что центровой не он, а Холодец. Любой "бык" скажет об этом любому менту. Так что плюс к "замазанному" стволу у Холодца был и мотив, чтобы расправиться с Шарагой.
Идиот он, этот Холодец. Нельзя поперек батьки в пекло лезть. А он полез. За что и поплатился. И нечего ему на Кубометра обижаться: сам во всем виноват.
* * *
Как одуревшая прыгала на нем Тонька. Груди у нее такие смачные, глаз радуют. На мордашке кайф нарисован. Будто всю жизнь она Кубометра хотела, сохла по нему. И наконец, о чудо, она с ним.

Только Кубометра не проведешь. Он-то знает, почему Тонька зависла на него.
Раньше она на него даже не смотрела. С ублюдками Шараги путалась. А сейчас Кубометр самый крутой мэн в городе. А Тонька, сучка хитрозадая, знает свою выгоду. От одной только мысли, что с самым крутым бандитом тусуется, кончить может. Тварь, одним словом...
Насквозь ее Кубометр видит. Да только от себя не гонит. Что ни говори, а в городе она самая клевая телка. И трахается будь здоров. Зачем же разбрасываться таким добром?
Тонька застонала, задрожала, затряслась. Это у нее оргазм называется. Навалилась на него всем телом. Глаза зажмурила и мурлычет. Балдеж рисует.
Кубометр разрядился минутой раньше. Поэтому мысли у него уже ясные, дым кайфа через уши на воздух вышел.
- Эй, у тебя братан вроде как из армейки недавно вернулся. В десантуре служил?
Его дела насущные волновали. Они всегда его волнуют. Даже ночью, когда спать давно пора. Постоянно он о деле думает. Даже сейчас, когда с телкой расслабляется.
- Ага, - вроде как сонно отозвалась Тонька. - Здоровый лось, дерется крепко...
- Ну и чем он сейчас занимается?
- Да ничем... Дома Сашка сидит. На гитаре бренчит и "Приму" смолит...
- Потолковать бы с ним...
- Ага! - оживилась Тонька. - Он парень здоровый. Может, подойдет тебе...
Вот уж дура так дура. Своего брата в бандиты сватает. Думает, бандитская жизнь сплошная лафа. Вечный праздник. А хрен сушеный вам не вобла?
Кубометр в городе полный хозяин. Но уверенно себя не чувствует. И постоянно боится. Только страх у него здоровый, он к делу подхлестывает.
Опасность он чует. Из большого города беду ожидает. В областном центре крутой пахан делами заправляет. И за областью он смотрит. Терпеть, говорят, беспредельщиков не может.
А беспредельщик - это он, Кубометр. И таких давят. Если есть чем давить. Большой пахан в силе. И ментов он может с цепи спустить или пару крепких бригад выслать. Только почему-то не высылает...
Может, расправа над Шарагой сойдет Кубометру с рук. А может, нет. Поэтому, пока есть время, он крутится вовсю.
Все деньги, которые его "быки" собирают, он сразу в дело пускает. Транспорт закупает - "шестерки" и "девятки". Все машины не новые - это из экономии, - но на ходу. Десяток радиостанций "уоки-токи" закупил.
Но главное - это оружие и пацаны. Пацаны из подворотни - самое то. В башках у них ветер, тормоза в отказе. А если еще "косячком" заправить да волыну в руку насунуть, тогда хрен их чем остановишь. Их же хлебом не корми, дай завалить кого-нибудь.
А еще Кубометр на спецназовцев ставку делал. На тех, которые в армейке служили. Пусть учат молодняк из автоматов и пистолетов палить.
В лесах за городом у него нечто вроде боевой базы. Уже два бывших спецназовца там молодняк натаскивают. А как же иначе. Ведь его пацаны и стрелять должны уметь, и убивать. Там же и оружие хранится. И шалаш у Кубометра там свой.
Он к роскоши не стремится. Жизнь бандитская - это его стихия. Увлекал сам процесс, а не блага, которые из него происходят. Он прирожденный разбойник. И особенно это ощущается здесь, на дикой природе, вдали от города.
В своем первобытном жилище он жил не один, с Тонькой. "С любимым рай в шалаше". Было дело, сморозила она такую глупость. Ага, с любимым, так он ей и поверил. И не рай для нее здесь. Она ждет, когда Кубометр раскрутится, обзаведется крутой иномаркой, особняком комнат этак на ...цать. Может, и дождется. Сейчас лето - в лесу хорошо. А зимой... Впрочем, можно и зимой здесь обитать. Лишь бы польза от этого была. А она есть. Побаивался Кубометр оседлой городской жизни. С каждой улицы, из-за каждого угла опасность выглядывает. А здесь, в лесу, он неуязвим. Пацаны со стволами в "секретах" на подступах к лагерю стоят, "уоки-токи" у них, если какая опасность, сразу дадут знать. А уйти тайной тропой через болота для его "пехоты" не проблема. Но можно и не уходить. Десяток бойцов у него всегда под рукой. И подкованы все. Эго не считая тех, кто в дозоре. А еще в городе десяток пацанов "пастбища" обхаживают, шерсть с "овец" стригут. Сегодня "овчарками" Таракан заправляет. К ночи на лесную базу заявятся. А завтра бригада Купца - тот же десяток - в город отправится. Нельзя же его без присмотра оставлять.

А еще из лесу можно контролировать не только Бобровск. В сорока километрах от его базы город Копит. Там своя мафия, от Большого пахана зависимая. Но недолго браткам копитским осталось. У Кубометра большие аппетиты. Его "лесные братья" скоро дотянутся и до тех мест. А "пастбища" в Копите тучные, "овцы" жирные, и "шерсть" у них золотая.
* * *
- Не, ну это ваще! - презрительно скривился Чумак.
Наконец-то они вышли на отморозков, которые в наглую ломанули под себя Бобровск.
Пахан забеспокоился. Как-никак Шарага был его человек. А тут какие-то ублюдки, как тараканы из щелей, повылезали и давай всех мочить. Если каждая падла такой беспредел творить начнет, никому жизни не будет.
Чумака и его пацанов двинули на разведку. Нужно вычислить центрового отморозка. А легче всего это через его "быков" сделать, которые с понтом по рынку городскому вышагивают, типа, за порядком смотрят. Будет им порядок.
- Ну, задрота, в натуре! - подал голос Стес.
Точно, задрота. Хоть бы подкачались немного чушки, прежде чем куртки на себя кожаные напяливать и затылки брить. Низкорослые, худые. Наверное, в армию из-за недобора веса не взяли. Дистрофики какие-то, не иначе.
Чумак наблюдал за недоносками из окна джипа. И чуть не давился смехом. Идут, гордо так пустые головы на цыплячьих шеях несут. И щеки чуть не лопаются от самодовольства.
- Оба-на! В столовку завернули! - гоготнул Паркет.
- Время - обед, - заметил Вальс.
Они что, в этой занюханной столовке жрать собираются?
Чумак велел Паркету прошвырнуться за пацанами, глянуть, за столы они сели или обратно отвалят. С чувством гордости за своих бойцов он смотрел, как идет эта гора мышц.
Паркет вернулся через пару минут.
- Жрать пришли, - небрежно бросил он, усаживаясь обратно в машину.
- Чуханы! - хмыкнул Вальс. Этот только в ресторанах обедал. Кафе брезговал. А столовка для него все одно что помойка.
- Может, это, типа, и не "контролеры", - засомневался Чумак.
- Может, и нет, а может, и да, - сказал Паркет. - Их там неплохо встретили. Стол уже накрыт, и не хилый. И девка клевая задом перед ними крутит, в натуре...
- Тады ой!.. Пошли! - Чумак первым вышел из машины.
За ним потянулись Стес, Паркет и Вальс. Из соседней машины вынырнули Алик, Бридж, Потема и Клякса.
Чуханы сидели за столом, лицами к входу. И заметно напряглись, когда увидели Чумака и его "быков". Стес неосторожно быстро рванул к ним через проход. Торопился покончить с ними. Да только недооценил отморозков.
Один из них выхватил из кобуры под курткой "тотошу". Стес уже совсем близко, только руку протяни, и пацану писец. А тому еще патрон в патронник загнать.
Бах! Выстрел взорвал тишину, ударил по нервам.
- Сука! - заорал Стес, хватаясь за развороченный живот.
Да у этого козла патрон уже в стволе был. Ему только на спуск нажать оставалось. И он нажал.
Бах! Еще один выстрел. И Стес заткнулся навеки. Пуля вошла ему точно в раскрытый рот.

И второй козел тоже не растерялся. Тоже вытащил пушку. И давай палить. Паркета пулями нашпиговал.
Все бы ничего, да вдруг еще несколько отморозков образовались. Они надвигались прямо на Чумака и его пацанов. У всех шпалеры. У двоих автоматы. И все начали стрелять.
Чумак полез за стволом. Успел достать его. Но выстрелить не успел. Пуля попала ему в правое плечо, рука онемела, пистолет упал на пол.
Стрелять он не мог. И даже обрадовался этому. Ранение - очень существенная причина, чтобы выйти из боя. И он первым выскочил из столовой. За ним пулей вылетели Алик и Бридж. Втроем они прыгнули в машину и помчались прочь из этого проклятого Бобровска.
Вальс, Потема и Клякса остались в столовой. А очень скоро Чумак узнал, что они остались там навсегда.
* * *
- Да вот тебе, а не бабки! - Бугай с наглой мордой в малиновом пиджаке ударил ладонью по локтевому сгибу своей правой руки.
Типа, на тебе, Кубометр, хрен, его и выкуси...
Это последний коммерс, который отказывается ему платить. Солидная фирма у него - лесом занимается, неплохие бабки на этом делает. Офис у него как картинка, глазам приятно на домик из итальянского кирпича смотреть. А вот хозяин - урод. Полдюжины крепышей у него в охране, у всех "помповики".
Кубометр как человек лично наведался к нему. А он его во внутренний дворик офиса вывел. И тут же по его знаку нарисовались мордовороты с дробовиками. Думает, напугал.
Шараге этот дятел отстегивал. И Кубометру будет отстегивать. Или он, или скорее всего его преемник.
- Ты чо кипишуешь? - попытался урезонить "новоруса" Кубометр.
Против этого козла он был сейчас беззащитен. Только Бутыль с ним. У обоих "волыны". Но пока их вытащишь, схаваешь пузом сразу по три порции свинцового "гороха". Но ведь этот индюк только пыжится, убивать он не будет, забоится. А зря, это его единственный шанс выжить в этой конфликтной ситуации. Нельзя ему оставлять за Кубометром последнее слово, нельзя.
- Греби отсюда на хрен, недоделок! - продолжал кочевряжиться "новорус".
- Базар фильтруй, а...
- Да пошел ты!
- Как скажешь, - пожал плечами Кубометр.
И направился к задней двери здания, через нее можно было пройти к парадному входу, а оттуда на улицу. Он шел и все ждал, что сзади раздастся выстрел. Ну не должен этот "карась" отпустить его отсюда живым. Не должен. Но он отпустил.
На улице, неподалеку от офиса "новоруса", стояли две "шестерки". В них Треск, Валет, Секс, Левчик и Серый. У всех стволы. Три "калаша" укороченных, "тотоши".
Кубометр ничего не боялся. Поэтому и подмял под себя Бобровск. Самый веский аргумент во всякой разборке - это ствол. И его нужно пускать в дело при любой непонятке. Мочить налево и направо всех, кто тянет против тебя. Только так можно чего-то добиться.
И пацаны его это хорошо понимают. Вчера какие-то уроды наехали на Пашука и Селезня. Так Пашук не растерялся, сразу за волыну и бах, бах, козла одного завалил. И Селезень за пушку. А там еще пацаны с волынами подоспели. Такую пальбу подняли - козлам писец пришел. Пятерых замочили, а трое ушли. Правда, двух телок и старикашку какого-то не по теме грохнули. Пообедали, называется... Ну так лес рубят, щепки летят.
Зато теперь все знают, насколько крут Кубометр.

Он уже пробил ситуацию. Вчера, оказывается, на него Большой пахан из областного города наехал. Да только облом у него вышел. Теперь пусть не Кубометр его, а он Кубометра боится...
- Ну все, дернули! - Кубометр любовно поглаживал свой "ТТ".
Семеро против семерых - расклад равный. И победа будет за теми, чьи руки не дрогнут, когда пальцы будут жать на курок.
Он первым вошел в здание офиса. Увидел крепыша в белой шелковой рубахе. Один из тех, кто только что угрожал ему "винчестером". Только ружья у него нет. Рано успокоился. Вот охренели, ублюдки! Думают, с ними шутки шутят!
- Э-э, а ну отсюда! - Он еще набрался наглости подать голос.
- А это? - Кубометр быстро направил ему в живот пистолет и нажал на спуск.
Все пять пуль замесили дерьмо в кишках.
Тут появился еще один охранник. Этого достал очередью Бутыль.
Они продвигались к кабинету "новоруса". А в приемной их ждали сразу три охранника. И эти без помповиков. Да, везет сегодня Кубометру на дураков!
Левчик и Серый вломились в приемную. Короткими очередями они изрешетили всех троих. Так спокойно, будто это не люди, а тюфяки какие-то, соломой набитые.
А вот секретутку не тронули. Забилась киска в угол. Ноги длиннющие под себя поджала. Юбка у нее короткая, аж трусики видны. А ножки такие кайфовые! И на мордашку она очень даже ничего.
Бутыль и Левчик ворвались в кабинет к "новорусу", а Кубометр остался пока в приемной. Уж больно хороша секретутка, глаз не оторвешь. Он наставил на нее пистолет и криво усмехнулся, наблюдая, как она жмурится от страха.
- Пиф-паф! Ты убита, сосочка! - загоготал он, убирая пушку. - Поедешь с нами...
Сначала он сам попользуется ею, а потом на толпу выставит. Пацанов друг с другом в спаррингах заставит драться. Победителям эта козочка вместо приза...
- Как тебя зовут?
- Аня...
В кабинете послышались выстрелы. Вот уроды, неужто "новоруса" завалили?
Но нет, это вальнули еще одного, шестого охранника. "Новорус" с ним шушукался, когда пацаны к нему ввалились. Теперь его цербер дьяволу в аду арапа заправляет.
- Ну чо, фуфел! - Кубометр сделал зверское лицо и выставил на вытянутую руку пистолет. - Давай бабки!
Все, не было больше спесивого мэна. Сейчас на него смотрело чмо с подмоченным памперсом.
- Да... Сколько?
- Ты этта, сейф, типа, откупоривай!
Кубометр кивнул на никелированную дверцу в стене. Точняк, сейф это. А там наверняка "хрусты".
Он не ошибся. В сейфе были деньги. И немало. "Новорус" достал из него две банковские упаковки и положил на стол. В каждой пачке по пять тысяч долларов. Очень даже неплохо.
- Мало! - Кубометр подлетел к "новорусу" и с размаху влепил ему кулаком в челюсть.
Бедолага пролетел через весь кабинет и распластался на полу. А Кубометр сам полез в сейф. А там еще десять тысяч.

- Мало! - Он снова поднял пистолет и направил его в голову "новорусу".
- Я еще дам! Сколько надо, столько и дам!
- А мне от тебя ничего не надо...
Кубометр нажал на спусковой крючок.
Пусть все знают, что он не прощает обид.
* * *
Кубометра ждали за городом. У Комаринского пруда. "Нива" болотного цвета, а в ней два пацана. Оба прапорщики, с какой-то там оружейной службы. Стволами приторговывают. А чего теряться, если есть возможность прикалымить.
Вояки явно струхнули, когда из двух "шестерок" вывалилась толпа крутых пацанов с оружием. Их окружили, взяли на прицел.
- Кажи товар! - Кубометр вразвалку подошел к "Ниве".
- Не вопрос...
Вояки хотели казаться крутыми, но глазки испуганно бегали.
Они открыли багажник. Кубометр заглянул внутрь, рука вояки сорвала покрывало.
Автоматы "АКМ". Уже снятые с вооружения. Но это абсолютно не умаляет их достоинств. Только их не десять.
- Сколько здесь?
- Да вот, больше взять смогли. Два десятка...
- Отлично. Беру все...
- Тонна баксов за ствол, как договаривались, - сглотнул слюну вояка.
- Лады...
- И "маслины" есть. По три бакса за штуку. И рожки...
Кубометр дал знак. Его пацаны перегрузили в свои машины стволы, четыре ящика патронов, двадцать подсумков с пустыми магазинами.
А потом он достал деньги. Десять тысяч долларов.
- Тут у меня только за десять автоматов. Больше нет, - сказал он.
- Ну ничего, завтра привезешь... - заелозил перед ним прапор.
- Да нет, братуха, некогда мне с тобой возиться...
Он снова сделал знак. И два бойца из его свиты пришли в движение. Прозвучало всего четыре выстрела. По два на каждого вояку. Оба прапора улеглись на землю с пробитыми головами.
А что, пуля иногда отлично идет вместо денег...
* * *
В Копит они нагрянул утром. На пяти машинах, в каждой по пять пацанов, все со стволами. Ментам к ним лучше не цепляться. Отмороженные они, ничего не боятся, ничем их не остановишь.
Прямым ходом к рынку. Остановились перед главным входом, автоматы в машинах оставили, с собой только шпалеры. Все в кожаных куртках, стволы под ними в кобурах и просто за поясом - кому как удобно.
Кубометр впереди, остальные за ним. Через продуктовые ряды пошли. И сразу нарвались на четырех крепышей с бритыми затылками. Рожи откормленные, тяжелые цепи. Все при делах, короче. И нагло так на Кубометра смотрят. Не врубают еще, что звездец им пришел.

- Чо надо? - лениво спросил один.
- А ты и нужен, козел! - гоготнул Таракан. - Мочить тебя по приколу пришли...
- Ты, короче... Базар фильтруй, в натуре...
- На вот тебе короче! - Кубометр резко подскочил к копитскому.
Не давая ему опомниться, схватил его за грудки и хрясь головой в переносицу. Здоровый буйвол, но только против него не устоял. Растянулся на земле.
- Э-э, вы чо, в натуре...
Это было последнее, что успели сказать копитские. Всей толпой навалились на них, на землю покидали и давай ногами месить. Только кричать от боли они могли да стонать. А потом и стоны прекратились.
Лупили копитских от всей души. До смерти забили. Такое иногда случается...
- Ниччо, будет Пахому наука, - скривился Кубометр, глядя на растерзанные тела.
И двинулся дальше. Толпа за ним. Победным шествием прокатились по рынку, у торгашей отобрали все бабки, какие у них были.
С рынком покончено. Можно дальше наступать. Но сначала нужно дождаться, как Пахом на это дело отреагирует.
Кубометр и его пацаны спокойно расселись по машинам. Заработали движки, но уезжать никто не торопился. В каждом джипе по два автомата. Один автоматчик с левой стороны, второй с правой. Патроны в патроннике, предохранители сняты. Если вдруг копитские без разборки наехать вздумают или, хуже того, менты с "калашами" и в "брониках" нарисуются, разговор со всеми будет короткий. Бобровские шутить не намерены.
Минут через пятнадцать к рынку подъехали две навороченные иномарки. Появились крепко накачанные молодцы с бритыми затылками. Пять "быков" и бригадир. Жаль, не Пахом на место прибыл. А его-то Кубометр и ждал.
Копитские братки зашли на территорию рынка. Минут через пять вернулись обратно. Какой-то бомж испуганно тыкал им в сторону бобровских машин.
Бригадир и "быки" приближались к ним не очень уверенной походкой. Очко жим-жим. Уже поняли, что бобровские шутить не будут. Им бы задний ход дать, да стыдно.
Кубометр вывалился из машины, когда копитские были уже совсем близко. За ним хлынула вся толпа. Два десятка пацанов с пистолетами и автоматами наперевес.
- Ну чо, побазлаем? - с издевкой спросил он у "бригадира".
Тот стал белее мела. Но пытался держаться с достоинством.
- Кто такие? - срывающимся голосом спросил он.
- Мы-то?.. Я Кубометр, а это мои пацаны. А чо, что-то не так?
- Зачем людей моих замочили? От страха уже еле языком ворочает. Понял, что с самим Кубометром дело имеет. А после того, как бобровские бригаду от Большого пахана завалили, его имя звучало грозно.
- Атак захотелось... И тебя замочим... Хотя нет, ты нам Пахома покажешь... А вот эти нам не нужны, - Кубометр показал пальцем на "быков".
И тут же сорвался с места. Подлетел к бригадиру, схватил его за шкирку и мощным рывком сорвал с места. Ударил его головой о железобетонный столб и швырнул на землю.
- Ему повезло! - зло прорычал он, обращаясь к приговоренным "быкам". - Ну чо, пацаны, на бобровских наехать хотели? Ну так наезжайте!
Он отошел в сторону, освобождая место для автоматчиков. А те уже прицелились.

- Да вы чо делаете! - завопил один копитский. Его вопль потонул в грохоте автоматных очередей. Как Кубометр того и хотел, образовались еще пять трупов.
- Ну вот и все, нет больше твоих козлов! - сказал Кубометр до смерти перепуганному бригадиру. - Поехали к Пахому. Покажешь, где его хата...
Тот учащенно закивал головой. Да, мол, кого угодно продам, только не убивайте...
Пахом, копитский пахан, жил в двухэтажном доме на краю города. Неплохой дом. И наверняка охраняется. Зашуганный бригадир сказал, что с ним полдюжины бойцов, все с оружием. Только Кубометру до фонаря. Пусть там хоть сотня головорезов, он все равно полезет на приступ.
Кубометр готов был с ходу ринуться на штурм дома. Но Таракан посоветовал раздобыть "КамАЗ" и пустить его на ворота. Вышибить их одним ударом, а следом толпу пустить.
На поиски "КамАЗа" ушло ровно десять минут. Водителя закошмарили, велели садиться за руль и ломать ворота. И ведь все, как надо, сделал дядька.
"КамАЗ" выбил ворота. И вслед за ним во двор ломанулась толпа.
Бойцы Пахома стушевались. И отстреливались вяло. Всего трех своих бойцов потерял Кубометр, прежде чем Пахом задрал кверху лапки...
Его привели к Кубометру, поставили на колени.
- Я не понял, где ключи? - злорадно усмехнулся он.
- Какие ключи? - испуганно пробормотал Пахом.
- Ключи от города... Теперь Копит мой... Но сначала бабки...
Пахом не ломался. И сразу сдал свой тайник. В нем было всего ничего - пять тысяч долларов.
После общения с раскаленным паяльником Пахом показал второй тайник.
Там были деньги - что-то около ста тысяч баксов. И стоял кейс. А в нем какие-то камушки.
- Неужели рубины? - удивленно протянул Кубометр.
- Да... - застонал в отчаянии Пахом.
- Ништяк, в натуре!..
Кубометр захохотал и на радостях пнул Пахома ногой в живот.
- На какие бабки все это тянет? Ну, падла, давай, колись!
- Да тебе их не продать. За этими камушками очень серьезные люди стоят...
- Да мне твои люди до одного места... Ну, сколько все это стоит?
- Два с половиной "лимона"...
- Рублей?..
- Идиот! Баксов.
- Да ну?.. Ни фига себе!
У Кубометра челюсть отвисла. Он даже на "идиота" не обиделся.
- Но эти камушки у тебя заберут, - продолжал скулить Пахом. - Вместе с головой заберут...
- Да пошел ты!.. - презрительно скривился Кубометр.
И сплюнул на Пахома.
- Кому товар толкаешь? Колись, сука!

- Да никому я ничего не толкаю. Эти камушки мне на хранение один очень важный человек оставил...
- А другой важный человек у тебя эти камушки забирает... Эй, Купец, давай снова паяльник тащи!
- Зачем? - в ужасе простонал Пахом.
- Не верю я, что ты просто камушки хранишь. Ты их сбываешь. Это точно. Только куда сбываешь?
Пахом упорствовал недолго. Раскаленный паяльник развязал ему язык. Только не очень много он знал. Сбытом камней один человек занимался, связь с ним уже оборвана. Хотя Пахом назвал адрес фирмы в Москве, через которую можно было сбыть эти камни. И это уже немало.
В награду за камушки и ценную информацию Кубометр подарил Пахому смерть без мучений. Он его просто пристрелил, тот умер мгновенно...
* * *
Под лацканом пиджака у Секса крохотный микрофон. Поэтому есть возможность прослушивать, что творится в офисе.
И Кубометр слушал.
- Я бы хотел сдать на оценку вот эти камушки... Кубометр будто видел, как, испуганно зыркая по сторонам, Секс достает из кармана горсть камушков.
- А с чего вы взяли, что мы этим занимаемся? - строго спросил кто-то.
Секс для этих людей человек с улицы. Они не сразу откроются перед ним. Но должны открыться.
- Да мне сказали... - жалобно протянул Секс.
- Кто сказал?
- Люди...
- Какие люди?..
- Ну, люди...
- Кто конкретно?..
- Не скажу... Ну ладно, раз вы этим не занимаетесь, я пойду...
- Погодите... Откуда у вас эти камушки?
- Да я сам с Урала. Мой отец в шахте раньше работал. И дядька тоже. И второй дядька... В общем, они себе кое-что взяли... Ой, а вы в милицию не сообщите?
- Нет, какая милиция, о чем вы?.. Давайте камушки. Посмотрим...
- А у меня еще есть!
Секс выгрузил на стол все камни.
- ...Хорошо... Очень хорошо... - бормотал оценщик, тщательно разглядывая каждый камень.
Через расстояние ощущалась напряженность в комнате. Кубометр не знал, какими силами располагают потенциальные покупатели.
Наводку на эту фирму ему дал Пахом. Можно было не сомневаться, что через эту полулегальную контору проходят потоки драгоценных камней и денег.
Противник у него достаточно серьезный. И как бы он не раскусил подвох. Но нет, все шло своим чередом.
- Сколько вы за это просите? - спросил чей-то старческий голос.
- Не знаю...

- А я знаю. Все это стоит пятьсот тысяч долларов.
- Ого! - дурашливо обрадовался Секс. - Долларов, ух ты!.. Доллары!..
Он не подал и виду, что знает истинную цену этим камушкам.
- А вы не подскажете, кому я могу это продать?..
Потянулась пауза. Оценщик и те, кто стоял за ним, думали. И наверняка очень внимательно смотрели на Секса.
- Вообще-то вы можете продать нам, - наконец они решились. - Только вы сами понимаете, сделка это будет незаконной...
- Да понимаю...
- И если вы согласны на двести пятьдесят тысяч...
- Я согласен!..
- Ну вот и хорошо...
Послышались шорохи, стук, затем щелчки. А дальше шелест купюр. Секс считал бабки.
Напряжение между продавцами и покупателями достигло критической черты. Кубометр невольно пригнулся к автомату на полу под ногами.
Но ничего не произошло.
- А деньги не фальшивые? - продолжая разыгрывать из себя наивного дурачка, спросил Секс.
- Обижаете...
Снова послышались щелчки. Это Секс закрывал кейс с деньгами.
Кубометр издалека видел, как он выходит на улицу, садится в машину.
Ну все, пора...
- Пошли! - крикнул Кубометр, натягивая на себя маску.
Бутыль сорвал машину с места и, резко набрав скорость, так же резко затормозил. Остановился прямо напротив входа. Рядом затормозила машина с пацанами Таракана - у него под рукой Купец, Треск, Валет. Рядом с Кубометром Бутыль и Штурм. Тонькин брат сам рвался на дело, авторитет зарабатывал...
Захлопали дверцы, и великолепная семерка во главе с Кубометром рванула в офис. Двух охранников на входе уложили на пол прикладами автоматов.
Кубометр думал, что офис у барыг крутой, со всякими евронаворотами. А ему пришлось идти по какому-то унылому коридору с обшарпанными обоями, а потом сворачивать в комнату почти без мебели. Убожество, в натуре...
В огромном кабинете за дубовой перегородкой вокруг массивного канцелярского стола стояли три мужика. Разглядывали камушки в раскрытом кейсе. А чего на них смотреть, если бабки за них уже отвалили... А еще рядом с ними находились три охранника. Они первыми заметили Кубометра и его пацанов. И сразу схватились за "пушки". Только в руках у него не конфетка и стреляет он метко. И Купец с Бутылем вовремя выдали очередь.
Все три охранника получили по порции свинца и отбросили копыта, только стук по полу пошел. Три мужика вокруг стола остались живы. И в то же время умирали. Умирали со страху. Уж больно напугало их появление бойцов и расстрел охранников.
Кубометр тщательно наблюдал за каждым из них. А вдруг под столом какая кнопка на вызов ментов. Вряд ли. Но ведь жизнь такая дерьмовая штука, все в ней может быть.
- Капитан милиции Куркин! - грозно нахмурил он брови и вынул из кармана куртки липовую ксиву.

Один из мужиков хотел что-то сказать. Но вышло только "ик-ик...". Ох и сильно же закошмарили бедолагу. И это хорошо. Куй железо, пока горячо.
- Это мы забираем! - громогласно заявил Купец, захлопывая кейс с камушками.
Не обращая никакого внимания на мужиков, закодировал замки и спокойно взял кейс в руку.
- Конфисковано!
Можно было уходить. Деньги взяли, товар вернули. Но это задача-минимум. А Кубометр любил, чтобы все было по максимуму.
- А ну, урод! - приставил он ствол автомата к брюху одного мужика. - Где у вас еще камушки?
- Нет у нас ничего...
- А жаль, - печально вздохнул он и нажал на спуск. Автомат задергался в его руках. Живот мужика превратился в кровавое месиво.
- Может, ты знаешь? - посмотрел Кубометр на второго.
Он будто даже и не заметил, что убил человека.
- Там, в сейфе, - ошалевший мужик показал на дверь в соседнюю комнату.
Там никого не было. Зато в углу стоял массивный сейф. Кубометр издал звериный рык, когда заглянул в его утробу.
Деньги - ровно полтора миллиона баксов. Камни.
- Изумруды, алмазы, сапфиры... - тускло объяснял мужик. - Всего на три с половиной миллиона долларов...
И снова миллионы. Только Кубометр воспринимал этот невероятный успех как должное. К хорошему человек привыкает быстро.
Мало того, он хотел еще большего.
- Ты кто такой? - выстрелил он в мужика. Пока только взглядом.
- Президент этой фирмы, - проблеял тот.
- Президент? - осклабился Кубометр. - Я слыхал, все президенты живут кучеряво...
- Не все, - поторопился вставить мужик.
- Может, и не все. А вот ты да, жируешь.
Хотя по его виду этого не скажешь. Рожа синюшная, костюм - дешевка с барахолки, башмак правый "каши просит". А вот глаза алмазные. Сто пудов, у него еще и дома камушки есть. И бабки заныканы. Нутром Кубометр чувствовал это.
- Короче, в гости к тебе поедем...
- Да я не местный, - глазки его забегали. - Нет у меня дома. Здесь живу...
Ага, в этом вот сарае. Так ему и поверили.
- Не звезди. Я о тебе, суке, все знаю!.. Давай, на хату к тебе рванули. Обыск это у нас, типа...
- А ордер есть?
Нашел что спросить. Неужели и в самом деле за ментов их принимает? Давно уже пора въехать, что это не так.
- Есть, - скривился Купец.
И показал взглядом на свой автомат. Очень даже убедительный ордер.
Только с мужиком пришлось повозиться, прежде чем он назвал свой адрес. Били его исключительно по яйцам. Очень эффективное средство от запора на языке.

Президента взяли с собой, чтобы путь показывал. И второго, его зама, прихватили. С ним поговорят по дороге. К нему ведь тоже нужно с обыском нагрянуть.
Какой офис, такая и квартира. Старая, сто лет без ремонта, мебель дерьмовая.
- Давай времени терять не будем. Сразу показывай, где бабки и камни ныкаешь, - нарочито устало посмотрел на мужика Кубометр, когда они были на месте.
- Да нет у меня ничего... Сами ищите. - Тот аж заплакал от досады.
- Найдем, - кивнул Кубометр. - Только сначала тебя пристрелим...
Это было сказано очень убедительно. Неожиданно для всех президент бухнулся на колени.
- Не надо...
Наконец-то он понял, что перед ним никакие не менты. Дуболом!
- Тогда показывай нычку...
И чтобы поторопить мужика, Бутыль снова отвесил ему по яйцам. Процесс пошел. Тайник был за дверью, которую закрывал массивный шкаф. За ней начинался черный ход. Дом старый, еще дореволюционной постройки. Так что в этом не было ничего удивительного.
Камушки Кубометр мерил не каратами, а жменями. Одна жменя, вторая, третья.
- На два "лимона", - простонал мужик.
Из его глаз по щекам сползали крупные капли слез.
А по-настоящему разрыдался он, когда Треск начал считать бабки - и этого добра в тайнике хватало. Восемьсот сорок тысяч долларов. Не слабый урожай.
Президент плакал. А Кубометр знал отличный способ, как успокоить его. Он велел вытащить его на лестницу черного хода. Там его и застрелили. Закрыли за ним дверь и задвинули шкаф. Теперь его найдут, когда падалью завоняет.
Вице-президент жил в Черемушках, в стандартной двенадцатиэтажке. Он нехотя показывал путь. А если бы Купец убрал нож с его голого пуза, он бы вообще отказался сдавать самого себя.
К дому подъехали на двух машинах.
Кубометр действовал в наглую. Всех своих бойцов в подъезд загнал, с автоматами наперевес. Это его и спасло, когда вдруг сверху и снизу появились три мента в бронежилетах и с автоматами.
Только Кубометра врасплох не возьмешь. Его пацаны всегда на стреме, и "стволы" у них в любой момент пальбу поднять готовы - на хрен всякие там предохранители.
Обе стороны открыли огонь одновременно. Грохот в подъезде поднялся неимоверный. И все пространство вокруг заполнилось свистящим и визжащим свинцом.
Менты попались какие-то не такие. Двух пацанов уже положили, а потом вдруг нервы у них не выдержали. Один с пробитым черепом на месте остался. А двое вниз по лестнице ломанулись. Но Кубометр не собирался отпускать их. Он шел за ними. И остановился, когда загнулся последний мент.
Кубометр потерял двоих - Бутыля и Валета. Их обоих смертельно ранило. А еще вице-президента замочили - только это не потеря. Все равно камушки и бабки с него уже не взять.
Бутыля и Валета вниз бы спустить да в машину затолкать. Нельзя их здесь оставлять. Но и возиться с ними некогда. Уходить надо быстрей. Как бы новая партия ментов не нагрянула.
- Извиняйте, пацаны! - холодно посмотрел на Бутыля и Валета Кубометр.

Ни одна черточка не дрогнула на его каменном лице, когда он выстрелил в голову сначала одному, затем другому. Лучших своих дружбанов, своими же руками... Только ему было как-то все равно.
Кубометр уже успел выехать со двора, когда мимо него промчались две ментовские машины с мигалками.
- Менты, падлы! - сквозь зубы процедил Купец. Он уверенно вел машину. Только сам не знал, куда едет. Москва для него темный лес.
- Лихо нас накрыли, - согласился Кубометр. - Быстро вычислили...
- Да уж, Москва не Бобровск, здесь ментам хрен в рот не клади, в натуре...
- А чо, разве они чисто не отсосали! - загоготал Кубометр. - Бобровские пацаны не московские, нас нашармака не возьмешь. Нормально мы их, а?
Его руки в ментовской крови. Это не прощается. Теперь за ним будут охотиться с пристрастием. Только ему все по фигу. Не боится он ментов. Никого не боится...
Уже третий месяц он в столице. Дом в одном подмосковном селе снял, с Тонькой в нем живет. И бригада его боевая с ним. В Бобровск он возвращаться не собирается.
Его не погнали из родных краев. Он сам оттуда ушел. С чертовой дюжиной лучших бойцов. Остальных на хозяйстве оставил. Только недолго те пацаны продержались. Всем скопом на них навалились. И менты, и бригады Большого пахана. Вместе с ними и Кубометра бы смяли. Но он вовремя ушел.
Понял он, что рэкет, "крыши" - не для него. В этом деле нужно свои "земли" иметь, с соседями ладить, старших слушаться. А Кубометр ни с кем не хотел ладить, никого не хотел слушать. У него беспредельная душа, ни с кем не может он жить в мире.
С грабежей он начинал. С этим и останется. А что?.. Только за один день почти два "лимона" баксов наличностью поимел. И чисто на камушках на пять с половиной миллионов нагрелся. И свои рубины на два с половиной "лимона" не потерял. Бабки сумасшедшие. Невероятные. А данников в Бобровске и Копите обирать - за десяток лет столько не скопить. А тут все сразу...
* * *
- Всего шестьсот тысяч долларов? Все это? - Небритый толстяк в больших роговых очках задыхался от жадности.
Секс изо всех сил изображал из себя наивного дурачка.
Почти месяц вели они этого "карася". Как узнали, что он проявляет живой интерес к драгоценным камням, так на прицел и взяли. Секретаршу его подкупили, еще одного работника. Всю его подноготную раскопали. И точно выяснили, что шестьсот тысяч долларов - это максимум, который он может отвалить за камушки. Поэтому такую сумму и запросили.
Секс вышел на прямой контакт с ним. Показал товар. Гору камней на фотографии. И еще пачку снимков - каждый камушек в отдельности. Это предварительный сговор. Поэтому нет смысла показывать товар живьем. У "карася" своя фирма, не бросовая. И служба безопасности есть. Два крепыша с ментовскими взглядами. Видно, из бывших. Как бы чего не вышло...
Кубометр велел выставить камушки на три миллиона долларов. Пусть жадность засрет "карасю" мозги. А толстяк знал толк в камнях. Он явно видел, что они стоят во много раз больше, чем шестьсот тысяч. И, похоже, глубоко заглотнул наживку...
Секс был уверен, что "карась" попался на крючок. И Кубометр верил ему. Хотя какой-то червячок сомнения глодал его. Рискует он, это ясно. Но разве он не любит шампанское?..
- Когда? - спросил он.
- Завтра, в одиннадцать утра, в его офисе...
Встреча в офисе уменьшает вероятность подвоха. Если бы "карась" собирался кинуть их, он бы выбрал для этого другое место. Какой-нибудь пустырь, например.

* * *
Виталий Александрович Николаев не прочь был закупить крупную партию рубинов. Молодой человек запросил всего шестьсот тысяч долларов. А камни, если они не фальшивые, тянули миллиона на три. Выгода пятикратная.
Сегодня, уже через полтора часа, этот молодой человек явится с товаром. Вчера он предупредил, что с ним будет охрана. Три человека. Он, конечно, Виталию Александровичу всецело доверяет. Но все равно примет кое-какие меры предосторожности.
Виталий Александрович не возражал. Он не собирался дурить продавца. Насилия с его стороны не будет. И доллары фальшивые не подсунет. А вот как с честностью у молодого человека?
Где-то месяц назад в Москве был случай. По телевизору показывали. Некая фирма закупила партию рубинов. Заплатила деньги. Преступники взяли деньги, а потом и товар обратно забрали. Куча трупов...
У него была своя служба безопасности. Трое крепких парней, бывших спецназовцев. Но вдруг у продавцов сил больше?
Виталий Александрович вздохнул и потянулся к телефону. В милиции его хороший друг работает. Может, чем поможет?
* * *
Катя обожала ходить по магазинам. Этим она и занималась целыми днями. Супермаркеты, бутики, она знала их наперечет. Ее уже знали в лицо и встречали с улыбками. Ведь не всегда она без покупки уходила. Деньги у нее водились. Ей было на что покупать дорогую одежду и обувь.
Отец у нее крупный банкир. И она его единственная дочь. Разумеется, он обеспечивает ей роскошную жизнь.
У нее своя машина. Роскошный "Мерседес", средних размеров внедорожник. Сейчас мода на джипы. А мода для нее - это все.
Сегодня с утра она атаковала супермаркет. Накупила массу видео- и аудиокассет. А еще свитерок приобрела. Уж больно он ей улыбался.
На выходе она столкнулась с красавицей-блондинкой в роскошном норковом манто.
- О! Ленка! - Катя ничего не успела сообразить, как очутилась в ее объятиях.
Свежий аромат дорогих духов, легкий волнующий поцелуй в щечку. Ей было приятно. Только она никакая не Лена. И блондинка эта ей совершенно не знакома. Но ведь это можно исправить...
- Сколько лет, сколько зим...
- Я не Лена, - отстранилась от нее Катя.
- Ой, извините! - смутилась блондинка. Наконец-то она поняла свою ошибку.
- Вы так похожи на мою школьную подружку!
- А где вы учились? - неожиданно для себя спросила ее Катя.
И улыбнулась. Ей приятно было общение с незнакомкой.
- В Санкт-Петербурге. И живу я там, а здесь по делам... А Лена, моя подружка, тут, в Москве, живет. Замуж за одного бизнесмена вышла. Вот я и подумала, что вы - это она... Еще раз извините!..
- Да нет, что вы. Всякое в жизни бывает...
- Нет-нет, так не пойдет... Извините, вы не слишком заняты? Никуда не спешите?..
- Да нет, никуда.
- А поехали ко мне? Я в гостинице остановилась. Номер люкс. Шампанское в номер, посидим, поболтаем. Мне так скучно...

- Мне тоже... Но, извините, я никуда не поеду. Мне домой надо...
Нужно быть осторожной. Отец не раз предупреждал ее, что город наводнен недобрыми людьми. Чем человек богаче, тем больше у него недоброжелателей. Может, эта блондинка - приманка, на которую ее хотят поймать какие-нибудь злодеи. Или, чего доброго, она лесбиянка. Затащит ее к себе в номер. И совращать начнет. А это так мерзко...
- Ну ладно, как хотите...
Блондинка легко отвязалась от нее. Но к дороге, у обочины которой стоял Катин "Мерседес", они шли вместе. Видно, и у нее была машина.
- Ой! - испуганно вскрикнула блондинка. - Моя машина... Угнали!.. Нет, ну вы только посмотрите, на секунду поставила - и все, нету...
- А какая у вас машина?
- Да самая обыкновенная. Спортивный "Феррари"... Ну да, самая обыкновенная.
- Застрахована?
- Ой, девушка, спасибо вам! - Из груди блондинки вырвался вздох облегчения. - Совсем забыла, она ведь у меня и в самом деле застрахована... Да ну ее, я "Порше" хочу. Вот получу страховку и куплю...
И куда только горе делось.
- Мне же в гостиницу надо, позвонить срочно... Надо тачку поймать...
- Зачем тачку. Я вас подвезу... Катя показала на свою машину.
- Ух ты! Красавица! - Это блондинка о ее "Мерседесе".
Они сели в машину.
- В какой гостинице вы живете? - спросила ее Катя.
- А этого тебе, милая, лучше не знать, - блондинка резко изменила тон.
Она шипела как змея. И в руке у нее появился вдруг маленький пистолет.
Катя спала с лица, язык прилип к небу.
А дверцы машины уже открывались. В нее залезали какие-то парни с хмурыми лицами. Ловушка захлопнулась.
Секс, Нурик, Тельник и Француз зашли в офис пять минут назад. Кубометр, Таракан, Купец, Тонька и ее братан в машине, на исходных позициях. Все как водится, оружие, маски. И хозяйка машины, прелестная Катерина, с ними. На нее Таракан глаз положил. Если все будет в цвет, он ее потом на кукан насадит, не вопрос.
От Катьки им машина нужна. Тонька отлично сработала, захомутала девку. Но она еще и как заложница нужна. Мало ли что...
Ментовский "козел" остановился перед самым входом в офис. Из него вывалились два пузатых мента с автоматами. Хари наглые, откормленные. Лениво так встали у дверей в офис. Путь Кубометру перегородили.
Вот так лох. Сообразил, что дело нечисто. Ментов подпряг. Да только не тех. Надо было омоновцев, а не постовиков звать. И числом чтоб поболе. И чтобы порезвее были. А эти как свиньи неповоротливые.
- Ну что, девочка, - хватая Катерину за волосы, прохрипел у нее над ухом Кубометр. - Надо потрудиться...
Та хотела пискнуть, но от страха ей глотку парализовало.
Он вытолкнул ее из машины и сам вышел. Он прикрывался ею как щитом, автомат положил ей на плечо. И подтолкнул ее в сторону ментов. За ним вывалились с оружием Таракан, Купец и Штурм.
- "Стволы" на землю! - заорал Кубометр, приближаясь к ментам.

Те и рты пораскрывали, глядя на него. От удивления и от страха. Стрелять они не могли - можно было попасть в Катьку. И это, похоже, их только обрадовало. У них появилась причина без зазрения совести сложить оружие. И они сделали это.
- И сами на землю! - рвал глотку Кубометр.
Менты попадали как подкошенные.
Штурм вытащил из-за руля "козла" водилу. Прихватил он и ключ, которым задний отсек для задержанных открывался. Всех троих автоматами затолкали в железный закуток.
- Главное, не бздеть! - хохотнул Штурм, закрывая дверь
- Если начнут дергаться, сразу стреляй! - неизвестно к кому обращаясь, крикнул Таракан.
Пусть знают менты, что их держат под прицелом. И не рыпаются. Только пасти их никто не будет. Сейчас дорог каждый человек. И каждая секунда на вес золота.
Кубометр ворвался в офис как раз в тот момент, когда Секс получал деньги за товар. Грохот автоматных очередей поставил все на свои места. И Нурик, и Тельник, и Француз присоединились. Лоха и его охранников пристрелили. Только и те без ответа не остались. Нурика наглушняк завалили.
Деньги и товар забрали. Можно уходить. Труп Нурика забрали с собой.
Секс, Тельник и Француз запихали жмура в багажник и сели в салон. К ним присоединился и Купец. В салоне "мерса" тесновато для шестерых. Машины сорвались с места как раз в тот момент, когда где-то вдали запели ментовские сирены.
Кубометр был недоволен. И в прошлый раз на ментов напоролись. Сейчас тоже с ними встреча. И тогда и сейчас им фартило. Но в третий раз может не повезти. Наверное, пора заканчивать аферу с камушками. Призрак большого палева над ними витает. А чем тогда заняться?
- Куда вы меня везете? - захныкала Катька. Наконец-то голос прорезался.
- На греблю, - прогремел Таракан. - Трахать тебя будем...
- А потом убьете? - забилась в истерике Катька. Пришлось влепить ей пощечину.
- Зачем же потом. Ты сразу, еще на хрену, сдохнешь! - сострил Таракан.
- Не надо! - взмолилась пленница. - Ну прошу вас, не надо... У меня отец богатый. Он вам заплатит...
- Сколько? - встрепенулся Кубометр.
- Да хоть сто тысяч...
- Баксов?
Но Катька уже ничего не могла ответить. Ее душили слезы.
- Ну конечно, баксов, - ответила за нее Тонька. - Ты посмотри, какая у нее тачка. И ты сразу все поймешь...
Точно, эта Катька стоит целое состояние. Как же он сам не додумался до этого?..

Глава третья

Кубометр похабным взглядом рассматривал аппетитную блондиночку с ангельским взглядом.
- Как звать? - спросил он.
И запустил глаза ей под юбку.
Юбочка короткая, ножки обалдеть не встать. И вообще все у нее идеальное. И мордашка, и фигура, и голосок такой сексуальный. Еще бы, жена крупнейшего в стране бизнесмена. Бывшая фотомодель экстра-класса.

Она стоила миллионы. Поэтому она здесь. В старом двухэтажном доме в одном из подмосковных поселков. Ее выкрали вчера. Как всегда, с выдумкой и фантазией. И даже двух телохранителей, которые паслись при ней, мочить не понадобилось. Впрочем, невелика беда, если бы и вальнули их.
- А вы как будто не знаете? - захныкала красотка и вжалась в угол комнаты.
Она права, Кубометр знал, как ее зовут. Он знал о ней все. Даже какими прокладками, хм, на каждый день пользуется.
У него свой бизнес. Он похищает людей и получает за них выкуп. Камушками он уже не балуется. С тех самых пор, как у него появилась Катя, дочь одного денежного мешка.
Целый месяц понадобилось ему, чтобы узнать все подробности об ее отце, прощупать его финансовые возможности. Дело серьезное, и осечек не должно было быть. А их не случилось. Грамотный подход к делу, точный расчет и везение - и все, он положил себе в карман двести тысяч долларов. А папа получил дочь. С распиской о том, что Кубометру она отдалась девственницей. Пусть радуется, ведь он ее многому научил. И пацаны тоже опытом поделились. А чего бабе без мужика пропадать?
И этой Оксане повезет. Все через нее пройдут, каждый чему-нибудь да научит. Будет что мужу показать, когда к нему вернется. А это только недели через две случится. Кубометр с бухты-барахты дела не делает. Каждую мелочь обсасывает, каждый шаг свой просчитывает и не торопится. Поэтому он до сих пор на плаву и держится.
Почти два года он этим бизнесом занимается. Эта у него шестнадцатая жертва.
- Оксана тебя зовут, - кивнул он. И похабно улыбнулся: - Цыпа, цыпа, цыпа, Оксаночка! Иди ко мне, мой цыпленочек!..
Он только что раздавил с Тараканом на двоих литровый пузырь водяры. Хотелось курить - он достал сигарету, щелкнул зажигалкой, пустил в потолок струю дыма. И больше всего хотелось женщину - этим он сейчас и займется.
- Не надо! - взмолилась девка.
- Э-э, да ты чо, как это не надо! - возмутился он, останавливаясь в шаге от нее. - Я тебе чо, типа, не нравлюсь?..
- Не надо! - Она была на грани истерики. Только Кубометру было все по фигу.
- Надо, Оксана, надо! - авторитетно заявил он. Быстрым движением он расстегнул "молнию" на штанах и вывалил наружу свое восставшее достоинство. - Ты только глянь, цыпа, какое чудо!
Он мог бы показывать свое чудо Тоньке. Она его бандитско-полевая жена. Всегда вместе с ним. И всегда придумывает что-то новенькое. Такие чудеса в постели вытворяет, любо-дорого смотреть. Какие-то травки, мази, кольца, все новые и новые открытия. Вряд ли другая смогла бы его так удовлетворить, как она. Но хочется чего-то новенького...
- Не надо! - Будто заклинило ее.
- Да смени ты пластинку, в натуре!.. Тебе этта, еще две недели здесь торчать, без понтов, в натуре. У тебя же все мхом порастет. Муж твой на нас обидится...
- Мой муж заплатит вам. Сколько надо заплатит... Только не трогайте меня...
- Заплатит! А куда он денется?
За эту сучку он требовал пол-"лимона" баксов. Вполне разумная цена. Он своих полета штук гринов затратил, чтобы получить подход к ней и ее мужу. Информация о финансовых возможностях тоже не бесплатная. Зато теперь он точно знает, что четверть "лимона" баксов - это для "карася" посильная сумма. А если залупаться начнет, вонять, попытается кинуть Кубометра, то его сучка-жена отправится прямым ходом в ад...
- А нет, я тебе глотку перережу!
- Не-ет! - Оксана сорвалась на истерику. - Не надо-о!..

Кубометр схватил ее за волосы, подтянул к себе и отвесил пощечину. И она сразу же заткнулась.
- Раздевайся, сука! - И он снова замахнулся.
Но не ударил. А зачем? Запуганная до смерти девка начала расстегивать пуговицы на кофточке. Под прицелом его торчащего красноголового "богатыря".
* * *
Кубометр ничего не стеснялся. Он трахал пленницу и даже не догадался закрыть за собой дверь. Тоня видела, как вздрагивают ягодицы затравленной красотки под ударами этого грубияна. И стоны. Не наслаждения, а боли, унижения.
Тоня не осуждала Кубометра. Она его просто ненавидела.
Уже два года она с ним. Хотя, кажется, прошла целая вечность...
Бизнес у Кубометра налажен четко. Верная команда, деньги на подкуп информаторов, отлично продуманные планы, никаких сбоев в работе. И выкупы берет по крупному. Когда сто, когда двести пятьдесят тысяч. И сейчас вот четверть "лимона" светит.
Огромные деньги делает Кубометр на похищениях. Больше пяти миллионов только с этого сорвал. Почти четыре миллиона еще до того сделал. Плюс ко всему восемь "лимонов" в камушках. Все это он исправно складывает в свой тайник. Только где он, этот тайник, - никто не знает. Даже она, его верная боевая подруга. Или верная боевая потаскуха?
Сумасшедшие деньги заработал Кубометр. За пятнадцать миллионов зашкаливает. И все это безраздельно принадлежит ему. Вообще-то он это называет деньгами братвы, "общаком". Но этому верят только дураки. По крайней мере, Тоня в этом сильно сомневается...
Она всегда мечтала о красивой жизни. Роскошные апартаменты, дорогие иномарки, шубы, меха, блеск бриллиантов, престижные рестораны. И Кубометр может обеспечить ее всем этим. Только не хочет. Он вообще ничего не хочет.
Одно время Тоня думала, что он стремится нахапать как можно больше денег, а потом отойти от дел. Да просчиталась. Кубометр никогда не сойдет со своего пути. Он изначально бандит и просто не знает другой жизни, кроме той, которой живет. Да и не хочет знать.
У него уйма денег, но он будто и не думает о них. Как был кочевником, так и остался. С одного места на другое только и перескакивает. Можно было бы останавливаться в дорогих гостиницах либо снимать роскошные квартиры или дома. И ездить на супердорогих иномарках. А еще одеваться как люди. Но все это, оказывается, не для него. Как был свиньей, так свиньей и остался.
Вечно в своей затертой кожанке и штанах. Дома снимает по одному критерию - чем хуже, тем лучше. Нельзя, говорит, привлекать к себе внимание. Вот этот дом. Мебели почти никакой, грязь, паутина по углам, стены в трещинах - словом, полнейшая разруха. А ему все это в кайф. И словно не замечает, гад, что Тоня ублажает его на несвежих простынях, на шаткой кровати, в пыли и дерьме.
И одеваться он по-человечески не разрешает. Никаких платьев, никаких модных костюмов. Джинсы и кожанка, и чем старее, тем лучше. Про рестораны она уже и думать забыла. Никогда он не водил ее туда и никогда не поведет. А про машины вообще говорить нечего. Нет у нее своего авто и не будет. И у него самого машина не ахти - обыкновенная "шестерка". И у его пацанов не лучше. Нельзя, говорит, ездить на дорогих машинах. Это привлекает внимание.
Может, он и прав. Но Тоне до чертиков надоело жить среди этого дерьма. И терпеть его бесконечные измены. Ведь ни одну пленницу - если она хорошенькая - мимо себя не пропустит.
Она уже отчаялась дождаться того светлого дня, когда Кубометр бросит свое ремесло и увезет ее куда-нибудь за границу. Там, вдали от бандитской суеты, она бы привела его в божеский вид и сама превратилась в королеву. С такими деньгами, как у него, она бы жила с ним в роскоши до конца своих дней.
Кубометр как будто понял, что она наблюдает за ним. Глянул на нее через плечо. Сморщил недовольно рожу. Но с пленницы слез. Встал, натянул на себя штаны.

- Ну трахнул сучку, ну и что? - вроде бы виновато, но в то же время с вызовом сказал он. - И тебя трахну. Давай рядом с ней ложись...
От его гадкой улыбки Тоню затошнило.
- Да пошел ты!..
Она развернулась и пошла к себе. Кубометр за ней. В их комнату они вошли вместе.
- Да ладно, не буксуй!
Кубометр грубо схватил ее за руку и повернул к себе.
- Все, больше трахать эту сучку не буду...
- Да трахай кого угодно! - взвилась Тоня. - Ты мне жизнь дай, а там трахай кого хочешь...
- Не понял. Я тебе чо, жизни не даю?
- Ты посмотри, во что ты одет! Ты посмотри, во что одета я! Ты посмотри, в каком сарае мы с тобой живем... Не о том я мечтала...
Тоня чуть ли не с ненавистью смотрела на него.
Кубометр немного растерялся. Но гонору не убавил.
- А тебе дворцы подавай!
- Да, дворцы!..
- И "мерс" "шестисотый". Или "Линкольн"?..
- Да, "Линкольн", желательно шестидверный...
- И шмотки от Версаче...
- Можно и от Армани...
Кубометр нахмурил брови, глаза его налились кровью. Тоня думала, сейчас начнется буря. Но нет, взгляд его вдруг просветлел. На губах заиграла обыкновенная человеческая улыбка.
- Ну ты и сука, - хохотнул он.
А вот слова его Тоне не понравились.
- Не могла подождать...
- Чего подождать? - спросила она.
- Пока я сам тебе все это преподнесу...
- Когда это будет? Лет через сто...
- Часов через сто!.. Короче, у меня тут один проект наклевывается...
Тоня обреченно вздохнула. Опять он о своих проектах. Ей нормальную человеческую жизнь подавай, а он снова о каких-то делах.
- Короче, я решил завязать с похищениями, - сказал он.
- И чем же ты собираешься заняться? - с интересом спросила Тоня.
- Девочками...
- Проститутками?
- Почти угадала...
- Все рыбные места в Москве заняты.
- А мне Москва на хрен не сдалась. Я на заграницу работать буду...

Сердце у Тони радостно екнуло.
- Мы уедем за границу?
- Да ну, мне и здесь не хило... Короче, тут это, смысл такой. Находим клевых телок, пудрим им мозги. Типа, за бугор их вывезем, манекенщицами они там или фотомоделями работать будут. А сами в Турцию их куда-нибудь загоним или в Эмираты. Короче, куда-нибудь в бордель. Товар ходовой, я тебе отвечаю. И бабки неплохие. Хотя пахоты, конечно, много будет. Зато, если все как надо организовать, менты до нас ни в жизнь не доберутся...
- Менты нас и без того ищут, - брякнула Тоня.
- Может, да. А может, нет... Но на всякий случай... Кубометр полез под кровать. Достал из чемодана стопку паспортов.
- На, вот это твой...
В паспорте была ее фотография. Имя и отчество тоже ее. А вот фамилия другая. Мама родная, и прописка московская.
Паспорт выглядел как настоящий.
- Знаешь, сколько он стоит? - спросил Кубометр.
- Нет...
- Пять штук баксов.
- Так много?
- Ничего себе много. Ты только посмотри, они же как настоящие... Короче, на легальное положение переходим. Дом за городом крутой снимем. Хороший дом, типа, с зимним садом и бассейном. На "мерсах" раскатывать будем. Тебя как королеву одену...
- Ты это серьезно? - От восторга Тоня чуть не запрыгала на месте.
- Так же серьезно, как то, что я тебя сейчас трахну...
Кубометр схватил ее за плечи, бесцеремонно швырнул на скрипучую кровать и навалился на нее всей своей тяжестью.
Тоня не сопротивлялась. На фоне радужных и, самое главное, близких перспектив секс с ним казался даже романтичным...
* * *
Как чувствовал Кубометр, что надо завязывать с похищениями.
Муж этой сучки по имени Оксана заплатил выкуп. Купец и Штурм забрали кейс с бабками - все без проблем. Привезли их на хату. Вскрыли его. Точно, двести пятьдесят тысяч долларов. И не фальшивые.
Оксану отпустили. А через час вдруг, откуда ни возьмись, появились менты.
Четко все спланировали. Передача денег, Оксана возвращается к мужу, все нормально - можно брать преступников. И деньги, разумеется, у них конфисковать.
Все они правильно сделали. Только упустили из виду один момент. А именно, как Кубометр с Тонькой и своими пацанами выбрались из дома, садами, огородами вышли к реке. А дальше в лес.
Ментам достался пустой дом.
* * *
- Ну наконец-то... - Тоня облегченно вздохнула и плюхнулась на роскошный диван, стоявший чуть ли не посреди огромной комнаты с камином.
Отличный двухэтажный дом в подмосковном дачном поселке. Внешний и внутренний интерьер по европейским стандартам, комфорт.
Их с Кубометром апартаменты занимают целых три комнаты. Можно сказать, отдельная квартира в доме. Остальные помещения занимают пацаны. Тоня не возражает. Привыкла она к ним. А потом, они ее охраняют - так спокойней.

Тоня пыталась приучить Кубометра к дорогим костюмам, к галстукам, к белым накрахмаленным сорочкам. Да все без толку. Широкие штаны, кожаная куртка - ничего другого он не признавал.
Зато этот бандитский прикид он носил с шиком. Джинсы фирменные, на туфлях ни единой пылинки, кожаная куртка за пять тысяч долларов - новье. И прическами он стал интересоваться. Раз в два дня в парикмахерскую заглядывает. Одеколонами дорогими пользуется.
Все, похоже, закончились их бесконечные скитания. Они надолго осядут в столице, в этом доме, заживут нормальной обеспеченной жизнью. И бизнесом займутся.
Кубометр... Извините, Леонид Иванович арендовал этот дом на два года. Купил дорогую мебель, обставил их "квартиру". К дому привез Тоню на новеньком спортивном "Мерседесе". Это ее машина...
Тоня встала с дивана, покружилась по комнате. Вместе с Кубометром прошла в спальню. Роскошь, великолепие, интим... Одна кровать чего стоит. Траходром настоящий. Только она больше смотрела на шкафы. В них скоро будут висеть ее наряды от самых знаменитых модельеров мира. А что, она не заслужила этого?
А вот Кубометра интересовала только кровать. Он бесцеремонно содрал с Тони платье, швырнул ее на траходром. Она и опомниться не успела, как между ног ткнулось что-то твердое и очень горячее.
Она не возражала. Кубометр - мужчина ее мечты, как такому не отдаться...
* * *
У него новый паспорт, новая фамилия. Только как был он бандитом, так им и остался. И ничего зазорного Кубометр в этом не видел.
У него есть все для нормальной жизни. Менты ищут не его, а кого-то другого, у него московская прописка, у него роскошный дом, машина. И своя женщина есть - Тонька. Она ему, конечно, надоела, но не настолько, чтобы гнать ее от себя...
А еще он собирается заняться бизнесом. Есть у него наметки. И люди толковые уже к делу привлечены. Специалисты по заграничным турам. Найдет он других специалистов, которые займутся вербовкой девушек-милашек. Их будут отправлять за границу и продавать в заморские бордели. За очень приличные деньги. Естественно, все эти операции будут проворачиваться через подставных лиц.
Он мог бы заняться чем-нибудь другим. Но у него уже были связи с одним очень нужным человеком. Через него он в самом ближайшем будущем выйдет на торговцев "живым товаром" из арабских стран.
Квартира для себя и для своих бойцов - это хорошо. Джипы "Чероки" на каждую тройку пацанов, а для себя "шестисотый" "мерс" тоже неплохо. Но ведь нужно где-то осесть для работы.
Именно поэтому Кубометр здесь, в этом трехкомнатном помещении на втором этаже какого-то проектного института. Это офис его фирмы. Кабинет для него, комната для бойцов и помещение для трех мужичков, которым только и дел, что туры заграничные организовывать.
В кабинете у него все путем. Стены гипсокартонные, потолок подвесной, подоконник мраморный, компьютер, телефон, факс. Короче, все как у людей. А Тонька ведь так и говорит, что он в люди выбился...
Кубометр сел в удобное кресло, развалился в нем, положил ноги на стол, вытянул их. Теперь он еще и, типа, сэр. Только леди не хватает...
Кайф обломал Таракан.
- Мля, ну ты мэн, в натуре! - гоготнул Кубометр, глядя на него.
Цивильный дядя. Малиновый пиджак на нем за штуку баксов, запонки золотые, часы "Ролекс". Вместо галстука тяжелая золотая цепь. Прифраерился, короче... А раньше охламон охламоном был...
Но времена изменились. Солидный бизнес - солидный вид...

- От мэна слышу...
Таракан плюхнулся на офисный кожаный диван, заложил ногу на ногу.
- Ну, как тебе моя конура? - Кубометр обвел рукой свой кабинет.
- Да не прет что-то, - сморщил нос Таракан. - Тоскливо здесь...
- Бляха, в натуре, только ты это заметил... Тоскливо здесь, в точку попал...
- Простора нет...
- Во-во, простора...
- Я тут в кабаке одном был, - как бы невзначай начал Таракан. - Конкретный кабак...
- Ну и чо?
- Там чисто кабак, а еще дискотека. Знаешь, мне понравилось... Короче, я хозяйчика к себе за стол притянул. И так вежливо спрашиваю, "крыша", типа, есть?.. А он говорит, что нет... Ну, я ему и говорю - без "крыши" нельзя... А он - я понимаю. Ну, я ему и втер, что человека конкретного знаю. Он, может быть, может быть, согласится быть "крышей"... Короче, через пару часов нам нужно подъехать в этот кабак...
- Так ты чо, меня назвал?
- Ну а чо?..
- Да на фига мне "крышу" над каким-то кабаком держать. Пусть этим братки из подворотен занимаются. А я уже давно на другой уровень вышел. Ты чо, не врубаешь?..
- Да ладно, чего завелся? Я ему дело говорю, а он завелся... Короче, кабак этот нам нужен...
- На кой хрен?
- Там ресторан отличный - там простор. Толпой можно собираться, водку пить, девочек щупать... А потом, зал, где дискотека, там конкретный. Туда днем можно телок до кучи собирать. Типа, конкурс красоты устраивать. А самых лучших, типа, отбирать для забугорного круиза...
- Зал? Конкурс красоты?.. - задумчиво поджал губы Кубометр. - Слушай, а ведь ты дело говоришь...
- Ну а когда я тебе туфту втирал?.. Подгребай под себя этот кабак. Ты его "крыша" - ты его хозяин. Что хочешь, то и делай...
Ровно через два часа Кубометр разговаривал с двумя пареньками. Антоша и Эльдарчик. Классические лохи. Их даже и разводить не пришлось Кубометр только брови нахмурил да тяжелым взглядом по ним прокатился. И все, лопнули поджилки у чушков. Кабак свой на блюдечке ему принесли Пятнадцать процентов предложили.
Деньги Кубометра в данном случае не интересовали. Он согласился...
* * *
* * *
- Так не бывает, - сказал дядя Гоша.
Спокойно сказал. Почти никаких эмоций в голосе. Раньше он говорил: "Этого не может быть..." А еще раньше он эту фразу выкрикивал в порыве бешеного восторга. И удивления.
У дяди Гоши свой тир. Раньше он какому-то спортивному обществу принадлежал. Сейчас там может тренироваться любой желающий. Плати денежку, бери спортивный "Марголин" и лупи по целям хоть весь день напролет. А если войдешь к дяде Гоше в доверие да еще побольше заплатишь, он боевой пистолет тебе даст.

Никита у дяди Гоши бывает два раза в неделю. Надо форму поддерживать. А то ведь жизнь - штука сложная. Трудно жить без пистолета, когда у соседа пулемет...
Иногда Никита просто стреляет. Иногда показывает класс. Стреляет с двух рук, с интервалом в одну секунду. И все пули ложатся в "десятку". Или бьет сразу по нескольким мишеням. Попадания в каждую с тем же интервалом. Опять же в "яблочко". Дядя Гоша к этому почти привык. И уже почти не выражает своего восхищения.
Никита положил пистолеты, снял наушники.
- Так не бывает, - повторил дядя Гоша.
- Бывает...
Никита много раз объяснял ему, что стрелять так в армии научился. На войсковом стрельбище он служил. Целыми днями у стендов стрелковых пропадал. Дядя Гоша это понимал. Но не верил, что таким мастером можно стать за каких-то два года.
- У тебя, дружок, талант...
Вообще-то Никита никогда не спорил, когда он так говорил. Может, и в самом деле он в прошлой жизни был каким-нибудь "ворошиловским стрелком" с большим стажем.
Сразу из тира Никита поехал домой. Но не доехал. Остановился возле ночного клуба. Пообедать бы...
* * *
Никите нравилось в "Феерии". Антон и Эльдар вложили в свое детище душу. Заставили его играть всеми красками.
Позавчера он провел в клубе полночи. На дискотеке в баре посидел, в ресторане побывал, стриптиз посмотрел. У Антона и Эльдара дел было невпроворот, не до него. Поэтому он был предоставлен самому себе.
Время обеденное. В ресторане почти никого. Никита сел за столик. И тут появился Антон. Он даже официанта опередил.
- А-а, Никита! - Он подал ему руку, похлопал по плечу.
- Как ты меня увидел?
- А вот, - показал он на место в зале, где когда-то находилась аппаратная, - оттуда кино крутили.
Сейчас там вместо бойниц для кинопроекторов стояло огромное матовое стекло. Непрозрачное, оно скрывало все, что за ним находилось. Зато с другой стороны через него отлично просматривался весь зал. В этом Никита убедился, когда попал внутрь этого помещения.
Оказывается, здесь находился кабинет Антона и Эльдара. Дорогие обои, дорогая офисная мебель, дорогая оргтехника. В общем, все на уровне.
Кабинет этот был не то чтобы очень широкий, но зато очень длинный. Скоро Никита понял, что он тянется не только через ресторан, но и через зал для дискотеки. И этот зал также отлично просматривается через матовое одностороннее стекло.
В кабинете на мягком уютном диване сидел Эльдар. Он встал и подал руку Никите. И еще подмигнул ему. Мол, располагайся, брат, чувствуй себя здесь как дома.
- Нравится у нас? - Антон с гордостью обвел кабинет рукою.
- Супер... Да мне вообще ваш клуб жутко нравится...
- Он всем нравится.
- Сейчас обедать будем, - как бы невзначай сказал Антон.
Никита устроился в удобном кресле за столиком. Отсюда отлично был виден пустующий сейчас диско-зал.

- Знал бы ты, Никита, сколько мы бабок в это дело вгрохали, - сказал Антон.
- Сами заработали?
- Ну да... Кучу вагонов водки удачно продали. Очень удачно. А потом, ты не поверишь, совершенно случайно здание это подвернулось. У меня же батя в Комитете по управлению имуществом...
- Ну вот, а говоришь, совершенно случайно, - усмехнулся Никита. - Приватизировали здание?
- Да нет, пока аренда. Но с правом выкупа... Но выкупать рано. Свободных денег нет. А теми, которые появляются, приходится проценты по кредитам покрывать... Ничего, скоро совсем раскрутимся. И с долгами рассчитаемся, и здание это насовсем выкупим...
- По дешевке?
- А вот это секрет фирмы...
- Ну понятное дело...
- Э-эх, скоро заживем, Никита!.. Слушай, друг, а как дела у тебя?
Ну вот, наконец-то дождался он, когда эти два самодовольных индюшонка соизволят поинтересоваться его делами. А то только и слышно "мы" да "мы"... Впрочем, Никита на них не обижался. Не любил, когда в его личную жизнь лезли. А потом, Антон и Эльдар при всех своих недостатках отличные парни.
- Да у меня все нормально, - сказал он.
- Тебя же вроде как в армию забрили...
- Да забрили... Вот уже больше года как волосы отросли...
- Чем занимаешься?
- Да ничем... Пока ничем...
- А работу ищешь?
- Нет.
- Точно нет?
- Точнее не бывает.
- А то бы мы тебе что-нибудь предложили...
- Долю в своем бизнесе?
- Ну-у нет...
- Тогда извиняйте.
- Да так уж и быть, извиняем, - широко улыбнулся Антон.
И тут же улыбка сошла с его лица. Какое-то время он загипнотизированно смотрел в сторону входной двери. А потом поднялся, изобразил радость.
Никита проследил за его взглядом и увидел того самого Леонида Ивановича. А с ним три его крутых спутника.
Ленчик - а иначе этого хмыря Никита называть про себя не мог - важной барственной походкой подошел к Антону. Тот протянул ему руку, а он как бы этого и не заметил.
- Я тут подумал и решил...
Ленчик говорил так, будто каждое слово его по меньшей мере алмаз в три карата. И он тщательно экономил эти слова.
- Короче, этот кабинет мне нравится...
- Леонид Иванович, нам он тоже нравится.

Похоже, Антон не понял постановку вопроса. Зато все понял Никита. Слишком хорошо он знал жизнь с обратной ее стороны...
- Мужики, да мне по барабану, нравится он вам или нет, - презрительно скривился Ленчик.
Он глянул на Антона и Эльдара так, как будто они не владельцы этого заведения, а грязь под ногтями. Зато он пуп земли, все должны падать ниц перед ним...
- Короче, сваливайте отсюда. Теперь я буду здесь заседать.
- Но позвольте... - возмущенно вытянул лицо Антон.
- А не позволю!.. - взорвался Ленчик. Он схватил Антона за грудки, встряхнул как мешок с соломой. - Через час я прихожу, а вас уже нет...
Он брезгливо оттолкнул Антона от себя. Повернулся к нему спиной и вышел из кабинета.
Будто Дед Мороз заморозил Антона и Эльдара. Словно неживые они застыли на своих местах и тупо смотрели вслед своему "крышнику".
- Как это сваливать? - пробормотал наконец Антон.
- Он нас выгоняет, - то ли ему, то ли самому себе объяснил Эльдар.
- Это безобразие...
- Нет, братуха, - покачал головой Никита. - Это настоящий беспредел... На конкретного отморозка вы нарвались, вот что я вам скажу.
- И что же нам делать? - одновременно спросили Антон и Эльдар.
- А ничего. Терпеть... У вас свободные комнаты есть?
- Вообще-то есть. Целый коридор свободен...
- Пошли посмотрим...
Они втроем вышли из кабинета, спустились в холл, оттуда поднялись на второй этаж. Коридорчик тянулся метров на десять. Четыре двери. Упирался он в пятую дверь, через нее выходил на балкончик, откуда вниз тянулась пожарная лестница. Никита обратил внимание, что дверь на балкон почему-то не заперта.
Видно, у Антона и Эльдара до этого коридора руки не дошли. Стены оштукатурены, но не отделаны, строительный мусор на каждом шагу. И в комнатах нет порядка. Работать и работать еще над ними.
Но комнаты просторные, светлые. Судя по всему, здесь планировались кабинеты для администрации кинотеатра.
- Ничего, - успокаивал себя Антон. - Возьмем еще кредит, строителей запустим, все оТкей здесь будет...
- Но тот наш кабинет был лучше, - обреченно вздохнул Эльдар.
- Ладно, потеря кабинета - это не самая страшная потеря, - сказал Никита. - Ну ладно, ребята, вы тут устраивайтесь, а я пойду...
Никите здесь делать нечего. Да и Антона с Эльдаром он, похоже, раздражает. Оно и понятно - он стал свидетелем их позора.

Глава четвертая

В следующий раз Никита заехал в "Феерию" ровно через две недели. Проблема обеда его не волновала - хотя перекусить бы не помешало. Ему хотелось проведать Антона и Эльдара. Как-никак ребята в неприятную историю со своим "крышником" попали.
Рекламный проспект перед клубом весело зазывал прохожих заглянуть на огонек. Отличное настроение круглые сутки... Но на входе стояли два дюжих охранника в черных кожанках. На лицах презрение ко всему, в руках мобильники. Очень даже могло быть, что под куртками у них стволы.
- Куда? - остановил Никиту охранник.

- Да мне в ресторан...
- Какой ресторан? Ресторан только вечером...
- А как же круглые сутки?
- Это раньше было. Сейчас все по-другому...
Откуда-то вдруг появились три симпатичные девушки. С деловым видом они показали охранникам какие-то бумажечки. Их пропустили. Но Никита заметил, как охранники обменялись похабно-подленькими взглядами.
- Я тоже пройду, - сказал Никита.
- Не-е, - выставил вперед руку охранник. - Тебе нельзя. Ты не девка...
- Да мне к Антону надо, к Эльдару...
- Кто такие?
- Они учредители этого заведения...
- Ну и что?.. Слушай, достал ты меня! - скривился охранник. - Сказали тебе, что нельзя, значит, нельзя. Вечером приходи... Все!..
Никита понял - спорить бесполезно. Его не пустят. Но именно поэтому нестерпимо хотелось попасть в клуб.
Он вспомнил про пожарную лестницу. Но нужно обойти здание. Без проблем. Правда, какая-то ограда. Но перемахнуть через нее легче легкого. А вот и пожарная лестница. Никита поднялся по ней на железный балкон. А вот и дверь в коридор. Есть! Она открыта...
Никита вошел в коридорчик. Здесь уже какой-никакой, а порядок. Стены дешево побелены, полы грубо покрашены. Двери тоже выкрашены, но никаких табличек на них нет. Никита открыл одну. Пустая комната, без мебели.
Открыл вторую. И увидел Антона и Эльдара. Они сидели в светлой просторной комнате. Дешевый ремонт, дешевая мебель. И вид у ребят дешевый. Несмотря на то, что на них дорогие костюмы.
- Можно? - спросил Никита. И зашел в комнату.
- А это не у нас надо спрашивать, - с горьким сарказмом сказал Антон. - Но проходи, раз уж пришел...
Никита с удовольствием умостился бы в мягком кожаном кресле. Но ему пришлось довольствоваться обыкновенным стулом. Ни диванов, ни кресел в этом кабинете не было. Антон и Эльдар сами сидели на стульях за дешевыми письменными столами.
- Как дела? - поинтересовался Никита.
- Издеваешься, да? - глядя себе под ноги, спросил Эльдар. - Сам не видишь, да?
- В задницу нас засунули, Никита, - уныло протянул Антон. - В самую задницу... Козел он, этот Леонид Иванович...
Похоже, Антон сам испугался своих слов. И опасливо глянул на дверь.
- Ну, это я сразу понял, - усмехнулся Никита. - Ты мне Америку не открыл... Что он у вас натворил, этот Ленчик?
Никита держался уверенно. В нем не было страха перед "всемогущим" Леонидом Ивановичем. Он был спокоен как удав. И это спокойствие передалось Антону.
- Слишком круто он себя поставил, вот что! - чуть не выкрикнул он.
И уже менее опасливо покосился на дверь.
- Нам можно только ночью работать. Дискотека, бар, ресторан. А днем он здесь полный хозяин. А мы в этой скорлупе пропадай... Да он нас за людей не считает...

- Но ведь ночью работа идет?
- Да вроде, - пожал плечами Эльдар.
- Ну так днем отсыпайтесь, а ночью на работу. Все равно ваш ресторан днем не очень большую прибыль приносит. А дискотека вообще бездействует...
- Да уж, отсыпайтесь... Он нас за массовиков-затейников держит...
- Не понял.
- Леонид Иванович конкурсы здесь проводит. Девок со всей Москвы до кучи собирает. И начинаются отборочные туры. Самые лучшие получают путевку за бугор. Им предоставляется возможность заключить выгодные контракты с заграничными фотоагентствами... Ну, девочки и стараются, из кожи вон лезут...
- Зачем ему это?
- А хрен его знает... - пожал плечами Антон. - Может, у него бизнес на заграницу ориентирован. Может, в самом деле лучших девчонок отбирает да в фотоагентства забугорные сплавляет. За комиссионные...
- А может, просто прикалывается, - скептически скривился Эльдар. - Самые лучшие девчонки через его постель проходят. Он же для них как бы босс. Может, для того весь этот дурдом и устроен...
- И потом, он ни копейки в это дело не вкладывает. Все за наш счет, - тяжело вздохнул Антон.
- Мы ведь и программу ведем... - скуксился Эльдар.
- Сами?
- Да нет, у нас свои шоумены есть. Но мы как бы все организовываем. И еще, типа, жюри... Антон посмотрел на часы.
- Нам уже, кажется, пора...
И как бы в подтверждение этих слов дверь в кабинет распахнулась. На пороге возникла фигура крепыша в кожанке. Взгляд тускло-надменный, квадратные челюсти лениво жвачку перемалывают.
- Не, ну я не понял, мужики, чо за дела? - И столько спесивого высокомерия в этих словах.
- Да, да, Игорек, мы сейчас, - задергался Антон. - Сейчас, сейчас...
- Давайте живо. Девочки там заждались... О-о, а это чо за чертила?
Взгляд крепыша наткнулся на Никиту. И помутнел. Глаза налились кровью.
- Это наш друг, - заерзал на стуле Эльдар. - В институте вместе учились...
- А как ты сюда попал? - зловеще понижая голос, спросил крепыш.
- Да как, ноги принесли...
- А ты тут не умничай, чертила... Кто тебя пропустил?
- Через балкон, - признался Никита.
- Через какой балкон?
- А ты глаза разуй...
Никита встал, подошел к крепышу, сильным движением руки сдвинул его с прохода. И показал на дверь в конце коридора.
- Там лестница пожарная. Вот по ней я и поднялся... С тебя три доллара.
- Чо-о? - в недоумении взвыл крепыш.
- Три доллара, - невозмутимо повторил Никита. - Три доллара за ценную информацию... И еще пять долларов за совет...

- Ты чо там гонишь? Какой совет...
- Да окна надо на решки установить. Не ровен час Бэтмэн нагрянет...
- Какой на хрен Бэтмэн?
- Ну это, типа, мститель на крыльях... Всем вам тут, козлам, яйца на фарш пустит...
- Не-е, ну ты борзой!
Крепыш взвыл еще громче и схватил Никиту за ворот куртки.
И тут же кисть его руки попала в захват. Никита вывернул ее, закрутил ее вместе с рукой за спину крепышу. Затем пинком оттолкнул его от себя. И еще раз пнул ногой.
Крепыш пролетел метра три по коридору. Затем развернулся к Никите. Его налитые кровью глаза бешено вращались. Он сжал кулаки, вознес их на уровень груди и ринулся в атаку.
Коридор был достаточно узок для маневра. Поэтому Никита встретил удар ударом. Он высоко подпрыгнул вверх, выбросил вперед ногу. Кулак крепыша не дотянулся до цели, зато Никита достал его ногой. Красиво врезал ему пяткой в челюсть. И тут же, не давая опомниться, достал его еще раз, серией из трех ударов кулаками в голову.
Крепыш грохнулся на пол в полуобморочном состоянии. На Никиту он уже никак не реагировал. Только выл и мотал головой.
Никита подошел к нему, сунул руку под пиджак. И точно, там "ствол". Мощная пушка, израильский "дезерт игл". Калибр без малого тринадцать миллиметров.
Он выщелкнул из рукояти магазин, забрал его с собой. А пистолет отдал Антону, который с вытаращенными глазами наблюдал за этой сценой.
- Вернешь этому козлу "пушку". Потом... Ну все, бывайте, пацаны!..
Никита прошел по коридору до двери на балкон, открыл ее. И Антон, и Эльдар провожали его недоуменно-восхищенными взглядами.
- Да, кстати, я не прощаюсь, - сказал Никита.
И был таков.
* * *
Кубометр сидел в мягком уютном кресле перед стеклянным экраном - через него отлично просматривался зал, на сцену которого вот-вот должны были выйти девушки. Он должен был выбрать, с какой из них ему сегодня спать. А может, и с двумя сразу...
Таракан был прав. Этот клуб для них находка. Хозяева полные лохи. Они боятся его пуще огня. Ковром выстилаются перед ним. Любое его слово для них закон.
Кубометр берет с них всего пятнадцать процентов от выручки. Всего... Но зато днем их заведение целиком в его распоряжении. В зале дискотеки проходят отборочные конкурсы, в ресторане своего часа ждут девушки. Там для них накрыт стол а ля фуршет, за счет заведения, разумеется.
Рекламу дали открыто. Так, мол, и так, требуются девушки для работы за границей в качестве фотомоделей. И хлынул поток желающих. Красивые и корявые, податливые и не очень - все ломанулись в "Феерию". В поисках счастья. Будет им счастье...
Три дня назад Кубометр провернул первое дело. За бугор на легальных основаниях отправилась первая пробная партия "фотомоделей". Всего пять девчонок. И все они попали в руки одного деляги из Турции. Их сразу увезли в горы. Вроде как на какую-то тайную киностудию. Быть этим девочкам порнозвездами...
Телки очень красивые. Поэтому деляга отвалил за них жирный куш - по тридцать тысяч долларов за каждую. Чистая прибыль - около ста тысяч долларов. Отлично.

У Кубометра появились первые заказы. Будут и еще. Спрос на русских девушек достаточно высок. Он сделает миллионы на этих дурочках, которые из кожи вон лезут, чтобы стать знаменитыми. Будут они знаменитыми. Кто знаменитой порноактрисой станет, кто знаменитой шлюхой в тайном борделе, а кого-то скушает на завтрак какой-нибудь знаменитый каннибал из Африки...
Скоро за бугор отправится еще одна партия девчонок. Пока небольшая - человек десять-пятнадцать. И туда должны попасть самые лучшие. Самые достойные... Кубометр не смог сдержать подлой улыбки.
Сегодня ночью он спал с одной такой достойной. Очень качественно номер отработала. Такие фортеля выписывала. И очень обрадовалась, когда Кубометр занес ее в свой список. И дальше будет радоваться...
В кабинете появился Таракан. За ним следом вполз Француз. Морда побитая, еле идет. И глаза виновато в сторону отводит.
- Почему не начинаем? - спросил Кубометр.
- Да тут это, помешали, - ответил Таракан.
- Кто?
- А ты у этого вот спроси... - показал он на Француза.
- Ну?.. - посмотрел на него Кубометр.
- Да это, короче, - переминаясь с ноги на ногу, начал Француз, - я к этим, к лохам нашим пришел. Давайте, говорю, народ веселить идите. А там пацанчик какой-то. Вроде как в одном институте с лохами нашими учился...
- Короче...
- Ну, короче, выстебываться он не по теме начал...
- И натрескал Французу по ушам, - усмехнулся Таракан. - Натрескал да по пожарной лестнице слинял...
- Кто такой конкретно?
- Да сейчас это, Купец с лохами разбирается...
- Потом разберется. Пусть эти клоуны телок веселить идут.
- Понял.
Таракан и Француз исчезли.
Скоро в диско-зале появились лохи. Мины кислые, в глазах страх. На сцене уже два диск-жокея из их команды. Сейчас вчетвером они возьмутся за девок. Расфасуют их, озадачат, заставят вышагивать по кругу в мини-бикини. А Кубометр всего лишь зритель. Он выберет лучших. А лучшую из лучших прикажет привести к нему.
Девчонок "разводят" лохи. Здесь, в этом клубе, его владельцы и персонал. За границу отправляют турагенты. Если вдруг какой переполох, вся вина ляжет на них. А Кубометр останется как бы ни при чем. Именно поэтому бойцы - элита его организации - не светятся перед девчонками. И только один Кубометр на острие событий. В тот момент, когда какая-нибудь девка крутится на острие его кукана...
Но бояться ему нечего. Он так хорошо удовлетворяет этих телок, что они ни за что на свете не покажут ментам на него пальцем...
Он, кстати, ради этих девчонок жертвует собой. Теперь на нем вместо кожаной куртки малиновый пиджак за две штуки баксов. Девки обожают малиновые пиджаки...
Все хорошо у Кубометра. И инцидент с Французом не испортил ему настроения. Но на всякий случай урода, который поднял руку на него, нужно найти. И примерно наказать. А как же иначе? Никому не позволено безнаказанно обижать его людей...
* * *

Никита не собирался прятаться от Ленчика и его псов. Если он им нужен, то вот он, здесь, в клубе.
Он пришел сюда вечерней порой. В то время, когда вход был открыт для всех. Проходи, только платить не забывай...
На входе в клуб стояли вышибалы. Грозные, хмурые. Но это вовсе не те крепыши, которые не пускали Никиту сегодня днем. Тех уродов нигде не наблюдалось. В холле, в другой его половине, работал бар. Из диско-зала доносилась разухабистая музыка. В ресторане играло какое-то трио - музыка мягкая, степенная.
В основном в клубе веселилась "золотая молодежь". Стильно прикинутые девочки и мальчики. Среди них наблюдалось обилие важных господчиков в цветных пиджаках и с сотовыми телефонами. И братки здесь присутствовали - куда же без них.
Народу хватало. Все столики в ресторане и в барах были заняты. Диско-зал не пустовал. А Леонида хрен Ивановича с его уродами нигде не наблюдалось.
Никита нашел себе место в холле, возле стойки бара. Но не успел он выпить баночку пива, как его плеча кто-то коснулся. Он обернулся с напускной небрежностью. Но внутри его все было напряжено.
Перед ним стоял Антон. Лица на нем нет.
- Слушай, брат, ты чего такой бледный? - спросил Никита.
- Да тебя вот увидел...
- Ты что, думаешь, я уже привидение?
- Да нет, не думаю. Ты еще не привидение. Но можешь им стать...
- Если Леонид Иванович увидит?
- Правильно, угадал... Пошли отсюда...
Антон нервно схватил его за руку, потащил за собой. Никита думал, что он выставит его за дверь. Но нет, он повел его к себе в кабинет. Они поднялись в коридор. Он был освещен - Никита увидел окно и дверь на балкон. Все было зарешечено.
- Быстро вы... - показал он на решетки.
- А ты думал... Все из-за тебя. И все за наш счет... Антон завел его в кабинет, закрыл дверь, навалился на нее спиной, тяжело вздохнул.
- А где Эльдар? - спросил Никита.
- Дома... У него глаз подбит и губа распухла. А еще ребра болят...
- Не понял...
- А чего тут понимать?.. Это Леонид Иванович его так облагодетельствовал. Лично...
- Из-за меня?
- Да почти...
- "Почти" - это не ответ.
- В общем, они про тебя нас начали спрашивать. Кто, мол, такой, чего такой борзой... Потом спросили, где живешь... Мы сказали, что не знаем... А в самом деле, откуда нам знать, где ты живешь?.. Короче, Леонид Иванович стал на нас орать... Ну, Эльдар и не вытерпел. Хватит, говорит, на нас тут орать. Мы вам не шавки какие-то. Мы учредители этого клуба. И мы имеем право пускать сюда кого угодно и когда угодно... Ну, эти собаки как с цепи сорвались. Эльдара на пол повалили да давай ногами пинать... И мне по щекам для порядка надавали...
- Я, конечно, понимаю, что наглость второе счастье, - сказал Никита. - Но нельзя же борзеть до такой степени...

- Да если бы только наглость... - Антон понизил голос. - Этот Леонид Иванович нас использует...
- В смысле?
- Не он наша "крыша". А мы его "крыша"... Я ведь много раз думал, зачем он здесь шоу для девок устраивает... Ни прессы, ни телевидения, ни хотя бы просто зрителей. Все втайне. А девкам он райские сады там, за бугром, обещает. Вернее, мы им обещаем. Мы ведь для него бесплатно массовиками-затейниками работаем. Шоумены, блин... А сам он со своими боевиками глаза этим телкам не мозолит. Почему?
- Почему?
- Да потому, что лучших девчонок за бугор вывозят. А там, я думаю, в какой-нибудь бордель пристраивают. И хорошие деньги с этого дела имеют. И все шито-крыто. Девке из этого борделя не выбраться. А если вдруг повезет домой вернуться, то она ни в жизнь в милицию не побежит. Ну а вдруг попадется какая-нибудь отчаянная, менты сюда нагрянут. И сразу к нам с Эльдаром. Так, мол, и так, объясните, как здесь все и почему... А что мы сможем сказать?
- Ну, сказать вы что-нибудь скажете. А все стрелки на вас все равно переведут. А ваш глубокоуважаемый Леонид хрен Иванович останется ни при чем. Самое большее, он потеряет этот клуб...
- Вместе с нами...
- Ну да... Клуб на торги выставят. А вас с Эльдаром на Колыму. Где-нибудь на зоне будете ночной клуб организовывать...
- Вот и я о том же...
На Антона жалко было смотреть.
- Надо что-то делать... - выдавил он из себя.
- Что именно?
- Не знаю...
- "Крышу" вам менять надо, вот что, - подсказал Никита.
- Если бы. Но как?..
- Я бы мог подсказать, к кому обратиться. Но по-любому вы внакладе останетесь. Новые "крышники", может, и задавят вашего Леонида хрен Ивановича. Но затем такую цену за свои услуги ломанут... Впрочем, может, и нормальные попадутся... Хотя поверь мне, хороших бандитов не бывает. Правильные бывают, а хорошие нет...
- Ну что же делать?
- В принципе я бы мог вам помочь, - задумчиво проговорил Никита. - Надо вам помочь. Пока эти козлы вас не грохнули...
- А что, может дойти до этого? - запаниковал Антон.
- Элементарно, Ватсон... Грохнут вас эти козлы, а всю прибыль себе. Очень даже решаемый вопрос...
- Ну так в чем же дело, Никита? Если можешь, помоги...
- Тут такое дело...
Никита смотрел в корень. Поэтому взял Антона на дальний прицел.
- Я не могу просто так вмешиваться в ваши дела. Меня никто не поймет...
- Почему?
- В этой жизни свои законы... Но если вы с Эльдаром возьмете меня в долю, если я стану совладельцем клуба, тогда другое дело. Тогда у меня будет право отправить ваших "крышников" на тот свет...

- Ты что, хочешь их... Хочешь их это?.. - Антон был в ужасе и не мог решиться сказать "убить".
- Я не то чтобы хочу, но могу грохнуть твоего Ленчика...
Никита очень убедительно посмотрел на Антона. Под его уверенным взглядом тот немного успокоился.
- Ты это серьезно?
Вместо ответа Никита достал из-за пояса брюк под курткой пистолет. Небрежно выложил его на стол. У Антона глаза полезли на лоб.
- Да ты не бойся, может, до этого дело не дойдет. - успокоил его Никита. Он снова спрятал ствол.
- Ну так что, берете меня в компаньоны?
- Но нужен вступительный уставной взнос, сам понимаешь...
- Сколько?
- Ну хотя бы тысяч пятьдесят долларов...
- Я могу дать семьдесят пять.
Никита никогда не забывал про те сто тысяч долларов, которые у него остались после "черной мадам" по имени Зоя. Он помнил про них настолько хорошо, что от них все убывало и убывало...
- Ты серьезно?
- Серьезней не бывает.
- Нам с Эльдаром надо подумать.
- Что ж, поехали к нему домой...
- Прямо сейчас?
- Дурак твоя фамилия, понял?.. Дело очень серьезное. И время работает против нас. Сегодня за ночь вы с Эльдаром должны решить, брать меня в компаньоны или нет. И если да, то завтра к обеду вы должны успеть оформить все необходимые документы. Ну и, понятное дело, принять от меня взнос...
- Хорошо, поехали...
Антон доверял Никите. И отлично понимал всю серьезность момента. Поэтому через час они уже подъезжали к дому Эльдара.
Они уже входили в подъезд, когда Никита краем глаза увидел, как во двор въезжает какая-то машина. На улице темно, а у нее выключены фары. Видимо, уж очень не хочется тем, кто сидит в ней, привлекать к себе внимание.
В подъезд вела одна дверь, через пару шагов от нее была вторая - она вела на лестничную площадку. Рядом еще одна дверь. В подвал. Никита дернул за ручку подвальной двери. Как на заказ, она была открыта. Никита распахнул ее.
- Проходи, - сказал он Антону.
- Да нет, нам не сюда, - запротестовал тот.
- А вот не угадал, нам именно сюда и надо... Киллеры за нами идут.
- Киллеры?! - в ужасе переспросил Антон.
И сам шмыгнул за дверь. Никита тоже шагнул за ним, но ему пришлось поймать Антона, чтобы не пустить далеко в подвал. Уходить далеко не входило в его планы.
Никите очень хотелось, чтобы их с Антоном разговор остался тайной для Ленчика. Но, видно, не судьба... Леньчик узнал о разговоре, сделал соответствующие выводы...

Никита невозмутимо вынул из кармана куртки тонкие кожаные перчатки. Достал пистолет. Навинтил на ствол глушитель.
Через щелочку между дверью и косяком Никита видел, как в подъезд спешно вошли двое. Рука у одного из них подозрительно покоилась за бортом пиджака.
Никита подождал, пока они пройдут. И тихо устремился за ними. Следом тенью шмыгнул Антон. Он хоть и трусоват, но умеет двигаться тихо. И Никите он не мешал.
Двое неизвестных поднялись на третий этаж, затем еще чуть выше. И затаились на площадке между третьим и четвертым этажом.
Эльдар жил на пятом этаже. Наверняка ребятки думают, что Никита и Антон уже у него. Сейчас поговорят со своим другом и обратно. Дом пятиэтажный, лифта нет - придется лохам пешком спускаться, никак мимо них они не пройдут.
Только Никита не лох. И не будет ждать, когда его убьют.
На третьем этаже света не было, зато светила лампочка на четвертом. Поэтому Никита находился в более выгодном положении. Он выходил из темноты на свет. И подозрительные типы не сразу заметили его.
- Ребята, а вам не я случайно нужен?
Он возник перед ними внезапно. И вопрос его прозвучал неожиданно. Но парни не растерялись. Один сразу определил, что Никита именно тот, кто им нужен. Да и неудивительно, этот тип был как раз тот полудурок, которого Никита сегодня отправил в нокаут. Не зря же он очки надел - синяки скрывает.
И второй не растерялся. Резко выхватил из-под пиджака пистолет. Только Никита был быстрей. Он преспокойно направил на него ствол. И тут же нажал на спусковой крючок. Пуля вошла типу прямо в лоб.
Полудурка в очках будто парализовало. Он в ужасе смотрел на Никиту, нижняя его челюсть медленно опускалась. Правая рука нервно дергалась. Словно не знала, хвататься за пушку или нет...
- Зачем вы здесь? - будто по-приятельски подмигнул ему Никита.
- Да просто... - выдавил тот из себя.
- Просто пристрелить меня хотели...
- Да нет...
- Просто с собой увезти?
- Да, - схватился за подсказку полудурок.
- Вдвоем двоих взять хотели... А ну покажи наручники!
- Какие наручники?
- Нет наручников... А как же вы брать нас хотели?.. Врешь ты, дорогой, замочить вы нас хотели... Или только его? - Никита кивнул на Антона.
- Не-ет...
- Значит, только меня... Говори! Правда спасет тебя...
- Да, тебя...
- Ленчик сказал?
- Да...
Никита вздохнул с непомерным сожалением.
- Извини!..
И нажал на спуск. Пистолет два раза дернулся у него в руке. Две пули угодили точно в сердце. Крепыш замертво рухнул на пол.
- Я его не обманул, - с потрясающим спокойствием сказал Антону Никита.

Бледный как сама смерть, тот согласно закивал.
- Я сказал, что правда может спасти его... А вдруг правда как раз и спасет его грешную душу...
Он аккуратно уложил пистолет рядом с трупами. Сунул руку под пиджак мертвого полудурка. Пистолет торчал за поясом. Точно, на "мокруху" шли ребята. Вот им и "мокруха".
Никита забрал пистолет, сунул его за пояс брюк, под куртку. Второй ствол был в руке у первого крепыша. Забирать его не было смысла. Во-первых, он держал его мертвой хваткой, а во-вторых, пусть менты знают, что это киллер...
- Пошли! - сказал он Антону.
Обошел его и стал спускаться вниз. На ходу снял перчатки, сунул их в карман. Антон шел за ним. Но его походку уже нельзя было назвать бесшумной. От страха руки-ноги плохо повиновались ему. Он то и дело стукался руками о перила да спотыкался.
И вот они в его машине. За руль "БМВ"-"тройки" сел Никита. Антон не возражал. Сейчас он был в таком состоянии, что врезался бы в первый попавшийся столб. Его трясло, зуб на зуб не попадал.
Они уже выехали со двора, вырулили на оживленную трассу, влились в поток машин. И Антона вдруг прорвало.
- Зачем?.. Зачем ты это сделал?.. Зачем ты убил их?.. Зачем? Зачем? Зачем?..
Он забился в истерике. И Никита ничего не нашел лучшего - врезал ему полусогнутой ладонью по лицу. Этого хватило - Антон успокоился.
- Почему мы ушли? - спросил он через некоторое время. - Почему мы не пошли к Эльдару?..
- Мне сейчас не до него. Мне сейчас твой Леонид хрен Иванович нужен... Я уже вписался в это дело. Так что хотите вы того или нет, но в компаньоны вы меня возьмете... Вы же этого хотите. Да?..
Никита просто посмотрел на Антона. Без всякого давления, без всякой угрозы. Он был спокоен. И его спокойствие доконало Антона.
- Да, конечно...
- Ты же веришь мне?
- Да, можешь не сомневаться...
- И ты со мной...
- Конечно, без всякого...
- Смотри не вздумай кому сказать, что это я завалил наших "друзей".
- Да за кого ты меня принимаешь?
- Ты хороший парень, Антон. И мой друг... Но учти, если ты попытаешься поставить мне подножку, сам полетишь кувырком. У меня связи везде. И среди братвы, и в ментовке... Я тебя не пугаю, я тебя предупреждаю...
Антон учащенно закивал головой. Да, да, он все понимает. Да, да, он будет умницей... Краем глаза Никита видел выражение его лица. Он смотрел на него, как поклонник боевиков может смотреть на живого Рембо...
У Никиты не было никакого плана. Он просто быстро подъедет к клубу, войдет через парадный вход, поднимется в кабинет к Леониду хрен Ивановичу. По пути пристрелит его телохранителей. А дальше будет разговаривать с ним самим. На языке силы, разумеется. Другой язык он вряд ли понимает...
Сейчас вся сила Никиты в быстроте и внезапности. Нельзя дать противнику опомниться...
Все вышло так, как он хотел. Но только наполовину.

Никита беспрепятственно доехал до "Феерии", никто не остановил его на входе. Он прошел через холл, поднялся по лестнице к двери, за которой должны были сидеть перед кабинетом телохранители Леонида хрен Ивановича.
Пистолет он взял в руку, завел ее за спину. И постучал в дверь. Тишина. Тогда он дернул за ручку. И дверь поддалась, открылась. Но зря Никита собирался пускать в ход оружие. За дверью никого не было. А впереди еще кабинет.
Но и там никого. Только на расправленной постели в дальнем углу длинной комнаты сидела какая-то девушка. Она была голая. Сидела с низко опущенной головой. Руками и длинными распущенными волосами скрывала свою наготу.
Никита закрыл за собой дверь на засов, внимательно обследовал кабинет. Никого. Только за широкими окнами народ - в дискзале и ресторане.
Он подошел к девушке. Остановился в двух шагах от нее. Она испуганно смотрела на него. Ее оцепеневший взгляд был устремлен на пистолет в его руке. Наверняка думает, что он киллер и пришел по ее душу...
- Как тебя зовут? - пряча пистолет, спросил Никита.
- Маша...
- И что же ты тут делаешь, Маша?
- Я не знаю... Он меня сюда привел... Он меня обманул... Он сволочь и подонок...
- Кто?
- Леонид Иванович... Ой, извините, я не хотела, случайно сорвалось...
Она, вероятно, подумала, что он человек Ленчика.
- Да ладно, чего извиняться. Сволочь он, этот Леонид Иванович, и я это знаю... Где он?
- Он ушел...
- Давно?
- Нет, минут десять назад... Ему позвонили...
- Кто?
- Ну откуда я знаю... Но он долго ругался, называл своего собеседника бараном. Злился, что какого-то лоха завалить не смогли...
Никита понял, что лох - это он. А завалить его не смогли те самые двое, которых он благополучно перевел в разряд покойников.
- А потом он сказал, что сам выезжает...
- Куда?
- Он не сказал... Он просто оделся и ушел... А меня оставил. Сказал, что скоро вернется и...
Маша осеклась. Закрыла лицо ладонями и заплакала.
- Что "и"? - Никита ждал продолжения.
- Он снова будет насиловать меня...
- Он что, изнасиловал тебя?
- Да... Сегодня конкурс был. Отборочный. Там реклама в газете красочная была. Сказали, что девушек на курсы фотомоделей отбирают. А курсы эти в Париже...
- И ты клюнула?
- Да... Но ведь все правда... Я победила в конкурсе, мне сказали, что меня берут... А потом появились какие-то страшные люди в малиновых пиджаках. Они меня повели к Леониду Ивановичу...

- А он сказал, что пока ты под него не ляжешь, никакого Парижа тебе не видать...
- Да, - кивнула Маша. И удивленно вскинула на него глаза. - А вы откуда знаете?
- Интуиция, - усмехнулся Никита.
- Но я не хотела, не хотела... Сказала, что не нужен мне никакой Париж... Тогда он ударил меня. Несколько раз ударил по лицу. А потом повалил на кровать... Это было ужасно...
- Он ушел. И тебе надо было уходить. Почему осталась?
- Он забрал всю мою одежду. Как я пойду?.. А потом, он сказал, что, если я уйду, он меня из-под земли достанет... Он сказал, что убьет меня.
Маша - типичная жертва, которую легко запугать. Почти все девушки такие. И этот Леонид урод Иванович пользуется этим... Добраться бы до него...
- Значит, говоришь, он скоро вернется...
- Ну, он так сказал... Он вообще очень злой был. И не из-за того, что я не хотела спать с ним...
- Из-за чего?
- Он разозлился, когда ему позвонили первый раз... Я так поняла, ему сказали, что кто-то подслушал какой-то разговор. Он сказал так - этого урода в землю закопать... Да, да, так он и сказал... А потом говорит, пусть какой-то Француз берет ствол... Он так разозлился, что не замечал, что я рядом...
Никите не важно, в каких чувствах был Ленчик. Зато важно было получить подтверждение того, что, возможно, в кабинете Антона и Эльдара спрятан "жучок". И кто-то подслушал его разговор с Антоном. Разговор насчет доли в бизнесе. Разговор по поводу устранения Леонида Ивановича. И тут же звонок боссу. Мол, какой-то Никита предлагает свои услуги. Мол, Леониду Ивановичу угрожает серьезная опасность. Само собой, этот ублюдок сделал соответствующие выводы. И немедленно послал по его следу киллера. Только ничего у него не вышло. Пока не вышло...
Ясно одно. Никита попал в сложную ситуацию. Ленчик в курсе их с Антоном планов. И теперь не успокоится, пока не загонит Никиту в землю. И ему самому уже некуда отступать. Разговором с Антоном он сжег за собой все мосты...
- Ты вот что, Маша, собирайся, я тебя домой отвезу, - сказал Никита.
Он думал, почему это Ленчик слинял из клуба? Никиту он вряд ли испугался. Может, просто решил, что Никита в клубе больше не появится. Поэтому искать его нужно где-то в другом месте...
Кстати, очень логичное решение. Этот клуб - вотчина Ленчика. И Никиту ничего не ждет здесь, кроме смерти. Поэтому он не должен появляться здесь ни при каких обстоятельствах...
Только не угадал Ленчик. Никита еще появится здесь. И не раз...
Он посоветовал Маше накинуть на себя простыню вместо платья. И вообще не важно в каком виде, голой или под простыней, ей немедленно нужно ехать домой. Иначе и в самом деле Леонид Иванович вернется. И вспомнит про свой телефонный разговор в ее присутствии. А вдруг он решит, что она узнала то, чего ей вовсе не надо знать? А он не бизнесмен и не благодетель будущих фотомоделей. Он бандит, он торговец "живым товаром"... Маша была в шоке...
Она встала, умело сделала из простыни что-то вроде платья. Никита снял с себя кожаную куртку, набросил ей на плечи. Пистолет, который торчал у него за поясом, он прикрыл тонким свитерком.
- Нормаль! - выставил он вверх большой палец правой руки. - Лучше не бывает... Пошли... Тихо!
Ему вдруг показалось, что кто-то подошел к двери с той стороны. И остановился. Никита кивнул Маше, чтобы та застыла на месте. А сам тихо и быстро подошел к двери. Он остановился - в это время постучали. Как-то неуверенно, робко.

- Никита, это я, Антон, - услышал он знакомый голос.
Антон и вообще напуган. Но сейчас его испуг особый - будто кто-то приставил ему к затылку ствол.
Никита подошел к окну, из которого просматривался зал ресторана. Глянул вниз. Ничего подозрительного. А вот и тяжелое кресло - отличный метательный снаряд.
- Никита, да открывай ты! - Стук в дверь усилился.
- Ага, сейчас...
И только он так сказал, как дверь вспучилась от длинной и кучной автоматной очереди.
Выстрелов не было слышно - видимо, автомат или пистолет-пулемет был с глушителем. Слышен был только треск дверной доски, и несколько раз взвизгнули пули.
Но ни одна пуля не достала Никиту. Он правильно сделал, что подошел к окну.
- Маша! - крикнул он.
Только девушка не могла ответить ему. Она опускалась на пол. В широко распахнутых глазах ужас, руки протянуты к нему. Но помочь ей он уже не мог. Два красных пятна растекались в области сердца и живота...
Никогда Никите не забыть этих страшных глаз...
- Суки!!! - заорал он.
Но злость не помутила рассудок. Он прекрасно понимал, что сейчас не место и не время вступать в борьбу с подонками, которые стояли по ту сторону двери.
Он схватил кресло, швырнул его в окно, пробил огромную брешь в нем и выпрыгнул в ресторанный зал. Мягко опустился на обе ноги, пружинисто поднялся и побежал к двери, откуда сейчас выходил важного вида официант.
На полной скорости он оттолкнул от себя официанта вместе с его подносом. Послышались звон посуды и проклятия по его адресу. Но Никите было все равно...
Он бежал по коридору подсобных помещений. На выходе путь ему перегородил какой-то крепыш. Но это человек не Ленчика - это охранник из штата Антона и Эльдара.
- Стой! - попытался он остановить Никиту.
- Извини! - ответил он.
И врезал ему кулаком в переносицу. Удар убойный - крепыш вырубился. А Никита выскочил во двор.
Ворота закрыты, поверх них пущена колючая проволока. Но перелезть через них можно. Да только успеет ли он?..
Интуиция швырнула его в нишу между стеной и штабелем ящиков. Перед воротами светит фонарь, но до этой ниши свет не достает. Никита попал в темноту. А темнота, как известно, друг молодежи.
Не прошло и минуты, как послышался топот тяжелых ног. К воротам подбежали двое. Здоровые, в черных строгих костюмах, рожи перекошены от злости. В руках "узи".
- Думаешь, ушел? - спросил один.
- А хрен его, козла, знает?
- Может, здесь? - кивнул крепыш на нишу, в которой скрывался Никита.
Счет пошел на десятые доли секунды. Голова Никиты работала в экстремальном режиме.
- Я здесь! - крикнул он.

И этим на одну десятую доли секунды ввел своих врагов в растерянность. И тут же нажал на спусковой крючок.
Те тоже были готовы стрелять. Никита опередил их ненамного... Оба крепыша припали к земле. Навсегда...
Никита отшвырнул от себя пистолет. Прошел через весь двор, развернулся, разбежался и с разгона взял преграду. Колючая проволока лишь царапнула руку. Хорошо, он был в перчатках. Иначе бы на металле осталась его кровь...
* * *
Кубометр был не в своей тарелке.
Невероятно, но факт. Какой-то придурок в один день завалил сразу четверых самых лучших его бойцов.
Вчера он развлекался с Машей. Его покой оберегали три верных телохранителя. Левчик и Бубик сидели при входе в его кабинет. А Мурзик прогуливался по клубу. И случайно, издали, заметил того самого пацана, который Французу мордельник начистил. Проследил за ним. Видел, как Антоша его в свой кабинет провел. Интересно ему стало. У двери он остановился. И разговор подслушал. А там сплошная крамола. Пацан оборзевший грозился его, Кубометра, замочить. Доля в бизнесе - это херня. А вот "мокруха"...
Оплошал Мурзик. Надо было ему после такого базара пацана того в расход пустить. Можно было даже с Антошей - не велика потеря. А он Кубометру звонить. Так, мол, и так. Пацан крутой объявился. От "крыши" хочет хозяев клуба избавить.
Пока Мурзик звонил, докладывал, пацан с Антошей слиняли. К Эльдарчику поехали. Пришлось Кубометру Француза на ноги поднимать. Тот понял все правильно и вместе с Тельником выехал по нужному адресу.
Только пацан там их уже ждал. Обоих в расход пустил. Профессионал он. Профессиональный убийца. Даже ствол на трупы сбросил.
Француза и Тельника на место Штепсель подвозил. Он сразу смекнул, в чем дело. Увидел пацана и Антошу, проследил, как они выходят из дома и садятся в машину. Они уехали, а он в подъезд. А там два трупа. И сразу звонок Кубометру. Веселенькая выдалась ночка...
Кубометр не запаниковал, нет. Но от Машки оторвался. Забрал своих телохранителей и вон из клуба. Решил пацанов своих до кучи собрать. Но по пути узнал, что пацан тот оборзевший снова в клуб вернулся, в его кабинете с Машкой заперся. И пришлось разворачиваться обратно. С собой он Бубика оставил. А Ленчика с Мурзиком на пацана натравил.
Те все правильно сделали. Сначала Антошу захомутали, с ним в кабинет поднялись. Только пацан фишку просек. Не захотел дверь открывать. Мурзик дверь из "узи" продырявил. Но, увы, пули прошили Машку. А тот козел ускакал.
Пришлось Мурзику и Левчику за ним бежать. Только догнать они сумели свинцовые пилюли. Каждому досталось по две пули. Пацан еще раз доказал свой профессионализм.
Он оставил Машке свою куртку. А в куртке ничего нет. Абсолютно ничего. Ни паспорта, ни визитной карточки. Короче, не узнать, по какому адресу проживает этот ублюдок.
И Антоша с Эльдарчиком не знали. Но Кубометр на всякий случай подвесил их на крюках головами вниз... Еще вчера Антоша сказал, что у того пацана - Никитой его зовут - есть связи и в ментовке, и среди братвы. Очень даже может быть... А Кубометр, увы, ничем таким похвастать не мог. Он сам по себе...
Может, Никита блефовал. Но на всякий случай Кубометр покинул клуб. И обосновался в своем доме. И пацаны с ним.
Только пацанов у него осталось раз, два и обчелся. Таракан, Купец, Треск и Секс - это из старой гвардии. Бубик, Штепсель, Штурм - эти появились чуть позже. Все семеро проверены.
А вот Генчик и Совок - это совсем новые. Они еще доказать должны, что они бойцы. Поэтому Кубометр их с собой не взял. Он оставил их на хозяйстве. В клубе. Им начатое дело нужно завершить. Собрать два десятка девчонок, прошедших "конкурс". И отправить их через турагентство за бугор. Там есть кому их встретить. За границей все уже схвачено.

Дело сложное. Но Генчик и Совок справятся с ним. Если, конечно, никто им не помешает... А помешать им может этот ублюдок по имени Никита. Слишком борзой пацан - снова может в клуб нагрянуть. Но возле клуба скромная "семерка" с тонированными стеклами стоит. В ней сейчас Купец и Треск дежурят. Никиту поджидают. Снайперская винтовка у них. Прямо из машины, если что, его и вальнут. И автоматы имеются. Могут его в капусту покрошить...
А есть еще другой вариант. Выйти на домашний адрес Никиты. Там его грохнуть. Поэтому в подвале дома под потолком висят двое. Антоша и Эльдарчик. Хватит, похозяйничали в "Феерии". Неправильно они себя вели. Поэтому придется их убрать. Но сначала они должны всю правду сказать.
Кубометр сидел перед ними на обыкновенном табурете. Сейчас он был на взводе, в таком состоянии, когда такие неудобства абсолютно его не смущали. И тем более ему было совершенно все равно, как чувствуют себя Антоша и Эльдарчик.
- Ну что, вспомнили, дебилы, как на вашего корешка выйти? - спросил Секс.
Он стоял перед пленниками с плеткой в руке. И нет-нет хлестал их по головам и спинам.
Антоша и Эльдарчик молчали. Морды у них красные - от прилива крови. Может, кровью и языки налились? Может, они говорить не могут?.. Если так, значит, скоро сдохнут. Ну и хрен с ними!
Но нет, они еще могут говорить.
- А Никита на машине был, - выдавил из себя Антоша. - Он на ней от вас уехал?
Вообще-то тот козел удрал от них на своих двоих. По крайней мере, на стоянке перед клубом его не наблюдали. И с утра возле автостоянки люди Кубометра. Если Никита вернется за своей машиной, то... Но никаких известий о нем пока нет...
- Какая у него машина?
- Белая "восьмерка".
- Номер?
- Да я откуда знаю... - захрипел, зарыдал Антоша. Кубометр глянул на Секса. Тот сразу все понял. И бегом из подвала в дом. Вернулся минут через пять.
- Точно, стоит на стоянке машина. Белая "восьмерка". Треск лично смотрел...
- Ты знаешь, что делать?
- Сюрприз под мотор?
- Вообще-то не мешало бы... Да, Секс прав. Машину неплохо бы заминировать. Но не это главное.
- Короче, делай что хочешь, но пробей по номерам тачки, на кого она зарегистрирована.
- И адресок узнать...
- Видишь, не мне тебя учить...
- Понял, босс, никаких проблем. Секс уже навострил лыжи.
- Эй, а покойничков этих снимать кто будет? - Кубометр показал на Антошу и Эльдарчика.
- Как покойничков?..
- А ты думаешь, они ими не будут?
- А-а... Конечно, будут...
В глазах Антоши и Эльдарчика отразился дикий ужас. Но Кубометр лишь наслаждался их страданиями.

Глава пятая

Никита еще раньше оборудовал квартиру скрытой видеокамерой на входе. Теперь он мог видеть, что творится на лестничной площадке, не выходя из комнаты. Видел он и двух не совсем русских - так он называл лиц кавказской национальности. В принципе ничего против дружбы народов он не имел. Но ему не понравилось, с какой наглостью эти нацкадры звонят в дверь квартиры напротив.
Дверь приоткрылась, но осталась зафиксированной на цепочке. Никита мог слышать голоса и хозяйки, и гостей.
- Мы по объявлению. Вы квартиру сдаете? - с легким акцентом спросил первый представитель некой солнечной республики.
Для Никиты это была новость. Соседка сдает свою квартиру. А ведь это очень интересно.
Пока он одевался, чтобы нанести визит соседке, не совсем русские уже скрылись в ее квартире. Дверь осталась открытой. Кандидаты в постояльцы осматривали квартиру. Никита вошел в нее.
- Никита! Ты чего? - увидела его хозяйка. Они были знакомы, но так, шапочно.
- Вы что, квартиру сдаете?
- Да. А что?
- Надолго?
- На три месяца.
- И сколько?
- А тебе зачем?
- Да, в натуре, тебе зачем? - встрял в разговор нацмен.
Но Никита как бы не заметил его. Он продолжал общаться с хозяйкой.
- Брат ко мне с женой приезжает. Надолго. Вот бы мне снять квартиру рядом со своей...
- Это было бы неплохо, - участливо кивнула хозяйка.
- И сколько вы просите?
- Ну, квартира двухкомнатная, с мебелью, с телефоном... В общем, четыреста пятьдесят долларов в месяц...
- Хорошо, меня такая цена устроит. Итого, тысяча триста пятьдесят...
Большие деньги. Но жизнь дороже. А с этой квартирой он связывал свою безопасность. Слишком хорошо понимал он, с кем ему пришлось схлестнуться. Ленчик не успокоится, пока не сживет его со свету...
- Эй, командыр, пагади! - начал возникать второй нацмен. - Мы этот квартира берем...
- Ой, извините, ребята, но я уже сдала квартиру, - будто очень о том сожалея, вздохнула хозяйка.
- Кому?
- Своему соседу...
- А гыде он раньше был, этот, тьфу, сосед? - презрительно скривился тот.
- Это не ваше дело, уважаемые! - Никита грозно свел брови на переносице.
- Козел! - прошипел второй нацмен.
- Ну, я же вас не оскорблял...
- Мы тебя оскорбляем.

- Я попрошу вас выйти из квартиры! - возмутилась хозяйка. - Или я сейчас милицию вызову...
- Тьфу квартира, плохой квартира, - презрительно сплюнул на пол кавказец.
Никита с трудом сдержался, чтобы не врезать кулаком промеж глаз этому недостойному представителю своего народа.
Кавказцы вышли. Никита поговорил с хозяйкой. И минуты через три пошел к себе за деньгами.
Он был на лестничной площадке, когда услышал:
- Эй, дарагой, пагади, пагаварить надо! К нему по лестнице с наглыми рожами поднимались два кавказца. Идут, хорохорятся, кулаки сжимают.
- Поговорим, - пожал плечами Никита.
И без разговоров врезал первому ногой в подбородок. Клацнули зубы, что-то хрустнуло. Нацмен в момент сник. И повалился на руки тому, который шел за его спиной.
Продолжения не последовало. На этой печальной для кавказцев ноте инцидент был исчерпан.
- Ничего, ми тебе еще пакажим! - пригрозил ему на прощание нацкадр.
Только это не помешало его позорному отступлению.
* * *
Начало октября. Холодно. Но монашка словно не замечает этого. Черные одежды на ней, голова в белом. Лицо унылое. Только глаза каким-то непонятным огнем светятся. А мордашка у нее симпатичная. И глаза очень красивые. А губки-то, губки...
Кубометр застыл перед ней как вкопанный, вытаращился на нее.
Монашка скупо улыбнулась ему, показала глазами на ящик, который держала в руках. "Жертвуйте на храм..."
- Тебе чо, бабки нужны? - грубо спросил Кубометр.
Девчонка помрачнела. Потупила взгляд. И медленно начала отходить от него.
- Эй, ты чо, в натуре? - ухватил ее за руку Кубометр.
Но она высвободила руку. Отошла еще на несколько шагов назад.
- Как вам не стыдно, молодой человек! - послышалось откуда-то сзади.
Кубометр обернулся и увидел какую-то бабку. Он окатил ее презрительным взглядом и скривился, как от кислого борща.
- А тебе чо, старая? Шла бы ты, пока цела...
- Да что вы себе позволяете! - завопила бабка.
- Заткни хлебало, мымра старая! - рявкнул на нее Таракан.
Он взял Кубометра под руку и потянул за собой.
- Пошли отсюда. А то еще менты появятся...
Из кабака они возвращаются. Пообедали нормально, водочки выпили, как водится. А чего им от кого-то прятаться?.. Пусть они в клуб на время дорожку забудут. Пока этого урода по имени Никита не пристрелят.
А в кабаки они могут любые заглядывать. Сколько надо, столько и будут. Финансы позволяют...
Они сели в машину. За рулем Штурм. Ему водочку пить не полагается. Никому сейчас не нужны проблемы с ментами.
- Э-эх, хорошо, - удобно устраиваясь на мягком сиденье "Мерседеса", протянул Кубометр.

И глянул в окно. И снова увидел ту самую монашку. Она стояла у обочины дороги, лицом к тротуару. Милостыню собирает... Очень аппетитная монашка...
- Я ее хочу! - ткнул в нее пальцем Кубометр. Он принял на грудь приличную дозу хорошей водочки. И сейчас его тянуло на подвиги.
- Да она даже в машину не сядет, - покачал головой Таракан. - Монашка, типа, святая...
- А вот я хочу проверить, святая она или нет... Если целка - то святая. Если нет - то так себе, одни понты...
- Не трогал бы ты ее...
- Слушай, Таракан, ты пацан конкретный. Ты моя опора... Только не надо меня учить, ладно?
- Да я тебя не учу...
- Ну тогда цыц... Сейчас мы операцию провернем... Или забыл, как девок раньше смывали?..
- Да нет, все помню...
Таракан свое дело знал хорошо. И Штурм умел останавливать машину впритык к жертве. И сейчас не облажался. Дверца "мерса" открылась беззвучно. Таракан вытянул руки-грабли, чуть вышел из машины и схватил монашку. Та даже и понять ничего не успела, как оказалась в салоне.
Таракан зажал ей рот, захлопнул дверцу. И перетянул ее через себя, усадил на освободившееся место между собой и Кубометром.
Монашка мычала, дергалась, пыталась освободиться. Но ничто уже не могло помочь ей. У Таракана ведь не руки - тиски.
- Это ограбление, мадам! - прикалываясь, сообщил Кубометр.
И вырвал из рук монашки ее коробку.
- Так, посмотрим, что там у нас!
Он сбил днище, и ему на колени посыпались какие-то монетки. И бумажек хватало... Именно бумажек. Разве сто-, тысячерублевки - это деньги?
- Дерьмо! - брезгливо поморщился Кубометр и словно какую-то заразу сгреб с себя и монеты, и бумажки.
Монашка уже перестала биться как курица, которой отрубили голову. Утихла. Типа, смирилась. Таракан даже руку с ее рта убрал.
- Это не дерьмо, - тихо сказала она. - Это лепта...
- Какая еще на хрен лепта?
- Женщина пришла в храм к богу, - спокойным, увещевающим голосом начала она. - И у нее было всего две монетки. Лепта - это очень мелкая монетка. Но она отдала их все. Она отдала богу все, что у нее было. Господь наш Иисус Христос сказал, что никто не дал больше, чем она...
- Слушай, ты чо мне тут туфту какую-то втираешь?
- Ты нераскаявшийся грешник. Душа твоя черна. Покайся, впусти господа нашего в свою заблудшую душу...
- Вот поет, вот поет... Заткнись, поняла?
- Как скажешь. Я замолчу. Но ты не волен надо мной...
- Волен. Еще как волен! Вот вдую тебе по самые яйца, узнаешь тогда, волен я или нет...
Монашка стала белой как мел, задрожала. А потом вдруг успокоилась.
- Значит, господь наш хочет узнать силу моего смирения, - себе под нос пробормотала она. Но Кубометр услышал ее.

- Вот-вот, смирись... И получай удовольствие...
Они приехали в загородный дом. Кубометр велел Штурму отвести монашку в комнату с решетками - была такая. И крепко запереть ее. Можно было бы и в подвал ее сунуть, к Антоше и Эльдарчику. Но там не на чем будет ее иметь. А в комнатушке той хоть кровать есть.
Кубометр отправился к себе. Комната его самая большая в доме. Но грязная, неухоженная, паутина в углах. И не мебель тут, а насмешка. Хорошо, Тонька здесь. А куда же он без нее. Она для него как походный чемодан...
Тонька стояла у окна. В брючном костюме за штуку баксов, деловая. Духами от нее французскими пахнет.
- Что, все успокоиться не можешь? - не оборачиваясь к нему, спросила она.
- Не понял, ты это чего? - нахмурился Кубометр.
- Ну ладно, я понимаю, у тебя хрен вместо мозгов, на баб тебя тянет. Трахал ты своих сучек-фотомоделек. Ну и трахал бы. Они сами того хотели... На монашку чего позарился? Совсем с ума сошел, да?..
- Эй, вы чо, сговорились?
- Кто это вы?
- Ну, Таракан мне тут втирал. Теперь ты...
- Так нельзя трогать монашку. Это же святое...
- Да болт я клал на все эти святости...
- Вот-вот, свой вонючий болт ты на все это и кладешь!
- Заткнись, а?
Тонька развернулась к нему. Впилась в него злым взглядом.
- Я тебе не шлюха, понял?.. Ты не смеешь со мной так разговаривать!..
- Еще как смею!..
Совсем оборзела баба. Нюх потеряла. Как же такую не поучить?..
Кубометр подошел к ней. Гадко улыбнулся. И с силой ударил ладонью по лицу. Она потеряла равновесие, отлетела к стене, растянулась на полу. Он снова подошел к ней, занес для удара ногу. Но передумал. Нагнулся, схватил ее за волосы и принялся тягать по полу. Тонька визжала, сыпала проклятиями, но он ее не слышал. Он слышал только себя.
- Ты никто! Ты тварь! Ты просто половая тряпка! - рычал он. - Хочу, полы тобой протираю. Хочу...
Он остановился, наступил на Тоньку ногой. Задумался. И его губы изогнулись в демонической улыбке.
- А захочу, на толпу отдам. Пусть пацаны тебя на круг пустят... Тьфу!
Кубометр плюнул на растоптанную и униженную Тоньку и вышел из комнаты.
Он мог прямо сейчас наказать ее. Натравить на нее пацанов, те с радостью отымеют ее сразу во все щели. Хотя, стоп! Штурм ее родной брат. Еще залупнется. А на счету сейчас каждый боец. Ладно, хрен с ней, с этой сучкой. Надо чисто монашкой заняться. Уж больно сильно его к ней тянет. Аж зубы сводит...
Вместе с монашкой в комнате находился Штурм. Здоровенный парень, всегда такой деловой. Бывало, возникал не по теме, понты кидал. Но в принципе пацан ничего. И в деле проверенный. Сейчас он охранял монашку. Для него, для своего босса, стерег...
- Все, ты мне не нужен. - Кубометр показал ему на дверь. Выматывайся, мол.
- Что ты хочешь с ней сделать? - неожиданно борзо спросил Штурм.

- Как что? - осклабился Кубометр. - Трахнуть... А ты чо, что-то имеешь против?
- Имею!.. - отрезал Штурм.
От такой наглости у Кубометра в голове застучало.
- Чо ты сказал?!
Бешенство волнами накатывало на него. И с каждым мгновением волны становились все выше, все шире...
- Что слышал, то и сказал!.. Ты ее не тронешь!
И Штурм демонстративно загородил монашку своей широкой грудью. А та и рада. Как же, защитничек нашелся...
- Ну ты, пес!.. - Не в силах сдерживать себя, Кубометр схватил его за грудки.
Но тотчас же мощным ударом в солнечное сплетение Штурм сбил его с дыхания, заставил разжать руки. И тут же ударил раскрытой ладонью в челюсть. Кубометр не удержался на ногах и отлетел к двери.
Все-таки Штурм - это не его долбаная сестричка.
- Правильно, брат! - послышалось за спиной.
Кубометр обернулся. И увидел Тоньку. Очухалась гадина, приползла посмотреть на то, как ее братишка сцены тут устраивает.
Ничего, им сейчас обоим будет сцена.
Вне себя от бешенства, Кубометр вскочил на ноги, подлетел к Тоньке, схватил ее, вознес на руках и как бревно швырнул в Штурма. Тот никак не ожидал такого поворота. Растерялся, попытался смягчить падение сестры. И упустил из виду Кубометра. Тот также уподобился бревну. Но не простому, а таранящему. Он налетел на Штурма, опрокинул его на пол. Несколько раз с силой ударил его кулаками по морде, смял носовой хрящ, сломал пару зубов, смешал мозги. А потом начал лупить его ногами. И нет-нет поддавал Тоньке.
Сила в нем неимоверная. И неуправляемая. Он бил их обоих, пока не устал. Монашка все время сидела на кровати, в ужасе забилась в угол. Не видно ее, не слышно. Может быть, именно поэтому Кубометр ни разу не ударил ее...
Наконец он оторвался от Штурма и его сестры. Они были в отключке. Хватит мертвечину месить...
Кубометр обратил свой звериный лик к монашке.
- Раздевайся, сука! - заорал он.
Монашку трясло от страха. Но она набралась наглости покачать головой. Кубометр уже поднял руку, чтобы влепить ей пощечину. Но его остановил Таракан. Принесла его нелегкая...
- Зачем? - просто спросил он.
И рука зависла в воздухе.
- Надо! - бросил Кубометр через плечо.
- Не надо... Ты и без того дров наломал. - В голосе Таракана слышался упрек.
- А тебе какое дело?
- Я же тебе говорил, не надо ее трогать... Видишь, Штурм за нее заступился. И другие пацаны могут подняться... Не надо. Остановись!..
Проклятая монашка!.. И Штурм за нее. И даже Таракан... Кубометру хватило ума осознать шаткость своего положения.
Его пацаны готовы идти за ним на любую "мокруху". Но какая-то дрянная монашка будит в них непонятные чувства...

Кубометру не хотелось сознаваться в своей неправоте. И не известно, что было бы дальше, если бы Таракан не сказал:
- Пошли, там Секс приехал. Информацию из ментовки привез...
Таракан бросил Кубометру палочку-выручалочку. И он ухватился за нее. Оставил и монашку, и Штурма, и его сестру. В двери комнаты с внешней стороны торчал ключ. Кубометр закрыл ее на замок. Ключ положил в карман.
* * *
Тоня пришла в себя от ласковых прикосновений чьих-то мягких нежных рук. Она открыла глаза и увидела над собой красивое лицо молодой монашки.
Да, очень красивая девочка. Неудивительно, что Сашка заступился за нее... Тоня ненавидела красивых девчонок. Но монашка почему-то не в счет. Она будила только добрые чувства. Поистине святое существо...
А ведь и Тоня могла стать такой. В сущности, и она добрая девчонка. Но Кубометр как сатана сбил ее с истинного пути. Будь проклят этот мерзавец!..
Кубометр жестоко избил ее... Но почему не так сильно болит лицо? Неужели потому, что над ним колдуют ручки красивой монашки? Эти руки снимают боль...
На глазах у Тони монашка привела в чувство брата. Сняла боль и с него.
Посчитав свою миссию выполненной, она вспорхнула на кровать и снова забилась в угол.
- Спасибо тебе! - поблагодарил ее Сашка.
- Спасибо вам... - ее голосок журчал как ручеек.
- Ненавижу этого гада! - сжал кулаки брат.
- Скотина! - согласилась Тоня. Она встала с пола, прошлась по комнате. Вроде ходить можно. Подошла к двери. Дверь закрыта.
- Ты встать можешь? - спросила она Сашку.
- Да, конечно... Только пару минут отлежаться бы...
- Не пару минут, а хотя бы два часа полежать, - сказала монашка. - У вас серьезная травма ноги... Но все пройдет...
- Пройдет, - кивнула Тоня.
Некоторое время в комнате была тишина. И монашка, казалось, растворилась в этой тишине. Она будто перестала существовать.
- Уходить нужно от этого подонка, - сказал Сашка.
- Куда?..
- Да куда угодно... За границу, например... Заберем все его деньги и за кордон. Там уж с его миллионами не пропадем...
- Про какие миллионы ты говоришь? - не поняла Тоня.
- Про те, который Кубометр прячет от нас.
- И ты знаешь, где он их прячет?
- Знаю... Я все знаю...
- И где?
- Село Куряево, кладбище, есть там одна могилка...
- Ты это серьезно?
Или Кубометр Сашке голову повредил. Бредит он... Или он в самом деле знает тайну. И сейчас просто в таком состоянии, когда не боится открыть ее.

- Уходить вам надо, - неожиданно подала голос монашка.
И словно какая-то сила плавно и быстро спустила ее на пол.
- Дверь закрыта, - покачала головой Тоня.
- Это нетрудно...
Монашка нагнулась над Сашкой, сунула руку ему под куртку. И вытащила пистолет. Китайский бесшумный "Тип 67". Хорошая игрушка. Так говорил брат, когда хвастался ею.
- Положи на место, - сказала Тоня.
Но та лишь покачала головой. Какое-то время она смотрела на пистолет, будто раздумывая над ним. Потом неожиданно быстро и ловко привела его к бою.
И направила его на Тоню.
- Ты что? - в ужасе попятилась та к двери.
- Отойди чуть в сторону, - спокойно и вежливо потребовала монашка.
Тоня послушно отошла в сторону. И услышала, как два раза чихнул пистолет. Послышался звон металла.
Этого просто не могло быть. Но это произошло. Легко, играючи, с расстояния метра в три монашка вогнала две пули в замок, на котором держалась дверь. Да так точно, что тот перестал быть замком. Монашка подошла к двери, легко открыла ее.
- Я сейчас, - тихо сказала она. И растворилась в полумраке коридора. Надо было видеть глаза Сашки. В них невозможное удивление и восхищение. Тоня лишь пожала плечами.
* * *
Секс долго и нудно рассказывал, как он по номеру "восьмерки" пробивал адрес Никиты. Мента какого-то нашел, заплатил ему. Туда-сюда, пятое-десятое... Кубометр бы давно оборвал его треп.
Но он успокаивался. Успокаивался после инцидента со Штурмом и Тонькой. Чтобы переключиться на Никиту, ему требовалось время.
И наконец он переключился на него.
- Короче, - оборвал он Секса. - Адрес есть?
- Да...
- Какой?
Секс назвал улицу, номер дома, квартиры.
- Сейчас пошлем туда людей... Кстати, а тот козел дома?
- Не знаю...
- Я знаю, - послышался вдруг очень приятный девичий голос.
В комнату вошла монашка. Правая рука ее свисала плетью. А в руке пистолет. Все, кто был в комнате, оторопели от неожиданности.
И только Кубометр развеселился.
- Смотри, да у нее пушка!.. Ты бы бросила ее, а то ведь выстрелит... В тебя...
Наверняка у Штурма пушку забрала. А еще ключ запасной у него нашелся. Вот потому она и вышла из комнаты. Только нехорошо у покойников по карманам шарить. И без спроса к важным людям входить... Ничего, он ее накажет...
Кубометр мысли не мог допустить, что эта монашка способна выстрелить в него или в кого-то другого. Да она даже не знает, как привести к бою эту штуку... Ничего, он ей покажет. Покажет, как привести к бою его член...

Монашка, казалось, не услышала его.
- Эта квартира проклята, - тихо сказала она.
- Какая квартира? - не понял Таракан.
- Куда вы собираетесь ехать... Эта квартира проклята... Там умирают все... И только он остается... Потому что он заговоренный... А вы нет, над вами смерть...
Все, что она говорила, походило на бред. Какую-то чешую несла ненормальная монашка.
- Уберите отсюда эту блаженную! - возмутился Секс.
И нервно поправил кожаную кепку на голове.
- Вот ты ее и убери, - хмыкнул Таракан.
- Да без проблем...
Секс шагнул к монашке. Но та мгновенно вскинула пистолет. И тут же выстрелила. Кепка слетела с головы Секса. Но до пола не долетела. Монашка снова выстрелила и опять попала в кепку.
Кепка упала на пол. Монашка снова выстрелила. Два раза. И обе пули продырявили кепку в одном и том же месте.
У Кубометра пропал дар речи. У Таракана отвисла нижняя челюсть. А у Секса коленки затряслись. Никто из них троих не двигался с места.
- В магазине еще три патрона, - спокойно, как на проповеди, сказала монашка. - Каждому по пуле... И вдруг выронила пистолет из рук.
- Но я не могу стрелять...
Она закрыла лицо руками, осела на пол, свернулась калачиком и беззвучно заплакала. Только не с горя, а как будто от радости. Дура она, что ли?..
Секс подскочил к ней, поднял пистолет. Он немного подумал и направил пистолет на нее.
- Что ты делаешь, придур? - остановил его Таракан.
Он отобрал у Секса ствол, стукнул его кулаком по голове и усадил в кресло.
- Посиди здесь, дятел, остынь... Таракан вскинул взгляд на Кубометра.
- А эта девка не простая, - сказал он.
- Не простая...
- И что-то про квартиру знает... Монашка перестала плакать, поднялась с пола. И виновато посмотрела на Кубометра.
- Я ничего не знаю... Я нарочно ввела вас в заблуждение...
- Зачем?
- Бес попутал...
- Бес?
- Дьявол... От него я скрывалась в стенах монастыря... Отпустите меня, пожалуйста... Меня там ждут...
- Отпустим, - неожиданно решил Таракан. - Но сначала услуга...
- Какая?
- Ты поедешь с нами. Со своей коробкой для милостыни. И позвонишь в дверь квартиры...
- Зачем? - спросил за нее Кубометр

- Монашка собирает подаяния. На дому. Наш клиент клюнет на эту наживку, откроет дверь...
- Ты думаешь?
- Ну, не откроет, как-нибудь по-другому его выкурим...
Кубометр кивнул. Пусть Таракан едет на хату к Никите вместе с монашкой. И пусть потом отпускает ее.
У него уже не было никакого желания трахать эту сучку. Его взгляд невольно упал на пистолет, который Таракан забрал у Секса.
* * *
Никита услышал, как в квартиру позвонили. В его и Марты квартиру, а не в ту, в которой он сейчас находился.
Он припал к глазку. И увидел какую-то монахиню. В черных одеждах с белым верхом она стояла возле его двери.
С каких это пор монахини стали ходить по квартирам за милостыней? Нонсенс?.. Да нет, это расчет! Так решил Никита, когда увидел в двух шагах от монахини подозрительную тень.
Это не монахиня. Это подстава. Он ей сейчас откроет дверь, и в квартиру вломятся крепкие хлопцы с черными помыслами и черными пистолетами.
- Чего надо? - спросил Никита. Его голос принял приемник, передал сигнал на передатчик, который находился в его квартире.
- Чего надо? - послышалось из-за двери пустующей квартиры.
Он ожидал услышать что-то вроде: "Подайте Христа ради!" Но услышал совсем другое.
- Никита, не открывай! И голос до боли знакомый.
Пред монахиней возник здоровый бугай, он ухватил ее за шею, прижал к себе.
- Ну ты тварь! - прохрипел он.
В руке у него пистолет. И, казалось, он вот-вот направит его на монахиню.
Никита нажал на кнопку. Электрический сигнал по проводу передался на замок в квартире. Щелкнул механизм - дверь в его с Мартой квартиру открылась.
Бугай ногой распахнул дверь, выставил вперед пистолет. Но в дверной проем шмыгнул не он. А двое с пистолетами. Он зашел после них. Вместе с монахиней...
Еще один боец остался возле двери. Чуть ниже по лестнице.
Никита вышел из квартиры. В руке пистолет с глушителем.
Только он появился на лестничной площадке, как раскрылись дверцы лифта.
- Вай, а это он, козел! - послышался голос с акцентом.
Никак недавние гости с Кавказа на разборки пожаловали. Только не до них сейчас...
Никита видел, как боец Ленчика вытаращился на него. И потянулся к стволу. Но было поздно. Никита в момент уложил его точным выстрелом в сердце.
И продолжил путь. Ворвался в квартиру. Бугай с монахиней стоял в прихожей. Но он даже не успел обернуться на звук. Никита приложил ствол к его голове и нажал на спусковой крючок. И тут же забыл о втором трупе...
Из кухни выскочил один боец. Никита выстрелил на опережение. И вставил ему свинцовую пломбу точно в переносицу. Еще одного он достал, когда тот выскочил из спальни. Даже с каким-то сожалением пристрелил его. Надоело убивать...
Не обращая внимания на монахиню, Никита выскочил из квартиры. И увидел нацменов. Их было трое. Все они были в шоке. Ужас кровавой расправы парализовал их.

- Вы что-то хотели? - ухмыльнулся Никита.
- Да нет, ничего... Ми это... Ми пошли...
- Вы все видели! - Никита направил ствол на одного из них.
Послышался какой-то выхлоп, и в воздухе резко завоняло.
- Не, не, ми ничего не видели...
- Никита, они ничего не скажут, - послышался за его спиной такой родной голос.
- А ну пошли отсюда! - рыкнул на кавказцев Никита.
Тех как ветром сдуло. Только вонь осталась.
Никита схватил труп на лестнице, мощным движением втянул его в квартиру. Закрыл за собой дверь. И только после этого обернулся к монахине...
- Марта!..
Да, это была она. Родное лицо, родные глаза. И слезы на этих глазах. И такая знакомая застенчивая улыбка.
- Никита...
- Милая, - он обнял ее, прижал к себе. Но красивой сцены не получилось. Марта отстранилась от него.
- Это проклятая квартира... Я не могу здесь находиться...
Да, она права. Эта квартира на самом деле проклята. Люба здесь погибла, Анка, теперь вот еще трое ублюдков. К ним присоединился четвертый труп... И самого его тут однажды чуть не пристрелили. Точно, не квартира, а какое-то проклятье.
- Я тоже...
Никита взял Марту за руку, осторожно вывел ее из квартиры. Вместе с ней постоял на лестничной площадке. Прислушался. Вроде тихо. И только после этого он привел ее в квартиру, где жил последнее время. Закрылся на замок.
- Марта!..
- Никита!..

Глава шестая

Кубометр не мог поверить своим ушам.
Он сидел в "мерсе". За рулем Секс. Впереди справа Бубик. Машина стояла во дворе дома, в котором жил пес по имени Никита.
Совсем недавно в подъезде скрылись Таракан, Купец, Треск и Штепсель. С ними эта хренова монашка.
В кармане у Таракана "клоп". Кубометр мог, не выходя из машины, контролировать ситуацию.
Все произошло так неожиданно. Пацаны вломились в квартиру Никиты. А потом что-то едва слышно чихнуло. Потом послышался голос этого ублюдка Никиты. "Что вам надо?" - спросил он.
А потом из подъезда вылетели три хачика. Шары на лоб от ужаса лезут, у одного штаны обвисли - как будто обосрался. Бубик не растерялся - и к ним.
И услышал:
- Вай-вай!.. Всех-всех!.. Замочили!..
И больше ничего путного от них не добился. Хачики смели его в сторону, прыгнули в свою "шестерку" и слиняли.
А Кубометр уже слышал голоса. "Никита..." Монашка узнала его. "Милая". А этот урод полез обниматься...

Бляха! Этот козел снова обломал Кубометра. Положил четырех самых лучших пацанов.
- Нам идти? - спросил Бубик.
- Куда? - не сразу понял его Кубометр.
- Ну, Никиту этого добить...
- Вам, с Сексом?..
Вообще-то он мог бы послать их на расправу с Никитой. Но расправились бы с ними самими. А они у него последние пацаны. Больше никого нет. Только Штурм. Но он гад и предатель. И Тонька. Она тоже должна умереть...
Уезжая, он обоих сунул в подвал к Антоше и Эльдарчику. Пора от них избавляться...
И вообще нужно избавляться от всех!
- Делаем так... - решил Кубометр. - Ты, Бубик, и ты, Секс, едете к дому. Мочите Штурма, Тоньку и наших лохов...
- Не вопрос...
- А потом свяжитесь с Генчиком и Совком. И вместе с ними ждите меня. Я скоро буду...
Скоро - это никогда. Все, больше не интересует Кубометра никакой бизнес. Он потерял своих пацанов. Это очень плохая примета. Предупреждение свыше. Пора выходить из дела.
Путь отступления, как запасной люк на подводной лодке, всегда должен быть готов к действию. И он знает, что делать. Он уедет за границу. Только там у него нет банковского счета. Поэтому отправляться за бугор придется со своими деньгами и ценностями. А у него их много. Очень много. На всю жизнь хватит...
Кубометр сплавил Кубика и Секса в бесхозную машину Таракана. А сам сел за руль своего "Мерседеса". И вперед, за своими сокровищами...
* * *
Штурм сумел изловчиться, выгнуть тело, перенести его через сомкнутые руки. Теперь руки у него были связаны спереди.
В подвале было темно. И пусто. Только Тоня рядом и два лоха-коммерсанта неподалеку. Но те уже ни на что не реагируют. Смирились со своей судьбой.
Штурм давно понял один жизненный закон. Кто смиряется с ударом судьбы, тот погибает. А он не смиряется. Поэтому он не погибнет.
Где-то рядом с ним из стены выступает металлический уголок с острыми краями. Он изловчился, подполз к нему, попытался разрезать о выступ веревку. Через пот, через кровь, через мучительно долгое время ему это удалось. С ногами было проще. Он нашел стеклянную бутылку, разбил ее, сделал "розочку". И перерезал путы на ногах.
И Тоню он освободил. Только она даже поблагодарить его не успела. Со стороны входных дверей послышались чьи-то шаги. Штурм тихо и быстро занял место за выступом возле дверей. И когда в подвал вошел Секс, он с силой ударил его кулаком в висок. А потом запрыгнул на него, взял в замок рук его шею... Послышался хруст шейных позвонков. Вместе с телом на бетонный пол упало что-то железное. Да это же пистолет.
- Секс, как там у тебя? - В подвал спускался Бубик.
Его Штурм встретил двумя выстрелами в грудь и в голову. Бубик перестал существовать.
На этом все и закончилось... Только Штурм не сразу это понял. Сначала он обследовал весь двор, дом. Никого. Только джип "Чероки", на котором приехали Бубик и Секс.
Ни Кубометра, ни других пацанов.

Штурм быстро освободил от пут лохов-коммерсантов.
- Я вас отпускаю, - сказал он. - Но что вам делать дальше - тут я вам не советчик...
- Да мы где-нибудь спрячемся, - довольный, что его оставляют живым, сказал Антоша.
- Это ваши проблемы... И до города сами доберетесь...
Сам он вместе с Тоней сел в джип. Ему ехать в другую сторону. К селу Куряево...
* * *
- Ты пойми, я не могла в них стрелять!..
Марта не оправдывалась. Напротив, она была горда тем, что удержалась от соблазна пристрелить мерзавцев, которые похитили ее.
Теперь Никита знал, где пропадала Марта. Она ушла в монастырь. И все это время находилась недалеко от него. В ближнем Подмосковье. В женской обители. А он искал ее по отделениям милиции, по больницам, моргам. Ну не осел?..
Женский монастырь был еще в зачаточном состоянии. На его полное восстановление требовались средства. Поэтому монахиням приходилось выходить в город, просить подаяния. И Марта просила. Пока ее не похитил скотина Ленчик.
Он хотел ее изнасиловать. Паскуда! Но у него ничего не вышло. Тогда ее решили использовать в качестве приманки... Ублюдки!..
- Бог хотел проверить меня на искушение, - говорила Марта. - Я попала под власть соблазна...
- И устояла, - сказал Никита. - И можешь вернуться к мирской жизни...
Он с надеждой посмотрел на Марту. Она отвела взгляд, смутилась.
- Мы поговорим об этом позже...
Она хотела вернуться к нему. Хотела. Это было видно по ее глазам... Они будут вместе! Никита ликовал, хотя и не получил еще окончательного ответа.
- Ты побудешь здесь, - сказал он.
- А ты?
- Мне нужно достать этого гада Ленчика...
- Ты хочешь ему отомстить?..
- Да...
- Твои помыслы греховны...
- Как вся моя жизнь... Но я должен его достать. Иначе он достанет меня.
- Где ты его найдешь?
- Не знаю... Но я буду его искать.
- Я с тобой.
- Зачем?.. Это опасно.
- Я знаю... Но я не могу без тебя... Марта заплакала и прижалась к нему. Никита целовал ее долго, трепетно, пока она не успокоилась.
- Я больше не буду плакать. Только возьми меня с собой...
- Тебе нужно переодеться.
- Нужно, - кивнула Марта. - Только к себе домой я не пойду. Проклятое место...

- Я схожу...
Никита сходил в квартиру, набитую трупами. Взял из шкафа Марты джинсы, свитер, теплую кожаную куртку.
На лестничной площадке он встретил Милу.
- Привет! - весело улыбнулась она. Цветет девчонка и розами пахнет.
- Как дела? - спросил он.
- Отлично!.. Спасибо тебе...
- Мне-то за что? Мужа благодари...
- Вениамин у меня прелесть. Он самый лучший. Теперь я здорова. И живу с ним лучше не бывает... И тебе спасибо. Сам знаешь, за что...
- Вообще-то "спасибо" в карман не положишь, - улыбнулся Никита. - Ты сейчас на чем? На какой машине ездишь?
- Вениамин продал мой "Ягуар". Купил обыкновенный "БМВ"...
Обалдеть не встать! Обыкновенный "БМВ"... Попробуй пойми этих "новых русских"..
- Неудобно тебя просить. Но мне нужна машина. До завтра...
Мила в ответ лишь мило улыбнулась.
- Пожалуйста! - И протянула ему ключи.
- Тогда до завтра?
- До завтра!..
Скоро Никита и Марта ехали на "обыкновенном" "БМВ", счетчик которого не отсчитал еще и тысячи километров.
- А кто это девушка? - спросила Марта.
- Мила.
- У вас что, был роман?..
- А ты ревнуешь?
Марта какое-то время молчала. А потом:
- Да, ревную... И всегда ревновать буду.
- Не надо меня ревновать, - улыбнулся ей Никита. - Ни к чему... Я никогда тебе не изменял... А Миле я просто помог... Кстати, заодно и с Егерем разобрался.
- С Егерем? - будто из далекого, запредельного прошлого вспомнила Марта. - Что ты с ним сделал?
- Его больше нет.
- Месть - это грех...
- Верю... Да понимаешь, ты же отомстила за меня моим насильницам. А я отомстил за тебя твоим...
- Ну что ж, что было, то было...
- А с Ленчиком я должен разобраться. Нет, не отомстить. Ленчик - это злокачественная опухоль. Его надо вырезать. Иначе он не даст нам жизни.
- Не даст, - кивнула Марта. - Нам нужна спокойная жизнь.
- Нам?.. Значит, мы снова будем вместе?..
- А что мне делать, если мне без тебя не жизнь?.. Душа Любы нашла успокоение. Я молилась и за нее, и за себя. Я выдержала испытание, которое послали мне Небеса. Теперь я могу вернуться к тебе. Только я никогда не отойду от бога...

- А разве тебя кто-то уговаривает?..
Какое-то время Марта думала. А потом выдала: - Мне кажется, я знаю, где может быть человек, которого ты ищешь...
* * *
Этот тайник - любимое его детище. Не одну ночь его сооружал, душу в него вкладывал. И вот теперь есть куда, типа, делать вклады. Весь "общак" его команды здесь. Денег и камушков на сумму пятнадцать миллионов долларов.
Команду создал он. Все дела проворачивались под его мудрым руководством. Значит, все деньги по праву принадлежат ему. А остальным... А остальным уже ничего не надо...
Кубометр отодвинул старую могильную плиту. Под ней открывался лаз. В могилу. Откуда он еще раньше вытащил кости древнего покойника. Могила старая, неухоженная, забытая. И как нельзя лучше подходит для тайника.
Он уже собирался вытащить из могилы два огромных чемодана. И тут в мозгу запульсировал сигнал опасности. Пока слабый, но с каждым мгновением он усиливался.
Похоже, кто-то шел по его следу. И он уже сейчас, возможно, на прицеле. Надо что-то делать.
Кубометр рысью отпрыгнул в сторону. И тут же послышались выстрелы. Пули с визгом ударили по плите, выбили из нее каменную крошку. Кубометр остался цел и ужом продолжал уходить за могильный памятник.
Пули со свистом проносились мимо, с визгом рикошетили. Но ни одна из них не задела Кубометра. Вовремя он успел спрятаться за памятником. И начал лихорадочно доставать из кобуры свой ствол и приводить его к бою. Он загнал патрон в патронник как раз в тот момент, когда неподалеку от него в траву что-то упало. Да это же граната!
Он отскочил в сторону, упал на живот. Одну руку забросил на затылок, вторую, с пистолетом, сунул под живот. И грохнул взрыв. Ударная волна колыхнула его тело, сдавила уши. Но ни один осколок не задел его. "РГД-5", "хлопушка". Вот если бы грохнула "лимонка", оборонительная "Ф-1"...
Он хотел оторваться от земли. Но инстинкт самосохранения оставил его лежать. Он слышал, как к нему кто-то подкрадывается. И этот "кто-то" держит его на прицеле. Любое движение, и смерть.
* * *
Сашка уложил Кубометра гранатой. И сейчас подкрадывался к нему. Тоня осторожно ступала за ним.
Он остановился над распростертым телом ее бывшего любовника.
- Ну чего ты стоишь, стреляй!.. - торопила она брата.
Возможно, Кубометр еще жив. А значит, опасен. Выстрел в голову избавит их от него навсегда.
Но Сашка почему-то медлил. Тогда Тоня выстрелила сама. Но промазала.
Второй раз она выстрелила после того, как Кубометр резко пришел в движение. Он бил из-под себя. С грохотом из его пистолета выскочила пуля и клюнула Сашку точно в лоб.
Зато Тоня не промазала. Она попала Кубометру в ногу. Но и тот успел выстрелить. Его пуля тюкнула ее в правое плечо. И она выронила пистолет.
- Ах ты, мразь! - услышала она яростный вопль. Раненая нога не стала для Кубометра препятствием. Он вскочил с земли и подошел к ней.
* * *
Так он и знал. Это сука Тонька все подстроила. Выследили его с братаном, к кладу подобрались. Да только болт им в задницу!
- Ну что, падла, кинуть меня хотела? - заорал Кубометр, отшвыривая от себя Тоньку.

- Да я...
Сейчас оправдываться начнет. Да только срать он хотел на ее треп.
- Получи, тварь!
Он выстрелил в нее два раза. Обе раны были смертельными. Тонька лежала на земле. Вот и все, предатели уничтожены.
Чертовски болит нога. Эта сука подстрелила его.
Но нужно превозмочь боль. Надо забрать все деньги и камушки из тайника
Скоро здесь будет тьма-тьмущая ментов. И тогда его клад накроется мохнаткой...
* * *
Марта не ошиблась. У покосившихся ворот небольшого деревенского кладбища стояли две крутые иномарки. Джип "Чероки" и "Мерседес"-"шестисотка".
На одной машине приехал Ленчик. На второй - те парень и девушка, которые защитили Марту от подлеца. Кто кого одолеет в борьбе за деньги?.. Никита болел за парня с девушкой. Но вмешиваться в эту борьбу не стал. Он просто убрал свою машину. В ней оставил Марту, а сам спрятался неподалеку от иномарок.
На кладбище послышались выстрелы. Громыхнула граната. Затем еще выстрелы. И через некоторое время появился Ленчик. Увы, победа досталась ему.
Но это последняя его победа.
Ленчик нес в руках два громадных чемодана. Нога в крови, идет - хромает. Но до машины непосильную ношу донес. Он открыл багажник своего "Мерседеса". Однако чемоданы поставить туда не успел.
- Привет! - насмешливо поздоровался с ним Никита.
Ему хотелось сказать этому негодяю пару ласковых слов. А еще хотелось спросить у него, что он за тварь такая, если для него не существует ничего святого... Но Ленчик не дал ему это сделать.
Он резко развернулся к Никите и уже почти вывел свой ствол на линию стрельбы. Но Никита оказался быстрее. Его пистолет выстрелил раньше. И пуля угодила точно в сердце.
Ленчику повезло. Он умер не мучаясь.
- На этих деньгах я вижу кровь, - сказала Марта, когда Никита показал ей содержимое чемодана. - И на этих камнях тоже кровь...
- Все правильно, поэтому эти деньги и камни нужно отмыть, - сказал Никита.
- Отмыть?.. Так говорят бандиты...
- Нет, я в другом смысле... Ты говорила, что ваш монастырь нуждается в средствах.
- Говорила...
- Ты ходила за подаянием. Вот ты и вернешься с ним... На эти деньги и камушки можно отстроить новый монастырь.
- А ведь ты прав, - улыбнулась ему Марта. - Только так можно отмыть эти деньги.
- Ну так что, отдаем их?
- Отдаем...
Марта была им очень довольна. Он не стал забирать эти камни и деньги себе. Он отдает их на благое дело. Может быть, ему простится хоть малая толика его грехов...
* * *

Генчик нервничал. И суетливо озирался по сторонам.
Они уже в аэропорту. Он и Совок. А с ними два десятка девушек, которые спят и видят себя на заграничном подиуме.
Будет им подиум...
Кубометр поручил им важное дело. Организовать отправку "живого товара" за рубеж. Они с Совком взялись за дело, сделали все как надо. Только от Кубометра никаких известий. И его пацаны куда-то исчезли. Вообще никого... А время идет...
Пришлось брать на себя всю ответственность. Сейчас они с Совком сплавят партию девок за бугор. И если выручат за них хороший куш, то навсегда останутся за границей. Если их вдруг обманут, они все равно останутся там. А куда им еще деваться?..
И Генчик, и сам Совок чувствовали, что с Кубометром стряслась беда. И команда его перестала существовать. Не на кого теперь им опираться в своей работе. А без этого никуда. Вторую партию "живого товара" самостоятельно им не сбыть. Мало того, в любое время на них могут выйти менты. И даже Интерпол... Объявили регистрацию их рейса.
- Пошли, девушки! - С обаятельной улыбкой Совок протянул руку вперед.
Девки, словно тупые коровы, двинулись вперед. Все они были под кайфом, ничего не соображали. Но одна умная все-таки нашлась.
- А почему объявили рейс на Каир? - спросила она. - Мы же должны лететь в Париж...
- Так надо, - авторитетно заявил Генчик. - Это такой рейс. Москва - Париж с пересадкой в Каире...
- А вот и врет! - послышался вдруг незнакомый мужской голос. - Вас, милые, обманывают. Вас везут в рабство...
Не успел Генчик открыть рот, как его схватили чьи-то сильные руки. И тут же он почувствовал на своих запястьях холод стальных наручников. И Совка заламывали крепкие мужчины в штатском.
Торговая операция сорвалась...
* * *
Марта выходила из монастыря. Насовсем. Она возвращается в мирскую жизнь. Никита встречал ее. Он приехал за ней на их белой "восьмерке".
- Я больше не хочу видеть эту машину, - сказала Марта, когда они уже были на полпути к городу.
- Не хочешь - не надо, - пожал плечами Никита. - Завтра ее не будет.
Они были уже в городе, когда она спросила:
- А куда мы едем? К твоим родителям? Она не хотела возвращаться в свою квартиру.
- Нет, мы едем к себе домой...
Скоро он показывал ей светлую и просторную трехкомнатную квартиру в новом доме. Квартира ей очень понравилась. Дешевые обои и полное отсутствие мебели совершенно ее не смущали.
- Хорошая квартира. Храм рядом...
- Ну а как же без церкви...
- Ты ее снял?
- Нет, я ее купил.
- Ты продал мою квартиру?
- Как же я могу без тебя?

- Откуда же у тебя деньги?..
- Видишь ли... - немного смутился Никита. - Я не все пожертвовал на нужны вашего монастыря. Кое-что осталось...
- Кое-что - это сколько?
- Полтора миллиона.
- Рублей?
- Бери выше.
- Долларов?
- Увы...
- А почему "увы"?
- Ну ты же должна ругать меня...
- Должна... Но ты знаешь, что-то не хочется, - улыбнулась она.
- И еще... Я выкупил долю в одном ночном клубе.
- "Феерия"?
Марта уже знала историю с этим ночным клубом.
- Да... И знаешь, меня выбрали генеральным директором.
- Поздравляю...
Пусть Никита занимается бизнесом. Мужчина должен что-то делать в стороне от дома. Иначе он зачахнет. А женщина должна хранить семейный очаг. Этим Марта и будет заниматься. Никита и семья. Важнее может быть только бог. А у него ей еще просить и просить прощения. И за себя, и за Никиту...
Владимир Колычев БРАТ вспомни все!
Колычев В.Г. К60 БРАТ, вспомни все!: Роман. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. - 448 с. ISBN 5-04-006537-Х Так кто же я сам? Как меня зовут? Чем я занимался в жизни? Тщетно Никита Брат ищет ответа на эти вопросы. После схватки с беглым зэком он начисто потерял память. Он и не подозревает, что ему принадлежит роскошный отель "Эсперанто", что сам он мультимиллионер. А еще он опытный и бесстрашный боец. Но и этого он не помнит. Однако те, кто считают Никиту слабаком, не способным постоять за себя, жестоко ошибаются. Мышцы помнят навыки боевого искусства. И это искусство должно помочь ему выбраться оттуда, откуда еще никто не возвращался... УДК 882 ББК 84(2Рос-Рус)6-4 (с) ЗАО "Издательство "ЭКСМО"", 2001
ВЛАДИМИР КОЛЫЧЕВ БРАТ, ВСПОМНИ ВСЕ!
Часть первая

Глава первая

Шесть утра. Время подниматься. Но спать хочется жуть как. Только глаза раскрываются сами по себе. Это все Марта. Ее нежные ласковые руки творят чудеса. Она гладит его по голове, будто разгоняет сон. Затем легкий поцелуй в губы. И все. Спать не хочется вовсе, настроение под потолок, сила бьет через край. - Родная ты моя!.. Никита с любовью посмотрел на жену. Затем прижал ее к себе. - Дорогой, пора вставать, - улыбнулась ему Марта. - Он уже полчаса как встал. - Ты негодник! - покачала головой Марта. И выскользнула из его объятий. - Даже не думай... Секс по утрам не для нее. И не важно, какие страсти бушуют в нем. Так что придется терпеть до вечера. Впрочем, как трагедию эту проблему Никита не воспринимал. Уже шесть лет они вместе. Он занимался бизнесом, она - детьми и домашним хозяйством. Мальчик и девочка у них. Дениске четыре года, Веронике три. Марта - идеальная жена. Все такая же молодая, красивая, стройная. Вера в бога и семья - больше ничего в жизни ее не интересовало. Ей даже все равно, чем занимался Никита. Но зато на первом месте - забота о его отличном настроении до работы и о хорошем отдыхе после. Жили они в трехкомнатной квартире. В той самой, которую Никита купил для них осенью девяносто четвертого года. Уже январь двухтысячного, бизнес его процветает, приносит ему миллионные доходы. Он мог бы позволить себе роскошный особняк на Рублевке с колоннами, бассейном и зимним садом. Но Марта никуда не хочет отсюда уезжать. Душой прикипела к этому месту. Церковь здесь рядом - по два раза на дню там бывает. И квартира ей очень нравится. Впрочем, Никита и не настаивал на улучшении жилищных условий. Ему все равно, где жить, лишь бы только вместе с Мартой. Где она, там любовь, уют и комфорт. Он любил ее и чувствовал себя с ней превосходно. О лучшей жизни и мечтать нельзя... Марта ушла на кухню готовить завтрак. Никита встал с постели и тут же бревном рухнул на пол, спружинил на широко расставленных руках. Отжимание. Норма - двести раз. Зарядка началась... Через час водные процедуры. Контрастный душ. Чередование горячих и холодных потоков. А потом завтрак. За столом вся семья. Он, Марта, Дениска и Вероника. На столе овсянка, у Дениски и Вероники кислые лица. Не любят они кашу. Но Марта непреклонна. И Никита тоже, если честно, не больно-то жалует эту размазню. Но спорить с женой - никогда... Марта лучше него знает, что нужно есть на завтрак. Вот и приходится глотать кашу и запивать ее апельсиновым соком. И думать о бутерброде с огромным куском ветчины, который подаст ему секретарша вместе с чашечкой кофе. После завтрака Никита отправлялся на работу. - Когда тебя ждать? - спросила Марта. - Сегодня буду рано. В шесть вечера... Можешь приготовить праздничный ужин... - А какой у нас сегодня праздник? - Начало спокойной и сытной жизни российских буржуа. Я имею в виду себя... Сегодня Никита рассчитывается с последним своим кредитором. Все, больше у него нет долгов ни перед банками, ни перед самим собой... Отель "Эсперанто". Колоссальных размеров куполообразное здание. В нем концертный зал на три тысячи мест, четыре ресторана, диско-шоу, бары, бистро. И по обе стороны от него два белоснежных крыла - двадцатичетырехэтажные корпуса на шестьсот фешенебельных номеров. Грандиозный проект, грандиозные масштабы, грандиозные суммы капиталовложений. Всякий раз, когда Никита подъезжал к этой громаде, у него захватывало дух. И каждый раз вспоминал о банковских кредитах. Сумеет ли он вовремя расплатиться? И всегда отвечал сам себе - сумеет. Почти шесть лет он крутился как белка в колесе. Страшно рисковал, вкладывая свои капиталы в прибыльные сферы бизнеса. Ему везло. Суммы оборачивались снова и снова, удваивались, утраивались... Он не шел, а бежал вперед, не давая конкурентам обгонять себя. Деньги делали деньги и, в конце концов, он стал страшно богатым человеком. Но скольких сил, времени и стрессов все это ему стоило! Хорошо, что Марта помогала ему снять напряжение. У нее сильная биоэнергетика, в руках чудотворная сила, умноженная на сердечное чувство. Если б не она, то, возможно, на почве экстремального бизнеса у него мог бы "задымиться шифер" - слишком велико было напряжение сил и нервов. В один прекрасный момент Никита вывел из оборота все свои капиталы, продал все, от чего не жаль было избавиться. И все освободившиеся средства бросил в бой за отель в центре города. Уже не один год он мечтал о таком проекте. И вот этот момент наступил. Его собственных средств хватало не на все. Поэтому он брал крупные кредиты в банках. Заручился содействием правительства Москвы. Градоначальники приветствовали его начинания, вкладывали в это дело свои средства, помогали преодолевать всевозможные препоны. Черный август девяносто восьмого года не выбил его из колеи. Напротив, усилил его позиции. К этому моменту он вложил в дело все свои средства без остатка - здания отеля были подведены под крышу, полным ходом шли отделочные работы, закупалось оборудование. Нужны были крупные кредиты. И он получил их. До кризиса. Тогда он брал в банках деньги, а сейчас возвращал обесцененные бумажки... Когда-то у него был и свой банк. Был да сплыл. Разорился. Вернее, сам Никита его и разорил. Выкачал из него все средства. На строительство отеля. Еще до того, как на страну наложили дефолт. Май тысяча девятьсот девяносто девятого. Презентация отеля. Международный масштаб мероприятия. Иностранные и отечественные звезды первой величины, первые лица государства, именитые гости из-за рубежа. Словом, к отелю "Эсперанто" было привлечено вселенское внимание. И неудивительно, что многие иностранцы теперь хотели селиться именно в этом отеле, а не в каком-то другом. С самого начала дела шли хорошо. Бесплатная доставка гостей из международных аэропортов, подземные автостоянки, иномарки напрокат - все это привлекало богатых туристов. Роскошные номера с джакузи и водяными матрасами, отличный сервис, безупречная служба безопасности, рестораны, оздоровительные центры, мини-аквапарк и многое другое удерживало гостей, заставляло их приезжать сюда снова и снова. Отель процветал. Но еще не самоокупился. Однако у Никиты была возможность в срок рассчитаться со всеми долгами. За ним оставался контрольный пакет акций одной достаточно крупной нефтяной компании. Высокие мировые цены на нефть приносили ему большие деньги. Ему принадлежит восемьдесят процентов акций отеля. Остальные двадцать - правительству Москвы. Отличный расклад. Ни одно частное лицо, кроме него самого, не в силах претендовать на верховенство власти. Он полный хозяин "Эсперанто". Он, и только он... Если с ним что-то случится, весь контрольный пакет акций переходит Марте. Жизнь есть жизнь - его могут убить. Или он может куда-то пропасть. Был человек и нету. Ни трупа, ни известия о нем. Поэтому он составил завещание. В пользу жены. Все его состояние переходило ей в случае его смерти. А если он вдруг пропадет без вести - через десять дней после его исчезновения... Никита подъезжал к отелю на одной машине. "Ланд Крузер" с водителем-телохранителем за рулем. Все, больше его никто не сопровождал. Кто-кто, а он хорошо знал, что если тебя задумали убрать серьезные люди, то не поможет никакая охрана. А если несерьезные - то Никита и сам в состоянии отбить нападение. Он никогда не терял формы и не расставался с пистолетом. И сейчас у него под пиджаком в кобуре пистолет "ИЖ", аналог "Макарова" - не такое уж и плохое оружие. Тем более что проведено через разрешительную систему МВД. Машина остановилась напротив дверей рабочего вестибюля. Это вход для работников администрации и обслуживающего персонала. Для гостей - западный и южный вестибюли. Там все на высшем европейском уровне. Мрамор, пластик, позолота, ковры, кожаные кресла, диваны. Словом, шик, блеск, красота. Но и рабочий вестибюль тоже оформлен по высшему разряду. Никита умел придавать значение каждой мелочи. Первым его встретил управляющий гостиницей. Высокий статный мужчина. Породистое лицо, благородная седина в волосах, умный взгляд, уверенность в собственных силах. Сергей Абрамович Лесновский, русский еврей, в недавнем прошлом директор одной крупной столичной гостиницы. Ценный кадр. - Здравствуйте, Никита! - Он едва заметно пригнул голову. Никита протянул ему руку. - Как дела? Ему не нравилось, когда его называют по имени-отчеству люди, старшие по возрасту. И обращение по фамилии с приставкой "господин" тоже не жаловал. - С делами у нас как всегда. Все в порядке... Хотя... Сергей Абрамович многозначительно потянул паузу. - Что "хотя"? - повел бровью Никита. - Вам лучше поговорить об этом с начальником службы безопасности... Николай Евгеньевич ждет вас возле вашего кабинета... Сапунов сидел в приемной и о чем-то вяло разговаривал с секретаршей Аллочкой. Здоровенный дядька, под два метра ростом, весом за центнер. Но главный его козырь не в физических данных, а в голове. Очень толковый мужик, опытный. И личная преданность боссу - не последнее дело. При появлении Никиты Сапунов встал с кресла, с широкой улыбкой ответил на приветствие. И Аллочка поднялась из-за стола. Неглупая девчонка с данными топ-модели. Длинные ноги, полновесная грудь... Только строгий деловой костюм не способствует демонстрации прелестей. Аллочка - девушка порядочная во всех отношениях. - Что там у тебя стряслось? - спросил у Сапунова Никита. Тот не ответил. Лишь показал взглядом на дверь кабинета. Мол, разговор не абы какой. Не в приемной его вести. Кабинет у Никиты светлый, просторный. Все здесь на высшем офисном уровне. Даже самый взыскательный взгляд ни к чему не придерется. Он занял свое место. Сапунову показал на кресло напротив. - Ну! Что там у тебя? - Кража... - У кого? - Сто двадцать четвертый номер. Мистер Голдуин. Вице-президент одного весьма крупного совместного предприятия... Пропали две тысячи долларов. И золотые часы "Ролекс"... - Очень интересно... А особенно интересно знать, кто и как это сделал? - Некая Лиза Скоробогатцева... Деньги и ценности возвращены владельцу. Мистер Голдуин лично выразил мне свою благодарность. Даже через книгу отзывов... - Приятно слышать, что твоя служба сумела выйти из положения. Но почему был допущен сам факт воровства? Как эта дрянь попала в номер к этому мистеру Голдуину?.. - Это Лиза-проститутка. Со стороны... - Как она попала в отель? - Через Савина, помощника управляющего. Сегодня ночью была его смена... Только про Савина пока никто не знает. Лишь ты и я... Сапунов был один из немногих в отеле, кто мог себе позволить обращаться к Никите на "ты". И в прошлом, и в настоящем их связывало немало общих и довольно рискованных дел. - Савина Лиза сдала? - Она. Сам знаешь, мои ребята и мертвому язык развяжут... Это Никита знал хорошо. Ребята у Сапунова что надо. Огонь и воду прошли. Душой и телом бойцы. Много знают, еще больше умеют. За Никиту и за самого Сапунова умереть готовы. Их всего шестнадцать. Но стоят они целого полка. Эти шестнадцать бойцов - костяк и опора службы безопасности. Кроме них, под Сапуновым несколько десятков охранников, контролеров, операторов систем скрытого видеослежения. Работы у них много. И пока они с ней справляются. Хотя есть недочеты. - Значит, Савин решил подзаработать на девочках? - Да не он сам решил. Его заставили... - Кто? - Наш старый знакомый. Шалманов... - Снова он?.. - Он. Неймется кретину... Кстати, эта Лиза далеко не первая девочка, которую Савин "на работу оформил". И ведь если бы не случай, он и дальше путан шалмановских с улицы запускал... Шалман - бандитский авторитет достаточно высокого ранга. С ним Никита и Сапунов имели дело в прошлом году. У Шалмана своя территория, свои "подданные", свой криминальный и легальный бизнес. Он в силе. Мощная "бригада" под ним. И влияние в уголовном мире значительное. Вот и разинул он роток на чужой каравай. "Эсперанто" захапать под свою "крышу" захотел. Шалман и его люди уже не те братки в зеленых слаксах и кожаных куртках, которые кишмя кишели в столице в начале девяностых. Шалман идет в ногу со временем. У него респектабельный вид, манеры светского человека, ухожен от корней до кончиков волос. Носит дорогие костюмы, речь его не изобилует бандитским жаргоном, блатными интонациями. Ни дать ни взять деловой человек, бизнесмен. Вот именно, бизнесмен. Ему уже мало делать "крышу" коммерсантам. Ему долю в бизнесе подавай. И ведь подают. Его люди входят в советы директоров всех подконтрольных ему коммерческих структур. И в случае с "Эсперанто" он сразу далеко замахнулся. Решил взять отель под свою опеку. И как бы между прочим выкупить у Никиты процентов эдак двадцать акций. По льготной цене - если сказать мягко. А если грубо - то на грабительских условиях. Не принял Никита "деловое" предложение "предпринимателя" Шалманова. Зачем нужна криминальная "крыша"? Не для того он создавал собственную службу безопасности, тратил на ее содержание немалые средства. Шалман бочку на него покатил. Сапунов бойцов своих на всякий случай под ружье поставил. Но кровь не пролилась. С подачи Никиты нашлись люди, которые посоветовали Шалману забыть дорожку к "Эсперанто". И тот послушал. Затих. Никита уже и забыть о нем успел. И вот на тебе. Снова у Шалмана слюнки на его отель потекли. Девочек своих желает к делу пристроить. Только в отеле есть свои девочки. Сотрудницы спецсекретариата. Спецсекретариат - это, можно сказать, детище Сапунова. Это он придумал создать при отеле службу сексуальных услуг. Что ни говори, а среди мужчин Святые - редкость. Любят клиенты погрешить. Девочек им подавай. Тут уж никуда не денешься - мужская природа требует своего. Можно дело пустить на самотек. И тогда бы хлынул в отель поток уличных путан. И началось бы: проблемы с властями, наркотики, кражи, шантаж. Ну и венерические болезни, а тем паче СПИД - тоже проблема. Поэтому Сапунов посоветовал Никите создать спецсекретариат. Набрать симпатичных девочек без комплексов. Воспитанных, образованных. Проверить их со всех сторон. Благонадежность - раз, здоровье - два, а профессионализм - дело третье. Девочки нашлись. Из них отобрали самых лучших. Зачислили в штат отеля на должность гостевых секретарей. Прибывает в отель гость, хочется ему развлечься. Он делает заявку на секретаря. И уточняет - для досуга. И появляется вежливая, в меру раскованная милашка, готовая на любые услуги по перечню прейскуранта. Вместе они проводят время. А секс между ними - как бы личное их дело. Никакая инспекция не придерется, ни один прокурор не докажет, что администрация отеля занимается сводничеством, а спецсекретарши - проститутки. Все шито-крыто. И гости довольны. И девочки сыты. Процесс под контролем, поэтому никаких неприятных инцидентов. Ни шантажа, ни краж, ни болезней. А вот стоило появиться залетной шлюхе, как тут же обокрала американца. При отеле должен быть свой элитный бордель. Сегодняшняя ночная кража - наилучшее тому подтверждение. - Савин уже написал заявление об увольнении? - спросил Никита. - Разумеется, - кивнул Сапунов. - Все как положено, по собственному желанию. Как только сдал Шалмана, так и написал... - Легко отделался... - Так не в асфальт же его закатывать... Тем более что Шалман его запугал... - Нож к горлу? - Да нет, здесь другое... - усмехнулся Сапунов. - Савин же это... Бисексуал... - Не знал. - И я не знал. И жена тоже. А у него любовник. С ним-то его Шалман и застукал. Не он сам, конечно, а его люди. На пленочку вся мерзость эта легла... - А потом эту пленочку Савину... - Точно так-с... - Шантаж, значит. - Со всеми вытекающими... - И увольняющими... Кто виноват, что он педераст не только в сексе?... В общем, с Савиным разобрались. Осталось разобраться с Шалманом. Не нравится он мне. - Мне тоже. Сапунов правильно понял многозначительный взгляд Никиты. * * * - Значит, говоришь, облом. - И по полной программе. Эта сучка Лизка все офоршмачила. Тварь подзаборная! Надо было ей на карман клиента делать... - Тварь... - легко согласился Шалман. - За жабры ее взяли. Савина она сдала... - А Савин сдал нас, так? - Сдал... - кивнул Артюх, правая рука Шалмана. - Так он же лох! Его любой расколоть мог. Шалман и Артюх разговаривали на привычном для них языке. С виду они респектабельные бизнесмены. А в душе - обожженные зоной бандиты. Они сидели в офисе Шалмана, в комфортабельном кабинете, за закрытыми дверями. Им не было смысла прятать свое уголовное нутро за внешним лоском белых воротничков. - Где сейчас Лизка? - спросил Шалман. - На галерах, - хмыкнул Артюх. - Ее Чусь на три месяца дальнобойщикам продал. Пусть "плечевой" задарма поработает, на вафлях и воде посидит... - Идиотка!.. "Слишком мягкое наказание для этой твари. Такую работу с Савиным провели. Крепко лоха в оборот взяли, красиво развели, заставили на себя работать. Свой человек в тылу врага всегда нужен. Через него пошли в отель девочки - сначала одна, затем вторая, третья... А на десятой засыпались. Сучка в карман к клиенту полезла. И спалилась. Теперь все, закрыт путь в "Эсперанто"..." - Отель процветает, - самому себе сказал Шалман. - Все там на мази. Бабки немереные крутятся... - Да не вопрос, отель крутой, - кивнул Артюх. - Иностранцам там как медом намазано. Сплошь и рядом америкосы с пузатыми лопатниками... - А нам на их бабки остается только облизываться. - Так у этого Брата завязки крутые на всех уровнях... "Это так. Владелец отеля - пацан крутой. Сам по себе не лох. Очень серьезная служба безопасности. Мало того, этот мэн знакомство с самим Королем водит. И не важно, что сейчас этот именитый "законник" мотает срок. С ментами из РУБОПа этот Брат дружит. И чуть что не так - с цепи сорвется группа захвата из ОМОНа А это очень вредно для почек и других жизненно важных органов. Но то еще ладно, а ведь могут и "ствол" подкинуть при задержании или пакетик с героином. Попробуй потом отмажься... А еще мэрия столичная свою долю в отеле имеет. Это тоже немаловажный факт". Размышления Шалмана оборвал голос секретарши. - Валерий Николаевич, к вам посетители, - передала она через интерком. - Кто? - небрежно спросил он. - Начальник службы безопасности отеля "Эсперанто". Брови Шалмана взметнулись вверх. Да, он был удивлен. И не скрывал этого. Никак не ждал, что Сапунов сам к нему пожалует. - Я сейчас занят. Пусть обождет. Он мог бы принять столь важного гостя прямо сейчас. Но решил потянуть резину. - А может, его того? - спросил Артюх. И провел ладонью поперек горла. Шалман только вздохнул. Да, соблазнительно грохнуть Сапунова. Верный "пес" своего хозяина. Ни при каком раскладе не предаст его. Таких не переманивают, таких уничтожают... Но, во-первых, в офисе легальной фирмы этого делать нельзя. Во-вторых, Сапунов далеко не дурак. И принял необходимые меры предосторожности. Шалман посмотрел на часы. Сапунов ждет его в приемной ровно десять минут. Пожалуй, хватит его мариновать. Он связался с секретаршей и велел пропустить посетителя. Но Сапунов в его кабинет вошел также ровно через десять минут после этого. - Какие люди! - с пренебрежительной ухмылкой, не поднимаясь со своего места, протянул Шалман. А вообще-то его подмывало встать. Уж больно грозным казался этот крупногабаритный мэн. Из бывших ментов дядя. Натуральный ментозавр. Сколько Шалман натерпелся в своей жизни от таких, как он... - Наше вам с кисточкой! - так же небрежно бросил в знак приветствия Сапунов. И, не спрашивая разрешения, занял свободное место. - Я вас слушаю, господин подполковник, - осклабился Шалман. Этим он давал понять, что знает про Сапунова немало. - Это похвально, господин Шалманов, что вы в курсе, кем я был раньше, - снисходительно усмехнулся тот. И добавил: - Но еще лучше вы знаете, кем я работаю сейчас. - Не вопрос. - Значит, догадываетесь, зачем я к вам пришел. - Разбор чинить? - Что-то в этом роде. - Ну разбор так не чинят. Давайте стрелочку забьем, выедем в чисто поле... Сапунов сморщился, как от нашатыря. Выставил перед собой раскрытую ладонь. Помахал ею. - Ни в чисто поле. Ни чисто в поле. Ни-ку-да! Никаких стрелочек, господин Шалманов. И вообще, будьте добры, избавьте меня от ваших бандитских заморочек! Шалман нахмурился, исподлобья направил на Сапунова тяжелый взгляд. - Что ты хочешь? - грубо спросил он. - Для начала хочу предупредить, чтобы ты не совал свое рыло в чужие дела... И Сапунов забыл о вежливости. - Не понял, о чем ты? - Ни о чем. О ком. О девочках. - Какие девочки? - Те, которых ты через Савина к нам в отель запускал. - Я? - Ты!.. Короче, больше ни одна твоя девочка не появится в отеле. - Хорошо. Будут только мальчики, - хмыкнул Шалман. - Я слышал, в "Эсперанто" немало старых, богатых и озабоченных теток. Да и педиков хватает... - Если ты про Савина, то в отеле он больше не работает. - Савин для меня не потеря. Таких Савиных у меня на каждом шагу. Надо будет, весть ваш сраный отель на меня пахать будет... - Забудь об отеле. Совет это или предупреждение, думай, как хочешь. У меня все. Сапунов поднялся со своего места. И деловито, с достоинством вынес из кабинета свое крупное тело. От него на душе остался тяжелый осадок. - Козел! - процедил сквозь зубы Шалман, когда Сапунов исчез. - Упертый козел, - добавил Артюх. - Ничего, и не таким рога обламывали. Короче, этот отель будет моим! - Шалман со всей силой саданул кулаком по столу. - Рыба гниет с головы. Вот с головы и начнем. Упоминание о рыбе разбудило аппетит. - А не пора ли нам водочки под хорошую закусь тяпнуть? - поднимаясь со своего места, спросил он. - Ну, это всегда пожалуйста! - кивнул Артюх. К подъезду подали два джипа. Для него и для охраны. Шалман лично проследил за тем, чтобы его машину обследовали сканером. А вдруг она заминирована? Но все было чисто. Шалман сел в джип. Водитель завел двигатель. И в это время что-то громко и протяжно завыло. Как будто авиационная бомба с большой высоты на машину падала. От ужаса кровь застыла в жилах. - Что это? - выдавил из себя Шалман. - Да это где-то под мотором... - сказал водитель, бледный как полотно. Через несколько минут Шалман разглядывал муляж взрывного устройства. Его извлекли из-под машины. Все настоящее, только вместо взрывчатки обыкновенное мыло. А еще звуковой сигнал. Имитация взрыва... - А могло рвануть, - сказал Шалману начальник его личной охраны. Вид у него такой, словно он уже настроился сделать себе харакири. И неудивительно. - Ты мне за это заплатишь! - Шалман готов был голову ему оторвать. - Так я ж все как надо сделал. Только сканер не взял эту штуку. - А как эту штуку под машину сунули? - Прозевали, - начальник охраны обреченно вжал голову в плечи. - Вот я тебе твое зевало и порву. На начальнике охраны Шалман всего лишь срывал свою злость. А злился он на Сапунова. Понимал, от кого этот сюрприз. Сапунов предупредил его не только словом. Он подкрепил свою угрозу делом. С таким же успехом он мог установить под машиной настоящую бомбу. Этот день мог стать последним в жизни Шалмана. Да, противник у него серьезный. Очень серьезный. И есть ли смысл с ним связываться? * * * * * * Мужик поплыл. Конкретно шифер набок съезжает. Глаза горят, руки трясутся, вот-вот пена на губах появится. - Э-э, ты чо, в натуре, угомонись! - пытался осадить его Гиря. Да только все без толку. - Ну давай еще разок раскинем! - умолял он. - Да тебе, дятел, и на кон нечего ставить. Зимние вечера долгие. В бараке тепло, сухо, мухи не кусают. Вертухаев нет. Активисты, козлы хреновы, языки в задний проход засунули, в углы забились и сидят там молчком, как крысы. Блатные тоже в своем углу за перегородкой в "стиры" шпилятся от нечего делать да водку жрут. Гиря со своими корешами тоже в одной куче. "Семья" у них конкретная. Спортсмены, рэкетиры. "Коренные" их "животными" за глаза называют. Только обижать не обижают. Понимают, что спортсмены - пацаны крепкие и друг за друга горой. Если вдруг что, ворам не поздоровится. И у них тоже водочка есть. Привет с воли. И с картишками никаких проблем. "Очко", "сека", "бура"... На бабки играют, на шмотки, на харчи. Все тихо, спокойно, все чин-чинарем. Только вот мужик какой-то в их компании вдруг образовался. Его Лысый два часа уламывал. От не фига делать доставал его. Давай, мол, в картишки перекинемся. А тот ни в какую. А Лысый не унимался. И достал-таки мужика. Думали, мужик пару раз сыгранет и отвалит. Да нет. Разошелся мужик, вожжа ему под хвост попала. Бешеный какой-то стал. Проиграл все подчистую. И никак остановиться не может. - Ты, мурло, тебе же на кон ставить нечего, - еще раз повторил Гиря. - Есть! - Что, свою задницу? - Я не пидер. - Так станешь... - Нет, я жизнь свою на кон ставлю. Совсем мужику башню снесло. - А что, пусть играет, - послышался чей-то голос. Гиря повернул голову вправо. И увидел Ватника. Блатной пацан, в авторитете. Две ходки за ним, все по серьезным статьям. Уважают его "коренные". Да и спортсмены с ним считаются. Уж больно опасно с ним связываться. Сначала заточку под ребро сунет, а потом ответ спросит... - Пусть играет, - подхватили пацаны. Ватник впился в мужика хищным и насмешливым взглядом. - А ты, фраерок, хоть врубаешь, как это жизнь на кон ставить? - спросил он. - Да, наслышан... Если он выиграет, - взглядом показал тот на Гирю, - он может меня грохнуть. - А на кой хрен ему это нужно? - Не знаю. - На хрен ты ему сдался. А вот показать он тебе на кого-нибудь может... Эй, Гиря, у тебя есть враги? - А у кого их нет? - Вот видишь, фраерок, есть у Гири враги. И, если вдруг что, спустит он тебя с цепи. Замочишь кого-нибудь... - И замочу. - А сможешь? - Смогу! А мужик непростой. Настырный. И где-то в глубине глаз могильная чернота. Кстати, он за убийство срок мотает. Чистой воды мокрушник. Ни за понюх табака кому-то череп монтировкой проломил. Ватник испытующе посмотрел на Гирю. - Ну что? Отступать западло. Да к тому же собственную жизнь на кон ему ставить без надобности. Достаточно того добра, которое он выиграл у мужика. Пусть отыгрывается. Ценой собственной жизни. - Вот, эти бабки и его шмотье выставляю, - показал Гиря свою ставку. - Ну чо, фраерок? - спросил Ватник у мужика. Тот кивнул. Гиря смахнул со стола колоду карт, начал тасовать. - Нет, постой, - остановил его Ватник. - Сначала условия. - Так мы ж это, типа договорились. - Условия - это не только ставки. Он посмотрел на мужика. - Как тебя кличут? - Скипидар. - Ну так вот, Скипидар, ты мне скажи, кого ты можешь грохнуть, а кого нет. - Да мне без разницы. - Что, и "хозяина" грохнуть можешь? - Могу. - И "кума"? - И "кума". - А бабу? - Тоже. - И пацаненка малого? - Могу... В воздухе повисла гнетущая тишина. Даже среди тех, кто мотал сроки за убийства, откровенность мужика резала слух. Сам Ватник был шокирован. - Тогда какой базар? Он с презрением глянул на мужика. А затем перевел взгляд на Гирю. - Никаких тормозов! - отрезал он. И исчез. Будто ему было противно стоять рядом с таким отморозком, как Скипидар. Гиря бросил карты. Ему выпало "два лба". Два туза, двадцать два очка - это неплохо. Но есть карта и посильней. У Скипидара на руках оказалось две карты одной масти. Десятка и туз. Мало... Гиря облегченно перевел дух. - Не везет тебе, братуха! - ощерился он. - Суки!!! - заорал как резаный Скипидар.
      И, дико вращая глазами,

набросился на Гирю. Двумя руками сжал его горло. Только куда ему, задохлику. Гиря сбил его с себя одним ударом, опрокинул на пол. Толпа уже готова была добить Скипидара. Слишком борзой оказался. Но Гиря не позволил. - А ну отвали! - рыкнул он. И сгреб мужика в охапку. Вернул его на месте. Пару раз сделал ему "наушники". Ладонями ударил по ушам. Мужик успокоился. - Я знаю, мурло, кого ты грохнешь... - Ну?.. - Завтра скажу. В эту ночь Гиря долго не мог заснуть. Прокручивал в голове годы, которые провел за решеткой. Уже скоро семь лет, как он здесь. А еще ему мотать целых четыре года. Одиннадцать лет отмерил ему суд за убийство одной соски. Он должен был грохнуть эту тварь. Слишком много она узнала. А узнала она, что это Гиря, а не кто-то другой, оказался стукачом. Это он сдал своих боссов - Кэпа и Горбыля. Это он подставил Никиту Брата... Никита Брат. Боец из их боевой "бригады". Гиря его невзлюбил с первого дня. Слишком много брал на себя этот недоносок. Поэтому он с удовольствием отправил его под ментовский пресс. Возможность такая представилась. Менты сделали так, что вышло, будто это Никита сдал им Кэпа и Горбыля. Но этот гад выкрутился. Добрался до Гири. Выбил из него показания. А потом сам натравил на него ментов. Его взяли как раз в тот момент, когда он закапывал труп девчонки. Все беды из-за него, из-за этого ублюдка Никиты Брата. Он обставил Гирю по всем статьям. Упек его за решетку. А сам живет себе припеваючи. Недавно с воли весточка пришла. Говорят, у этого гада свой потрясный отель. Миллионами козел ворочает. Как сыр в масле катается. А Гиря из-за него здесь, на зоне, тухнет. Пора сводить с Никитой счеты. Давно пора. Вот на него и пойдет "торпеда" с прикольной кликухой Скипидар... Не так просто к Никите подобраться. Наверняка у него есть телохранители. Но вдруг у Скипидара что-нибудь да получится? Да, надо было узнать, когда у этого урода срок заканчивается... Нестерпимо захотелось покурить. Гиря встал, сунул ноги в тапочки, дотопал до умывальника. И нос к носу столкнулся с Ватником. - Не спится? - с усмешкой спросил блатарь. В зубах у него дымилась папироса. - Да курнуть надо... Гиря достал из-за уха сигарету. Закурил. - Не нравится мне Скипидар, - будто между прочим сказал Ватник. - Какой-то левый он... - Ага, дебил, в натуре... - Может, и дебил. А может, и нет. Не нравится мне он. Надо его убирать... - Э-э, ты чего? - напрягся Гиря. - Он же мой должник! - Ну вот пусть должок и отработает... Только вопрос у меня: где должок, здесь или на воле? - На воле. Козел мне один конкретно задолжал. - Это даже хорошо, что на воле. Пусть убирается отсюда к чертям собачьим. Гиря напрягся еще больше. Как это, пусть Скипидар убирается? Не может же он взять да выйти за ворота КПП. - Завтра спрошу, когда у него "звонок". - Не надо ждать "звонка", - покачал головой Ватник. - Как это не надо? - А мы ему путевку на волю выпишем. - Как? - Очень просто... Или ты думаешь, так трудно ноги отсюда сделать? - А что, нет? - Запомни, если задело берется Ватник, то нет ничего невозможного. - А ты что, возьмешься? - Может быть... - Зачем тебе это? - Я же сказал, не нравится мне этот Скипидар. Трупами от него смердит. Можно подумать, Ватник - кисейная барышня. Да на нем самом крови достаточно. А от Скипидара он хочет избавиться, потому что тот отморожен по полной программе. Ватник уберет его, и тем самым авторитет его среди братвы еще больше возрастет. Ему ведь воровская корона нужна, спит и видит, как бы ее заиметь... Может, Гиря в чем-то и заблуждался. Может, у Ватника были другие причины избавиться от Скипидара. Но какая разница? Главное - Скипидар вырвется на волю. И очень даже может быть, доберется до Никиты... * * * Нечистоты с бульканьем перемешивались в цистерне. Фекалии, моча, всякая блевотина - все это вперемешку лезло в рот, глаза, забивало уши. И лицо не утрешь. Все руки в дерьме. От невыносимой вони мутнело сознание. Но Скипидар терпел. Терпел на пределе всех своих сил. Говновозка остановилась у ворот контрольно-пропускного пункта. Сейчас дежурный офицер заглядывает в кабину, осматривает днище машины. Но наверняка не полезет открывать крышку люка. Еще чего, руки марать... Нет, не лезет он на цистерну. Но почему так долго стоит машина? Или просто минуты для Скипидара растягиваются на вечность? Машина тронулась. Через несколько минут, теряя сознание, Скипидар приоткрыл крышку люка. Дышать стало гораздо легче. Жить можно... Через пару-тройку часов в лагере поднимут шум. Начнут разбираться. И до кого-нибудь допрет, что беглый зэк болтается сейчас в дерьме. Или тот же Гиря кому следует подскажет... Но нет, вряд ли Гиря захочет это сделать. Его могут привлечь как соучастника побега. Ведь это он организовал все. Только интересно, чья это "мудрая" голова подсказала ему такой вариант побега? Свежий воздух принес облегчение. Поэтому Скипидар смог вытерпеть путь длиной в полтора часа. Знал он, что сейчас ассенизаторская машина едет по лесу, ровно в километре отсюда заброшенная лесопилка. А оттуда лесами можно будет добраться до железнодорожной станции. Скипидар проиграл свою жизнь. Сколько раз давал себе зарок не играть в карты. Сколько денег просадил. Натура у него такая. Если в азарт вошел - фиг чем остановишь. Ну вот и наигрался до смерти, что называется... Теперь вот придется отрабатывать должок. Вряд ли так легко будет грохнуть крутого бизнесмена. Хотя вроде и голова на плечах, и руки что надо. Может, и сумеет расплатиться с долгами... Только до столичного бизнесмена нужно добраться... С трудом и кряхтением Скипидар выбрался из машины, потянул за собой непромокаемый узелок, на ходу спрыгнул в сугроб. За рулем старый дед. И если он и видел что-то, то предпочел не обратить на это внимания. Машина даже не замедлила ход. Как ехала, так и продолжала ехать. Никогда бы не подумал Скипидар, что в снежном сугробе может быть так приятно. Хоть как-то, но снег очистил его от дерьма. И даже не хотелось из него выбираться. Но не сидеть же в нем вечно. С неба на землю валил снег. Отлично! Он заметет все следы. Скипидар не ошибся в своих расчетах. Через полчаса он был на заброшенной лесопилке. В деревянном цехе сквозняки гуляют, но все же не так холодно, как снаружи. И костерок разжечь можно. Какая-то жестянка нашлась. В ней можно согреть воду. С грехом пополам Скипидар смыл с себя нечистоты. Распаковал узел. А там целое богатство! Теплая фуфайка - старая, зато чистая, залатанная. Белье, брюки, куртка, кирзовые сапоги. Зэковская униформа. Но другого ничего не дано... С лесопилки Скипидар уходил в темноте. Шел в сторону железнодорожной станции. Ему везло - он не заблудился, не нарвался на голодных волков. Он шел всю ночь, весь день. И к вечеру был на месте. Только как забраться в какой-нибудь товарняк? Издали, из укромного места он видел, как вдоль составов прохаживаются усиленные ментовские патрули. Это его ищут. Как будто знают, что он обязательно появится здесь. Со стороны станции послышался лай собак. Скипидар в страхе съежился. Ноги сами понесли его обратно в лес. Он шел куда глаза глядят. Продирался через лес навстречу неизвестности. Он выбивался из сил, падал, поднимался, снова шел. Алее становился все гуще... На третьи сутки, совсем обессиленный, он почувствовал запах дыма. Или ему так показалось? Но нет. Лес вдруг закончился. И Скипидар увидел бревенчатую избушку. Это окраина большого села. Загавкала собака. Но не ментовская овчарка, а домашняя дворняга. Как завороженный смотрел он на этот дом. Нужно уходить отсюда. Но ноги уже не слушались его... И вдруг послышался женский голос: - Мужчина, что с вами? Скипидар обернулся и увидел женщину. Молодая, красивая, зеленые колдовские глаза. Одета тепло, но как будто не по-деревенски. И говор у нее вроде не местный. Женщина вдруг закачалась, перевернулась с ног на голову. Ее окутал туман... Только с ней все нормально. Непорядок случился с ним самим. Скипидара оставили последние силы. Он потерял сознание. Очнулся он в тепле. Лежал на железной кровати возле русской печи. Изба светлая, просторная. И старушка какая-то. В клубах морозного пара заходит с улицы в дом. В руках вязанка дров. - Ну вот, очухался, соколик. Глаза у нее добрые, жалостливые. Такая не продаст. А ведь запросто могла стукануть ментам. - Давно я здесь? - Да уже, почитай, третий денек долеживаешь. - А где она, эта женщина... девушка... Где она? - О ком ты, соколик? - Красавица с зелеными глазами... - Если красавица, то это моя дочка была. Она тебя сюда притащила. Строго-настрого наказала выходить тебя. А потом на все четыре стороны и выпустить. - А где она сейчас? - Уехала. - Куда? - В Москву. Она ведь там, родная моя, живет. Погостила у меня, порадовала. И обратно. - И мне нужно уходить. Скипидар чувствовал в себе силы. - И пойдешь. Не буду я тебя долго у себя держать... Я ведь знаю, кто ты, соколик... Беглый зэк. - Никому не сказала? - Никому... - Спасибо тебе, мать. А одежу нормальную дашь? - Есть у меня костюмчик. От покойного мужа остался. И тулупчик есть. Старенький, правда. Но сгодится... На следующий день Скипидар покинул гостеприимный дом. Но забрал он оттуда не только одежду. Прихватил с собой и адресок зеленоглазой красавицы. А вдруг пригодится? Ему повезло. Темной ночью он сумел пробраться до ближайшей железнодорожной станции и залезть в товарный вагон. Поезд покатил его в сторону Москвы...

Глава вторая

- Игорь, брат, ну чего ты такой потухший? - А что, заметно? - Заметно. - Пробки полетели, фазу выбило, - тускло отшутился Светлов. - Из-за нее? - спросил Вершинин. И оглянулся назад. Не дай бог их подслушает Ирина. Но нет, никого. Гостями жена занята. Сегодня у Игоря день рождения. - Из-за нее... - невесело вздохнул он. Он женат уже три года. Жена молодая, красивая, добрая. Ребенок у них. Квартира добротная. В общем, все хорошо. Но надо же, бес его попутал. Это произошло в конце лета. Жена вместе с малышом у своих родителей гостила. Игорь холостяковал. Служба, дом, магазинные пельмени - вот и все разнообразие. И никакого намерения гульнуть на стороне. Ирина для него все, изменить ей даже не помышлял. Но в тот злополучный день случилось. С работы он домой ехал. На своей машине. И дернул его черт остановить смазливой зеленоглазой шатенке. Под проливным дождем стояла, зонтик ее не спасал. Она села в машину, назвала адрес. Красивая, стильно одетая - она производила впечатление. А ее колдовские глаза будто втягивали в себя его душу. Игорь старался не смотреть на нее - это у него называлось бороться с соблазном. Зато она не сводила с него глаз. И все время загадочно улыбалась. Когда он остановился возле ее подъезда, у него заглох двигатель. Шатенка протянула ему деньги. Игорь замотал головой. "Мне ваши деньги не нужны..." "Тогда я пошла..." Игорю показалось, что она вовсе не хочет выходить из машины. "Конечно..." Она исчезла. Игорь провернул ключ в замке зажигания. Затарахтел стартер, но движок не подавал признаков жизни. И второй попыткой он не смог оживить его. Надо было делать ему искусственное дыхание. Но для этого пришлось открыть капот и выйти из машины. А на улице как из ведра льет. До нитки Игорь промок, пока "искру" нашел. А машина все равно не заводилась. И снова под дождь. Игорь уже был близок к тому, чтобы проклясть и дождь и шатенку. И тут появилась она, зеленоглазая бестия. В кожаном плаще она подошла к нему. "Вы весь мокрый..." "Это мои проблемы", - огрызнулся он. И продолжал издеваться над трамблером. "Оставьте машину в покое. И пойдемте ко мне, - она не предлагала, она настаивала. - Вам нужно обсохнуть..." Игорь сердито молчал. "А еще вам нужно принять горячий душ... Кстати, вы любите кофе по-венски?" "Лучше бы водки", - сдался Игорь. "Как скажете..." И был душ. Вместо водки дорогое вино. А потом... О том, что случилось дальше, Игорь не то чтобы уж очень жалел. Но вспоминал об этой ночи и с упоением, и с чувством вины одновременно. Те же воспоминания и о второй ночи, и о третьей... Он изменил Ирине. И все из-за того чертового дождя. Правда, Анжела - так звали его случайную подружку - назвала этот дождь грибным. Сказала, что после него грибы хорошо растут. И полезла к нему в штаны. Искать этот самый гриб. И нашла ведь. А гриб и в самом деле вырос... На следующий день дождя не было. Но грибы все равно росли. И лезли в ее лукошко. Как ни старался Игорь, от Анжелы он отказаться не мог. И проводил в ее уютной однокомнатной квартирке все ночи. А потом из отпуска вернулась Ирина. Игорь пытался завязать с Анжелой. Но не получалось. К ней его тянуло, как к наркотику. Шли месяцы... В конце концов, он нашел в себе силы оторваться от нее. Но только Анжела забывать его не торопилась. Слишком сильно привязалась к нему. Она не звонила ему домой. Не пыталась подкараулить его, когда он возвращался с работы. Она доставала его другим. Анжела появлялась в поле его зрения, когда он шел куда-нибудь вместе с женой. Стояла у него на виду. И молча провожала его взглядом брошенной собаки. У Игоря в душе все переворачивалось. Иногда ему казалось, что он готов придушить Анжелу. И в то же время ему было жаль ее. Что ни говори, а женщина она душевная. Добрая, милая, заботливая. Не какая-то прошмандовка... А потом вдруг Анжела исчезла с его горизонта. Уже больше двух месяцев ее нет. Но мысли о ней неотступно преследовали Светлова. Казалось, она вот-вот появится снова. И не просто, а так, что о ней узнает Ирина. Также ему казалось, что еще немного, и крыша его съедет набок. - Да выкинь ты из головы эту стерву, - посоветовал Лев. Только один он знал его тайну. - Легко сказать. А потом, она не стерва... - вяло заступился за Анжелу Игорь. - Ну, извини. С лоджии двор просматривался вдоль и поперек. Восьмой час вечера. Для марта довольно позднее время. Но свет фонарей во дворе разгоняет тьму. И в этом свете Игорь вдруг увидел Анжелу. В модном пальто, с распущенными волосами она шла к его подъезду. В руках букет цветов. - Мама родная! - схватился за голову Игорь. - Что такое? - Анжела!.. Поздравлять меня идет... С днем рождения. - Где она? - спросил Лев. Но Игорь не слушал его. Все его мысли были заняты одним - не допустить Анжелу к своему дому. - Эй, что ты делаешь? - крикнул Лев. Но было уже поздно. Игорь распахнул лоджию и сиганул вниз, на клумбу под окнами. Полет со второго этажа прошел успешно. Он мягко опустился на землю, спружинил ногами, встал. И продолжил полет в направлении Анжелы. Пошел на перехват. - Мужчина, что с вами? - услышал он испуганно-возмущенный голос. Женщина отшатнулась от него, выронила из рук цветы. Еще мгновение, и она поднимет шум. Анжела бы не испугалась. И шум бы не подняла. Но это была не она. Это была совсем другая женщина. Красивая, элегантная. Но сходство с Анжелой лишь отдаленное. Ошибочка вышла. - Извините, - буркнул Игорь. Он повернулся к женщине спиной. И направился к своему подъезду. Его героически-сумасшедшего десантирования во двор никто не заметил. Лишь Ирина слегка удивилась, когда он зашел в квартиру. Ведь он вроде как в лоджию выходил, а не на улицу. Зато Лева был в курсе всех его дел. - Брат, а у тебя не галлюцинации? - спросил он, когда представился удобный случай. - Шифер дымится, - поставил себе диагноз Игорь. А на другой день возле своей машины он увидел... Анжелу. Собственной персоной. Стоит, глазки опущены, губки поджаты. То ли дуется на него, то ли стесняется. А возможно, и то и другое. Роскошное кожаное пальто на ней, песцовый ворот, золотые сережки с брюликами, изящная фирменная сумочка, в ней дорогая косметика от Диора. В начале девяностых Анжела активно занималась челночным бизнесом. Скопила кое-какой капитал, открыла магазинчик, затем второй. Сейчас она уделяет бизнесу не так много времени, как раньше. Больше отдыхает, чем работает. Но дела у нее идут неплохо. Квартирка собственная, ремонт дорогой, австрийская мебель. Одевается хорошо. Драгоценности. Машина в гараже. Редко-редко она ездит на ней. Панически боится садиться за руль. У каждого свой бзик. Говорит, на такси ей ездить даже удобней. Игорь подошел к ней с мрачным видом. Не рад он был встрече с ней, не рад. - Ты меня ждешь? - Да, тебя... - Ты где-то пропадала. - Я уезжала к маме. - Далеко? - Пермская область... Я все время думала о тебе... На глаза Анжелы навернулись слезы. - Только не надо устраивать сцен. - Извини, если что не так... Одна слеза уже скатилась по ее щеке и капнула на песцовый ворот. - Зачем ты здесь? - Я должна сказать, что ты очень дорог мне... Но мы не должны больше видеться. Никогда... Сцена из дешевого мексиканского телесериала. Она жутко раздражала Игоря. Но ключевая фраза успокоила его. Они не должны больше видеться. Разве ж он против этого? - Мне будет тебя не хватать, - на всякий случай сказал он. - А я без тебя не смогу жить. - Глупости. Ты еще молодая. Красивая. Найдешь кого-нибудь. - Ты самый лучший. Опять двадцать пять. - Поехали, я отвезу тебя домой. - Да, отвези... Всю дорогу Анжела молчала. И Игорь не хотел навязывать ей разговор. Снова слезы - этого он не хотел. Хватит, сыт по горло. Он подвез ее прямо к подъезду. Остановился. И только после этого Анжела обернулась к нему, глянула на него покрасневшими от слез глазами. - Ты совсем ко мне равнодушен... - Не совсем. Но у меня есть жена. И ты, извини, мне не нужна. - Зачем ты со мной так? Анжела вышла из машины и с понурой головой поплелась домой. Действительно. Зачем он с ней так грубо? Игорь вдруг поймал себя на мысли, что он не хочет, чтобы Анжела уходила. И он бы даже обрадовался, если бы возникли проблемы с системой зажигания. Но двигатель работал исправно, и его машина легко тронулась с места. Он ехал домой. К любимой жене. Анжела оставалась одна. Он бросил ее. Она ему больше не нужна. А может, нужна?.. * * * Март месяц. Зима еще не совсем сдала свои права весне. Но природа оживает. Мужчин все сильней тянет к женщинам, а тем все трудней бороться с соблазнами. Но у Никиты проблем с сексом нет. Пусть и не часто он занимается любовью с Мартой. Три-четыре раза в неделю, при этом никаких излишеств. Но ему вполне хватает. Ведь он живет с любимой женщиной. Но вот у Аллочки, его секретарши, похоже, проблемы. Девчонка она еще молодая. Незамужняя. Ей гулять хочется. Особенно сейчас, с началом весны. С каждым днем ее взгляд становится все жарче, юбочка все короче. А ведь он считал ее скромницей. Вот, значит, как весна влияет на людей. Самим себе изменять начинают. Сегодня Аллочка превзошла себя. Блузка у нее с глубоким вырезом, а в нем аппетитно налитые груди. И юбка совсем короткая. Потрясающе красивые ноги открыты чуть ли не по всей длине. Губы накрашены ярче, чем обычно. Ресницы удлинены. Не девчонка, а картинка... В глазах у нее соблазн, на губах искушение, в каждом движении томление. Девочка созрела... Только Никите ее сексуальная озабоченность не нравилась. Да, он нарочно посадил в приемную смазливую девчонку. Секретарша директора - как бы лицо фирмы. А потом Аллочка далеко не глупая. Но к чему эти страдания мартовской кошки? - Алла Геннадьевна, через часик зайдете ко мне, - проходя мимо нее, официальным тоном велел он. - Да, конечно, Никита Германович, - ничуть не смутилась она. Но должна же она была заметить его недовольство. И сделать соответствующие выводы... Если она поймет все правильно, то за этот час успеет сменить вид с вульгарного на деловой. А нет, будет серьезный разговор... Никита устроился в своем кресле. Хотел вызвать к себе Сапунова. Но тот сам к нему прибыл. - Аллочка разит наповал, - с порога заметил он. - Я в трансе... - Штаны не лопаются? - Да нет, они у меня по швам крепкие. Специально такие подобрал. К весне готовился. - Да, весна великая сила... - Не то слово. Кстати, именно поэтому нужно увеличить штат спецсекретариата. Уж больно клиенты общительными стали. - А этого гм... общения им не хватает? - Не хватает. - Спецсекретариат на твоей совести. Поступай, как сочтешь нужным. Ты мне, Коля, обстановочку с Шалманом обрисуй. - С этим все в порядке. Разведка доложила точно - хмурые тучи на границе больше не ходят. В общем, успокоился Шалман. Никаких поползновений в нашу сторону... Да оно и понятно. Понял, дубинушка, что с нами шутить нельзя. Зубы-то у нас острые. - Тогда пусть твои орлы не кружат над моим телом. После наезда на Шалмана Сапунов усилил охрану Никиты. И никакие уговоры не помогли. Уперся рогом в землю - водитель, к нему плюс телохранитель и ни единым человеком меньше. Но теперь, по уверению того же Сапунова, опасность со стороны Шалмана Никите больше не грозит. - Да? А вот тут ты не угадал, друг мой! Я к тебе еще сокола одного своего приставлю. - Эй, чего ты так разошелся? - А ничего... Сам знаешь, "Эсперанто" считают одним из самых крутых отелей столицы. Иностранцы валом сюда валят. А многим, между прочим, это не нравится. Могу даже подробно изложить, кому именно... - Ну, думаю, подробности можно опустить. - Пока опустим. Пока... В общем, число твоих врагов, Никита, неуклонно растет... - Пассивных врагов. - Пока пассивных... Короче, как я сказал, так и будет. И никакие возражения в расчет не принимаются. А если будешь упрямиться, ищи себе нового начальника службы безопасности. - Все, все, сдаюсь! - поднял руки Никита. - Капитуляция принята! Они обсудили еще ряд вопросов. А потом Сапунов ушел. И ровно через минуту появилась Аллочка. Развязной походкой от бедра она прошла через кабинет. Остановилась в двух шагах от Никиты. Все ясно, никаких выводов девчонка не сделала. Ее наряд еще больше шокировал своей вульгарностью. - Присядь, - Никита показал на диван. Аллочка села. И он тут же пожалел об этом. Нужно было видеть, с каким упоением она положила ногу на ногу. Никита это видел. А еще он видел, как задралась ее юбка. Еще миллиметр-два, и покажутся трусики. Если они, конечно, на ней есть. И это не все. Только сейчас Никита обратил внимание, что под блузкой у Аллочки нет лифчика. Ее сочные грудки стоят сами по себе. Сквозь белую шелковую ткань угадываются кнопочки сосков. Картинка умопомрачительная. Ни один мужчина с нормальной сексуальной ориентацией не мог бы остаться равнодушным. Никита с полной уверенностью причислял себя к ним и не страдал импотенцией. - Алла... - начал он. Голос его предательски задрожал. - Что, Никита Германович? - с придыханием спросила она. Взгляд ее полыхал блудным огнем. - Алла, ты это, встань... - Да, конечно, как скажете. Она поднялась с дивана. Но ее ноги по-прежнему лезли в глаза. - Алла, я понимаю, весна на дворе, но... Никита запнулся. От волнения он не мог подобрать нужные слова. Зато Аллочка за словом в карман не лезла. - Весна, Никита Германович, весна, - томно вздохнула она. - Травка зеленеет, солнышко блестит. И любить хочется... - У тебя парень есть? - спросил Никита. - Вот видите, Никита Германович, вы даже не знаете, как я живу. С кем общаюсь, с кем дружбу вожу. Нет, парня у меня нет. В этом-то и проблема... - Так с твоей внешностью найти парня проще простого. Да любой только рад будет. - А мне любой не нужен. Мне настоящий мужчина нужен. А настоящие мужчины в этом мире исчезли как вид. - Совсем исчезли? - Нет, единичные экземпляры остались... Вот вы, например... - Что я?.. - Вы, Никита Германович, настоящий мужчина... Аллочка подступила к нему. Бесстыдно присела на краешек его стола. Совсем близко к нему. Никита видел, как учащенно вздымается ее грудь. Он чувствовал ее взволнованное дыхание. Аромат ее свежего тела и французских духов пьянил, будил дикие желания. Никита впал в прострацию. И зачарованно смотрел на Аллочку. А та продолжала наступление. - Я всю жизнь мечтала о таком мужчине, как вы... Ее голос завораживал похлеще пения мифологических сирен. - Но... - с превеликим трудом выжал он из себя. - Да, я знаю, у вас есть жена, дети. И вы отличный муж, примерный семьянин. Но я ни на что не претендую. Я даже думать боюсь, чтобы оторвать вас от вашей семьи. Мне достаточно просто смотреть на вас. Хотя нет, уже недостаточно. Мне хочется прикоснуться к вам... И она прикоснулась к нему. Ее легкая рука мягко легла ему на шею. Никита почувствовал как по телу разливается парализующее блаженство. - А еще я хочу, чтобы и вы прикасались ко мне. Аллочка взяла его руку, положила ее себе на ногу, под самый край юбки. Мало того, она раздвинула ноги. Чуть поведи ладонью, и узнаешь, есть ли на ней трусики или нет... У Никиты закружилась голова. Он с трудом совладал с искушением продвинуть руку дальше. - О! - закатила она кверху глаза. - Вы прикоснулись ко мне! И сразу стало так жарко! Так невыносимо жарко!.. И, видимо, чтобы охладить себя, она расстегнула пуговки на блузке. Обнажила грудь. И положила на нее руку Никиты. Он едва не задохнулся от возбуждения. Ну что она с ним делает?! Ее тело заколыхалось в приступе страсти, она еще ближе придвинулась к Никите. Слезла со стола, встала перед ним на колени. И положила обе свои ладони на гульфик его брюк. - Я хочу от вас ребенка, - пылко шептала она. - Я хочу, чтобы он вырос таким же настоящим мужчиной. Аллочка распалилась до невозможности. И расстегнула молнию на брюках. Нет, это уже слишком! - Все, хватит! Никита нашел в себе силы освободиться от взбесившейся секретарши. Он оттолкнул ее от себя, застегнул ширинку. И нахмурил брови. - Никита Германович, вы не пожалеете! В ее глазах похоть, мольба и надежда на успешное продолжение начатого. - Да, вы правы, я не пожалею, что не допустил разврата на рабочем месте. - Но у вас же есть комната отдыха. И номер в нашем же отеле можно снять. - Вы, Алла Геннадьевна, лично можете снимать кого угодно и где угодно. А меня оставь в покое... У меня все!.. Он перешел с ней на "ты". Теперь в ее взгляде растерянность и страх. Она стала такой жалкой. Будто ушат ледяной воды на нее выплеснули. Попытка совращения не удалась. Появился страх перед последствиями. Но Никите почему-то не хотелось поступать с ней строго. Хотя уже понимал - весна здесь ни при чем. Это не синдром мартовской кошки. Скорее всего это корысть, желание обрести в лице Никиты сильного и богатого любовника. - Я могу идти? - убито спросила Аллочка. - Да, сейчас ты пойдешь домой... Через два часа я жду тебя на рабочем месте. В деловом костюме. И чтобы юбка закрывала колени. Ты меня поняла? - Я надену брюки... Ее взгляд немного просветлел. Поняла, что не увольняют. - И чтобы впредь подобного не повторялось... - Я все поняла...Ради бога простите меня, дуру! Не знаю, что на меня вдруг нашло. Аллочка, как ошпаренная, выскочила из кабинета. А через минуту в дверях снова появился Сапунов. - Что-то с нашей Аллочкой сегодня не в порядке, - пожал он плечами. - Чуть с ног не сбила. Да и ты какой-то не такой. У вас с ней случайно не того?.. И он движением рук обозначил катание на лыжах. - А тебе все надо знать. - Ну а как же! Я же безопасность твоего бытия... Ну так что? - Попытка изнасилования, - признался Никита. И уточнил. - С ее стороны. Он гордился собой. С моральными устоями у него все в порядке. Но все же приятно осознавать, что тебя домогалась такая красотка. - Дал отпор? - Ты же меня знаешь. - Да знаю, знаю, - задумчиво покачал головой Сапунов. - Ты на своей жене помешан. И никогда ни с кем. Аллочка, кстати, сразу это поняла. Всегда такая строгая, недоступная. А тут на тебе. - И на старуху бывает проруха. - Проруха, говоришь? Да нет, тут может быть что-то другое. А вдруг за Аллочкой кто-то стоит? - Ты думаешь? - Я предполагаю... Вспомни Савина. Шалман шантажом его взял. На себя работать заставил... И Аллочка... Я вообще-то имею на нее досье. Как положено. Разумеется, ничего порочащего, чиста со всех сторон. И ребята мои за ней приглядывают. Но ведь, сам понимаешь, за каждым шагом не уследишь. Вдруг ее Шалман подловил. Крепко в оборот взял. Да на себя работать заставил... Сам подумай, какой это огромный плюс - свой человек в любовницах у врага. - Да, плюс немалый, - кивнул Никита. Не настолько он был глуп, чтобы не принимать в расчет версии Сапунова. - Вариантов несколько. Здесь в кабинете все чисто. Никто с видеокамерой не подберется. И в комнате отдыха тоже все в порядке. Но ведь Аллочка могла увести тебя к себе на квартиру. Ты там ее имеешь, а кто-то снимает тебя на пленку... И все, компромат готов. А если учитывать, как сильно ты дорожишь своей женой, компромат этот автоматически переходит в разряд убийственных. Да тот же Шалман веревки из тебя вить начнет. - Ну, не веревки. Но кое на какие уступки идти пришлось бы, - кивнул Никита. - Еще есть вариант. Ваши отношения с Аллочкой заходят очень далеко. О вашем романе узнают все. Драма, трагедия, все такое прочее... А потом хоп! И на почве безумной любви Аллочка убивает тебя. И сама кончает жизнь самоубийством... Естественно, убьет тебя кто-то другой. И ей на тот свет отойти помогут. Но ведь официальная версия будет одна: убийство на почве ревности... Сам знаешь, мода сейчас такая. Киллеры в открытую стараются не работать. Свои дела они чаще под такие вот убийства из ревности подводят. Про суицид я пока не говорю. - Не хоронил бы ты меня заживо, - невесело улыбнулся Никита. - Я еще поживу... - Конечно, поживешь. Пока я на страже твоей безопасности, тебе жить да жить. Куда ты отправил Аллочку? - Домой. - Тогда я за ней. Хочу лично поговорить с ней. Сам понимаешь, мне зевать нельзя. - Вот и не зевай. Сапунов направился к выходу. - Эй, - остановил его Никита. - Ты зачем приходил? - А-а, совсем забыл, - хлопнул тот себя по лбу. - Да насчет семьи твоей вопрос хотел поставить. - А чем тебе моя семья не угодила? - Да вот, узнал, что у нас "президентский люкс" на верхнем этаже свободен... - Ну и что? - А то... Предчувствие у меня. Очень нехорошее предчувствие. И Аллочка тому подтверждение... - Короче? - Я бы рекомендовал тебе вместе с женой и детьми перебраться в этот пентхаус. - Зачем? - Надежная охрана, это раз! Надежная охрана, это два! Надежная охрана, это три!.. - Заело пластинку? - А вся моя работа - одна долгая затертая пластинка. Плюс предчувствие. Нюх на опасность у Сапунова отменный. Кто-кто, а Никита знал это ничуть не хуже, чем он сам И он привык доверять его чутью. Если над его головой сгущаются тучи, то действительно самый идеальный вариант - поселиться в отеле. Хотя бы на время. Пока обстановка не прояснится. - Хорошо, я подумаю, - сказал Никита. Сапунов ушел. Но долго одному Никите быть не пришлось. Появился Сергей Абрамович. Просто так он к Никите никогда не приходил. Только с важными деловыми проблемами. А проблема была. Очередной аврал. Отель "Эсперанто" пользовался у иностранцев все большей популярностью. И, несмотря на достаточно высокие цены, отель никогда не пустовал. Жизнь била ключом. Иногда по голове. Как вот сейчас: практически все номера высшей категории - а они преобладали - оказались заняты. Никто не съезжал. А гости все прибывали... "Эсперанто" - богатый отель. Номера первой категории здесь были куда в лучшем состоянии, чем многокомнатные люксы в некоторых других гостиницах. Но с этими номерами тоже проблема - не так уж их много. Оставался еще пентхаус. Но Никита уже твердо решил поселиться в нем вместе с семьей. Он мог рисковать собой сколько угодно. И совсем другое дело, когда вопрос касается безопасности Марты и детей. * * * Марта занималась детьми. Вместе с ними красками раскрашивала картинки. Ей нравилось возиться с ними. Зазвонил телефон. Марта не обратила на него внимания. Каким-то ведомым только ей чутьем она определила, что звонок не от Никиты. И не от родителей. А до остальных ей мало дела. - Марта, это вас! - сказала Катенька. Эта добрая, умная девушка помогала ей управляться по хозяйству. Она протянула Марте телефонную трубку. - Да, я слушаю... - Привет, Марта! - послышался бодрый энергичный мужской голос. Что-то было в нем знакомое. Но слишком отдаленное. Никак не получалось вспомнить, кому он принадлежит. - Извините, а с кем я говорю? - Ну ты даешь! Брата своего не узнаешь! - Вадик, ты? - Ну вот, вспомнила... Вспомнила. И, надо сказать, вспомнила с трудом. В последний раз она виделась со своим двоюродным братом лет пять назад. И то совершенно случайно. Гостила у родителей, а тут он с Дальнего Востока на побывку к матери своей приехал. Он военный. Офицер. - Откуда звонишь, Вадим? - Из Владивостока. - Тогда говори быстрей. Дорого ведь... - Да дорого... Марта, тут у меня такое дело. Надо в Москву ехать. На недельку-две. Вместе с семьей. У Сашки, сына моего, со здоровьем проблемы... Марта никогда не видела его сына. Но разволновалась так, будто с ее сыном что-то случилось. - Что с ним? - Долго рассказывать. В общем, ему операцию нужно делать. В Москве. Я уже договорился. Но проблемы с жильем... - Да-да, я понимаю. Вам негде остановиться... Приезжайте к нам. Мы с Никитой будем вам рады. - Спасибо, сестричка... Вадим сообщил, когда его ждать. И повесил трубку. Марта была готова помочь ему. Встретит его со всей душой. Комнату им с женой отведет. Пусть живут. И деньгами поможет... Только какую комнату им отдать?.. Марта прошлась по квартире. Здесь у них детская. Здесь спальня. В гостиной любит сидеть по вечерам Никита. Да, правильно говорит муж, надо в большой дом переезжать. Там любым гостям место найдется. А в их трехкомнатной квартире тесновато. И тут Марту осенило. У них с Никитой целый отель. И для Вадима с семьей всегда найдется номер-люкс. Марта могла бы позвонить Никите. Но ей вдруг захотелось самой побывать в отеле. В это невозможно поверить, но в "Эсперанто" она была всего один раз. Еще до презентации. Уже почти год он в эксплуатации. А ей все как-то недосуг побывать там. Шумно там, суетно, людей много. Не любит она этого. Ей бы дома целыми днями сидеть да в церковь ходить. Нравится ей такая жизнь. И никаких светских выходов ей не нужно. Никакими уговорами не затащить ее ни на какие банкеты. Впрочем, Никита ее и не уговаривает. Ему самому нравится, что Марта у него такая домашняя. Никита у нее хороший. И почему бы не пожаловать к нему в гости? Марта одевалась скромно. Зимнее пальто с искусственным мехом, белый теплый платок - повязала его на современный лад. Натуральные меха она не жаловала. Шкуры мертвых животных. И машины у нее нет. До храма минута ходьбы. И магазин совсем рядом. Зачем ей машина? Пришлось взять такси. Хорошо, с наличностью у нее проблем не было. - Отель "Эсперанто"? - переспросил ее водитель. И прошелся взглядом по ее одежде. Видимо, слишком скромно одета она для такой престижной гостиницы. - Да, будьте добры. - Нет проблем... А вы что, хотите там номер снять? - Да, очень нужно. - Вы бы какую-нибудь другую гостиницу выбрали. - Нет, мне нужен этот отель... Покосился на Марту и нарядный швейцар на входе. Но промолчал. В вестибюле было полно народу. Кто-то куда-то шел, кто-то сидел в роскошных кожаных креслах, и за стойкой администратора стояли люди. Туда-сюда сновали рассыльные в форме. Вокруг все так богато, красиво. У Марты даже дух захватило от такого великолепия. Она как дура остановилась посреди вестибюля. И тут же к ней подскочил какой-то юнец в гостиничной униформе. - Чем могу служить? - с дежурной любезностью поинтересовался он. А в глазах недоумение. Ну никак в своем наряде Марта не вписывалась в обстановку дорогого фешенебельного отеля. - Я бы хотела снять номер... - Извините, но свободных номеров нет. - Молодой человек, а разве вы занимаетесь размещением гостей? - удивленно посмотрела на него Марта. - Нет, конечно, не я. Но я обладаю информацией. - Извините, но я хотела бы поговорить с администратором. - А это всегда пожалуйста, - пожал плечами молодой человек. И повел ее к стойке. Марта заметила, каким взглядом он обменялся с красивой, холеной женщиной средних лет. Мол, какую-то колхозницу привел... - Извините, но свободных номеров нет! - вежливо, но как-то устало сказала женщина. - Почему? Администраторша ей не ответила. Потому как отвлеклась. Со слащавой улыбкой она уже разговаривала с каким-то иностранцем. На английском языке. И без всякой усталости. Да, действительно свободных номеров, соответствующих его уровню, в наличии нет. Но есть отличные полулюксы. Если будет угодно... Иностранцу было угодно осмотреть номер. И тут же перед ним, словно гриб, вырос тот самый чересчур умный юнец. И, рассыпаясь в дежурных любезностях, куда-то его повел. - Вот видите, - сказала Марта. - Для иностранцев у вас номера находятся? - А вы что, знаете английский язык? - удивилась женщина. - Знаю... И владельца этого отеля знаю. Господина Брата... - Я его тоже знаю... - Но вы ему, Елена Михайловна, не супруга, - послышался за спиной Марты мужской голос. Женщина за стойкой напряглась. Появление строгого седовласого мужчины застало ее врасплох. Это был Лесновский. - Извините, госпожа Брат, за то, что отдельные наши сотрудники допускают некоторую бестактность... Я рад приветствовать вас в нашем скромном заведении! Он подошел к Марте, в почтительном поклоне склонил перед ней голову. И тут же обаятельно улыбнулся женщине за стойкой. - Елена Михайловна, вы уволены. - А-а... - только и смогла произнести администраторша. Лица на ней нет. Белая как мел. Того и гляди, в обморок бухнется. На нее жалко было смотреть. - Ну зачем же так строго? - не согласилась с управляющим Марта. И тоже улыбнулась женщине. Но улыбка у нее по-настоящему добрая, ласковая. - Тем более, Елена Михайловна не грубила мне. Просто она устала. Так, Елена Михайловна?.. - Н-немного... Женщина смотрела на нее, как на богиню, сошедшую с небес. * * * Никита с улыбкой слушал Марту. Ее привел к нему в кабинет Сергей Абрамович. И тут же ушел. Они остались одни. - Значит, за деревенщину тебя приняли. Пальто им твое не понравилось. Скромное... Идиоты! И знаешь почему? - Почему? - Да потому что это пальто стоит ровно две тысячи долларов. - Сколько-сколько? - Марта и сама была удивлена. Никита никогда не осуждал ее за ее стремление жить тихо, уединенно. Понимал, что душа ее тянется к богу, что роскошь ее не прельщает. И об одежде своей она не заботилась. Ей было совершенно все равно в чем ходить. Поэтому пришлось взять заботу об ее гардеробе на себя. Шубы она отвергала. Поэтому он остановил свой выбор на теплом пальто. Самое скромное на вид выбрал. За две тысячи долларов. И платок ее больших денег стоит. Только Марте все это невдомек. О ценах она не спрашивала, он не говорил. Пальто дорогое, высшего качества. И смотрелось бы дорого, если бы Марта носила его с шиком, с достоинством богатой дамы из высшего общества. Но только она предпочитает вести себя, как деревенская простушка. Она ведь даже косметикой не пользуется. Впрочем, Никите все равно. Он любит ее. И совсем не важно, как она смотрится на людях... Никита уже знал, зачем пришла Марта. Из-за своего двоюродного брата. Желание помочь людям привело ее сюда. - Тебе, дорогая, нужно было сразу ко мне обращаться. Я бы тебе сказал, что у нас сложная ситуация. Наплыв иностранцев. А ты сама знаешь, как нам важно держать марку отеля на международном уровне. Поэтому приходится отказывать нашим дорогим соотечественникам. - Не очень вежливо... - Что поделать... - Но мы найдем номер для моего брата? - спросила Марта. - Нет, он будет жить в нашей квартире. - Я думала, тебя будут стеснять гости... - Будут... Поэтому они будут жить в нашей квартире одни. А мы будем жить в отеле. Для нас есть чудесный номер, пентхаус... Нет, не думай, это не журнал. Так называется номер на верхнем этаже... - А ты думаешь, я совсем у тебя глупая? Она бы, наверное, обиделась. Но, похоже, она давно разучилась обижаться. Святой человек. - Но разве нам было плохо в нашей квартире? - спросила Марта. - Хорошо... Но ситуация обязывает. Есть очень плохие люд и... - Все, можешь мне не объяснять, - кивнула Марта. Слишком хорошо она знала, какие гадости можно ожидать от плохих людей. - Ты у меня все понимаешь... - Когда переезжать? - Да прямо сейчас. Никита вызвал к себе двух своих телохранителей. Велел им организовать переезд в "президентский люкс". До вечера они успеют. Мебель трогать не надо. Только несколько чемоданов упаковать да в отель перевезти. * * * Артюх появился в неурочное время. Шалман только что отобедал, сейчас у него "тихий час". Девочка по вызову делала ему минет. А тут на тебе, как снег на голову... Но вид у Артюха очень серьезный. Пришлось дать шлюхе пинка под зад. - Ну чего там у тебя? - Облом Петрович, - развел Артюх руками. - Конкретно? - Сколько сил на эту Аллочку затратили. А все без толку... Сегодня на Брата насела. Без артподготовки... - В смысле? - Надо было каку ему в кофеек подсыпать. Тогда бы он точно ей отдался. А она, дура, решила одними своими сиськами его задавить. А он не лох, сразу фишку просек. И через болт ее кинул. На три буквы послал... - Конечно, хреново, что эта сучка мужика не оседлала. Но меня-то зачем от телки отрывать? - недовольно пробурчал Шалман. - Так это, нет больше этой сучки Аллочки... - Не понял... - Должен был я тебе маякнуть, что телку убирать надо. Но сроки поджимали. Брат ее домой спровадил. Она и поехала. А за ней следом Сапунов, болт ему в грызло. Он, гад, ситуацию просек... Но мы его опередили. - Наглушняк бабу сделали? - Ну а то. Фирма веников не вяжет... Под суицид сработали. - Чего? Артюх - пацан конкретный. Одна беда - телевизор часто смотрит да газеты в сортире читает. Словечек всяких понахватался. Суицид вот какой-то... - Ну... в смысле самоубийство нарисовали, - начал объяснять Артюх. - Только Аллочка из отеля, а тут мы. В охапку ее, по дороге к дому мозги ей промыли. Она даже бумажечку своему боссу нарисовала. Так, мол, и так, любит, сил нет, жить без него не может... - Точно, не может. - Ну не зря же она в петлю полезла... - Сама? - Ну, мы помогли... Все чисто, не придерешься... Перед самым носом Сапунова ушли. - Лихо ты. - Хочешь жить, умей мочить... - Да не вопрос... Что дальше делать будем? Нужен мне этот отель. Золотая жила там конкретная... - Что делать? - развел руками Артюх. - Снова рыть под Брата начнем. И под Сапунова опять же... - Херня все это! - поморщился Шалман. - Ты мне вот что скажи, почему Брат телку нашу прокинул? - Примерный семьянин, мать его за ногу... Мы когда Алке хомут на шею вешали, она сразу сказала, что Брата трудно взять. От жены своей он конкретно торчит. И дети опять же... - Вот куда бить надо, понял? Жена, дети... Через них мужику хребет сломаем... - Похищение? - Возни много... Мочить, и никаких проблем. - Но!.. - попробовал возразить Артюх. - Достали меня твои обходные пути. Хватит подкопы рыть. Давай прямо бить. Как в старые добрые времена. - Шуму будет много. - Лес рубят - щепки летят. - Под несчастный случай можно сработать. - Это долго... А Сапунов не дурак. Ты секретутку замочил. Теперь он срубит, что игра крутая пошла. Закроет и Брата, и жену его, и детей... Надо спешить. - Как скажешь. - С секретуткой ты лихо управился, не базар. И жену Брата так же лихо сделай... Давай, действуй. Некогда тут базлы точить... Артюх ушел. Он сделает все как надо - Шалман был уверен в нем, как в самом себе. Кого попало он к себе не приближает. У Артюха под началом полдюжины крутых пацанов. Черти, а не люди. Самого Президента сделают, только пальцем покажи.

Глава третья

Марта собирала вещи. Миша и Валентин выносили чемоданы на улицу. Катенька с детьми уже были в отеле. Устраивались в номере. Где-то в глубине души кружила тучка недоброго предчувствия. Будто какая-то опасность подкрадывалась издалека. Но Марта как-то не придавала ей значения. Беспокоиться не о чем. Рядом с ней два крепких парня, два профессионала. А потом дети уже в безопасности. Никита тоже под защитой стен отеля. За себя не так страшно... Она уложила последний чемодан. Все, можно уходить... Но словно бы что-то не пускало ее. Может, она что-то забыла? Марта села на диван, задумалась. И вспомнила. Да, пистолет. Никита держал его в квартире на всякий случай. Отечественный "ПМ". Когда-то Марта хорошо знала эту систему. Она добралась до тайника, вытащила пистолет. И бросила его в чемодан с какой-то брезгливостью, двумя пальцами - словно боялась оскверниться. Теперь осталось застегнуть чемодан... И в это время зазвонил телефон... * * * Сапунов зашел в кабинет широким шагом. Мрачный как туча. Брови сведены на переносице. Присесть не решается. - Что там такое? - спросил Никита. - Я не хотел тебе этого говорить, но... В общем, Аллочки больше нет. Летальный исход... Никита забарабанил пальцами по столу. Первый признак волнения. - Кто? - Вроде сама... Самоубийство. - Почему вроде? - Да так я и поверил, что такая сильная и красивая девчонка руки на себя наложит из-за несчастной любви. - Несчастная любовь - это я? - Угадал, босс... К тебе еще из милиции придут. С запиской... - С какой запиской? - Предсмертное любовное послание. Жить Аллочка без тебя не может. В этом тебя уведомляет... - Чушь какая-то. - Конечно, чушь. Аллочке помогли повеситься. - И мы даже знаем, кто... - Вот именно. Быстро сработал Шалман. - Ну, спецы у него, скажем так, есть. И не на капустных грядках он их нашел. - В том-то и дело... Как бы этот ублюдок до твоих домашних не добрался... - Спасибо, что наставил меня на пусть истинный. Дети уже здесь, в номере с нянькой. - Хорошо, что сразу послушался старого мента... А жена? - Жена еще дома. Вещи собирает. Ее Каблуков и Полунин стерегут. - Это, конечно, хорошо, что твои телохранители там, где нужно. Но ты бы лучше позвонил ей. - Да, конечно. Никита потянулся к телефону. - А я на всякий случай еще ребят за ней пошлю. - Пусть со мной едут. Он поднялся из-за стола. И на ходу начал набирать домашний номер. Сапунов двинулся за ним. * * * - Марта, дорогая, ты скоро? - спросил Никита. - Да, уже собираюсь. С сотовым телефоном в руке она подошла к окну. Будто какая-то сила потянула к нему. - Ты поторопись, ладно? Марта глянула в окно. - О боже! - вскрикнула она. - Что такое? - Миша возле машины лежит! Один телохранитель лежал возле "Мерседеса". Под головой у него растекалась кровавая лужа. - Они идут! - Кто "они"? - не на шутку встревожился Никита. - А у меня дверь открыта... - Марта!!! - Никита понял все. - Если с тобой что-то случится, я это не переживу! Никита не сможет жить без нее. И детям придется худо... Значит, она должна постоять за себя! Она обязана это сделать!.. Как будто что-то взорвалось у нее в голове. Инстинкт самосохранения заглушил все другие инстинкты. Все происходило, словно в каком-то кошмарном сне. Марта не помнила, как схватила пистолет. Зато отлично помнила, как снимала его с предохранителя, как досылала патрон в патронник. В голове прояснилось, мозг заработал в хладнокровном режиме. И снова это давно забытое страшное спокойствие. Марта уже не успевала закрыть дверь. Кто-то взялся за ручку с той стороны, послышался скрип. Надо играть на опережение. Она вытянула вперед руку с пистолетом и выскочила в прихожую. И тут же распахнулась дверь. Никогда ей не забыть удивленного взгляда дюжего молодчика с длинным пистолетом в руке. Он-то думал, что ему придется иметь дело с беззащитной женщиной. А тут... Марта выстрелила первой. Одна пуля попала киллеру в правое плечо, другая - в предплечье. - А-а! - взвыл он. И выронил пистолет. На всякий случай Марта прострелила ему и левую руку. Незадачливый киллер подался назад. И Марта тоже отступила, ушла под прикрытие стены. И вовремя. В квартиру ворвался второй молодчик. Он смог оценить ситуацию всего за секунду. Но Марта была быстрей. Два выстрела слились в один. И этому по пуле в плечо и предплечье. И третий выстрел. В коленную чашечку. И этого киллера как ветром сдуло, вместе с пистолетом... Больше никто не появлялся. Только слышались в подъезде стоны и мат. А потом все стихло... * * * Никита подъехал к своему дому вместе с Сапуновым и его ребятами. Эскорт внушительный. Три машины. В каждой вооруженные бойцы. Сердце сжалось в груди, когда он увидел во дворе дома милицейские авто и машины "Скорой помощи". - Ч-черт! - выругался Сапунов. Но Никита его не слышал. Едва машина остановилась, он пулей выскочил из нее. И увидел лежащего на асфальте Каблукова. Выстрел в голову... Только Никите сейчас было не до покойного. Важнее всего знать, что с Мартой. Он с ужасом представил, как обнаружит ее труп... Он забыл про лифт. Бегом взлетел по лестнице. И чуть не сбил с ног милиционера в форме и какого-то крепыша в штатском. Или следователь, или опер. Впрочем, это не важно. Они оба стояли над трупом Полунина. - Молодой человек, вы куда? - попытался остановить его милиционер. Но Никита не обратил на него никакого внимания. Ветром прошуршал мимо него. Едва взглянул на мертвого Полунина... Только далеко уйти ему не дали. Менты мертвой хваткой вцепились в него, прижали к стене. - Да отпустите человека, будьте людьми! - послышался голос Сапунова. Коля шел по его следу. - Человек за жену переживает, - добавил он. Хватка ослабла. - Так это на вашу жену покушались? - спросил мент в штатском. - Покушались?! - дико обрадовался Никита. И чуть не схватил опера за грудки. - Всего лишь покушались?! Он вел себя как идиот. Но сейчас ему было все равно. - Значит, она жива? - Жива, - кивнул опер. И представился: - Криминальная милиция. Капитан Ладынин. - Очень приятно. - У меня к вам пара вопросов... Но Никита его не слушал. Будто с цепи сорвался - бегом продолжил путь наверх. - Я отвечу на все вопросы, - послышался голос Сапунова. Никита влетел в квартиру. Ворвался в комнату. Марта сидела на диване. В кресле перед ней какой-то парень в джинсах и свитере. - Марта!!! Он подскочил к ней, опустился на колени. Прижался к ней. - Ты жива... - выдохнул он из себя. - И даже не ранена, - голос ее звучал совершенно спокойно. Она улыбалась и перебирала пальцами его волосы. - Молодой человек, вы муж гражданки Брат? - спросил Никиту парень в свитере. - Да... Никита встал с колен. Повернулся к нему. - А в чем, собственно, дело? - Старший лейтенант милиции Ягодковский, - представился парень. - Очень приятно... У вас ко мне какие-то претензии? - Это ваше? - показал он на пистолет в целлофановом пакете. - Да, это мой пистолет. - Незаконное хранение оружия - статья достаточно серьезная. А потом, налицо факт его применения... - Моя жена кого-то убила? - Нет... Хотя все может быть... Старлей вел себя нагловато. Властью своей упивался. - Я вас не понимаю. - Никита начал раздражаться. - То нет, то может быть... Говорите конкретней. - По утверждению вашей жены, она стреляла в каких-то неизвестных людей... - Эти люди - киллеры. Они убили моих телохранителей. Пытались добраться до моей супруги. Любой бы на ее месте схватился за пистолет... Я еще раз спрашиваю, она кого-то убила? Покажите мне трупы. - Неизвестные скрылись. По показаниям свидетелей, двое из них были ранены. Возможно, смертельно... - И что дальше? - Я должен задержать вашу супругу. - Ты что, старлей, совсем обалдел? - вскипел Никита. - Ты кому тут уши танком давишь?.. Нет трупа - нет дела, понял? - Зато есть пистолет Макарова, - ехидно парировал старлей. - И наверняка незарегистрированный... - Да нет, и тут мимо. Пистолет через разрешительную систему проведен. - Покажите свидетельство... Но ничего Никите показывать не пришлось. В квартире появились люди с крупными звездами на погонах. Они быстро разобрались в ситуации. Огородили Никиту и Марту со всех сторон. И отпустили с миром. Только после этого до настырного старлея дошло, что к таким людям, как Никита, требуется особый подход. Владелец крупнейшего отеля. У него связи с крупными чиновниками из столичного правительства и деньги, которые в любые времена решают все. И при этом ни он, ни его супруга ни в чем не виновны. Старлей бы нажил крупные неприятности, если бы решил задержать их до выяснения... Они с Мартой ехали в отель. В одной машине с Сапуновым. - Марта, я потрясен, - признался Коля. - Никогда бы не подумал, что вы способны на такое... - А что я сделала? - как будто удивилась она. - Я просто стреляла. Закрыла глаза и стреляла. И вроде бы даже в кого-то попала... Кажется, Сапунов поверил в сказку про беспорядочную стрельбу. И правильно. Не нужно ему знать, что в далеком прошлом Марта была профессиональным киллером. И расправлялась с бандитами, как ястреб с цыплятами. Зато знал Сапунов, что в те давние времена Никита и сам был бандитом. Но не знал Коля, при каких обстоятельствах он познакомился с Мартой. Это была красивая романтическая история, нашпигованная трупами и едва не закончившаяся для Никиты летальным исходом. Их обоих спасла любовь. Марта раскаялась в своих грехах. Ушла в монастырь. Но через год Никита нашел ее, вернул к себе. И с тех пор она его жена. Тихая, скромная, непритязательная. Любящая жена, заботливая мать... Марта уже успела рассказать Никите, что стреляла не на поражение. Меткими выстрелами она обезоружила киллеров. И этим сильно их напугала. Они позорно ретировались. Забрали раненых и брошенные пистолеты... Она никого не убила. Поэтому сейчас не испытывала моральных страданий. * * * Шалман разочарованно качал головой. И с упреком смотрел на Артюха. - Облажался ты, брат. Как есть облажался. - Так кто ж знал... - уныло протянул тот. - Дятел ты... - Ну, облажался... Но ты ведь сам не дал мне времени на подготовку... Люди Артюха выехали по адресу. И сразу же напоролись на телохранителей Марты. Одного пристрелили на улице. Второго взяли в подъезде. Прежде чем грохнуть, конкретно закошмарили мужика. Узнали, что в квартире никого, только одна баба. И та собирается уходить. Двери были открыты... - Кто знал, что эта баба за "пушку" схватится, - продолжал оправдываться Артюх. - Не баба, а сатана в юбке. Одному два плеча и руку прострелила. Другому в плечо, в руку по пуле засандалила. И еще коленку раздробила... Говорят, тихоня тихоней была... - Вот тебе и тихоня... - Ничего, мы еще достанем ее, - решил Артюх. - Как? - усмехнулся Шалман. - Она же из отеля теперь носа не покажет. - Ну и что, в отеле ее хлопнем. Правда, кровищи будет... - Я тебе хлопну! Я те дам кровищи!.. Не вздумай в отель сунуться. Он мой будет. Я с него бабки качать буду. А ты пальбу там поднимешь. Репутацию конкретно подмочишь. Сам подумай, кому нужен отель, где людей пачками мочат... Короче, телку с детьми не трогать. Не до нее сейчас. Шум подняли, теперь жди ответного удара. Или менты нагрянут, или вагон с киллерами наедет - типа привет от Сапунова. В общем, я на дно ложусь. А ты за Брата и Сапунова берешься. Конкретно берешься. Где хочешь их мочи, но только не в отеле. Там чтобы никакого шухера... - Все понял, - закивал Артюх. - Будь спок, не облажаюсь... Пусть только попробует... * * * Сапунов перевел личный состав на казарменное положение. Служба безопасности резко повысила свою эффективность. Теперь в вестибюль отеля без разрешения даже муха не прошмыгнет. Никита лично проверял службу. И был уверен, что ни единая тварь не доберется ни до него, ни до его жены. Только это вовсе не означило, что он может спать спокойно. Сапунов - мужик боевой. И на удар всегда отвечает ударом. Шалман бросил ему в лицо перчатку. Покушение на жену босса и убийство двух его людей. Марта сделала все правильно. Она лишь ранила ублюдков Шалмана. Только те ушли. И теперь у ментов нет доказательств того, что преступление совершили люди господина Шалманова. И нечего им ему предъявить. Разве что в порядке профилактики отряд ОМОНа триумфальным маршем прошелся по территориям Шалмана. Но эффекта никакого - с десяток рядовых "быков" приняли, а через пару деньков отпустили. Сапунову милиция не больно-то нужна. Ребята у него отчаянные, спецы отменные. Они сами могут ударить. И ударили бы. Да только нет Шалмана, исчез куда-то. Как сквозь землю провалился. И вся верхушка его группировки перестала появляться на людях. Но Сапунов не успокаивается. Он в поиске. И, возможно, в скором времени достанет Шалмана... - Дорогой, не переживай, все будет хорошо. Марта подошла к Никите, села на край кресла, нежно обхватила руками его голову. И как это всегда бывало, тревоги и печали куда-то исчезли. Марта их рукой сняла. Святая женщина... Но не только таким образом она избавляла его от волнений. Чтобы Никита не переживал за нее, она целыми днями сидела дома, даже в церковь не ходила. И дети всегда при ней. А номер их охраняется лучше некуда. И сам Никита старался никуда не выезжать. Почти постоянно находился в отеле. Мой отель - моя крепость. Запиликал телефон. Он почувствовал, как вздрогнула Марта. Словно что-то неладное почувствовала. Никита взял трубку. - Никита Германович? - услышал он голос Антона Криницына, первого помощника Сапунова. - Да... - Беда!.. С Николаем беда! - Что с ним? - Мы к его дому подъехали. Стали выходить. И тут выстрел. В общем, снайпер стрелял... - Что с Колей? Впрочем, можно и не спрашивать. Если стрелял снайпер, то это наверняка. - Жив Николай. Даже в сознании. Но все плохо. Врачи очень опасаются за его жизнь. Вообще-то снайперы не всегда стреляют удачно. Снайперский выстрел не гарантирует стопроцентный результат. - Антон, откуда звонишь? - Из Института Склифосовского... Мы сами Колю туда привезли. Сейчас он на операционном столе... - Я еду к вам. Ждите, выезжаю. Никита бросил трубку. Начал собираться. - Ты куда? - встревожено спросила Марта. - С Колей проблемы. При смерти он... Надо ехать. - Куда? - В Институт скорой помощи... - Там без тебя разберутся. - Марта, как ты можешь такое говорить? Коля мой друг. Я не могу не ехать. - Не ехал бы ты, - с надеждой посмотрела на него Марта. - Я должен!.. - Завтра поедешь. А сейчас поздно. - Нет, дорогая, я поеду сейчас. Марта печально вздохнула. И, пересиливая себя, добавила: - Поезжай... Ты ему нужен. - Ты не бойся, со мной ничего не случится, - заверил ее Никита. - Да, конечно. Я буду за тебя молиться. В "Склиф" Никита выехал всего с двумя телохранителями. Некогда было собирать остальных. Дорога каждая минута... * * * Отель "Эсперанто". Крутой отель. Сейчас поздний вечер, над головой темное небо. А вокруг светло как днем. Мощные галогеновые фонари освещают площадки перед обоими парадными вестибюлями. И подступ к рабочему вестибюлю тоже в свете. Только машин перед ним не очень много. Но ничего, машина Скипидара не так бросается в глаза. По крайней мере, охранники на входе не обращают на нее никакого внимания. Почти новый "Фольксваген" - отличная во всех отношениях машина. Быстрая, комфортная. Одно плохо, это не его машина, он ездит на ней по доверенности... Скипидар уже две недели в Москве. Хорошо он устроился. Нашел приют у той самой молодой женщины, которая спасла его. И в благодарность за все он свалился к ней как снег на голову... Все, больше он не Скипидар. Он Георгиев Олег Петрович. Для Анжелы просто Олег. Это произошло на полпути к столице. Совершенно случайно он встретил мужчину, похожего на него. Только бородку Скипидару отрастить да очки надеть, и все: они будут почти как близнецы. С того момента, как он понял это, Георгиев Олег Петрович был обречен. Скипидар расправился с ним излюбленным своим приемом. Куском арматурного прута по голове. А труп закопал глубоко в землю. Чтобы никто и никогда его не нашел. Одежду покойника, паспорт, права нового образца, деньги он, разумеется, забрал с собой. И без всяких проблем с чужими документами добрался до столицы. Анжела, конечно, была удивлена, когда он заявился к ней домой. Но удивлена приятно. Баба она красивая. Но и сам он далеко не урод. И, когда надо, умеет играть на струнах женской души. Он с ходу определил струнку Анжелы. Не повезло ей в личной жизни. С мужиками проблема. С ним она вела себя сначала осторожно. Как-никак беглый зэк. Пришлось пустить слезу, рассказать о своей несчастной судьбе, о несправедливом приговоре суда. Уж больно хочется ему вырвать испорченную страничку своей жизни, начать все с чистого листа. В общем, разжалобил он Анжелу, растрогал. Она даже рассказала ему о своей несчастной любви. К женатому мужчине. Они расстались - больше не встречаются. А Скипидару это на руку. Значит, баба свободна, а вместе с ней и ее квартира. Ко всему прочему Анжела оказалась слаба на передок. И в первую же ночь они очутились в одной постели. А поскольку Скипидар давно уже не пробовал женщину, то превзошел самого себя. Анжела была довольна. Через пару дней Скипидар собрался уезжать. Вернее, создал видимость. Анжела не то чтобы вцепилась в него двумя руками. Но и отпускать от себя не очень-то хотела. А ему только это и нужно. Он остался; вроде бы одолжение сделал. Теперь он не гость в ее доме, а как бы хозяин. Анжела баба состоятельная. Дом - полная чаша. Одевается богато. И машина стоит в гараже. Только она почему-то не ездит на ней. Права есть, но за руль садиться боится. Зато Скипидар профессиональный водитель, и права у него есть. На имя Георгиева. А еще есть у него бородка и очки без диоптрий. Ну полное сходство с покойничком на фотографии. Доверенность на машину оформить - дело пяти секунд. Сейчас необязательно заверять документ у нотариуса. Десять дней - такой отпуск взял себе Скипидар. Хорошо отдохнул он. Очень хорошо. Пора за работу браться. Брат Никита Германович, владелец и генеральный управляющий отеля "Эсперанто". Найти его оказалось очень просто. Только вот подобраться к нему нет никакой возможности. Крепкие ребята его охраняют. Если и можно его грохнуть, то только из снайперской винтовки. А Скипидар никогда не держал в руках ни винтовки, ни даже пистолета. Хотя не одно убийство за ним. Его оружие - кусок арматуры или обрезок водопроводной трубы. Удар смертельный. Зато сама по себе такая штука не подпадает даже под разряд холодного оружия. У него и сейчас в машине обрезок водопроводной трубы. Если вдруг машину обшмонают менты, то ничего не найдут. И не к чему им будет придраться. Разве только к тому, что он беглый зэк. Но никто этого не поймет. Паспорт его на чужое имя в полном порядке. Почти невозможно подобраться к Брату. Но все равно, в течение последних трех дней Скипидар дежурит у гостиницы. Пасет, пасет... А вдруг представится удобный случай? А если не представится?.. Если нет, то он свернет удочки. В конце концов, он может послать Гирю куда подальше. Подумаешь, карточный долг. Кто с него этот долг взыщет? Гиря?.. Руки у него коротки... Действительно, а не пошел бы этот Гиря? Скипидар уже совсем был близок к тому, чтобы отказаться от Брата. Но тут представился вдруг случай... Скипидар увидел, как в сопровождении всего двух телохранителей Никита Брат садится в свою машину. Джип тронулся с места. По его следу пошел "Фольксваген" Скипидара. * * * Чем ближе они подъезжали к Институту Склифосовского, тем неспокойней было на душе у Никиты. Он ясно видел перед собой испуганные глаза Марты. Не хотела она его пускать к Сапунову. Что это? Не предчувствие ли беды? Все сильней на душе у Никиты скребли кошки. И телохранители почему-то нервничали. Только один водитель был спокоен. Может быть, именно поэтому он вовремя заметил опасность. Машина резко вильнула в сторону. И тут же ухнул гранатомет. Стреляли из "пирожка", который шел впереди по дороге. Но граната, словно метеор, пронеслась мимо. Зато джип врезался в придорожный столб. Слишком резко водитель взял вправо. Никиту швырнуло на спинку переднего сиденья. Он отделался лишь сильными ушибами. А вот телохранителя, который сидел спереди, сила инерции швырнула в лобовое стекло. Никите повезло: при ударе не повело стойку, и дверца открылась достаточно легко. Он выскочил из машины. Ушел в тень дома. Успел отбежать от джипа метров на пять. И в этот момент раздался взрыв - это вторая фаната угодила в машину. Невозможно было поверить, что внутри кто-то остался живой. А Никита продолжал бежать по темной безлюдной улице. Шмыгнул в ближайшую подворотню. Старинный четырехэтажный дом, совсем ветхий. Во дворе ни единой души. И только в одном окне горит свет. А ведь время не очень позднее. Может быть, дом предназначен на снос? Скорее всего да. В свое время Никите пришлось снести не один такой дом, чтобы построить отель. Он вбежал в темный подъезд. Затаился. Пистолет в руке. Хорошо, что он всегда носил его. На лестничной площадке тишина. И во дворе по-прежнему все спокойно. Никто его не преследует. Скорее всего нападавшие решили, что Никита погиб вместе со своими телохранителями. Спасибо, Марта! Спасибо, родная! Своими молитвами она отвела беду от него... Никита выждал еще какое-то время и вышел во двор, остановился. И тут ему показалось, что сзади к нему кто-то бесшумно подобрался. Развернуться он не успел. Что-то тяжелое и твердое с силой опустилось ему на голову. Это оказалось пострашней разрыва гранаты... * * * "Ну вот и все", - подумал Скипидар. Никита Брат лежал у его ног. Под его разбитой головой растекалась темная лужа. Было темно - Скипидар не видел кровь. Но чувствовал ее запах. И этот запах его пьянил. Он вложил в удар всю свою силу. И можно не проверять - его карточный долг списан. Списан на тот свет... Скипидар переступил через убитого и вышел со двора. По пути к машине он избавился от орудия преступления. Пора убираться из столицы. Дело свое он сделал. Ничто его здесь больше не держит. А оставаться тут опасно. После осенних событий прошлого года, когда на воздух взлетали дома, менты в столице на ушах стоят. Осенью таких вот беглых зэков, как он, пачками хватали. Во время так называемых "антитеррористических" операций. Сейчас вроде бы все спокойно. Но в любое время снова может начаться очередной "Вихрь". А еще точнее, менты снова могут встать на уши уже завтра. Скипидар своими глазами видел, как взлетел на воздух джип, в котором ехал Никита Брат. Кто его знает, вдруг это дело рук чеченских террористов? В принципе ему до лампочки, кто покушался на Брата. Хреново то, что его враги не смогли до него дотянуться. Только один Скипидар видел, как метнулся в подворотню Никита. И только он один остановил свою машину и бросился по его следу. А дальше дело техники. Подход, удар, отход... Вот так списываются карточные долги... Скипидар вышел со двора ветхого дома, сел в свой "Фольксваген". И через пару часов уже кувыркался в постели с Анжелой. Сегодня она была на редкость хороша. А потом она заснула. Скипидар ей в этом помог. Голова у нее вдруг разболелась. Так он вместо анальгина ей димедрол дал. Спала она как убитая. А если учитывать, что легла она за полночь, то спать она должна была все утро. По его расчетам. Именно поэтому он не особо торопился. Спокойно собрал свои вещи. А их у него с гулькин нос. Зато у Анжелы чего только нет. Он упаковал в баул ее норковую шубу, шикарное кожаное пальто, другие дорогие вещи. С собой он забирал ее драгоценности со шкатулкой, в которой она все это добро хранила. Не побрезговал он хрустальным сервизом и столовым серебром. Все это он отнес в машину. Затем вернулся за видеодвойкой. Уж слишком она ему нравилась. Тут-то Анжела и проснулась. - Что ты делаешь? - услышал он ее голос. Надо же было ей проснуться в самый последний момент, когда он уже навсегда готов был уйти из ее квартиры. Скипидар спокойно повернулся к ней. Поставил телевизор на пол. Показал на него рукой. - Сломался. В ремонт надо отнести... Только его оправдание выглядело блекло. Особенно на фоне погрома, который он устроил в квартире. - Ты уходишь! - взвизгнула Анжела. - Ты навсегда уходишь... Ну и убирайся!.. Только зачем обворовывать меня? Ну погоди! Я сейчас милицию вызову... - Вызывай, - пожал плечами Скипидар. Анжела подошла к телефону. Скипидар взял со столика в прихожей бронзовую статуэтку. Она коснулась пальцем первой клавиши с цифрой "О". И в этот момент он ее ударил... * * * Марте позвонили рано утром. Сообщили, что на ее мужа совершено покушение. Вчера ночью его машину обстреляли из гранатомета. Три трупа. Все обгоревшие. Возможно, среди них тело Никиты Брата. - Никита жив, - уверенно заявила Марта. Но на опознание выехала. Всю ночь она не сомкнула глаз. Будто знала, что с Никитой случится беда. Страшное предчувствие лишало покоя. А Никита все не появлялся. А потом она узнала о покушении на его жизнь. Еще за несколько часов до того, как ей позвонили из милиции. Но на место, где стоял разбитый и обгоревший джип, она не выехала. Она твердо знала, что среди мертвых Никиты нет. Так оно и оказалось. Трупы сильно обгорели. Картина ужасная. Но Марта нашла в себе силы обследовать мертвые тела. И точно определила, что они принадлежат двум телохранителям мужа и его водителю. - Все правильно, - кивнул милиционер с погонами полковника. - Мы тоже так решили... Вашего мужа среди них нет. - Я же вам сразу сказала, что мой муж не мог погибнуть. - Откуда вы это знаете? - схватился за ее слова полковник. - У вас есть известия от вашего мужа? - Нет, известий от него у меня нет. Но я знаю, что он жив. - Тогда где он сейчас? - Вот это я сейчас и хотела бы узнать. От вас... - Увы, о господине Брате у нас нет никаких сведений. Марта не выдержала. И впервые за все время дала волю своим чувствам. Слезы покатились по ее щекам. С Никитой что-то случилось. Возможно, что-то очень страшное. Но только не смерть. Она точно знала, что он жив. Только где он? Почему они не вместе? * * * Артюх был доволен. Улыбка до ушей, глаза сияют. Только зря он радуется. - Ну что скажешь, брат? - с сарказмом в голосе спросил его Шалман. - Все хоккей! Сапунов в реанимации. Вряд ли вычухается. А Брату все, кранты! - Да? Кранты? А ты его труп видел? - Так это, как я увижу. Машина сгорела, трупы обуглились. И потом менты... - Вот именно, менты... Я только что разговаривал со своим человеком из ментовки. Так вот, труп Брата не обнаружен. - Да гонки это, - неуверенно протянул Артюх. И побледнел. Шалман наслаждался его растерянностью. Артюх - пацан крутой. Способен решать очень серьезные дела. Классически организовал расстрел Сапунова. В доме напротив снайпера посадил. И когда Сапунов из джипа своего выходил, ему в сердце пулю всадили. Только чудо спасло его от верной смерти. Пуля попала в сердце в момент его сжатия. И едва-едва не коснулась его. Потому Сапунов остался жив. Знает Шалман, где сейчас Сапунов. Артюхов доложил. Потому как отслеживает он обстановку. Держит руку на пульсе событий. Именно поэтому и узнал Артюх, что Никита Брат в "Склиф" к Сапунову едет. И организовал засаду. Даже хорошо, что Сапунова не наглушняк завалили. Потому как наживкой для Брата он стал. Сумел Артюх воспользоваться ситуацией. Только жаль, что не в полной мере. - Как же так, почему Брата, козла этого, упустил? - спросил Шалман. - Машина одна была. Он в ней ехал - это точняк. Как знали, что он к своему Сапунову попрется. И точно - двинул в "Склиф". Ну мы его и встретили... Правда, один раз промазали. - И ларек кирпичный к чертям собачьим снесли, - добавил Шалман. - Ну так водила "пирожок" наш засек. В сторону тачку отвел. Но вторая граната точняк легла. Красиво джип сделала, отвечаю... - А Брата не достала. - Может, он нас кинул? - в расстроенных чувствах протянул Артюх. - Может, по дороге с машины спрыгнул. - Да нет, он спрыгнул сразу после первого выстрела. И куда-то слинял. Задняя дверца машины была открыта. Мой человек из ментовки сказал. Есть версия, что Брат успел уйти. А твои ослы его упустили. Ну, чего молчишь? - Лажа вышла. - Лажа, - кивнул Шалман. - И косяк. Косяк ты упорол. Ответку придется держать... Артюх понуро склонил голову. - На Багамы поедешь, - решил Шалман. - На месячишко. В изгнание... И пусть там тебе акула яйца отхватит. Он не шутил. Пусть Артюх оплошал. Но наказывать его не стоит. Ведь он все сделал как надо. Пацаны его четко сработали. Просто фортуна отвернулась от них. Наказать Артюха можно. Грохнуть его да в бетон закатать. Но с кем останется Шалман, если будет своими руками уничтожать самых преданных ему людей? А в преданности Артюха он не сомневался. - Ты это серьезно? Артюх, казалось, и сам не мог поверить, что отделался ссылкой на заграничный курорт. - Серьезно. Только денег на дорогу не дам. И баб трахать будешь за свои кровные. - Да не вопрос... - Будешь жариться на солнце, пока здесь не уляжется волна. А ты поднял ее конкретно. - Да, я понимаю... - Скоро Брат снова появится на горизонте. Пусть живет. Пока живет. Вернешься - мы его дожмем. Когда Артюх исчез, Шалман вызвал своего личного секретаря. И велел ему заказать два билета на Сейшелы. В ближайшее время и он сам с любовницей отправится на курорт. Под чужим именем. Тоже будет ждать, пока все успокоится... * * * Игорь Светлов возвращался домой с ночного дежурства: Начальство соблаговолило выделить ему четыре часа для сна. Спасибо превеликое! Он ехал и думал не о жене. Он думал об Анжеле. Навязчивые мысли о ней продолжали преследовать его. Они расстались с ней на грубой ноте. Он еще в тот день хотел вернуться к ней. Но не вернулся. Анжела - хорошая женщина. Она не заслуживает того, чтобы ее бросали, как надоевшую вещь. Он должен вернуться к ней, мягко объяснить, почему они не могут быть вместе. Загладить свою вину перед ней... Хотя в чем его вина? Ни в чем. Но все же... Как будто не он вел машину. Как будто мысли об Анжеле крутили руль. И Светлов даже не удивился, когда оказался во дворе ее дома. Игорь поднялся на лифте на шестой этаж. Дверцы кабины разъехались в стороны, и носом к носу он столкнулся с соседкой Анжелы. Марья Алексеевна, грузная женщина лет сорока с безобразной родинкой на носу. Игорь однажды слышал, как Анжела здоровалась с ней. Но лично с этой дамой знаком не был. Поэтому сухо поприветствовал ее коротким кивком головы. Марья Алексеевна подозрительно взглянула на него. Всем своим видом показала недовольство. Мол, ходят тут всякие. Впрочем, Игорю было абсолютно все равно, как она к нему относилась. Ему же не жить здесь. Игорь долго звонил в дверь. Но никто не открывал. Вдруг ему показалось, что дверь не закрыта на замок. И точно, она открылась внутрь, едва он надавил на нее. Анжела лежала посреди коридора, возле телефонного столика, с проломленным черепом. А в квартире погром. Убийство с целью ограбления. Игорь констатировал этот факт с цинизмом опытного сыскаря. И тут же будто обухом по голове его хватили. Убили-то ведь не кого-то, а женщину. Его женщину... Он мог бы по-тихому исчезнуть отсюда. Словно его здесь и не было. Но этого делать нельзя. Его видела соседка Анжелы, Марья Алексеевна. И она обязательно покажет на него. И опера из убойного отдела вмиг возьмут его в оборот. Поэтому нужно брать инициативу в свои руки. Игорь подошел к телефону, набрал "02", передал сообщение на пульт дежурной части. В ожидании оперативно-следственной группы прошел на кухню, умостился на табурет, достал сигарету, закурил. Немного подумал и полез в холодильник. А там бутылка водки. Нераспечатанная. Игорь вытащил из шкафчика двухсотграммовый стакан, наполнил его до краев. И выпил залпом... В тот день, когда он впервые попал в этот дом, для него здесь нашлась бутылка дорогого портвейна. В тот день он принял душ, затем в махровом халате на голое тело сидел в комнате, смаковал вино. Анжела весело порхала на кухне. Готовила ужин, сушила в стиральном автомате его одежду. А потом они ужинали. И она как бы случайно толкнула его руку, вино из бокала выплеснулось ему на грудь. "Тебе надо снова в душ", - обжигая его жарким взглядом, проворковала она. И снова он встал под теплые упругие струи. Вслед за ним в ванную зашла и Анжела. "Вино не смывается, - сказала она. - Оно слизывается..." Игорь не возражал против подобного метода выведения винных пятен. Анжела скинула с себя халатик, а под ним ничего. Только великолепное сочное тело... В тот вечер они занимались любовью. Он был пьян не столько от вина, сколько от Анжелы. А сегодня он выпил двести граммов водки. И ни в одном глазу. И от Анжелы он не может опьянеть. Нет ее. Ее нет вообще... Игорь наполнил до краев еще один стакан. И снова выпил. Но водка по-прежнему не пьянила. Он влил в себя последние сто граммов, когда появились люди в штатском. - Вы хозяин квартиры? - спросил его мужчина в длиннополой кожаной куртке. - Да нет. просто выпить зашел, - усмехнулся Игорь. Он выпил целую бутылку. И лишь слегка захмелел. Вот что значит стресс. - Вы звонили на "ноль-два"? - Я. - Я бы хотел взглянуть на ваши документы. Игорь достал свое удостоверение. - РУБОП, майор Светлов... - Капитан Бурьянов... Как вы здесь оказались, товарищ майор? - Частный случай, - пожал плечами Игорь. - Эта женщина моя любовница... Надеюсь, вы не пройдетесь по моему моральному облику? - Нет, за это не волнуйтесь, - понимающе улыбнулся Бурьянов. - Все мы человеки. Вы здесь ничего не трогали? - Обижаете. Четырнадцать лет на оперативной работе. Капитан вернул Игорю удостоверение. Но отпускать не торопился. Оно и понятно. Нужно было дать кое-какие объяснения...

Часть вторая

Глава первая

Куски штукатурки рассыпались под ногами, превращались в прах. Точно так под тяжелым ботинком судьбы рассыпалась в прах жизнь Славика. Раньше он был человеком. Фельдшер медпункта механического завода, жена, квартира. Теперь он никто. Бомж, бич, бродяга, нищий - называй как хочешь, ничего от этого не изменится. Хотя он упорно отказывается считать себя бомжом. Но факт - вещь упрямая. Ни дома, ни семьи, ни работы. Одна в жизни радость - подзаработать на бутылку и горбушку хлеба. И где-нибудь остановиться на ночлег. Сегодня Славику повезло. Он нашел работу. И заработал первые сто рублей. А еще с ночлегом у него проблема решена. Ветхий дом, предназначенный под снос. Почти все жильцы уже разъехались. Остались их квартиры свободными. Гуляй, нищета! Через месячишко-другой дом снесут. Но пока в нем можно жить. Славик "снял" себе двухкомнатные хоромы. Там даже железная кровать осталась. И шкаф старый. Только кровать занята. Нет, не врагом. Но и не другом. Вообще непонятно кем. Неделю назад рано утром он вышел из дому. В кармане объявление о приеме на работу. Нужно спешить - иначе кто-нибудь более прыткий займет вакансию. И Славик спешил. Даже невыносимая жажда опохмелиться не могла охладить его пыл. Он торопился. И едва не споткнулся о человека, валявшегося во дворе. Совершенно голый, с разбитой головой, без сознания. Видно, какие-то уроды подловили его в подворотне, избили до полусмерти, обобрали до нитки. Даже трусы и те, гады, сняли. Беспреде-ел! Когда-то вот так и Славика избили. И едва живого бросили на произвол судьбы. Но нашлись добрые люди. Вызвали "Скорую помощь". И этим спасли его. "Скорую помощь" Славик вызывать не стад. До ближайшего исправного телефона-автомата переть и переть. Он выбрал куда более простой вариант. Парень он неслабый. Взял голого мужика под мышки, оторвал от земли и поволок его к себе домой. Мужик тяжелый, крупный, тело крепко накачанное. Запарился, пока его до своей норы дотянул. На кровать уложил. Голову разбитую осмотрел. Сильно его ударили. Какой-то железякой. Насмерть били. Но череп у мужика чересчур крепким оказался. Рана неглубокая. Кость в мозг не вдавлена. Для жизни неопасная. Так решил Славик - как-никак у него медицинское образование. Целые сутки пролежал мужик. Но в сознание все не приходил. Славик уже хотел врачей вызвать. Но испугался. Спросят его, почему сразу не вызвал "Скорую помощь". Что он им ответит? Он бомж, с ним церемониться не станут. Живо за решетку спрячут. Не-ет, такой вариант его не устраивал. А еще он успокаивал себя. А вдруг мужик этот не в ладах с законом? И, когда очнется, будет только благодарить Славика за то, что он сам выходил его. Ну а вдруг не выходит его Славик, вдруг не очнется мужик? Что ж, такая его судьба. Прошел второй день, третий. А мужик все без сознания. Хорошо, у Славика кое-какие деньжата на тот момент водились. И руки не из задницы у него растут. Укол для поддержания жизненных сил ему сделал, какой-то бурдой накормил его из трубочки... Только мужик по-прежнему в отрубе. Но, видно, организм борется за выживание. Крепкий у него организм. На него вся надежда. Сегодня Славику повезло. Наконец-то он устроился на работу. Может, и мужику повезет? Незнакомец лежал на кровати, на грязном матрасе, под пыльным вонючим одеялом. Но это куда лучше чем валяться на холодном полу. Славик включил свет - хорошо, дом еще не обесточили. Веки мужика вздрогнули. И - о, чудо! - он открыл глаза. И посмотрел на Славика осмысленным взглядом. - Ну наконец! - искренне обрадовался Славик. И облегченно вздохнул. Будто тяжкий грех с души слетел. Очнулся мужик, значит, жить будет. Не загубил его Славик. - Ты кто такой? - спросил мужик. Он даже говорить может. И вполне внятно. - Я?.. Я-то Славик. - Где я? - У меня дома. Мужик поднялся с кровати, сел на ее край и обхватил голову руками. - Болит? - осторожно спросил Славик. Его удивило, что больной смог сам подняться. - Очень. - Тебя какие-то скоты дубиной по голове жахнули. А я тебя отходил. - А почему я не в больнице? - Ну... - замялся Славик. - А вдруг у тебя с законом проблемы? Попадешь в больницу, а там тебя менты сцапают. - Да? Ты думаешь, у меня проблемы с законом? - Ну, я не знаю... - И я не знаю. Я вообще ничего не знаю. Мужик явно силился что-то вспомнить. Но, похоже, у него ничего не получалось. - Тебя ограбили. Сняли с тебя все. Даже трусы. Незнакомец застонал и обессилено повалился на кровать. На нем были грязные кальсоны - подарок Славика. - Как я сюда попал? - немного погодя спросил мужик. - Я тебя сюда притащил. На своем горбу. - Откуда? - Ты во дворе дома лежал. - А как я туда попал? - Тебе лучше знать. - Но я ничего не знаю. Я ничего не помню. При мне документы какие-нибудь были? - Да нет, говорю же, даже трусы с тебя сняли. Козлы... - С козлами разберемся... Ты мне скажи, кто я, как меня зовут? - Ну ты приехал, брат! - протянул Славик. - Брат? - схватился за его слова мужик. - Ты сказал "брат"? - Ну да. А что? Мужик долго-долго думал. Что-то вспоминал. Но сдался: - Да нет, ничего. - Амнезия у тебя. - Амнезия - это потеря памяти? - Вот видишь, кое-что ты помнишь. - Да я все помню. Все понятия, все термины - все есть в голове. А вот кто я такой - убей, не знаю. - Ничего, вспомнишь... Давай-ка я тебе лекарство дам... - Лекарство?.. А ты что, доктор? - Ну почти... Славик вытащил из пакета бутылку водки, взял с импровизированного стола замызганный стакан, наполнил его до половины. Подал мужику. - Что это? - поморщился тот. - Микстура, пей. Мужик подумал-подумал, а потом взял и одним махом осушил стакан. А он могет... Славик достал плавленый сырок, снял с него фольгу, разломил его пополам. Половинку сунул мужику. - Подкрепись. Тот съел свой кусок с аппетитом. - Это хорошо, что жрать хочешь. Значит, будешь жить, - решил Славик. - А куда я денусь? - пожал плечами незнакомец. - Как звать-то тебя? - спросил Славик. - Да я ж говорю, не знаю. - А я тебя Братом звать буду. - Почему? - А у тебя что-то зашевелилось в голове, когда я тебя так назвал. - Да?.. Больше не шевелится. - Ну ничего, зашевелится, Брат... Еще по чуть-чуть? - Славик показал на бутылку. - Давай! Голова болеть меньше стала. Брат снова одним махом осушил стакан до дна. И сильно-сильно захмелел. - Я немного посплю, - осоловелым взглядом посмотрел он на Славика. - Поспи, поспи, - милостиво разрешил тот. - Спасибо. Секунда-две, и Брат уже спал мертвым сном. А утром он проснулся даже раньше, чем Славик. И голова у него почти не болит. Но только ничего он о себе не помнит. Амнезия... * * * Уже две недели прошло с тех пор, как было совершено покушение на Никиту. Но ни его самого, ни трупа так никто и не обнаружил. Все ждали, что он вот-вот объявится. Но никто этого не дождался. Две недели Марта не находила себе места. Она знала, что Никита жив. Но при этом ее одолевало предчувствие, что с ним далеко не все в порядке. Он нуждался в ней, в ее помощи. Но если бы только Марта знала, где его искать. Ровно через десять дней после его исчезновения к Марте пришел управляющий отелем Сергей Абрамович. А с ним Илья Денисович, адвокат мужа по гражданским делам. Сейчас он выступал в роли душеприказчика. - Марта, - по имени, но с почтением сказал он ей. - Ваш муж бесследно исчез. Как будто она этого не знала. - И согласно его завещанию... - О чем вы говорите? - перебила его Марта. - Какое завещание... Никита жив. Вы слышите меня? Он жив!!! - Никто этого не отрицает, - поспешил согласиться Илья Денисович. - Но тем не менее есть завещание. И, согласно воле господина Брата, оно вступает в силу не только по факту его смерти. Достаточно факта его исчезновения... - Я не понимаю, о чем вы... - Сейчас вы все поймете, - продолжал адвокат. - Человек признается без вести пропавшим решением суда. Не ранее чем через год после его исчезновения. Но сейчас не тот случай. Факт исчезновения господина Брата его же завещанием поручено установить мне. И мне же поручено ровно через десять дней оформить все его движимое и недвижимое имущество на ваше имя... - Извините, но сейчас я в таком состоянии, а вы так сложно говорите... В общем, я вас плохо понимаю. - Хорошо, буду говорить простым языком, - кивнул адвокат. - Прошло ровно десять дней с тех, пор как пропал ваш муж. Согласно завещанию, все акции вашего мужа переходят в доверительное управление к его жене. То есть к вам... - Зачем они мне? И Сергей Абрамович, и Илья Денисович посмотрели на нее, как на полную дуру. Как это, зачем ей акции отеля, стоимость которого не одна сотня миллионов долларов... - Мы поставили вас перед фактом, Марта, - сказал адвокат. - Соблюдение всех формальностей на мне, вам надо будет только подписать некоторые бумаги. И все. - Ладно, допустим, я получила акции отеля. Что дальше? - Вы получаете не просто акции. Вы получаете контрольный пакет акций. Восемьдесят процентов. И вам решать, кто будет назначен генеральным управляющим. - Сергей Абрамович, но вы же и управляете отелем. И у вас это получается очень хорошо. - Понимаете, Марта, дело в том, что меня можно назначить на должность управляющего, можно и снять за плохую работу. Мне назначают зарплату, но не более того. У меня нет доли в бизнесе. И если дела в отеле пойдут плохо, я всего лишь потеряю работу. А вы, Марта, понесете солидные убытки. "И Никита понесет убытки, - промелькнуло в голове у Марты. - А ведь этот отель - его жизнь. Ради него он свернул почти все свои коммерческие проекты. В этот отель он вложил все свои деньги. Да что там деньги - он душу в него свою вложил. С ним случилась беда. Но скоро все образуется. Он выберется из всех передряг, вернется ко мне. Но каково будет его потрясение, если в отеле все пойдет наперекосяк". - Кого же я могу назначить генеральным управляющим? - спросила она. - Им может стать наш Сергей Абрамович, - подсказал Илья Денисович. - Если вы, конечно, мне абсолютно доверяете, - в почтительном поклоне склонил голову Лесновский. - Я вам доверяю. Но, насколько я поняла, я пока не могу принимать никакого решения. - Пока нет, - кивнул адвокат. - Но в самое ближайшее время сможете. - Значит, у меня есть время подумать, тщательно взвесить все "за" и "против". - Да, конечно. - Хорошо, я буду думать. Управляющий и адвокат удалились. Марта задумалась. Кто она такая? Она скромная богобоязненная женщина. Она сторонится светской суеты. В этой жизни ей интересна только вера в бога и все, что с этим связано. Но и семья у нее на первом плане. И мужа она очень любит. Никита для нее значит очень много. Никита простит ей, если она пустит дела в отеле на самотек, доведет дело до беды. Он простит ей потерю отеля. Но только она не сможет смотреть ему в глаза. Ведь он оставил ее на хозяйстве, доверил ей бразды правления. Он верит в нее. Иначе бы не оставлял за ней право на свой пакет акций. А раз он верит в нее, значит, она должна оправдать его ожидания. И она оправдает их. Марта не хотела усложнять себе жизнь светской мишурой. Не хотела впутываться в интриги и хитросплетения шумной жизни громадного отеля. Но деваться некуда. Она должна принять на себя эту ношу. Нельзя пускать дело на самотек. Слишком хорошо понимала она, что неспроста было совершено покушение на Никиту. Да и на ее собственную жизнь тоже покушались. А потом, Сапунов. Сейчас его жизнь вне опасности. Но факт есть факт - его пытались ликвидировать. Кто-то очень нагло лезет в дела отеля. Убийство одних, подкуп и шантаж других. Благополучие отеля нарушено. И этот "кто-то" не остановится на достигнутом. Обязательно пойдет дальше. И возьмет на прицел Сергея Абрамовича. Он мужчина хороший, отлично справляется со своими обязанностями. Но у него жена, трое детей. Ему есть что терять. На этом и сыграют преступники. Застращают его, заставят работать на себя. И пригребут к рукам отель. А Марта будет жить себе спокойно и думать, что все в порядке. Ее и трогать не будут. Никиты нет, а сама по себе она не представляет никакой опасности. Кто будет бояться такую простушку, как она? * * * Он не знал своего имени. Не знал, кем он был раньше. Не знал, почему оказался в этой грязной конуре в кальсонах Славика. Но он знал точно, это не его жизнь. Произошла какая-то катастрофа. Его жестоко избили, ограбили, оставили умирать во дворе заброшенного дома. И выжил он лишь благодаря счастливой случайности... Славик назвал его Братом. Как будто он уже слышал такое обращение к себе. Но оказывается "брат" - это общепринятое обращение друг к другу. И все же он принял это имя. Теперь он звался Братом. - Брат, ты уже совсем здоров! - сказал ему Славик дней через десять после того, как он пришел в себя. За это время Брат достаточно окреп. Голова продолжала болеть. Но не очень сильно. Он привык к этой боли. Как привык к грязи, которая его окружала. - Намек понял, - кивнул Брат. - Хватит на твоей шее сидеть. - Вообще-то да, шея у меня не железная. Славик ему нравился. Хороший парень. Только сбился с пути истинного. Все из-за пристрастия к зеленому змию. Надоели жене его бесконечные пьянки. И ее любовнику надоел он сам. Этот гад нанял крепких ребят. А те жестоко избили Славика. И в больницу к нему они наведались. Вежливо попросили, чтобы дорогу к дому забыл. Любовник жены где-то в прокуратуре работал. Славик сразу понял, что в этом случае лучше не рыпаться. И отстал от жены. Мало того, квартиру ей свою оставил. Видно, водка к этому времени хорошо ему мозги простерилизовала. Родители Славика приказали долго жить, еще когда он маленький был. Бабушка его воспитывала. Потом она умерла. Квартиру свою за ним оставила. Теперь в этой квартире жена полная хозяйка. Славик уверен, что, если бы не водка, все было бы хорошо. Жена бы его ни за что не выгнала. Но... Но пить он продолжает по-прежнему. Ниже некуда бедолага опустился. Самый натуральный бомж. Некогда приличный костюм в отрепья превратился, куртка до невозможности заношена, ботинки каши просят. Но надо отдать Славику должное. Не воняет от него. Держится он еще. Говорит, что следит за собой. Раз в две недели в баньку ходит. Одежду стирает. И волосы стрижет. Бреется. Может быть, потому, что не совсем он опустился, его на работу и взяли. Уже целую неделю он работает. Только не говорит, где. Зато деньги показывает. Сто рублей в день. Говорит, это бешеные бабки. Но Брат знает, что это сущая мелочь. Только откуда он это может знать? К утру от этих "бешеных" бабок ничего не остается. Две бутылки водки, кусок дерьмовой ливерной колбасы, хлеб. Вот их ужин. Славик рад безумно. Да и Брат нос не воротит. Жрать что-то надо. И выпивка - тоже дело неплохое. Успокаивает. Только вот курить у него никак не получается. Тошнить начинает, голова кружится. Сегодня Славик не только тормозок с суррогатной водкой и харчем принес. Он еще и в новой одежде пришел. Заношенные джинсы. Не первой свежести, понятное дело. Кроссовки не то чтобы уж очень древние - носки стерты до дыр, но подошва не отваливается. Рубаха байковая в клеточку. И темный от грязи свитер с вышитым "Бойс". Лет десять назад такие свитера были в моде... Ну откуда он все это знает? - А твое шмотье где? - спросил Брат. - Да выбросил. - Мог бы и мне отдать. Нужно быть очень смелым, чтобы напялить на себя грязное рванье Славика. Но Брату деваться некуда. Он в одних кальсонах, от апрельского холода его спасает какое-то вшивое одеяло. - Да ну, дерьмо всякое носить, - интригующе подмигнул ему Славик. - Думаешь, я о тебе не позабочусь, да? Он вышел из комнаты. Через несколько секунд вернулся. В руках узел. Он развернул его. И в Брата полетели точно такие же, как у него, джинсы. Только еще грязней. Старые стоптанные "Саламандры". Дырявая футболка. И свитер. Серый, вязаный свитер, молью трахнутый. - Ничтяк, да? - лыбился Славик. - Спасибо! Брат был рад этому нищенскому тряпью. - А еще у меня вот что есть! - Славик показал новенькую одноразовую бритву фирмы "Bic". - Ты бреешься первым! - почему-то решил он. - С чего бы это? - спросил Брат. - Ну, в тебе точно никакой заразы... В смысле СПИД там... - Почему ты так думаешь? - Не знаю, - пожал плечами Славик. - Это ты сейчас такой зачуханный. А когда я тебя подобрал, от тебя дорогим парфюмом тянуло. - Ну и что? - А то... Уж поверь мне. Раньше ты в дорогих костюмах хаживал, где-нибудь в элитном клубе спортом занимался, девочек дорогих имел... - А дорогие девочки СПИДом не болеют? - Да вообще-то, болеют. Но дешевки болеют чаще. А я с дешевками только дело и имею. - Интересно? А ну расскажи. - И расскажу. И покажу... Завтра. Утром он проснулся раньше Славика. Походил по пустынной квартире с обвалившимися потолками. Нашел какой-то дырявый таз, кое-как набрал в него воды. Нашел кусок зеркала, засохший обмылок. Хотел побриться. Но к тому времени проснулся Славик. Он его и отговорил от этого дела. - Намучаешься только, - покачал он головой. - У меня тут денег немного осталось. Сейчас в баньку сходим. Там и побреемся. В бане, куда его привел Славик, на них смотрели с явным презрением. А мужик-банщик даже хотел погнать их прочь. И только билет на двоих, который протянул ему Славик, немного успокоил его. - Ходят тут всякие уроды... - пробурчал он. - Сифилис разводят. Перед тем как раздеться, Брат посмотрелся в зеркало. Одежда - рванье, волосы космами висят, кровь, налипшаяся на них, под глазами мешки. Сто лет не бритый. Словом, видок еще тот. Правда, после баньки он стал куда приглядней. Совсем на бомжа не похож. Разве что одежда - старье. Но ведь она вроде как чистая - не воняет от нее. Только вот банщик все равно остался при своем мнении. Как были они для него бомжами, так ими и остались. В принципе он был прав. Бомж - человек без определенного места жительства. У Брата своего жилья нет. Плюс к тому еще ни имени, ни фамилии. Он вообще не знает, кто он такой. Возможно, у него есть жена, дети, свой дом, свой бизнес. Но как ни пытался он что-либо вспомнить из старой своей жизни, это у него не получалось. Ничего, может быть, когда-нибудь все встанет на свои места. А пока нужно бороться за свое, пусть и нищенское, существование. Сначала на метро, а затем на трамвае Славик и Брат добрались до какого-то высокого дома. А там подвал. Обшарпанная дверь, и никакой вывески. - Вот здесь я и работаю, - чуть ли не с гордостью сообщил Славик. - А вот не угадал! - послышался вдруг грубый мужской голос. - Ты здесь больше не работаешь... Брат обернулся и увидел здорового бородатого мужика. Рядом с ним девчонка лет двадцати. Короткая кожаная куртка, короткая юбка, ножки неплохие. И на мордашку очень даже ничего. Грива каштановых волос. - Евгений! - обиженно протянул Славик. - Но ты же обещал! - Что я тебе обещал? - небрежно усмехнулся бородач. - Я тебе говорил, что ты работаешь, пока ты мне нужен. - Все время был нужен. - А сейчас не нужен. Все сцены бомжацкой любви отсняты. Хватит. - Ну, Евгений... - Я сказал, все! Бородач словно забыл о Славике. Но продолжал стоять на месте. И с интересом рассматривал Брата. - Ты кто? - наконец спросил он. - Конь в пальто! - невольно вырвалось у Брата. - А как прыгает этот твой конь? - ничуть не смутился бородач. - Не понял юмора... - На девок член стоит? - А это зачем? И снова бородач посмотрел на Славика. - Он что, не знает? - Нет, - помотал головой Славик. - Но он согласится. Вот увидишь, Евгений, с ним все будет в порядке. Бери его, не пожалеешь. И к Брату: - Тут кино снимают. Порнофильмы... Знаешь, что это такое? - Знаю. - Актером хочешь быть? - с усмешкой спросил бородач. - Пацан ты вроде ничего, свежий. На бомжа не похож. Шмотки, правда, не фонтан. Но ничего, ты ведь голяком баб топтать будешь. - Соглашайся, Брат, соглашайся, - подзуживал его Славик. - Сто рублей в день. - Да нет, у нас все честно, - покачал головой бородач. - Это тебе, дубине, я сто рублей платил. Товар ты, скажем так, дерьмовый... А у дружка твоего рыло не свиное. Я ему двести рублей платить буду. От радости Славик подпрыгнул на месте. И чуть ли не с мольбой посмотрел на Брата. - Ну соглашайся... Я ведь тебя кормил. Теперь твоя очередь. Да, Славик ему очень помог. Теперь, видимо, пора платить по счетам. - А как же СПИД? - спросил Брат. - Ты же говорил. - СПИД? - встрепенулась вдруг девка. - Да ты что, красавчик? У нас тут с этим полный порядок. - А ты что, тоже актриса? - И не просто актриса, - кивнул Евгений. - Наша Лелька - звезда. - Восходящая, - с горькой иронией уточнила девка. - Ну что, хочешь трахнуть "звезду"? - спросил бородач. - Попробую... - пожал плечами Брат. Надо же друга из беды выручать. Да и самому жрать надо что-то... Он вдруг понял, что идет на самопожертвование, вроде как из чувства долга. Странно. Другой бы на его месте только рад был бы добраться до этой Лельки. А ему не больно-то и хочется. Славика оставили за порогом. А Евгений, Лелька и Брат спустились в подвал. Там уже были люди. Они ждали появления бородача. Он был здесь самым главным. - Как тебя зовут? - спросил у Брата Евгений. - Не знаю... Я память потерял. Амнезия у меня. - Ты это серьезно? - Серьезней не бывает. - Ну-у, кино бесплатное... Кстати, о кино... Лелька, к снаряду! Вместе с Лелькой Брат оказался в какой-то комнатушке. Широкая кровать, шкафчик у стены, стул в углу. Дверь закрывалась с внутренней стороны на защелку. Но Лелька не стала запирать ее. И Брату не позволила. - Евгений должен прийти. Ему нужно посмотреть, какой ты работник... Ну чего стоишь? - спросила она. - Раздевайся. Она первая стянула с себя куртку, сняла блузку, стащила через голову юбку. Осталась в одних трусиках. Брат и опомниться не успел, как и этот кусок ткани полетел вслед за всем остальным. Все так легко, непринужденно. А сам он только свитер успел снять. - Э-эх ты, недотепа! - вздохнула Лелька. - Придется помочь! Она подошла к Брату. Стянула с него рубаху, джинсы, даже трусы. Он остался в чем мать родила. Лелька отошла от него на пару шагов, осмотрела его оценивающим взглядом. И восхищенно: - Какой ты! Тело у него крепкое, мускулистое. Атлетическое сложение. Может, он в прошлой жизни очень активно тягал железо. - Тебе только в сериале сниматься, - сказала Лелька. - "Спасатели Малибу". Да, о таком сериале он слышал. И даже пару серий просмотрел. Только бы вот вспомнить, где и с кем это было. - Красавчик ты, а тело у тебя класс! Только... - Лелька разочарованно покачала головой. - Только с пипиком у тебя проблема. Брат понял, о чем речь. Пипик - это то, что висит у него между ног. Именно висит. - Непорядок, - с какой-то даже обидой протянула она. - Ты что, не хочешь меня? - Не знаю. - пожал плечами Брат. - Может, и хочу. - Что-то непохоже. Слушай, а может, ты волнуешься? - спросила она. - От этого иногда бывает упадок сил. На слове "упадок" она сделала особое ударение. - Может, волнуюсь, - снова пожал плечами он. - А может, и нет, - все так же передразнила его Лелька. И язык показала. Потом провела этим языком себе по губам. И тут же сделала два шага вперед, опустилась перед ним на колени. И взяла его пипик в руку. Коснулась его языком. Внутри него что-то всколыхнулось. Мощный прилив крови ударил в пах. И началось... Никита отступил от Лельки, закрыл свое восставшее хозяйство руками. - Не надо, - покачал он головой. Почему не надо? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Лелька очень хороша собой. Он же свободен, у него нет ни жены, ни любовницы... Стоп!.. А может, в той жизни у него как раз и была любимая жена? И он не хочет ей изменять? - Может, ты голубой? - обиженно спросила Лелька. - В смысле педераст? - Ага, педик... - Нет, не педик. Это я тебе точно говорю. - Может, импотент? - Не знаю... - Давай еще раз проверим? Лелька снова подступила к нему. - А давай не будем... - Значит, ты сволочь! Она недовольно тряхнула своей пышной гривой. И начала одеваться. - А знаешь почему? - спросила она. - Что "почему"? - Почему ты сволочь... Потому как те, которые не могут, но хотят - импотенты. А как называют тех, которые могут, но не хотят?.. Сволочи они все, вот кто. - Значит, я сволочь, - пожал плечами Брат. - И неудачник, - добавила Лелька. - Потому как не прошел ты конкурс, красавчик. Оконфузился он - не берут его на работу. А нужна ему такая работа? - Очень жаль. - Мне, между прочим, тоже. Я девка не то чтобы развратная. Но секс обожаю. Только не с каждым в кайф. А вот ты мне понравился. С тобой бы я покувыркалась. Но... - Но, увы... - подхватил Брат. - Дурак ты!.. - Может быть... Девчонка ты клевая, не вопрос. - О! Гляди, разговорился!.. Слушай, а ты что, правда, о себе ничего не знаешь? - Ничего. - Вообще ничего? - Вообще. - Память отшибло? - Точно. - И как же тебя угораздило? - А как в кино. Шел, шел, а потом кто-то бац дубиной по голове. И крыша набок по полной программе. Амнезия называется. - А за что тебя дубиной по голове? - Если бы я знал... - Слушай, интересно все как... Ты сейчас со Славиком живешь? На одной с ним помойке? - Ну, не помойка... - А вот ля-ля мне заправлять не надо! Знаю я, кто такой Славик. Он хоть и не совсем еще опустился, но бомж самый натуральный... А вот ты на бомжа совсем не похож. Хотя уже тухнуть начал... Слушай, а хочешь, я тебя на поруки возьму? - На поруки? - Ну да... У меня квартира двухкомнатная, живу одна. Поживешь пока у меня. - Я тебе кто, любовник, брат родной? - Ни тот и ни другой... Ты что, думаешь, если я в порно снимаюсь, то совсем конченная. Думаешь, во мне человеческого ничего нет? Думаешь, я не понимаю, как тебе тяжело... - Да не тяжело мне. - Брось, не заливай! Короче, если ты такой гордый, я тебя на работу к себе возьму. - На какую? - Парень ты крепкий, вон какие бицепсы, кулаки будь здоров... Кстати, ты драться умеешь? - Не знаю. Брат и в самом деле не знал, может он драться или нет. Но то, что физической силы порядочно - это он чувствовал. Только вот с головой проблемы... - Ну, это не важно... Главное - вид у тебя внушительный... Одежку, правда, сменить придется. Что-нибудь придумаем. В общем, телохранителем моим будешь... Много, правда, платить не смогу. - Да не нужны мне деньги. Ты меня только корми. - Ну, это само собой... Значит, ты согласен? "А почему бы и нет?" - решил Брат. - Согласен, - кивнул он. - А потенцию твою мы подымем, - шаловливо подмигнула ему Лелька. Он ответить не успел. Открылась дверь. И на пороге появился бородач Евгений. - Не по-онял!.. Вы уже что, все? - А мы еще и не начинали... Разговор у нас интересный был. - Ну что, наговорились? - Да нет... - Ну тогда идите где-нибудь в другом месте разговаривайте. - А что такое? - Кина не будет. У кинщика триппер. - Женя, ну я серьезно... - Я тоже... С аппаратурой проблемы. Не знаю, решим их до завтра или нет... Но все равно, завтра я тебя, Леля, жду... И тебя, - посмотрел бородач на Брата. - Если, конечно, молоток твой молотить умеет. - Ничего, молоток мы ему отремонтируем. И снова Лелька окатила его плотоядным взглядом. Она явно рассчитывала затащить его к себе в постель. Только Брат сомневался, что это у нее получится. Почему? Самому бы знать на это ответ. Вместе с Лелькой он вышел на улицу. И носом к носу столкнулся со Славиком. Все это время тот терпеливо ждал его возвращения. И неудивительно. - Ну что? - спросил он у Брата. - А ничего, - ответила Лелька. - Забираю я твоего дружка. На работу к себе его взяла. Телохранителем моим будет... А ты что, против? - Да нет, - замялся Славик. - Но я думал... - Думал, что он с тобой жить будет. Обойдешься. На вот тебе! - Она небрежно расстегнула свою сумочку, достала кошелек, вынула сотенную купюру, протянула ее Славику. - Отдыхай! - Вот спасибо! - Того аж затрясло от радости. Он схватил купюру, засунул ее в карман. И посмотрел на Брата. - Ты это, братан, если будет время, заходи. Где найти меня, знаешь... Всегда буду рад! - Особенно, если не с пустыми руками, - добавила с усмешкой Лелька. Но Славик ее не слышал. Он уже включил форсаж и на полном ходу уходил в одном только ему известном направлении. - Вот так, стольник в кармане, - глядя ему вслед, с изрядной долей цинизма сказала Лелька. - И все - в кусты друзей, в кусты подруг, я сам себе кустатый друг... - Зачем ты так, - покачал головой Брат. - Не надо о нем там плохо. Он как-никак выходил меня. - На улице подобрал и к себе взял? - Да... - Надо было ему в больницу тебя везти. А он тебя к себе на помойку потащил. А если бы ты ласты склеил? - А ведь мог бы... - То-то и оно... А в больнице бы, может, и узнали, кто ты такой. - Может быть... Ничего, я это сам узнаю... Ну что, пошли? - Поехали, - уточнила Лелька. И показала рукой на красную "девятку". Не первой молодости, но смотрится очень даже ничего. - Моя тачка, - гордо сообщила она. - Нравится? - Ага. Плод трудов праведных? - Скорее неправедных. Но, извини, чем могу, тем на жизнь и зарабатываю. - Не надоело? - А вот мораль мне читать не надо! - отрезала Лелька. И уже более мягко: - В обязанности телохранителя это не входит. - А что входит? - Тело мое хранить. И лелеять. Они подошли к машине. И тут возле них резко затормозил новенький джип. Из него вышли два крепких парня в дорогих кожаных куртках. И вслед за ними выбрался коренастый крепыш с багровой лысиной. Тоже в коже. Уже в годах дядя. Деловой до невозможности, крутой до тошноты. - А-а, Лелечка, ты! - не очень убедительно изобразил он радость на своем лице. - Пал Сергеич!.. Лелька тоже попыталась показать, что рада встрече. Но она скорее испугалась. Даже побледнела. - Ну как наши успехи на сексуальном фронте? - с похабной улыбкой спросил коренастый. На Брата он не обращал никакого внимания. Будто того рядом не было. - Да ничего, жить можно. - Ну-ну... А как насчет моего предложения? Ты подумала? - Да... - затравленно выдавила из себя Лелька. - Ну и что? - Может, не надо? Боюсь я. - Одна вот боялась. А только платьице помялось. Не бойся, ничего с тобой не будет. - Но три сотни мужиков - это слишком... Брат никак не мог понять, о чем разговор. Но слушал внимательно. - Зато рекорд. Знаешь, какая толпа соберется? Знаешь, какое шоу будет? Мы же с тобой такие бабки сорвем!.. А потом на новый рекорд пойдем. Еще больше бабок будет. - Не смогу я! - захныкала Лелька. - А я говорю, сможешь! - рыкнул на нее крепыш. - Короче, чтоб ты знала, я уже с журналистами договорился, твои фото им сплавил. Мои люди интервью от твоего имени нарисовали. В общем, все хоккей, пресса вовсю тебя раскручивать начинает. Готовься, скоро лето, будет шоу. Родина ждет от тебя половых подвигов! - Пал Сергеич, ну хоть убейте, не смогу я триста мужиков принять. - "Хоть убейте"? - хищно сузил глаза коренастый. - А ведь это мысль. Короче, у тебя три-четыре часа. Телефон я твой знаю. Позвоню и спрошу. Ты дашь мне ответ. Если да - живи. Если нет - пеняй на себя. У меня все! Коренастый крепыш с подленькой улыбкой потрепал Лельку по щеке. А затем вместе со своими спутниками умостился в джип. И был таков. - Кто это? - спросил Брат. - Это Павел Сергеевич, - убито протянула Лелька. Она затравленным взглядом провожала джип. - Чего хотел? Лелька ответила ему уже в машине, когда тронула ее с места: - Гад он! Самый натуральный гад! Достал он уже меня, сил нет. - А конкретно? В голосе Брата появились интонации, с какими говорил этот самый Павел Сергеевич. - Секс-шоу хочет устроить, деловар хренов. С моим участием. Три сотни мужиков меня иметь должны. По очереди, в течение восьмичасового рабочего дня. Да чтобы все кончили... - Он что, шибанулся? - возмутился Брат. - А я про что? Ты только представь - три сотни мужиков. Я же не выдержу... - Самого бы его подложить. - Ага, попробуй. Он у нас в авторитете. - Бандит? - Что-то вроде того. Чем он занимается, не скажу - не знаю. Но крутой. Сам крутой. И ребят под собой крутых держит. Ну ты их сам видел. - Ну видел. Ничего особенного... - Ты что, серьезно? - вылупилась на него Лелька. - Да меня от одного вида этих уродов в жар бросает. - Так это тебя. Ты ведь женщина. - А ты, типа, крутой мужик, да? - Не знаю, крутой или нет. Но в жар меня от этих уродов не бросает. И потом, я твой телохранитель. - Спасибо, утешил! Да только эти мальчики тебя одной левой. Крутой ты или нет, но их много, а ты один. - Много - это сколько? - Ну откуда ж я знаю? Может, десяток, а может, сотня... - Десяток - это немного, - с деловитым спокойствием сказал Брат. - Какой ты умный? С чего бы это? - Не знаю... - пожал плечами. - Сам себе удивляюсь. Двухкомнатная квартира на седьмом этаже. Дешевые обои на стенах, дешевая мебель. Но все чисто, аккуратно. Порядок, уют. И в холодильнике кусок мяса. Лелька сразу отправила Брата на кухню, сунула ему под нос мясорубку и нож. - Посмотрим, какой ты крутой! А сама куда-то ушла. Ее не было достаточно долго. Он уже успел и котлет нажарить, и макароны сварить. Оставалось только на стол накрыть. Как раз к этому моменту Лелька и вернулась. - Вот! Это тебе, - сказала она. И сунула ему в руки тяжелый пакет. - Что это? - спросил он. - "Секонд-хенд"... - Бэушная одежда на вес? - Все-то ты у меня знаешь. А говоришь, ничего не помнишь. Ладно, давай обновки примеряй. - Ты хотела сказать, обноски... - А вот и не угадал. У меня подруга в магазине. Она по блату мне самое лучшее толкнула... Вот смотри... Почти новые просторные джинсы, несколько вполне приличных рубах, неплохой свитер. И все как на него шито. И туфли "Саламандра" - не новые, но вид товарный. Брат был доволен. - Класс!.. Не знаю, рассчитаюсь ли с тобой. - А куда ты денешься? - подмигнула она ему. - Слушай, а как ты размер мой подобрала? - А у меня глаз - алмаз. И вообще, я девочка хорошая... - Я вижу... - У тебя на кухне так обалденно пахнет Ты что, уже обед приготовил? - А что, ты предлагаешь с голоду подыхать? - Ну да. размечтался. Ты давай пока в душ, а я на стол накрою. Оказывается, помимо всего прочего, Лелька ему и нательное белье принесла. Новое, удобное, на теле приятное. Такое после душа только и надевать. Лелька врубила магнитофон на полную мощность. Брат взял полотенце, кое-что из обновок. И со всем этим заперся в ванной. Он неторопливо вымылся под душем, вытерся, причесался Натянул на себя чистое белье, носки, с удовольствием влез в джинсы. Только после этого он открыл дверь из ванной и вышел в прихожую. Джинсы, голый торс, полотенце через плечо. Музыка по-прежнему орет во всю мощь электронных связок И чьи-то вопли. В ванной их не было слышно. Брат остановился в дверях спальни и очумело уставился на постель. Лелька лежала на спине в костюме Евы. А на ней двигал задницей здоровяк с мускулистой спиной. Второй здоровяк на подхвате... Лелька - порноактриса. Может, она взяла работу на дом? Но в глазах у нее страх, на лице гримаса страдания. Нет, это не работа, это насилие. И, как бы в подтверждение его догадки, перед Братом возник третий здоровяк. В кожаных штанах, в кожаной жилетке. Морда наглая, ухмылка наискось ее перечеркивает, челюсти-жернова жвачку лениво перетирают. В маленьких злых глазках презрение. - А-а, типа, телохранитель! - пренебрежительно протянул он. - Что здесь происходит? - спросил Брат. - Шефулю твою трахаем, что, не видишь? И тебя заодно трахнем Давай, становись в позу! И он встал. В боевую стойку. Инстинктивно. Оказывается, он умеет это делать. Только пробудившийся инстинкт требовал осмысления. И Брат на это потерял драгоценные мгновения. Здоровяк оказался быстрей. Он резко ударил его ногой в пах. Страшная скручивающая боль. И тут же удар кулаком в солнечное сплетение На выдохе крепыш Брата подловил. Тело его обмякло. А здоровяк ухватил его двумя руками за уши, потянул голову на себя. - Ты на кого дергаешься, баклан? - зло прошипел он. Брат видел, как лоб крепыша надвигается на его лицо. Удар, боль, вспышка света и темнота... Он потерял сознание... Резкий острый запах врезался в мозг. Смотал все извилины в клубок. Размотал их вместе с сознанием. Брат пришел в себя. Увидел пред собой Лельку. В руке у нее ватка с нашатырем, на лице ядовитая ухмылка. - Эх ты, телохранитель ты мой луковый. Злости ни во взгляде, ни в словах. Но и уважения ни на грамм. Только унизительная жалость. Брат хотел сказать ей что-нибудь в ответ. Но из груди вырвался только стон. Болело все. Голова, ребра, почки, живот, еще ниже... Наверняка из яиц омлет получился... Рукой он пощупал переносицу. Один сплошной синяк, опухоль уже сползает под глаза. - А говорил, крутой, - продолжала ерничать она. - Десяток - это мало... Ас одним справиться не мог... Брату стало еще больней. И лицо что-то загорелось. - Ну что ты краснеешь, как девица? Стыдно?.. Он кивнул. - И мне стыдно. За тебя стыдно. И за себя... Достали меня эти уроды... - Как они сюда попали? - наконец-то смог спросить он. - Как, как? Взяли да вошли. Я им открыла. - Зачем? - Что я, дура, на пороге их держать? Они же дверь выбить могут. Им ведь все нипочем. - Да, дверь у тебя хлипкая... - И дверь хлипкая, и телохранитель никудышный. Долго ты в ванной булькался. А меня тем временем пользовали... Это Павла Сергеевича люди. Козлы! Пришли и спрашивают, буду я работать на них или нет? Я говорю, что рада, но не смогу. Не выдержу, мол... А они - мы тебя сейчас потренируем. Шмотки сорвали, на кровать швырнули, в неловкое положение поставили. И давай качаться, тренеры хреновы!.. - Скоты! - Самые натуральные... Крепко они тебя отделали. - Крепко, - не стал отрицать Брат. - И все-таки ты мне помог. Они ведь от меня все сразу оторвались. И на тебя втроем навалились. Ты в отключке валяешься, а они тебя ногами, ногами... Пад-лы!.. Ненавижу!.. Глаза Лельки заблестели праведным гневом. - Ты то как, ничего? - Ты про что? - Как про что? Они же тебя насиловали. - Так это ерунда! - небрежно отмахнулась она. - Это не страшно. Я тренированная. И не к такому привыкла... А вот смогу ли выдержать три сотни мужиков, не знаю. Сдохну я! - А ты не соглашайся. - Я уже контракт подписала. - Контракт? - Ага. Самый натуральный... Я де-факто, я де-юре перед лицом своих товарищей торжественно клянусь... В общем, заставили меня подписать. Тебя эти козлы ногами запинали, а мне показывают. Мол, и с тобой так же будет... - И ты испугалась? - Ну я же не танк, чтобы на "пушку" внаглую переть... - Зато на тебя теперь танк наедет. Триста мужиков - это же легче под танком побывать. - А какая разница, легче, тяжелей?.. Все одно сдохну. - Сдохнешь толпе на потеху. - Вот-вот... Павел Сергеевич устроит трах-шоу, сорвет не одну тонну бабок на моих дырках. А что со мной будет, ему плевать... - Ничего у него не выйдет. Трах-шоу отменяется, - неожиданно решил Брат. Люди Павла Сергеевича жестоко избили его. И Лельку на страшное дело подбили. Он должен отомстить и ему, и его ублюдкам. За себя и за Лельку... - Да что вы такое говорите? - съехидничала она. Только Брат даже не заметил этого выпада. - Где можно найти этого Павла Сергеевича? - спросил он. - Так я ж откуда знаю? - пожала плечами Лелька. - Но ведь он же тебя как-то нашел? - Ну, нашел. - Он же знал, кто ты такая, чем занимаешься. Откуда? - Ну, не знаю... Может, через Женю, ну, режиссера моего... - Я понял... Они знают друг друга? - Да вроде... - Придется поговорить с твоим Женей. - О чем? - О погоде, о чем же еще? Брат закрыл глаза. Ему трудно было разговаривать. И последняя фраза как будто лишила его последних сил.

Глава вторая

Елене Михайловне нравилась ее работа. И она сама была на хорошем счету. Только один раз оплошала. Не на должном уровне встретила одну простушку с безобидной внешностью. Сразу было видно - своя она, совковая. А в тот день было ведено обслуживать только иностранцев. И еще усталость. Слишком напряженной смена выдалась. В общем, не совсем как надо приняла она простушку. И жестоко за это поплатилась. Женщина эта оказалась женой самого генерального управляющего, господина Брата. И если бы она не проявила великодушия, летать бы Елене Михайловне по городу в поисках работы. И вряд ли бы ей найти такую, какую она имеет сейчас. Восемьсот долларов в месяц - по нынешним временам это настоящий клад. Она осталась на своем месте. Сергей Абрамович сделал ей внушение. И взял ее под свой личный контроль. И уж она старалась. Из кожи вон лезла, чтобы восстановить свою репутацию. И управляющий вроде уже стал забывать о том неприятном инциденте. Госпожу Брат Елена Михайловна больше не видела. Она поселилась в пентхаусе. Но если когда и покидала отель, то пользовалась рабочим вестибюлем. Зато о ней было кое-что известно. Бывшая монахиня, богобоязненная женщина, тихая, скромная жена. Говорят, Никита Германович боготворил ее... Боготворил... В прошедшем времени... Уже почти три недели о нем ни слуху ни духу. Пропал человек. Будто его и не было. В нынешние неспокойные времена с бизнесменами подобные истории случаются часто. То один пропадет, то второй... Вот и с господином Братом случилась беда. Может, лежит он под трехметровым слоем земли... Какая-то гидра подбирается к отелю. Покушение на Марту Брат, на господина Сапунова, затем на самого генерального управляющего. На этом все остановилось. Пока остановилось... Слишком серьезные силы ополчились против отеля. И сможет ли с ними справиться Сергей Абрамович? Захочет ли? Ведь он человек подневольный... Но, кроме него, некому быть генеральным управляющим. Елена Михайловна любила свою работу. И к отелю относилась, как ко второму своему дому. И ей вовсе не хотелось, чтобы с ним случилось что-то плохое. - Лена, новость слышала? - спросил ее Гоша. Он на пять лет ее моложе. Но это не мешает им жить вместе. И работают они тоже вместе. Она дежурным администратором. Он рассыльным. Сегодня их смена, начало рабочего дня. - Нет, - покачала она головой. Не до Гоши ей сейчас. Надо смену принять. Пока отель еще спит. И пока гостей новых прибывает совсем немного. - Вчера поздно вечером наша Марта приняла важное решение... - Постой, какая это наша Марта? - не поняла Елена Михайловна. - Ну как какая? Наша Марта - это Марта Брат... Так понятней? - Так понятней, - кивнула она. - Но только, прошу тебя, никогда не называй ее так - наша Марта. Она не твоя Марта. И не моя. Она владеет этим отелем. Она для нас все... Еще раз тебе говорю, она не наша Марта... - Ну чего взъелась?.. - Я не взъелась! Я просто тебя поправила... Мы с тобой деловые люди... - Ну, деловые, деловые, - поспешил согласиться с ней Гоша. - Но ты только послушай... Марта Брат приняла решение. Сергей Абрамович так и остался просто управляющим. А кто генеральный управляющий? Угадай с трех раз! - Ты? - усмехнулась Елена Михайловна. - Нет... - Я?.. - Снова нет... - Ну тогда чего томишь? Говори... - Сама госпожа Брат. Она сама назначила себя генеральным управляющим. Вот! - Ну и что? - пожала плечами Елена Михайловна. - Что тут такого? Разве она не имеет на это права? - Вообще-то имеет. Говорят, на совете директоров никто даже не пикнул. Да там этих директоров раз, два и обчелся... В общем, она теперь и генеральный управляющий, и председатель совета директоров. - Я от всей души ее поздравляю. Женщина имеет полное право быть на руководящих должностях. - Ты убежденная феминистка. - Нет, просто эмансипированная женщина. И поэтому мне не совсем понятно, чего ты так разволновался? - Ну как же. Марта Брат простая, как... Ну, в общем, сама знаешь. - Ничего я не знаю. Она женщина как женщина... - Да ты же сама видела, во что она одета... Клуша она натуральная. - Ох, Гоша, наживешь ты себе неприятностей. - Ну ты же меня не сдашь. - Я - нет... - Ну а если и сдашь, ничего страшного, - расправил крылья Гоша. - Эта клуша бесхарактерная. - С чего ты взял? - Тебя же на работе оставили. - Она не бесхарактерная. Она умеет разбираться в людях. - Ох! Ох! Ох! И тут же после короткой паузы: - Ни фига себе! Мама мия! Гоша превратился вдруг в соляной столб. И остекленевшим взглядом уставился на парадную лестницу, уходящую на верхние этажи. В глазах изумление. Будто он самого Президента увидел. Елена Михайловна тоже посмотрела в ту сторону. И увидела госпожу Брат. Вот уж точно, госпожа... Строгий деловой костюм, ничего в нем лишнего, ничего вызывающего. Волосы высоко забраны вверх, в ушах крохотные золотые сережки - и больше ничего из драгоценностей. Разве только обручальное кольцо на правой руке. Все очень скромно. Но Марта Брат от этого лишь выигрывала. Она шла к Елене Михайловне. Ровная уверенная походка. Никакого покачивания бедрами. Но грации в ней с избытком. Грация деловой женщины, хорошо знающей себе цену. Властная осанка, строгий взгляд. И полная неприступность. Елена Михайловна невольно поймала себя на мысли, что стала свидетелем перевоплощения. Из занюханной Золушки эта женщина превратилась вдруг в благородную принцессу. Гоша смотрел на Марту Брат, как на восьмое чудо света. Удивлялся и восхищался. Хорошо, в отеле не было мух. А то бы обязательно поймал одну разинутым ртом... Марта Брат остановилась в нескольких шагах от Гоши. Она не повернула к нему головы, не глянула на него, не изменила выражения своего лица. Едва пошевелила губами: - Молодой человек, мне кажется, у вас есть, чем заняться. Гошу как ветром сдуло. А кто-то распинался только что, рассказывая, какая Марта Брат простушка... Марта подошла к стойке. Остановилась как раз напротив Елены Михайловны. Та вся внутренне сжалась. Но многолетний опыт и привычка владеть собой в любой ситуации позволили ей сохранить спокойствие. - Елена Михайловна, я наводила о вас справки, - мягким, журчащим голосом сказала госпожа Брат. Но в этом голосе сила. Подавляющая сила. Похоже, эта женщина обладает мощным внутренним запалом. - Сергей Абрамович считает, что вы сделали соответствующие выводы. И больше не допускаете оплошностей в работе... От страха у Елены Михайловны закружилась голова. К чему этот разговор? Затишье перед бурей? Неужели госпожа Марта собирается уволить ее? - К тому же вы опытный работник, в отеле с первого дня его существования. - Да, госпожа Брат, - выдавила из себя Елена Михайловна. - Мы начинали вместе с вашим мужем... - Это я и хотела услышать, - покровительственно улыбнулась ей госпожа Марта. - В общем, мне нужен человек вашего склада, с вашим опытом... Вы не возражаете, если я предложу вам место моего личного секретаря? "Возражает ли она? Да Елена Михайловна только рада занять это место. Госпожа Марта сделала правильный выбор. Никто лучше нее не справится с этой работой. При всем уважении к господину Брату, Елена Михайловна никогда не одобряла его выбора. Какую-то малолетнюю дурочку с красивой мордашкой на место секретарши посадил. И не для того вовсе, чтобы шашни с ней заводить. Лицо фирмы... Ну, это его личное дело. А вот его супруга большого ума женщина. Знает, кого к себе брать. Елена Михайловна умная, ответственная. И она умеет быть преданной, как собака... А госпожа Марта ей очень нравится..." Все эти мысли пронеслись в ее голове со скоростью света. И никак не отразились на выражении ее лица. - Я подумаю, - ответила она. - Все правильно, - кивнула госпожа Марта. - Я предлагаю вам очень ответственную должность. Вы должны взвесить все "за" и "против". К исходу дня я жду вашего ответа. Елена Михайловна пожалела, что не сразу сказала "да". А вдруг госпожа Марта передумает? Вдруг найдет на это место другого человека?.. Она могла бы дать положительный ответ прямо сейчас. Но профессиональная гордость не позволила ей сделать этого. Можно попасть в неловкое положение. * * * Не хотела Марта брать на себя столь тяжкое бремя. Но Никита ждал от нее этого. Она не могла подвести его. Поэтому отныне она генеральный управляющий отелем. Никто против такого решения не возражает. Даже Сергей Абрамович. Возможно, он хотел сам занять это место. Но ни словом, ни взглядом, ни жестом не показал этого. Марта сидела в кабинете мужа, в его кресле. И вела себя так, будто Никита находился где-то рядом. И незримым своим присутствием поддерживал ее. Будто он слышал, что и кому она говорит. Будто одобрял или осуждал ее действия... - Сергей Абрамович, бразды правления в ваших руках, - сказала Лесновскому Марта. - Я даю вам почти неограниченные полномочия. Во всем поступайте на свое усмотрение. Главное, чтобы в отеле был порядок. Положение, сами понимаете, очень серьезное. Я имею в виду попытки вмешательства извне в наши внутренние дела. Поэтому предупреждаю вас сразу - я буду контролировать ваши действия... "И следить за каждым вашим шагом", - мысленно добавила она. - Да, конечно, - кивнул Лесновский. - Положение действительно очень серьезное. Я вас прекрасно понимаю... Управляющий умел прятать свои эмоции за маской непроницаемости. И трудно было понять, принимает он Марту в качестве генерального управляющего или же мысленно насмехается над ней. После разговора с управляющим в кабинет к ней зашел Антон Криницын - он исполнял обязанности начальника службы безопасности. До полного выздоровления Сапунова. - Как здоровье Николая Евгеньевича? - спросила Марта. - Да все в порядке. Передает всем приветы. Вам, Марта, в том числе... Чувства Криницына на виду. Марта видела, что он не воспринимает ее всерьез. Явно ощущает свое превосходство над ней. И неудивительно, что в его поведении просматривается некая фамильярность. - Когда Николай Евгеньевич сможет вернуться к исполнению своих обязанностей? - сухо спросила Марта. И этим как бы охладила Криницына. Будто она ждет не дождется, когда выйдет на работу Сапунов. Мол, его заместитель не больно-то хорошо справляется со своими обязанностями. Антон подтянулся. Строго нахмурил брови - словно этим хотел придать вескости своим словам. - Врачи считают, что не раньше чем через три-четыре месяца... - Три-четыре месяца - иногда это бывает больше, чем жизнь... Поэтому, Антон, забудем, что есть Сапунов. И будем работать вместе. В поте лица и с отдачей всех своих сил. - Конечно, Марта. Тем более, положение дел обязывает... - Как обстоит с охраной отеля? - Все в полном порядке. Мышь не прошмыгнет. - Я слышала, при отеле существует так называемый "спецсекретариат"? - спросила Марта. - Существует. Как пережиток проклятого буржуазного прошлого. - Вот именно, как пережиток... Может, есть смысл распустить этот спецсекретариат? - Ни в коем случае! - покачал головой Криницын. - Без спецсекретариата никак нельзя. - Почему? - Вы, Марта, святая женщина... Это прозвучало примерно как "святая простота..." Но Марта не обиделась. Хотя кое-какие выводы сделала. - Может, вы не знаете, что мужчинам, когда они одни, трудно обойтись без женщин... - Ну почему же, я хорошо знаю, что далеко не все мужчины могут обходиться без женщин... - Тем более. Если мы лишим наших постояльцев секс-услуг, они будут искать их на стороне. И вакуум заполнится девочками со стороны. А это чревато последствиями. - А мы не будем пускать этих девочек в наш отель. - Таких девочек много в других гостиницах. Куда и потянутся наши клиенты. В общем, есть вероятность, что начнется отток клиентов... - Даже так? - Боюсь показаться вульгарным, но я должен сказать: секс - сила великая. А потом, именно в направлении спецсекретариата некие темные силы нанесли нам первый удар. Это уже потом было покушение на вас, на вашего мужа, на Сапунова... Марта не зря затронула тему спецсекретариата. Она хорошо знала, что на продажной любви можно делать большие деньги. И некие темные силы, о которых говорил Криницын, очень хотели взять секс-услуги под свой контроль. И если временный начальник службы безопасности в сговоре с ними, он не стал бы противоречить Марте. И легко бы согласился распустить спецсекретариат. Но этого Криницын не сделал. Значит, он не попал под влияние извне. - Меня очень интересуют эти самые "темные силы", - сказал Марта. - А в частности, кто именно их представляет. - Тут секретов никаких. Ни для нас, ни для МВД... Некий господин Шалманов. Лидер достаточно крупной преступной группировки. Он же известный предприниматель. - Как реагирует на этот факт милиция? - Довольно вяло... Никаких доказательств его причастности к покушениям... - А как реагируем мы? - Приняты все меры безопасности. - Меня интересуют ответные меры. - Ответные меры не принимаются. В настоящее время браток-предприниматель по кличке Шалман изволит отдыхать вместе со своей любовницей. И вся "верхушка" его организации на курортах. Сама организация признаков активности не проявляет... - Очень интересно... И где же отдыхает господин Шалманов? - К сожалению, в его конторе умеют хранить секреты... Но я могу вас заверить: как только он снова возникнет на горизонте, я узнаю об этом первым. - Не говори "оп"... - Намек понял. - Чем в данный момент занимаются ваши люди? - спросила Марта. - Все на своих местах. - На своих местах охранники, контролеры, системотехники... Но разговор не о них. Разговор о людях, которые составляют костяк службы безопасности. Их еще называют бойцами... - Все-то вы знаете, Марта, - снисходительно улыбнулся Криницын. - Положение обязывает... Итак, чем сейчас занимаются ваши бойцы? - Первая "пятерка" отдыхает, вторая - на дежурстве, третья - занимается... - Чем? - Огневой подготовкой... Вы, наверное, знаете, что в подвальных помещениях отеля оборудован отличный тир. - Мне бы хотелось взглянуть. - Вы это серьезно? - Да. - Как скажете. Криницын поднялся первым. За ним Марта. Вместе они вышли из кабинета, прошли к рабочему лифту. И спустились на последний технический этаж. Длинные коридоры, пластиковые стены, подвесные потолки, лампы дневного освещения, свежий воздух, едва уловимый шум вентиляционных моторов. Словом, комфорт и порядок наблюдались и здесь. Тир достаточно просторный, оборудован по последнему слову техники. Пять крепких ребят в наушниках с деловой сосредоточенностью истребляют мишени из боевых пистолетов. С появлением Марты и Криницына стрельба тут же прекратилась. - Вот, все как положено. Никто не сачкует, все занимаются, повышают свой профессиональный уровень, - отрапортовал Антон. - Очень хорошо, - с начальственным видом кивнула Марта. И почувствовала на себе почтительно-ехидные взгляды бойцов. Они смотрели на нее с вежливой снисходительностью. Мол, ты владеешь отелем, но не владеешь нами. Не мы, а ты от нас зависишь. - Мне очень бы хотелось знать, насколько хорошо стреляют мои люди... На последних словах она сделала особое ударение. Что бы ни думали о себе сотрудники службы безопасности, в любом случае - они ее люди. Иначе быть просто не может... - Желаете принять зачет? - спросил Криницын. И насмешливо, как ей показалось, подмигнул стрелкам. Те поняли все правильно. И отнеслись к делу со всей ответственностью. Каждый стрелял по восемь раз. И все без исключения пули угодили в "десятку". - Отлично! - под насмешливые взгляды стрелков оценила Марта их результаты. - Только интервал не выдерживаете... - Не понял, - поднял брови Криницын... - Интервал между выстрелами должен быть минимальный, - начала объяснять Марта - И бьете по одной мишени. А должен быть перенос огня... - Может, вы покажете? - с подначкой спросил один боец. - Если позволите... - не моргнув глазом, ответила она. И взяла у него пистолет. Медленно, не спеша, она прошла в центральную кабинку. Вставила в пистолет снаряженную обойму, все так же неторопливо дослала патрон в патронник. И резко выбросила вперед руку. Пять выстрелов прозвучали с минимальным интервалом, каждой мишени досталось по одной пуле. И все они угодили точно в "десятку". Марта видела, как лезут на лоб глаза у всех бойцов. А Криницын еще и воздух ртом начал хватать. Переволновался бедняга. - Теперь понятно? - спросила Марта у всех. В ответ тишина. Слишком потрясены были ее люди. Даже слова вымолвить не могли. Первым пришел в себя Криницын. - А говорили, беспорядочная пальба, - пробормотал он себе под нос. Неудивительно, что Марта его не расслышала. - Вы что-то сказали? - Беспорядочная пальба, говорю... - Разве я показала вам беспорядочную пальбу? - удивилась она. - Да нет, босс, вы показали нам высший класс. И тем ублюдкам класс показали... Я про тех, которые на вас покушались... А все говорили - беспорядочная пальба... - Может, и беспорядочная, - краешком губ улыбнулась Марта. - Только почему-то ни единой пули мимо... - Да я тоже все никак не мог понять, почему так... - Теперь понимаете? - Теперь понимаю... * * * Майор Светлов и майор Вершинин стояли перед своим начальником. Бояться они его не боялись. Но почтение на лицах на всякий случай изобразили. - Мужики, что-то кажется мне, не своими делами вы занимаетесь. Игорь недоуменно посмотрел на начальника. - Какие-то расследования за моей спиной ведете... - Ну так убийство же, - возмутился Лева. - Умышленное убийство... Такую хорошую женщину убили. А вы говорите - не наше дело... - Женщина хорошая, я не спорю, - начальник многозначительно глянул на Игоря. - И сотрудники местного отделения милиции и межрайонной прокуратуры точно установили, что майор Светлов к ее убийству не имеет никакого отношения... - Правильно, установили. Честь им за это и хвала! - продолжал распинаться Вершинин. - Если бы они еще и преступника установили... - Это не наше дело. Оно висит не на нас. И поэтому прошу без самодеятельности... - А преступник пусть гуляет! - Вершинин! - вспылил начальник. И тут же одернул себя: - Да, конечно, преступника найти надо. Но пусть этим те, кому положено, занимаются... А вы занимайтесь своими делами. - Да мы занимаемся, - впервые за все время сказал Светлов. - Или у вас претензии к нам есть? - Сейчас разберемся... Вы знаете, что Шалманов из-за границы вернулся? И начальник обвел их победным взглядом. Мол, знай наших! - Нет... - То-то и оно! А говорите, есть ли у меня к вам претензии... Теперь вот сами решайте: есть претензии или нет?.. Как же вы Шалмана прошляпили? - Да век воли не видать! - позируя, схватил себя за галстук Вершинин. - Мы же глаз с его кодлана не сводим!.. - А Шалмана прозевали. - Товарищ полковник, может, вы шутите? - с надеждой спросил Светлов. - Да какие уж шутки... Информация строго конфиденциальная. Из моего источника... - Вы меня убили. - Не преувеличивай, Светлов. А то и в самом деле убитым притворишься. Кому работать? В общем, так, Шалман вернулся в столицу. Но предпочитает не светиться даже перед своими. - Вот, значит, почему наш человек молчит. - Именно потому... - А ваш источник не сообщил, где скрывается Шалман? - Увы, увы... Начальник достал из стола секундомер, наморщил лоб, нажал на кнопку. - Ну все, господа опера, время пошло... Делайте, что хотите, но вы должны найти мне Шалманова. Светлов и Вершинин вышли из кабинета. - Странно, почему мы не в курсе насчет Шалмана? - почесал затылок Лева. - Потому что осторожничает гад. Боится... - И правильно делает. На Никиту наехал. Не будет ему теперь спокойной жизни... - Где сейчас, интересно, Никита-то наш? - На кофейной гуще погадать надо. - Не понял. - Кофейку надо бы попить. - А-а... После покушения на Никиту Брата, на его супругу и Сапунова в их отдел пришло высочайшее распоряжение взять группировку Шалманова в активную разработку. Светлов и Вершинин включились в дело. Просмотрели все материалы о Шалмане, откуда только можно собрали сведения о его банде, разобрались в источниках его доходов. И, шаг за шагом, начали обкладывать группировку. Как охотники, осторожно к волчьей норе подбирались. Только самого главного волка в этой норе не оказалось. Вместе со своими "авторитетами" скрылся за границей. Но работа все равно двигалась. И достаточно активно. Был завербован человек в группировке. На прослушивание взяли переговоры боевиков, оставшихся за "авторитетов". По крупицам собирали сведения о причастности Шалмана к событиям вокруг отеля "Эсперанто". Но, увы, пока никаких ощутимых результатов. Складывалось мнение, что только сам Шалман знал о своих планах насчет этого отеля. Шалман вернулся. Теперь нужно брать под контроль его самого. И отслеживать каждый его шаг, вытягивать на поверхность каждую его крамольную мысль. Но сначала нужно найти этого Шалмана. Только удастся ли?! РУБОП - организация мощная, могущественная. Но, увы, не всесильная... Между делом Игорь вел свое собственное расследование. В этом ему помогал Лева. Уж очень хотел он узнать, кто и за что убил Анжелу. Следователь, который вел это дело, ничего конкретного сказать им не мог. По его словам, "следствие зашло в тупик". Одна зацепка - соседка Анжелы. Она видела мужчину, который жил с ней. И согласилась составить субъективный портрет. Только у нее ничего не вышло. Фоторобот ведь не каждый может составить. Но уже одно то, что с ней жил мужчина, говорило о многом. И куда больше то, что он не оставил после себя ни единого отпечатка пальцев. Голова у него работает - это раз, есть опыт - два. И третье - возможно, он уже имел неприятности с милицией. Скорее всего в специальной картотеке есть его "пальчики"... Игорь зашел вместе со Светловым в их кабинет. А там их ждал какой-то крепыш с бородой и красным, будто отмороженным носом. Игорь видел его впервые. Зато Лева с ходу распахнул объятия. - Костик! Какими судьбами? - Да вот, Лева, по тебе соскучился... Они обнялись, как старые друзья, сто лет не видавшие друг друга. - А если серьезно? - усаживая друга на место, спросил Лева. И посмотрел на Игоря. Мол, чего стоишь? Давай пузырь доставай... Кофе, значит, отпадает... - Если серьезно, то хмыря одного ищу. - Беглого? - Да, зэк один сбежал... Помнишь, значит, где я сейчас обретаюсь. - А я что, на склеротика похож?.. Ну и как успехи? - Да как... Есть основания считать, что беглец в Москву подался. Уже неделю я здесь. И все мимо... - Ну ты, Костик, даешь. Неделя уже как в столице. А к старому другу только сегодня заглянул. Может, помогли бы чем... - Да нет. Не ваша это компетенция. Вы ж по организованной преступности. А мой хмырь убийца-одиночка... - Убийца? - Ну да... Не один труп на нем. Сволочь отмороженная. Его за бабу одну взяли. По голове ее обрезком трубы стукнул. А до того еще одну бабу тем же макаром пришиб... Придурок, одним словом. - Обрезком трубы, говоришь? - встрепенулся Светлов. - Ну да... Это его почерк, можно сказать. И хитрый, гад. А еще живучий. В ассенизаторской машине ушел. Дерьма наглотался. Но ушел... Мы его по всей Пермской области искали. Да где уж там... - Пермская область?.. Пермская область?.. - задумчиво проговорил Игорь. - И Анжела у матери в Пермской области гостила... - К чему это ты? - не понял Вершинин. - Мало ли где она гостила? - Но убили-то ее ударом по голове. Возможно, это был обрезок трубы... - Ты думаешь... - Я ничего не думаю. Но проверить надо. Светлов посмотрел на Левиного приятеля. - У вас фото беглеца есть? - Ну а как же. Ровно через час это фото было предъявлено Марье Алексеевне, соседке покойной Анжелы. - Да нет, не он, - покачала она головой. - Хотя... - Что "хотя"? - Вроде бы похож. Но этот без бородки. И без очков. А тот в очках. И бородка козлиная... - Какие очки? - Ну, обыкновенные. Крупные, роговые. Недолго думая, Светлов подрисовал мужику на фото бородку и очки. - А так похож? - Похож! - всплеснула руками Марья Алексеевна. - Сейчас похож... Итак, убийца был установлен. Оставалось его найти. И Светлов почему-то не сомневался, что рано или поздно этого ублюдка возьмут. И, пожалуй, скорее рано, чем поздно...

Глава третья

- Ну и рожа у тебя, Шарапов!.. Четыре дня назад Брат произносил эту фразу с тремя восклицательными знаками. Позавчера - с двумя. Сегодня только с одним. А все потому, что рожа у него уже более-менее. Опухоль под глазами сошла, остались только рыжеватые пятна. И верхняя губа пришла в норму. Он побрился, "Колгейтом" освежил дыхание и вышел из ванной. На этот раз все было в порядке. В квартире никаких братков. И Лелька не в постели под мужиком лежит, а в комнате как сумасшедшая пляшет. Под музыку. Это у нее называется народная псих-аэробика. Говорит, очень хорошо на рабочий лад настраивает. А работка у нее да-а... - Тебе Никита нравится? - перекрикивая музыку, спросила она. - Кто?! Будто кто-то по ушам двумя ладонями одновременно ударил. Недоумение и звон в ушах. И словно бы из недр сознания поднимаются шесть огненных букв - "Н", "И", "К", "И", "Т", "А". И все это складывается в единое слово - Никита. - Ну, Никита, певец такой... - Никита - это мое имя! - выкрикнул Брат. И, довольный, запрыгал по комнате вместе с Лелькой. - Я вспомнил! Я вспомнил!.. Лелька остановилась, выключила музыку. - Это правда?.. Ты вспомнил?.. - Да! Вспомнил! Меня зовут Никита... - А еще что ты вспомнил? На этот раз будто тяжелым поленом огрели по голове. Никита остановился как вкопанный. Мысленно спросил себя, кто он такой. А в ответ тишина. - Ничего!.. Больше ничего не вспомнил, - обреченно развел он руками. - Хоть что-то - и то хорошо... Ты завтрак приготовил? - с одной темы на другую перескочила она. - Ну а то... Завтрак, обед и ужин за ним. Так установила Лелька. Раз не справляется он со своими обязанностями телохранителя, пусть хоть на кухне от него польза будет. Никита не возражал. Ему не нравилось быть у нее на иждивении. Хотелось хоть как-то оправдать свое присутствие при ней. - Сейчас пойдем завтракать... Но сначала... Лелька обожгла его похотливым взглядом, сочно облизнула языком пересохшие губы. - Что сначала? - прикинулся дурачком Никита. - У меня сегодня трудный день. Мне нужна зарядка... Она бесстыдно стянула с себя майку, обнажила великолепную грудь. - Ну что ты со мной делаешь? - застонал он. - Без ножа режешь... И закрыл руками низ живота. - Что, все еще болит? - досадливо поморщилась она. - Болит... Лелька продолжала домогаться его. Нравился он ей. Вообще секс она обожала И немудрено, что жуть как ей хотелось переспать с ним. А Никита почему-то не отвечал ей взаимностью. Самому было противно строить из себя недотрогу. Но тем не менее... А потом, у него была веская причина отказывать ей. Слишком крепко схлопотал он по одному месту. Коки распухли, ствол посинел. За четыре дня вроде бы все пришло в норму. Но когда настроение в штанах вдруг поднималось, болевые ощущения давали о себе знать. Все-таки мужик он, не импотент какой-то. А Лелька девчонка смачная. И когда она от беспардонности своей устраивала перед ним стриптиз, боль поднималась вместе с объектом ее вожделений... - Эх ты! Никакого толку от тебя! Ни драться, ни баб топтать, - незло попеняла она ему. И снова натянула на себя майку. - Пошли челюсти разминать, - сказала она. На завтрак был омлет с ветчиной. Вкусное, сытное и главное простое блюдо. Только Лелька почему-то в восторг не пришла. - Ты что-нибудь еще готовить умеешь? - с кислым видом спросила она. - Макароны по-флотски. Ну и суп еще. Из "Галины Бланки".. - Вот сегодня на обед суп и приготовь. С макаронами... - Не получится, - решительно покачал головой Никита. - Я с тобой иду... Я же твой телохранитель как никак... - Ну да, конечно... Иногда сарказм у Лельки выделялся невольно. Как яд у змеи... - Пудрой не поделишься? - Никита показал на рыжеватые пятна вокруг глаз. - Не, ты что, серьезно? Никита не ответил. Он всего лишь посмотрел на нее. Очень убедительно. - Ну гляди, - пожала она плечами. - Я тебя за собой не тяну... Пудра нашлась. Никиту подгримировали. Следы побоев заметно потускнели. На порностудии Лельку ждали. - Лелька, как хорошо, что ты приехала! - встретил ее с распростертыми объятиями режиссер. - У нас сегодня много работы... - Жду не дождусь! - развязно хихикнула она. - А ты чего приперся? - не очень вежливо спросил он Никиту. - Он же со мной, - ответила за него Лелька. - А, ну да, телохранитель, - хмыкнул Евгений. - Мальчик для битья... - Я разве вас оскорблял? - с обидой спросил Никита. - А ты попробуй! - расправил грудь порнорежиссер. Никита промолчал. - Давай, дорогуша, готовься. Там уже жеребец в конюшне застоялся, - поторопил Лельку Евгений. - С большим и твердым... Не то что у некоторых... И снова смешок по адресу Никиты. Порнорежиссер исчез. Никита остался с Лелькой. - Зачем ты все ему рассказываешь? - с упреком спросил он. - Я?! Ему?! А что я ему рассказываю? - Ну, про мои проблемы... То, что побили меня... С этим... ну, сама знаешь, с чем... проблема... - Я не понимаю, о чем ты говоришь? Про твои проблемы Женя сам знает. Ты пробы проходил. У тебя не встало... А то, что тебя побили, так это на твоем лице написано... - Все равно тут что-то не то... Ты точно ему про меня не наговаривала? - Да сдохнуть мне на этом месте! - Значит, Евгения твоего из другого источника проинформировали, - решил Никита. - Из какого?.. - Точно, с этим хреном Павлом Сергеевичем он знается... Вот, значит, откуда ветер дует. Ты этого козла чуть ли не в задницу целуешь, а он тебя на круг пустить хочет. Вместе с Павлом хрен Сергеевичем. Триста мужиков за восемь часов... Фашисты!.. Лелька ничего не сказала. Только тяжко вздохнула, обреченно поджала плечи и поплелась в свободную комнатушку готовиться к встрече с "жеребцами". Никита остался в полутемном коридоре. Минуты через три появился Евгений. С ним какой-то крепыш. Может, один из тех "жеребцов", которые ждут Лельку. - Ты чего здесь делаешь? - грубо спросил режиссер. - Да вот, Лельку жду... - На улице жди... Давай, давай, проваливай! - по направлению к выходу помахал он рукой. - Да мне и здесь неплохо! Никиту начала душить злость на этого зажравшегося типа. А потом, ему и поговорить с ним кое о чем нужно... - Тебе что, еще раз морду набить? - зарычал режиссер. - А не ты бил, не тебе и вонять. - Ну ты меня достал!.. Никита думал, что этот ублюдок сам бросится на него. Но вперед выступил его спутник. Крепыш опрометчиво протянул к нему руку. Видимо, хотел схватить его за шкирку. Чтобы затем вышвырнуть на улицу. Никита и сам не понял, как это у него вышло. Его руки сами по себе пришли в движение. Блок, захват, болевой прием. Крепыш скорчился и взвыл от боли. Никита отпустил его, чуть оттолкнул от себя. И тут же тело его будто само по себе подлетело вверх, нога вырвалась вперед. И врезалась крепышу в подбородок. Тот только ахнул и, беспомощно размахивая руками в воздухе, рухнул под ноги режиссеру. - Ну давай, давай, иди, набей мне морду! - поманил его к себе Никита. - Ты же у нас крутой... Евгений в растерянности помотал головой. И попятился. Не такой уж он и герой... Но Никита не собирался отпускать его от себя. Он догнал режиссера, когда тот свернул в свою комнату. Он ворвался туда вместе с ним, ткнул кулаком в шейный позвонок. Режиссер поплыл, стал медленно оседать на пол. Но сознания не потерял. Никита закрыл дверь. Сел на корточки перед Евгением. И пару раз с силой съездил его ладонью по щекам. - Пал Сергеич, кто он такой? - спросил он. - Твоя "крыша"? - Какой Пал Сергеич?.. - прикинулся дураком Евгений. Никита вспомнил, как было ему больно, когда его ударили по кокам. И как бы в отместку за это он ударил режиссера по тому самому месту. Взрыв боли, стон... Только через несколько минут Евгений снова мог говорить. - Ну что, вспомнил? - Да-да... Павел Сергеевич, да, он моя "крыша"... - Ты порно снимаешь. Ну и снимай себе, козел ты помойный... Но зачем ты Лельку заставляешь три сотни мужиков обслужить?.. - Не понимаю, о чем разговор... Никита замахнулся. Как будто снова по яйцам хотел его ударить. - Не-ет, не надо! Я все понял... Это не я. Это Павел Сергеевич. Это его идея. - Чем он занимается, этот мудак? - У него свой бизнес. - Криминальный? - Я не знаю. Не в курсе... - У него своя банда? - Не банда, мафия... - Уже колени затряслись... Сколько у него людей? - Да я откуда знаю?.. Но ребята у него крепкие. Сам знаешь. Они же котлету из тебя сделают... - Не сделают... Где тусуется твой Павел Сергеевич? - Чего? - Где найти его? - А-а... Так он это... - Евгений запнулся. Как будто опомнился. - Так я ж не знаю. Откуда мне знать? Пришлось снова провести сеанс яйцетерапии. Говорят, отличное средство против склероза. Даже то, что не знаешь, вспомнить можно... - Да фирма у него своя. "Эллада", что ли? - Он что, грек? - Да нет вроде... - А почему "Эллада"? - Не знаю... Может, просто нравится ему это слово. - Адрес фирмы?.. - Да откуда ж я... - начал было Евгений. Но Никита снова поднял кулак. Этого хватило. - Да у меня визитка его есть, - вспомнил тот. - Там, на столе... Визитку Никита нашел, деловито рассмотрел ее, сунул себе в карман. - Ты, конечно же, не расскажешь своему Павлу хрен Сергеевичу о нашем разговоре? - спросил он у Евгения. - Да нет, я же не дурак... - Не советую я тебе этого делать. Или он тебе секир-башка сделает, или я тебя очень крепко накажу... Ты это, вот что... В общем, скажи, что у Лельки проблемы со здоровьем. Скажи, что она не сможет принять участие в трах-шоу. И посоветуй Пал Сергеичу, чтобы он сам обслужил всех мужиков. Он же последний пидер, у него получится... Ну все, пока. Лельку я у тебя забираю. На денек... - Ага, забирай... - Но ты ей заплатишь сегодня за полный съемочный день... - Ага, заплачу... - Ну все, пока... Никита сделал Евгению ручкой и вышел из его кабинета. Лельку он нашел в большой комнате. Так называемый "съемочный павильон". Кровать - траходром, свет софитов, видеокамера. Лелька сидела в кресле, в белом кружевном белье и чулках с подвязками. К бою готова... Рядом с ней стоял тот самый побитый крепыш. Он увидел Никиту и задергался, будто ему в штаны горячих углей набросали. - Поехали! - Никита взял Лельку за руку и потащил к дверям. Она сопротивлялась. Но очень вяло. - Ты чего? - так же вяло она и возмущалась. - У тебя сегодня отгул, в счет отпуска. - У нас не бывает отпусков. - Теперь будут. - А где Женя? - Женя ловит кайф... - Ты его побил? - Ну как же я мог? Я ведь ни на что не способен. - Ага, Сева мне рассказал... - Это тот "жеребец"? - Ну да... Говорит, машешься ты будь здоров... Кстати, а куда мы едем? - А куда ты хочешь? - Да ты и сам знаешь, куда я хочу. И с кем и что я хочу... Они зашли в комнату, где она оставила свою одежду. - Так куда едем-то? - К Пал Сергеичу... - Ты издеваешься, да?.. - Я что, похож на садиста?.. Я не шучу, мы едем к Пал Сергеичу. - Зачем? - Пока просто прокатимся. Посмотрим, где его фирма. Понаблюдаем за ним. Глянем, где он свободное время проводит. - Я не хочу! Я не поеду! - замотала головой Лелька. - Тогда давай ключи от машины! Я поеду один! Еще сегодня утром Лелька насмехалась над ним, чувствовала свое превосходство. А сейчас она сама попала под его зависимость. Она безропотно достала из сумочки ключи, отдала их Никите. И только после этого спохватилась. - А ты хоть водить умеешь? - Ну а как же... Только сейчас Никита понял, что он умеет водить машину. Вернее, когда-то умел. А это значит, что и сейчас умеет. - Тебя могут остановить. А у тебя прав нет, - сказала Лелька. В самое яблочко попала. Нет у него прав. - Тогда денег дай. - Зачем? - На такси. У Лельки, похоже, не было особого желания давать деньги на такси. - Может, все же сама повезешь? - Нет!.. И она полезла за деньгами. Лучше ими пожертвовать, чем самой к Павлу Сергеевичу ехать. Никита взял деньги. Вышел во двор дома. Двинулся к перекрестку, на котором можно было поймать такси. И там догадался посмотреть, сколько же денег дала ему Лелька. Десять рублей. Да с такими деньгами его на смех поднимут. Может, она ошиблась. Или у нее просто больше нет ничего... Нет уж, пусть она сама везет его к Павлу Сергеевичу. Никита повернул обратно. И по дороге встретил порноактера Севу. А рядом с ним еще люди. Это "актеры" и рабочий персонал студии. Что-то у них случилось, раз их всех распустили. А ведь Евгений обещал всем напряженный рабочий день. Никита понял все, когда совсем близко подошел к студии. У входа стояли два джипа. Уж не "братки" ли пожаловали?.. Он остановился. Все-таки не внял Евгений его совету, сообщил своему покровителю о разговоре с ним. И сделал это немедля. Павел Сергеевич также не заставил себя долго ждать. И, как итог, его бойцы уже в подвале и ищут Никиту. Надо уходить. Но в студии Лелька. Он не может оставить ее. Никита двинулся вперед, но снова остановился. До входа в подвал оставалось метров десять. Он вдруг почувствовал, что сзади к нему кто-то подкрался. Но было уже поздно. Что-то твердое уперлось под левую лопатку. И над ухом прогрохотал чей-то бас: - Ну чего встал, козляра!.. Двигай вперед, шевели поршнями!.. Деваться некуда. Пришлось идти вперед. В студии его ждали. Павел Сергеевич собственной персоной. С ним четыре крепко сбитых молодца. Еще двое позади Никиты. А еще Евгений Батькович. Довольный, как жираф. Как же, потеха намечается... Павел Сергеевич сидел в кресле в дальнем углу съемочного павильона. По обе стороны от него по два бойца. Чуть в стороне порнорежиссер. И Лелька. В чем мать родила она лежала на траходроме. А там ни покрывала, ни хотя бы простыни, чтобы скрыть наготу. Никиту ввели в комнату. Все оживились. Авторитет ткнул в него пальцем, пренебрежительно сморщился. - Этот, что ли? - спросил он у Евгения. - Он, он... - Да это козел, которого мы тогда отмудохали, - послышалось сзади. Значит, Никиту держал под прицелом один из трех уродов, которые Лельку контракт заставили подписать. Не этот ли по яйцам его ударил? А главный урод вот он, в кресле. - Этот, что ли, видеть меня хотел? - еще больше скривился авторитет. - Он, он, - поддакивал режиссер. - Ты, мандовошка хренова! Кто ты такой, чтобы на меня буром переть? Кто ты вообще такой? Никита молчал. А что он мог сказать? - Ты чо, совсем борзой, да? - продолжал куражиться Павел Сергеевич. - Ты на кого бочку катишь, козел вафельный?.. Из-за какой-то сучки на меня прыгнуть хотел... Да я тебя, мудила, с дерьмом смешаю!.. Авторитет остановился. Как будто набрал дыхание, чтобы продолжить. И спросил у Евгения: - Так он что, советовал меня по кругу пустить? - Да-да! Мне даже неудобно говорить об этом... - Зато мне удобно... Совсем отморозился, выродок. Меня вместо Лельки под мужиков пустить... Ты хоть знаешь, что за такие базары бывает?.. Да ты у меня сейчас сам толпу обслужишь. Я тебя, петушара конченый, научу, как девкой быть... Вареник, давай на контакт этого вафлера!.. Вареник - это "браток", который стоял позади Никиты, мозолил ему спину стволом. И Вареник этот убрал "пушку", двумя руками толкнул Никиту на кровать. К Лельке. - Они сейчас нас в паре обслужат! - гоготнул кто-то. - А чо, им это за праздник! - подхватил Вареник. Опускаясь на кровать, Никита зацепил его взглядом. Точно, как раз тот самый урод. Это он ударил Никиту сначала по кокам, затем в живот, а в завершение головой в переносицу. "Браток" явно уверен в себе. Думает, одной левой управится с Никитой. Даже "пушку" за пояс брюк сунул. Вроде как ненужная сейчас вещь. - Ну чо, придурок? - прогрохотал "браток", который стоял рядом с Вареником. - Давай, скидавай штаны, булки кажи... И этот без "пушки". Где-то под курткой "ствол" спрятан. Или вообще нет его. Зато у Вареника вот он, на виду. Только руку протяни. Но сначала ногу. - Да без проблем! - кивнул Никита. И резко вскинулся с кровати. Выбросил ногу вперед. И с силой врезал Варенику в пах. Тот даже боли почувствовать не успел, а Никита уже выдернул у него из-за пояса "ствол". - А-а! - заорал Вареник. Никита враз успокоил его. Головой в переносицу. Оказывается, он тоже умеет так бить. Вареник падал на пол, а телохранители Павла Сергеевича тянули руки к своим пистолетам. Самого быстрого из них Никита опередил на какие-то доли секунды. Он развернулся лицом к авторитету, наставил на него "ствол". - "Стволы" на пол! Руки в гору! - крикнул он всем. - Мордой к стене!.. "Братки" повиновались. Никто из них не хотел, чтобы их босс угодил под раздачу. Пока они опускали оружие на пол, Никита еще ближе подобрался к Павлу Сергеевичу, приставил ствол к его животу. Свободной рукой обхватил его за шею, с силой сжал ее. И начал поднимать его с кресла, закрываясь им как щитом. - Отпусти! - захрипел авторитет. И очень страшное лицо сделал. Будто Никита должен был сейчас испугаться, отпустить его, бросить пистолет, а вдобавок еще пасть перед ним ниц. Только все его потуги не более чем хорошая мина при плохой игре. - Ну да, размечтался... - пробормотал себе под нос Никита. И громко, всем: - Руки на затылок, лицом к стене!.. Он дождался, когда "братки" выстроятся вдоль стены спиной к нему. И глянул на Лельку: - А ты чего расселась? - Мне тоже к стене? - испуганно спросила она. - "Стволы" собери. Лелька закивала. Она спорхнула с постели, трясущимися руками собрала с полу все оружие. Все пять пистолетов как дрова сложила на полусогнутых руках. - Давай, забирай все. Дуй одеваться. И бегом в машину... Она снова кивнула и вышла вон из комнаты. Правда, по пути выронила один пистолет, но подобрала снова. И Никита вышел вслед за ней вместе с Павлом Сергеевичем. А потом призвал к ноге режиссера. - Где ключ от зала? - строго спросил он. - Да у меня, - белый, как снег, пролепетал тот. Никита велел ему запереть дверь. Когда это было сделано, забрал у него ключ. А напоследок рубанул его рукоятью пистолета по шее. Бородач отключился и распластался на грязном полу, перегородил своим телом дверь. "Вместо бревна будет", - решил Никита. Вместе с заложником он двинулся к выходу из студии. Тот уже не трепыхался. И не разговаривал. С каждым его лишним движением и словом Никита все туже стягивал его шею. По пути обезоружил его, забрал у него изящный "браунинг" карманного формата. Что-то вроде дамского пистолета. Лелька быстро привела себя в порядок. И выбежала на пятачок перед входной дверью. Вместе с пистолетами, которые она тащила в обыкновенном пакете. Там ее уже ждал Никита. Он бросил ей ключи от ее "девятки". Велел ей сесть за руль. А сам с Павлом Сергеевичем занял место сзади. Когда машина выехала на оживленную трассу, только тогда он ослабил хватку. - Зря ты это делаешь, поц, - задыхаясь от нехватки воздуха, злобы и чувства унижения, прохрипел Павел Сергеевич. - А что я делаю? - с издевкой спросил его Никита. - Куда ты меня везешь? - Вот с этого и надо было начинать... Леля, куда ты его везешь? - Не знаю... - Вот и я не знаю... Я другое знаю, Пал хрен Сергеич. Знаю, что ты Лелю больше не тронешь. Не хочет она под мужиков ложиться. Ты понимаешь, не хочет!.. Понимаешь ты, гад, или нет?.. - Понимаю... - Контракт аннулирован. - Да какой там контракт. Липа! - Тем более... И о Лельке ты забудешь раз и навсегда. - Хорошо, уговорил. - Вот и ладушки... И ко мне претензий никаких. Так? Ответа Никита не дождался. - Так? - переспросил он и снова изо всех сил сжал шею авторитета. - Да, никаких... - Вот и славно... Вот и договорились... Расходимся, как в море корабли... Так? - Так... - Договор мы с тобой заключили. А договор дороже денег. Мало того, он дороже жизни. Твоей жизни. А потому, прошу тебя, не нарушай его. Не дергайся в нашу сторону. А то ведь неустойку платить придется. Ценой твоей поганой жизни. Грохну я тебя. И твоих ублюдков грохну... Ты понял? - Понял... - Ну тогда все, гуд бай!.. Никита обернулся. Некоторое время смотрел на дорогу сзади. Судя по всему, их никто не преследовал. - Леля, притормози... Машина сбавила ход, остановилась. Никита открыл дверь. Выпихнул из салона Павла Сергеевича, ногой придал ему ускорение. На такой ноте они и расстались. - Ты сделал глупость, - не очень уверенно сказала Лелька. - Это еще почему? - спросил Никита. - Зря ты его тронул... - Я? Его тронул?.. Ты что-то путаешь. Он меня первым тронул... А еще раньше он тронул тебя... А я же твой телохранитель, не забывай... - Да, с тобой забудешь... Куда едем? - К тебе домой. - А не опасно? - А чего нам бояться? - Не чего, а кого? Павла Сергеевича, например... - Он же ясно сказал, что претензий к нам не имеет... - Да мало ли что скажешь под дулом пистолета. - Кстати, о пистолетах... Никита сгреб с пустующего переднего сиденья пакет с оружием Вывалил "стволы" на диван рядом с собой. Пистолеты сплошь иностранного производства. - "Глок" - раз, "глок" - два, - перечислял Никита. - Снова "глок", и еще раз.. Все с глушителями. А вот и "Дезерт Игл". Без глушителя. Круто упакованы пацаны... А кроме того, у него еще один израильский крупнокалиберный "ствол". Тот, которым он Павла Сергеевича стращал. - А ты что, знаешь в них толк? - В ком, в пацанах? - Да нет, в пистолетах. - Вообще-то думаю, что знаю. - Так думаешь ты или знаешь? - Мне кажется, в прошлой своей жизни я был киллером... - Ты шутишь? - Да вроде нет... - И все же зря ты влез не в свое дело, - запричитала Лелька. - Кто просил тебя связываться с Павлом Сергеевичем? - А тебе что, лучше под толпу лечь? - Лучше... Выживу - хорошо. Если нет, то хоть помру под кайфом. - Дура ты! Больше мне сказать тебе нечего. Всего трофейных "стволов" - семь. На четырех глушители. Видно, ребята Павла Сергеевича очень серьезно относятся к своему делу. Чуть что, сразу мочить. Не важно где, в каком месте - лишь бы был результат, и немедленно. Стрелять, и желательно бесшумно... Может, и права Лелька. Не надо было с ними связываться. Но теперь уже поздно отступать. Сказал "а", говори и "б". А буквы "б" в "стволах" этих пистолетов. Не очень верил Никита договору, который заключил с Павлом Сергеевичем. Но ведь заключил. И не его вина, если договор этот будет нарушен. И не его вина, что придется спросить неустойку... * * * - Никита, стол накрыт! - позвала Лелька. Она больше не заикалась, что на кухне должен хозяйничать он. Сама об ужине позаботилась. Праздничный стол она вдруг решила накрыть. Выпить, закусить, а потом баиньки, и лучше всего, в одной постельке с Никитой. Только ему сейчас не до сна и не до гребли. У него дела. Очень важные. Жизненно важные. Он уже сделал все необходимые расчеты. Позаботился об освещении в лифте. Вернее, о его отсутствии. Выкрутил лампочки на всех этажах, кроме первого. Теперь оставалось ждать. У окна. Он ждал. И дождался. Он как чувствовал, что Павел Сергеевич пойдет на реванш в первый же день после поражения. И точно, два джипа въехали во двор в десятом часу вечера. В свете фонарей Никита видел кучу "братков", которая двинулась к подъезду. Их было шестеро. И среди них Павла Сергеевича не наблюдалось. Зато наблюдалась кувалда, которую с трудом тащил на плече один тяжеловес. Очень мощная кувалда. Такой дверь выбьют в пять секунд. Прав был Никита. Ребята у Павла хрен Сергеевича очень серьезные. Всемером одного не боятся. Ездят по городу с "пушками", да еще с глушителями. Кувалды запросто с собой таскают. И плевать, что жители дома подумают. Их дело простое - вышибить дверь, пристрелить пацана и девку. И обратно домой. Может, для них уже сауна греется, и девочки передки свои прихорашивают... Будет им мохнатка!.. Никита был уже в полной боевой. Быстро вышел из квартиры. Нажал на кнопку лифта. Услышал монотонный шум. Кабина лифта поднималась к нему. Пока еще пустая. Створки дверей распахнулись. Никита зашел в кабинку лифта Но на кнопку спуска нажимать не стал Дверцы сомкнулись Лифт начал опускаться вниз Значит, кто-то вызвал его. И Никита очень надеялся, что это сделали братки На руках кожаные перчатки, в каждой по "стволу" Ему казалось, что он умеет стрелять по-македонски, с двух рук. Мало того, он умеет стрелять быстро и очень точно. Сейчас он как раз и спускался вниз, к браткам, чтобы это проверить Дверцы лифта разомкнулись. В кабине темно. Зато на площадке первого этажа свет новенькой стоваттной лампочки. Братки как на ладони, зато Никиту не видать. Можно только понять, что в лифте кто-то есть. Но Никита не дает им времени себя рассмотреть. Он стрелял с двух рук. С автоматической скоростью. По две-три пули на братка. Остановился он, когда все трое заполнили своими телами площадку перед лифтом. Выстрелов не было слышно. Зато очень громко падала на пол кувалда. А за ней и тяжеловес. Из шестерых Никита уложил троих. Значит, другие трое поднимались наверх пешком. Очень правильное решение. Никита нажал на кнопку седьмого этажа Поднялся наверх. И с пистолетами наготове начал пешком спускаться вниз. И на пятом этаже встретился с "братками". На разговоры времени нет. Поэтому он сразу пустил в ход оружие. Три "братка" даже понять ничего не успели. И отправились на тот свет вдогонку за своими товарищами. Но Никита не мог даже ручкой им вслед помахать. И на это нет времени. Он сунул пистолеты под свитер. Перчатки тоже снял. Чтобы не привлекали внимания. Не так уж холодно на улице, чтобы перчатки носить. Перепрыгнул через трупы и бегом бросился вниз. На лице страх, в глазах паника, рот нараспашку от ужаса. Если он встретит кого из соседей, то замашет руками, выкатит шары на лоб и начнет объяснять, что там, на пятом этаже, три трупа. И конечно же, глядя на такого придурка, никто не подумает, будто трупы на его совести. Но на лестнице он никого не встретил. И на первом этаже перед лифтом никого. Странно, должен же был кто-то остановиться перед первой партией покойников. Никита беспрепятственно вышел из безлюдного подъезда. На пятачке перед входом на лавочках пусто. Определенно, ему сегодня везет. Он ушел со света в тень. И продолжил путь к джипам. Добрался до них. По пути надел перчатки. Возле машин двое. Водители - один и второй. О чем-то мило между собой беседуют. И еще не знают, что кореша их уже путевки на небеса получили. А кому-то из них вслед за ними отправляться. Никита достал пистолет, выставил вперед руку. И, недолго думая, прострелил голову одному "братку". Второй, бедняга, чуть в штаны не наделал от ужаса. - До Петровки, 38, не подбросите? - предельно вежливо осведомился Никита. - M-м... - замычал бандитский водила. - А-а... - Болт на!.. Давай за руль, выродок!.. "Браток" сел за руль, Никита - на заднее сиденье. Пистолет водиле в спину через спинку сиденья. - Поехали!.. Машина уже выехала со двора, когда "браток" спросил: - А ехать то куда?.. - К Павлу Сергеевичу, куда же еще... - А кто это такой? - Тебе память освежить? Говорят, свинцовая инъекция очень хорошо мозги прочищает... Где сейчас твой Павел Сергеевич? Считаю до трех... Раз!.. Два!.. - Кафе "Агдам"... - Очень хорошо... Дорогу знаешь?.. Дорогу знаешь, спрашиваю?.. Раз!.. Два!.. - Знаю... - Еще лучше... Кто с ним?.. Считать?.. - Нет!.. С ним Марчело, Вадик и Штырь... - Это его телохранители? - Что-то в этом роде... - Чем конкретно ваш кодлан занимается? - Да чем? Как все. Рынок держим. Девочки там. Порностудия. Водка фальшивая. Ну, собственность кое-какая. То же кафе "Агдам"... - Сколько у Павла Сергеевича бойцов? - Ну вот, Марчело, Вадик, Штырь. Еще шестеро за тобой пошли... - Они уже пришли... Значит, больше никого? - Ну, еще есть там несколько пацанов. Только не знаю, где они... Никита долго расспрашивал водилу о Павле Сергеевиче. И сделал вывод, что птица он невысокого полета. Расфуфырен, как индюк, не более того. "Браток" подвез его к кафе. Остановил машину возле входа. - Тебе мамка говорила, не ходи в бандиты? - спросил его Никита. - Да говорила... - Не послушался? - Я больше не буду. - Конечно, не будешь... Никита спокойно приложил к его голове ствол. И так же спокойно нажал на спусковой крючок. Лобовое стекло заляпали сгустки крови и мозгов. Но Никите было все равно. Не ему же мыть машину... Слишком легко получается у него убивать. Будто всю жизнь он только и делал, что "братков" расстреливал. В той жизни, прошлой. Точно, в той жизни он был киллером... У него было два семнадцатизарядных пистолета. Патроны в обоймах поредели. Еще в машине он сменил магазины. Поставил обоймы с других двух "стволов". Никита вышел из машины. Пистолеты под свитером, на лице маска Вани-дурачка. Из деревни в Москву приехал, на ночь глядя решил в кафешку какую-нибудь заглянуть. Выражение деловой сосредоточенности вернулось к нему, когда он зашел зал кафе. И пистолеты в руку легли. В кафе никого. Только Павел Сергеевич за столом. А с ним три его "братка". Все в сборе. Никита подошел к ним, вытянул руки на уровне груди. Череда выстрелов, и телохранители уткнулись мордами в тарелки. Остался Павел Сергеевич. - Ты нарушил договор! - будто о чем-то сожалея, вздохнул Никита. Тот в ужасе вскочил, опрокинул кресло. Попятился, закрываясь руками. - Нет... нет... Ты не можешь, - в страхе бормотал он. - Могу. Договор дороже жизни... Никита выстрелил. Из бандита Павел Сергеевич превратился в труп бандита. Все, пора уходить. Никита вышел из кафе, на ходу извлек из пистолетов магазины. Их положил себе в карман, а "стволы" выбросил в урну перед входом. Он знал, что нужно избавляться от оружия. И он от него избавился. Но оставил патроны. Ведь у него еще два "глока". И, возможно, они ему пригодятся. Жизнь-то, оказывается, очень жестокая штука. Никита и сам не знал, куда идет от кафе. Лишь бы отойти подальше от места преступления. Никто не пытался его догнать, задержать. В конце концов, он поймал такси, спокойно добрался до дома. Все очень просто и достаточно быстро. В ларьке он купил бутылку дешевой водки. Вскрыл ее. Влил в себя граммов двести. Из горлышка, без закуски. Водка обожгла пищевод, согрела желудок, пьянящими волнами расползлась по крови. Хорошо, очень хорошо... Никита не сильно был пьян, когда входил в подъезд. Но штормило его на все двенадцать баллов. Вернее, он сам себя шатал. И усиленно выдыхал из себя запах спиртного. Он думал, возле трупов "братков" уже вовсю орудуют менты, криминалисты. И был страшно удивлен, когда увидел всего лишь двух пожилых теток. - О! Девочки! - Никита нарочно заплетал язык. - О! Да тут еще и мальчики!.. Он сел на корточки перед трупами. - Мужики, вы чо, уже спать?.. Так нельзя... Давайте забухаем... Эй, а чего у вас тут такое красное?.. Кровь?... И он будто сразу протрезвел. Встал на ноги, повернулся к теткам. - Эй, что вы с ними сделали? - Ты что, парень, сдурел? - возмущенно протянула первая. - Иди, проспись, - добавила вторая. - А то сейчас милиция приедет... - Милиция?.. А, ну да, милиция... А я пьяный. Еще на меня подумают... - Да кто на тебя подумает? - хмыкнула тетка. - Алкаш несчастный... - Алкаш! - кивнул Никита. - Но счастливый... - Иди, иди отсюда... - Иду!.. А то праздник портить неохота. Вон у меня еще сколько осталось!.. Никита с гордостью показал на недопитую бутылку водки. Он преспокойно переступил через трупы, вызвал кабину лифта и поднялся на седьмой этаж. Можно было пройти весь путь пешком. Но у него не было никакого желания сталкиваться еще с тремя трупами. Лелька открыла ему сразу. - Ты чего так долго? - спросила она. На лице волнение и тревога. - А ты что, время засекала? - обдал он ее спиртным выхлопом. - Ты пьян? - А у нас что сегодня, вечер вопросов без ответов?.. Ты там вроде стол накрывала... Стол действительно был накрыт. В гостиной. Только у Лельки отнюдь не праздничное настроение. Никита сел за стол. А она стояла посреди комнаты и смотрела на него широко распахнутыми глазами. - Ну, ты чего стоишь? В ногах правды нет... Он показал ей на место рядом с собой. - А где есть правда? - задумчиво спросила она. - Правда в голове. И в руках. В моих вот руках правда есть... - Я видела трупы, - едва слышно сказала Лелька. - Рад за тебя... - Это ты? - Мои руки. Я же тебе говорю, в моих руках есть правда... - Павел Сергеевич нам этого не простит... - Не простит, - кивнул Никита. - Он не умеет прощать. Совсем не умеет. Он вообще ничего не умеет. Разве если только зомби вдруг станет... В общем, я с ним уже пообщался. Конкретно пообщался... - Ты это серьезно? - Хочешь, адресок одного кафе дам? Поезжай, посмотри. Павел Сергеевич сейчас там отдыхает. На полу. С дыркой в голове... Лелька закрыла лицо руками, опустилась на пол. Ее плечи затряслись в истерическом рыдании. Никита не обращал на нее внимания. Он был голоден. И остывшее жаркое казалось ему сейчас восьмым чудом света. К водке он больше не прикасался. Сейчас не до пьянки. Лелька уже не рыдала. Просто сидела на полу, смотрела куда-то в пустоту. Никита встал с дивана, вышел на балкон, достал из кармана четыре обоймы с остатками патронов, выложил их перед собой. Затем потянулся к перегородке, просунул руку на соседский балкон, достал оттуда сверток с четырьмя "стволами". Оставшихся патронов хватило аккурат на два магазина. Их он вставил в два разряженных "глока". Затем вернул пистолеты на место. И пустые обоймы вместе с ними. Он входил в комнату с балкона, когда услышал вой ментовских сирен. Никита усмехнулся. Быстро менты работают, не прошло и часа. Когда он вернулся, Лелька сидела на диване, за столом. И как ни в чем не бывало уминала остатки жаркого. - Успокоилась? - спросил Никита, присаживаясь рядом. - Да вроде... А скажи, нам ничего не будет? - А кто что докажет? Никто... Так что жуй - не горюй... И выпить можно... - А тебя можно? Никита почувствовал на своей ноге жаркую ручку Лельки. - Ну вот, жизнь наладилась! - задорно подмигнул он ей. Но руку со своей ноги убрал. Менты копошились в подъезде и во дворе чуть ли не до самого утра. Бегали по соседям опера. Один заглянул к Никите с Лелькой. Но только по одному вопросу. Кто что видел... Разумеется, Лелька ничего не видела. А Никита ответить ничего не мог. Он якобы мертвецки пьян и сейчас спит. Алкаш он у нее, что с него взять?.. Наверняка гибель Павла Сергеевича и его "братков" спишут на разборки с конкурентами. Но ведь остается Евгений. Он трус и чмо. Но голова у него варит, при желании он сможет связать воедино конфликт Никиты с Павлом Сергеевичем и все, что произошло далее Вдруг кто-то из криминального мира решит спросить за Павла Сергеевича?..

Глава четвертая

Марта уже свыклась с ролью хозяйки отеля. Она забыла про все на свете. Работа, работа и еще раз работа. Она должна выстоять, она обязана сберечь отель для Никиты. Хотя, казалось бы, беспокоиться не о чем. Дела шли хорошо. Сергей Абрамович крепко держал в своих руках бразды управления, заставлял вращаться в нужную сторону все, даже самые маленькие шестеренки в огромном механизме. Марта училась у него. Но в то же время и сама давала ему разумные советы. Но самым важным в своей миссии она считала не хозяйственные дела. Ее беспокоила система безопасности отеля. И большую часть своего времени она уделяла службе безопасности. Лично следила за тем, чтобы она функционировала в бесперебойном режиме и с максимальной эффективностью. И еще она вела активные поиски Никиты Занималась ими через Криницына. - Ну, как успехи? - спрашивала она его каждое утро. - Увы, увы, - разводил он руками. И сегодня он не смог ничем порадовать ее. - Ищем. Поднял на ноги всю милицию. Светлов и Вершинин в курсе. Задействовал несколько частных сыскных контор. Мои ребята работают в этом направлении... Но, увы... - Ничего, мы обязательно его найдем, - сказала Марта. Она в этом нисколько не сомневалась. - Конечно, найдем... - И Криницын не выражал сомнений. - Меня интересует персональная работа по сотрудникам отеля, - усилием воли Марта переключилась на другую тему. - Да, работа ведется. Само собой. Усилено наблюдение за управляющим, его помощниками... - Елена Михайловна? - Да, конечно, за вашей секретаршей тоже установлен контроль. Марта уже знала о печальном инциденте с секретаршей Никиты. Девчонка попала под вражеское влияние. Пыталась совратить Никиту. Безуспешно. Хотела взять его под свой контроль. Все тот же нулевой результат. За что и поплатилась, дурочка. Елена Михайловна отлично справляется со своими обязанностями. Проверка показала, что тайный враг не пытается воздействовать на ее личную жизнь. Она чиста со всех сторон. Но это пока. Марта все больше доверяет ей. И кто-то обязательно захочет этим воспользоваться. - В общем, все в полном порядке, - подытожил Криницын. - И, надеюсь, все будет хорошо и дальше... - Я тоже очень на это надеюсь, - кивнула Марта. - Меня интересует наш общий "друг" Шалманов. - Есть сведения, что он уже вернулся с курорта. И сейчас находится в Москве. - Это я уже слышала. Мне интересно знать, где именно он находится. - К сожалению, ничего конкретного по этому поводу я вам сказать не могу... Шалманов скрывается... - Нас боится? - Очень может быть... - Может, снова какую-то пакость против нас затевает? - Не исключен и такой вариант... - Работайте, господин Криницын, работайте. Мне бы очень не хотелось разочароваться в вас... А еще больше Марта боялась разочароваться в самой себе. * * * - Привет, сосед! - Здравствуйте, - будто удивленно кивнул Гоша. Этот бойкий мужик с лицом массовика-затейника появился в их доме совсем недавно. Всего второй раз они встречаются в подъезде. И уже на тебе - "Привет, сосед!". Словно они знают друг друга сто лет с горкой. - Скучаешь? - спросил его мужик. - Да нет... А чего ему скучать? Он живет с Леной, а с ней не соскучишься... Правда, в последнее время она чересчур деловая стала. Как же, личная секретарша генерального управляющего. Теперь к ней на сраной козе не подъедешь. Ни к кому в гости ходить не хочет, даже в ресторан ее не заманишь На каждом шагу ей мерещатся происки врагов. Это ее начальник службы безопасности отеля застращал. Мол, нельзя ей попадать под чужое влияние. А еще намекнул, что отныне ему будет известен каждый ее шаг. Вот так-то... - Может, пивка тяпнем? - спросил сосед. - Меня, кстати, Митя зовут... - Очень приятно. Георгий. Можно просто Гоша... - Ну так что, пойдем?.. Я что-то сегодня с "баварским" переборщил. - Сосед похлопал по увесистой сумке. - Набрал больше, чем нужно. Сам не осилю. Может, поможешь?.. - Жена ждет... Официально их отношения с Леной не зарегистрированы. Но ведь существует такое понятие, как гражданский брак. - Ничего, полчаса подождет, не прокиснет. Бабы должны мужиков ждать. Это у них на роду написано... Ну так что, идем? - Разве только на полчасика... - сломался Гоша. А действительно, почему бы пивка не дерябнуть? Митя жил в однокомнатной квартире двумя этажами ниже. Обстановочка что надо. Все тип-топ... - Твоя? Купил? - Гоша, ты мне льстишь... Снимаю... - Все равно, неплохо устроился... - Да неплохо, - кивнул Митя. Они прошли в комнату. Аккуратными рядами на журнальном столике выстроились пивные банки. Митя усадил Гошу в кресло, сам уселся. Протянул ему одну банку. - Ой, извини! - вдруг спохватился он. - Совсем забыл... И хлопнул себя ладонью по лбу. - Что такое? - Да это, рыбу в машине оставил... Хорошая вобла, жирная, за уши не оттянешь... - Можно и без рыбы, - пожал плечами Гоша. - Не надо ля-ля. Без рыбы - тоска... Погоди, я сейчас... Митя ушел. Гоша остался один. Приговорил банку пива, затем вторую... Митя вернулся минут через пятнадцать. Что-то долго он ходил... - Машина далеко, на стоянке, - объяснил он. - А где рыба? - спросил Гоша. И действительно. С собой тот ничего не принес. - А где шкатулка? - вопросом на вопрос ответил Митя. И стал вдруг багровым от злости. - Какая шкатулка? - не понял Гоша. - А та, которая на телевизоре стояла... - Ну, стояла. А я здесь при чем? - Как при чем? Ты ее свистнул. - Ты что, сдурел? Не брал я никакой шкатулки... - Ты кому это втираешь, баклан! - взбесился Митя. - В коробке двадцать тысяч долларов было. - Сколько? - похолодел Гоша. - Двадцать тысяч. Баксов! Ты что, не успел сосчитать?.. - Я ничего не считал... - Ну я же и говорю, не успел сосчитать... Где бабки? - Не знаю... - Ну, конечно, он не знает... - Да не брал я ваши деньги... Гоша был близок к истерике. Голос его звенел. Он поднялся с кресла. Ватными ногами сделал шаг к выходу. - Ты куда, крыса? - рявкнул на него Митя. И толкнул его рукой в грудь. А мужик он здоровый, крепкий. Гоша плюхнулся обратно в кресло. - Где бабки я спрашиваю?! - зверел Митя. - Да не видел я никаких денег... - Ну, конечно, ты их не видел. Домой отнес, а не видел... - Да не относил я их домой, - жалко лепетал Гоша. Будто в болото он попал. Барахтался. Но только все сильней увязал в трясине. - А куда ты их отнес? - Вы меня с кем-то путаете... - Да нет, крыса помойная, это ты меня с кем-то путаешь. За лоха меня держишь. Ну ничего, сейчас ты у меня все вспомнишь... Митя потянулся к телефону. Сорвал трубку. Набрал номер. Гоша думал, что он звонит в милицию. - Артемчик, ты? - заговорил сосед. - Кто еще с тобой... Зебра?.. Хватай его за жабры и ко мне... Что случилось?.. Да крыса тут одна образовалась. Типа на двадцать штук баксов меня кинула... У меня... Ага, жду... Ну все, пидер гнойный, кранты тебе! Последняя фраза адресована была Гоше. И она убила его. Он понял, что милиции ему не видать. А общаться придется с дружками Мити. А те, судя по всему, бандитствующие элементы. - Я пойду! - снова вскочил он со своего места. На этот раз Митя ударил его кулаком в живот. Будто кишки к позвоночнику прилепил - боль ужасная. Гоша снова улетел в кресло. Скорчился в нем, застонал. Ему было больно. Ему было плохо. Он проклинал все на свете. Себя. Соседа. Свою бестолковость. Он попал в ловушку. И сможет ли выбраться из нее? Митины дружки появились минуты через три. Словно они все это время где-то неподалеку находились. Словно знали, что Митя им вот-вот позвонит... - Этот, что ли? - проскрипел амбал в кожаной куртке. И посмотрел на Гошу так, что тому жить расхотелось. - Он, гад, - кивнул Митя. - Двадцать штук баксов в коробке лежали... Я за рыбой ходил, а он у меня шмон в хате навел. Бабки спер, сука... - Где бабки? - спросил Гошу второй дружок. Тоже образина еще та. Натуральный бандюга. И кулак у него пудовый. Если двинет... - Да не брал я ничего, - заскулил Гоша. И тут же замолчал. В глаза ему смотрело черное дуло пистолета. В животе образовалась вдруг предательская слабость. - А я тогда тебя не мочил, козляра! - В глазах амбала читался приговор. - Не надо! - взвыл Гоша. - А бабки надо возвращать? - Надо! - Возвратишь? - Да!... - Ну вот и все! - Амбал спрятал пистолет и торжествующе посмотрел на Митю. - Вина подсудимого доказана... Гоша хотел возмутиться. Но промолчал. Вдруг на этот раз амбал выстрелит? - Короче, недоделок, - хищно глянул на него Митя. - Тащи бабки. Да побыстрей... - Сколько? - Как это сколько? Двадцать штук. - Нет у меня таких денег... - Когда будут? - Не знаю... И где взять их, не знаю... - А это твои проблемы! - заявил амбал. - Где хочешь, там и бери. - На счетчик будем ставить? - спросил его второй бандюган. - Конечно, не вопрос... Пятнадцать процентов за каждый просроченный день... Ты слышишь, задрота? - Это он Мите. - Через неделю ты должен будешь нам уже вдвое больше... - Слышу. - жалко промямлил Гоша. - Ты где работаешь? - Отель "Эсперанто". - Крутой отель... Кем? - Рассыльный... - Невелика птица... В отеле служба безопасности есть? - Есть. - Смотри, если кому у себя в отеле пожалуешься. Тебе не жить Лично пристрелю... Амбал впился в Гошу тяжелым гнетущим взглядом. Всю душу наизнанку вывернул. - Ты меня понял? - Да. - И про милицию забудь... - Да. - Учти, у нас руки длинные. Я до тебя даже из тюряги дотянусь... Не человек он - монстр. Гошу обуял суеверный ужас. * * * Сергей Абрамович возвращался домой поздно. Нет, не от любовницы. Хотя причина его частых задержек женского рода. Ее называют работой. Что ни говори, а быть управляющим такого престижного отеля, как "Эсперанто", - дело очень ответственное. И отнимает много времени. Конечно, он мог бы установить для себя нормированный рабочий день. С восьми утра до пяти вечера. Но успевал бы он охватить все в своей работе - вот в чем вопрос. Он не привык работать спустя рукава. Он человек ответственный. И Марту Брат подвести не может. Не может он не оправдать возложенные на него надежды. Поэтому и приходится задерживаться. Впрочем, ничего страшного в этом он не видел. Жена привыкла к его ритму жизни. Квартира у него в центре Москвы, всего в пятнадцати минутах езды от отеля. Путь домой лежит через тихие московские улочки. Машина у него отличная. Джип "Ланд Крузер". В нем он себя чувствует как в танке. Правда, такой вот джип в клочья разнесли гранаты, предназначенные владельцу отеля. Но Сергей Абрамович знал, что на него покушения не будет. Нет в этом никакого смысла. Поэтому он даже охрану для себя не просил... До дома оставалось совсем немного. Лесновский, как всегда, сократил путь и сейчас ехал по мрачному безлюдному переулку. И вдруг в тусклом свете фонаря мелькнула какая-то тень. И тут же удар. Сергей Абрамович резко затормозил. Остановился. Вышел из машины. И увидел человека. Грязный, оборванный - скорее всего бомж. Он лежал у обочины дороги, не шевелился. Это он бросился под колеса его машины. Это его сбил Сергей Абрамович. Лесновский осторожно подошел к нему, присел, брезгливо коснулся пальцами сонной шейной артерии. Пульс не прощупывался. Бедняга был мертв. - Идиот! - в сердцах бросил Сергей Абрамович. Надо же, нашел способ, как свести счеты с жизнью. И сам погиб. И человека подставил. Лесновский нервно осмотрелся по сторонам. Никого, ни души. Может быть, никто не видел, как сбил он бомжа. Подленькая мысль промелькнула в его сознании. А что, если взять да уехать? Все равно самоубийцу уже не спасти. А у него самого будут большие неприятности. Он еще раз осмотрелся по сторонам. Вокруг никого. Он сел в машину. Никто не окрикнул его, никто не пристыдил. Он тронулся с места и поехал дальше... Сначала ему было нехорошо. Душу терзали приступы угрызений совести. Но постепенно он успокаивался. В конце концов, бомж сам бросился под колеса. Дома Лесновский принял душ, поужинал. Сел перед телевизором. Жена спать уже пошла. И ему пора к ней присоединиться. Но очень хотелось посмотреть "Дежурный патруль". А вдруг покажут труп бомжа. Времени, правда, прошло совсем немного. Но телерепортеры - народ быстрый. Даже чересчур быстрый... Но нет, "Дорожный патруль" еще не добрался до трупа в безлюдном переулке. Видимо, тело пока не обнаружили. Он уже хотел выключить телевизор, как вдруг пропало изображение, на экране волнами пошла рябь. Затем изображение появилось снова. Съемка непрофессиональная. Какие-то любительские кадры. Может, фрагменты из передачи "Вы - очевидец"?.. Кровь в его жилах заледенела, когда он понял, о чем передача. Безлюдный переулок, свет фонарей, джип "Ланд Крузер", и под колеса летит человек. Удар, человек отлетает к обочине дороги, машина останавливается, из нее выходит водитель. Новый ракурс. Водитель осматривает потерпевшего. Убеждается, что тот не жилец. И позорно ретируется с места преступления. Все бы ничего, но этот водитель он - Сергей Абрамович Лесновский... Изображение нечеткое. Будто с плохого передатчика трансляция идет. "ТВ-6" здесь ни при чем. Какая-то злая сила направляет эту запись на антенну. И конечно же, ее видят все... Зазвонил телефон. Лесновский нервно сдернул трубку. - Да. - Сергей Абрамович? - спросил незнакомый голос. - Да, я... - Ну, как вам передача? Как вы на экране смотритесь? Понравилось? В голосе злой кураж, насмешка. - Кто вы? - простонал Лесновский. - Я ваш друг... И в подтверждение заверяю вас, что передача эта эксклюзивная, для домашнего просмотра. Эту запись видите только вы, больше никто. Ну и мы, разумеется... - Вы это все подстроили! - взревел Сергей Абрамович. - Полноте... Мы просто хотим вам помочь. - Чем? - Мы хотим помочь вам избежать уголовного наказания. - Что вы от меня хотите? - Приятно беседовать с деловым человеком... Да, от вас нам потребуется кое-какая услуга. - Какая именно? - Вообще-то это не телефонный разговор... Хотя мы и нейтрализовали подслушивающее устройство. На время нашего разговора... - Какое устройство? О чем вы? - А вы разве не догадываетесь, что служба безопасности отеля держит вас под постоянным наблюдением? Сергей Абрамович чуть не взвыл от отчаяния. Теперь он понял, откуда дует ветер. Он попался на крючок шантажистам - это яснее ясного. Но ведь с него могли потребовать деньги, много денег. Он все бы отдал. Лишь бы избежать уголовной ответственности. Но не деньги от него нужны. Услуги, которые от него требуются, связаны с отелем. Это Шалман. И его люди. Вот кто подцепил его на крючок. - Я знаю все! - выкрикнул он в трубку. - Вот и хорошо... Завтра утром по дороге на работу вы подберете попутчика. Он вам подробно все объяснит... - Как скажете... - Тогда до встречи. Лесновский обреченно вздохнул и положил трубку. Люди Шалмана работают с размахом. Можно даже сказать, с показным размахом. Подстроить дорожное происшествие не так-то просто. Но они справились с этим. Мало того, сняли все на пленку. Затем продемонстрировали свои возможности в трансляции телевизионного сигнала. Вдобавок ко всему показали свою осведомленность в вопросах службы безопасности. Нейтрализовали подслушивающее устройство. В общем, доказали, что для них нет ничего невозможного. Отсюда вывод - нет смысла с ними бороться. Весь этот спектакль был поставлен с целью затащить Лесновского в ловушку. И показать, что у него нет возможности выбраться из нее. Его сломали, его запугали. Теперь он просто вынужден работать на Шалмана... Чуть ли не всю ночь Сергей Абрамович просидел в своем кресле. И при этом как истукан качался влево-вправо. Руки безвольно опущены, взгляд устремлен в пустоту... Что делать?.. Что делать?.. Он должен найти выход из ситуации. И он его нашел. Лесновский пошел на кухню, достал из холодильника бутылку коньяку, наполнил стакан. Выпил, не закусывая. Затем прошел в прихожую, взял со столика барсетку, из нее вытащил "мобильник". Никто не мог прослушать этот телефон. Потому что предназначен он для связи с начальником службы безопасности отеля... Лесновский спал совсем немного. Часа три, не больше. И конечно же, как следует не отдохнул. А потом, тяжесть недавних событий прессом давила на психику. Словом, настроение не в дугу. Но тем не менее он нашел в себе силы принять холодный душ, позавтракать и спуститься вниз к машине. Он ехал к отелю своим постоянным маршрутом. И в нескольких кварталах от дома его остановил представительного вида мужчина в кожаном плаще и с кейсом. Это тот самый человек, о котором говорил по телефону незнакомец. В этом Лесновский убедился, когда тот сказал: - К отелю "Эсперанто". Фраза эта что-то вроде пароля. Это и дураку ясно. Человек сел в машину. Открыл кейс, долго смотрел на какой-то прибор в нем. - Подслушивающих устройств в машине нет, - наконец констатировал он. - Ну и что? - вяло спросил Сергей Абрамович. - Да в принципе ничего... Итак, вы поняли, кто я такой и зачем здесь? - Зачем вы здесь, я знаю. А кто вы такой - этого я не знаю. И знать не хочу... - А это необязательно... - Может быть... Итак, я хочу знать, что вам от меня нужно? Ответить человек не смог. В нескольких метрах по ходу движения появился вдруг милиционер с жезлом в руке. И махнул им перед машиной. Сергей Абрамович напрягся. А вдруг его останавливают неспроста. Может, менты уже знают, кто сбил бомжа... - Останавливайтесь, - сказал мужчина. - И не надо волноваться. Вам ничего не грозит. Лесновскому ничего не оставалось, как довериться ему. Он остановился. Но из машины выходить не стал. Надо держать марку. Начнешь заискивать перед гаишником - тот сразу почует неладное. - Инспектор Живоглотов, - представился милиционер. - Ваши документы! Сергей Абрамович протянул ему права, техпаспорт. Но инспектор на них почти и не смотрел. Будто о чем-то своем думал. А Лесновскому все казалось, что он машину обследовать сейчас начнет. Искать вмятину от вчерашнего удара. Но нет, обошлось. Зато не повезло в другом. - Гражданин Лесновский, а вы перед выездом употребляли? - спросил вдруг инспектор. И очень подозрительно посмотрел на него. - Я имею в виду спиртное... - Да вообще-то был грех, - признался Сергей Абрамович. - Но это было вчера... Хотя, конечно, полтретьего ночи - это уже сегодня. - Вчера, не вчера. Но запашок остался. Остаточный алкоголь... Пройдемте, гражданин... - Куда? - Странный вы какой-то. Будто не знаете, что я должен пробу на алкоголь снять... - Ах да, конечно... - Впрочем, вы можете проехать. Видите поворот? Там наша лаборатория... Да я вам покажу... Не успел Лесновский опомниться, как инспектор уже забрался в салон, умостился на заднем сиденье джипа. - Что-то я вас не совсем пойму, - возмутился вдруг мужчина с кейсом. И тут же ему в бок ткнулся длинный пистолет с глушителем. Сергей Абрамович видел это собственными глазами. Он все понял. Этот мент - человек Криницына. - А вам и понимать ничего не надо, - все с той же дежурной вежливостью произнес "инспектор". - Поехали, гражданин... Человек от Шалмана тоже все понял. И решил не испытывать судьбу. Затих и больше не предпринимал попыток возмущаться. А когда машина свернула в проулок, когда к ней подскочили дюжие ребята из службы безопасности отеля, он даже не дернулся. Покорно протянул руки для наручников. И не рыпался, когда его втащили в черный "Мерседес". * * * - Криницын не дурак. Дело у него на мази, не базар... Шалман не мог понять, восхищается Артюх начальником службы безопасности отеля или, напротив, ругает его. - Этот полудурок Лесновский сумел связаться с ним. А мы это не просекли. И человека моего люди Криницына чисто сняли. И опять же мы не сразу все поняли... - Раскрутят твоего Сидора, - с осуждением сказал Шалман. Отдохнули они с Артюхом на курортах. Сейчас снова в столице. Опять к отелю подбираются. И снова неудачи. Управляющий Лесновский заглотил наживку, но с крючка сорвался. Из-за него человека потеряли. Ценного человека. С ценной информацией. А все так хорошо было. Красиво Артюх сработал, классически. Но, увы... - Может, отобьем? - спросил Артюх. - Идиот, да?.. Его же в отеле держат. В подвалах. Да туда взвод ОМОНа не пробьется. - Ну мы же не ОМОН... - Тем более... А потом, мочилова в отеле мне не надо. Все равно он будет мой... - Что делать будем? - А вот это я у тебя хотел спросить... Ну, чего молчишь?.. Снова обделался? Сказать нечего, да?.. - Ну кто ж знал, что так будет. - Ситуация из-под контроля вышла. Выход у нас один - идти ва-банк... А конкретно: для начала Лесновского убрать надо. Пусть все знают, что мы не прощаем тех, кто нас кидает... - Это для начала. А дальше?.. - Крути барабан... - Криницын? - Нет такой буквы в этом слове... Ни к чему нам лишнюю работу делать. Сапунов свои кадры конкретно воспитывает. У него не один такой Криницын. На место одного упертого другой упертый придет. - Марта Брат? - Сектор "приз".... Валить надо бабу. Слишком круто она дела в отеле заворачивает. Дура дурой была, а тут вдруг шибко деловой стала. Шалман шифруется. Вместе с Артюхом. Никто не знает, где он. Ни менты, ни Криницын. Зато он все обо всех знает. Спецы Артюха уже давно вовсю работают. Сотрудников отеля пачками вербуют. Кого подкупом берут, кого шантажом. Только все это пока мелкая сошка. А крупная рыба почему-то срывается... - Само собой, в зданиях отеля никого не трогать. - Да понятно... Знаю я, как к этой бабе подобраться. - Меня это не интересует, как ты к ней подберешься. Спереди, сзади, сбоку. Главное - ты должен ее поиметь. - С летальным исходом? - Понятное дело. - Сделаем... - Ну тогда все, вперед и с песней! Шалман всегда был уверен в своем помощнике. И сейчас не сомневался в его способностях. Только почему-то не везет ему с отелем. Сапунова грохнуть не смог. Генерального управляющего упустил. И никак найти его не может - а ведь ищет. С женой его справиться не мог - два раненых за нулевой результат. И сейчас вот неприятности. Лесновский с крючка сорвался. А ведь этого не должно было случиться... Будто какая-то сила оберегает владельцев отеля... Но, как известно, сила ломает силу. А силы у Шалмана в избытке. * * * Марта была очень рада за Сергея Абрамовича. Люди Шалмана человека под его машину бросили, убийцей сделали. Затем шантаж в ход пустили. Со всех сторон обложили. Но Лесновский не испугался. Не поддался на провокацию. Остался верным своему долгу. - А сказка просто сказывалась, - объяснял ей Криницын. - Лесновскому под колеса труп бросили... Я уже через милицию информацию получил. Время смерти не совпадает со временем, когда бомж попал под колеса джипа. Своей смертью бродяга умер. А люди Шалмана его труп подобрали. И под машину швырнули... - Значит, уголовная ответственность Сергею Абрамовичу не грозит?! - Да ну... Никто и не думал ментам его сдавать. Ни к чему это. Так мне Сидор сказал, человек шалмановский... - Что он тебе еще сказал? - О! Много интересного!.. В общем, Шалман тихой сапой к отелю подбирается. Кое-кого из сотрудников отеля уже под себя подмял... - Кого именно? - Обо всех Сидор не знает. Но троих сдал. Но все это мелочь пузатая... - Ладно, с этим разберемся... Что еще? - Лесновский должен был создать Шалману режим наибольшего благоприятствования. Но сначала они должны были запугать вас, Марта, и меня... - Как? - У вас могли ребенка выкрасть... - Скоты! - Справедливый гнев - это благородно, - улыбнулся Криницын. Марта пропустила его слова мимо ушей. - Чем могли запугать вас, Антон? - Не знаю... Хотя ведь у меня тоже семья есть... - Но нас не запугали... - Нет. Не успели еще подобраться. - С охраной моих детей все в порядке. Я проверяла. Меня волнует безопасность вашей семьи. Я не прошу, я требую принять все меры... - Ну как я могу быть против?.. - Что значит "режим наибольшего благоприятствования"? - Прежде всего отель должен отойти под "крышу" Шалмана. Это зависит от вас, Марта. - Этого не будет. - Будем считать, что "крыша" отпадает. Шалман не получает свой, так сказать, законный процент. Но есть девочки. В частности, спецсекретариат. Все интим-секретарши начинают работать на Шалмана. А это большие деньги, вы уж мне поверьте... - Зачем верить, если я знаю. - Кроме девочек, есть еще наркотики. Иностранцы - большие любители этого дерьма. Не все, конечно, но кое-кто - это точно. Наркоту будут сбывать люди Шалмана - это факт. И будут иметь с этого ба-альшую денежку... Но все это цветочки... - А ягодки? - Ягодки начнутся, когда Шалман сядет на отель всей своей тяжестью. Он запросто может оприходовать с полсотни гостевых номеров. И деньги с клиентов класть себе в карман. А наши конференц-залы, залы для деловых встреч, концертный зал? Он и это возьмет в теневую аренду. И такие дела закрутит... - Хватит, не продолжайте. От ваших прогнозов на душе становится тоскливо... В общем, вывод один: ни при каких обстоятельствах нам нельзя идти с Шалманом на компромисс... - Вне всякого. Отдашь палец, ногу по самые помидоры оттяпает... Ой, извините, Марта, к слову пришлось. - Не волнуйтесь, уши у меня в трубочку не свернутся... Вы мне скажите, Антон, через этого Сидора можно выйти на самого Шалмана? - Да разве я бы с вами сейчас сидел? - уныло вздохнул Криницын. - Я бы сейчас по городу за этим гадом гонялся... Но, увы, увы... Марте иногда казалось, что она сама, своими руками, легко смогла бы пристрелить этого Шалмана. До печенок достал ее этот нелюдь... С сегодняшнего дня Лесновский будет возвращаться домой не один. С ним два телохранителя. Один за рулем машины, второй на переднем сиденье справа. Так распорядился господин Криницын. А еще он его на джип бронированный грозился в скором времени пересадить. Правильно сделал Сергей Абрамович, что не пошел на поводу у преступников. Он связался с начальником службы безопасности, тот в экстренном порядке принял соответствующие меры. И, как итог, Сергей Абрамович вне всякой опасности. И совесть чиста. И уголовная ответственность не угрожает. И люди Шалмана кровь из него пить не будут... Домой он возвращался в отличном настроении. И как-то не сразу обратил внимание на нервный вскрик водителя. - Что же он, гад, делает? Когда до него дошло, что происходит, волосы на голове встали дыбом. Справа, по перекрестной дороге, в нарушение всех правил дорожного движения на них мчался многотонный "КамАЗ". Мгновение, второе - и удар страшной силы... Джип превратился в лепешку. А потом раздался взрыв. Рванул бензобак. Но взрыва Лесновский уже не слышал. Он умер мгновенно. Утро. Смена закончилась. Можно уходить домой. А Лене работать весь день. Но про Гошу она не забыла. - Завтрак на плите, - сказала она ему. - Хлеб купишь сам. - Я не хочу есть. Я тебя хочу... - Ничего, до вечера потерпишь... Если жива буду... - Не поня-ял... - Лесновский погиб, слышал? - Ну да. Автокатастрофа... Сообщение о гибели управляющего всполошило весь сменный персонал отеля. Помощник управляющего бурную деятельность по этому поводу развил. А в частности, содрал с Гоши стольник на похороны. Словно похоронить своего босса торопится. Чтобы побыстрей занять его место. - Нет, милый, это не автокатастрофа. Это нарочно подстроено... - Да ты что?! - Вот тебе и что... По секрету тебе скажу, случайно узнала - Лесновский отказался работать на бандитов. За это его и убрали. - Ужас... - Ладно, дорогой, мне некогда. Будь умницей... Лена исчезла. Гоша вышел из отеля, сел в свою "девятку", поехал домой. Он думал о Лесновском. Мало того, примерял на себя трагедию, случившуюся с управляющим. Ведь он тоже на крючке у бандитов. С него требуют двадцать тысяч долларов с невероятными процентами. Где взять деньги? Как расплатиться с бандитами? Эти вопросы мучили его денно и нощно. Он мог бы рассказать обо всем Лене. Но вдруг она обратится в службу безопасности отеля? А туда обращаться не велено. В милицию тоже. Слишком крутые Митя и его дружки, страшно было Гоше идти против них... Гоша приехал домой. Оставил машину во дворе, зашел в подъезд. С легким гулом к нему спустился лифт, раздвинулись дверцы. Можно входить в кабину. Но Гоша туда не вошел. Он влетел. Кто-то сильный грубо толкнул его в спину, придал ускорение. Этот же "кто-то" отлепил его от пластиковой переборки, развернул на себя. - Привет! - В нос ударил запах перегара. В душу проник колючий взгляд Мити. Вместе с ним в кабину лифта втиснулся и его дружок. - Пойдем в гости, сосед, - осклабился Митя. - Я... нет... Я со смены... - промямлил Гоша. - Устал... - Вот у меня и отдохнешь... Под горло ему ткнулось что-то острое. Похоже, обыкновенное шило. Гоша почувствовал себя кабанчиком, над которым занесли нож. Он бы даже завизжал от ужаса. Но спазм подкатил к горлу, парализовал голосовые связки. Ему вовсе не хотелось идти в гости к соседу. Но разве откажешься от такого вот приглашения? Гошу затащили в соседскую квартиру. В комнате Митя убрал шило. Зато от всей души врезал Гоше под дых. В себя он приходил минут десять, не меньше. Лежал на полу, стонал. Митя сидел рядом. Ногу поставил ему на шею. И ухмылялся. А между делом пропустил с дружком по чарке-другой. - Ну чо, шваль болотная, как у нас там с бабками? - наконец спросил он у Гоши. "Я не брал деньги!" Гоша с трудом сдерживал этот крик души. Знал, отпираться бесполезно. Разве что получит за это ногой в живот. - Туго с бабками... - прохрипел он. У него уже не оставалось никаких сомнений, что возвращать несуществующую пропажу придется. - Чего так? - Откуда у меня двадцать тысяч? - А кого это, извини, гребет?.. Короче, бабки на бочку!.. Митя надавил ногой на шею. Гоша застонал. - Нет у меня бабок. - А машина? - Так это мало... - Квартира? - Не моя... - Чья? - Лены... - Так она твоя жена. - Нет, мы в гражданском браке. Квартира в ее собственности. Она не продаст... - Ты ей ничего не говорил? - Нет. - Точно? - Точнее не бывает. - Значит, негде бабки взять... В голосе бандита было столько зловещего холода, что Гоша понял - пришел его смертный час. Он тонул и хватался за соломинку. - Я найду деньги. Я найду... Я заработаю. Я отдам. Вы только подождите... - Мы-то подождем... А где ты такое место найдешь, чтобы сорок штук баксов за неделю заработать? - Не знаю... Но я найду... - Нет такого места. Вернее, такому ослу, как ты, такой работы не найти, - сказал Митя. - Разве что мы тебе поможем, - словно нехотя добавил его дружок. - Будет тебе работа... - Я люблю труд. Меня всегда только хвалили. Я всегда работал лучше всех, - затараторил Гоша. Он осознавал, что несет какую-то ахинею. Но остановиться не мог. Его несло. - Я очень хорошо буду работать. Вы будете довольны... - Значит, ты согласен? - ухмыльнулся Митя. - Да, да, конечно... Сейчас Гоше казалось, что он сможет исполнить любую работу. Хоть сортиры сутки напролет чистить. Хотя инстинкт подсказывал - ему предложат куда более грязную работу. Но страх был сильнее. - Что надо делать? Я на все готов... - Это хорошо, что ты готов на все, - кивнул Митя. - Значит, будем считать, что ты наш человек... - Да, да, считайте... - Вот и ладненько... Жена у тебя где работает? Секретарша генерального управляющего?.. - Да... Вы-то откуда знаете? - Ты, хмырь, у нас как на ладони. Все про тебя известно... Короче, жена твоя много интересного знает. Ценная информация через нее проходит. И кое-чем она с тобой делится... - Да, иногда она говорит о своих делах. - А ты будешь говорить о них нам. Понял? Гоша все понял. Эти ребята неспроста его в оборот взяли. Им отель нужен. Они занимаются чем-то вроде промышленного шпионажа. И отныне Гоша их агент, Он будет работать на них. Через Лену будет добывать ценную информацию и передавать им... Что ж, это не самое страшное. Могло быть и хуже... Он согласен... - Понял, понял, - закивал Гоша. - Все будет в лучшем виде. Лена мне расскажет все... - Сама? - Нет, конечно. Я буду просить ее об этом... - А вот этого не надо, - покачал головой Митя. - Информацию из жены тянуть не нужно. Ни под каким предлогом. Пусть информация самотеком идет. Пусть сама обо всем рассказывает. Ни о чем ее не расспрашивай. А то ведь она не дура, быстро все срубит. И маякнет кому надо. Нам-то ничего, а тебя с работы выкинут. И жена тебя бросит. Без нее ты нам не нужен. Без нее придется должок деньгами отдавать... - Я буду делать все, как вы скажете, - заверил Гоша. - Это хорошо, что ты такой послушный. Но только не думай, стучать на свою жену - это еще не все. Еще кое-что придется сделать... - Что именно? - Пока не знаю, - покачал головой Митя. - Ничего конкретного пока нет. Но будет. Обязательно будет... Так что жди... - Буду ждать... - Естественно, о нашем разговоре никому. - Да, я понимаю... - Один дядя недавно то же самое говорил. Все вроде бы понял, обещал послушным быть. Но не сдержал обещания. Начальнику службы безопасности вашего отеля о нашем разговоре рассказал. Ты знаешь этого дядю. Лесновский его фамилия... Гоше показалось, что под ним на всех этажах до самой земли убрали перекрытия. И он со страшной скоростью летит вниз. Бездна поглощала его... Он в ужасе вытаращился на Митю. Пытался что-то сказать. Но только хватал ртом воздух - на большее не был способен. - Ссышь, когда страшно? - глумливо усмехнулся Митя. - Знай, лох, мы тебе не какие-то там... Мы люди серьезные. И если что не так - даже гроб себе заказать не успеешь. Так-то вот... Мог бы и не объяснять. Гоша и без того прекрасно все понимал. Случай с управляющим отеля подтверждал всю серьезность положения. Шутить с этими ребятами смертельно опасно...

Глава пятая

Лелька нервничала. Это было заметно по тому, как она ведет машину. Вроде бы пытается сосредоточиться на дороге. Да мысли какие-то не такие в голову лезут, тревожат, мешают. Зато Никита спокоен. Никого он не боится. Пал Сергеич уже покойник. Вместе со своим кодланом на тот свет отправился. Наверняка уже ведут войну за место под солнцем в краю усопших душ. А конкурентов там хватает... Три дня прошло с тех пор. Никто не беспокоит Лельку. Никто не требует у нее соблюдения контракта. А статья-таки в одной "желтой" газете появилась. На весь разворот. С шокирующими фото и сногсшибательным интервью-исповедью. Мол, Лелька всю жизнь только и мечтала о том, чтобы обслужить три сотни мужиков. И это, дескать, для нее как высморкаться. А еще в газете вырезка купона была помещена. Для желающих принять участие в секс-марафоне. Вырезаешь купон, вклеиваешь свое фото, ставишь на нее печать из вендиспансера. И посылай его по адресу. Да не забудь размеры "членского взноса" указать. Длину и ширину. Чем мощней инструмент, тем больше шансов дождаться вызова. Только дождется ли кто вызова? Кто организует процесс?.. А вдруг найдется некая сила? В лице продолжателей дела новопреставленного Павла Сергеевича. И тогда потянется загребущая рука за Лелькой. Чтобы бросить ее под голодного мужика. Никита за нее постоит. Снова прольется кровь. Зачем ему это? Не лучше ли просто сменить место жительства?.. И вот они в поисках нового пристанища. Лелька вся на нервах. Будто на хвосте у нее вся бандитская рать. Никита расслабленно сидел на переднем сиденье "девятки" и с демонстративной ленцой потягивал из бутылки пиво. - А кто она такая, эта Мари? - спросил он. - Я же говорю тебе, моя старая подруга. - Это я слышал... Я в смысле чем она занимается? У Лельки были подруги. У некоторых из них можно было погостить. Переждать смутное время. Но все эти варианты отпадали. Через этих подруг можно было выйти на Лельку. Нужен был человек, о котором из окружения Павла Сергеевича и порнорежиссера Евгения не знал никто. И такой человек вроде бы имелся. Мари, старая подруга Лельки. К ней они сейчас и ехали. Лелька со своими вещами, Никита - со своим арсеналом. - Мари - девчонка что надо. Мы с ней стрип когда-то исполняли... - Стрип?! - Ну стриптиз. Так понятней? - Ну да... Так ты что, еще и стриптизершей была? - А что, плохо? - Да нет, хорошо. Натурально, хорошо. Уж куда лучше, чем порно... - Может, и лучше. Но платили меньше. Это тебе Женя две сотни за съемку предлагал. А мне от него перепадало куда больше. - Ну ты же звезда... - Ага, звезда на букву "п", - с сарказмом усмехнулась Лелька. И неожиданно выдала: - На сцену я хочу... - Снова стриптиз танцевать? - Дурак, да?.. На фига мне это?.. Я петь хочу... - Здрасьте... - Добрый день!.. Ты думаешь, у меня голоса нет? - А я ничего не думаю. - Нет, думаешь. По глазам вижу. По глазам она видит. На дорогу бы лучше смотрела... - Сейчас все петь хотят... Все на сцену хотят... - А я не все. У меня голос. Мари жила в Коптеве. В старой пятиэтажке Лелька остановила машину в уютном дворике, неподалеку от новенькой "Мазды" - европейский вариант, левый руль. - Только я не знаю, может, она уже здесь и не живет, - уныло сказала Лелька. Заглушила мотор, вытащила ключи из замка зажигания. Вышла из машины. И тут из подъезда показалась молодая женщина. Новая русская леди. Красивая, роскошная, ухоженная. Стильный кожаный пиджак, короткая кожаная юбка. Она подошла к иномарке, сняла ее с сигнализации. Хорошо, что она на машине. С такими ногами, как у нее, нельзя ходить пешком. Ножки у нее о-го-го, да еще открыты чуть ли не по всей длине. А сейчас весна. Водители мужского пола начнут заглядываться на такую красотку, ослабят внимание за дорогой. И подскочит число дорожно-транспортных происшествий... - Мари! - услышал Никита голос Лельки. Женщина чуть вздрогнула. Повернула к ней голову. Каждая черточка ее лица напряжена. Будто чего-то испугалась она. Но нет, Лелька не тот человек, которого ей стоит бояться. Ей-то она как раз обрадовалась. - Лелька, мать твою! Мари вдруг перестала быть леди. За каких-то несколько мгновений она перевоплотилась в хорошо упакованную пугану со всем своим уличным выпендрежем. Но затем ее взгляд снова похолодел, лицо разгладилось - опять чопорность на нем, высочайшая усталость. Княгиня, мать твою... Лелька полезла обниматься. Но Мари отстранилась от нее. Одним движением руки словно невидимую преграду поставила перед ней. Мол, не ровня ей старая подруга. Никита тоже вышел из машины. Со скучающим видом прислонился задом к капоту "девятки", сложил руки на груди. Ему интересно было наблюдать за этой сценой. Он уже был уверен, что вариант с Мари отпадает как классово чуждый. - Сколько лет, сколько зим! Лелька радовалась встрече. Мари же только изображала радость. И то без особого энтузиазма. И при этом, казалось, какие-то мысли закрутились в ее голове. На Никиту зачем-то посмотрела. И не просто, а с любопытством. Как будто заинтересовалась им. И вовсе не как самцом... - Какими судьбами? - спросила она. Лелька не стала тянуть кота за хвост. Сразу о деле: - Да вот, перекантоваться у тебя хочу... - Перекантоваться?.. Пожить у меня?.. - Ну да... А что, облом? - Вместе с ним? - покосилась Мари на Никиту. - С ним. - Стряслось что? - Ну, вообще-то да. Проблемы... - Твои проблемы - мои проблемы. Так мы когда-то говорили? - Ага, говорили, - обрадовано кивнула Лелька. - Твои проблемы - мои проблемы... - Но проблема у тебя, - как бы наслаждаясь своим превосходством, напомнила Мари. - У меня... - потухла Лелька. И в глазах Мари погас вдруг огонек. Тоска какая-то появилась. - Вообще-то я здесь не живу. Квартира моя, но там сейчас моя сестра с мужем живет... - Да?.. Так бы сразу и сказала, - сморщилась Лелька. - А то строишь тут из себя... - Я? Строю?.. - обиделась Мари. - Нет, я из себя ничего не строю. Я такая, какая есть. И в стриптизе уже давно не танцую... - И где же ты танцуешь? - В своем особняке, в зимнем саду возле бассейна. - Да ну... - недоверчиво посмотрела на нее Лелька. - Вот тебе и ну! - Мари гордо вскинула головку. - У меня свой особняк за городом. И живу я там сейчас одна. Между прочим... - Слушай, это не тот, носатый... - Да, он. Жора Мкртчян, цветочный король. - Все-таки вышла за него замуж... - И ни капли об этом не жалею... - Но он же такой жирный, потный... - Уже не потный. Мертвые не потеют, - мрачно усмехнулась Мари. - Мертвые? - ужаснулась Лелька. - Да не бледней ты, подруга... Застрелили его, разборки какие-то были. С азербайджанцами что-то не поделил... Но это их дела, не мои. Я здесь ни при чем... - Значит, ты у нас вдова... - Богатая вдова, - уточнила Мари. - Как Жоры не стало, родственников его тьма-тьмущая понаехала. Столько добра отхватили, страх подумать. Два дома забрали, три джипа, весь его бизнес. Но и мне кое-что осталось. Особняк, счет долларовый в банке. Живу вот себе, не тужу... - А не скучно одной? - забросила удочку Лелька. - Кто сказал тебе, что я одна? У меня жених есть. Клевый парень. Он сейчас в командировке заграничной. Вернется - поженимся. Мари явно радовала мысль о женихе. Но вместе с этим во взгляде появилась смертная тоска. И страх. Страх, который глодал ее изнутри. - Когда он вернется? - Да через пару месяцев... - Два месяца - это время. Может, пока возьмешь нас к себе на постой?... - Да вот думаю... Мари еще раз прошлась по Никите оценивающим взглядом. Ни капли плотского желания в нем, только холодный расчет. Зачем-то он ей нужен. Никите это не очень нравилось... - Это твой бойфренд? - спросила она у Лельки. - Если бы... Знакомься, это Никита. Мой телохранитель... Надо было видеть, сколько гордости было в глазах Лельки. Как же, собственный телохранитель у нее! При всей своей крутизне Мари этим похвастаться не могла. - Ну ты даешь, подруга! - восхитилась та. - Я никому больше ничего не даю! - с гонором отрезала Лелька. - А давала? - Еще как... Но будем считать, что все это в прошлом... - Да, в нашем с тобой прошлом много чего осталось, - философски заключила Мари. И спохватилась: - А чего мы тут стоим? Поехали ко мне... - Значит, берешь на постой? - Пока не знаю, - пожала плечами Мари. - Но в гости приглашаю. Мари поехала первой. Лелька за ней. - Деловая... - завистливо протянула она. - Вся из себя, на сраной козе не подъедешь... А ведь еще та оторва была. Приватный танец - знаешь, что это такое? - Когда танцовщица раздевается для одного клиента, - кивнул Никита. Он не знал, откуда ему это известно. Но ведь известно же... - Вот-вот, руками трогать нельзя, только смотреть... А вот Мари трогали. Плати сотню баксов и трогай. В смысле, трахай... Всем давала... - Ты тоже не святая... - Не святая, - кивнула Лелька. - Но фифу-то я из себя не корчу... Особняк у нее свой, бассейн, жених в загранкомандировке. Опупеть не встать!.. - Да ладно тебе... Думаешь, у нее жизнь сахар? - А то!.. - Я так не думаю. У нее тоже свои проблемы. Конкретные проблемы... - Ты-то откуда знаешь? - Да не знаю я, - пожал плечами Никита. - Кажется мне, что не все ладно у нее... - Когда кажется, знаешь, что делать надо? - Патрон в патронник досылать... Но думаю, до этого дело не дойдет... Дачный поселок для новых русских. В пятнадцати километрах от Кольцевой автострады. Живописная природа, стройные ряды богатых домов. И русские трехэтажные терема здесь из итальянского кирпича. И классические виллы американского стандарта с канадским отоплением и английскими газонами. Почти все дома заселены. Дом Мари стоял на окраине поселка. Высокая ограда из кованого железа. Просторный двор с гранитными дорожками и аккуратными лужайками. Ну и конечно, сам дом. Двухэтажный, с мраморными колоннами. Лелька позеленела от зависти. Зато Никита оставался совершенно спокоен. Ему вдруг показалось, что в прошлой его жизни подобная роскошь не была ему в диковинку. Видал он особняки и получше... Внутри дома все на уровне. Просторный холл, европейский дизайн, мраморная лестница на верхний этаж, диван и кресла из белой кожи. От зависти Лелька уже задыхалась. Такие дома должны хорошо охраняться. Мари неплохо было бы иметь пару охранников с квадратными рожами и помповыми ружьями. Но у нее не было даже собак. И прислуга отсутствовала. Хотя бы какой-нибудь захудалой горничной, и той не наблюдалось. Но в доме порядок, чувствовалась заботливая женская рука. Или Мари сама отлично со всем справляется. Или к ней просто кто-то ходит убираться... Впрочем, какое Никите до этого дело?.. Мари без лишних слов поднялась на второй этаж, провела их с Лелькой по широкому светлому коридору, остановилась возле одной двери, открыла ее. - Это ваша комната, - сказала она. - Можете устраиваться... Никита осмотрел комнату. Гостевая спальня. Здесь все сделано для того, чтобы не ударить перед гостями в грязь лицом. Дорогая мебель, видеодвойка, ванная комната с душевой кабинкой и джакузи. - Так ты что, все-таки берешь нас к себе?! - обрадовалась Лелька. - А куда от вас денешься? - снисходительно улыбнулась Мари. И тут же добавила: - На все про все вам час времени. А потом, Лелька, я жду тебя на кухне. Займешься ужином... - Да я-то всегда пожалуйста... Только не думаешь ли ты меня к себе прислугой взять? - подозрительно посмотрела на подругу Лелька. Мари с достоинством выдержала ее взгляд. Ничуть не смутилась. С едва уловимой ехидцей повела бровью. - Прислуга не прислуга, но баклуши ты у меня бить не будешь. Работа для тебя всегда найдется... - А для меня? - с той же ехидцей спросил Никита. - И для тебя тоже... Ты же вроде как телохранитель. Будешь теперь и меня охранять... - А что, есть от кого? Взгляд Мари вдруг омертвел. Где-то в глубине глаз вспыхнул огонь страха. Сама она побледнела. Но все это длилось какие-то мгновения. И взгляд ее ожил, и живая краска окрасила лицо. - Да нет, не от кого... Пока не от кого... А там всякое может быть... Даже голос ее звучал оптимистично. Только Никита видел - она всего лишь делает хорошую мину при плохой игре. Неспокойно у нее на душе. Мари ушла. Лелька проводила ее завистливым взглядом. - Ну вот, нам дали всего час. Время пошло, - сказала она. И прямо в одежде бухнулась на широкую двуспальную кровать. - Надо провести этот час так, чтобы он запомнился надолго, - решила она. Глаза ее заблестели, грудь всколыхнулась. Она протянула к Никите руки. И снова этот страстный призыв. - Щи ко мне, я сделаю тебя счастливым... Никита почувствовал, как твердеет его настроение. И Лелька так манила. Но он устоял. - Да ну тебя с твоими шуточками! - отмахнулся он от нее. - Пойду приму душ... Он отправился в ванную. - Импотент! - услышал он вслед. Злится Лелька. Но это скоро пройдет. Никита разделся, вошел в душевую кабинку. И тут же в дверь постучали. - Эй, а может, тебе спинку потереть?.. Ну вот, Лелька уже и не злится больше. Только это всего лишь очередной перепад настроения. - Да ладно, я как-нибудь сам... - Конечно, сам! - снова разозлилась Лелька. - Думаешь, я буду тереть тебе спину?.. Ага, размечтался!.. Обслужи себя сам, онанист хренов!.. "Голубой", импотент, онанист... Чего только не приходится выслушивать от нее Никите. Но надо терпеть. Он не должен поддаваться на провокацию. Нельзя ему спать с Лелькой. В прошлой его жизни осталась какая-то женщина, которой он не вправе изменить. Он все яснее осознавал это. Только кто она, эта женщина? Как она выглядит?.. Но, увы, она не приходила к нему даже во сне... Проклятая амнезия!.. Чистый, свежий, чуточку довольный Никита вышел из ванной. И тут же его едва не сбила с ног Лелька. Оказывается, ей тоже нужно в душ. Но нельзя же ломиться в ванную, словно бодливая корова... Хотя нет, это кому-то нельзя. Лельке все можно... Никита только усмехнулся, когда она исчезла в ванной. - Путаются под ногами козлы всякие, - услышал он из-за закрытой двери. Ну вот, теперь он еще и козел... Только он почему-то не злился на Лельку. Никита причесался, посмотрел на себя в зеркало. Видок у него, конечно, не очень. Шмотки из "Секонд-хенда" - одним этим сказано все. Но ведь бедность не порок... Ага, для дураков это сказано. В мире, в котором он жил, бедность считалась одним из самых страшных пороков. И прошлая жизнь его этому научила. И нынешняя. Правда, в этом мире уважают и бедного. При одном условии. Если ему есть что сказать. И не словами. А оружием. Как минимум кулаками. Никита потянулся к своей сумке. Достал оттуда "дезерт игл", сунул его за пояс брюк - спереди и поверх рубахи. Если в таком виде он предстанет перед Мари, та сразу забудет о том, как плохо он одет. Только его появление с пистолетом будет расценено не более чем глупая рисовка. А потом, ему вовсе не хотелось идти к Мари. Видок у него не тот. Да и что он ей скажет? Попросит у нее отдельную комнату?.. А Мари пошлет его куда подальше. Вместе с Лелькой. Она ведь человек настроения. Захотела - приютила у себя. Вожжа под хвост попадет - выставит за порог в два счета. С нее станется... Никита сунул пистолет в штаны, утопил его по рукоять. И рубаху пустил поверх брюк. Лег на кровать. Сложил руки за голову, закрыл глаза. В этом положении и застала его Лелька. Она вынырнула из ванной. Чистая, распаренная и, как всегда, голодная. Никита не открыл глаз. Но услышал, как из ее груди вырвалось почти звериное рычание. Он уже знал, что произойдет дальше. И не ошибся. Лелька легла прямо на него. Но Никита не подавал признаков жизни. - Умер, да? - услышал он ее голос. - Вот и хорошо... Рукой она нащупала гульфик его брюк. И с восторгом: - Ни фига себе!.. А крепкий-то какой!.. Она в момент расстегнула ему ширинку. И вытащила из штанов "ствол". - Тьфу ты!.. Никита рассмеялся: - Это всего лишь пистолет... И перехватил вторую ее руку. Лелька явно намеревалась продолжить свои исследования. А Никита ведь тоже человек... - Никогда не думал, что ты некрофилка, - хмыкнул он. - Это ж надо, покойников насиловать... - А у тебя пистолет вместо члена! - не осталась она в долгу. - И вместо мозгов тоже... - Шла бы ты!.. - Что? - На кухню бы шла. Твоя Мари тебя дожидается. Кулебяку какую-нибудь к ужину сообрази. Под красную икорку, разумеется. Или лучше под черную... Лелька выдала несколько нелестных фраз, популярно объяснила, что она о нем думает. И ушла на кухню. К Мари. А Никита остался в комнате. На кровати. Закрыл глаза. И уснул. Его разбудила Лелька. - Вставай, ужинать пора... Никита разлепил глаза. В комнате горел свет. За окнами темно. Поздно уже. И спать хочется больше, чем есть. - Яне голоден... - Какая разница? - возмутилась Лелька. - Мари тебя ждет... - Да ну. Жутко спать охота. Я останусь. А ты иди. Вам и без меня хорошо будет. Посидите, о своем, о женском, потрещите. Молодость вспомните... - А мы что, уже старые? - Иди, иди, старушка. Не мешай спать... - Сволочь ты! - Спасибо... Ты еще здесь? Лелька направилась к двери. - Свет выключи... Да, когда стриптиз по старой памяти танцевать будете, меня не зовите... Вернулась Лелька после полуночи. Подшофе. И, само собой, первым делом разбудила Никиту. - Я насчет стриптиза. - Она обвела его похотливым взглядом. - Начинать? Она не стала дожидаться ответа. Врубила музыку и в танце, при включенном свете, начала медленно стягивать с себя одежду - Я хочу жрать! - заявил Никита. - Скотина! - разозлилась Лелька. Она перестала танцевать. Уперла руки в бока и зло вытаращила на него глаза. - Я к нему всей душой, всем телом... А он - жрать хочу!.. - Ага, такую песню испортил... Очень сожалею, но я хочу есть... Там на столе что-нибудь осталось? - Только тараканы!.. - Тараканы под шубой - мое любимое блюдо! - не моргнув глазом ответил Никита. Он встал с постели. Одеваться ему не надо - он спал в одежде. - Смотри не подавись!.. - Спасибо, что о здоровье моем заботишься, - ухмыльнулся он и вышел из комнаты. По коридору он добрался до лестницы. Спустился вниз. Замер в нерешительности посреди темного холла. Он не знал, куда ему идти. В доме тихо, темно. Хозяйка уже в своей спальне. У нее бы спросить, где кухня. Но он не знал, где ее комната. Слишком большой дом, слишком много комнат. Никита увидел дверь, ведущую из холла вправо. Может быть, через нее он и попадет на кухню?.. Он уже вышел из холла, когда со стороны входных дверей что-то щелкнуло. Никита остановился, затаился. Двери открылись. В холле вспыхнул свет. Никита осторожно выглянул из-за двери. Увидел двух крепких парней. В наглаженных брюках, кожаных пиджаках. На лицах наглые улыбки. Никита подумал, что это вернулся из загранкомандировки любовник Мари. Со своим другом. А как же иначе? Ведь эти парни чувствовали себя здесь не гостями - хозяевами. - Блин, а где эта коза? Чего не встречает? - спросил один у другого. - Совсем нюх потеряла, сучка... - Ниччо, счас разберемся... И они оба скрылись в дверях, которые, вероятно, вели в комнату к Мари. * * * Как будто знала она, что они придут сегодня. С ужасом ждала их прихода. Поэтому и набралась как следует. На пару с Лелькой. И сидела сейчас перед Матвеем никакая, еле языком ворочала. А ему это не нравилось. - Водочку пьем? - грубо спросил он. Схватил ее за волосы, задрал голову, сверху вниз заглянул ей в глаза. - Не хочешь на трезвую голову щеки оттопыривать? С каким бы удовольствием Мари плюнула ему в лицо. Но нельзя. Матвей - парень здоровый. И жестокий. Он не будет с ней церемониться. Запросто врежет кулаком промеж глаз Кто-кто, а Мари хорошо знает, как это больно... Это у нее сейчас есть роскошный дом и кругленькая сумма на банковском счете. А раньше она была грязью из-под ногтей. В начале девяностых она приехала в Москву с Украины. И сразу стала Мари - дешевой уличной проституткой. Она умела танцевать. И это ей пригодилось. Ей помогли устроиться в стриптиз-бар. Тоже ничего хорошего. Бар так себе, не очень. Стодолларовые купюры под резинку трусиков не засовывали. Если двадцатку сунут - уже праздник. Но Мари быстро нашла способ раскручивать клиента на сотенные купюры. Приватный танец, а затем секс - все виды, кроме анального. Раз, два и готово - сто баксов в кармане. Половина себе, половина распорядителю. Так и жила. А потом появился Жора. Она тогда вместе с Лелькой танцевала. Лелька потом ушла. А Жора остался. Предложение ей сделал, оформил брак по закону. Только недолго прожил он. К счастью... Уже целый год она вдова. Безутешная, разумеется. Утешить ее мог только Эдик. С ним она уже полгода. И счастлива как никогда. Эдик - инженер. И не какой-нибудь. Он гений. Такое изобретает, что даже японцы ахают. Сейчас он как раз в Японии, работает на одну крупную корпорацию. Неплохие деньги зарабатывает. Только Мари деньги не очень интересуют - своих хватает. Ей сам Эдик нужен. Любовь у них. Из-за нее все несчастья... У Эдика есть враг, Матвей. Даже не просто враг - он самый натуральный маньяк С детства ненавидит Эдика. И всю жизнь делает ему пакости. Но не открыто - это, по его мнению, слишком просто. Он гадит ему тайно. Когда-то, еще в школьные годы, Эдик отбил у Матвея девушку. С тех пор пошло-поехало. Стоит Эдику завести какой роман - Матвей тут как тут. И всеми правдами-неправдами добивается взаимности от его избранницы. Он получает настоящий кайф от одной только мысли, что переспал с женщиной своего врага. И вот пришла очередь Мари. С Эдиком у них все очень серьезно. Дело идет к свадьбе. Поэтому Матвей изощрялся по полной программе. Он взял Мари силой. Вернее, она сама отдалась ему. Но под воздействием какой-то гадости, которой он ее подпоил. Она даже не помнила, что творила. Матвей имел ее не сам, вместе со своими дружками. И все эти ужасы заснял на видеопленку. А теперь вот грозится показать это кино Эдику. Для нее лучше умереть, чем такой исход. Она должна скрыть страшную правду. Поэтому приходится выполнять требования этого чудовища по имени Матвей. У него свой бизнес. Дела идут неплохо. Ему не нужны деньги Мари. Его интересует она сама. Он шантажирует ее, вьет из нее веревки. Он может приехать к ней когда угодно, с кем угодно. И она должна всех удовлетворить. Да не просто, а на оценку "пять с плюсом". У него даже ключ свой от ворот и дома есть... Мари очень боялась огласки. Поэтому с тех пор, как появился Матвей, в ее доме нет ни охранников, ни постоянной прислуги. Ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то из посторонних стал свидетелем гнусных сцен, которые устраивал в ее доме Матвей. Но сегодня все изменилось. Она встретила Лельку. Перед ней таиться необязательно. Она и без того знает, какие чудеса вытворяла Мари в прошлом. Было дело - на пару клиентов обслуживали. И парень с ней. Телохранителем его Лелька называет - ага, так Мари и поверила. Никита его зовут. Он все равно от Лельки узнает о прошлом Мари. Так какой ей смысл скрывать от них нынешнюю правду? Лелька на мели - она вполне могла бы стать горничной в ее доме. Никита - парень крепкий, его можно нанять для охраны дома. Матвея он не тронет - нельзя. Но ведь и помимо Матвея по земле бродит много уродов. Это пока никто не пытался силой ломиться в ее дом. В будущем всякое может быть... Нельзя Никите трогать Матвея. Это так. Но сейчас Мари очень хотелось, чтобы он заехал в рыло этому гаду. Пусть нельзя, пусть этот ублюдок обидится и сбросит компромат Эдику. Нет больше сил терпеть унижения. Даже в пьяном виде... - Это Вася, - кивнул Матвей на своего спутника. - Он очень любит девочек в попку делать... - Легко! - осклабился скот по имени Вася. - И я тебя спереди поимею... - Не хочу! - взвыла Мари. - Надоело! - Чего? - скривился Матвей. - Я, может, ослышался? - Ты не ослышался. Я не хочу! Мне надоело... Да, она напивалась для того, чтобы принудительный секс с Матвеем был хоть чуть-чуть похож на удовольствие. Но алкоголь не смирил ее, не расслабил. Напротив, он выпустил на волю все ее чувства, всю ее ненависть к этому подонку. Она не хотела секса. Даже под страхом смерти. Даже под страхом разоблачения. - А как же кассетка? Ты хочешь, чтобы она ушла в Японию к твоему горячо любимому Эдику? Ему сейчас очень скучно. Сидит, бедолага, в отеле, в "ящик" пялится. А тут порно. Ты только подумай, как ему весело будет. Такие крутые парни тебя под музыку дрючат. Он же обкончается от кайфа, руки себе до мозолей сотрет... - Он все равно меня не бросит! - Да что ты!.. А может, давай проверим? - Давай!.. Давай проверим!.. Посылай ему кассету, посылай. Пусть посмотрит... А я ему все объясню. Он мне поверит, а не тебе... А не поверит, грош ему цена. Не поверит - пусть катится на все четыре стороны. Лучше без него быть, чем тебя, урода, терпеть... - Ну ты, сука! - вскипел Матвей. И вкатил ей пощечину. В ушах зазвенело, перед глазами все поплыло. А Матвей замахнулся еще. - Не надо! - закрылась от него руками Мари. - То-то же... Давай, морда, раскрывай пасть... Матвей начал расстегивать ширинку на своих джинсах. И тут случилось невероятное. Голос с явно выраженным кавказским акцентом: - Эй, ты, пидер мокрожопый, сейчас ты у своего кента отсосешь! Мари изумленно наблюдала за тем, как в комнату входит Никита. В своих потертых джинсах, затрапезном свитере. Но держался он так важно, на лице столько солидности. Рубище его совершенно не бросалось в глаза. И говорил он так, как умел говорить только Жора. Резко, веско - каждое слово врезалось в уши, вбивалось в сознание. Матвей обернулся к Никите. Вытаращился на него. На какое-то мгновение даже потерял дар речи. - Ну чего зенки пялишь, сын жопы горного орла?.. Ты чего жену мою обижаешь? Ну чего молчишь, моча больного ишака? Говори, да... - Ты? Ее муж? - выдавил из себя Матвей и с суеверным ужасом посмотрел на Мари. - Он же это... умер. - Да, это Жора, - кивнула она. - Ну и что, что умер. Его дух иногда навещает меня... - Мистика, в натуре... - протянул Вася. В отличие от Матвея он не был напуган. И с тупым любопытством смотрел на Никиту. - Привидение типа... Только это, на армяна он не похож... - На армянина, - поправила его Мари. - Да какая в пень разница!.. И вообще, это педрила какой-то... Эй, Матвей, да нам тут хренотень какую-то на уши грузят... Мари поняла - номер с привидением не прошел. Этот Вася в силу своей непроницаемой тупости не испугался "привидения". А потому легко раскусил Никиту. Только Никита вовсе не напуган. Он стоял в дверях и улыбался. Будто лучших корешей своих встретил. Только Матвею и Васе не до шуток. - Что это за лох? - спросил Матвей. - Мой телохранитель, - первое, что пришло в голову, брякнула Мари. - Чухан это какой-то, в натуре, а не телохранитель, - хмыкнул Вася. Нелестные отзывы о Никите. Лох, чухан... Но тем не менее никто из незваных гостей не сделал попытки приблизиться к нему. - Я не чухан, - вежливо ответил Никита. - И не телохранитель... Хотя, - так же вежливо он посмотрел на Мари, - мы можем заключить с вами договор об услугах. Вы согласны, Мари, чтобы я был вашим телохранителем? - Да... - Договор заключен... Насколько я понял, вы не желаете больше видеть у себя в гостях этих господ? - Заткнись, а? - рявкнул на Никиту Матвей. Только тот как будто его не услышал. Он продолжал вопросительно смотреть на Мари. - Видеть их не могу! - выдала она. - Значит, господа должны удалиться... Милости просим! - С милой улыбкой Никита показал Матвею и Васе на дверь. - Не, ну цирк, в натуре! - замычал Вася. - Оборзел клоун, - кивнул Матвей. - Задавить? - Давай, Вася, покроши ему зубы!.. Вася не заставил просить себя дважды. И резко подскочил к Никите. И также резко отскочил назад. Слишком мощным оказался удар Никиты. Вася схлопотал кулаком в челюсть. И тут же получил добавку. Никита ударил его ногой в коленку, а затем и в живот. Этого вполне хватило, чтобы Вася надолго выбыл из игры. Остался Матвей. Только он не боец. Как только Вася поцеловал пол, он сразу же потерял свой товарный вид. Побледнел, губы задрожали. Но все же он сделал жалкую попытку ударить Никиту. И конечно же, у него ничего не вышло. Никита легко перехватил его руку, заломил ее, приблизил к себе лицо Матвея. И ударил его головой в переносицу. - Ну вот и все, - сказал Никита. И склонился над первым крепышом. Сунул руку под пиджак. Обыскал и второго. Пусто. "Стволов" нет. Бумажник и сотовый телефон первого индивидуума его не интересовали. Не грабитель он, не мародер. Он телохранитель Мари. Они только что устно заключили договор. И он уже приступил к своим обязанностям. Прежде чем вернуть бумажник на место, он вынул из него визитку. "Горшков Матвей Вадимович. Фирма "Восход". Генеральный директор". И перечень телефонов, факсов. - Убрать? - показывая на тела, невозмутимо спросил Никита у Мари. Та кивнула. И вдобавок наградила его признательной улыбкой. Никита схватил за шкирку одного непрошеного гостя, второго. Оторвал их обоих от пола, потянул за собой к выходу из дома. Тяжела ноша, но Никита справился с ней. Силы в нем с избытком. * * * Нехорошие парни приехали на иномарке. Очень впечатляющий "БМВ". Неплохо живут ребята. Но ведь это не значит, что им можно безнаказанно оскорблять и бить женщин. Никита бросил их возле машины и направился к дому. Спиной почувствовал опасность. Резко выбросил за спину ногу, развернулся по ходу удара. Это тип по имени Вася оправился от боли. Пришел в себя и решил взять реванш. Но получил пяткой в ухо. И удар у Никиты очень тяжелый - Вася отправился в глубокий нокаут. Мари ждала его в холле. Она заметно нервничала. И курила. Не тонкие дамские сигареты, а крепкий "Честерфилд". Никита накрепко закрыл за собой дверь. И подошел к ней. - Что за козлы? - с нарочитой беспечностью спросил он. - Шантажисты, - после недолгого раздумья ответила Мари. - Забавно... - Кому как. Мне, например, грустно... - Я так понял, они хотели тебя... ну, это... Интим, да? - Надо называть вещи своими именами, - горько усмехнулась Мари. - Они хотели меня трахнуть. И не просто, а в извращенной форме. - Да, это я понял. - Что ты еще понял? - Про какого-то Эдика слышал. Это твой жених? - Да. - Они собирались какую-то кассетку ему переслать. Какое-то порно... - Да, порно, - всхлипнула Мари. По ее щеке скатилась слеза. Она смяла одну сигарету, потянулась за второй. - Порно с твоим участием? - Да... Это жуткая история. Мне не хочется о ней вспоминать... - И не надо. Мне это неинтересно... Кассета по-прежнему у них? - У них. В том-то и дело, что у них. Они пустят ее в ход. Вот чего я боюсь... Мари смяла и вторую сигарету. Закрыла лицо руками и самым натуральным образом зарыдала. Переживает девчонка. Знать, крепко дорожит своим Эдиком... - Ну зачем ты их тронул? - всхлипывая, спросила Мари. - Не надо было их трогать! Они бы сделали свое дело и ушли... - А потом пришли бы снова... - Ну и что?.. Я бы и снова их обслужила. От меня не убудет. Я все выдержу... - Твое дело, - пожал плечами Никита. - Я их сейчас сюда приведу. Извинюсь перед ними и уйду. А они пусть тебя трахают... Он встал с дивана. И тут же снова сел. Это Мари обхватила его руками за талию, вернула на место. - Не надо!.. - А что надо? - Не знаю... Ты мой телохранитель, ты и решай... - Да нет, он мой телохранитель! - послышался раздраженный голос. Это появилась Лелька. Злится. Ревнует. Видно, решила, что у Никиты с Мари шуры-муры. - Не переживай, меня на вас обеих хватит, - усмехнулся Никита. - И пену не пускай. Тут такое дело... Мари не стала таиться. И в нескольких словах обрисовала ситуацию. Лелька все поняла. И прониклась. - Ну да, конечно, ты должен охранять Мари, - сказала она. Будто от нее что-то зависело. - Да нет, - покачал головой Никита. - Не тот расклад. В этом деле лучшая защита - нападение... - Так пристрели этих придурков, - посоветовала Лелька. - И вся недолга... Она хотела сказать что-то еще. Но осеклась под пронзительным взглядом Никиты. "Заткнись, дура!" - говорил он. Не хватало еще, чтобы Мари узнала, как он отправил на тот свет Павла Сергеевича вместе с его "быками". Пусть Мари не стала скрывать от нее свою историю. В принципе ей грозит только одно - потеря жениха. А Никита может потерять свободу. А это совершенно разные вещи. А вообще-то кое в чем Лелька права. Нет человека, нет проблемы. Пристрелит Никита Матвея, и все, некому будет посылать Эдику кассету с порнушкой. Но вся закавыка в том, что Никите вовсе не хотелось проливать кровь. Что он, монстр, в конце-то концов? За пистолет хвататься - последнее дело. "Ствол" идет в ход, когда нет другого выхода - только убивать. - Что ты знаешь про этого Матвея? - спросил Никита у Мари. - Он ненавидит Эдика... - Мне это неинтересно... Что ты знаешь о нем? Он генеральный директор фирмы "Восход". Чем занимается эта фирма? - Не знаю... - Есть у этого Матвея семья? - Не знаю... - Где он живет? - Откуда я знаю?.. - С тобой все ясно. Дура ты!.. - Что?! - взвилась Мари. И тут же успокоилась. Покорно спросила: - Почему? - По кочану... У тебя есть деньги. И голова на плечах. Или в ней набивка из папье-маше?.. Уже давно бы в какую-нибудь частную контору обратилась. В какое-нибудь детективное агентство. Там ребята ушлые, они бы нашли выход из ситуации... - Из этой ситуации нет выхода, - покачала головой Мари. - Я потеряю Эдика... - Повторяю еще раз. По слогам. Ты ду-ра!.. Выход есть из любой ситуации. Из этой тоже... - Какой? - А сейчас узнаешь. Только сначала я должен кое-что выяснить. Ты, Мари, и ты, Лелька, вы будете мне помогать? Сам я быстро не справлюсь. А тут нужно спешить... Мари согласно кивнула. Иного от нее Никита не ожидал. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Лелька тоже вызвалась помогать. И подруге помочь надо бы. Да и самой интересно. Ведь дело обойдется без крови - Никита дал это понять. * * * * * - Отличное дерево, Матвей Вадимович. Сосна, дуб. Качество превосходное. И цена сходная. Надо брать. И желательно всю партию. Когда еще будет случай... Володя редко ошибался. И если он говорит, что товар хорош, то нужно с ним соглашаться. Но Матвей сам лично осмотрел образцы, убедился в качестве товара. И только после этого дал добро. Володя, его зам, отправился закупать дерево. Его фирма занималась изготовлением окон и дверей. Пластик, металл, дерево. Три цеха у него. Спрос на его изделия отменный - работа кипит. Не сказать, что бизнес у него круче не бывает. Но на жизнь Матвею хватает. Машина у него престижная, квартира пятикомнатная в центре столицы, любовница - фотомодель. Короче, упакован он неслабо. И хобби у него - полный отпад. Эдика, одноклассника своего, он конкретно наказывает. Всех телок его перетрахал. А тот ни сном, ни духом. В том-то вся и соль. Эдик даже не подозревает, что Матвей постоянно держит его под прицелом. Когда-нибудь, лет этак через ...дцать, он объявится и подарит этому придурку уникальный фотоальбом. В нем будут представлены все его женщины. И все они будут запечатлены в постели с Матвеем. Вот будет сюрприз для Эдика... Будет знать, как девчонок у друзей отбивать. Вообще-то тогда, еще в школьные годы, Ирка сама бросила Матвея, по своей воле стала таскаться с Эдиком. Но Матвей поклялся отомстить. И вот уже десять лет он мстит, мстит. И месть эта, кстати сказать, приятная. Эдик - парень заметный. И бабы его под стать ему. Все киски еще те. Матвею нравились все. И давали ему все. А как же иначе - он может подобрать ключ к любой. И к последней пассии Эдика он подобрал ключик. Затащил ее к себе в постель. И после первого раза изредка потрахивал ее. Только Мари взбесилась. Слетела с крючка. Можно было бы оставить ее в покое. Фотография ее уже в альбоме, в уникальной секс-коллекции Матвея. Цель достигнута. Но на Мари Матвей обжегся. Какой-то урод крепко побил его. Лицо своим дубовым лбом разбил. Только-только синяки под глазами прошли. Ладно, этот козел - телохранитель Мари. С него взятки гладки. А вот саму Мари надо наказать. Матвей уже собирался отправить Эдику кассету с "подвигами" его подруги. Но всякий раз останавливался. Если он сделает это, Эдик узнает всю правду. И тогда придется предъявить ему фотоальбом. На этом все и закончится. А Матвей очень хотел продлить удовольствие на годы. Но ведь не может он оставить Мари безнаказанной. Значит, надо решаться... Матвей достал из сейфа видеокассету с компрометирующей записью. Покрутил ее в руках. А-а, так уж и быть. Отправит он ее в Японию. Пусть Эдик узнает обо всем сейчас, а не потом. Жизнь ведь непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, что с тобой будет завтра. Может, через год или два на Матвея кирпич с крыши упадет. Голову пробьет, в могилу уложит. И не сможет он лично показать Эдику свою секс-коллекцию из его женщин. И не сможет насладиться его убитым видом... Из раздумий Матвея вывел голос секретарши: - Матвей Вадимович, тут к вам посетитель... Матвей немного удивился. Посетители у него - явление редкое. Да, у фирмы много клиентов. Но ими занимаются его люди. Хотя, конечно, попадаются сверхделовые клиенты - таким только генерального директора подавай. Даже с коммерческим и финансовым директорами общаться не хотят. Это, мол, ниже их достоинства... В кабинет вошла молодая дамочка. Только по одному ее взгляду Матвей понял - еще та штучка. Высокомерная, заносчивая... - Вы - генеральный директор? - спросила она. Прикид у нее дорогой. А драгоценностей даже больше, чем амбиций. Наверняка жена какого-нибудь "новоруса". - Да, генеральный директор фирмы "Восход" Горшков Матвей Вадимович. Чем могу быть полезен? - предельно вежливо осведомился Матвей. С клиентами нужно быть терпимым - таковы законы бизнеса. И он должен им следовать. - Может, вы предложите даме присесть? - Дамочка, казалось, дымится спесью. - Да, конечно. Извините, что сразу не предложил... Дамочка не просто присела. Она развалилась в мягком кожаном кресле. Положила ногу на ногу... А ножки у нее очень даже ничего. Длинные, стройные, короткая кожаная юбка так смачно обтягивает бедра. У Матвея аж в паху заныло. - Итак, я вас слушаю... - Я строю себе дом, - с гордостью заявила она. - Большой дом. Только жилой площади - триста квадратных метров... Матвею было все равно, что она там себе строит. Но ему пришлось выразить дежурное восхищение. - Это не дом, это дворец!.. - И я хочу, чтобы ваша фирма взялась сделать все окна и двери в этом дворце... - О! Я очень рад, что вы остановили свой выбор на нашей фирме. Вы оказали нам такое доверие... - Короче! - остановила она его словесный поток. Претензии на утонченность манер и уличная вульгарность - на этом замешена натура современных нуворишей. И жены их не исключение. Матвей давно в этом убедился. - Вы сейчас поедете со мной, - чуть ли не потребовала дамочка. - Зачем? - Как это "зачем"?.. Вы же должны осмотреть все на месте. Мы решим, какие окна и двери нам лучше поставить... - Но, позвольте, для этого в нашей фирме имеется целый штат высококлассных специалистов... - Ну да, конечно! Будет каждый плебей советовать мне... Я могу иметь дело только с персонами вашего ранга. И никак не меньше... Желание клиента - закон. Пришлось Матвею изобразить радость. - Мне очень приятно, что вы оказываете доверие лично мне. И я готов осмотреть ваш дом... Ехать далеко? - Рублевское шоссе. - О, престижнейший район!.. - Мне почему-то тоже так кажется... Дамочка поднялась со своего места. И мило улыбнулась. - Между прочим, меня зовут Анастасия... С той же улыбкой она протянула ему руку для поцелуя. Это было как-то некстати. Но Матвей, конечно же, взял ее ладонь и запечатлел на ней свой поцелуй. - Можно, я буду называть вас просто Матвей? Она уже не была той заносчивой дамочкой. В ней появилась женская мягкость. Обаятельная, сексуальная. И в глазах легкий намек на интим. Матвей поймал себя на мысли, что не прочь поиграть с ней. - Да, конечно... - А меня можете называть просто Настя. Так меня называет мой муж. Он, кстати, сейчас в отъезде... Тонкий намек на толстые обстоятельства. Муж в отъезде, а она не прочь гульнуть на стороне... А Матвей вообще не женат, ему все можно... На Рублевское шоссе они ехали в его машине. И он вовсе не думал о каком-то доме, в котором нужно установить окна и двери. Он думал исключительно о хозяйке этого дома. И посматривал в ее сторону. Больше всего его манили ее ножки. А она будто нарочно задрала юбку как можно выше. - Матвей, вы бы на дорогу смотрели, - с понимающей улыбкой посоветовала Настя. - Я не хотела бы попасть в аварию, да еще на чужой машине... Он не смутился. В конце концов, он не мальчик. И Настя далеко не девочка. Они взрослые люди и отлично понимают, что есть сексуальное влечение. Она хочет его, он хочет ее - все просто, как дважды два. - Мне неловко в этом признаваться, но ваши ножки сводят меня с ума.. - Да, у меня красивые ноги, - сексуальным голосом барышни-телефонистки с "горячей линии" сказала Настя. - Я вас понимаю... Но ведь необязательно на них смотреть... Вы можете вести машину одной рукой? Не дожидаясь ответа, она взяла его правую руку и положила себе на ногу. У Матвея даже голова закружилась - так сильно возбудился. - Вообще-то у меня здесь подруга живет неподалеку, - проворковала Настя. - Ее сейчас нет. Но у меня есть ключи... - И как долго не будет подруги? - спросил Матвей. Он хотел спросить ее, почему подруга оставляет ей ключи от своей квартиры. Но не спросил. Во-первых, это было неловко, а во-вторых, Настя сама ему все объяснила. - Я вышла замуж не по любви, - с тяжким вздохом призналась она. - Мой муж толстый и потный. И от него воняет... Мне нравятся мужчины вашего типа... И понятное дело, он у нее не первый. Вот почему ей нужна подруга с квартирой - чтобы трахаться на стороне. Квартира была обычная. Двухкомнатная "распашонка" в пятиэтажной "хрущевке". Без евроремонта и обставлена так себе. Впрочем, Матвею было не до того, чтобы обращать внимания на эти мелочи. Главное, есть спальня, а в ней вполне приличная кровать. И чистое свежее белье наверняка имеется... Настя будто с цепи сорвалась. Пиджак с него она стянула в прихожей. Рубаха и брюки остались в гостиной. На нерасправленную кровать он свалился в одних трусах. Один момент - и они отлетели в сторону. Не забыла Настя и о себе. Быстрыми ловкими движениями она освободила себя от одежек и застежек. И осталась перед ним в костюме Евы. А тело у нее - высший класс: атласная кожа, упругие грудки, попка - полный улет!.. Матвей зверем набросился на нее. С утробным рычанием подмял ее под себя... Настя превзошла всех, с кем ему приходилось когда-либо спать. Горячая, как огонь, сильная, как тигрица... Но, главное, в постели она умела абсолютно все и делала это на высшем уровне. Иногда Матвею казалось, что от кайфа он теряет сознание. Но все обошлось. Первый сексуальный бой закончился. Настя выжала из него все соки. Обессиленный, измочаленный, он лежал в постели и наблюдал за тем, как она разливает по бокалам вино из плетеной бутылки. - Это египетская брага, - сказала она. - Из Египта? - Нет, зачем? Это вино подруга делает. По одному очень древнему египетскому рецепту. Рецепт Клеопатры... Ты про Виагру слышал? - Слышал, но не видел... Я разве похож на импотента? - Нет, что ты. Ты просто зверь. Но ты выдохся. А это вино вернет тебе силы. Виагра по сравнению с ним просто тьфу!.. Матвею хотелось в это верить. Борьба с Настей закончилась не в его пользу. Ей хотелось продолжения, а он был не в состоянии удовлетворять ее дальше. Стебель завял. И было бы очень хорошо, если бы это вино подняло его настроение... Вино было вкусное. - Класс! - восхищенно протянул он, возвращая Насте бокал. - Можно еще? - Смотри, оно очень пьяное, - предупредила она. - Да ну, и не такое видали... Зря он не послушал ее. После третьего бокала перед глазами пошли вдруг круги, голова сильно закружилась. Зато почувствовал, как восстало его знамя. Возбуждение усиливалось. В какой-то момент оно перескочило за критическую черту. Теперь он не просто хотел женщину. Он готов был на любое безумие, чтобы утолить дикую жажду секса. - Ты готов? - будто бы издалека донесся до него голос Насти. - Как пионер!.. Себя он слышал как бы со стороны. Но ничуть не удивился этому. Настя опять оказалась под ним. Он снова вошел в нее. В голове все перемешалось. Глаза окутал туман. Он уже не видел Настю, но еще чувствовал под собой ее тело. Потом он совсем потерял ее. А вместе с ней он потерял ориентацию в пространстве и во времени. Все, что происходило с ним, превратилось в какой-то безумный сон. Когда он пришел в себя, то ничего не смог из него вспомнить. Он лежал все в той же комнате, все в той же постели. Горел свет. Настя сидела в кресле. Одежды на ней нет, но есть простыня - она наброшена на нее как туника. Ни дать ни взять царица Клеопатра. Высочайшая развратница!.. Матвей не знал, сколько сейчас времени. Но понимал - уже поздно. За окнами было темно. Ночь. - Ты меня утомил, - лукаво улыбнулась ему Настя. Он чувствовал себя неважно. Кружилась голова, сознание неясное. И тело ломит. Как во время гриппа. И еще болит все внутри. Во рту какой-то мерзкий привкус. Будто кто-то протухшую тряпку в нем держал. - Ты не человек. Ты - чудовище!.. Ты натурально изнасиловал меня!.. Может, мне в милицию сообщить? - Что ты сказала?! - ужаснулся Матвей. - В милицию?! Это ловушка. Настя подставила его. Никакая она не жена "нового русского". Она самая обыкновенная шалава. Шантажом решила подзаработать... - Да расслабься, - усмехнулась она, - я пошутила... Что я, дура?.. Ты удовлетворил меня на месяц вперед, а я на тебя в милицию? Да я молиться на тебя должна... Матвей облегченно вздохнул. Настя всего лишь шутит. - Это жуть какая-то, что ты вытворял! - засмеялась она. - Говорила же тебе, не пей много вина... - А что я делал? Да, он занимался с ней сексом. Но как - хоть убей, не помнил... - Это умора, дорогой! Кому скажешь, не поверят... В руках Насти появился латексный член. Или по-научному фаллоимитатор. - Ты не поверишь, но ты заставлял меня пихать эту штуку тебе в задницу... Матвей застонал и страдальчески закрыл глаза. Какой же он идиот!.. Теперь понятно, почему внутри у него все болит.. Когда он открыл глаза, Настя уже не сидела. Она стояла, простыня валялась на полу. Фигурка у нее обалденная. Только вид обнаженного женского тела уже не возбуждал Матвея. Вот что называется быть выжатым как лимон. - Может, еще разок? - с похотливой улыбкой спросила она. Матвей снова застонал. И все так же страдальчески закрыл глаза. Всем своим видом дал понять, что на продолжение у него не осталось ни сил, ни желания. - Как хочешь, - пожала плечами Настя. - Сдох я... - Тогда я пойду. Она подобрала с пола свои трусики, начала одеваться. - А я? - спросил Матвей. Он чувствовал себя ужасно. В голове каша, тело разбито. Даже страшно подумать, что нужно вставать, одеваться и ехать домой. - Ты можешь остаться... Сейчас Лена придет... - Какая Лена? - Моя подруга... Ты ей понравишься... Матвей представил, что какая-то Лена начнет домогаться его. И его едва не стошнило. Надо же так перебрать. Бывали у него переборы с выпивкой, но чтобы с сексом... С ним это было впервые. Не хотелось ему встречаться с какой-то Леной. Превозмогая себя, он встал, оделся. И уже на автопилоте выбрался из квартиры. Настя выходила вместе с ним, но по пути куда-то пропала. Впрочем, у него не было никакого желания ее искать. Только уже в машине, на полпути к дому Матвей вспомнил, что они так и не посмотрели ее недостроенное жилище. * * * Мари вышла из машины в сопровождении Никиты. Вместе с ним вошла в офис фирмы "Восход". Она самолично сожгла его джинсы и свитер в камине. Устроила что-то вроде показательного процесса. Сама выбрала для него строгий деловой костюм, сорочку, галстук, черные лакированные туфли. И в парикмахерскую его сводила. Не человек получился из него, а сплошное загляденье. Высокий, стройный, сильный и, главное, красивый. Натуральное мужское обаяние. Мари бы влюбилась в него. И не только как в творение своих рук. Она влюбилась бы в него как в мужчину, если бы не Эдик... Это даже хорошо, что она несвободна. Не дался бы ей в руки Никита. Лелька ей все объяснила. Сказала, что хороший он парень, но с женщинами не хочет спать ни в какую. И к мужчинам, говорит, его не тянет. И к животным тоже... Странный он какой-то... Наводила Лелька тень на плетень. И только после пролила свет на истину. Оказывается, у Никиты две жизни. Одна длинная, только он ничего из нее не помнит. Вторая короткая, которую он как бы не воспринимает всерьез. Память он потерял. Не знает, кто он такой. Но хочет узнать. Да все как-то не получается. И времени нет. Сначала проблемы с Лелькой. Теперь вот с ней, с Мари. Не успокоится Никита, пока не разрешит их. А дело уже близится к развязке... В приемной генерального директора их встретила миловидная секретарша. - Вы к Матвею Вадимовичу? - спросила она. - К нему... Секретарша нажала на клавишу интеркома. - Матвей Вадимович, к вам посетители... "Ну их в баню, этих посетителей!" - пронеслось у него в голове. - Женщина, - едва слышно добавила секретарша. Матвею стало плохо. История с Настей не просто врезалась в память. После вчерашней ночи он думал, что никогда и ни с кем больше не будет заниматься сексом. Настолько сильно опустошила его эта нимфоманка. Он проспал весь остаток ночи, все утро. Проснулся только к обеду. Кое-как привел себя в порядок и отправился на работу. Совсем он сейчас никакой. - Пусть проходит, - обреченно вздохнул Матвей. Он ожидал увидеть Настю. Но в кабинет вошла Мари. Матвей приободрился. С Настей бы он чувствовал себя жертвой. Жертвой сексуального террора. Перед Мари же он как бы в роли поработителя. А жертва - она. - А-а, это ты, - с гадкой ухмылкой протянул он. - Я... - жалко отозвалась Мари. - А где твой хмырь? - Какой хмырь? - будто не поняла она. - Ну этот, который тел охранитель... - Никита?.. Никита со мной, в приемной... Зря он спросил ее про телохранителя. Зря узнал, что он с ней. Потому что расхотелось ему измываться над Мари. Он даже вспомнил о вежливости. И пригласил гостью сесть. Но все же он чувствовал свое превосходство над ней. Как ни крути, а она в его руках. - Извиняться пришла? - спросил он. - С чего ты взял? - вроде как удивилась она. - Ты что, правда, не боишься? - Чего? - Тебя не волнует, что Эдик все узнает. - Волнует... Но он ничего не узнает. - Почему? - Потому что ты не передашь ему компромат. Ты не захочешь открыть перед ним свои карты. Ведь после этого ты не сможешь над ним издеваться... - А ты не дура, - усмехнулся Матвей. - Правильно соображаешь. Да, я хотел растянуть удовольствие... Но ты одного не поняла. Того, что достала меня. Я пожертвую своим удовольствием и отправлю кассету Эдику. - Значит, ты еще не отправил... - Не отправил. Но кассета уже в бандероли. Осталось только на почту отнести... - Ты серьезно? - Вполне. - И тебе не жаль меня? - Нисколько. - Ты ведь меня опозоришь... - Ну и что? - Может, одумаешься? - Ни за что! Мари поджала губы. И с ненавистью посмотрела на него. Но ненависть эта не от силы - от отчаяния. Матвея этим не пронять. - Я хочу посмотреть эту кассету, - сказала она. - Последняя воля приговоренного? - Считай, что так... Матвей поднялся со своего места, достал из сейфа кассету. - А ты сказал, что она в бандероли... - Ты же сама понимаешь, это всего лишь копия... - И много у тебя этих копий? - Достаточно. Он вставил кассету в видеомагнитофон. Снова сел на место. Взялся за пульт дистанционного управления. На экране телевизора появилось изображение. Голая Мари и три мужика над ней. Эх-ма! Ох-ма!.. Матвей аж развеселился. - Представляю, как это понравится Эдику... - Весело, да? - Еще как!.. - А мне нет. - Да ну! Не может быть! - Он получал удовольствие, издеваясь над Мари. Мари встала, подошла к видику, вытащила из него кассету и с силой швырнула ее в стену. - Невесело тебе, да? - А ты бы веселился на моем месте? - С чего ты взяла, что я могу оказаться на твоем месте? - Ты же знаешь, жизнь интересная штука. И в ней всегда есть место для чуда... - Чудо у меня в штанах... - Да нет, - подозрительно злорадно усмехнулась Мари. - Чудо не только в твоих штанах. Я знаю одного алкаша, у которого тоже есть чудо. И знаю одну вонючую задницу, в которой это чудо побывало... Мари достала из своей сумочки какую-то кассету и вставила ее в видеомагнитофон. Включила воспроизведение. На экране появилось... Матвей не мог поверить своим глазам. Кровать, на ней он, совершенно голый, в позе собирателя ракушек. Сзади над ним трудится какое-то дегенеративное существо. Точно такой же урод держит его за уши и... Матвей вспомнил тот мерзкий привкус во рту. И боль в заднице. Настя говорила, что пихала ему туда искусственный член. Оказывается, она врала. Член был самый настоящий!.. Он в бешенстве схватил со стола сотовый телефон и швырнул им в телевизор. Изображение исчезло вместе с осколками экрана. - И все равно, из песни слов не выбросишь, - злорадствовала Мари. Матвей потянулся к ней через стол, попытался схватить ее. Но она вовремя отступила. И в это время в кабинет вошел Никита, ее телохранитель. - Дядя нервничает? - с издевкой спросил он. И закрыл собой Мари. Теперь ее не достать. А на него самого кинуться Матвей не решился. Слишком хорошо он знал, какой силы удар у этого козла... Из Матвея будто пар выпустили. Он обмяк и в бессилии опустился в свое кресло. Его колотило от злости, отчаяния и ощущения собственной беспомощности. - Ты, дятел, наверное, в школе плохо учился? - продолжал глумиться над ним Никита. На какой-то миг Матвею показалось, что на его месте он сам. А на месте Матвея - Мари. Власть переменилась. Все перевернулось с ног на голову. Его опустили, как последнего пидера. И теперь всякий может бросить в него камень... - Не научили тебя народной мудрости. Не рой яму другому, сам в нее попадешь... В чужой колодец ты плюнул. Даже не плюнул, а кончил. И дружки твои этот же колодец испоганили. А теперь пришла пора самому из этого колодца водицы испить... Не пей из этого колодца, петухом станешь!.. Только поздно уже. Испил ты водицы. Козлом ты и раньше был, а сейчас ты еще и петух... В голосе Никиты появились приблатненные интонации. Матвей весь сжался, когда он подошел к нему и развалился в кресле напротив. Все, правильно, не рой яму другому... Матвей разработал целую систему, как ставить людей в зависимость от себя. Видеошантаж в этом ряду стоял на первом месте. Теперь он попался на собственный крючок. Его развели, как последнего лоха. Настя, квартира, постель, египетское вино... А потом появились какие-то алкаши. Он про них даже не знал, а они поимели его. И вся эта мерзость снята на пленку... А ведь у него мать, отец, сестра. Что они скажут, когда им в руки попадет эта запись?.. Катя, любовница его - та вообще ничего не скажет. Усмехнется да бросит его. Ей ведь модельный бизнес тем и не нравится, что там почти все мужики - педики. А что скажут его дружбаны?.. Вот где будет лом, настоящая катастрофа... - Ну что, будем компромат на Мари в Японию посылать? - спросил Никита. - Нет... - И кассеты все отдашь? - Все... - Смотри, как быстро ты поумнел... - Я больше не буду! - жалобно посмотрел на Никиту Матвей. - У тю-тю, хороший ты мой! Никита протянул руку и потрепал его по щеке. - Слышишь, Мари, он больше не будет... Поверим ему? - Поверим... - Не отошлем кассету папе и маме?.. - Не надо. А то они ему по попке нахлестают. А попка у него и без того болит... - Может, дружкам его дадим посмотреть? - Жалко его. Вася, друг его, любит в попку делать. А вдруг он на него, бедненького, полезет?.. Матвею показалось вдруг, что он сейчас потеряет сознание. Побледнел он, глаза закатил Мари это заметила. - Ладно, пошли, Никита. Мальчику плохо. Сейчас в обморок бухнется... Как барышня.. А может, он уже барышней стал? Мари засмеялась. Матвей сложил руки на столе и уронил на них голову. Он не слышал, как уходили Мари и ее телохранитель. Зато слышал жужжание, с каким кассета выходила из видеомагнитофона. Они забрали запись с его позором с собой. Теперь с ними лучше не связываться... * * * Мари смотрела на него с обожанием. Нравился он ей. А потом, из такой трясины ее вытащил. Они ехали к ней домой после встречи с Матвеем. - Спасибо тебе, - сказала она. - Крепко ты меня выручил... - И меня, - добавила Лелька. Она ехала в машине вместе с ними - Тебя-то чего? - А Матвей, он хоть и педик, но на женщин у него о-го-го как стоит! - Удовлетворил? - Ага... Только я еще хочу... Никита понял, кого она хочет, и тяжело вздохнул. Надоело ему отбиваться от Лельки. - А ты не вздыхай. Ты здесь ни при чем. Вот эта штука здесь при чем... Лелька достала из своей сумочки сверток, заботливо развернула его. Выставила на обозрение гелиевый фаллос. Тот самый, который она Матвею показывала. Ему-то она эту штуку только показывала. А на вооружение себе взяла. И, похоже, весьма тем довольна. Никита снова вздохнул. Но на этот раз облегченно. У Мари - Эдик, у Лельки - имитатор. А у него свобода. Ни с кем он не обязан спать... Хотя, если честно, мысль забраться в постель к той или другой казалась ему очень заманчивой. Он закрыл глаза. И в который раз попытался воззвать к омертвевшей своей памяти. Очень хотелось ему воскресить образ той, единственной, из той, прошлой его жизни. Очень он хотел знать, ради кого ему приходится бороться с великим искушением.

Глава шестая

Артюх из кожи вон лез, пытаясь опутать "Эсперанто" агентурной сетью. Но из этого мало что выходило. Служба безопасности отеля была на высоте. И почти все замыслы Артюха рубила на корню. Хотя, конечно, кое-что ему удавалось. Шалман был недоволен. Надоело ему жить на зашифрованной квартире. Хорошо там - бабы, пойло, веселье. Но все же он чувствовал себя, как в тюрьме. Воли ему хотелось. Он хотел появляться там, где захочет. Делать то, что ему угодно. И ни от кого не прятаться. Но для этого нужно было полностью подмять под себя строптивый отель. Пока у него ничего не получалось. - Это не баба, это бестия, - говорил Артюх про хозяйку "Эсперанто". - Голова конкретно работает. Все видит, все замечает. Все по уму делает. Будто всю жизнь только и делала, что отелями управляла. А служба безопасности - это вообще. Как часики все работает... - "Как часики", говоришь? - Ага... - А как часики остановить можно? - Как?.. - Пружину нужно сломать... - Да понимаю я. Только не подобраться к этой сучке. Плотно пасут ее, никого к ней не подпускают... Но выход есть... - Какой? - Охранники в отеле конкретно на стреме. Не даром хлеб свой жрут. Но все равно, пару килограммов пластида в отель протащить можно. - Нет, это отпадает. Я же тебе говорил, в отеле должно быть все тихо... - Тогда я не знаю... - А ты узнай... Надоел ты мне со своим "не могу". Все, лопнуло мое терпение. Два дня сроку тебе. Делай, что хочешь, но чтобы сучка эта отбросила коньки... Не замочишь бабу, я тебя замочу. Ты меня понял? - Да. Понял... - И заруби себе на носу - в самом отеле шум не поднимать. - Да у меня уже весь рубильник в зарубках... - Вот и хорошо. Все, давай, действуй... * * * С каждым днем Марта все больше привязывалась к Елене Михайловне. Она воспринимала ее уже не только как личную секретаршу, но как близкую подругу. Нравилась ей эта женщина. И Криницыну Елена Михайловна нравилась. Потому что, как начальник службы безопасности отеля, он доверял ей. Только все равно как рентгеном постоянно просвечивал ее со всех сторон. И днем и ночью держал ее в поле своего зрения. Как-никак доверенное лицо генерального управляющего отелем. Наверняка ее попытаются завербовать. Как Лесновского, царствие ему небесное. Но пока вокруг нее все было спокойно. Никто не пытался взять ее под свой контроль. Будто знали люди Шалмана, что это бесполезно. - Лена, ты не побудешь со мной после работы? - сказала ей Марта. - Сегодня у моей Вероники день рождения. Будет брат мой двоюродный с женой. Но я хотела бы, чтобы и ты с нами за столом посидела... - Ну что ты, Марта, конечно, - тепло улыбнулась она. Они обращались друг к другу на "ты". И по именам. Марте не хватало дружеского общения. И Лена прекрасно это понимала. Понимала она и то, что нельзя путать дружеские и деловые отношения. Поэтому никогда не злоупотребляла своим положением подруги владелицы отеля. * * * Гоша ехал домой. И вздрогнул, когда на обочине дороги по ходу движения увидел Митю. Он стоял в ярком свете фонаря с поднятой рукой. В другой руке держал кейс. Машину, гад, останавливает. И не чью-нибудь, а его, Гошину. И попробуй не останови... Гоша принял вправо, остановился впритык к обочине. - Ну, что скажешь, фанфарон? - спросил его Митя. Он удобно, по-хозяйски, устроился на переднем сиденье. В сущности, он и был здесь хозяином. Гоша зависел от него целиком и полностью. Случай с Лесновским многому его научил. - А что говорить? - пожал плечами Гоша. - Ничего интересного Лена не сказала. А тянуть из нее информацию вы не разрешаете... - Правильно. И не надо ничего вытягивать. Мы и без того все знаем, - кивнул Митя. - Кстати, ты почему не говоришь мне, где сейчас твоя Лена? - На работе, где ей еще быть? - А точней? - Ну, ее это, Марта Брат к себе в гости пригласила. У ребенка ее день рождения... А что тут такого? - Как это что?.. Твоя Лена - близкая подруга Марты Брат. Вот что это значит. Или ты сам дебил, или меня за дебила держишь... - Нет, что вы... Я и не думал что-то от вас скрывать. - Значит, ты просто дебил... Пришлось признать, что доля истины в этом предположении есть. А ведь и в самом деле Гоша не сделал вывод о том, насколько близки отношения между Леной и ее боссом. - Короче, пора тебе браться за дело... Гоша похолодел. Каждый раз, когда появлялся Митя, он ждал, что от него вот-вот потребуют конкретного дела. Но до этого дня Митя спрашивал его только о Лене. И ничего особенного не требовал. И вот самое страшное начинается... - Ты чего молчишь? - спросил его Митя. - Язык проглотил, что ли? И снова он почти прав. Страх парализовал Гошу, он не мог вымолвить и слова. Да и что он мог сказать? - Страшно, да?.. Гоша кивнул. - Да ты не ссы! От тебя много не потребуется... - А что я должен делать? - Ну вот, заговорил... Завтра в двенадцать дня ты со своей Леной должен подойти к магазину "Реал". Знаешь такой? Гоша замотал головой. - Баран, это в квартале от вашего отеля. От рабочего вестибюля... - Я найду... - А куда ты денешься? Конечно, найдешь. И Лену уговоришь в этот магазин пойти. Как - это твои проблемы. - Я что-нибудь придумаю... - Значит, будешь жить... - Что дальше? - А дальше тебе, дорогой, придется остаться вдовцом. - Вдовцом?.. Что-то я вас не пойму... - Умрет твоя Лена. Рядышком с магазином ее упокоят... - Упокоят?.. Как? - А вот это наше дело... Твое же дело в отель бежать. И Марту Брат найти. Сказать ей, что Лена умирает и хочет ей что-то сказать на прощание... - Зачем все это? - Ты должен вытащить Марту из гостиницы. Вот зачем... Что будет дальше, не твое собачье дело. - Я подумаю... - Подумаешь? - презрительно скривился Митя. - Да кто тебя спрашивает, недоумок?.. Ты сделаешь все, что я тебе сказал. Иначе сам знаешь, что с тобой будет... - Вы меня убьете... - Вот видишь, какой ты у нас умный... Откажешься - грохнем. Напортачишь - тоже грохнем. А если все будет о'кей, получишь загранпаспорт с открытой визой, билет до Вены и двести штук баксов... Останови машину! Гоша повиновался. Митя поставил на колени кейс. Открыл его. А там пачки денег. И на них сверху загранпаспорт и билет на самолет. - Все на твое имя. Можешь посмотреть... Страх плюс выгода - прочный сплав для Гоши. Теперь он был не просто согласен на преступление. Отныне он был заинтересован в успехе преступной операции. Он перебирал пачки денег, листал паспорт, рассматривал билет. И вовсе не думал о Лене, о том, что она должна умереть. Он думал о загранице. Английским и французским языками он владеет - это ему очень пригодится. А если ко всему этому приложены двести тысяч долларов - то ему и вовсе легко будет обустроить собственную уже заграничную жизнь... * * * Никиту разбудила музыка. Это Лелька в своей комнате балуется. Выпросила у Мари музыкальный центр с караоке. И воет целыми днями. А сегодня с утра пораньше шарманку свою запустила. Впрочем, вой - это не совсем точное определение. Вернее, совсем не точное. Лелька умеет петь. Голос у нее сильный, звонкий, тянется - почти дотягивается до верхних нот. Правда, сырой еще. Грубый. Шлифовать его надо. И профессионализма ей не хватает. Да и откуда ему взяться, профессионализму? Никита сначала постучал в стену. Хотелось спать, а Лелька мешала. Постучал еще. Она будто не слышала его. Тогда он сам пошел к ней. Дверь в ее комнату была открыта. Лелька стояла возле зеркала в одном халате. В правой руке микрофон, в левой газета. Мух она ими отгоняет, что ли?.. Лелька сделала вид, что не заметила его. С кислой миной Никита сел на свободный стул. Минут через пять магнитофон замолчал. Остановилась и Лелька. - Не надоело? - постным голосом спросил Никита. - Ни капли. - Чего людей будишь? - А ты что, человек? Был бы человеком, спал бы со мной в одной постели. - Смени пластинку. - Легко! Она вставила в магнитофон новую кассету. - Да я не про это пластинку!.. Хватит меня постелью доставать. - А ты не будь занудой! Хочу и пою, понял? И не зуди, не доставай меня. - Слушай, может, тебе где-нибудь в ночном клубе петь? Там и рвала бы связки. - Фигушки! Я на большой сцене буду петь. - А кто тебя туда возьмет? - Сама прорвусь... - Ты хоть знаешь, с чего начинать? - Знаю! Вот! - Она протянула ему газету. - Читай!.. - Не-а, - покачал он головой. - Неохота с утра глаза напрягать. Да и очки забыл. - Какие очки? У тебя же нормальное зрение... - Да это я так, к слову... Ну, что там в газете пишут? - Объявление тут. Один очень известный продюсер женскую шоу-группу на конкурсной основе набирает... Так что завтра поедем в "Эсперанто". - Эсперанто - это международный язык. Зачем в него ехать? - "Эсперанто" - это такой отель в Москве. Я видела его. Супер! - Вообще-то я что-то слышал об этом отеле... Никита почувствовал вдруг напряжение в голове. Словно кто-то пытался вытащить пробку из сосуда, в котором была законсервирована его память о прошлом. Словно, кто-то хотел более подробно просветить его насчет отеля "Эсперанто". Но нет, пробка по-прежнему надежно закупоривала сосуд. - А зачем нам в этот отель? - Концертный зал "Эсперанто". Там будет прослушивание... Представляю, сколько девчонок набежит... - Ну, зал концертный в "Эсперанто" большой. На три тысячи мест. Всем места хватит... - На три тысячи мест? Ты-то откуда знаешь? Никита задумался... Действительно, откуда он это знает? - Ниоткуда, - пожал он плечами. - Просто знаю... * * * - Билеты при себе? - спросил Артюх. Четыре бритоголовых парня достали из своих курток заграничные паспорта, проверили, вложены ли в них авиабилеты. Сегодня же все они должны вылететь в Грецию. Если, конечно, все пройдет удачно. - Оружие? С оружием полный порядок. У всех четверых мощные автоматы "Вал". Против этих "стволов" не существует бронежилетов. Да что там "броники"! Автомобильный движок насквозь пули прошибают. Вдобавок ко всему у каждого бойца по две "лимонки". Убойный арсенал. Эти четверо - группа подстраховки. Она вступит в дело, если оплошает снайпер. Вдруг жертва высветится в сопровождении плотного кольца телохранителей. Вдруг окажется вне досягаемости основной ударной силы. Вот тогда и выскочат из своего джипа эти ребята. И смешают с дерьмом жертву вместе с охраной. Будет много крови. Много невинного люда ляжет Шалман за это его не похвалит. Но и не накажет Уж лучше пролить реки чужой крови, чем потерять хоть каплю своей. Шалман настроен серьезно. Если голова Марты Брат останется на плечах, в кусты полетит голова самого Ар-тюха. Высокопрофессиональный снайпер. Группа подстраховки - четверо до зубов вооруженных бойцов. Но эта ударная сила будет пушена в ход на завершающей стадии. А вначале нужно убрать некую Елену Михайловну. Киллер по ее душу уже на месте. А вообще в акции задействовано порядком людей. Ведь нужно решить кучу промежуточных вопросов, состыковать все по времени - словом, подготовить удар. Артюх очень надеялся на то, что удача улыбнется ему. Ему вовсе не хотелось, чтобы ему улыбнулась смерть. * * * Мари оставалась дома. Она пожелала Лельке успеха. - Будет, Лелька, на твоей улице праздник, - сказала она. И пообещала организовать праздничный ужин. К отелю "Эсперанто" они подъехали вдвоем. Лелька за рулем своей "девятки". Никита в качестве пассажира-телохранителя. Отель впечатлял. Фешенебельная громада. Колосс на мраморно-гранитных ногах. - Круто! - восхитился он. Лелька даже не поняла, о чем он. Ее не интересовал сам отель. О нем она даже не думала. Все мысли - в концертном зале, к которому уже стекались толпы девчонок, красивых и не очень. Пешком и на авто. Неудивительно, что все подступы к концертному залу были заставлены машинами. Лелька никак не могла найти место, чтобы приткнуть свою "девятку". - Не надо нервничать, - сказал ей Никита. - Проезжай чуть вперед. Вон вижу свободное место напротив рабочего вестибюля... - Откуда ты знаешь, что это рабочий вестибюль? - спросила она. - Ты что, здесь уже был? Никита только пожал плечами. Никогда он здесь не был. Но знает, что это не парадный, а рабочий вестибюль. Им пользуется руководящий и обслуживающий персонал отеля. Лелька припарковала машину. Поправила прическу, подкрасила губы перед зеркалом заднего вида. Перекрестилась. Собралась выходить. - Ну, ни пуха тебе! - сказал Никита. - Эй, не поняла, ты что, не идешь со мной? - спросила она. - Не-а, нельзя мне туда. - Чего? - Я ведь люблю тебя... - Ты? Любишь меня? - обалдело посмотрела на него Лелька. - Да не бойся ты! Чисто по-дружески я тебя люблю. Ты же мне как сестра. Короче, по конкурсу ты не пройдешь. Я это знаю, но меня такой вариант не устраивает. Я ведь все жюри тогда перестреляю. Я и "ствол" с собой взял... Нет, лучше я здесь побуду. От греха подальше... - Ты это серьезно? - Шучу... И по конкурсу ты пройдешь. И жюри я стрелять не буду... - А пистолет правда с собой взял? - Это да, это правда. - Зачем? - Я же твой телохранитель. Или нет? - Ну да... - А разве тебе ничего не угрожает? - Разве угрожает? - Про "желтую" газету забыла? Про то, что секс-марафон с твоим участием объявлен? Вдруг тебя ищут? Вдруг тебя здесь и найдут. - Не найдут!.. Ладно, некогда мне трепаться с тобой. Пошла я. Лелька исчезла. Никита остался в машине. Он включил магнитолу. Откинул сиденье, лег на спину, заложил руки за спину и закрыл глаза. Всю ночь сегодня Лелька репетировала. Не дала поспать. Может, сейчас вздремнуть удастся? * * * - Нужен мне тренажер, нужен, - нудил Гоша. - И тебе не помешал бы. Целлюлит разгонять... - Нет у меня целлюлита, - отмахнулась Лена. Она уже в возрасте, но фигура у нее хорошая. Ни грамма лишнего жира. Ни на бедрах, ни на животе. И кожа молодая, упругая. - Будет!.. - настаивал на своем Гоша. - Ну что ты ко мне привязался? - Я хочу спортивный тренажер! - Какой именно? - А вот я и хочу посмотреть. Тут спортивный магазин рядом. - "Реал"? - Вот-вот. Сказали, что вчера завоз был. Тренажеров тьма, на любой вкус и цвет... - Зубастые они, эти тренажеры. Цены, как зубы, - больно кусаются. - Да я больше чем на пятьсот баксов и не возьму. - А это мало, да? - Здоровье дороже.... В общем, я иду в "Реал". И ты со мной... Ну хотя бы просто посмотреть. - Ну если только посмотреть... Лена вняла его мольбам. Сейчас у нее обеденный перерыв - она на время свободна. Марта Брат обедает в своем пентхаусе. Гоша очень хотел, чтобы это была последняя трапеза в ее жизни. Уж больно влекла его будущая заграничная жизнь. - Все очень просто. Машина - зверь. Номера фальшивые. Срежешь телку и рви когти... - Да ладно тебе. Не пальцем деланный - все будет чин чинарем. - Смотри, сам знаешь, что будет, если напортачишь. Из-под земли тебя достанем... - Не стращай - пуганые. Все будет в лучшем виде. - Ну-ну... Молодой человек с лошадиным лицом и злыми глазками вышел из "Волги". Коренастый мужичок с хищным взглядом остался на своем месте, за рулем. Он неприязненно проводил "инструктора". Надо же, яйцо курицу учит. Да Егор всю жизнь только и делал, что кого-нибудь давил. И ни разу не облажался. Сегодня он тоже не облажается. Нельзя ему облажаться. Прав этот хлыщ, дело очень серьезное. Если что не так, Артюх жопу на флаги порвет... * * * Богдан привык убивать. Три года он уже в шкуре киллера. Больше десятка исполненных заказов на его счету. "Перо", "волына", а затем и снайперская винтовка. Последние полгода он жил с ней, с винтовкой, как с женой. Все свободное время - ей. Даже спал с ней в обнимку. По два раза на неделе упражнялся в стрельбе. Мастерство росло. А затем у него приняли экзамен. Пару месяцев назад с расстояния триста метров он снял одного дядю. Какого-то крупного коммерсанта. Одну пулю загнал в сердце, второй разворотил череп. За это дело Богдан получил энную сумму в баксах. И подался в теплые края - на заграничные курорты. Только отдыхать долго не пришлось. Вчера с ним связался человек Артюха. И сегодня он уже в столице. С винтовкой в футляре от скрипки. В прошлый раз он стрелял с чердака древнего дома. Пыль, паутина, голубиное дерьмо. И керамзит под ногами. Любое неосторожное движение могло демаскировать. В общем, условия - хуже не бывает. Зато сейчас все в лучшем виде. Светлая просторная комната с евроремонтом. Ее Артюх снял под офис несуществующей фирмы, через подставных лиц, разумеется. Окна выходят на магазин "Реал", на пешеходную "зебру" через дорогу. Скоро в поле зрения должна появиться жертва. Возле окна стол, на нем специальная подставка для винтовки. Руки совершенно не устают. В таких условиях можно выжидать жертву сутками. В комнате он не один. С ним другой снайпер. Только стрелять он будет не из винтовки, а из мощного четырехствольного гранатомета. Это на случай, если жертва появится под панцирем своих телохранителей. * * * - Куда ты меня тянешь? С ума сошел? - возмущалась Лена. - Хочешь, чтобы меня машина сбила? Она даже не подозревала, как близка к истине. Гоша на самом деле хотел, чтобы именно так и случилось. - Да какая машина? Тут же пешеходный переход. Знак вот, потом "зебра". Любой водила должен нас пропустить... - У нас не Запад, у нас дикая Россия. У нас на правила дорожного движения плюют все кому не лень... - Да ладно тебе паниковать... Вон машина остановилась. Нас пропускает. Гоша смело потянул за собой Лену. Как на поводке. Он на корпус впереди, она сзади. Самый идеальный вариант. Движение на этой улице одностороннее, трехрядное. В первых двух рядах машины остановились - пропускают их. Последний, третий ряд пустой. Но лишь на первый взгляд. Только Гоша и Лена появились на дороге - показалась машина. Черная "Волга". Она шла на полной скорости. Гоша не видел, как машина ударила Лену. Он почувствовал лишь толчок. Страшная смертельная сила вырвала Лену из его рук. Дикий вскрик, а затем тишина. Лена лежала на асфальте в неестественной позе. Под головой лужа. Глаза стекленеют. Мгновенная смерть. Никак не ожидал Гоша, что все произойдет так быстро. Черная "Волга" на полном ходу скрылась за ближайшим углом. Какое-то время Гоша в оцепенении смотрел ей вслед. Ведь эта машина могла ударить и его. Затем перевел взгляд на мертвую Лену. На ее месте мог оказаться он. А ведь он может лечь рядом с ней. Если будет продолжать стоять и пялиться на нее как баран. Митя - человек серьезный. Найдется у него машина и для Гоши... Гоша представил, что еще одна "Волга" несется на него. Вздрогнул от ужаса. Подпрыгнул на месте и бегом рванул к отелю. Нужно успеть пробежать квартал, заскочить в рабочий вестибюль. На скоростном лифте на верхний этаж подняться недолго. В пентхаус к Марте его пропустят. Стоит ему только сказать охранникам, какая беда стряслась с Леной. Он успел добраться до Марты до того, как кто-то другой сообщил ей о трагедии. - Елена Михайловна! Беда, беда, беда... - задыхаясь от быстрого бега, бормотал Гоша. - Пропустите меня к госпоже Брат. Госпожа Марта сама вышла к нему. - Что случилось? - встревожено спросила она. - Лена, Лена... Беда с ней... Ее машина сбила... Тут недалеко... - Насмерть? - ужаснулась Марта. - Нет, она еще жива. Но умирает. Она умирает, я знаю... Лена хочет вам что-то сказать. Она просила, чтобы вы были рядом с ней... - Да, да, конечно!.. Митя в своих расчетах не ошибся. Едва Марта Брат узнает о трагедии с Леной, она тут же бросится к ней. И не станет дожидаться свиты телохранителей. Так и случилось. Она опрометью бросилась к лифту. За ней увязались охранники, которые сторожили вход в ее апартаменты. Их было всего двое. Настроение у Светлова было не ахти. Какая-то сука брякнула его жене, что у него была любовница Многие уже знают о его связи с покойной Анжелой - как-никак ведется расследование по факту ее убийства. Но зачем же ставить об этом в известность Ирину, его жену? Личность убийцы установлена. Беглый каторжник. Маньяк-убийца. Его ищут все, кому это положено по долгу службы. И Светлов его тоже ищет. В силу своих собственных соображений. Но пока все безрезультатно. Ублюдок по кличке Скипидар растворился на необъятных просторах матушки-России. Зазвонил телефон. Игорь взял трубку. - Светлов? - спросил хриплый голос на другом конце провода. - Да... - Это Актер... Актер. Под этой агентурной кличкой в банде Шалмана завербован один бандит. Работает на Светлова. - Слушаю... - Надо встретиться. - Давай сегодня вечером. - Да нет, дело очень срочное. Жаль, не телефонный разговор А то бы я открытым текстом... - Где ты сейчас? Актер назвал место. - Это же рядом... - Ну я же говорю, дело срочное... Через десять минут Светлов уже сидел в кафе, за одним столиком со своим агентом. - Чай? Кофе? - спросил он. - Да какие там на фиг чаи, - нервно отмахнулся Актер. - Я тебе сейчас шило в жопу вставлю... - Чего?! - Шило в жопу - это в смысле ты сейчас как жук навозный закрутишься... - Короче... - Я тут чисто случайно фишку пробил. Шалман на "Эсперанто" конкретно лапу поднял. Снайпер уже на месте... - Снайпер? - Ага, по душу бабы этой, ну, которая в отеле главная... - Марта Брат? - Ну да... - Место? - выстрелил вопросом Светлов. - Контора напротив магазина "Реал". Это рядом с отелем... - Каким боком Марта к этому магазину привязана? - А леший его ведает, - пожал плечами Актер. - Я ведь не все знаю... Но Марта там будет, это точно... - Все? - Все. - Ну спасибо тебе! - Игорь сорвался с места и широким шагом направился к выходу. - Я же говорил, засвербит в заднице, - с усмешкой бросил ему вслед Актер. Только Светлов не обратил на слова никакого внимания. * * * Криницын только что отобедал. Курочка-гриль - его любимое блюдо. Забралась птичка в желудок, хорошо там устроилась. Тепло Антону, сытно. В сон потянуло. Он даже глаза закрыл. Но затренькал телефон. Он нажал на клавишу интеркома. - Слушаю, Криницын, - бодро сказал он. - Это майор Светлов... Известная личность. По долгу службы Антон не раз сталкивался с ним. - Где сейчас Марта? - не просто спросил - крикнул Светлов. - Дома у себя. Сейчас обеденный перерыв. - Это точно? - Конечно. - Короче, тут такое дело. Магазин "Реал" знаешь? - А как же. - В общем, где-то в этих местах снайпер. Вроде как на Марту охотится... Давай, действуй... А я уже лечу к тебе. Связь оборвалась. Будто Светлов экономил время Криницына. Будто оно шло на секунды. Антон собирался вызвать к себе своего зама. Но тот сам влетел в кабинет. - У нас ЧП! - сообщил он. - Елена Михайловна, секретарша госпожи Брат... - Что с ней? - Ее сбила машина. Возле магазина "Реал"... - "Реал"? - встрепенулся Криницын. - Где сейчас Марта? - Она отправилась на место... - Одна? - С Копыловым и Мезенцевым... - Всего-то!.. - Я послал за ней еще троих. - Мало! Нужно ее остановить. - Это невозможно! - Поднимай всех. Живо! Недоброе предчувствие навалилось на Антона. Но оно не придавило его к столу, не сковало его силы. Он не растерялся, быстро принял правильное решение. Только успеет ли он его осуществить? * * * Никита хотел всего лишь вздремнуть. Но вышло, что он заснул на несколько часов. На душе у него было легко, спокойно. Это не поддавалось объяснению, но от отеля веяло домашним теплом, уютом. Может быть, именно поэтому он заснул так крепко и надолго. Разбудила его Лелька. Она пулей влетела в салон, с силой захлопнула за собой дверцу. Лицо красное от слез, в груди что-то клокочет. Сказать, что она расстроена - значит ничего не сказать. Ее лихорадило от обиды и возмущения. Она была вне себя от отчаяния. Никита не стал спрашивать, что произошло. Это было ясно и так. - Это ты во всем виноват! - набросилась она на него. - Я?! А в чем я виноват? - Ты накаркал. Ворона!.. Не возьмут меня, не возьмут... Вот и не взяли... - Ерунда какая. - Это для тебя ерунда. А для меня целая жизнь. Лелька зарыдала, опустила голову на руль. Никита погладил ее по спине. - Извини, - уже более спокойно заговорила она. - Ты ни в чем не виноват. Это все Павел Сергеевич. Скотина! Мразь! Падла!... - Тише, тише... А при чем здесь Павел Сергеевич? - Знаешь, что там было? Знаешь? - Расскажи... - Все было хорошо. Меня сразу заметили. Сказали, что голос у меня что надо. Поработать над ним нужно, но это, сказали, ерунда. За пару месяцев легко поставят... Я на седьмом небе, а тут продюсер ко мне подходит. И руками разводит. Мол, извини, девочка, ты не годишься. Говорит, поешь ты хорошо, но сосешь еще лучше... - Не понял... - Вот и я не сразу поняла. А он мне газету показывает. Ту самую, где я во всей красе мужикам себя предлагаю. Секс-марафон на триста мест... Ты представляешь?! Чтобы сгорел в своем аду этот гад, Павел Сергеевич! - Постой! Ты хоть пыталась объяснить? - Пыталась. Да только он слушать не стал. Сказал, что я конкретно засветилась. Сказал, что у него серьезный коммерческий проект. И такие ляпы, как певица - бывшая порнозвезда, ему не нужны... В общем, поставили на мне жирный крест. - Да ладно тебе. Не хорони себя заживо. Все образуется... - Да, образуется? Фигушки! Блин, хоть в омут головой... Трясущимися руками она вставила ключ в замок зажигания. Завела мотор. Включила скорость. Только не заднюю, а первую. Никита понял это, когда машина резко сорвалась с места и рванула вперед. Прямо на стеклянные двери рабочего вестибюля понеслась. А оттуда как раз показалась молодая красивая женщина в строгом деловом костюме. - Тормози! - заорал Никита. Лелька вовремя ударила по тормозам. Машина замерла в двух шагах от женщины. Та тоже остановилась. Полными удивления глазами уставилась на машину. - Назад, дура! Давай назад!.. Никите вдруг показалось, что он узнал эту женщину. Что-то тяжелое и горячее ворохнулось у него в душе. Но выяснять что-либо просто не было времени. Из-за спины женщины показались дюжие парни. Телохранители. Один сунул руку под полу пиджака. Еще секунда-две, и он начнет стрелять. Вот вляпались! Лелька испугалась. Страх отрезвил ее. Она быстро переключила скорость и резко сдала назад. Точно вписалась в проход между двумя машинами. Развернулась задом. На девяносто градусов. - Гони! - подхлестнул ее Никита. Машина резво набирала ход. * * * Марта видела, как ее телохранитель вытаскивает пистолет, снимает его с предохранителя. И пытается взять на прицел красную "девятку". Машина уже развернулась. Но все еще в пределах досягаемости. - Что ты делаешь? - выкрикнула она. - Достану гада!.. - процедил сквозь зубы телохранитель. Палец его уже выжимал слабину на спусковом крючке. - Не надо! - остановила его Марта. - Почему? Он с досадой опустил руку с пистолетом. - Я не хочу, чтобы стреляли возле моего отеля... А потом... Марта осеклась. Замолчала. Она испугалась, когда красная "девятка" остановилась в каком-то метре от нее. Еще бы чуть-чуть, и она бы повторила судьбу своей секретарши. Но нет, она не пострадала. Или ее не собирались сбивать. Или кто-то помешал водителю... Мысленным взором вдруг ясно увидела мужчину, который сидел на переднем пассажирском сиденье. Она не могла в это поверить, но это был Никита... - Что потом? - Нет, мне показалось... Нет, не мог Никита быть в этой машине. Не мог. Какой ему смысл удирать от Марты? - Лена! - вспомнила она. - Нам нужно к ней. В это время из дверей вестибюля выбежал Криницын. Вместе с ним с полдюжины охранников. - Марта, ты здесь! - облегченно вздохнул он. - А я думал, не успею... - А что случилось? - Лену сбили неспроста... Ее сбили, чтобы ты пришла к ней... - Зачем? - Тебя поджидает снайпер... В общем, мы сейчас во всем разберемся... А ты, пожалуйста, оставайся здесь. - Нет, мне надо к Лене! - упрямо заявила Марта. - Еще успеешь... - Не успею. Она может умереть. - А я говорю, ты останешься здесь! - рассердился Криницын. Он впервые позволил себе разговаривать с ней в столь непозволительном тоне. Но Марта этого даже не заметила. В данной ситуации Антон не мог разговаривать с ней иначе. Он беспокоится за нее. Принимает все меры предосторожности. Ведь он в ответе за ее жизнь. И не надо перечить ему. Он делает все, как должен делать. Только... Только Марта не послушается его. Ей нужно к Лене. Антон завел ее в вестибюль. Оставил возле нее трех самых лучших бойцов. А сам вместе с остальными направился к магазину "Реал". Если в этом районе и в самом деле затаился снайпер, его обезвредят. И уже после этого Марта отправится к Лене. * * * - Давай направо... Так, теперь налево, - командовал Никита. - Сюда нельзя. Здесь одностороннее движение... - Тогда давай вправо... Он докомандовался. Машина кружила возле отеля. И никак не могла выбраться на основное шоссе. Там "кирпич", там только прямо... Сплошной лабиринт... - Вот переулок - давай сюда. - Задолбал! - выкрикнула Лелька. Но все же послушно свернула вправо. Только слишком резво провела она этот маневр. - Тормози! - попытался остановить ее Никита. Она ударила по тормозам. Но было уже поздно... * * * Богдан был в полной боевой готовности. И Чурила, его напарник, тоже в любой момент готов был пальнуть из гранатомета. Телку сбили красиво. Богдан видел это своими глазами. Как лезвием срезала ее капотом "Волга". Насмерть. Лежит бедняга посреди дороги. Уйма народу возле нее. А вот той бабы, которая нужна, пока нету. Но должна появиться, должна. И тогда Богдан сделает свое дело... - Эй, смотри! - взревел Чурила. И пальцем показал вниз. Богдан увидел дюжих ребят в строгих черных костюмах. Телохранители жертвы. Только они одни, без бабы. И старший из них озирается по сторонам. Вот он остановился, посмотрел на окно, за которым скрывался Богдан. И вдруг показал на него пальцем. - Шухер! - заорал Чурила. Богдан видел, как парни в черных костюмах ринулись в здание. Сейчас они перекроют все ходы и выходы. - Ч-черт! - выругался он. Похоже, они влипли. И влипли конкретно. Чурила запаниковал. И бросился к двери. - Стой! - Богдан схватил его за ворот куртки. Потянул на себя. - Ты куда, дурень! Не успеешь... Выход у них сейчас только один. Раскатать в пух и прах противника. И только после этого уносить ноги. - А ну хватай свою дуру! Богдан показал Чуриле на его гранатомет. Четыре мощные гранаты. Это шанс... О Марте Брат Богдан уже не думал. Не до нее... * * * В эфире что-то ухнуло. И тут же грохот взрыва. - Ну вот, понеслась душа в рай, - буркнул Кирпич. - Козлы! - процедил сквозь зубы Сергуня. Лазарь промолчал. - Палево, в натуре... - мрачно изрек Веньчик. Он старший в группе. С него теперь за все спрос. Получалось, Артюх не зря поставил их в засаде. Облажались снайперы. Накрыли их. Из охотников сами превратились в жертвы. Снайперы отбиваются. Гранатомет у них. Одна граната уже жахнула. Только что это дает? Ничего. Разве что шум никому не нужный... Теперь вся надежда на Веньчика. На его пацанов. Ухнула еще одна граната. Снова взрыв. Послышались выстрелы. Громыхнула граната. Но не та, которую пустили из гранатомета. Это "лимонка". Ее вкатили в комнату телохранители Марты Брат. Рация замолчала. Взрывом накрыло не только снайперов. Но и "клопа", через который отслеживалась обстановка. Теперь ни Веньчик, ни сам Артюх не знали, что происходит в комнате. Хотя нет - знали. Знали, что нет там ничего хорошего... Заработала вторая рация. Послышался голос Ар-тюха. - Веньчик, оставайся на месте, - велел он. - Не вопрос... - Эта сука в отеле. Но хрен его знает, вдруг она еще припрется сюда... - Все может быть, - деловито ответил Веньчик. Вчетвером они сидели в задрипанном "сорок первом" "Москвиче". Чуть проехать прямо, затем свернуть налево. Пятнадцать-двадцать метров - и вот он, тот самый пешеходный переход, где валяется сейчас сбитая баба. Только ехать им не придется. Если появится жертва, они просто выйдут из своей машины. И пешком направятся к ней. Действовать будут предельно жестоко. Надо будет - всех из автоматов посекут. Но до жертвы доберутся. Такова установка Артюха... Глупо все это. Не нужен такой шум. Грандиозный шухер в столице поднимется. Но Шалман поставил Ар-тюха перед выбором - или убей, или сам умри. Артюх выбрал первое. Он готов на все, лишь бы добраться до своей жертвы. Надо будет - Кремль к чертям собачьим разнесет... - Что за херня? - вскинулся вдруг Лазарь - он сидел за рулем. И тут же сильный удар сотряс машину. - Ну сука!!! - взвыл Сергуня. Какая-то красная "девятка" тюкнулась в их "Москвич", носом поцеловала их в задницу. - Я этому уроду сейчас череп на сувенир пущу! Кирпич рывком вывалился из машины. Веньчик не успел его остановить. * * * Удар был несильный. Но к "Москвичу" "девятка" приложилась неслабо. Бампер начисто снесла. Да и самой досталось. Хуже всего, что от удара в утробе их машины что-то полетело. Мотор заглох. И никак не заводился. - Блин! Приехали! - заругалась Лелька. Везет ей сегодня. Никита оглянулся назад. Больше всего он боялся, что за ними кто-нибудь гонится. Ничего подозрительного он не заметил. Зато схватился за голову, когда снова посмотрел вперед. Из подбитого "Москвича" выбрался крупногабаритный детина. Квадратное туловище, квадратная голова. Натуральный кирпич. И рожа квадратом. Бандитская рожа. - Ну, Лелька, встречай гостей... Никита не ошибся. Квадратный рванулся к водительской дверце. Распахнул. - Ах ты, тварь вафельная! - заревел он на Лельку. Схватил ее за волосы. И вытащил наружу. - А-а-а! - воззвала она о помощи. Понятное дело, зов ее был обращен не к какому-то абстрактному дяде. А однозначно к Никите. Естественно, он не мог оставаться в стороне. Никита вылетел из машины, обогнул ее. Подскочил к детине. - Отпусти ее! - потребовал он. - Че-е! - взвыл тот. - Ты кто такой, фуц?.. Квадратный продолжал рвать на Лельке волосы. Никита понял - не та ситуация сейчас, когда делу можно помочь словами. Поэтому пришлось прибегнуть к дипломатии кулака. Мощным ударом он снес детине челюсть. Крепыш был потрясен. И ударом, и неожиданностью. Он отпустил Лельку, подался назад. - Ни фига себе, - из глубокого нокаута едва внятно пробормотал он и начал оседать на землю. Но состыковаться с асфальтом ему помешали крепкие ребята. Их было трое. Один подхватил квадратного на руки. Второй бросился на Никиту. - Пидер, ты покойник! - заревел он. Третий остался возле раскрытой дверцы. - Лазарь, фу! - рыкнул он. Будто собаку останавливал. И ведь остановил. - В машину, быра! Парень, которого звали Лазарем, на мгновение замер, окаменел. - Ниччо, педрила, ты еще ответишь! - зло процедил он в сторону Никиты. И отошел от него. Помог своему дружку затащить в машину тяжелую тушу квадратного. И сам скрылся в салоне. Одна за другой захлопали дверцы. Завелся мотор, и "Москвич" плавно тронулся с места. - Не понял юмора, - удивился Никита. Никак не думал он, что "братки" так просто сдадут свои позиции. Не должны они были уезжать. Сначала они должны были наказать Никиту "Москвич" проехал метров десять. И остановился Никита напрягся. Решил, что "братки" одумались. И сейчас ломанутся в его сторону брать реванш. Но нет. Машина просто остановилась. И никто не торопился из нее выходить. - Не нравится мне все это, - покачал он головой. - А мне, думаешь, нравится, - сказала Лелька. - Как шалаву какую-то за волосы оттаскал... И после короткой паузы добавила: - А я и есть шалава... - Будет тебе! - цыкнул на нее Никита. - Давай еще комсомольское собрание проведем. На вид тебе поставим... - Еще на хор скажи, - горько усмехнулась она. - Я тварь конченая. Зато ты у нас ударник труда. Классно ты этому уроду репу смял. - Как бы теперь мне репу не смяли... Что там с мотором? - Не знаю, - развела она руками. - Я ведь в этом деле ни бельмеса... Можно подумать, Никита дока по автоделу. Но под капот он все равно полез. Только у него ничего не выходило А "Москвич" продолжал стоять на своем месте. Никита изредка посматривал на него. Кирпич морщился от боли. И все оглядывался назад. С ненавистью смотрел на пацана, который сломал ему челюсть. А тот все стоял возле своей машины и ковырялся в ней. - Замочу урода! - грозился он. - И не думай, - осаживал его Веньчик. - Не сейчас, Кирпич, не сейчас, - сказал Лазарь - Мы до лидера этого доберемся. Потом. Номера его тачки я запомнил... - Правильно, потом доберетесь, - кивнул Веньчик. - Дело сделаем. В загранку смотаемся. Оттянемся там конкретно. А потом вернемся, найдем этого урода. - Он у меня, падло, медленно умирать будет, - с каким-то садистским наслаждением протянул Кирпич. И застонал от боли. Нельзя ему говорить - челюсть у него не рабочая. И вообще, в больницу ему надо. Да какая там больница? Дело сначала нужно сделать... А время шло. Тоскливо и напряженно тянулись минуты. Веньчик уже решил, что все, жертва в западню не сунется. И в это время послышался голос Артюха. - Внимание!.. Готовность один... Это значило, что расчет его оказался правильным. Дура по фамилии Брат шла в расставленные для нее сети. Не сделала она вывода из первого урока... * * * Антон Криницын ничего не слышал. Только зудящий звон в голове. Первая граната вышибла дверь, вылетела из комнаты, пролетела через коридор. Врезалась в стену. И взрыв. Осколками Антона не достало. Но ударная волна стотонным катком проехала по голове. Контузия. Но ему еще повезло. Один его боец отдал богу душу. Еще двое тяжело ранены... Отличился Сорокин. Он всегда таскал с собой ручную гранату. Ребята посмеивались над ним. Все почему-то думали, что в бою смогут обойтись одним пистолетом. Но нет, сегодня понадобилась именно граната И Сорокин точно швырнул ее в дверной проем. Киллеров было двое. И граната легла аккурат между ними. В одну секунду в мире стало на два покойника больше... Антон вышел на улицу, подошел к месту, где в окружении толпы лежала Елена Михайловна. Свежий воздух взбодрил его. Даже слух стал возвращаться. Он сумел разобрать слова врача "Скорой помощи". - Мгновенная смерть. А потом услышал: - Марта Брат идет... Он глянул в сторону отеля. И точно, по улице в сопровождении трех телохранителей не шла, а почти бежала Марта. Ей же велено оставаться на месте. Не послушалась... Марта уже была совсем близко к ним, когда вдруг из-за угла позади нее возник парень в легкой кожаной куртке. За ним второй, третий, четвертый. Они шли и на ходу вскидывали автоматы с толстыми цилиндрическими глушителями. Будто в замедленной съемке видел все это Криницын. Самое страшное было в том, что он ничего не мог предпринять. Мог только заорать. И заорал. Мезенцев услышал его крик. Резко обернулся. В одно мгновение оценил ситуацию. И принял единственно правильное решение. Он бросился на Марту, сгреб ее в охапку и вместе с ней повалился на землю. Закрыл ее громадой своего могучего тела. А парни в кожаных куртках открыли огонь на поражение. Два других телохранителя даже не пытались отстреливаться. Слишком мало времени на то, чтобы воспользоваться оружием. Они поняли, что пришел их смертный час. Нашпигованные пулями, они повалились на Мезенцева. Своими телами еще плотнее закрыли Марту. Криницын выхватил свой пистолет. Но куда там! Киллеры обрушили на него свинцовый ураган. Прижали его к земле. За спиной слышались крики ужаса и боли. Смерть настигала ни в чем не повинных... Киллеры приближались к Марте. Сейчас они подойдут к ней, стащат с нее мертвые тела телохранителей. И... * * * Машина все не заводилась. Никита уже хотел махнуть на нее рукой, поймать такси и вместе с Лелькой поскорее убраться от греха подальше Не нравился ему "Москвич". Ой как не нравился. Неспроста он здесь. Не иначе, его пассажиры затеяли что-то не ладное. Это не просто парни. Это "братки", бандиты. Такие ездят на дорогих "Мерсах", "Ланд Крузерах". А тут какой-то задрипанный "Москвич". Бросовая для них машина. В смысле натворят они сейчас дел и без всякого сожаления бросят ее... Никита уже закрыл капот. И в этот момент раскрылись дверцы "Москвича". Из салона выбрались "братки". Так и есть. Не с голыми руками они вышли. Автоматы у них. Короткие стволы, но длинные глушители. Спецназовское оружие. Такое очень любят киллеры. А вот и квадратный. Он с ненавистью глянул на Никиту. Казалось, еще мгновение, и он откроет по нему огонь. Но нет, сдержался. Значит, автоматы эти не по душу Никиты и Лельки. И все же Никита подался назад, схватил Лельку за руку, потянул ее за собой. Спрятался за машину. От греха подальше. И конечно же, привел к бою свой пистолет. Ситуация слишком серьезная. Четыре "братка" широким шагом шли по улице. Спиной к Никите. - Куда они? - бледная от страха, спросила Лелька. - На Кудыкину гору, мочить помидоры... - Какие помидоры? - Ну не свои же... "Братки" уже подходили к перекрестку, когда квадратный обернулся к Никите. Лицо его исказила ненависть. Не смог он совладать с собой. И направил в его сторону автомат. Выпустил по "девятке" короткую бесшумную очередь. Никита успел спрятаться за машиной. Мощные пули насквозь прошили салон "девятки", одна вспузырила металл и просвистела над самым ухом Никиты. На этом все для них с Лелькой и закончилось. "Братки" свернули за угол. Только Никита не собирался упускать их из вида. Уж больно крепко разозлил его квадратный. - Ты куда? - в ужасе закричала Лелька. Она пыталась его остановить. Но куда там. Никита пулей несся по улице. Остановился на перекресте, глянул за угол, за которым скрылись "братки". И понял - сюда его послал сам бог. Четыре "братка" шли цепью. Их автоматы поливали огнем пространство перед ними. А там люди, много людей. Эти четверо - не люди. Эти четверо - убийцы. Гадкие, гнусные убийцы. Они несут смерть ни в чем не повинным людям. Никита должен их остановить. Это неблагородно. Но он должен стрелять им в спины. Хотя какое к черту сейчас благородство? Тем более ему не впервой убивать исподтишка. Так действует киллер... Но ведь он догадывался, что в прошлой жизни им и был... Он выскочил из-за угла с пистолетом в вытянутой руке. "Дезерт игл" - мощная "пушка", крупный калибр. Но в ней всего семь патронов. Впрочем, Никите этого хватало... * * * Криницыну было стыдно до жути. Позади него умирают люди. Впереди смерть подкрадывается к Марте. Если она, конечно, еще жива... А он лежит на асфальте. Живой и невредимый. И стреляет только для острастки. Нет у него возможности вести прицельную стрельбу. Слишком плотным огнем накрыли его киллеры в кожаных куртках. Он не может их остановить... А киллеры уже совсем близко подошли к телам, под которыми лежала Марта. И вдруг ситуация резко изменилась. Антон видел, как за спинами мелькнула чья-то тень. Послышались выстрелы. Один, второй, третий... Кто-то расстреливал киллеров с потрясающей легкостью. Один за другим они клонились к земле. Замолчали все четыре автомата. И на все про все неизвестному потребовалось секунды две-три, не больше... Почему неизвестному?.. Антон узнал этого человека. Это был его босс, Никита Брат. Только сам Никита никого не узнавал. * * * С "братками" покончено. Нужно сматываться. Никита повернул назад. Нужно хватать перепуганную Лельку и бежать, бежать. Но бежать не пришлось. Лелька оказалась на высоте положения. Не сплоховала, решила одну очень важную проблему. А именно, оседлала "Москвич", который бросили "братки". Пока он клал "братков", она сумела завести машину. Мало того, подъехала к нему. Никиту, конечно, изумила ее прыть. Но рот он не раззявил и не застыл на месте как идиот. Он прыгнул в машину. Закрыл за собой дверцу. Лелька ударила по газам. И на красный свет поехала через перекресток. Никита глянул влево и снова увидел толпу, которую поливали огнем "братки". Люди приходили в себя. Но кое-кто навеки остался лежать на земле. Какой-то мужчина бежал к перекрестку и ожесточенно махал рукой. А в ней пистолет. Хорошо, он не пускал его в ход, требуя остановиться. - Ага, сейчас! Никита помахал ему рукой. - Что сейчас? - не поняла его Лелька. Машина набрала скорость. Ее уже не догнать. - Да остановиться тут просят... - Ага, сейчас... - И я про то же... Как ты машину завела? - Очень просто. Ключи в замке зажигания... - Значит, они не собирались возвращаться, - решил Никита. - Это уже не имеет значения... Зачем ты их пострелял? - Не люблю, когда людей мочат средь бела дня и почем зря... - Дебилы какие-то... - Не дебилы - отморозки.... Сколько людей, гады, положили... - А чего они хотели? - Чего хотели, спрашиваешь? Никита задумался. А в самом деле, кого именно пытались убить эти беспредельщики? Не больше четверти часа "Москвич" был в руках Лельки и Никиты. Затем они бросили его прямо на дороге. От пистолета Никита избавился еще раньше. На такси они добрались до дачного поселка, где в своем доме их должна была ждать Мари. Но Мари не было. Вместо нее записка: "Уехала к Эдику. Ждите, скоро буду..." - Ждите, скоро буду, - усмехнулась Лелька. - В Японию, туда и обратно. Это очень быстро. Не пройдет и года... Она ошибалась. Эдик уже второй день был в России. Но к Мари домой не попал. По простой причине. Попал в больницу. С сотрясением мозга, выбитыми зубами и с переломом нескольких ребер. Об этом рассказала Мари, как только вернулась. - Никита, ты должен ему помочь! - чуть ли не потребовала она. Никита только пожал плечами. Что он ей мог сказать? Ведь он даже не знал причину, по которой Эдик попал "под каток"...

Глава седьмая

Все произошло слишком быстро. И эта быстрота спасла Марту. Ее телохранители честно исполнили свой долг. Умирая, закрыли ее своими телами. Из-под завала ее вытащил Криницын. - Ты живая! Уф-ф!.. - облегченно вздохнул он. И тут же набросился на нее с упреками: - Ну я же просил тебя оставаться в отеле... Марта посмотрела на мертвых своих охранников. И слезы навернулись на ее глаза. Ребята погибли из-за ее глупости. Послушайся она Криницына, все было бы в порядке. Антон резко сбавил тон. Понял, как тяжело ей. ч - Четыре киллера, - сказал он. - Наглые, как танки. Они бы в отель за тобой пошли, если бы ты там осталась... - Ты думаешь? - Знаю... Правду говорит Антон? Или просто успокаивает ее?.. - Эти парни ни перед чем бы не остановились, - показал она на четыре трупа, которые валялись на земле в нескольких шагах от нее. - Спасибо Никите... - Кому?! - Марте показалось, что она ослышалась. - Никите, твоему мужу. Это был он. Точно он!.. Это он пристрелил этих ублюдков. Он может... Душа Марты затрепетала от радости. - Где он? - в предчувствии чуда она оглянулась по сторонам. Но чуда не произошло. - Он уехал. - Как это уехал? - Взял и уехал. На каком-то "Москвиче". Я видел... - Почему он уехал? - Не знаю. - Он не мог уехать!.. - Может, это был не он? - спросил Антон. В глазах его появилось что-то вроде сомнения. - Нет, ты знаешь, это был он. Я спрашиваю тебя. Заклинаю! Он это был или не он?.. - Он!.. - Тогда почему он уехал? В ответ Криницын только развел руками. - Ты найдешь его! Ты слышишь? Ты его найдешь!.. Марта вдруг поняла, что она на грани обморока. И попыталась взять себя в руки. - Мне плохо! - призналась она. И тут перед глазами все закружилось. Марта потеряла сознание. * * * Марту привели в чувство. Криницын выделил ей охрану, распорядился отвести ее в отель. А сам с большей частью своих людей остался на месте происшествия. А происшествие сверхчрезвычайное. Не ЧП - а СЧП. Трупы шести киллеров не в счет - они получили то, что заслужили. Печалила гибель четырех бойцов службы безопасности. А с полдюжины трупов ни в чем не повинных людей, множество раненых из числа случайных прохожих - это ужасало. А еще Елена Михайловна. Ее сбила машина. И ее коченеющее тело по-прежнему лежало на пешеходном переходе. Вокруг нее трупы зевак. А еще Криницын увидел майора Светлова. Но не так просто было к нему пробраться. Слишком много других милицейских чинов. Врачи "Скорой помощи", санитары с носилками. Все перемешалось... Светлов сам увидел Криницына. Сам подошел к нему. - М-да, наломали дров... - сказал он. - Кто ж знал, что все так будет. Антон чувствовал себя виновным. Светлов заметил это. - Не ты наломал дров. Я про Шалмана... Идиот он. Теперь его точно под пресс пустят. На самых верхах спецоперацию утвердят. В самое ближайшее время от него только пыль останется... - А о них, - кивком головы Антон показал на покойников, - останется вечная память. Но кому от этого легче?.. - Да-а, дела... Что-то вид у тебя не очень здоровый. - Да контузило. Когда снайперов брали... Но ничего, уже малость оклемался. - Снайперов ты положил. А что скажешь про этих отморозков? Медленным шагом Антон и Светлов подходили еще к одному эпицентру трагедии. Три трупа телохранителей Марты. И четыре убитых киллера. - Вообще-то я уже сомневаться начал, - неожиданно для себя признался вдруг Криницын. - В чем? - Контузило же меня, знаешь. Может, галлюцинации у меня начались... А может, нет. - О чем ты? - Да Никиту я видел. Никиту Брата. Он вышел в тыл этим ублюдкам. Как мух перестрелял их. А потом исчез. - Как это исчез? Поднялся на небеса? Испарился?.. Как он мог исчезнуть? - Сел в машину да уехал. Все очень просто. - И ты его не остановил? - Как?.. Тут же такая неразбериха была. А потом, он не узнал меня. Вроде Никита. И в то же время совершенно чужой человек. Как проездом здесь был... - Но ведь стрелял он? - Он. - А ты говоришь, проездом... - Тогда почему он не подошел ко мне? Не попытался вытащить из-под завала свою жену? - Надо во всем разобраться. - Сначала найти его надо. - Найти? А ты что-нибудь сделал, чтобы найти его по горячим следам? - Я же говорю, неразбериха была... Но искать будем, это однозначно. - Ладно, с Никитой мы разберемся потом. А сейчас меня вот что интересует. - Светлов достал сигарету, закурил. - Все, что тут произошло, имело одну цель. Ликвидация Марты Брат. Ты мне вот что скажи: с какой стати она должна была здесь оказаться? - Все очень просто. Сначала сбили машиной Елену Михайловну... - Да-да, было такое... - Затем об этом сообщили Марте. Лена для нее не просто помощница. Она ей еще и подруга. Вот и ринулась к ней Марта сломя голову... - А тут ее поджидал снайпер. - Именно так. - Кто сообщил ей о гибели Елены Михайловны? - Ну не о гибели. Лена тогда была еще жива... - Откуда знаешь? - Георгий, ее муж сказал. Он прибежал к Марте. Сообщил ей все. И передал, что Лена хочет ей что-то сказать... - Неувязочка, - покачал головой Светлов. - Врачи констатировали мгновенную смерть. Елена Михайловна ничего не могла сказать... Значит, ее муж Марте все сообщил. Он же и подтолкнул ее к покойнице... Хотел бы я пообщаться с этим Георгием. Мне почему-то кажется, что мы узнаем от него много интересного... Светлов подозревал Гошу. И ведь он прав. Люди Шалмана не пытались подобраться к Лене. И все потому, что они взяли в оборот ее гражданского мужа. Все очень просто... Криницын подозвал к себе двух своих людей. И велел немедленно разыскать Гошу. И очень скоро узнал, что в отеле его нет. И дома тоже. Гоша исчез. Будто корова его языком слизнула. * * * Гоша очень нервничал. Он не знал, получилось что у бандитов или нет. Но он-то честно исполнил свою миссию. Подставил Марту Брат под удар. Именно поэтому он думал, что Митя не обманет его. И рассчитается с ним сполна. Он даже обрадовался, когда в условленное время в условленном месте к его машине подошел Митя. С тем драгоценным кейсом в руке. Там деньги, паспорт, билет на самолет. - Вот, - он поставил кейс на заднее сиденье машины. - Правда, ты это не заработал... - Почему? - жалостно спросил Гоша. - Потому что у нас ничего не вышло. Куча трупов. Но все не те... - Но я же сделал все, как надо... - Это не важно. Важно другое. Ты должен исчезнуть. Тобой могут заинтересоваться менты... - Я понимаю. Гоша в самом деле прекрасно это понимал. Поэтому ему и не терпелось побыстрей вылететь за границу. - Поторопись, твой самолет через три часа. - Да-да, конечно, о чем разговор? - заелозил Гоша. - Ну все, прощай. Больше мы с тобой не увидимся. Митя вышел из машины. Он явно куда-то торопился. Да это и неудивительно. Если у него ничего не вышло, значит, он по самые уши в дерьме. И сейчас спешит отмыться... Больше они с ним не увидятся... Гоша только усмехнулся. Можно подумать, для него это такая трагедия. Да он только рад, что это чудовище больше никогда не появится на его горизонте. Гоша потянулся к кейсу. Обласкал его взглядом. Любовно провел рукой по его нежным кожаным бокам Сердце его замерло, когда он открыл кейс. Замерло от предвкушения. И замерло навсегда. После того как мощный взрыв разметал Гошу на куски... * * * Марту донимали журналисты. Трагические события возле магазина "Реал" всколыхнули всю Москву. Кто-то слишком умный связал эти события с ее именем. И началось. Что да как... Но Марта не подпускала к себе журналистов. Если киллеры не могли к ней подобраться, то журналистская братия и подавно. Она никак не могла прийти в себя. На каждом углу ей мерещился Никита. Если это он спас ее от киллеров, то должен же он, в конце концов, объявиться. Но его нигде не было. - Антон, ты должен его найти, - говорила она Криницыну. - Должен!.. - Я ищу. - Плохо ищешь... Ты знаешь, я всю ночь думала о Никите. Это был он. Он, и никто другой. Он два раза спас меня... - Почему два? Один... - Нет, два... Я знаю, это он был в той красной "девятке"... - В какой "девятке"? - Ну, в той, которая чуть не сбила меня на выходе из отеля... Хотя нет, что я такое говорю? Меня не собирались сбивать. Меня просто остановили. Чтобы я дождалась тебя. Это был первый раз, когда он спас меня. - Красная "девятка"? - задумчиво проговорил Антон. - А ты разве про нее не знаешь? - Знаю. А точно в ней был Никита? - Я точно знаю. Это был он. - Сначала он был в "девятке". Потом пересел в "Москвич"... А ведь, знаешь, у нас есть шанс его найти. В деле есть красная "девятка". С разбитым носом. Не на ходу. И "Москвич" нашли. С разбитым задом... Теперь мне все ясно. Никита разбил "девятку", пересел на "Москвич". "Девятка" осталась. Личность владельца, надо думать, установлена. Так, так, надо срочно звонить Светлову... * * * Криницын подкинул Светлову ключ к разгадке. Красная "девятка" В ней был Никита. Он остановил Марту, не дал ей попасть под пулю снайпера. Вопрос первый. Почему Никита не вышел из машины тогда? Уже точно установлено, что четыре киллера ждали своего часа в "Москвиче". В него-то и врезалась "девятка". Есть люди, которые видели, как из "Москвича" вылез крепкий парень, явный уголовник. Он вытащил из-за руля "девятки" какую-то девушку. Начал таскать ее за волосы. Но вмешался спутник этой девушки. Это и был Никита. Одним ударом он отправил нахала в нокаут. Удар у Никиты крепкий - Светлов хорошо это знал. По чужому опыту. Затем из "Москвича" вышли еще трое. Но драки не случилось. Вместе со своим побитым товарищем киллеры снова забрались в машину. Они явно не желали обострять ситуацию. Конечно, им очень хотелось разобраться со строптивым парнем. Но дело прежде всего. "Девятка" не заводилась. Никита копался в моторе. Но устранить неисправность не успел. Из "Москвича" вышли киллеры. Уже с оружием. И полным ходом двинулась к месту, куда уже направлялась Марта Брат. Но напоследок они обстреляли Никиту. И девушку, которая была с ним. Все пули прошли мимо. Киллеры добились только одного - снова обратили на себя внимание Никиты. За что и поплатились... Никита расстрелял киллеров. И снова исчез. Вопрос второй. Почему он уехал? Может, испугался ответственности? Как-никак незаконное применение оружия. Но почему он тогда не вышел к Марте после того, как едва не сбил ее на выходе из рабочего вестибюля? Один вопрос накладывался на второй. И напрашивался третий. Светлову очень не хотелось делиться своими соображениями с Мартой. Он понял, что у Никиты роман с девушкой, которая была за рулем "девятки". И возможно, они приехали к отелю с одной целью. Чтобы убить Марту. И ведь они могли это сделать. Но в последний момент Никита остановил свою любовницу. Какой-то бредовый вывод. Но Светлов прослужил в милиции не один год. Он знал и более бредовые версии, которые в конечном итоге оказывались истиной... Дверь в его кабинет приоткрылась. Из-за нее показался Криницын. - Можно? - Чего спрашивать, раз уже зашел.. - Светлов показал ему на свободный стул. Он хотел спросить, с чем пожаловал к нему начальник службы безопасности отеля. Но в это время зазвонил телефон. - Светлов, слушаю... - Игорь, это Каплунов... Светлов знаком дал понять Криницыну, что звонят по их общему делу. Майор Каплунов, его приятель и немаловажный чин в ГИБДД. Именно его Игорь просил узнать, на чье имя зарегистрирована брошенная "девятка". - А-а, Стае! Рад тебя слышать... Ну что там у тебя? - Записывай. Старовцева Леля Павловна, тысяча девятьсот семьдесят восьмого года рождения... - Мне все равно, сколько ей лет. Мне бы адрес ее... - Записывай... Игорь не очень надеялся, что сможет легко найти эту Лелю по адресу, который значился в картотеке ГИБДД. Поэтому он спросил: - На права она где сдавала? В Москве?.. - Да. - Мне нужны ее регистрационные документы. - Они передо мной. - Стае, ты настоящий друг!.. - С тебя причитается. Шучу, шучу... - Мне фото ее нужно. - Фото есть, - неожиданно засмеялся Каплунов. - Чего ржешь? - Передо мной ведь не только карточка этой Старовцевой. У меня еще и газета тут одна. Это просто умора... Стае рассказал ему и про газету, и про статью в ней. Игорь понял, от чего смеется Каплунов. Но самому ему было не до смеха. - Ну, что там? - спросил его Криницын, когда он положил трубку. - Личность спутницы Никиты установили. - Кто такая? - Порноактриса одна... - Порноактриса? - И, между прочим, известная... А знаешь, чем она известна? - Не знаю, но хотел бы знать. - Эта девка собирается обслужить триста мужиков за восемь часов. Целый газетный разворот этому порно-шоу посвящен. Фотографии этой дуры во всей красе. В смысле, во всех позах... - Да ну? - Вот тебе и ну... - Блядское интервью с блядскими откровениями. И в конце купон. Аккуратненько заполняй его. Отправляй по адресу. И становись участником секс-марафона... Человек, который мне звонил, шутки ради сам собирался заполнить этот купон. Потому и запомнил газету... - Триста мужиков за восемь часов. С ума сойти... Не баба, а чудовище какое-то... - Да уж, оторва еще та... Знаешь, никак прийти в себя не могу. - Чего? - Не могу поверить, что ради такой суки Никита решил бросить Марту. Тем более, убить ее. - А ты не верь. Не мог Никита пойти на это. Тут что-то другое. Только что именно? - Не ломай голову. Скоро мы все узнаем... "Желтая" газета с откровениями Старовцевой - это даже не нить, а канат, по которому можно выйти на нее саму и Никиту. Светлов крепко ухватился за него... * * * Эта женщина самая лучшая в его жизни. Жанночка. Чудо из чудес. Красивая и сексуальная до невозможности. Только глянешь на нее, все внутри поднимается. Уже два раза спал с ней Артюх. Самые сильные моменты в его жизни. И сейчас она на нем. Только он ничего не чувствует. Будто кукла неживая прыгает на нем в позе наездницы. Абсолютно никакого кайфа. О каком кайфе может идти речь, когда над головой завис дамоклов меч. И все из-за этой долбаной Марты Брат. Словно заговоренная она. Ничем не взять ее. Все сделали как надо, запасной вариант продумали. И никакого результата. Горы трупов... А эта сучка жива. Ни один волосок не упал с ее головы. Артюха начинало мутить, когда он представлял рядом с собой Шалмана. Боялся он его. И встречался с ним для разговора только мысленно. Да и какой там разговор? Крики, ругань, мат, а потом выстрел... Шалман лично пристрелит его. Артюх был уверен в этом. Поэтому и прятался на этой квартире. Никто о ней не знал. Никто... Жанночка страстно стонала. Казалось, ничего для нее сейчас не существует, кроме секса. И на часы за головой Артюха она посмотрела невидящим взглядом. Только почему-то вздрогнула. Остановилась. Виновато поглядела на него. - Я сейчас, - сказала она. И спорхнула с него. - Ты куда? - Мне надо... В туалет, наверное, захотелось. Могла бы и потерпеть. Могла бы... И тут Артюха осенило. Он резко сорвался с постели. И метнулся за Жанночкой. Но было поздно. Она уже успела открыть дверь. - Сука!!! - заорал Артюх, когда в прихожую ворвались крепкие ребята с подозрительно знакомыми физиономиями. Они набросились на него, мощными ударами опрокинули на пол, скрутили руки. Они крепко держали его, когда появился пахан. Шалман посмотрел на Артюха. Как будто жалел о том, что ему, бедняге, сейчас так плохо. Перевел взгляд на Жанночку - та стояла возле вешалки, ничуть не смущаясь своей наготы. - Артюх, я слышал, ты ее сукой назвал, так? - спросил Шалман. - Сука она! - заорал Артюх. - Предала, падла. - Предала, - кивнул Шалман. - Предала, потому что сука... Он посмотрел на Васю Мясника, который стоял рядом с ним. Тот понял взгляд шефа. И в руке у него появился пистолет с глушителем. Жанночка и пикнуть не успела, как схлопотала пулю. Она умерла мгновенно, не мучаясь... - И ты меня предал, - Шалман окатил Артюха ледяным взглядом. - Нет, я не предавал... - заскулил тот. - У меня просто ничего не вышло... - Нет, ты предал меня. Ты нарочно устроил эту бойню... Ты хорошо знал, что за этим последует... Вася! Мясник направил пистолет на Артюха. Но стрелять не торопился. - Артюх, ты много сделал для меня, - сказал Шалман. - Спасибо тебе за это. Тебя похоронят по-человечески. Это я тебе обещаю. Это были последние слова, которые Артюх слышал в своей жизни. * * * Криницын возвращался в отель в приподнятом настроении. Светлов заверил его, что найдет Никиту в самое ближайшее время. И даже помощь Антона ему вряд ли понадобится. Но самое главное, он узнал, что Шалман попал в список личных врагов самого министра МВД. Сейчас этому ублюдку не до "Эсперанто". За рулем джипа Серега, личный его водитель-телохранитель. Хороший парень. Отличный специалист. Но самое важное его качество - собачья преданность. Антон не раз проверял его на вшивость. И не нашел в нем никакого изъяна. Теперь он доверял ему во всем. И никогда не задирал перед ним нос. Отношения между ними почти приятельские. - Серега, ты мне вот что скажи, - обратился к нему Криницын. - Скажи, может женщина обслужить сразу триста мужиков? - Не знаю, - пожал плечами водитель. - Но дур хватает. - Ты-то откуда знаешь? - Да газету одну читал... - Да? А экземпляр сохранился? - Антон понял, про какую газету он говорит. - Валяется где-то дома. - Ты поищи. - А что, интересует? - Очень. - Тут позавчера хохма с этой газетой была... - Хохма? - Ну да, у нас в отеле... - Даже у нас в отеле? - Ну, не в самом отеле. В концертном зале. Знаете, наверное, там конкурс проводили... - Конечно, знаю. Набор в женскую шоу-группу... - Вот-вот. Подруга моей жены пробовалась. Пролетела, правда. Зато хоть посмеялась. Вернее, позлорадствовала. - Чему? - Девка, что в газете... Ну, эта, которая секс-марафон устраивает... Короче, она тоже на конкурсе была. Верите, нет, но голос у нее на уровне. Отобрали ее... Очень интересная новость. Глаза Антона азартно заблестели. - Значит, она в эту шоу-группу попала? - В том то и умора, что нет. Ее продюсер отшил. Только конченых блядей, говорит, ему в группе не хватает. - Так и сказал? - Ну не знаю. Может, Валька злословит. Но то, что девку из-за той статьи в газете отшили, - это точно!.. Ох и взбесилась же баба! Валька видела, как в машину она садится. Еще подумала, нельзя в таком состоянии за руль садиться. И точно, эта баба скорость перепутала. Вместо задней первую включила. И чуть человека не сбила. - Стоп! - резко выдохнул из себя Антон. Серега не так понял его. И затормозил. Машина остановилась. Впрочем, Криницын этого даже не заметил. - Когда это было? - Ну как же, в тот день, когда возле "Реала" каша заварилась... Постойте, постойте. Так эта девка чуть Марту не сбила... - Плохо, Серега. Плохо, что до тебя раньше это не дошло... Значит, говоришь, девчонка скорости перепутала? Бешеная была? - Ну да. Валька же любопытная и глазастая. Все видит, все замечает... Ей бы в разведке служить, цены б ей не было. - Вальку в сторону, не до нее. Да что там какая-то Валька... Сейчас Антону было и не до Сереги. Он думал о том, что красная "девятка" едва не наехала на Марту без всякого умысла. Просто случайность... * * * Шалман приговорен. Высшими милицейскими чинами. За то, что эти чины едва не лишились своих кресел. Из-за того самого инцидента возле отеля "Эсперанто". Сам Президент выразил недовольство. Надо же, в самом центре столицы бойню устроили. И первым делом риторический вопрос. Куда смотрит милиция? Президент вложил в свои уста глас народа. Министр МВД ответил словами главного борца с организованной преступностью. Дескать есть такой майор Светлов. Он узнал от своего информатора о замыслах бандитов. Успел принять меры, в результате были обезврежены два киллера. Жаль только, что его агент не знал еще о четырех бандитах... Президент не с Луны в Кремль свалился. Что такое агентурная работа, знал не понаслышке. И если эта работа ведется в столь сложное для силовых структур время, если имеется хоть какой-то результат - то милиция свой хлеб ест не зря. И начальники майора Светлова тоже не зря протирают штаны в своих креслах. Президент вроде бы успокоился. Милицейский генералитет остался при своих портфелях. А майор Светлов получил награду - категорический приказ найти и обезвредить лютого бандита по кличке Шалман. Можно подумать, он без этого приказа сидит сложа руки. Начальственная взбучка вместо благодарности - это чисто по-русски. Игорь привык к таким казусам. Поэтому не обиделся. Шалмана он нашел. И вовсе не потому, что получил такой приказ. Просто его агент позвонил снова. Сообщил, что Шалман рвет из Москвы когти. И назвал, на какой машине он уезжает. Самый обыкновенный "шестисотый" "Мерседес", с самыми обыкновенными пуленепробиваемыми стеклами. Эта неприметная машина на скорости сто восемьдесят километров в час ползла по пустынному в этот час шоссе. Она благополучно миновала все милицейские посты на выезде из города. Только Шалману так казалось... - Внимание всем постам! - бросил в эфир Светлов. Он видел эту машину. Вот она на полном ходу подъезжает к роковой для Шалмана отметке. Откуда-то из-за кустов появляются два дюжих парня в камуфляже. Перебегают через дорогу, укладывают поперек нее тяжелую железную ленту с острыми шипами. Колеса у "Мерса" не бронированы. Поэтому от соприкосновения с шипами быстро выпускают из себя воздух. Машина резко сбавляет ход, но все еще пытается на спущенных скатах куда-то ехать. Только это уже агония. Ее обрывают бойцы СОБРа. Словно из-под земли вырастают их мощные камуфлированные фигуры. Вытаскивают из машины тушу Шалмана. Укладывают его на землю каком кверху. Ну вот и все, приехал голубчик... Именно так сказал Светлов, когда подошел к нему. - Это произвол! - захрипел Шалман. - Я буду жаловаться... Зря он это сказал. Не любят собровцы, когда так говорят. Особенно, если это делают ублюдки вроде Шалмана. Несколько мощных ударов по ребрам заставили Шалмана взять свои слова обратно. Шалмана и всех, кто был с ним, скрутили, обыскали, сунули в спецмашину. Можно не сомневаться, что их не потеряют по пути, доставят в изолятор временного содержания. Только в целости, в сохранности ли? Уж больно зол на них спецназовский капитан. Впрочем, Светлову и Вершинину все равно. Они свое дело сделали. Задержали ублюдка. А дальше им пусть занимаются следователи. Пусть доказывают его вину... - А мы домой, - решил Лева. - Не угадал, - покачал головой Игорь. - Тогда куда? - По одному адресочку проехаться бы надо. - По какому? - Да писака тут есть один. Журналюга из "желтой" газеты. - Не люблю журналистов, - кивнул Лева. - А журналюг вообще терпеть не могу... Все это время, пока ловили Шалмана, Светлов не забывал о Никите. Прежде всего он проехал по адресу, который был указан в регистрационной карточке Старовцевой. Только, как и ожидалось, Лели дома не было. Соседи сказали, что недавно та уехала куда-то с одним парнем. Через несколько дней после того, как в их подъезде застрелили нескольких бандитов. Может, испугались... Парень - это Никита, решил Светлов. И даже допустил, что между ним и убитыми бандитами была какая-то связь. Слишком хорошо знал он Никиту. Дальше Игорь узнал адрес журналиста, который брал интервью у Старовцевой. Может, на нее удастся выйти через него. Чем черт не шутит... Паша Морозов был дома. И дверь открыл сразу, едва Игорь нажал на клавишу звонка. Лева схватил его за грудки, с силой вдавил внутрь квартиры, прижал к стене. И сунул под нос два сложенных пальца. - Пиф-паф! Ты убит! - хохотнул он. Паша был в шоке. И с ужасом взирал на незваных гостей. - Кто вы? - наконец выдавил он из себя. - Что вам надо? - Служба криминального ликбеза, - закрывая за собой дверь, сказал Светлов. - Ликбеза? Какого ликбеза? - А дураков учим. Таких вот, как ты... Криминальную безграмотность ликвидируем... Зачем дверь незнакомым людям открываешь? А вдруг мы грабители?.. Прежде чем отпустить Пашу, Лева снова ткнул его сложенными пальцами. На этот раз под ребра. - Видишь, как тебя легко убить... - Вижу, - кивнул журналист. Он уже начал приходить в себя. - Но ты не бойся, мы тебя не тронем. - А я и не боюсь. - А зря. Мы можем и тронуть, - измывался над ним Вершинин. - Что вам надо? - Ничего. Просто хотим поговорить. Паша чувствовал себя погано. Но старался не теряться. Еще раз спросил: - Кто вы такие? Понимал, что служба криминального ликбеза - туфта на постном масле. Сказки для дураков. - Вздохни с облегчением, дружок, - усмехнулся Лева. - Мы из милиции. РУБОП... - А-а... Паша вздохнул с облегчением. Менты - они, конечно, ребята крутые. Но при всем этом государственные люди. На них всегда управу можно найти. А для Паши такая встреча - вообще бесценная находка. Наверняка у него уже закрутились в голове варианты заголовка для статейки, которую он с удовольствием тиснет в свою подленькую газетку. "РУБОП - жандарм России"... "Беспредел в погонах"... И так далее и тому подобное... Игорю было все равно, о чем думает этот щелкопер. Пусть только попробует капнуть на его погон своими гадкими чернилами!.. Следующую статейку в следственном изоляторе будет писать, в камере с петухами. Он достал газету с секс-рекламой Старовцевой. И сунул ее под нос журналисту. - Твоя работа? Паша долго смотрел на фотографии порногероини. И бледнел на глазах. И нижняя челюсть стала вдруг мелко подрагивать. Глазки забегали. Поплыл парень. С чего бы это? - Ну, чего молчишь? Твоя работа, тебя спрашивают? - надавил на него Лева. - Моя... - Интервью лично брал? - Игорь интуитивно нащупал правильную линию вопросов. - Нет... - затравленно посмотрел на него Паша. - Я эту девчонку в глаза не видел... - Да, парень, ты попал, - зловеще протянул Лева. И вдруг резко, жестко: - А ну колись, паскуда! Зачем девку подставил?.. Вершинин понял, что тут не все чисто. Почуял запах жареных перьев с Пашиного хвоста. - Это не я... - Кто? - Они крутые. Очень крутые... Они пришли ко мне... - Кто они? - Я не знаю, как их зовут. Но их старший назвал меня тезкой. - Значит, Павлом его звали. Игорь вытащил из кармана фотографию. Сунул под нос Паше. - Он?.. У Паши глаза на лоб полезли, когда он увидел человека, изображенного на снимке. Вернее, труп этого человека. Криминальный авторитет, уголовник со стажем. Несколько ходок за колючую проволоку, зона - мать родная. Но тем не менее уголовные клички он презирал. Поэтому даже в криминальном мире его называли не иначе как по имени-отчеству. Павел Сергеевич. Информация о шести трупах в подъезде дома, откуда вместе с Лелей скрылся Никита, не прошла мимо ушей Игоря. По своим каналам он немедленно навел справки. Узнал, что эти шестеро действительно бандиты. Из небольшого криминального образования под эгидой Павла Сергеевича. Сразу же он узнал о том, что и сам Павел Сергеевич приказал долго жить. Вместе с тремя своими телохранителями. Десять трупов. И плюс еще два - один во дворе дома, второй в брошенном джипе. И все это дело рук одного человека. И в одном случае и в другом одновременно были задействованы два ствола. Убийца стрелял с двух рук. Работал профессионал высочайшего класса. Это было ясно хотя бы по тому, что сыщики оказались не в силах установить его личность. Светлов достал еще фотографии. Снимки рядовых членов банды. Паша узнал еще двоих. - Вот этот... И этот... Они были с этим мужчиной... - Замечательно. А теперь, молодой человек, с самого начала и во всех подробностях. Паша не стал ничего скрывать. И раскрыл перед Игорем очень интересную картину. Павел Сергеевич попросил его организовать развернутую статью в газете. Мол, такая-то девушка хочет позабавить всю страну, всем на потеху обслужить триста мужиков. И целую кипу снимков весьма откровенного содержания ему вручил. На выбор. Паша, разумеется, пытался возражать. Но энная сумма в американской валюте задавила последние остатки совести. И как итог появилась интригующая статья и одновременно реклама секс-марафона. Читайте и удивляйтесь. А у кого член в голове вместо мозгов, милости просим на секс-марафон. Все бы ничего, но в создании этого материала сама Леля не принимала никакого участия. Получалось, для Павла Сергеевича она всего лишь овца, которую он намеревался положить на алтарь собственной алчности. Наверняка на этом секс-шоу он собирался сорвать определенный куш. И позабавиться заодно. Только сейчас над ним самим забавляются - черти в аду... - А откуда у этого Павла Сергеевича фотографии Лели? - спросил Светлов. - И притом в обнаженном виде. - Она же профессиональная порноактриса. Он мне даже фильм с ее участием дал посмотреть... Фильм был не один. Несколько порнографических короткометражек. Леля в главной роли. Игровые фильмы. Играли с ней по-всякому, и так и эдак, и дуэтом, и трио... Опытная девка. Закаленная. Но это вовсе не значит, что триста мужиков зараз сможет принять. - Кассету мы у тебя забираем, - сказал Светлов. - А тебя оставляем. Хотя, конечно, для порядка тебя бы прищучить стоило. За клевету. Паша сошел с лица. Не хотелось ему под следствие, пугала мысль о вонючей камере и страшных ее обитателях. А может, он боялся, что с ним самим там секс-марафон устроят? - Я не виноват! Меня заставили... Но Игорь уже не слышал его. Не до этого придурка ему сейчас. Пусть живет. И мучается - если, конечно, хоть капля совести осталась... Вместе с Левой они вышли из дому, сели в машину. - Ты все понял? - спросил друга Светлов. - А чего тут не понять. Не на тех Павел Сергеевич нарвался... Все правильно. Этот уголовник наехал на Лелю. С помощью продажного журналиста состряпал скабрезную статью. Настолько был уверен, что девка не откажется от участия в секс-марафоне. Но не учел одного фактора. Не знал он, кто такой Никита. А Никита всегда за справедливость. Слабого пожалеет, за обиженного заступится. И не задумываясь накажет наглеца. За все годы, что Светлов знал Никиту, он не раз в этом убеждался. Никита заступился за Лелю. И тогда Павел Сергеевич послал к нему шестерых своих бойцов. Не знал, что на смерть "быки" его идут. Не знал, что и свою собственную смерть накликал. С Никитой шутки плохи. - Вопрос первый: каким ветром Никиту занесло к этой Леле? - спросил Светлов. - Можно покумекать, - пожал плечами Вершинин. - Только к чему голову-то ломать? Она ведь не казенная... Не гадать надо - узнавать. Конкретно узнавать... Игорь усмехнулся. В точку Лева попал. - Узнать конкретно и у конкретных людей, - добавил он. Светлов уже узнавал - в расход пошел почти весь кодлан Павла Сергеевича. Остались несколько человек. Но их как ветром сдуло. Ни слуху о них, ни духу. Но так думают те, кто плохо ищет. А Игорь будет искать хорошо. Вместе с Левой им любые горы по плечу. * * * Полуобнаженные красотки с энтузиазмом отрабатывали свой номер. Одна, самая аппетитная, была совсем близко. На расстоянии вытянутой руки. Но руку из машины не вытянешь. Дверцы и стекла должны быть закрыты - таково условие. Девчонки были очень даже ничего. Одна - блондинка, другая - шатенка, третья - брюнетка. Все, как на подбор, сочные, грудастые. Тонкие талии, длинные ноги. И рабочие руки. В смысле, ими они сейчас и работали. Ведра, мыльная вода, тряпки - это их инструменты. Они мыли машину. В ней сидел Леня Чичик. Он смотрел на девчонок во все глаза. Леня бы с удовольствием затащил в машину одну из них, а то и всех сразу. - Ничтяк, да? - спросил его Костя Колобок. - Вижу, забалдел ты конкретно. Слюна вон на батник стекает... Может, и стекает. Только Чичику все равно. Слишком увлечен зрелищем. А смотреть есть на что. Блондинка провела мыльной тряпкой по своей груди. И будто смыла с нее лифчик. И такие баклажаны конкретные глазу открылись... Базара нет, профессионально девка сработала... - Не хилая у босса задумка, а? - продолжал Колобок. - Да уж, башка варит, - кивнул Чичик. Это босс его такую стрип-автомойку придумал. Подъезжай к ней на тачке, отстегивай сто баксов и смотри, как телки в бикини под музыку и с выдумкой вылизывают твое авто. В процессе куда-то отлетают их лифчики. А возможно, и трусики. По крайней мере, Чичик на это очень надеялся. Уж больно ему хотелось посмотреть, что скрывается у блондинки под тонким кусочком ткани. Знал ведь, что у нее, как у всех. Но все равно - жутко интриговал его этот вопрос. Затаив дыхание ждал он, когда блондинка сдернет с себя трусики. Но та не торопилась. Медленно, похотливо выгибаясь, она мыла колесо машины. И аппетитная попка будила самые здоровые мужские желания. Шатенка и брюнетка тоже избавились от лифчиков. Выставили для оценки свои обнаженные бюсты. В глазах Чичика победила шатенка. Но все равно, у блондинки грудь лучше. И не важно, что в ней силикона больше, чем в голове мозгов. Девчата побросали ведра, тряпки. Взялись за шланги. С розовыми утолщениями на концах. Так любовно держат их, так страстно мнут их пальцами. Чичику аж жарко стало. Особенно интересовал его шланг в руках блондинки. Будто его собственный хоботок она держала. Хотел бы он, чтобы она использовала этот шланг вместо вибратора. Но нет, оказывается, она взяла его совсем для другого. Чичик аж вздрогнул, когда мощная водяная струя из шланга ударила в лобовое стекло. Девчата ополоснули машину, побросали шланги. Затем все вместе сняли с себя трусики, побросали их на капот. И вдруг исчезли. Словно растворились в воздухе. - Ну что? - спросил Колобок. - Не лопается? - Сейчас лопнет, - признался Чичик. Действительно, в низу живота скопилось запредельное напряжение. Как бы и в самом деле не лопнуло... - Пар надо бы спустить, - сказал он. - Блондиночку хочешь? - Ага... - Блондиночка - груша... - В смысле ее Груша зовут? - Да нет. В смысле висит груша - нельзя скушать. Хрен ты ее достанешь. Нет ее, исчезла она... - А если я очень хочу?.. - Ну, для тебя можно сделать исключение. Ты наш пацан. А другим хрен вместо мяса. Нельзя девок трогать... - Ни за какие деньги? - Ни за какие... Наш Патрон на этот счет жесткую установку дал. Ему неприятности с ментами не нужны. Это не бордель - это типа солидное заведение... И сам Патрон у них очень солидный человек. Под ним целая индустрия развлечений. Ночные клубы, рестораны, казино, бары с сексуальным оттягом. Все чин чином. Криминал только в одном - сокрытие налогов. Ну, еще решение нестандартных ситуаций с конкурентами и отморозками из "диких" кодланов. Павел Сергеевич тоже вроде бы сторонился откровенной уголовщины. Но до Патрона ему далеко. Не было той солидности, степенности. Оттого и вляпался в историю с сучкой Лелькой. Ерундовым дело считал. И пацана, которого Лелька при себе держала, за лоха принял. Недооценил. За что и поплатился. Сам на тот свет отправился и пацанов своих за собой потянул. Из всей команды остались только Чичик и Катон. Хорошо, у них один общий знакомый при Патроне в авторитете. Взял к себе, к делу пристроил. Считай, повезло. А то бы болтались Чичик с Катоном, как говно в проруби. - Ну так чо, блондинку берешь? - спросил Колобок. - Спрашиваешь! - довольно протянул Чичик. - А я тогда брюнетку возьму. Мой кент конкретно от нее торчит... - Какой кент? - А тот, который в штанах, гы-гы!.. Короче, сегодня вечером они к нам в сауну подгребут, я добазарюсь. Но ты, братан, поляну накроешь... - Легко!.. В команде Патрона Чичик на низовых ролях. Но хлеба сытные. Босс не скупится - не слабые бабки пацанам обламываются. Вот Чичик в деле совсем недавно - чуть больше недели. Но ему уже что-то вроде аванса выделили. Две штуки баксов. Вроде как "подъемные". С Павлом Сергеевичем Чичик так хорошо не жил. Именно поэтому он даже не помышлял о том, чтобы посчитаться с пацаном, который его бывшего босса сделал. Да и вообще он уже думать о нем забыл. И Катон, кстати. У него тоже работенка непыльная. И денежная... Завтра у них с Колобком выходной. В самый раз будет вечером с девочками по полной оттянуться. И водочки вволю попить, так, чтобы похмелья не бояться. Они разъехались. Колобок отправился по своим делам. Чичик - по своим. Но через пару часов они снова встретятся. В сауне. Чичик накроет поляну, а Колобок горячее блюдо из блондинки и брюнетки подаст. У Чичика будто крылья вырастали за спиной, стоило ему подумать, какой кайф ждет его ночью. Всю дорогу к дому он напевал старую, но такую отпадную "Пугану"... А дома его ждал сюрприз. Из разряда не очень приятных. Даже лучше сказать, очень неприятных. В комнате на диване сидел какой-то мужик. И нагло усмехался. На мгновенье Чичику показалось, что он ошибся квартирой. Но нет, это его дом. - Ну, чего стал как вкопанный? - спросил его мужик. - Проходи, присаживайся. Чувствуй себя как дома... Ну, борзой! Ну, обмороженный, в натуре!.. Чичик напыжился, сжал кулаки. - Даже не думай, - послышалось вдруг за спиной. И что-то твердое ткнулось ему под левую лопатку. Наверняка "ствол". Чичик сразу обмяк. Он легко позволил себя обыскать. Но пистолет свой не отдал. По простой причине - не было у него с собой "ствола". - Страшно? - спросил мужик, который сидел на диване. - Страшно... Это хорошо, что страшно... Ну, чего стоишь? Я же сказал, проходи, садись... На ватных ногах Чичик дошел до кресла. Присел. Посмотрел на человека в дверях. Тоже на вид крутой дядя. И точно, большой черный пистолет у него в руке. - Ну, давай знакомиться, Леньчик... Майор милиции Светлов. - Майор Вершинин, - представился второй. И добавил: - РУБОП... Чичик похолодел. Просто милиция - еще куда ни шло. Но РУБОП... - Э-э, пацан, да ты побледнел, - хмыкнул первый мент. - Поплохело ему, - усмехнулся второй. - Оно и понятно. Наш он клиент... - Я не понимаю, о чем вы! - завозмущался Чичик. - Врываетесь в квартиру к порядочному гражданину. Думаете, управы на вас нет?.. - Заткнись, да?.. - вяло бросил ему мент с "волыной" Вершинин. - Ты не дергайся, парень, - не приказал, а будто посоветовал другой мент. - А то ведь заставим тебя адвоката сюда вызвать... - Адвоката? - удивленно протянул Чичик. В этой ситуации он сам должен был настаивать на присутствии адвоката. А тут все наоборот. Менты адвокатом ему угрожают. Черт-те что... - Ага, адвоката. Николая Исааковича... Да-да, ты не ослышался. Того самого, который на весь ваш код-лан работает... - Сегодня же твой Патрон будет знать, что мы с тобой так мило беседовали. Мы тебя отпустим... - А куда вы денетесь? - Мы? Куда денемся?.. Мы-то знаем, куда нам деться. Мы группу захвата из СОБРа вызовем. И начнем потрошить твоего Патрона. Такой шухер наведем, только держись. Всех повяжем. А на свободе один ты останешься... - Суки!!! - не только со злости, но и с отчаяния процедил сквозь зубы Чичик. Он прекрасно понял, какую перспективу обещают ему эти подлые менты. - Ну вот, злишься. - Вершинин только усмехнулся в ответ на его выпад. - Злишься. Значит, проникся... Да ты расслабься, браток. Мы ведь не пытать тебя пришли. У нас к тебе всего пара вопросов... Чичик ожидал чего-то запредельного. Вдруг эти менты захотят завербовать его, сделать стукачом? - Нас один парень интересует. - Мент, назвавшийся Светловым, показал Чичику фото. Браток облегченно вздохнул. Это всего лишь тот пацан, который сделал Павла Сергеевича. На фото был его фейс. - Узнаешь? Чичик мог бы ответить отрицательно. Но угроза ментовская подействовала. Не хотелось ему подставляться. Потому он решил не врать. - Ну да... - Конфликт у него был с Павлом Сергеевичем. - Что-то вроде того... - Ну да, не конфликт, а что-то вроде того, - усмехнулся Светлов. - Что-то вроде дюжины трупов. Сущий пустяк... - Этот парень твоих кентов пострелял? - Да, - кивнул Чичик. И тут же встрепенулся: - Но я ничего не видел. Только догадываюсь... Ему вовсе не хотелось выступать свидетелем на суде. И вообще он уже пожалел, что признал свое заочное знакомство с этим парнем. А вдруг этот пацан замочит его самого?.. - Это хорошо, что ты ничего не видел. - Светлов почему-то одобрил его ход. - А если что и видел, никому ничего не говори, - добавил Вершинин. - Ты понял? - Да какой разговор... Чичик не понимал этих ментов. По идее, они должны были крутить его на признание. А они как будто требуют от него обратного. - Так, а теперь скажи нам, где можно найти этого парня? - спросил Светлов. - Не знаю. - Ты его разве не искал? - А на фига он мне нужен? Чичик понял, что сболтнул лишнее. По понятиям он должен был искать убийцу своего босса. Чтобы отомстить за его смерть. А он даже не чешется. Перед новыми своими кентами он хорохорился для вида. Мод, найду козла. В порошок его сотру. А ментам взял да ляпнул, что не нужен ему этот пацан. - Все правильно, - скривил рот Светлов. - Какого хрена себе из-за Павла Сергеевича лишние проблемы создавать? У Патрона тебя неплохо кормят... Все правильно. Только пацаны твои тебя не поймут... Уж лучше бы серпом по яйцам прошелся этот гад. Чем такими вещами пугать... Светлов добил Чичика. Показал на диктофон, на который мотался весь разговор. Есть что предъявить Патрону. - Но ты не бойся, - добавил он. - Все останется между нами. Если, конечно, ты будешь говорить правду и только правду... Итак, что ты знаешь об этом парне? Чичик набрал в легкие побольше воздуха. И как на духу выложил перед ментами все, что он знал про парня, который свел под ноль команду Павла Сергеевича. Менты слушали его внимательно. Особенно их заинтересовало, что тот пацан не знал о себе ровным счетом ничего. - Как это не знал? - спросил Светлов. - Да говорят, у него память отшибло... Менты удивленно переглянулись между собой. - Кто говорит? - Ну, пацаны говорили. Я слышал... - А они от кого узнали? - Да есть тут один дядя. Он порнуху снимает... Чичик рассказал ментам о порнорежиссере, на которого работала Лелька. Менты остались довольны. И собрались уходить. - Спасибо тебе, - поднимаясь сказал Светлов. - Помог ты нам. Пролил свет на истину... Про какую именно истину он говорил, Чичику было все равно. Главное - менты сматываются. И никаких последствий. Они уйдут, а он как ни в чем не бывало отправится в сауну. Чичик представил, как будет наматывать блондинку на кукан, и лицо его растянулось в дурацкой улыбке. - Чему ты радуешься? - усмехнулся Светлов. - Да ладно, пусть радуется, - зловеще протянул Вершинин. - Мне нравится, когда человек умирает с улыбкой на лице... Умирает? С улыбкой на лице? Чичик ошарашено уставился на мента - Ты все правильно понял, парень! - сказал тот. И близко подошел к Чичику, на вытянутой руке направил на него пистолет. Прямо в лоб уставился ствол. Чичик испугался не на шутку. Мент нажал на спусковой крючок. Жуткая боль разорвала голову на части Свет померк перед глазами. Сознание Чичика провалилось в небытие... Очнулся он в своей комнате. В своем кресле. Менты исчезли. Голова была совершенно цела. И дырки во лбу не было. Только крохотная вмятина от пластмассовой пульки. Чичик застонал. Нет, не от боли. А от ощущения собственного ничтожества. Это ж надо было внушить себе, что выстрел был настоящий... Богатое воображение сыграло с ним злую шутку... * * * Девка стояла на коленях. Голова низко опушена. Будто нюхает простыню под собой. Сзади к ней пристроился потный мужик. Дергает задом, пыхтит как паровоз. Хорошо ему... Ничего, сейчас ему станет еще лучше! - Стоп мотор! - заорал Лева. Мужик трепыхнулся, оторвался от бабы. В идиотском порыве завалился за кровать. И даже попытался залезть под нее. Да только куда ему с его толстой задницей. Девка же осталась в той позе, в какой была. Словно неживая она, словно ее вовсе не волнует появление вооруженных людей в камуфляже. Один спецназовец подлетел к видеооператору - тот камеру свою со страху выронил. Сам Вершинин взялся за режиссера. За мутнорылого урода, который сидел в углу просторной комнаты и с интересом наблюдал за процессом спаривания. Теперь он имел возможность наблюдать за другим процессом. И не только наблюдать, но принимать в этом процессе самое непосредственное участие. Лева с ходу предоставил ему эту возможность. - Кина не будет! - гаркнул он. - Кинщик заболел... Кинщик - это режиссер. Правда, ничего у него не болело. Но Вершинин исправил это недоразумение. Врезал ногой по голени режиссера. Тот взвыл. Но тут же замолк, когда увидел под своим носом дубинку-демократизатор. Или волшебную палочку, которой успокоил его второй спецназовец Порнорежиссера разложили на полу. Обыскали и заодно пересчитали ребра. Лева подошел к девке, которая никак не хотела реагировать на происходящее. Она была голая - обыскивать ее не имело смысла. Да Вершинин не этого от нее хотел. Он набросил на нее простыню, взял за плечи, рывком оторвал от постели, развернул лицом на себя. И едва ощутил на своем лице ее взгляд. Пустой, равнодушный. Зрачки сужены... - Бляха, да она обколота! - понял он. И обрушил на порнорежиссера свой гнев. - Да она сама! Сама!.. - выл тот. - Не подсаживал лее на иглу... Но Лева не верил ему. И продолжал лупить режиссера. Бил, пока не сорвал на нем свою злость. А потом приступил к допросу. Без всякого протокола. Режиссер не упрямился. Слишком большое впечатление произвел на него Лева. Да и сам вопрос о Никите и Лельке поверг его в ужас. - Я здесь ни при чем! - отнекивался он. - Ни при чем... Это все Павел Сергеевич... Вершинину было все равно, причастен этот гад к чему-либо или нет. Его интересовало только одно. - Где Леля? Где она может быть?.. - Не знаю! - вопил режиссер. Он и в самом деле не знал, где она. Зато знал много чего другого. В частности, с кем дружила Леля. Где работала до того, как попасть под его порнографическую опеку. Вершинин никуда не спешил. А потому оставил этого урода лишь после того, как выбил из него все признания, вплоть до сущей мелочи. Наезд на порностудию был как бы неофициальный. Без всяких санкций в отношении режиссера. Но Лева был спокоен. Этот гад никому не пожалуется. Ведь в любое время можно организовать наезд с соблюдением всех формальностей. И запросто при личном досмотре обнаружить у этого урода пакетик с героином. Под протокол его изъять. Со всеми вытекающими последствиями... * * * Теперь Светлов понимал, почему Никита не вышел к Марте, когда "девятка" с Лелей за рулем едва не сбила ее. Все очень просто - Никита не узнал Марту. И Криницына не узнал, когда тот пытался его остановить. Не знал он, что отель "Эсперанто" его многомиллионная собственность. Он вообще ничего не знал... Он успел уйти от того рокового выстрела из гранатомета, которым наградил его Шалман. Но при этом его скорее всего контузило. И он потерял память. Амнезия - явление в медицинской практике известное. Теперь вот и ходит Никита по Москве как неприкаянный. Одна только Леля и заботится о нем. Именно из-за Лели Светлов не торопился сообщать Марте о своих открытиях. Не хотел, чтобы она переживала от того, что Никита живет с другой. Он сам ищет Никиту. К делу подключена служба безопасности отеля во главе с Криницыным. Прощупываются все связи Лели. В расчет принимаются ее родные и близкие. Да что там, обрабатываются даже школьные подруги. За все хватается Светлов, чтобы выйти на след Никиты. Но пока все тщетно... Если в ближайшее время оперативно-разыскные мероприятия не принесут результата, Светлов расскажет обо всем Марте. Пусть ставит на ноги телевидение, прессу. Может, Никита услышит историю о себе, отзовется. А к этому все и идет. Сколько адресов уже отработано, а о Никите с Лелей никаких известий... Антон Криницын позвонил поздним вечером. Когда они с Левой собирались разъезжаться по домам. - Тут я одну девочку прощупал, - с ходу выложил Антон. - Она когда-то вместе с Лелей в стриптиз-шоу выступала... - И что? - вяло спросил Светлов. Он уже не надеялся на подруг Лели. - Мари - так ее кличут. Очень неплохо девочка устроилась. Замужем за богатым армянином была. Потом овдовела. Сейчас одна живет. В загородном особняке. Идеальное место для наших беглецов. - Ты думаешь? - Сам знаешь, надежда умирает последней... - Ты сейчас где? - На пути к вашей конторе. Минут через десять буду у вас. Так что собирайтесь... Лева напрочь отказался ехать куда-то на ночь глядя. Если бы хоть пять процентов вероятности, что Никита отыщется по этому адресу. А то так, вилами по воде писано. А Светлов принял предложение Криницына. Отправился вместе с ним в загородный поселок. Особняк Мари произвел впечатление на Светлова. С размахом выстроен, с серьезными претензиями на европейский стандарт. Ночь, темно, но двор дома залит мягким светом неоновых фонарей. Калитка и ворота на замке. Камер наружного слежения не наблюдается. И собак нет. Только соседские поднимают лай. В двух окнах горел свет. Светлов нажал на клавишу звонка. Через минуту из динамика, скрытого в калитке, раздалось: - Я вас слушаю, - приятный голос молодой женщины. Игорь уловил тревогу в нем. - Майор милиции Светлов, - представился он. - У меня к вам ряд вопросов... - Уже поздно. Приходите завтра - Вопрос очень срочный. - Я понимаю. Но я одна. Вдруг вы не из милиции. Вдруг вы обманываете.. Против этого Светлов не мог возразить. В здравомыслии Мари не откажешь. И все же он не сдавался. Пошел на провокацию. - Как это вы одни? А Никита? Он должен быть с вами. - Никита? - голос женщины дрогнул. Потянулась пауза. Будто Мари решала, можно ли говорить про Никиту или нет. - Никиты нет, - наконец сказала она. - А Леля? - Ее тоже нет... Игорь поймал торжествующий взгляд Криницына. Все-таки не зря тот тащил его сюда на ночь глядя. - А когда они будут? - продолжал Светлов. - Не знаю. - А кто знает? - Никто... Светлов интуитивно выбрал правильный ход. - Видите ли, дело у нас очень серьезное. И оно касается Никиты. И Лели. Им угрожает опасность. И если мы отложим дело на завтра, то может случиться беда... - Ладно, подождите. Я сейчас... Прежде чем открыть калитку, Мари долго изучала удостоверение Светлова. Но это, видимо, не принесло ей уверенности в том, что оно не липовое. И все же она впустила его в дом. И вздохнула с облегчением, когда поняла, что никто не собирается ее грабить или насиловать. Люди Криницына остались на улице. Сам он вместе с Игорем прошел в дом, занял место на дорогом диване из белой кожи. Присела и Мари. Красивая молодая женщина. Она была в роскошном халате, с распущенными волосами. На лице косметика. Похоже, она еще не собиралась ложиться спать. Возможно, ждала возвращения Никиты и Лели. - Я так и знала, что из этого не выйдет ничего хорошего, - сказала она с тоской в глазах. - Из чего "из этого"? - спросил Светлов. - Из этой истории... - "Из какой истории? - А вы не знаете? - Нет. Но собираюсь узнать. От вас. Итак, про какую историю вы говорите? - Я так и знала. Вы нарочно ввели меня в заблуждение... - Нет, я всего лишь определил ваше внутреннее состояние. Вы чем-то очень взволнованы. Вы переживаете за Никиту и Лелю. Так? - Так, - кивнула Мари. - Но вы не знаете ничего... Вы пришли не для того, чтобы помочь Никите. Вы пришли его арестовать. Игорь внимательно посмотрел на Мари. Будто рентгеном просветил ее мысли. - Арестовать? За что?.. - Я слышала о событиях возле отеля "Эсперанто". А потом мне Леля сболтнула, что неизвестный, который расстрелял четырех бандитов, - и есть Никита... - А сам он вам об этом не говорил? - Нет. - Правильно, о таких вещах не говорят... Никита и Леля живут у вас. Так? - Временно. - Давно? - Да нет, не очень... - Где они сейчас? - Уехали. - Куда? - Я не могу вам этого сказать. Вы арестуете Никиту. - За что? - Я же вам сказала за что. - Нет, за это мы не можем его арестовать, - подал голос Криницын. - Никита Брат применил оружие в целях спасения жизни свой супруги. И многих невинных людей... - Простите, как вы сказали? - Брови Мари взметнулись вверх. - Многих невинных людей. - Нет, вы что-то говорили про его супругу... - Может, вы не в курсе, но события в районе отеля "Эсперанто" были связаны с покушением на жизнь генерального управляющего отелем Марты Брат. Она законная супруга Никиты. - Марта Брат? Генеральный управляющий отелем "Эсперанто"? И Никита ее муж? - Да. Никита Брат - владелец отеля "Эсперанто", ему принадлежит восемьдесят процентов акций. - Невероятно! Мари была ошеломлена этим известием. - Никита - владелец отеля "Эсперанто". Значит, он миллионер. - Если точнее, мультимиллионер. И притом долларовый мультимиллионер... - Вот это номер! Знала бы Лелька об этом! - Лелька - это Леля. Так? - Ну да. - В каких они отношениях с Никитой? Антон внутренне напрягся, задавая этот вопрос. - А ни в каких! Просто дружат. Хм, в их-то возрасте... Да что там Лелька! Он и меня игнорировал... - Значит, между Никитой и Лелей никакого романа нет? - Вообще-то Лельке он нравится. И он от нее нос не воротит. Но спать с ней - ни в какую. Говорит, что не может изменить... - Кому изменить? - Да он сам не знает. Говорит, есть у него в той, прошлой жизни другая женщина. Видно, это он о своей жене говорил. Светлову показалось, что Криницын облегченно вздохнул. Только ему самому было не до сантиментов. Амуры его не интересовали. Сейчас его интересовала только криминальная часть истории. А Никита, похоже, как раз и вляпался в нее. Для Никиты это просто. Сущность у него такая - как магнитом он притягивает к себе беду. - Где сейчас Никита? - жестко спросил он у Мари. - Говорите... - Да, да, я скажу, - закивала она. - Теперь я вижу, что вы можете помочь ему... - Поможем, - кивнул Светлов. - Если успеем... Я слушаю. - Тут у нас была одна история, - заговорила Мари. - Не буду вдаваться в подробности. В общем, Никита здорово помог мне. На правах моего телохранителя. Я так и привыкла считать его своим телохранителем. Короче, когда мой жених попал в неприятную историю, я первым делом обратилась к Никите. - Что за история? - В двух словах это не объяснить... - А вы попытайтесь. У меня такое ощущение, что нам сейчас дорога каждая минута... - У моего жениха есть брат. Младший. Он недавно из армии вернулся. Из Чечни. Вы только представьте себе, вы возвращаетесь домой, спешите к любимой девушке. А она, оказывается, замуж вышла. За одного крутого мэна из новых русских... - Красивая девушка? - Ну разве на уродках новые русские женятся?.. - Наверное, фотомодель... - А вы откуда знаете? - Я тоже знаю, кто такие новые русские. У них мозги стандартные. И мода у них постоянная - на "Мерседесы", на смазливых секретарш с ногами от темечка, на сотовые телефоны и на жен-фотомоделей... Итак, девушка вышла замуж за нового русского. Дальше? - А дальше было то, что Валера - брат моего Эдика - отправился выяснять отношения... - И был бит? - Хуже. Он исчез... А вот Эдика здорово избили. Он как только из Японии приехал, сразу про брата и узнал. Ну, и пошел к этому "новорусу". Тот послал его далеко-далеко. Эдик не смолчал. Ну и получил... - В милицию сообщили? - В том-то и дело, что да. Но Эдику посоветовали не подавать заявления. Мол, для его брата это плохо кончится... - Значит, брат его жив? - Вот это и хотел выяснить Никита. - Хотел или выясняет... - Выясняет. Вместе с Лелей. Уже вторые сутки их нету... - И вы о них ничего не знаете? - Нет, почему же. Сегодня мы с Никитой разговаривали. У него мой сотовый. Он говорил, что у них все в порядке. А потом как отрезало. Я звоню ему, да все мимо. Телефон не отвечает... - А что именно у него в порядке? - Да не знаю. Может, он выведал, где находится Валера... - Так, с Валерой мы разберемся. И с Эдиком тоже. А сейчас я бы хотел знать, кто он такой, этот крутой мэн? - Вот тут я могу вам помочь... Минут через пять Светлов располагал данными о новом русском. Фамилия, имя-отчество, адреса головного офиса его фирмы и городской квартиры. На этом встреча с Мари закончилась. Он покинул ее дом и вместе с Антоном сел в его джип. - Чертков Александр Михайлович, председатель совета директоров банка "Глобус-Кредит", - проговорил Игорь. И посмотрел на Криницына. - Ты о таком случайно не слышал? - Случайно нет. - Я тоже... Но узнаю... - Как скоро? - Первые сведения появятся завтра. Более подробное досье - дня через три-четыре. - Слишком долго. - Долго, - не стал отрицать Светлов. - Но можно ускорить процесс. - Как? - Поднять спецназовцев. По нашим с Левой каналам. - То есть неофициально... - Можно сказать, что так... Возьмем этого "барана" за шиворот и душу из него вытрясем. - А потом у тебя могут быть неприятности. - Могут... Но ничего, как-нибудь выкручусь. Не впервой. А если не выкручусь, самое большее, что мне грозит, - увольнение. Ты, думаю, возьмешь меня к себе... - Да, с работой проблем не будет. Но все равно, не стоит тебе рисковать... В общем, спецназ поднимать не надо. Мои ребята неплохие специалисты по нестандартным ситуациям. - Думаешь? - с дальним прицелом спросил Игорь. - Уверен! - Ладно, посмотрим. Приму-ка у них зачет. - Значит, ты с нами... - Разумеется... Розыск Никиты - его дело. И Светлову вовсе не хотелось загребать жар чужими руками. Хотя Криницын со своей службой - не совсем чужие руки...

Часть третья

Глава первая

- Никита, может, не надо? - уныло спросила Лелька. - Может, одумаешься? - Ладно, считай, что я одумался. Дальше что? - Домой поедем. - К тебе? - К Мари. - А Мари нас без Валеры не ждет. - Глупости. Ей этот Валера нужен, как ослу скафандр. Ей Эдик нужен. А Валера так, постольку-поскольку. Скажем, что у нас ничего не получилось, она поверит. Не осудит. - А почему это у нас ничего не получается? - удивленно посмотрел на нее Никита. - Все у нас получается. А потом, тебе что, героя войны не жалко. У Валеры орден Мужества. Это тебе не халам-балам... И вообще, Валера человек, а не собака. Он имеет полное право на то, чтобы о нем заботились такие же человеки... - Пусть о нем милиция заботится. - Я ей - белое, а она мне - черное... Ну сколько тебе говорить, нельзя с милицией связываться. Иначе Валере хана. Да и сам Чертков - дядя крутой, у него в ментовке все схвачено. Потому и куражится, гад. Чертков - главный отрицательный герой криминальной мелодрамы, в которой нашлась роль и для Никиты. История стара как мир. Любовный треугольник. Воин Валера - девушка Белла - сатрап Саша Чертков. Валера возвращается домой после двух лет армейской службы. И узнает, что его девушка вышла замуж за другого - за богатого банкира. Раненое сердце, горячая кровь, которая после войны остывает особенно долго. В общем, бросился Валера грудью на амбразуру дота. Решил он разобраться с Чертковым. А разобрались с ним. Исчез куда-то Валера. Срезали одну вершину любовного треугольника. Остались только Чертков и Белла, которую, похоже, подобное положение вещей более чем устраивало. Никита видел ее пару раз. Красивая девчонка. Но красота эта холодная. Нет души в ней - все исключительно напоказ. Красивая расчетливая стерва. Такие спят и видят, чтобы выскочить замуж за богатенького Буратино. Мечта Беллы сбылась. А тут Валера, про которого она и думать-то забыла... Но не забыл про своего брата Эдик. Только с самолета - и сразу к Черткову. Отдавай брата. Но вместо Валеры ему отвесили щедрую порцию звездюлей. Молодчики Черткова вдоволь попинали его. Уж больно эти ублюдки уверены в своей безнаказанности. Ведь сам босс сказал им "фас". И вот расклад. Валера - черт знает где. Эдик - в больнице, в гипсе, над головой дамоклов меч. Человек Черткова этот меч над ним повесил. Приходил к нему и открытым текстом: "Не вздумай заявление в ментовку подавать. Иначе, говорит, у брата большие проблемы будут". Вот Эдик и молчит, не жалуется ментам. Только к нему не только человек Черткова приходил. У него и Никита был. Вместе с Мари. Лучше всякого следователя Эдика выслушал, обещал помочь. Как теперь он может отказаться от своих слов?.. Тем более такая работа проделана. До Черткова добраться непросто. Живет в центре столицы. Целый этаж дома для особо крутых занимает. В подъезд не войти - там охрана. И в его квартиру не пробраться. Дежурный охранник постоянно на стреме плюс техническая система индивидуальной безопасности. И на выходе его не возьмешь. На работу в сопровождении свиты двуногих церберов ездит. Лучше сказать, центурионов. Никита еще ни разу такого не видел. Ни в той жизни, ни в этой. Телохранители его пуленепробиваемыми щитами со всех сторон накрывают. Получается "черепаха", как в древнеримских легионах. Под таким колпаком Черткова в бронированный джип засовывают. И под той же "черепахой" он входит в банк. Никакой снайпер его не возьмет. В принципе, если очень захотеть, можно сделать из этой абракадабры "черепаховый" суп. Но у Никиты нет особого желания. Ему ведь не сам Чертков нужен, а Валера. Именно поэтому он отцепился от Черткова. И переключился на начальника его службы безопасности. Этот кряжистый боров с крупнокалиберными кулаками знает все. И прежде всего, где прячут Валеру или его труп. Никита не смог узнать, как зовут начальника службы безопасности банка "Глобус-Кредит". Зато узнал, что у того нет свиты телохранителей. Только на свои силы этот здоровяк надеется. Никита смог проследить за ним, узнать, где он живет. Предварительная работа проделана. Дело за малым. Наехать на Борова. Взять его в оборот. Выбить из него признание. Вместе с ним отправиться за Валерой. Лучше всего за живым. Боров должен был подъехать к своему дому с минуты на минуту... - Вообще-то я и сам справлюсь, - сказал Лельке Никита. - А ты можешь ехать. - Ага, фигу тебе на ужин! - возмутилась та. - Вместе за этими уродами следили, вместе все узнавали. А теперь Лелька в кусты? Не угадал, милый!.. И вообще, куда ты без машины? Тут она права. Без машины Никите не обойтись. Именно поэтому Лелька с ним с самого начала. В качестве персонального водителя. И надо сказать, это у нее неплохо получается. Хорошо водит машину, умеет "садиться на хвост". Ни разу его не подвела. Надо надеяться, не подведет и сейчас. Никита посмотрел на часы. Одиннадцать вечера. В это время Боров возвращается домой. Верный пес Черткова работает допоздна. Или он фанат своего дела, или пыль в глаза пускает - показывает, как ревностно относится к своей работе. Впрочем, Никита сейчас это выяснит. Попутно... Танкообразный джип подъехал к дому, остановился. Из него вышел крепко сбитый мужик. Это и был Боров. Когда-то он занимался греко-римской борьбой, являл собой гору мышц. Сейчас он больше напоминал гору жира. Но все равно, под жировым слоем оставались все те же могучие мышцы. И вряд ли он утратил реакцию и сноровку. Во всяком случае, недооценивать такого противника было бы преступно. Боров был в пиджаке, а под ним, в наплечной кобуре, "ствол" - Никита нисколько не сомневался в этом. Как и в том, что Боров умеет стрелять очень четко. Мужик быстрым шагом зашел в подъезд. Один. Водитель остался в машине и, едва босс скрылся из виду, умчался по своим делам. Никита тоже шмыгнул в подъезд. Боров поднялся на четвертый этаж на лифте. Тяжело жирную тушу на своих двоих на высоту поднимать. Зато Никита проделал весь путь пешком. Мягким пружинистым шагом поднялся на этаж. На ходу обнажил "ствол". Он не боялся, что Боров успеет отпереть дверь и закрыться в своей квартире. Дверной замок он заранее вывел из строя. Так и есть, Боров стоял возле своей квартиры и, скрипя зубами, пытался провернуть ключ в замочной скважине. - Не получается? - любезно спросил Никита. И так же любезно приставил "ствол" к его голове. - Только дернись, - сказал он. - И все у тебя получится... Никита был уверен, что противник у него в руках. - А вот ничего v тебя, дружок, не получится, - с усмешкой ответил Боров. Только голос его прозвучал откуда-то сзади. Никита схватил человека у двери за плечо и резко развернул на себя. - Е-е! - растерянно протянул он. Дверь пытался открыть не Боров, а кто-то другой. Подставная утка. А сам Боров у него за спиной. Никита медленно обернулся. Так и есть За двумя плечистыми парнями стоял Боров. Никак не добраться до него. Потому что не сдвинуть парней с места. Они сами кого угодно сдвинут. Никиту подавно. Не зря же у них в руках пистолеты с глушителями, и оба направлены ему в грудь. А глаза у них пустые, космический холод в них. И рожи уголовные. И прикид у них бандитско-полевой. Короткие кожаные куртки, золотые цепи в палец толщиной. Телохранители Черткова имеют куда более импозантный вид. Строгие костюмы у них, галстуки. Но, видимо, это парадная сторона медали. А на обратной - вот такие уголовные морды, натуральные бандиты. Свора "братков", ударная сила службы безопасности. Головорезы, которым человека убить - высморкаться. - Да, попал ты, пацан. Конкретно попал! - позлорадствовал Боров. - Кого нагреть вздумал... Ты это, "пушечку"-то брось... Ствольная коробка "глока" целиком отлита из полимерного материала. Потому пистолет ударился о пол не так звонко, как если бы это был тот же "дезерт игл", который торчал у него сзади за поясом брюк. - Никола, обыщи недоноска! - велел Боров мужику, теперь оказавшемуся у Никиты за спиной. Сильные руки ощупали Никиту, вытащили из-под свитера второй пистолет. - Неплохо упаковался, чувак! - усмехнулся Боров. - Будто на медведя шел... - На борова, - поправил его Никита. - На дикую лесную свинью... - Ты у меня еще поговори. Никола!.. На этот раз мужик за спиной ударил Никиту чем-то тяжелым по шейным позвонкам. Или рукоятью пистолета, или кулаком. Как бы то ни было, сознание разорвалось световой гранатой. И тут же наступила тьма... * * * Антон не привык прятаться за чужими спинами И сейчас шел впереди своей гвардии. В полном боевом облачении. Спецназовский камуфляж, аббревиатура СОБРа на рукаве, бронежилет, шлем-сфера, автомат "А-91" с длинным глушителем и лазерным целеуказателем. Было бы смешно, если столь мощная служба безопасности, которую основал его шеф Сапунов, не имела в своем распоряжении спецназовские комплекты на каждого бойца. И липовые документы высокой степени точности тоже имелись. Сейчас Антон был не Криницыным, а капитаном спецназа Михайловым. Впрочем, никаких документов не понадобилось. Подъезд закрывала бронированная дверь - она слетела с петель в один миг. Это повергло двух малохольных охранников в ужас. Они упали перед Антоном ниц, едва тот появился в вестибюле. Разумеется, никто из них не стал требовать от него документы и санкции прокурора. Охранников связали, заклеили скотчем рты Антон же продолжил путь. Остановился возле массивных дверей с изысканной лепниной и позолотой. Дуб. А под деревом наверняка плотный лист легированной стали. Другой бы озадачился. Антон же только улыбнулся. Эта дверь продержалась ровно полминуты. Два портативных автогена в ловких руках и пара монтировок из уникальной стали - против такого набора не устоит ни одна дверь. Охранник Черткова слышал, как взламывается дверь Успел подать сигнал на пульт дежурного вневедомственной охраны, разбудил хозяина, его молодую жену. И даже приготовился отразить нападение. Вооружился мощным помповым ружьем. Только не решился пустить его в ход против спецназовцев. Не захотел утяжелять свой вес свинцовой начинкой. Антон понимал - группа немедленного реагирования уже готовится к выезду. Минуты через три-четыре она будет здесь. Вообще-то он был готов к встрече с настоящими ментами. Была у него в кармане липовая санкция на арест гражданина Черткова. Разумеется, с печатью и подписью прокурора. Современная компьютерная техника запросто может подделать печать даже Марсианского Президента - если такой существует. Но ему вовсе не хотелось встречаться с настоящими представителями закона. Поэтому его ребята с ходу выдернули голого Черткова из постели, закатали его в покрывало и вынесли из квартиры. Тот даже пикнуть не успел - так быстро все произошло. И охранника с собой утащили. На всякий случай. В квартире осталась только молодая жена Черткова. Красавица Белла. Когда Черткова вытаскивали из постели, Антон увидел ее голой. Лицо и тело богини. Неудивительно, что "чеченец" Валера ринулся силой вырывать ее из загребущих рук подлого банкира. Черткова запихнули в спецавтобус. Все, можно уезжать. Все десять бойцов Антона также сели в машины. На этом первая часть операции закончилась. * * * Никита очнулся в какой-то комнате. Светло, сухо, тепло. Белый потолок, сиреневые стены, приличная мебель. И какой-то парень. Лицо знакомое. Где-то Никита его видел. И этот армейский камуфляж... - А-а, я тебя знаю, - сказал Никита. - Ты Валера. - И откуда ты меня знаешь? - удивился тот. - Откуда, откуда... От верблюда... Слушай, где я? - У меня в гостях. - Не на том свете, нет? - Никита вроде бы пошутить хотел. И сам испугался своей шутки. Вдруг он получит положительный ответ на свой вопрос. - С чего ты взял, что мы на том свете? - спросил Валера. - Так Чертков тебя убить мог. - Чертков? - скривился Валера. Видно, этот деловар воспринимался им как острая зубная боль. - Ага, из-за Беллы... - Белла... - Валерии взгляд налился черной тоской. - Тебе от брата привет. От Эдика... - От Эдика? Так ты что, от него? - Ну да, от него. - Из Японии?.. - Из Хренонии... Эдик в Москве, в больнице... Приехал - и сразу к Черткову. Тебя искать. Ну и получил по голове... - Скот этот Чертков!.. Добраться бы до него... - Так в чем же дело? - А как выбраться отсюда? - Валера обвел рукой комнату. - Здесь даже окон нет... Только сейчас Никита заметил, что стены в комнате "глухие", все без окон. Наверное, это подвальное помещение. Что-то вроде комфортного узилища. И дверь тяжелая, бронированная. С "глазком" на уровне головы. - Давно ты здесь? - Да уже неделю... - Значит, с самого начала? - С самого... Как привезли сюда, так и сижу здесь... Слушай, а как ты-то сюда попал? - А вот это, Валера, я бы у тебя хотел спросить. Как я сюда попал? Из ничего появился? Или меня кто-то сюда приволок?.. - Да приволокли. Натурально приволокли. За ноги. Бросили посреди комнаты. И ушли. Ничего не сказали. "Духи" проклятые. Попались бы они мне в Чечне... - Здесь не Чечня. - Здесь хуже. Ну ничего, я с ними со всеми еще посчитаюсь, - сжал кулаки Валера. - Как? Сам же говоришь, не выбраться отсюда... Кстати, кормят-то здесь хоть хорошо? - Да. Кормят неплохо. Жить можно... - А смысл? Зачем они тебя здесь держат? - Сам не пойму, - пожал плечами Валера. - Один гад, правда, пошутил. Говорит, из Чечни пришел, в Чечню и уйдешь. Только не солдатом там будешь, а рабом... Если бы так... - Это что, лучше? - Да не лучше. Но если меня "чехам" сдадут, наши пацаны меня отобьют. У нас же спецбригада, мы все горы чеченские на карачках облазили, "духов" сколько побили... Только не отправят в Чечню, я знаю. У этих гадов белые ручки... Для другого они меня здесь держат... - Для чего? - Чтобы крыша набок съехала. Чтобы забыл Беллу... Только не забуду я ее. Никогда не забуду. Нет жизни без нее... - Ладно, не ной. Ты же мужик... - Я не ною, я говорю. - Забыть тебе о Белле надо. Недостойна она тебя. Я ведь понял, кто она. Красивая баба, не вопрос. Но шкурная. Она же тебя предала, на золотого тельца променяла. Не было бы у тебя с ней счастья. - А мне не счастье нужно. Мне она нужна. - Знаю я этот тип женщин. Ненадежные они. Только и ищут тех, кто побогаче... Была у меня одна такая. Лена звали. Давно еще, семь лет назад. Я тоже, как ты, из армии вернулся. Только у меня все по-другому было. Не ее у меня, а я ее у кого-то отбил. Когда бабки появились. А потом, когда я на мели оказался, она хвостом вильнула. На богатенького меня променяла... Никита запнулся. Открыл от удивления рот. А удивляться было чему. Лена... Кеша, у которого он отбил ее... Витал, к которому она ушла... Он вспомнил этот период своей жизни... Он вернулся из армии. И узнал, что его родителей самым наглым образом вышвырнул из квартиры какой-то зарвавшийся коммерсант. Никита хотел проучить его. Но не смог это сделать, пока не попал в банду Кэпа. Звено Витала. Конфликт с Гирей. Вован, Чаус. Встреча со Светловым и Вершининым. Противогаз на голову, пытки. Подстава. Тогда эти менты были его врагами. Когда же Никита решил уйти из банды, они стали его союзниками. Никита расправился со всеми. Пришлось пролить много крови. По сути, ему грозила "вышка". Но Светлов и Вершинин помогли ему уйти от ответственности. Правда, пришлось им кое в чем помочь. Но это мелочи... А дальше?.. А дальше темнота и глухой тупик. Больше Никита ничего не смог вспомнить. Совершенно ничего... - Эй, что с тобой? - Валера помахал перед его глазами раскрытой ладонью. Видно, слишком глубоко ушел Никита в прошлое. - Спасибо тебе, братан! Никита ожил и хлопнул Валеру по плечу. - За что? - Из-за твоей Беллы я вспомнил Лену. - Ну и что? - Если бы ты знал, что это для меня значит... Период из прошлого семилетней давности значил для него очень много. Он зацепится за него. Найдет своих родителей. Найдет Светлова и Вершинина. И через них узнает, кто он такой в настоящее время. Только бы вырваться на свободу. Но как это сделать? Никита почувствовал тяжесть в ноге. Хлопнул себя по штанине. И засмеялся. От души. Все-таки не так страшен Чертков, как его малюют. И Боров со своей службой не такой уж крутой. Сам придурок, и в службу к себе набрал таких же полудурков. - Ты чего? - спросил Валера. - Не скажу, - продолжал смеяться Никита. - А то и ты смеяться будешь. А сразу два идиота в одной комнате - это слишком много... * * * Светлов одобрительно кивнул. - Ну что, "тройка" у тебя уже есть, - сказал он Антону. - Осталось набрать еще два бала. И тогда будет тебе "пятерка" с плюсом... - Это просто... Криницын посмотрел на дверь, за которой его ждал разговор с господином Чертковым. По пути банкир пришел в себя от потрясения. Если бы не кляп во рту, наверняка он бы долго изрыгал из себя угрозы в адрес Антона и его ребят. Но говорить он не мог, поэтому попытался выразить свой протест по-другому. Принялся кататься по полу и противно выть. За что схлопотал по шее. Вася Мельник кулачищем своим к нему приложился, да только перестарался малость. Слишком больно сделал господину Черткову. Банкира привезли в отель. Естественно, под покровом ночи, через черный ход. Апартаменты ему на техническом этаже выделили Номер без мебели и удобств. Наверняка Чертков сейчас очень расстроен. Зато он полностью готов к разговору. И Антон идет к нему. Нет, он летит к нему. На крыльях справедливости в поисках правды. Или, лучше сказать, идет давить этого гада, выкручивать его мозги, выжимать из него правду. С Чертковым не церемонились. Он стоял на паркетном полу. Руки задраны высоко вверх, на запястьях железные обручи, цепью связанные с потолком. Пикантность ситуации заключалась в том, что он был почти голый. В одних брюках. И они были спущены до колен. Еще в позапрошлом веке сведущие люди заметили, как неуверенно чувствует себя мужчина в таком виде. Обнаженное достоинство, спущенные штаны - одного этого бывает достаточно, чтобы человек превратился в мокрую курицу. Антон не мог судить, насколько крут Чертков в обычной обстановке. Может, он и являл собой эталон настоящей мужской солидности. Но не видел его Антон таким. Зато видел перед собой размазню, тряпку. Дутый пузырь, из которого медленно выходит воздух. Криницын сел на табурет перед Чертковым. Впился в него тяжелым взглядом. Банкир и без того имел весьма печальный вид. Сейчас же сник еще больше. Но заговорил первым. - Я не могу выдать вам этот кредит, - обреченно протянул он. И отвел в сторону взгляд. - Почему? - ради интереса спросил Антон. Он уже понял, что банкир принимает его за кого-то другого. - Совет директоров против... - И большой кредит? - Двадцать миллионов долларов... А вы что, не знаете? - встрепенулся Чертков. - Не-а, ничего не знаю... Я по другому вопросу. А твой сраный кредит мне и даром не нужен. От удивления у банкира шары полезли на лоб. - Так вы не от Касима? - Касим - это бандит, да? - Вообще-то он называет себя гангстером. - А мы что, похожи на гангстеров? - Но вы не менты, это я тоже понял. - Не менты, - сразу согласился Антон. - И не бандиты. - Кто же вы тогда? - Я начальник службы безопасности одной очень крупной промышленно-финансовой группы. Очень крупной. - А точнее? - Уточнение в морге. Если тебя это устраивает... Хочешь в морг? - Нет, - побледнел Чертков. - Знаешь, в чем твоя ошибка? - В чем? - Ты слишком вольно относишься к жизни. Ты боишься какого-то Касима. Тебе страшно. И ты отыгрываешься на других. На тех, кого можно не бояться. Например, на бывшем женихе твоей жены... Валера - парень крутой. Армейский спецназ, орден. Он ведь и драться умеет, и стреляет отлично. Но Москва не Чечня и сам он не диверсионно-разведывательная рота. Не дотянуться ему до такого бонзы, как господин Чертков. Вот ты лихо так его и замочил. Думал, ни перед кем не придется отвечать. Да ошибся ты, козлик доморощенный... Куда ты дел труп пацана? - Труп?! Какой труп?.. Валера живой... - А зачем брата его побили? - А пусть не лезет... - Между прочим, Эдик, его брат, работает на одну очень крупную японскую корпорацию. Как бы самураи к тебе не заявились с претензиями... Да ты не трепыхайся. Мои-то ребята пострашней будут всяких там камикадзе, ниндзя. Харакири не будет. Харакири - это слишком быстро. Мы тебе старинную русскую забаву устроим. На кол посадим. Долго будешь умирать. Долго и мучительно. Все на свете проклянешь. Себя в первую очередь... Прошло некоторое время, прежде чем к Черткову вернулся дар речи. Такого ужаса нагнал на него Антон. - Это не я... - промямлил банкир. - А кто? - Это все Ганкин. Начальник службы безопасности. Он сказал, что все сделает как надо... - Перестарался твой Ганкин. А отвечать-то тебе придется. - Не надо... Я все скажу... - Что ты скажешь? - Как Ганкина найти. - А зачем мне твой Ганкин? Мне вот этот парень нужен. Антон показал банкиру фотографию Никиты. Тот в ужасе замотал головой. В ужасе от того, что не знает этого парня. - А где Валера, ты знаешь? На этот раз Чертков радостно закивал. Да, он знал, где держат парня. В загородном доме, в одном дачном поселке. Это вотчина Ганкина. Но Чертков, разумеется, был в курсе злодеяний начальника своей службы безопасности. И знал, где находится этот дом. Криницын взял след. И ночь - не препятствие. Две машины с вооруженными бойцами СОБРа помчались в дачный поселок. * * * Валера утверждал, что в их комнате никто не появится до самого утра. Но он ошибся. Под утро дверь тяжело открылась, и на пороге появились два мордоворота. У одного пистолет-пулемет "узи", у второго электрошокер и наручники. Никита понял - сейчас его вырубят электрошокером. Чтобы не трепыхался, когда на него наденут наручники. А когда он придет в чувство, куда-то поведут. Только шокером до него еще нужно дотянуться. Время на это требуется. А пуля, она быстрей. - Стоять! - громко прошептал Никита. И направил на первого громилу пистолет. "Браунинг" в вытянутой руке подействовал на того похлеще всякого электрошокера. Как вкопанный, застыл. Глаза от удивления чуть из орбит не выскочили. Никак не ожидал он увидеть "ствол* в руке пленника. Да и Никита не ожидал, что ему оставят пистолет. Не думал, что Боров допустит такую безалаберность. "Хвост" за собой сумел обнаружить, Никиту вычислил, просчитал каждый его шаг. Красиво его обыграл. Как пацана дешевого, вокруг пальца обвел. А на какой-то ерунде прокололся. Никита взял с собой три пистолета. Костюм он надевать не стал. Старые джинсы с широкими штанинами надел, свитерок. А под свитер наплечную кобуру не натянешь. Поэтому два пистолета он держал за поясом штанов: один со спины, другой с живота. Оба этих "ствола" и забрали у него в первую минуту. Боров подумал, что это все. И другие так подумали. Поэтому не продолжили обыск. А у Никиты на ноге, под брючиной ниже колена, в специальной кобуре третий "ствол". "Браунинг" покойного Пал Сергеича. Без глушителя пистолет. Но какая разница? Стоило только протянуть руку, хлопнуть по штанине. И все, остался бы он на бобах. Только кулаки и зубы в качестве оружия Против электрошокера в ловких руках - это ничто Но руку никто не протянул. И пистолет остался у Никиты. Теперь он хозяин положения. - "Пушку" на пол! - шепотом приказал он. Первый мордоворот послушно положил на пол пистолет. - А ты чего встал? - рявкнул он на второго. - Цацки на пол!.. Руки в гору! Оба! И к стене! Спиной ко мне! Требование было выполнено. Никита шагнул к противнику. И одновременно с ним то же движение сделал и Валера. Никита огрел одного мордоворота рукоятью пистолета по затылку. Валера - второго кулаком по темечку. Результат один. Оба парня растянулись на полу. Для большей уверенности их сковали наручниками. Валера подобрал с пола трофей. - Я балдею! - довольный, протянул он. И заботливо провел рукой по израильской "игрушке". - Неплохой ключик, - кивнул Никита. - Ага, ключик. От всех дверей... - Тогда пошли. - Пошли... Вместе с пистолетом-пулеметом забрали и электрошокер. Они вышли из комнаты, двинулись через едва освещенный тамбур перед выходом из подвала. - Ты скажи мне, Валера, с нами шутки шутили? - спросил Никита. - Да какие шутки? Чуть не убили... - Значит, все серьезно? - Он посмотрел на его "узи". Валера понял значение его взгляда. - Серьезно, - кивнул он. - Все очень серьезно... Никто нас не остановит... - Стрелять умеешь? - Не обижай... Они поднялись по ступенькам, открыли тяжелую дверь и вышли из подвала. Двинулись по короткому, обшитому досками коридору... * * * Ночной дачный поселок. Тишь, блажь, красота. Джип и автобус шуршали колесами по пыльной дороге. Фары выключены, путь освещает луна. А вот и дом. - Здесь, - сказал Чертков. Машины остановились. Криницын первым выскочил в весеннюю, но еще прохладную ночь. Двор дома был ярко освещен. И в окнах горел свет. Но что самое странное, ворота были настежь. Антон повел своих ребят к дому. Автомат наготове. Мозг в боевом режиме. Но стрелять-воевать не пришлось. Дом был пуст. Только покойники в нем. Первые два трупа в холле. Третий на лестнице, ведущей на второй этаж. Но одна живая душа в доме была. В комнате, на втором этаже, сидел кряжистый мужик. На кожаном диване, с радиотелефоном в руке. Появление вооруженных людей стало для него полной неожиданностью. А еще больше растерялся он, когда в комнату втащили Черткова. Тот сразу узнал его. - Ганкин... - убито протянул он. Это был коллега Антона. Начальник службы безопасности банка. - Ну и где наши ребята? - спросил его Криницын. - Ваши ребята? - непонимающе уставился на него Ганкин. - О чем это вы? - Не надо, Альберт, - покачал головой Чертков. - Они все знают... - А-а, это вы про моих гостей? - как будто вспомнил Ганкин. - Так они ушли... - Скажи, что ты их отпустил, - ухмыльнулся Криницын. - Нет, они сами ушли... Плохие парни. Я их в гости к себе пригласил. А они моих людей постреляли... - Ты это прокурору расскажи. - И расскажу... - Альберт, эти люди не из милиции, - угрюмо буркнул Чертков. Ясно дал понять Ганкину, что не надо ломать комедию. Тот все понял и сник. Но это уже ничего не меняло. Он мог подать случившееся под любым соусом. Но вкус от этого не становился лучше. Никита вместе со своим новым другом вырвался на свободу. С шумом выходили. С трупами. По пути прихватили с собой и Лелю. Втроем сели в джип и преспокойно выехали со двора. Но по их следу тут же отправилась погоня. Джип с четырьмя бойцами. Ганкин держал с ними связь по радиотелефону. - Мои люди у них на "хвосте", - с какой-то даже гордостью сказал Ганкин. И в это время в трубке послышался взволнованный голос: - Альбертыч, мы их догнали!.. Тачка их стоит. Сука буду, бензин у них кончился... Эй, чо задела? Откуда-то издалека донеслись звуки выстрелов. В эфире кто-то вскрикнул. Другой зло выматерился, потом захрипел. И тут же взрыв. Как будто бензобак рванул. Рация затихла. Криницын понял, что произошло. Никита и Валера расстреляли джип. Одна пуля угодила в бензобак. Машина взлетела на воздух. Вместе с боевиками. А Никита и Валера ушли. Вместе с Лелей. Их не догнать. Но ничего, в самое ближайшее время они объявятся. Или по адресу Мари, или к Эдику пожалуют, или у родителей Валеры засветятся. Никуда Никита теперь не денется от Криницына. И от Марты тоже. Давно уже пора им встретиться. * * * - Красиво горит, - сказала Леля. Она завороженно смотрела, как полыхает джип. - Не фига было охотиться за нами. Мы ж не зайцы, - сказал Валера. - Мы сами с усами, - кивнул Никита. Они поняли, что не уйти им от погони. Бензин на нуле. И рано или поздно придется дать бой. И лучше, если это произойдет раньше. Джип бросили посреди дороги, сами отошли назад, спрятались в лесу. Дальше все просто. Машина с "братками" остановилась. И Валера чуть ли не в упор расстрелял их из "узи". Никита почти не в счет. В его "браунинге" оставалось всего два патрона. Хотя, может, это его пуля попала в бензобак. Из дома они выходили с боем. Из подвала поднялись на первый этаж. И тут им путь перегородил охранник с помповым ружьем. Никита выстрелил первым. Лельку они в холле обнаружили. Какие-то два ублюдка ее как раз на диване разложили. Та брыкалась, не давалась в руки. Да куда там. Навались на нее насильники, джинсы уже стянули. Никита и Валера появились вовремя. Валяются те сейчас на полу с пробитыми черепами. Напоследок они пристрелили еще одного "героя". По лестнице со второго этажа к ним спускался. Даже из ружья бабахнуть успел. Только промазал. Под бухом, похоже, был. Никита его "закодировал". Никогда больше не пить ему водочки... Им повезло. Во дворе под парами стоял джип. И водитель в нем. Ждал кого-то. А дождался их. Его вытащили из-за руля. И аккуратно уложили на землю. Убивать не стали. Лишь слегка придушили. Место за рулем занял Валера. Выехали в ночь. Лелька уже успела рассказать, что ее вместе с Никитой в этот дом привезли. Не только его повязали. И ее из "девятки" тоже вытащили. Никиту куда-то в подвал утащили. А ее в холле оставили. К отопительной батарее наручниками приковали. Слышала она, как Боров куда-то уезжал. А потом приехал. Велел Никиту к нему доставить. И к ней заглянул. Разрешил своим козлам попользоваться ею. Говорит, бабы для того только и нужны, чтобы их на круг пускать. Сам же Боров поднялся на второй этаж, куда и потребовал привести Никиту. А потом вдруг все резко изменилось. Никита появился сам, без принудительного сопровождения. С оружием и вместе с Валерой. Жаль, до Борова не добрался. Не было на это времени. Дорога была каждая минута. Но Боров сам отправился за ними в погоню. Или людей послал. Впрочем, это уже не важно. Нет больше этих людей. В джипе их трупы догорают... - Ну все, поехали, - сказал Никита. Они снова сели в свой джип. Валера за руль. И вперед. Валера уверенно вел машину. И думал о Черткове. - Этот гад мне за все ответит, - сказал он. - За все - это и за меня? - спросила Лелька. И обласкала Валеру взглядом. Никите все стало ясно. Подход она к парню ищет. А вдруг найдет? Вдруг им судьба быть вместе?.. Никита хорошо знал ее. И ожидал услышать от нее шутливый упрек. Зачем, мол, насильников остановили. Я так хотела... Никита знал, чего она вечно хочет... - Я девушка порядочная, - сказала она. - И ненавижу, когда меня насилуют... Конечно же, Никита не стал просвещать Валеру насчет Лельки. Зачем ему знать, что она порноактриса. Вернее, бывшая. Надо будет, сам узнает. А не узнает или не захочет узнать - тем лучше. Вон они как вместе смотрятся. Лелька ведь баба красивая, фигурка у нее высший класс. И Валера парень не промах. Неплохую бы пару могли они составить. Правда, Лелька шалава порядочная. Но ведь из таких иногда получаются отличные жены... - А что ты любишь? - спросил ее Никита. - А люблю я, когда меня спасает рыцарь на белом коне. Ты же рыцарь, Валера, правда? - Он-то рыцарь, - ответил за него Никита. - А я тогда кто? Белый конь, что ли? - Ой, ладно, не придирался бы ты к словам. И вообще не мешай, у нас с Валерой серьезный разговор. - Серьезней не бывает, - кивнул тот. И остановил машину. - Бензин кончился... Дальше пешком пойдем... Время почти пять утра. Вокруг лес. Какое-то время дорогу освещал свет фар. А потом наступила кромешная тьма. Только никто не паниковал. Упыри, вурдалаки и прочая нечисть могли напугать разве что Лельку. Но со своим Валерой она никого не боялась. Никиту она уже отодвинула на задний план. Впрочем, он не обижался. Уже начало светать, когда они вышли к какой-то свалке. - А вон городок бомжацкий, - первой заметила Лелька. - Какой, какой? - переспросил Валера. - Ты что, совсем в своей армии от жизни отстал? Забыл, кто такие бомжи? - Да нет, помню... Так что, в этих сараях бомжи живут? Это действительно был городок из сараев и полусгнивших деревянных вагончиков. И в них жили бомжи. Может, в сараюшках этих спали по очереди. Или бомжи предпочитали свежий воздух. Так или иначе, но вокруг костра скопился народ. Грязные, вонючие, отвергнутые жизнью люди. Изгои. - "Стволы" сбросить надо, - сказал Никита. - Засвеченные они. - Да и патронов уже нет, - кивнул Валера. "Стволы" тщательно протерли, чтобы не оставить на них отпечатков пальцев. Закопали их в куче мусора. И двинулись дальше. Никто из бомжей даже не шелохнулся, когда Никита и его спутники подошли к ним. Взгляды пустые, равнодушные ко всему. И только один бомж подскочил вдруг. Костюм на нем - почти новый. Но грязный, мятый, местами рваный. Космы немытых волос, густая щетина. И рожа всмятку - будто с глубокого похмелья. Ярко выраженный алкаш в стадии запоя. Глядя на Никиту испуганными глазами, он сорвался со своего места. Выпучил глаза. Задрожал, как осиновый лист на ветру. - Изыди, сатана! - замахал он на него руками. - Изыди!.. - Эй, ты чо, дятел? - пожимая плечами, Никита покрутил пальцем у виска. - Белую горячку поймал? Алкаш продолжал махать руками, а потом начал пятиться. Никита не останавливал бы его, если бы вдруг не услышал свое имя. - Ты Никита Брат, покойник! Ты покойник!.. Уже утро. Исчезни!.. - Как он сказал? - И Лелька обратила внимание на его слова. - Он назвал твое имя... - И фамилию, - кивнул Никита. Он уже знал, что Брат - это его фамилия. - Эй, а ну иди сюда, - рукой поманил он к себе алкаша - Иди сюда, говорю!.. Но тот повернулся к нему спиной. И начал убегать. - Дураком будешь, если не догонишь его, - сказала Лелька. - Он что-то знает про тебя... Никита не хотел быть дураком. Поэтому бросился за алкашом. И легко догнал его. Схватил за ворот, бросил на кучу мусора. Ногой наступил на грудь. - Не надо, не убивай, - заверещал алкаш. - А за что тебя убивать? - спросил Никита. - Как это за что?.. Я же убил тебя! - Ты? Убил меня? Как это ты меня убил, если я живой? - Ты не живой. Ты привидение... - Точно, белая горячка. Белая не белая, а имя его и фамилию этот придурок знает. - Ты Никита Брат, - не согласился с диагнозом алкаш. - Тебя заказал Гиря... - Кто?! Да, он помнит Гирю. Этой ночью вспомнил. Давно это было. Семь лет назад. Гиря и он были в одном боевом "звене" Витала. Гиря подставил Никиту. А потом Никита подставил его самого - отомстил. Гиря загремел за решки на энное количество лет... Только тот ли этот Гиря, о котором он думает? Оказалось, тот... - Мы с Гирей на одной зоне чалились. А потом я проиграл ему свою жизнь. Он заставил меня убить своего врага. То есть тебя. Ты же Ник Брат? - Да... - Я ушел в бега. Добрался до тебя... - Значит, ты знаешь, кто я... - Конечно! Ты крутой "новорус", "лимонами" "зелеными" конкретно ворочаешь. Отель "Эсперанто" - твоя собственность... Да чего я тебе толкую, сам все знаешь... Да нет, в том-то и дело, что Никита ничего не знал. Он долларовый миллионер, у него свой отель "Эсперанто". Знакомое название... Стоп!.. Да ведь вокруг этого отеля разгорелся недавно сыр-бор. Крутой отель. Громада!.. И это его собственность? - Ты это серьезно? - спросил он. - Так же серьезно, как то, что я тебя прутом по голове шарахнул... Все правильно. Его нашли в подворотне заброшенного дона. С проломленным черепом. С этого и началась его новая жизнь. - Так это твоя работа? Теперь Никита понял, почему это убожество так испугалось его появления. - Моя... Но ты пойми, это я не по своей воле. Это все Гиря.. Да упокой господь твою душу!.. - Дебил ты! Ты что, не видишь - я живой!.. А голову ты мне изуродовал, гад! Это из-за тебя я чуть коньки не отбросил... - Так ты жив!.. Неужели осечка? - Осечка бывает в пистолете... У меня нет пистолета. Но я тебя кулаком пришибу. Не веришь? Несостоявшийся убийца задрожал, лоб его покрылся испариной. - Верю, - проблеял он. Никита мог насмерть забить этого недоделка. Но он не хотел убивать это ничтожество. - Вали отсюда, сучара! И чтобы я тебя больше никогда не видел. Уже потом, когда подходил к своим друзьям, он понял, что поступил неправильно. Не надо было жалеть этого ублюдка. Это не человек - это убийца, не отработавший свой долг. Он пытался убить Никиту один раз. Может повторить попытку. И, возможно, она окажется удачной... Не надо было его отпускать... Но ничего, он еще достанет этого ублюдка. Он сможет сделать это. Ведь он не простой смертный. У него большие возможности... - Никита, что с тобой? - спросила его Лелька. - У тебя нет температуры? - Может, и есть... Ты мне скажи, если бы тебе подарили целый отель стоимостью за сто миллионов долларов, у тебя бы не поднялась температура? - А тебе что, подарили? Этот вонючий бомж?.. Да, похоже, у тебя и в самом деле температура... - Этот вонючий бомж чуть не убил меня. Это он отшиб мне память. - Так вот почему он знал тебя... - Да, он знал меня. Как Никиту Брата. Как владельца отеля "Эсперанто"... - "Эсперанто"?.. - Да, в зале которого ты провалилась на пробах... - Ты владелец этого отеля? Казалось, Лелька и хочет поверить в это. Только у нее ничего не получается. - Да... И знаешь, я могу устроить еще один конкурс... Хотя какой там конкурс! Я могу взяться за тебя. Вложить в тебя деньги. Тебе поставят голос, для тебя напишут лучшие песни. Ты станешь мегазвездой!.. - Мегазвездой!.. - завороженно повторила Лелька. И мысленно вознеслась куда-то высоко-высоко. - Но это еще не точно, - вернул ее на землю Никита. - Почему? - испугалась она. - Потому что я еще точно не знаю, правду мне сказал этот придурок или нет... Вдруг он наврал... - А как ты сам думаешь? - Вообще-то мне кажется, он сказал правду... Но все надо проверить... - Так в чем же дело? - спросил Валера. - Если есть свалка, значит, есть дорога, ведущая в город... - Вот она, эта дорога, - показала Лелька. Она первой направилась к ней. И первой заметила "КамАЗ" с длинным фургоном. За ним шел белый микроавтобус. - Незачем нам пешком идти, - решила она. - Транспорт появился. Сейчас сядем и поедем... - А остановят? - спросил Валера. - Мне, да не остановят, - задорно улыбнулась Лелька. И вытянула руку. "КамАЗ" начал замедлять ход. Прошел мимо них, только потом остановился. А вот микроавтобус с тонированными стеклами затормозил рядом с ними. Отъехала в сторону дверь. Никита и понять ничего не успел, как из машины выскочил какой-то крепыш в камуфляже. Набросился на него. И второй вдруг появился. Этот сбил с ног Валеру. А из машины продолжали выскакивать люди. Двое из них опрокинули Никиту животом на землю, скрутили за спиной руки. На них защелкнулись наручники. Менты! Так решил Никита. Но позже он понял, как жестоко ошибался.

Глава вторая

- Здоров, бабуль! - Ну да, нашел бабулю. Ридную бабушку... - иронично сощурилась пожилая дородная женщина. - Чего тебе, унучок? Остограмить на опохмел? - Сто граммов мало, - нервно замотал головой Скипидар. - Два пузыря беру... Женщина глянула ему за спину. Будто собутыльников ожидала увидеть. Но покупатель был один. - Не многовато ли на рыло? Она не грубила. Просто в той среде опустившихся личностей, ее клиентов, иначе не разговаривали. - Не гони, в натуре... - буркнул Скипидар. И сунул ей в руку несколько смятых купюр. В обмен получил две бутылки дешевой самопальной водки. - Смотри, здесь не ужирайся... Где ты сейчас обитаешь? - Где, где, - зло огрызнулся Скипидар. - Где надо! Он сгреб бутылки в охапку и медленно побрел вдоль полупустых рядов рынка, грязного и явно не пользующегося популярностью у жителей небольшого подмосковного городишка. Он сам не знал, куда шел. Знал лишь, что круто напьется. Зальет горькой досаду. А потом... Что потом? Эх, знать бы, что ожидает его впереди... Когда-то он собирался покинуть столицу. Даже выбрался за пределы Кольцевой автострады. Но застрял вот в этом городке. Показалось ему, что он сможет выгодно продать здесь и машину, и вещи, которые забрал у покойной Анжелы. Нужно было скорее избавляться от этого добра. Это вещественные доказательства, серьезные улики против него. Продал он все оптом. Каким-то "нерусям". Много денег дали. Целый "дипломат" банковских упаковок из пятидесятирублевых купюр. С такими бабками жить и жить да про ментов забыть. Если вести себя осторожно, ввек "мусора" до него не доберутся. Но недолго радовался Скипидар. Когда стал вскрывать банковские упаковки, обнаружил, что это "куклы". Только облицовка состояла из настоящих денег, а все остальное - бумага. Жутко расстроился Скипидар. И, сам от себя того не ожидая, ушел в штопорный запой. Сначала пил один, затем появились собутыльники, с которыми он пропил все свои деньги. Зато появилось жилье на столичной свалке, в трех километрах от городка. Вот так он оказался среди бомжей. И вдруг понял, что это не так уж и плохо. По крайней мере, менты до него не доберутся. И лучше жить в полусгнившей сараюшке, зато на свободе, чем в бараке на зоне. На свалке бомжи делали свой скромный вонючий бизнес. И Скипидара к делу пристроили. В знак признания его заслуг - как-никак общая пьянка на его деньги устраивалась. Вместе со своими опустившимися товарищами Скипидар выискивал среди мусора бутылки, складывал их в общую копилку. Бутылки мылись, затем сдавались. А вечером праздник. Попойка и оргия. Бомжи общиной жили, все женщины у них на всех. Грязные, с запашком, но зато доступные. Все больше привыкал Скипидар к такой жизни. Весело ему было и пьяно. Суррогатная водка, отбросы со свалки на завтрак, обед и ужин, секс с вшивыми сифилитичками. Все меньше его это смущало. Все больше он опускался... Но потом вдруг появился он. Никита Брат. Скипидар сразу узнал его. И принял за привидение. Но оказалось, Никита живой. Не убил его Скипидар, только голову повредил... А ведь он думал, что долг перед Гирей исполнен. АН нет, осечка вышла. Не добраться теперь Скипидару до Никиты. Никак не добраться. Разве что самому попасть в лапы чистильщиков... Чистильщики - о них среди бомжей ходят страшные легенды. Чистильщики - это охотники за бомжами. Они очищают от них столицу и ее окрестности. Попал в лапы чистильщиков - считай, пропал. Еще никто не уходил от них, никто не возвращался... Сегодня дошла очередь до их "мусорного поселка". Чистильщики появились на рассвете. И сгребли в свои страшные фургоны весь бомжацкий люд. И Никиту вместе со всеми тоже забрали, тоже куда-то повезли. Только один Скипидар чудом спасся. Из-за того, что его Никита прогнал. Недалеко он ушел, а потому видел, какой произвол творят чистильщики.. Нет, не отправится Скипидар к чистильщикам. Никита не бомж, у него солидное положение в обществе. Его отпустят. А Скипидар изгой - его переработают на мыло. И до Никиты не доберется, и сам сдохнет. И вообще, чего он должен убивать Никиту? Ведь тот не убил его как собаку. И подальше от чистильщиков прогнал... Нет, не будет он охотиться за Никитой. А как же долг перед Гирей?.. Скипидар добрался до ближайшей скамейки в городском парке. Откупорил бутылку, припал к ней. И, не отрываясь, осушил до дна. В голове просветлело, на душе полегчало. Серые краски жизни резко сменились на радужные. За спиной будто выросли крылья. Нет, не крылья - пропеллер Большой, как у вертолета... Пропеллер этот закрутился. Скипидар почувствовал неземную легкость. Хотелось взлететь. Но не хватало оборотов. А их ведь можно добавить. Скипидар присосался ко второй бутылке Стало еще лучше, еще легче. Сам он пока не взлетел. Зато улетели тяжкие мысли о карточном долге. Гиря, Гиря, Гиря... А ну его на фиг, этого ублюдка!.. Вторая бутылка выпита. На душе стало совсем легко. Пропеллер закрутился с новой силой. И Скипидар взлетел. Приподнялся над скамейкой... Но пропеллер вдруг остановился, зато сильно закружилось в голове. Нутро все перевернулось - будто черт продырявил живот, намотал на руку кишки. Скипидар потерял ориентировку. И вошел в крутое пике. Слетел со скамейки и носом врезался в потрескавшийся асфальт. Пока летел, радужные краски жизни сменились на серые, а затем на черные. В момент удара все пропало. Вместе с сознанием... Но это была просто авария. Катастрофа для Скипидара наступила позже, когда его привел в чувство здоровенный детина в ментовской форме, вернее, его тяжелый кованый ботинок. Скипидар уже был не в парке. Он валялся на грязном немытом полу "обезьянника" в отделении милиции. Он даже не помнил, как его сюда доставили... - А ну поднимайся, шкура! - рявкнул на него детина. Скипидар замешкался. И снова получил ботинком в живот. - Встать! Я кому сказал!.. На этот раз Скипидар не заставил себя ждать. Поднялся на ноги. Зашатался, но сохранил равновесие. И тут же лишился его. Мент положил свою тяжелую длань ему на плечо, усадил на деревянную скамейку. - Фамилия, имя, отчество? - спросил он, всматриваясь ему в лицо. - Георгиев Олег Петрович... Это его паспортные данные. А паспорт липовый всегда при нем. - А не врешь? - подозрительно сощурился мент. - Да ни в жизнь... - Ни в жизнь, говоришь... Тюремщиной от тебя, козляра, несет... В "обезьянник" вошел еще один мент. С погонами лейтенанта. - Спирьков, а у тебя глаз алмаз, - похвалил он детину. - Я бы не разглядел в этой образине матерого мокрушника... - Кто мокрушник? - оторопел Скипидар. - Вы, гражданин Скипидаренко, вы! - как ножом по горлу полоснул его лейтенант. - Я Георгиев... Скипидар тонул. И беспомощно хватался за соломинку. Но менты безжалостно лишили его и этой опоры. - А это что? - Лейтенант ткнул ему под нос его собственное фото. Скипидара замутило. Он закрыл лицо руками, согнулся в три погибели. - Я же помню, ориентировка приходила, - слышал он голос детины. - Как этого чухана увидел, так и вспомнил... Сильные руки схватили Скипидара, скрутили, на руках защелкнулись наручники. Его протащили через коридор, сдали на руки дежурного изолятора временного содержания. После нескольких профилактических ударов по копчику Скипидар оказался в сырой камере-одиночке. Отсюда не убежишь. Да у него и сил не было бежать... * * * Никите приходилось слышать о "душегубках", в которых фашисты морили людей выхлопными газами. Но никогда не думал, что и сам может угодить в такую машину... Крепкие парни в камуфляже скрутили его, сунули в пустой фургон вместе с Валерой и Лелькой. А затем туда же начали запихивать бомжей со свалки. Мужиков, баб - всех вместе. Градация по половому признаку отсутствовала. Бомжей становилось все больше и больше. Никиту, Валеру и Лельку вдавили в угол огромного железного ящика. Двери закрылись, когда в фургоне яблоку некуда было упасть. Да что там, рукой не пошевелить, ногу не размять. Людей, как селедок в бочке. Сравнение с селедкой было самым подходящим. От бомжей шел такой рыбий дух, что хоть нос затыкай. Плюс к этому воняло мочой, потом и немытым телом. А еще кто-то начал блевать. Лельке, можно сказать, повезло. От тесноты, духоты и невыносимой вони она сразу потеряла сознание. Она даже не успела ощутить отчаяние, которое захлестнуло Никиту. Что это за машина? Зачем он здесь? Кто эти парни в камуфляже? Он не знал ответов на свои вопросы. Зато понял - ничего хорошего в этом нет. Машина ехала куда-то в неизвестность. Фургон, а в нем огромный железный короб. Без окон, даже щелей никаких нет, чтобы воздух поступал. Бомжацкий смрад и духота усиливались. Так гадко, что и выхлопных газов не надо... Никита чувствовал - еще немного, и он сам бухнется в обморок. Бомжи "отключались" пачками. Но он держался. Через пару часов потерял сознание Валера. А Никита продолжал держаться. И все же пришел момент, когда вырубился и он... В себя Никита пришел, когда машина прибыла на место. И открылись двери. Крепкие парни в камуфляже хватали бомжей и вытаскивали их из машины, как будто они не люди, а дрова. Дошла очередь и до Никиты. Парни подняли его с еще бесчувственного Валеры, вышвырнули из машины. На свежий воздух. "Кто не бегал кросс в противогазе, тот не знает цену свежего воздуха". Известная армейская мудрость. Но сейчас Никита смело мог сказать, что кросс в противогазе это ерунда по сравнению с поездкой в "душегубке". Он всей грудью вдохнул в себя свежий воздух. И тут же выдохнул, группируясь. На него, словно бревно, летела Лелька. Разгрузка "дров" продолжалась. Никита сумел вырваться из кучи людских тел, протянул в ее сторону руки, дотянулся до Лельки. Смягчил ей падение. Уложил рядом с Валерой, который приземлился за несколько секунд до того. Его скинули с машины так же бесцеремонно. - Уроды! - гаркнул Никита на одного парня в камуфляже. И тут же увидел, как ему в лицо летит пластиковая палка. Удар был мощный, увернуться от него Никита не смог. В голове зазвенело, мозги с болью смешались в какую-то кашу. Но сознание он не потерял. И услышал, как один камуфляжный останавливал другого. - Не бей. И без того трупов хватает... - Да какая разница? Подумаешь, одним больше, одним меньше... - Ну, этот же прошел этап... По этапу на зону отправляют зэков. Но Никита понял это слово по-другому. Это не просто этап, а первый этап естественного отбора, который устроила чья-то злая воля. Действительно, многие бомжи не выдержали дороги. Слабые, немощные отправились в мир иной. Остались более-менее стойкие. Иначе как естественным отбором это не назовешь. Бомжи валялись на зеленой траве на какой-то поляне посреди дремучего леса. Вокруг кольцом стояли и сидели парни в камуфляже, с ментовскими палками, а кое-кто с автоматами. Никита больше не решался их оскорблять. Мало-помалу люди приходили в себя. Очнулся и Валера. - Где мы? - спросил он. - В дерьме, - невесело усмехнулся Никита. - В полном дерьме... - А точней? - Точнее не знаю. - А эти козлы пасут нас? - показал Валера на охранников. - Пасут... - У, морды! Валера дернулся в их сторону. Но Никита остановил его. Показал на припухлость на лбу. - Ублюдки... Чего они от нас хотят? Об этом спросила и Лелька, когда пришла в себя. - Чистильщики это, - послышался чей-то голос. Это говорил бомж. Он сидел рядом с Никитой и бессмысленно смотрел куда-то вдаль. - Чистильщики? Хреновина какая-то... - Еще какая хреновина! - кивнул бомж. - Чистильщики - это смерть. Чистильщики - враги бродяг. Они появляются ниоткуда. Хватают людей и вместе с ними уходят в никуда... - Темнеть начинает, - заметил Валера. - Целый день мы в пути были. Значит, далеко мы в это "никуда" заехали... - Заехали, но не выедем. Никто еще отсюда не возвращался, - продолжал нагнетать страх бомж. - Почему? - испуганно спросила Лелька. - Потому что там, в верхах, - бомж ткнул пальцем вверх, - не хотят, чтобы бомжи жили в столице. Чистильщики очищают столицу от бомжей. Свозят вот в эти места... - А дальше? - А дальше - смерть... Никто не знает, как гибнет наш брат. Но я чую... Запах, вы чувствуете запах? - Какой запах? - Лельку уже трясло от ужаса. - Это запах трясины. Мы в глухом лесу. Посреди болот... Трясиной пахнет... Я знаю, что нас ждет. - Что? - Сейчас нас поведут на болота. И мы сгинем в трясине... - Да заткнись ты, ворона! - прикрикнул на бомжа Валера. - Херню какую-то несешь... - Он правду говорит, - поддержал паникера другой бомж. - Хана нам, братцы, хана! - завыл еще один. - Заткнись! - замахнулся на него Никита. - Не нагнетай, гад, тоску!.. В это время появился какой-то здоровенный пузатый дядька, тоже в камуфляже. Спецназовский автомат с длинным цилиндром глушителя. Он что-то сказал одному чистильщику. Тот кивнул и заорал, как бешеный: - Встать, суки! Едва живые люди с трудом поднимались на ноги. Охранники дубинами помогали. Их было человек сорок. Из них полдюжины остались лежать на траве. Или мертвые. Или в очень тяжелом состоянии. Но оставлять их на этой поляне никто не собирался. Лежачих сбросили в болото - оно начиналось сразу за поляной. Мертвые и полуживые бомжи нашли в трясине свое последнее пристанище. Всех остальных повели через болото. По узкой тропе, которая почти сразу ушла в воду. Идти приходилось по колено в воде. И бомжам, и чистильщикам. Пузатый дядька, он же старший среди чистильщиков, шел впереди. Показывал путь. Остальные тянулись за ним. В цепочку по одному. Конвоиры перемежались с конвоируемыми. Опасаться им было нечего. Шаг вправо, шаг влево - попытка к бегству. Но стрелять никто не будет. Зачем тратить понапрасну патроны - трясина сама затянет беглеца. Темнело. Казалось, темнеть будет и дальше. Но они шли час, два. А вокруг всего лишь сумерки. Может, в этих местах бывают белые ночи. Лето уже на носу. И эти светлые сумерки - предвестники белых ночей. Пророчества бомжа-паникера не сбылись. Прошло часа три, и колонна пленников благополучно миновала топи и вышла на сухую поляну среди дремучего леса. За этой поляной начиналась другая. Не так давно здесь росли деревья. Но их срубили. Выложили из них длинное строение, что-то вроде барака. Метрах в десяти от барака еще одно, крохотное строение. Похоже, контрольно-пропускной пункт. От него в обе стороны тянулся забор - тройное ограждение из колючей проволоки. И вышка неподалеку от барака, по ту сторону колючей проволоки. Прожектор с нее светит. И видно - часовой стоит. Пулемет на высокой треноге. Вниз смотрит. Вся эта окольцованная колючкой территория занимала не так уж много площади - с полгектара. - Концлагерь какой-то, - решил Валера. И не ошибся. В барак этот их и впихнули, вместе с бомжацкой братией. - Хоть вместе, и то хорошо... Никита видел, как Валера обнял Лельку за плечи и прижал к себе. Та с готовностью прильнула к нему, уронила голову ему на грудь. И заплакала. - Валера, Никита, ну когда же я проснусь? - всхлипывая, истерично спросила она. Валера тяжело вздохнул. Он-то понимал, что все это не сон... Барак. Деревянные стены. Деревянные настилы в два яруса. Без матрацев и подушек. Просто голые доски. И длинный грубо сколоченный стол в проходе между нарами. Под потолком тускло светила электрическая лампочка. - А здесь можно жить, - сказал кто-то. Эта фраза словно оживила всех. Бомжи загудели. Полезли на нары занимать места. Никита тоже не растерялся. Ухитрился занять три места на верхнем ярусе. Место для Лельки у самой стены. Чтобы не терлась об нее какая-нибудь вонючка. Пусть лучше она сама трется о Валеру. Между ними явно проскакивают амурные искры. Никита не мог не заметить этого. Стены, нары, столы сделаны из неотесанных досок. Древесина теплая, приятная на ощупь. И нет в бараке той жуткой тесноты, как в "душегубке". Мест на всех хватает, даже свободные на нижнем ярусе остались. Для Никиты, Валеры и Лельки условия не ахти. А для бомжей все хорошо. - А тут комфорт! - заявил кто-то. Уж в их-то помойных сараюшках условия куда хуже. Но там они были свободны... - А как у них с кормежкой? - почесывая грязное пузо, спросил другой. - Наверное, каша, - протянул третий. - Горячая каша... И много-много хлеба... - Ага, будут тебя здесь кормить, жди... - Должны кормить!.. Это резервация для бомжей, понял, да?.. Это мэр столичный все затеял. Я знаю. Чтобы наш брат столицу не поганил. Теперь мы здесь будем жить. Лужков, он ведь человек душевный. Просто он не хочет, чтобы бомжи в Москве жили. Он нам здесь место нашел. И кормить будет. Я знаю. О нас будут заботиться. Вот увидите... Никита задумался. А вдруг и в самом деле эту антибомжацкую акцию затеяло правительство Москвы. Чтобы очистить столицу от бомжей. Построили резервацию для изгоев, теперь потихоньку сгоняют их сюда. Рядом с бараком хватает свободного места. Возможно, им придется строить еще один такой барак, второй, третий... Но почему тогда чистильщики с таким спокойствием относятся к трупам? Если бомжи для них просто мусор, то куда проще утопить их всех в болоте, чем держать в бараке, охранять... Может, бомжи нужны как рабочая сила? Лес, например, валить или торф из болот добывать. Поэтому в живых оставляют самых сильных... Чем больше Никита задавал себе вопросов, тем яснее понимал, что не найдет на них ответов. Надо ждать завтрашнего утра. Появятся чистильщики. Может, тогда что-нибудь прояснится... - Есть хочу, - тихо сказала Лелька. Она лежала на своем месте. Под крылышком у Валеры. И, похоже, ей это даже нравилось. Только вот перекусить бы чего. - А ты спи, - посоветовал ей Никита. - Семь часов сна заменяют батон хлеба... - А я слышал, что смех заменяет масло... Спи, Леля, и смейся. Это вместо хлеба с маслом... - Да спать-то я хочу. Может, и засну, если получится... Только вот смеяться не буду. Не дождетесь. Не до смеха мне... - Правильно, не до смеха, - кивнул Валера. - Потому что не мы смеемся, а эти скоты с автоматами. Загрузили нас в этот бомжатник, а сами водку сейчас жрут. И над нами смеются... Ничего, смеяться будет тот, кто посмеется над их трупами... Эй, Никита, у тебя там случайно, как в прошлый раз, "ствол" не завалялся? - Если бы... Давайте попробуем заснуть. Завтра у нас будет тяжелый день. - Бежать отсюда надо, - горячился Валера. - Куда? - осадил его Никита. - Тут же вокруг топи. Ты знаешь тропы через них? - Нет... - Тогда о чем разговор? - А еще пулемет на вышке, - сказала Лелька. - Брр... - Пулеметы-то как раз не самое страшное, - заявил Валера. - И козлы эти, чистильщики, тоже не беда. Надо будет, мы с Никитой их влет сделаем... - Если бы... - вздохнула Лелька. Никита промолчал. Понимал он, что не бахвалится Валера. Просто пар спускает. И точно, Валера успокоился. Даже глаза закрыл. И Никиту потянуло в сон. Чего голову зря проблемами забивать? Как говорится, утро вечера мудреней. Они втроем пытались заснуть. А вот их товарищи по несчастью, наоборот, как будто просыпались. - Водки хочу! - орал один. - Самогону!.. - Жрать дайте! - вторил ему другой. Крики эти будоражили бомжей. Нажраться хотелось всем. Но все понимали, что орать можно сколько угодно, а во рту все равно будет пусто. - Бабу хочу! - заорал еще один придурок. А вот с этим как раз проблем не было. Женщин в бараке хватало. Чистильщики не разделяли толпу по половому признаку. Видимо, бомжи представлялись им сплошной однородной массой. Мужик ты или баба - для них это значения не имело. Зато сами бомжи вмиг произвели градацию. Мужики, как сильные, заняли места на верхнем ярусе. А женщинам достались нижние - самые вонючие - места. Впрочем, они против этого даже не пытались возражать. Не возражали они и тогда, когда особо озабоченным захотелось их грязных зачуханных тел. Они с готовностью раздвинули ноги. Никите вовсе не доставляло удовольствия слушать их страстные стоны. Но приходилось. А куда денешься с подводной лодки? - Совсем оборзели, бомжары, - сказал Валера. - Хорошо, Леля уже спит, - добавил он. - Не слышит этих ублюдочных... Лелька чего только не повидала в этой жизни. Но ее бы, пожалуй, стошнило от всей этой мерзости, которая с воем и стонами копошилась на нижнем ярусе. В конце концов, оргия стала утихать. Но вдруг разгорелась с новой силой. - Твари они все! - загнусавил какой-то урод с провалившимся носом. - Сифилис ходячий! Это он про баб. А ведь он сам сифилис ходячий. Не зря же у него нос такой. Все бы ничего. Но этот урод показал вдруг на Лельку. - А почему она спит? - заорал он. - Почему, а?.. Я ее хочу! - И я! - завопил еще один. - Она такая чистенькая... - И свеженькая!.. Но дальше криков дело не шло. Бомжи просто перечисляли достоинства Лельки. Никита их понимал. Все их бабы и мизинца Лелькиного не стоили. Только облизывались бы они потише... - Мы одна семья! - развивал тему гнусавый. - Мы одна община... - А эту киску мы еще не принимали к себе, - напомнил кто-то. - То-то же! - С умным видом гнусавый поднял кверху указательный палец. - Она не наша. Но мы должны ее принять... А как мы принимаем баб в свою общину? - Как? Как? - протарахтел самый крепкий бомж. - Трахаем всем скопом, и все дела... Я первый!.. Против его первенства никто не возражал. А самые умные поспешили занять очередь. - Я второй! - вякнул кто-то. - Я третий! - спохватился гнусавый. На этом очередь закончилась. Ее оборвал Валера. Не выдержали нервы у парня. И неудивительно. Никита тоже был уже на пределе. И Валера не намного его опередил. Валера вскочил на ноги, перелетел через проход между полатями. Подскочил к самому крепкому бомжу. Хрясь, и гнилые зубы в его рту смешались в кровавом месиве. Гнусавый замахнулся на Валеру. Но уже Никита был рядом с ним. Он не стал его бить. А просто отпустил. С верхнего яруса на земляной пол. Головой вниз. Кто-то сзади схватил его за свитер. Пришлось пустить в ход локоть. Бедолага взвыл от боли и свалился в проход вслед за гнусавым. Никита успокоился. А Валера продолжал буйствовать. Он поскидывал с верхнего яруса всех перепуганных бомжей. - Уроды! - орал он. - На кого лапу свою поганую подняли?.. Я вам покажу, мля, кто в доме хозяин!.. И так далее в том же духе. Он бушевал до тех пор, пока не загнал в один угол всю бомжацкую братию. Нельзя сказать, что Никита одобрял его буйство. Но в то же время не бросал товарища, был рядом с ним. А вместе они большая сила. Бомжи давно признали их превосходство. Только Валера продолжал кошмарить их. - Мля, коты облезлые! Помойку здесь устроили!.. И вдруг он утих. Будто излишек пара из него вышел. - Не, ну чо вы, мужики, борзеете? - почти миролюбиво спросил он. - В такой жопе, бляха, вместе торчим. Хрен его знает, что с нами завтра будет... А вы тут на баб чужих лезете. Непорядок. Нельзя так... - Да мы думали, мы одна община, - вякнул кто-то. - Одна община?.. - снова стал закипать Валера. - Это вы, бляха, община. А мы не с вами. Запомните это! Мы над вами. Над вами, поняли?.. И пусть хоть одна падла пойдет против нашей воли! Урою, мля! Гадом буду, урою... Он повернулся к бомжам спиной. И первым залез на свои нары. Никита за ним. И бомжи, места которых рядом с ними, потянулись. Только Валера не пустил их. Он освободил для себя, Никиты и Лели весь верхний ярус правой стороны барака. Только все равно вони вокруг от этого не убавилось. Утром двери в барак с грохотом отворились. Появились чистильщики с автоматами. Спецназовские автоматы с глушителями и просто "АКМСУ". Боевики выстроились в одну линию возле прохода. - Подъем! - громко заорал один. Бомжи начали медленно просыпаться, сонно протирать глаза. - Я сказал, подъем! На этот раз крик был подкреплен длинной и оглушительной очередью из автомата. Она придала бомжам ускорения. Они горохом посыпались в проход. Как солдаты срочной службы перед лицом грозного старшины. Даже Валера удивился их прыти. Сам он замешкался. Но не потому, что хотел получить пулю в лоб. Просто он помогал спуститься Лельке. Никита тоже спустился вниз. Он думал, что их сейчас выведут на улицу, к умывальникам. Да куда там. Видать, водные процедуры не входили в распорядок дня. Наверное, считалось, что вода вредна для бомжа. Ошибся он и в другом. Он решил, что их всех для порядка построят. Но нет. Два крепких парня втащили в барак большую кастрюлю с кашей, поставили ее на стол. А еще двое принесли бак с водой. Чтобы от жажды пленники не сдохли. На этом все и закончилось. Чистильщики исчезли. - Я же говорил, что нас кашей будут кормить, - довольно протянул один бомж. И рванулся к кастрюле. За ним было дернулись и остальные. - Стоять! - рявкнул Валера. - На место!.. Вчера он убедительно доказал всем свое превосходство. И сейчас никто не смел ослушаться его. Он сам подошел к баку с кашей, заглянул в него. - Каша, - сказал он. - Дробь шестнадцать... Без масла. Но горячая... Толпа загудела. - А из чего мы будем это есть? - спросил Никита. - Не из чего, брат, - невесело вздохнул Валера. - Сами скоты и нас за скотов держат... Думают, руками из одной кастрюли жрать будем... - А больше нечем, - послышался голос из толпы. - Руками будем хавать, - решил Валера. - Но сначала пусть каша остынет... - Зачем ждать? - не поняли его. - А горячая каша руки обожжет... Хорошо, есть наполненный водой бак с краником. Чашек нет, но можно подставить рот прямо под струю. Под этой струей Валера тщательно вымыл руки. И когда каша немного остыла, сложенными руками, как черпаком, зачерпнул первую порцию. И переложил ее в сомкнутые ладошки Лельки. Затем свою долю получил Никита. И себе Валера тоже зачерпнул. Дальше кашу раздавал "разводящий" из бомжей. Валера ртом "разгружал" свои руки. И заодно следил за порядком. Никита одобрял его действия. Анархия в бараке не нужна. Через час после завтрака двери в барак снова открылись. Появились чистильщики. Один из них оценивающим взглядом прошелся по толпе. И выдернул из нее самых доходяг. В том числе и сифилитика с продавленным носом. Он отобрал шестерых. И всех забрал с собой. Взгляд у мужика с седыми волосами тяжелый и презрительный. Рядом с ним три чистильщика с автоматами. И чуть в стороне еще пятеро крепких парней в камуфляже, но без оружия. Гарик был в числе тех шестерых бомжей, которых выдернули из общей толпы, под конвоем вывели за "колючку", через лес привели на какую-то крохотную поляну перед болотом. - Ты, - мужик показал на Гарика. - Ты первый!.. На негнущихся ногах Гарик подошел к нему. - У тебя нос продавлен. Почему? - спросил мужик. И тут же сам ответил на свой вопрос. - Сифилис? - Да... - сознался Гарик. Сифилис на последней стадии. Но чувствовал он себя вроде неплохо. И даже смог пережить вчерашний день. А сколько здоровых людей вчера ласты склеили. - Ничего, вылечим, - сказал седой. Гарик не мог поверить своим ушам. Болезнь у него неизлечимая. Он знает это. И даже привык к мысли, что скоро умрет. А тут ему обещают жизнь. В это действительно было трудно поверить. - Правда? - робко спросил он. - Правда, - кивнул седой. - Сейчас мы отправим тебя в наш лазарет. У нас отличные доктора, лучшие лекарства... Доктора без лекарств - это ерунда. Но если с лучшими лекарствами... Гарик воспрял духом. - Только сначала расскажи нам, как прошла ночь в бараке? Гарик не заставил себя упрашивать. И рассказал все. Про девку, которая не из их общины. Свеженькая, мол, девка, чистенькая. И очень красивая. Но ее берегут два здоровых молодца с крепкими кулаками. Они тоже не из общины. Случайные. Но они всю ночь верховодили над ними. И били морды всем, кто пытался им возражать... Только седой вполуха слушал его. И когда Гарик закончил, он сказал, обращаясь к безоружным парням в камуфляже: - Вот видите, иногда совсем не обязательно угрожать, чтобы человек раскрылся перед вами... - Можно просто наврать с три короба, - гаркнул кто-то. - Наврать? - опешил Гарик. - Вы мне наврали?.. - Я никогда не вру! - сразил его убийственным взглядом седой. - И если я сказал, что вылечу тебя, значит, вылечу... В руке у него вдруг появился нож. Одной рукой он схватил Гарика за волосы, задрал кверху голову. - Вы не должны бояться крови, - сказал седой, снова обращаясь к парням. - Вы должны уметь убивать. Это очень просто... Гарик зажмурил глаза. Сейчас он мог надеяться только на чудо. Но чуда не произошло. Острый нож полоснул его по горлу... Умирая, он снова слышал голос седого: - Можно сделать "колумбийский галстук". Это делается так... Больше Гарик ничего не слышал. И не чувствовал, как седой вытаскивает наружу его язык через дыру в горле...

Глава третья

Каменистый грунт с трудом отступал вглубь под ударами кирки. Чем глубже, тем сильней требовалось бить. А руки-то не казенные. Зато силы в них от казенных харчей - а это, значит, какие силы? Вымотался Гиря, на ногах еле стоит. А в голове бум-бум - будто не он сам, а кто-то другой киркой долбит. Да не по земле, а по его башке... От внешнего ограждения лагеря до речки совсем ничего - метров двести. И нужно прорыть траншею, чтобы уложить канализационную трубу. Этим занимается дюжина зэков, Гиря в их числе. Не повезло ему. На промзоне хоть дурака повалять можно. А здесь за тобой глаз да глаз. Работы за территорией зоны. Бригаду их конвоиры пасут. Три "срочника" с автоматами и прапорщик Лось. Вообще-то ему больше фамилия Козел подходит. В натуре, козел. Забодал всех тут. Не нравится ему зэков пасти. Потому и хочет работу раньше срока завершить. И дает волю рукам. Вернее, ногам. Ходит по краю траншеи, гад, да смотрит, не остановился ли кто. И если вдруг передых у кого, бац ногой по голове. И снова пошла работа... Гиря по голове получать не любит. Потому и пашет как проклятый. Совсем нет сил... И Рыжик вкалывает. Рыжик - он блатной. Пятнадцатилетний срок за убийство тянет. Вор, "отрицалово". А гляди ж ты, за лопату взялся. И еще трое блатных с ним. Тоже пашут, как папы Карло. Блатные недавно на траншее появились. Когда она уже почти до речки дотянулась. Видно, начальство по достоинству оценило рвение прапорщика Лося. И сунуло Рыжика и его кентов под его тяжелый сапог. И работают ведь "синие". Поскуливают, но работают... Ничего, совсем немного осталось. Дней пять - и все, траншея упрется в речку. А трубу тянуть другие будут... - Все, больше не могу! - заорал вдруг Рыжик. И остановился. Вместе с ним остановились и другие. Дурной пример заразителен. На своем участке Гиря не успел уйти глубоко. По колено пока только в земле. А Рыжик вчерашнее доделывал. Потому ушел вниз. Одна голова из ямы торчала. Мишень для прапорщика. - Ах ты, тварь! - заорал на него Лось. И рванулся в его сторону. Конвоиры осклабились. Интересно им, гадам, посмотреть, как их "кусок" зэка молотить будет. Гиря с неприязнью наблюдал за ними. В горло бы кому-нибудь вцепиться. Да нельзя... Хотя почему это нельзя? Автоматы у них опущены. И расстояние до ближайшего метров десять, не больше. Нападения он явно не ожидает. Успеет Гиря добежать до него, сбить с ног. И даже автомат успеет забрать. На этом все - дальше очередь в спину. А умирать не хочется... Злость испарилась. Осталось только любопытство. Рыжик не брат ему. И вообще, интересно все-таки посмотреть, как прапор будет его месить. Гиря затаил дыхание в ожидании зрелища. Но произошло то, чего он не мог увидеть даже в самом смелом своем сне. Лось ударил ногой, но Рыжик уклонился. И вдруг схватил прапора за ногу. Потянул его на себя. Сбросил в яму. Будто бездна поглотила "куска". И тут же короткий вскрик. Глухой удар и тишина. Все произошло очень быстро. И конвоиры не сразу сообразили, что случилось. Зато смогли понять, что два предмета, полетевшие в их сторону, не что иное, как гранаты. "Лимонками" в народе их называют. Гиря тоже сообразил. Но упал в траншею чуть позже, чем солдаты растянулись на земле. Только "лимонки" взрываться почему-то не спешили. И тут до Гири дошло. Не боевые это гранаты. И даже не учебные. Эту хлебные муляжи. Есть зэки, которые смогли довести их внешний вид до совершенства. Он приподнял голову выше уровня траншеи. И увидел потрясающую картину. Солдаты по-прежнему лежали на земле. Но уже неживые. В их спинах торчали заточки. А три блатаря торопливо разоружали их. И Рыжик уже вместе с ними. Опасливо смотрит в сторону лагеря. Заметили часовые на вышках или нет? Рыжик со своими корешами сделали невозможное. Пустили в расход всю охрану. У самого Рыжика пистолет прапорщика. У его сообщников уже автоматы конвоиров. Это ж надо, все до мелочей продумали. Заточки смогли пронести через шмон, даже гранаты умудрились протащить. А как сработали. Будто всю жизнь тренировались. Точно все рассчитали... Лихо дело провернули. Мокрое дело... Даже чересчур мокрое... И подумать страшно, что будет с ними, если их вдруг заметут. Но не дураки же они. Если знали, как от конвоя избавиться, то знают, как из этих краев исчезнуть. И дураком будет Гиря, если не последует за ними... Надоела зона! Надоела неволя! Все надоело!.. На свободу раньше срока!.. Рыжик поманил за собой всех, кто работал с ним на траншее. Гиря пулей метнулся за ним и его кентами. И еще двое подались за ними. Остальные не решились. Семеро зэков бежали к реке. Впереди Рыжик с пистолетом в руке. За ним Чифирь, Гренка и Батон, все с автоматами. Чуть позади Гиря и еще двое из "мужиков". - Идиоты! - орал Рыжик. - Зачем остались? Мы на всех свободу рвали... Ниччо, счас прапора появятся, помидоры на хрен отобьют... - И ливер псам на харчи вырвут, - добавил Чифирь. На этом все замолкло. Беглые зэки берегли дыхание. Ведь неизвестно, сколько им еще бежать... Речка была небольшая. Ее легко преодолели вброд. Рыжик взлетел на какой-то холм. Гиря тоже преодолел препятствие. И понял, что на этом все. Нет сил бежать дальше. Может, остановиться? В "мокрухе" он не участвовал. А то, что бежал, можно на глупость списать. Оправдаться тем, что вовремя одумался. Но ведь и прапора красноперые могут одуматься. После того как до смерти запинают его ногами. Все, что можно, отобьют, в могилу загонят. И ведь даже не раскаются. Шутка ли, четырех ментов Рыжик завалил. После такого сначала убивают, а потом думают... А Рыжик продолжал бежать. Гирю уже шатало из стороны в сторону, колени начали подгибаться. А тот только наращивает темп. Но надолго его не хватит - это точно. Идиот, на что же он рассчитывал? Тайга вроде рядом - рукой подать. Но так только кажется. До спасительной чащобы еще сколько бежать... Все, больше он не может!.. Гиря остановился и медленно опустился на колени, припал головой к земле. И тут вдруг понял, что не на земле он, а на полосе гравийной дороги. И Рыжик по этой же дороге сейчас бежит. Нет, он уже идет. Вот взял и остановился. Все остановились. Чего-то ждут... И точно. Автобус какой-то показался. Грязный, запыленный "ЛАЗ". Тащится по дороге, пыль столбом за ним клубится. Прямо на них прет. Только водитель не дурак, видит, как три автоматных ствола в его сторону повернулись. И от страха жмет на тормоза. Первым в автобус заскочил Рыжик, за ним остальные. И Гиря нашел в себе силы встать, потянулся к машине. Пузом по ступенькам вполз в проход. - Ну, фраерок, ты даешь! - усмехнулся Чифирь. И гаркнул на водилу, молодого пацана с рачьими глазами. - Ну, чо выпучился, пидор? Давай, мля, гони!.. Для убедительности он сунул ему под нос ствол автомата. Водила закрыл двери. Включил скорость, выдал сцепление. Автобус плавно тронулся с места. И так же плавно стал набирать ход. - Резче, мудрила! Резче! - заорал на него Рыжик. Подхлестнул водилу. Автобус стал быстрее набирать ход. И Гирю он подхлестнул. - Не, ну чо ты распластался здесь, как жаба на помойке? - снисходительно глянул он на него. - Что, совсем сдох? Гиря только кивнул. У него не было сил даже говорить. - В натуре, а еще спортсмен... - презрительно скривился Батон. - У вас чо, среди "новых" все такие дохлые?.. Гиря промолчал. Не мог он говорить. Да и нечего ему было сказать. Впрочем, Батон и не ждал ответа. Все внимание он переключил на пассажиров автобуса. А их было не так много. Пять мужиков и несколько баб. Все перепуганы до смерти. Слово боятся сказать. Естественно, Батона интересовали бабы. А Гирю куда больше интересовало переднее сиденье. "Мужик" по кличке Спиридон помог ему усесться. - Правильно, - кивнул Гренка. - Здесь и торчите. Все одно толку с вас... Чифирь расположился на переднем сиденье. Держал водителя на прицеле автомата. Рыжик неподалеку. Сидел и смотрел вперед. Только будто ничего не замечал. Какие-то мысли бродили в его голове. Гиря очень хотел надеяться на то, что мысли эти не пустые. Наверняка в лагере уже шухер. Солдаты получают оружие, патроны, кинологи готовят к выезду собак. Вся эта сила рассаживается по мощным "Уралам". Вдоль реки растут деревья. Даже с лагерных вышек не было видно, как беглые зэки останавливают автобус, садятся в него. Но ведь, кроме этого автобуса, по этой дороге редко что ходит. Рыжик знал про это. Потому и время для побега выбрал самое то. Чтобы на автобус попасть. И дальше у него все продумано. Уйдут они от погони. Уйдут. Если армейские вертолеты с базы не поднимутся. А у них на подвесках мощные ракеты. Хотя нет, какие к черту ракеты?.. Не будут же вертолеты расстреливать автобус, в котором ни в чем не повинные люди. Водитель и его пассажиры - это заложники. Вот почему спокоен Рыжик. Вот почему он уверен, что впереди их ждет успех. - А ты, Рыжик, конкретно все замутил, - сказал Гиря. Но Рыжик на него даже не посмотрел. Все о своем думает. И на лице напряг. Неужели ничего умного не может придумать. - Ой, не надо, не надо! - послышался сзади женский голос. - Надо! - заревел Батон. Гиря обернулся. Увидел, как Батон завалил на свободное сиденье какую-то бабу. Молодая девка, формы у нее пышные. Лицо круглое, глаза большие. И губки такие припухлые. Так и просятся на грех. Мужики, может, и не прочь бабу свою от насильника уберечь. Да куда им? Батон ведь все продумал. Гренку с автоматом против них поставил. Именно потому и спокоен Рыжик. Не одергивает пацанов своих. Пусть веселятся. Сколько ж они за "колючкой" пропарились без баб! Только петухи и самодрочка. И Гирю на свежатинку потянуло. Он даже глазом зацепил вторую из трех баб. Лет сорок ей. Толстовата чуть. И рылом не вышла. Но если морду полотенцем закрыть, то ничего, сойдет. - Эй ты! - окликнул его Рыжик. - Чего? - Ты на бабу не смотри. Ты на мужика смотри... - Не понял... Он что, кого-то из мужиков опустить хочет? Зачем, если бабы есть? Может, Рыжик только петушатину любит?.. - А сейчас поймешь... * * * Подполковник Славкин едва не рвал на себе волосы. Это ж надо, семь зэков смогли нейтрализовать конвой из четырех человек. И удрать из-под самого носа часовых на вышках. Четверо убитых. И побег. Надают Славкину по шапке. Но можно хотя смягчить удар. Для этого нужно догнать преступников. Тревогу забили не сразу. Не сразу на маршрут вышла группа преследования. Но все же вышла. "Урал" с автоматчиками. Сам подполковник Славкин в своем "уазике" впереди. На полном ходу несутся они по дороге, по которой ушли беглецы. Уже удалось узнать, что преступники захватили гражданский автобус. И сейчас на всех парах уходят от преследования. Но "Урал" машина мощная. И "уазик" - отличный джип. Незаменимая вещь для ухабистых проселочных дорог. Дорога тянется далеко, через леса и перелески, к Пермскому шоссе. Уже почти час Славкин в пути. А автобуса все нет. Но след на пыльной дороге свежий. Просто "ЛАЗ" тоже хорошо идет, быстро. Но Славкин его догонит, обязательно догонит. Не может не догнать. Машины поднялись на холм, с вершины которого отлично просматривалось Пермское шоссе. И "ЛАЗ", он только что свернул на это шоссе с их дороги. - Товарищ подполковник, - вскрикнул водитель. - Автобус!!! Славкин облегченно вздохнул. Еще бы чуть-чуть, и автобус с зэками смешался бы с потоком машин, движущихся на Пермь. Его бы, конечно, остановили. Но другими силами. Люди подполковника Славкина остались бы не у дел. Он, конечно, уже сообщил кому надо о побеге зэков. Уже принимаются экстренные меры к их задержанию. Но пока они принимаются, подполковник Славкин все сделает сам. Не уйти от него беглецам. Не уйти... - Гони! - крикнул он солдату-водителю. Как будто тот выжимал из машины не все, как будто оставался еще какой-то резерв. По шоссе автобус шел ходко. Но все время, пока "уазик" и "Урал" еще тряслись по гравийке, Славкину удавалось удерживать его в поле зрения. А потом машины тоже выбрались на асфальтированное шоссе и сами прибавили скорости. Медленно-медленно, но Славкин догонял автобус. "Уазик" вырвался вперед, оставил позади "Урал". И вот он, наконец, догнал "ЛАЗ", пошел на обгон, пристроился впритирку к левому боку. Сквозь запыленные окна автобуса можно было видеть, кто находится в салоне. Славкин увидел зэков в лагерной униформе. И водитель тоже в зэковской робе. Они, голубчики. Сидят, не дергаются. И в окно не смотрят. Словно не верят, что их могут догнать и остановить. Славкин достал пистолет. Ничего, сейчас он прострелит автобусу колеса. - Товарищ подполковник! - подал вдруг голос водитель. - А там же заложники... Как обухом по голове стукнуло Славкина. Точно, кроме беглецов в автобусе ни в чем не повинные люди. Пассажиры и водитель, которого отстранили от управления. Где гарантия, что уголовники не постреляют заложников? Нет гарантии... Можно остановить автобус. И вступить с преступниками в переговоры. Но сам Славкин с этим не справится. Надо посоветоваться с вышестоящим начальством. Пока он связывался по сотовому со своим начальником, пока тот докладывал еще кому-то, время шло. А автобус все не сбавлял ход. И только где-то через час, когда автобус уже совсем близко подошел к городу, Славкин получил команду стрелять, останавливать автобус. В небе как раз завис вертолет. В нем генерал. Он лично вступит в переговоры с преступниками, которые пока не выдвинули своих требований. Но стрелять Славкину не пришлось. Автобус остановился сам. Как потом оказалось, у него кончился бензин. Славкин своими глазами видел, как открылись все двери, как парень в зэковской робе вывалился из автобуса. Упал на обочину дороги, животом вниз сполз в кювет. Из салона автобуса тоже выбирались люди. Тоже падали в кювет. Вжимались в землю. И гражданские, и зэки. Все чего-то боялись. И только Славкин ничего не боялся. И пилот армейского вертолета тоже смело подвел свою крылатую машину прямо к автобусу. Из ее брюха на землю посыпались спецназовцы. К ним присоединился и Славкин. Он лично схватил одного беглеца, развернул его на себя, приставил к его голове ствол "Макарова". И охнул. Схватился за сердце. Нет, не приступ, не инфаркт. Но близко к тому. И все из-за того, что на него смотрел не матерый уголовник, а до смерти перепуганная миловидная девушка. Зато большинство остальных оказались мужчинами. Спецназовцы скрутили их, поставили на ноги. Славкин посмотрел на своих беглецов. И снова схватился за сердце. Это не преступники, это самые обыкновенные люди. Пассажиры автобуса. Преступники поменялись с ними одеждой. А сами давно сошли. Еще до того, как автобус попал в поле зрения Славкина. И водитель был из гражданских. Его тоже раздели, тоже заставили облачиться в зэковскую робу. Но только пусть не думает, гад, что все сойдет ему с рук. Славкин подскочил к водителю. Схватил его за грудки. Начал трясти. - Ах ты сволочь! Почему не остановил автобус? Почему, спрашиваю? - Нельзя было! - едва живой от страха, ответил тот. - Почему? - Скорость... - Что скорость? - Фильм есть такой. "Скорость"... Они в мотор мину установили. Сказали, если остановлюсь, взорвусь к едрене фене... Как в том фильме... Нет, это точно кино. Бесплатное. Славкин заглянул в мотор, куда беглецы заложили мину. И ничего там не обнаружил. Никакой мины и в помине не было. На пушку они водителя взяли. У страха, говорят, глаза велики. Вот и гнал этот придурок, пока не закончился бензин. И когда автобус остановился, по тупости своей он выскочил из него, распластался по земле. Думал, сейчас рванет... Да, дураков на земле русской всегда хватало... Славкин вдруг понял, что сам он один из них. Ну зачем он битый час преследовал автобус? Надо было сразу по колесам стрелять... А он с начальством советовался... Он снова схватил водителя за грудки. - Где? Где они? Куда они делись?.. - Они вышли... Заложили мину и вышли. Сами вышли, а мне велели ехать... - Где они вышли? - На повороте... - На каком, раздолбай тебя, повороте? - Ну на этом, на шоссе... Совсем немного не хватило Славкину. Будь он чуть побыстрей, он бы увидел, как выходят из автобуса зэки. И тогда бы он смог задержать их. А сейчас... Славкин обреченно махнул рукой. Беглецы исчезли. С пистолетом, тремя автоматами и в гражданской одежде. И неизвестно, в какую сторону они подались. Упустил Славкин беглецов. Оставалось надеяться, что операции "Сирена" и "Перехват" увенчаются успехом. Но это будет чужой успех. Чужой... * * * - Ух ты, моя хорошенькая! - Чифирь ухватил грудастую молодуху под мышки и с силой потянул на себя. Девка худенькая, стройная. Пуда четыре в ней, никак не больше. Как пушинку перетащил он ее к себе на сиденье. Гиря помог ему. Одной рукой обхватил бабу за талию. Другую просунул ей между ног. Жаль, не юбка на ней, а джинсы. Девка вскрикнула. Но все только захохотали. Хохотал и Гиря. В тот раз ему не удалось пощупать свою "груню". Зато теперь есть вот эта. Совсем молоденькая девка. Лет семнадцать. И даже симпатичная - никакого сравнения с теми коровами из "ЛАЗа". - Ребята, оставьте ее, - взмолился водитель "пазика". - А она тебе чо, жена? - спросил Гренка. И ткнул его стволом автомата в затылок. - Жена брата... - А, завидуешь брату? - Чему завидовать? - Ну как же, такая телка с ним. Неужто не хочется трахнуть... Или ты ее уже трахал? - Ребята, ну как вы можете? - Значит, не трахал... Ну, ты крути, крути баранку. И много не звезди. Если все путем будет, дадим тебе трахнуть невестку... - А чтобы не скучал, на тебе нашу тетку, - загоготал Батон. - Эй, Спиридонка!.. Он нарочно переиначил имя "мужика" Спиридона на женский лад. Смешно ему. И Гире смешно. И все смеются. Только самому Спиридону не до смеха. Ему одному не хватило мужской одежды. Все с мужиками шмотками махнулись, а ему бабу пришлось раздеть, ее тряпки на себя прикинуть. Вот и мается бедолага. А все над ним прикалываются. Ответить он не может - рылом не вышел. "Мужик", одним словом, фраер дешевый. И второй "мужик" тоже из самых низов. Нет в нем веса. Другое дело Гиря. Блатные с ним считаются. Он хоть и не черной воровской масти, но не за какую-то "бытовуху" на нары загремел. За убийство его на зону зачалили. И рангом он "мужиков" повыше. Как-никак в крутой команде когда-то состоял... Хотя все равно, Рыжик невысокого мнения о нем. Из-за того, что едва с дистанции не сошел, когда из лагеря бежали. Хорошо, хоть вслух не упрекает. И пацаны его тоже не прикалываются. Не дразнят. Им "мужиков" для приколов хватает. Сейчас у них все в порядке. Можно и поприкалываться. Напряг с себя снять. - Эй, Спиридонка, полезай на переднее сиденье! - велел "мужику" Чифирь. Спиридон не возражал. На переднем пассажирском сиденье куда приятней ехать, чем в общем салоне. Правда, боком придется сидеть, голову направо держать. Но зато дорога перед глазами. "Пазик" по шоссе идет. Совсем в другую сторону от Перми. - А ты, козел, не лапай нашу Спиридонку... - гаркнул на вод илу Батон. Тот испуганно вжал голову в плечи. Думал, сейчас затрещину получит. Рыжик посмотрел на Спиридона - Ты, братуха, за дорогой смотри. Если пост ментовской или еще что, сразу маякни... Тот кивнул. - И губы подкрась. Ресницы тоже... Рыжик захохотал. Остальные тоже. Только водителю и его невестке не до смеха. Разошелся Рыжик. Со Спиридона он переключился на девку. - Эй ты, коза, как звать-то? - Оксана, - в ужасе выдавила из себя та. - Мужиков любишь, Оксана? - Я мужа люблю. - Вот и отлично, - кивнул Рыжик. - Сегодня я тебе за мужа... - Нет. - Да! - Не надо... - жалобно протянула девка. Рыжик ненадолго задумался. И подлая улыбка наискосок перечеркнула его лицо. - Не надо так не надо, - пожал он плечами. - Значит, я не твой муж. Значит, ты чужая женщина... А мне здесь не нужны чужие женщины... Он достал из-за пояса пистолет, передернул затвор. - Батон, на колени ее поставь, спиной ко мне... Батон с Гренкой схватили девку. Поставили ее на колени. В точности как велел Рыжик. Страх парализовал телку. Она не могла говорить. Только затряслась, как в лихорадке. Было слышно, как стучат ее зубы. И еще слышались истеричные всхлипывания. - А может, не надо в нее стрелять? - спросил Чифирь. Он правильно понял, чего добивается от девки Рыжик. - Надо!.. Она же свидетель. А свидетелей убирают.... Вот если бы она согласилась быть моей женой, тогда другое дело... Оксану продолжало колотить. Но она нашла в себе силы кивнуть головой. Да, она согласна, согласна... - Слушай, брат, она замуж за тебя хочет! - прикалывался Батон. - Думаешь? - А ты у нее спроси... Рыжик спросил Оксану. Но ответа дождался не сразу. Лишь после того, как она немного пришла в себя и к ней вернулся дар речи. Ответ был однозначный - "да". Она хотела быть женой Рыжика. Поэтому она сама стащила с себя легкий свитерок. Сама же сняла лифчик. Гиря чуть не задохнулся от возбуждения, когда его взгляду открылась ее полная сочная грудь. - Ну, чего рты раззявили, "братва"? - криво усмехнулся Рыжик. Он взял Оксану за руку и уединился с ней на заднем сиденье. Гиря проводил их завороженным взглядом. И не мог отвернуть голову. Видел, как Рыжик стащил с девки джинсы. И чуть не кончил, когда в лицо ему полетели ажурные трусики. - Гиря, отверни свое рыло! - рявкнул на него Рыжик. Гиря послушно отвернулся. И нарвался на масленый взгляд Батона. - Ничего, братуха, от бабы не убудет, - сказал он. - И тебе хватит... Значит, Оксана достанется не одному Рыжику. Ее пустят по кругу. Гиря оживился. И по-идиотски заулыбался, когда услышал, как застонала под Рыжиком Оксана. Все-таки хорошо, что пошел он за Рыжиком. Не все гладко было в самом начале пути. Но ничего, все сладилось. "ЛАЗ" захватили. Бабу одну трахнули. Жаль, Гире не досталось. Не дошла до него очередь. Слишком много времени на переодевание ушло. А потом уходить пора настала. Перед самым выездом на Пермское шоссе вышли. Автобус уехал. Свернул на шоссе и вперед на Пермь. А они остались, скрылись в кустах. Нужно было к трассе идти, машину ловить. Да Рыжик решил, что без свидетелей им машину не остановить. Обязательно кто-нибудь запомнит машину, в которую они сядут. И ментам знать даст. И ломанулись они тогда через лес по бездорожью. И вышли еще на одну проселочную дорогу, которая тоже на шоссе выходила. А по дороге этой микроавтобус прет. "Пазик" из какой-то деревни. Только два человека в нем. Мужик да баба. А салон пустой. Водила сам остановил им. Деньгу решил зашибить. Думал, шесть мужиков и одна "баба" заплатят ему. Рассчитались с ним сразу. Сунули ствол под нос и велели ехать куда нужно. Никто не приметил, как они в "пазик" садились. Откуда ментам знать, что они не где-то там, а именно в этом автобусе. Тем более он по шоссе недолго будет идти. Сейчас вот должен на второстепенную дорогу свернуть. В обход ментовских постов к Кунгуру пойдет. Им бы до этого города добраться. А там у Рыжика кореша есть. Они на "малине" своей их спрячут. Денег дадут, "ксивами" липовыми обеспечат. А потом можно будет и дальше идти. Лично Рыжик в Вологодчину лыжи навострил. И Гиря решил, что пойдет вместе с ним. С таким вожаком, как Рыжик, ничего не страшно. Нигде не пропадешь. И на ментов не напорешься. И бабу поиметь можно. Оксана стонала все громче. Все чаще оглядывался Гиря. И слюни стекали ему на грудь, когда видел он белые девичьи ноги, вознесенные высоко вверх. Как же он хотел сейчас оказаться на месте Рыжика! А "пазик" шел по дороге. Никто не останавливал его. * * * Светлов невидящим взглядом смотрел на подонка, который убил Анжелу. - Не убивал я ее... - жалко скулил тот. Только Светлов нисколько не верил ему. - Это ты следователю расскажи, который дело твое ведет, - ровным голосом проговорил он. - А вы кто? - Майор милиции Светлов. Твой личный враг... Игорь казался спокойным. Именно поэтому производил столь гнетущее впечатление на задержанного. И холод в его глазах морозил кровь в жилах убийцы. Долго не могли найти этого урода. В федеральном розыске он числился, а все без толку. Но надежды никто не терял. В том числе и Светлов. Знал он, что рано или поздно негодяй будет задержан. И не ошибся. Скипидаренко задержали случайно. В ближнем Подмосковье. Мертвецки пьяного бомжа наряд патрульно-постовой службы притащил в отделение для галочки. А один сержант всмотрелся в лицо этого бомжа. И вспомнил фото на ориентировке. Так и был задержан опасный преступник по кличке Скипидар. Светлов узнал об этом немедленно. Преступника задержали вчера утром. Он еще находится в ИВС по месту задержания. А Светлов уже здесь. Уж больно не терпится ему на этого нелюдя глянуть. Спросить с него за все его грехи. - Личный враг? - сжался в комок Скипидаренко. Светлов с презрением разглядывал его. И с удивлением. Не человек перед ним, а жалкое подобие. Грязное, вонючее, облезлое.... Как-то не укладывалось в голове, что это ничтожество могло так хладнокровно убить женщину. И не одну. - Да. Ты мой личный враг. Анжела была моей женщиной. Она очень много для меня значила. А ты ее убил... - Не убивал я... - Я тебе еще раз повторяю, это ты будешь говорить следователю и на суде. Если, конечно, до него доживешь... В глазах Скипидара появился ужас. Он нисколько не сомневался, что этот майор в состоянии устроить над ним самосуд. Прямо сейчас, здесь, в помещении для допросов. А еще он мог подставить его под отморозков в следственном изоляторе, куда его вскоре переведут. Или опустят его, или даже придушат. Все очень просто... - Да, это я, - кивнул он. - Я ее убил... Надо соглашаться со всем. Не надо злить этого майора... Тем более Скипидар на самом деле убил Анжелу. - Если ты думаешь, что добровольным признанием смягчишь свою участь, ты здорово ошибаешься... Скипидар еще больше сжался. Слова майора нагнали на него смертную тоску. Он не простит ему Анжелу. Но, может, он сжалится над ним, если признаться кое в чем другом. - Я не хотел убивать ее. Так получилось... Но я хотел убить другого. Здесь, в Москве... Ни одна черточка не шелохнулась на лице майора. Его не интересовали другие. И все же Скипидар продолжал: - Я должен был убить его. За этим и приехал в Москву. Вы, может, слыхали о нем... Но майор будто не слышал его. - Его зовут Никита. Фамилия Брат. Он владелец отеля "Эсперанто"... На этот раз он пронял майора. - Что?! - встрепенулся тот. - Как ты сказал? - Никита Брат. Владелец отеля "Эсперанто"... Скипидар обрадовался. И тут понял, какой он идиот. Кто тянул его за язык? Этим признанием он вряд ли что изменит в своей участи. Разве что будет только хуже... Но майор уже вцепился в него. Придется колоться. - Ты должен был его убить? - Да... - Почему? Скипидар тяжело вздохнул. И во всех подробностях рассказал, как сыграл в карты на жизнь с Гирей. Как проиграл свою жизнь. Как обязался убить Никиту Брата. Как под это дело ему устроили побег. - Нельзя мне в карты играть, - заключил Скипидар. - Азарт - это для меня слишком серьезно. Ум за разум заходит... И пить нельзя. Водка мозги закручивает... Светлов мрачно усмехнулся. Как будто ему интересно, что можно делать этому ублюдку, а что нельзя. - Подожди, скоро ты будешь там, где в карты не играют и водку не пьют... - так же мрачно изрек он. И тут же пожалел о сказанном. Уж больно сильно перепугался Скипидар. Как бы сердце у него от страха не отказало. Не жаль Игорю этого ублюдка. Но будет жаль, если дальше про Никиту не узнает. Этот Скипидар должен был убить Никиту. Для этого из зоны сбежал. Да уж, не зря говорят, что пути господни неисповедимы... - И ты добрался до него? - спросил Светлов. - Да, - затравленно кивнул Скипидар. - Обрезком трубы по голове огрел... И рассказал, как все было. - Думал, убил его. А оказалось, жив он... - Откуда ты это знаешь? - Так я его видел. Вчера утром... Вот тут-то ноздри у Светлова заходили ходуном по-настоящему. - Где? - спросил он так резко, что Скипидар аж вздрогнул. - Я на свалке жил. По утряне мы у костра собрались. А тут он. И парень еще с ним. И девка... - Пешком пришли? Вчера Светлов с Криницыным искали Никиту весь день. Думали, объявится где-нибудь. Да нет, не объявился. Зато джип нашли. Брошенный. Как раз неподалеку от той свалки, о которой Скипидар рассказывал. - Да... Я его за привидение принял. И бегом от него. Да разве от него уйдешь?.. - Ты знаешь, козел, что после твоего удара он память потерял? - Да я так почему-то и понял... Чего это, думаю, он так удивился, когда я ему про отель "Эсперанто" сказал... - Значит, он уже знает, что отель "Эсперанто" его собственность? - Ага, я ему сказал... А потом Никита пропал. - Куда он пошел? - Да не пошел он никуда. Я же говорю, пропал... Светлов не верил своим ушам, когда Скипидар рассказывал ему про какой-то фургон, белый микроавтобус, про каких-то "чистильщиков". Будто это они схватили Никиту, Валеру, Лелю и куда-то их повезли... - Не верите вы мне, гражданин начальник, - сделал вывод Скипидар. - Не верите... А зря... - Бред какой-то... - Ага, бред, как же. Что, мало там, на верхах, слишком деловых, которым бомжи мешают? Вот и очищают столицу от них... - Ты мне еще поговори... - А вы на свалку поезжайте. Может, там кто остался. Вот и поспрашивайте у людей... Светлов поднялся. Скипидар подал ему неплохой совет. Надо самому на свалке побывать. О покойной Анжеле Игорь сейчас не думал. И Скипидар отошел на задний план. Все мысли его о Никите. Он должен его найти. Уже в своей машине Светлов взялся за сотовый телефон и набрал номер Криницына... * * * Последние дни Марта трудилась на износ. Нарочно загружала себя работой, чтобы не напрягать себя ожиданием. Криницын искал Никиту. Но неудачно. Поэтому невероятная занятость Марты была ему как бы на руку. Он мог только огорчить ее. А она огорчаться не хотела. Может быть, именно поэтому, как только наклевывался разговор о Никите, между ним и ею тут же вырастала невидимая стена. Но сегодня Марта не выдержала. Чрезмерная занятость перестала быть плотиной для горьких мыслей. Все, никакая сила больше не могла заставить ее думать о чем-то другом, только о пропавшем муже. Вот и вызвала она к себе Криницына. - Антон, почему ты до сих пор не нашел Никиту? И его как прорвало. - Не знаю. Я столько сделал, а все коту под хвост... Мы взяли след Никиты, почти добрались до него. Но чуть-чуть не успели. Исчез он куда-то... Думали, он вернется... Тут Антон осекся. - К кому вернется? - К одной женщине... Нет, ты не думай. У них ничего нет. Он просто жил у нее... - А я ничего не думаю. - Марта оставалась спокойной. - У этой женщины он жил с другой... Эта другая сидела за рулем "девятки", которая тебя чуть не сбила... - Машина не сбила меня, потому что в ней был Никита. - Марта, ты удивляешь меня. Тебе как будто не интересно, как и что я узнал про Никиту... - А зачем это мне? - пожала она плечами. - Мне нужен только результат. Чтобы Никита был рядом со мной... - Но ведь он не один. Он с женщиной... Тебя разве не волнует, вдруг он изменяет тебе?.. - Никита не может мне изменить... Криницын всегда удивлялся способности этой женщины владеть собой в любой ситуации. А сегодня ее хладнокровие просто поражало. - Ты этого не знаешь, потому что не интересуешься. А Никита ведь потерял память. У него амнезия. Он ничего не помнит... Интересно, что она скажет на это? Но ни единая черточка не дрогнула на лице Марты. - Никита может забыть все, - потрясающе спокойно сказала она. - Но меня он забыть не может... Криницын вскинул вверх руки. - Ты меня убила. Сдаюсь! - В чем дело? - Никита действительно не мог забыть тебя. Он ни разу тебе не изменил. Жил с двумя молодыми и достаточно красивыми женщинами. И ни разу ни с кем не переспал. Это я знаю точно... - Я еще раньше решила, что ничего не стану выяснять у тебя. Ты ищешь Никиту - ищи. Найдешь или он сам найдется, мы снова будем вместе. Тогда обо всех его злоключениях я узнаю от него самого. И тебя обо всем расспрошу... Но я больше не могу терпеть. Я чувствую, с Никитой случилась беда. Ему угрожает страшная опасность. Если не сказать, смертельная... - Ему и раньше угрожала опасность. Ему пришлось иметь дело с целой бандой. Потом инцидент возле отеля. Наконец он влез еще в одну очень нехорошую историю. Но он сам выбрался из нее... - И где же он? - Не знаю. - А я знаю. Все, о чем ты мне сейчас рассказал, - это ступени, по которым он шел ко мне. И он почти дошел. Но... С Никитой беда, я сердцем чувствую это... - Наконец ты сама пришла к этому... В общем, есть вариант. Мы делаем что-то вроде ролика "Ищу тебя!". И запускаем его в эфир. Никита узнает обо всем. И сам приходит к тебе... - Все просто... - Даже очень. - Только есть одно "но". - А именно? - Никита не увидит этот ролик. - Почему? - Не знаю почему. Но не увидит, это я знаю точно... В это время запиликал телефон. Мобильник Криницына. На проводе был Светлов. Он просил Антона взять с собой самых опытных его людей и прибыть на одну загородную свалку. Просьба или даже приказ заканчивался ключевой фразой: - Есть вероятность, что с Никитой произошло что-то ужасное. Надо спешить. Или мы его потеряем... Какое-то время Антон ошеломленно смотрел на Марту. С Никитой случилось что-то ужасное. Светлов что-то узнал. Его предположение основывается на каких-то фактах. А Марта почуяла беду отсюда, из своего кабинета. Вот что значит любить человека душой и сердцем... Светлов был уже на свалке, когда Криницын подъехал туда на джипе с тремя своими сотрудниками из бывших оперов угрозыска. Самые толковые ребята в его обойме. Машина Игоря стояла на загаженной дороге неподалеку от каких-то лачуг. Бомжацкий городок. Игорь разговаривал с двумя бомжами. Даже не понять, кто из них мужчина, кто женщина - настолько деградировали эти опустившиеся личности. Антон тихонько подошел к майору, остановился рядом с ним. Вслушался в разговор. - Да, были вчера чистильщики, - прошепелявил один бомж. - Утром были. На машинах. Очень страшные были. Всех с собой забрали. Повезли... - Куда? - В крематорий, куда же еще... - Какой крематорий? - У Гитлера был свой крематорий. Евреев там жгли. У Лужкова свой. В нем нашего брата сжигают... - И где этот крематорий? - Кто ж это знает? - пожал плечами бомж. - Никто еще не возвращался, чтобы рассказать... - Где вы были, когда появились чистильщики? - Я за водой ходил. Подхожу к своим, глядь - чистильщики. Смотался... - Далеко за водой ходить? - Нет, тут рядом ручей. - Значит, недолго отсутствовал? - Да нет, минут десять... Светлов достал фотографию Никиты. - Этого парня видели? Бомж смотрел на фото долго. Вспоминал. Наконец выдал: - Да, был такой. Только не один. Парень с ним был, девка... - Их тоже чистильщики забрали? - А вот этого не знаю. Может, да. Может, нет... Не знаю, врать не буду... - А про самих чистильщиков что можешь сказать? В чем они были? - В этой, в форме были, которая это, ну, пятнистая, во... - Камуфляж?.. - Вот, вот, куфляж... - Оружие? - Ну а как же! Автоматы... На машинах чистильщики приехали. Туда и людей заталкивали... - Какие машины? - "КамАЗ" с фургоном. Длинный фургон, синий брезент. Что-то там написано... - Что именно? - Да что-то на иностранном там языке. Не знаю что... - Номера? - Номера были... Да кто ж их помнит... - Чистильщики эти вашего брата в фургон затолкали. А сами куда? - Большая легковая машина подъехала. Много месте ней... - Микроавтобус? - Да, белый. Иномарка. Человек десять туда залезли. За фургоном поехали... Дальше пошли рутинные вопросы. Что? Где? Как?.. Антон внимательно слушал ответы бомжа. Понял, впереди у него много работы. Нужно будет найти этих "чистильщиков", которые забрали с собой Никиту и его спутников вместе с бомжами. Светлов видел Криницына, но как бы не замечал его. Зато целиком переключил на него свое внимание, когда оставил в покое бомжей. - Ну, ты понял? - спросил он, протягивая Игорю "краба". Они обменялись рукопожатиями. А потом Светлов взял его под руку и повел к своей "семерке". - Да вроде понял, - задумчиво протянул Криницын. - А вроде и не совсем... - Что ты понял? - Чистильщики. Охотники за бомжами. Они и Никиту с собой прихватили. Видно, они вышли на эту свалку... - Что тебе непонятно? - Бомжи на Лужкова грешат... Чешуя все это. Лично Лужкову бомжи жить не мешают. Да и если бы мешали, не тот он человек, чтобы с бомжами воевать. В конце концов, есть гораздо более демократические способы борьбы с этой вшивой братией... - Лужков здесь, может, ни при чем, - согласился Светлов. - Но чистильщики есть. Это точно... Только на кого они работают? И вообще, кому нужны бомжи? - Может, какие-то резервации для них есть?.. Или, может, правда, крематорий для них построен?.. - Или фабрика для переработки на мыло... Болтология это. Так мы ничего не узнаем... А вот Никита узнает. И тогда ему конец... - Почему ты так думаешь? - Видишь ли, вчера его просветили, кто он такой. Теперь он знает, что он - Никита Брат, владелец крутого отеля, миллионер... - Кто просветил? - Сейчас это не важно. Да и рассказывать долго... В общем, если и чистильщики узнают, кто он такой, тогда точно - ему не жить. Его уберут прежде всего как свидетеля... - Свидетеля чего? - А вот это я и хочу узнать. Очень хочу... В общем, Антон, времени у нас всего ничего. Надо действовать... - Ты скажи, что делать надо? - Я подниму шум в своей конторе. Так, мол, и так, есть какие-то непонятные чистильщики, которые бомжей уничтожают. И посмотрю, кто и как на этот шум отреагирует. Если в самом деле война с бомжами верхами санкционирована, тогда мне постараются платок на роток накинуть. А если нет, то или просто посмеются надо мной, или даже зеленый свет дадут. Но если дело против чистильщиков и будет возбуждено, официальное расследование когда еще начнется... В общем, Антон, поднимай на ноги своих орлов. Включайся в частную сыскную деятельность... - Да, конечно... - Поставь на уши всех бомжей в столице. Попробуй выведать у них, что они про чистильщиков знают. Я так понял, что эти твари время от времени повторяют свои рейды. Очень бы хотелось узнать, с какой периодичностью. И еще, надо бы выяснить, в каких местах они появлялись раньше. Может, удастся систематизировать их действия. И спрогнозировать, где и когда они появятся в следующий раз... - А я бы еще дорожно-постовые службы окрест этих мест потряс. Может, кто видел фургон и микроавтобус с чистильщиками... - Это само собой... Но боюсь, это нам абсолютно ничего не даст. Эти твари не наобум действуют. Наверняка у них все просчитано. Хотя все может быть... В общем, Антон, оставь все свои дела. И переключись на это дело... - Целиком и полностью... Разве ж я не понимаю его важность? Тем более Никита мой дражайший шеф и наставник... Криницын знал, на что способен Никита. Знал, насколько он крут. Может случиться так, что он сам расправится с чистильщиками. Ведь с ним еще и вояка из армейского спецназа, "чеченец", на счету которого не одна боевая операция. Вместе они сила. Но рассчитывать на то, что Никита сам справится, нельзя. Надежда на его собственные силы расхолаживает. Надо думать о нем как о беспомощном ребенке. И рыть носом землю, чтобы выйти на него и спасти.

Глава четвертая

Третий день уже Никита в этом душном вонючем бараке. Это только в первую ночь он считал его вполне сносным после ужасов "душегубки". А сейчас в нем невыносимо. Даже тюремная камера по сравнению с ним кажется гостиничным номером высшей категории. Номера высшей категории. Полулюксы, люксы, "президентские апартаменты"... Все вместе это отель. Отель "Эсперанто". Сегодня ночью Никите приснился этот отель. Он видел его великолепие изнутри. Он бродил по длинным коридорам, заглядывал в номера. Навстречу ему проплывали администраторы, горничные, этажные, рассыльные. Все здоровались с ним, оказывали знаки почтения. И неудивительно. Ведь он для них не абы кто. Он их хозяин. Владелец отеля. Ему принадлежит восемьдесят процентов всех акций... Он даже не понял, откуда в его голове появилась эта цифра. Но знал точно, это его цифра, его процент. Он действительно владелец "Эсперанто". Тот ублюдок со свалки не наврал ему... Сегодня на завтрак опять была каша. Все та же "сечка", "дробь шестнадцать". И снова они жрали ее голыми руками. Одно воспоминание об этой дикой трапезе вызывало тошноту. Только первый раз кастрюлю с кашей внесли в барак и поставили на стол. В следующий раз пищу и воду подали через специальное отверстие в стене барака. И обратно кастрюлю через него забрали. Жаль, проем этот запирался на замок. Во время завтрака бомжи шумели. С опаской посматривали на Валеру, который сильной рукой и зычным голосом держал их в узде, не давал распоясаться. Создавал видимость какого-то порядка. Теперь же, через час после завтрака, бомжи его нисколько не боялись. В упор не замечали. Но вели себя тихо. Очень тихо. Все мысли их были заняты одним страшным вопросом. Кто будет следующим?.. Позавчера забрали первую партию бомжей. Из них не вернулся никто. Вчера забрали еще десяток. И снова никто из них не вернулся. Сегодня от всей "вонючей когорты" остались несколько бомжей мужского пола - самые крепкие на вид. Версия Никиты о естественном отборе подтверждалась. Чистильщики уводили с собой самых слабых. И безжалостно расправлялись с ними. А сегодня, возможно, заберут самых крепких. Что же ждет их?.. А еще остались все женщины - их было около десятка. Пока ни одну из них не тронули. Вдруг сегодня возьмутся за них?.. Никита невольно посмотрел на Лельку. Та перехватила его взгляд. Сжалась вся, прильнула к нему, положила голову ему на плечо. Он заботливо погладил ее по засаленным слипшимся волосам. Валера заметил это. Но ничего не сказал. Между ним и Лелькой уже явный амур. Друг к другу их тянет больше, чем просто товарищей по несчастью. Но Валера не мог ревновать ее к Никите. Какая к черту ревность, когда все вокруг дышит смертью?.. По ту сторону дверей послышалось движение. - Идут, козлы! - сжал кулаки Валера. Но тут же разжал их. Будто устыдился своего порыва. Понимал, что не взять ему голыми руками дюжих автоматчиков. Двери распахнулись. Один за другим в барак вошли чистильщики, выстроились в одну линию. И снова один из них вцепился страшным взглядом в толпу. Казалось, сама смерть исходит от этого взгляда. - Ты! - показал он на одну женщину. Та вздрогнула. И тут же заголосила. Руками стала рвать на себе волосы. - Ты!!! - с большим нажимом повторил парень. Но женщина не слушала его. Продолжала оставаться на месте. И с ужасом смотрела на ствол автомата, который был направлен на нее. Короткая очередь. Грохот выстрелов. Женский вскрик. Еще один. Из толпы вывалились два трупа. Оба женских. Бомжи оцепенели. Да чего там бомжи! Никита с Валерой тоже были потрясены. Про Лельку и говорить нечего. На ней вообще лица не было. А убийца словно не замечал трупы. - Ты! - показал он на одну бомжиху. И снова вой. Но на этот раз приговоренная вышла из толпы. На негнущихся ногах подошла к парню. - Ты!.. Ты!.. Ты!.. И каждый раз выбор падал на какую-нибудь женщину. Чистильщики забрали пятерых. И плюс к тому два трупа, которые унесли с собой приговоренные. - Они больше не вернутся, - бледная как смерть, прошептала Лелька. Ей повезло. Загребущий взгляд чистильщика не выцепил ее из толпы. - Не вернутся, - кивнул Валера. И с силой прижал ее к себе. На глазах у него появились слезы. Никита видел их. Но не совсем понял их причину. То ли друг его радовался, что Лельку не тронули. То ли казнил себя за то, что не в силах оградить ее от злого рока. - Я тебя никому не отдам, - едва слышно проговорил он. Никита только вздохнул. Если Валера попытается вступиться за Лельку, его попросту пристрелят. А ее все равно заберут... Бомжи ожили. Они привыкли жить одним днем. Сегодня их пощадили. А завтра... Завтра будет завтра. А сегодня закончится еще не скоро. И обед будет, и ужин. Хоть и каша - пресная, противная. Но все равно еда... Никита тоже начал успокаиваться. Лег на свое место, спиной на голые доски. Вместо подушки рука. Рядом умостились Валера и Лелька. Легли в обнимку. Но никакого намека на интимную близость. Не до того им... Первое время они с Валерой только о том и думали, как сбежать отсюда. Но все их планы разбивались о жестокую реальность. Барак сколочен из прочных бревен. Допустим, они смогут сделать брешь в стене. Или прорыть подкоп. А дальше?.. Смогут ли они незаметно преодолеть пространство до забора? Не попадут ли под пулеметную очередь? Смогут ли незаметно перебраться через трехрядное проволочное ограждение?.. Даже если смогут все это проделать, быстро через болота им не пройти. По их следу пустят погоню. На этом для них все и закончится... Они могут убежать отсюда. Но только на тот свет... Можно атаковать чистильщиков. Ну, одного Никита сможет ударить, ну, двух. У Валеры тоже удар будь здоров. Убить может. Но что с этого? Ну, заберут они на тот свет двух-трех. И что? А ничего... Вчера Лелька предложила интересный вариант. Сказать поработителям, что Никита - миллионер. И может заплатить выкуп за себя и за нее с Валерой. Ценой в миллион долларов. Или в два, три... Жизнь ведь важнее денег. Но Никита запретил ей даже думать об этом. За него запросят выкуп. Сдерут один миллион долларов или десять. Но их не отдадут. Слишком это опасно для всех, кто стоит за этим лагерем. Ведь окажись Никита на свободе, он не станет сидеть сложа руки. Он обязательно предпримет попытку докопаться до правды. Выведет на чистую воду организаторов сей бесчеловечной системы уничтожения бомжей. А возможно, система эта организована на уровне правительства. Московского или даже российского. Если так, то его ни за что на свете не выпустят отсюда. Нет у них никакого выхода. Кроме одного. Достойно умереть. Они еще вчера решили с Валерой, что, если их выделят в число приговоренных, они будут драться. Не для того, чтобы спастись. Только для того, чтобы погибнуть в бою. Достойно, как настоящие мужчины. А рано или поздно их приговорят. Все к этому идет. Число невольников уменьшилось больше чем наполовину. А когда-нибудь барак опустеет полностью. Пока не прибудет новая партия "мяса"... Никита почувствовал, как сжалась в комок душа. Он скоро умрет. И Марта даже не узнает, где его могила... Марта?! Никита ясно увидел перед собой лицо жены. Красивая, милая, любимая... Он увидел перед собой ее мысленный образ. И вспомнил, что видел ее совсем недавно. - Лелька! - негромко позвал он. - Что? - едва слышно откликнулась она. - Ты чуть жену мою не убила... Он говорил об этом совершенно спокойно. Так же спокойно продолжал лежать на спине, смотрел в потолок. И вспоминал, вспоминал... - Ты что, спятил? - вяло возмутилась Лелька. - Не спятил... Помнишь, отель "Эсперанто", концертный зал... - Ну?.. - Ты еще не в себе тогда была. И скорости перепутала... Так вот, женщина, которую ты чуть не сбила, моя жена. - Не может быть!.. - Может... Красивая она у меня, да? - Не помню... Я что, разглядывала ее? Сам знаешь, не до того мне было... - А по телеку? Помнишь репортаж. Это ее хотели убить киллеры. А я ее спас... Ты представляешь, я спас свою собственную жену... - Плохо... - Что плохо? - не понял Никита. - Плохо, что ты жену вспомнил. - Почему? - Прошлое перед смертью обычно вспоминают. - Значит, скоро я умру... И жаль, что Марта не поплачет над моей могилкой... А может, это даже хорошо. - А может, она тебя уже давно похоронила? - Нет, Лелька, не знаешь ты мою Марту. Она будет ждать меня всю жизнь... - Я тебе верю. Если твоя жена такая же чокнутая, как ты, то будет ждать. - Она чокнутая, - сказал Никита. И Лелька, и он употребили это слово как комплимент. - Знала бы ты, как мы познакомились... - Как? - Она рассыпала апельсины, - вспоминал Никита. - И стояла над ними в растерянности. Хотела их собрать, но не знала с чего начать... - И ты ей помог... - Она была такая хрупкая, беззащитная... Знаешь, она ведь и в жизни такая. Милая, нежная, добрая... - Тебя не поймешь. Хрупкая, беззащитная. И в жизни она такая... А что, тогда она не такая была?.. - В том-то и дело... Ты видела, как я стреляю? - Хорошо бы еще раз увидеть... - Хорошо бы, - не стал спорить Никита. И продолжал: - Так вот, моя Марта стреляет еще лучше. - Да ну? - Вот тебе и ну... Она... - начал было Никита. Но запнулся. Марта была киллером. Но не рассказывать же об этом Лельке и Валере. Он еще раньше вспомнил, что ему пришлось поставить точку в жизни Витала. Дальше как обрезало. Но сейчас он уже знал, что Витал перед смертью натравил на него одну киллерскую организацию. "Исполнить" Никиту должна была Марта. Ради этого она разыграла перед ним сцену с апельсинами. Но и сама попалась на удочку. На удочку его обаяния. Она не посмела пристрелить его, когда он нагнулся за апельсинами. И в машине своей его не тронула, когда они вместе ехали к ней на квартиру. И дальше у нее ничего не получалось. Они полюбили друг друга. С первого взгляда и на всю жизнь. Марта не могла убить Никиту. Зато убила свою начальницу, когда та попыталась сама исполнить ее работу. А начальницей этой была ее родная сестра. Марта спасла Никиту. Но потеряла сестру. Жутко затосковала. А потом ее душа потянулась к богу. Она ушла в монастырь. Никита долго ее искал. И нашел. Это была целая история. Со счастливым концом. И восклицательным знаком на полтора десятка миллионов долларов. Часть этих денег Никита пожертвовал монастырю, из которого забрал Марту. Обычно на благие нужды жертвуют десятую часть своего имущества. Никита же поступил наоборот. Он отдал все. А себе оставил только десять процентов. Полтора миллиона долларов. С них все и началось... Никита и дальше бы вспоминал. Но вдруг с грохотом отворились двери. И в барак влетели человек десять чистильщиков. Бомжей они строить не стали. А сразу направились к нарам, на которых лежали Никита, Валера и Лелька. В нее-то и ткнули пальцем. - Ты!!! Лельку парализовало от ужаса. - Не-ет!!! - вместо нее заорал Валера. И слетел со своего места. Бросился на автоматчиков. Никита понял, что пришел их смертный час. И тоже ринулся в бой. Только автоматчики как будто ожидали нападения. Никита еще в полете наткнулся на раскладной приклад автомата. И тут же кто-то достал его ногой. Вместе с Валерой их повалили на землю. На этом для него все закончилось. Кто-то со всей силы врезал ему ногой по голове. Теряя сознание, Никита ждал выстрела... Для сытых, крепко накачанных молодчиков Никита и Валера не представляли никакой опасности. Чистильщики легко справились с ними. Может быть, именно поэтому они не разозлились на них, не стали их добивать. - Муфлоны облезлые! - презрительно скривился один автоматчик. И брезгливо плюнул на бесчувственных парней. - А ты, коза, чего трясешься? - спросил второй. Он смотрел на Лелю и гнусно ухмылялся. Два крепыша полезли за ней, стянули на пол, силком потащили к двери. Леля была едва живая от страха. А потому не сопротивлялась. А если бы и сопротивлялась? Куда ей против этих молодчиков. За ограду лагеря ее вывели под конвоем всего двух автоматчиков. Всего... Для нее много было и одного. Он шли куда-то через лес, по хорошо натоптанной тропе. Метров двести всего протопали, вышли на какую-то поляну, Леля чуть сознание не потеряла, когда увидела, что на этой поляне творится. Несколько парней в камуфляже. И их старший. Высокий, плотного сложения мужчина с сединой в черных волосах. Но не на него сейчас смотрела Леля. А на трупы несчастных бомжих. Они лежали на краю поляны, у самой воды над болотной трясиной. И среди них одна живая. Она стояла на коленях. Затылком к парню, который держал в руке топор. Короткий замах, удар. Острием топор врезается в голову женщине. Ни одна черточка не дрогнула на лице парня. Профессиональный убийца. Чудовище... Бомжиха повалилась на землю. Убийца перешагнул через нее. Подошел к старшему. - Отлично, номер восемнадцатый, - ровным голосом изрек мужчина с сединой. Парень кивнул. Как бы поблагодарил за высокую оценку. И присоединился к другим таким же молодчикам. Леля зачем-то посчитала их. Шесть человек. Ровно столько, сколько было мертвых бомжих. Значит, каждому досталось по одной. Сволочи!!! Ее затрясло от страха. И она чуть не лишилась чувств от ужаса, когда Седой обернулся. Оценивающим взглядом он осмотрел ее с головы до ног. Хищно усмехнулся. Затем глянул на молодчиков, которые стояли по обе стороны от нее. Подал им знак. И в тот же миг сильные руки схватили ее и потащили к трупам бомжих. Леля хотела заорать. Но поняла, что не может сделать этого. Страх парализовал голосовые связки. Ее поставили рядом с женщиной, которую зарубили у нее на глазах. Ноги подкосились, и она упала на колени. И так же, как та женщина, безумными глазами уставилась на Седого. Словно в кошмарном сне наблюдала, как он подходит к ней. И заносит над ней окровавленный топор. Леля оцепенело смотрела на него. Еще мгновение, и ее голова расколется надвое. Но Седой не торопился бить. Казалось, он наслаждается страданиями жертвы. Леля не хотела умирать. Она хотела жить. Жить! Жить!! Жить!!! И ради этого она была готова на все. Но не могла сказать этого Седому. Страх пережал ей горло. Да и какими словами убедить его, что не надо ее убивать? Страх лишил ее дара речи. Она забыла все слова. Ужас превратил ее в животное... И вдруг Седой опустил руку, отбросил в сторону топор. Гадко засмеялся. - Жить хочешь, сучка... Хочешь жить... Хочешь, я спрашиваю? Леля не могла ответить ему словами. Но зато она могла кивать. И закивала. - А послушной будешь? - буднично спросил Седой. До нее не сразу дошел смысл этого вопроса. А когда она поняла, чего от нее хотят, она закивала еще быстрей. Быть послушной - это значит отдаться ему... Всего-то?.. Да она бы руку дала себе отрубить, лишь бы ей сохранили жизнь. - Будешь, значит... Это хорошо. Тебе хорошо и мне... Поднимайся... Седой подал ей руку, помог подняться с колен. - Как зовут-то тебя? - Леля... Страх отпустил ее. Вернулся дар речи. - А ты вправду ничего из себя девка... Седой сказал это так, будто от кого-то уже слышал о ней. - Грязная только. И воняет от тебя... - А это не моя вина, - попыталась оправдаться Леля. - Не твоя... Ты же не из бомжей? - Нет... Я случайно среди них оказалась... - Думаешь, это тебя спасет? - омерзительно усмехнулся Седой. - Не знаю... - жалобно посмотрела на него Леля. - Да была бы ты дочерью самого Президента, мне все равно... Но я могу подарить тебе жизнь. Седому доставляло удовольствие ощущать свое превосходство над ней. - И ты уже знаешь, что может тебя спасти... Знаешь, я спрашиваю? Леля кивнула. Да, она знала, чем можно заслужить пощаду. - Вот и хорошо, что ты знаешь... Пошли... Он взял ее за руку и повел за собой. За ними двинулись и автоматчики. Снова та же тропинка. Но по ней они вышли на другую поляну. Несколько длинных изб. Тоже что-то вроде бараков. Одно строение возле другого - чинно в ряд стоят. Между ними аккуратные дорожки, деревянные беседки - что-то вроде курилок. Люди курят - все те же парни в камуфляже. Все без оружия. Слышны голоса, смех. Вроде обычные парни. Только заблуждение это. Обычные парни так просто безоружного человека не застрелят. - Здесь мы и живем, - сказал Седой. - Кто это "мы"? - спросила Леля. - Меньше знаешь - больше живешь, - был ей ответ. На пути к баракам стоял бревенчатый дом с оградой. Спутниковая антенна на крыше, занавесочки на окнах. Во дворе банька. У калитки часовой с оружием. Он пропустил во двор Седого и похабной улыбочкой проводил Лелю. В доме три комнатушки. Мебель деревенская. Стол из тесаных досок, двуспальная железная кровать, самодельный шкаф, тумбочка - на ней здоровенный японский телевизор. Магнитофон двухкассетный. А еще затертое чуть ли не до дыр кресло. В него-то и уселся Седой. Расслабился. Замаслившимся взглядом посмотрел на Лелю. Поманил ее к себе. Знаком велел встать перед ним на колени. - А ну покажи, как ты хочешь жить?.. Леля жить хотела. Пришлось показывать. Ей не нужно было объяснять, что именно нужно показывать... Она старалась... - Слушай, а у тебя это здорово получается, - похвалил ее Седой, когда все было кончено. Леля только вздохнула. - Я еще и не то могу, - сказала она. Невесело сказала. Без всякой гордости. А чем гордиться? - Верю, - похабно хохотнул Седой. - Потому и не буду убивать... Это, сейчас для тебя баньку организуют. Помоешься конкретно. Бельишко свое простирнешь, все такое. Короче, чтобы к вечеру свежая была. Сегодня мы водку с тобой кушать будем. А потом.... Ну, сама понимаешь, что потом... Но ты не бойся, я тебя один иметь буду... Банька у Седого вроде неплохая. Сначала Леля постирала свою одежду. Грязная, вонючая - но после стирки она будет в полном порядке. Погода хорошая, тепло, солнечно. Пара-тройка часов, и джинсы с кофточкой высохнут. Белье будет сухим еще раньше. Она вышла из бани совсем голая. На виду у всех развесила для просушки одежду. И Седой, наверное, тоже видел ее бесстыдство. Только ей все равно. Сейчас ей все равно... Затем она мылась сама. В парилке парилась, веником себя хлестала. Чистая, свежая. Волосы бы феном еще просушить да макияж сделать. Седой бы кончил от одного ее вида... Только ей плевать на Седого. Ублюдок он. Последняя сволочь. Убить такого мало. Подонок он. А она будет спать с ним. Будет. И никуда ей не деться. Хочешь жить - умей подмахивать. Под Седым. Леля легла на лавку. Будет лежать и отдыхать, пока не высохнет белье. Из закрытых глаз на ее щеку скатилась слеза. Леля всхлипнула. Она здесь. В тепле и чистоте. А Валера и Никита в бараке. Не сегодня-завтра за ними придут. И зарубят топорами на той страшной поляне. Те парни в камуфляже с удовольствием сделают это. Их трупы сбросят в болото. На дне трясины они буду гнить и разлагаться. А Леля будет жить и трахаться с Седым. Сейчас она была противна сама себе. Ей бы встать, пойти к Седому, плюнуть ему в рожу, послать его в задницу. Но нет, она никогда не сделает это. Ей хочется жить. И трах-тарарах не самая большая плата за жизнь. Она делала это за деньги. А жизнь куда дороже... И все же она не должна жить с Седым. Ведь у нее есть Валера. Нет, между ними ничего нет. Пока нет. Но ведь наклевывается... А вдруг она любит его?.. Вообще-то для нее это сложный вопрос. Ведь она в своей жизни никого не любила по-настоящему - только саму себя. Поэтому и пускалась так легко во все тяжкие. А сейчас ей не нужен никто, кроме Валеры. Не нужен... Только ее никто не спрашивает... И тут ее осенило... Вечером они с Седым пили водку. Вдвоем. На столе мясо, рыба, соленая капуста, огурчики. Просто, сытно и вкусно. И водочка так хорошо шла. Леля уже была достаточно пьяна. Но головы не теряла. Она заранее подобрала нужную музыку. В нужный момент поставила приготовленную кассету. Из магнитофона полилась не быстрая и не медленная мелодия. В самый раз для приватного танца. И Седой уже немало выпил. Морщины на его лбу разгладились, взгляд повеселел. И Лелю захотел. Сильно захотел. Но не знал он, что можно хотеть еще сильней. - Иди сюда, - потянулся он к ней через стол. Но Леля его будто и не слышала. Она повернулась к нему лицом, похотливо улыбнулась. И закачалась в такт музыке. Движения становились все быстрей, все динамичней. Эротическая пластика, сексуальная гармония и сама Леля - все смешалось в одном сногсшибательном танце. Седой смотрел на нее во все глаза. Даже рот открыл от восхищения. - Ну ты даешь! - зачарованно протянул он. - Я еще не даю! - промурлыкала Леля. И словно бы невзначай, едва уловимым движением руки распустила волосы, волнами расплескала их по плечам. А дальше она стянула с себя кофточку. Плавно, без лишних движений, в ритме танца. Седой начал хватать ртом воздух, когда она избавилась и от джинсов. Осталась в одних трусиках и лифчике. Но и это продержалось на ней не так уж долго. Она продолжала танцевать голой. И Седому показалось, что танцу этому не будет конца. С утробным рычанием, словно дикий зверь, он набросился на Лелю. Схватил ее в охапку, швырнул на кровать. Вошел в нее. Не прошло и минуты, он задрожал, задергался, взвыл. И отстранился от нее. Лег на спину. Немного отдышался. - Ты ведьма! - выдал он. - Спасибо, я очень рада... Надеюсь, сударь, вы не сожжете меня на костре?.. Сейчас Леля не боялась его. Даже ощущала какое-то превосходство над ним. - Ты блядская ведьма... А таких не сжигают. Таких затрахивают до смерти... - Ну, ну. Попробуй, затрахай... - Не могу. Ты ограбила меня. Забрала все мои силы... Я никогда так быстро не кончал... - И никогда так не заводился... - Нет... - Это потому, что тебе не попадалась такая женщина, как я. - Не попадалась, - признался Седой. - Я же говорю, ведьма ты. - Да нет, дорогой, просто у тебя идиотский метод соблазнения женщин. Сначала топор над головой, а потом постель. Женщине, конечно, страшно. И она ложится под тебя. Но она ничего не делает. Она пассивна... - Этому меня мой брат научил. Младший... - Чему научил? - Телок смертью пугать. Говорит, после этого баба вся твоя... Вот я на тебе и попробовал... - К женщинам особый подход нужен. Ты меня вот в баньке помыл, водочкой напоил, музыку дал послушать. И я вся твоя - без топора... А брат твой дурак. - Не надо так о моем брате, - в голосе Седого прозвучали стальные нотки. - А где он сейчас, твой брат? - Тебе это интересно? - почему-то усмехнулся Седой. - Интересно... - Брат мой на зоне. Вернее, был. В бега он ушел... А сам он тебе интересен? Ill - Откуда я знаю? - удивленно пожала плечами Леля. - Я же его никогда не видела... - Увидишь. Он скоро будет здесь... - А зачем твои парни бомжих зарубили? - спросила Леля. - Хотели с ними переспать, а те ни в какую?.. - Заткнись! - рыкнул на нее Седой. Леля вздрогнула. Вся ее смелость куда-то улетучилась. Ну кто ее за язык тянул? Зачем она о запретном спросила? Но ведь все равно придется затронуть эту тему. Она должна сделать это. - Никогда не спрашивай меня, что здесь, как и зачем, - немного смягчился Седой. - Ты меня поняла? - Поняла, поняла, - закивала Леля. - Мне вообще это не интересно. Мне только ты интересен... Она спорхнула с постели. Снова нашла нужную музыку. Начала танцевать в чем мать родила. На этот раз Седой заводился не так быстро - понятно почему. Поэтому одним танцем дело не ограничилось. Леля мягко опустилась рядом с ним, легкими прикосновениям рук и других частей тела довела его до кондиции. И... Через пару часов Седой был едва живой после очередного сеанса сексотерапии. И удивленно смотрел на нее. Будто не ведал, что женщина может довести мужика до такого состояния. Наверняка весь смысл общения с женщинами для него сводился к одному: сунул - плюнул, и все дела. Теперь он вцепится в нее двумя руками. - Я тебя от себя никуда не отпущу, - сказал он. Ну вот, так оно и есть. - А зачем я тебе? - перебирая пальчиками волосы на его груди, спросила она. - Как это "зачем"? - выпучился на нее Седой. - Я же теперь без тебя не смогу. - Почему? - Трахаешься конкретно... - Эх вы, мужики, не умеете вы красиво говорить... Трахаешься... Нет чтобы сказать, что я институт сексуальных отношений закончила... - А что, есть такой? - Ага, есть, - хмыкнула Леля. Подонок, мразь, убийца. И при этом еще непроходимый тупица... - И ты его закончила? - Ага, сейчас в аспирантуре учусь. Кандидатскую диссертацию защищаю... Знаешь, на какую тему? - Ну?.. - "Топор и плаха как метод лечения фригидности"... - Гонишь, да? - Нет, просто шучу... А если без шуток, то скоро ты только через топор в постель меня затаскивать будешь. А я буду лежать под тобой бревном и тупо в потолок смотреть... - Почему? - нахмурился Седой. - А потому, что ты моих друзей убьешь. - Каких друзей?.. А-а, этих... Седой не сразу понял, о ком речь. - Когда они должны умереть? - с замиранием сердца спросила Леля. - Скоро. Может, завтра... - Как? - Не знаю, что там по расписанию. Может, на нож посадят, может, удавкой поработают... Но грохнут, это точно... - Про какое расписание ты говоришь? - Не твое дело! - отрезал Седой. - Да, ты прав. Не мое это дело - расписание, по которому людей убивают... - Бомжей... - Валера и Никита не бомжи. Но ты их приговорил. - Не бомжи, - кивнул Седой. - Но я их приговорил. Они такой же расходный материал. Его цинизм ужасал. Как ужасала легкость, с какой он убивал людей. Он мог и Лелю сейчас убить. Просто встать, взять топор и зарубить... Кровь стыла у нее в жилах от страха. Но она не молчала. Она говорила. Чтобы спасти Никиту и Валеру... - Это люди - расходный материал? - Я еще раз повторяю, - начал заводиться Седой. - Это не твое дело... - Ладно, это не мое дело. Но мои друзья - мое дело. Они не должны умереть. Я хочу, чтобы они жили. Скажи, как это сделать? Седой не ответил. Он долго и свирепо сверлил ее взглядом. - Кто из них твой любовник? - резко спросил он. - Никто! Клянусь тебе чем угодно, я ни с кем из них не спала. А ведь это так и есть. Ни с Никитой, ни с Валерой сексом она не занималась. Она не врала. Поэтому ее слова прозвучали убедительно. Седой поверил ей. Или только сделал вид. - Почему ты не хочешь, чтобы они умерли? - спросил он. - А ты бы хотел, чтобы твой брат умер? - Типун тебе на язык... - То-то же... Никита и Валера мне как братья... В общем, ты можешь их помиловать, можешь убить - это твое право. Но если они умрут, такой хорошей для тебя я больше не буду. Трахать ты меня будешь, но только под страхом топора. Но это уже будет не секс... Она еще что-то хотела сказать. Но Седой закрыл ей рот. Леля вся сжалась от страха. Она думала, сейчас он сбросит ее на пол и начнет душить. Но нет, он всего лишь сказал: - Ладно, я что-нибудь придумаю... И ты что-нибудь придумай. Мой дружок лежит, а он должен стоять... Леля знала, как поднять его "дружка". Она сделает все. Лишь бы остаться живой. И Валере она должна помочь. И Никите. Если все будет хорошо, ее ждет большое будущее. С Валерой она будет жить. А Никита поможет ей подняться над жизнью. Она пробьется на большую сцену... Но за это будущее надо побороться...

Глава пятая

Вершинин ворвался в кабинет. И едва не сшиб с ног Светлова. - У тебя что, тормоза полетели? - спросил его Игорь. - Почти, - кивнул Лева. - Чего там стряслось? - Ты не поверишь... - Чему? - Могилу Артюхова нашли. - Да ну... И где же его закопали? - На кладбище. - Двойная могила? - Не угадал. Могила его. Памятник над ней. Фамилия, имя, отчество, дата рождения, дата смерти... - Ну Шалман дает! У него что, фаза за противофазу зацепилась?.. - А что Шалман? Он-то здесь при чем? - Лева сделал вид, будто удивился. - Да уж, ни при чем, - в тон ему усмехнулся Игорь. Шалман в застенках "Матросской тишины". Следователи пытаются расколоть его. Да только ничего у них не получается. У Шалмана еще та закалка, стреляный он воробей, на мякине его не проведешь... В общем, ничего он не знает, ни к чему не причастен. И прямых улик против него нет. Всех, кто был для него опасен, он успел вывести из игры. И в первую очередь сгинул Артюх, его "правая рука". В общем, не виновен он ни в чем. Надо выпускать его. Вместе с его честной братией. И ведь выпустили бы. Не помог бы и "ствол" незаконный, который у него при задержании "нашли". Но нет, с Шалманом не тот случай. За него высшие чины МВД взялись. И Генеральная прокуратура к нему в претензии. Короче говоря, не выкрутиться Шалману. Но тем не менее находить доказательства его вины, крутить его на признание надо. Поэтому понятно возбуждение Вершинина. Есть надежда, что через труп Артюхова будут добыты улики против Шалмана. - Короче, надо ехать, - сказал Лева. - Собирайся! - Шалмана бы надо с собой захватить. - Не один ты такой умный. Шалман уже в пути... Кладбище подмосковного города, до Кольцевой автострады не более двадцати километров. У кладбищенских ворот милицейские машины: два "лунохода" и "автозак". Значит, Шалман уже здесь. И возле могилы кипела работа. Три "копача" азартно работали лопатами, уже ушли в землю метра на полтора. Совсем немного осталось. За ними наблюдал Кусыгин, следователь по особо важным делам. Быстро он все прокрутил. Узнал о могиле и вмиг работу организовал. Санкции добыл, подследственного на место доставил. Только жаль, операм в последнюю очередь о найденном захоронении сообщил. Впрочем, Светлов не был на него в обиде. Узнай он о могиле раньше, вместе с Кусыгиным пришлось бы крутиться. А так он, как король, на место прибыл, к самому интересному моменту. Шалман стоял под охраной двух автоматчиков. Еще несколько вооруженных конвоиров стояли неподалеку от него, отслеживали обстановку. Все правильно, не исключено вооруженное нападение с целью отбить Шалмана. Для того и организовал Кусыгин усиленную охрану. Кусыгин пожал Светлову руку, дружески ему улыбнулся. Но при этом не изрек ничего. Словно боялся что-то пропустить. Словно ждал голоса из могилы. Как будто мертвый Артюх мог в чем-то признаться. И Шалман молчал. Хмуро, со злой иронией. Казалось, он насмехается над всеми. Послышался гулкий удар. Лопата стукнулась обо что-то твердое и полое изнутри. Вроде бы гроб... - Есть! - крикнул "копач". Точно, появился гроб. Дорогой, черный, лакированный. Гроб вскрыли. За годы службы Светлов привык к таким находкам. И его совершенно не смутил вид явно "несвежего" трупа. Но смутило его другое. В гробу лежал не мужчина. В нем покоилась какая-то девушка. В белом, подвенечном платье. Так хоронят незамужних дам... Когда к гробу подвели Шалмана, тот изобразил на лице страдание. - Жанна! - узнал он покойную. И тяжко вздохнул. Только в глазах его сквозило равнодушие. - Кто она такая? - тут же спросил его Кусыгин. - Невеста моего друга... - Артюхова? - Да... - Когда ты ее похоронил? - Я? - тут же возмутился Шалман. - Я ее похоронил?.. Да нет, гражданин начальник, ты что-то путаешь. Я только сейчас узнал, что она мертва. - Кто ее хоронил? - А я откуда знаю? - пожал плечами Шалман. И, как показалось Светлову, с издевкой глянул на следователя. - У Артюхова была любовница, - сказал Кусыгин. - Гражданка Супонина Жанна Михайловна. Она исчезла вместе с Артюховым. Сейчас она в розыске. Факт ее смерти не установлен. Стало быть, захоронение это незаконное. Что вы можете сказать по этому поводу, гражданин Шалманов? - Откуда я знаю, что, где и как? - усмехнулся Шалман. - Я же за "решками" парюсь. В изоляторе. Типа в изоляции... - Значит, ничего вы сказать не можете? - Ничего. - А я считаю, что гражданка Супонина погибла еще до твоего ареста, Шалманов... - У тебя, начальник, голова большая. Только мне все равно, какая каша там варится. Шалман отвернул голову от следователя. Всем своим видом показал, что разговор закончен. Не добиться, мол, от него больше ни единого слова. Кусыгин невесело вздохнул. Такую работу проделал. Преступника на место несанкционированного захоронения доставил. Думал, тот не выдержит тяжести психологического момента, что-нибудь сболтнет... Но нет, Шалман крепкий орешек. Покойницей в гробу его не расколоть. Кусыгину оставалось только махнуть рукой, чтобы Шалмана отвели в сторону. - Странно все это, - сказал Вершинин. - На памятнике фамилия Артюхова. А в могиле его любовница. Светлов посмотрел на памятник. Массивный, в два обхвата. - Не понял, - протянул он. - Что ты "не понял"? - заинтриговано посмотрел на него Кусыгин. - Почему памятник стоит? - В землю вкопан, что, не видишь?.. - Памятник поверх могилы ставят. На железные трубы устанавливают... А чтобы в землю вкапывали... - Точно, на трубы памятник и надгробие ставят, - кивнул Вершинин. - И если могилу раскапывают, памятник в сторону... А этот стоит. - И вообще, памятник не раньше чем через год устанавливают, - добавил Кусыгин. - Вот и я о том же... Не нравится мне все это. Или нравится. Не знаю... Эй, а ну дай-ка сюда лом. Игорь взял у одного "копача" лом. Подошел с ним к памятнику. И резко размахнулся. - Что ты делаешь? - крикнул Кусыгин. Но Светлов его не слушал. И с силой саданул ломом по памятнику. От удара гранитная глыба треснула пополам. Игорь ударил еще раз, еще.. Памятник развалился. В нос ударило мерзкое зловоние. Запах гниения человеческой плоти. И сама плоть обнажилась... - Остановись! - крикнул Светлову Кусыгин. А тот уже и без того отставил лом в сторону. Кому нужно избиение человеческого трупа? - Это Артюх, - решил Вершинин. Светлов думал точно так же. Труп Артюхова закатали в бетон. Притом в бетон плохого качества. Сверху облицевали гранитными плитами. Получился памятник. Который вкопали в землю. А в могилу положили любовницу Артюха. Покойную Жанну нашли в гробу. А ее любовник вылупился из гранитно-бетонного саркофага. И сейчас торчал по пояс в земле. Как будто мертвец из земли пытался выбраться, да не успел до рассвета. Так и остался в этой позе на весь день. Как в фильмах ужаса... Да, зрелище не для слабонервных. Кусыгин глянул на Шалмана. Может, хоть это потрясет Шалмана, выбьет его из колеи. - Почему ты не похоронил их вместе? - выстрелил он в него провокационным вопросом. Шалман вздрогнул от неожиданности. Но самообладания не потерял. - А я здесь при чем? - возмущенно протянул он. - Узнать бы, какая падла это сделала?.. - Ты это сделал, - невесело вздохнул Кусыгин. Понял он, что не сдвинуть ему с места этого монстра. - Может, и я, - неожиданно выпалил Шалман. И тут же сардонически рассмеялся. - Только тебе, начальник, никогда этого не доказать. - А вообще, красиво похоронены, - сказал Вершинин. - Да, Шалман, красиво?.. - Красиво, - кивнул тот. - Я обещал Артюху, что он будет похоронен красиво. - Когда ты ему это обещал? - встрепенулся Кусыгин. Шалман глянул на него тяжелым взглядом. И снова рассмеялся. - Давно я ему это обещал. Год назад. Или два... Не лови меня на слове, начальник. Это бесполезно... Светлову надоел весь этот кураж. Он резко развернулся к Шалману. - Слушай, ты, мразь! Он умел бить взглядом. Жестко, сильно. И он ударил. По глазам Шалмана. Через них поганое нутро его зацепил. И начал выворачивать наизнанку. - Думаешь, всех умыл? А не угадал! Лично мне все равно, ты пришиб этого ублюдка Артюха или кто-то другой. Мне все равно, кто пришибет ублюдка Шалмана. А кто-то это сделает. И, может быть, это случится сегодня ночью. В камере. Ты будешь умирать долго и мучительно... Убивающим взглядом, ровным монотонным голосом Светлов нагнетал на Шалмана страх. И видел, как тот сходит с лица, бледнеет, зеленеет. - Ты мне веришь? - резко спросил Игорь. Если бы так спросил Шалмана кто-нибудь другой, тот только рассмеялся бы в ответ. Но Светлов - не "кто-то". Он мент-волкодав по жизни. Шалман хорошо знает, на что он способен. А потому в глазах его появилась паника, и правая щека начала мелко подрагивать. От крутого спесивого авторитета не осталось и следа... - Верю, - жалко кивнул Шалман. И, явно осознавая свое ничтожество, отвел в сторону взгляд. Шалман был раздавлен, растоптан. Но Светлов все равно потерпел бы фиаско, если бы, пользуясь моментом, попытался расколоть его на признание. У него бы ничего не получилось. Шалман сейчас хоть и загнанный, но зверь. А звери умеют хранить тайны... Какое-то время Шалман стоял в стороне. Косился взглядом на Светлова, молчал. А затем Кусыгин распорядился отконвоировать его обратно. Никакого толка от него здесь не было. Под конвоем Шалман двинулся к выходу с кладбища. Но не успел сделать и нескольких шагов, как откуда-то из-за могилы в его сторону метнулся человек. Никто и понять ничего не успел, как он врезался в Шалмана. И упал. Шалман оставался стоять. Ничего с ним не случилось. Но конвоиры разозлились. Из-за внезапного появления постороннего - а вдруг это какой-нибудь камикадзе, который запросто мог бы убить подследственного? Или бы сам конвой уничтожил, а подследственный бы ушел. Один конвоир со всей силы ударил неизвестного ногой в живот. Второй ударил в голову. Избиение бы продолжалось, если бы в дело не вступил Кусыгин. Он остановил конвоиров. А Светлов поднял с земли человека. Это был бомж. Грязный, вонючий. И до смерти запуганный. Но испугали его не конвоиры. Он трясся в руках Светлова и затравленно смотрел в ту сторону, откуда появился. Игорь встряхнул его. Несколько раз хлестнул раскрытой ладонью по щекам. Но бомж в себя не приходил. Он почти не реагировал на удары. - Да он чокнутый! - сказал Вершинин. - Откуда он взялся? - спросил Кусыгин. Светлов глянул в проход между могилами, откуда вылетел этот придурочный бомж. Наверняка до этого он проделал немалый путь. Возможно, от кого-то убегал. - Эй, ты! - Он еще раз встряхнул бомжа. - Откуда ты взялся? Но тот молчал. Только тупо, бессмысленно смотрел на Игоря. И тут Светлова осенило. - Чистильщики? - громко спросил он. Будто ток высокого напряжения пропустили через бомжа. Его залихорадило, глаза полезли на лоб. И пена изо рта пошла. - Где они? - спросил его Светлов. - Где они, говори! Но бомж только мычал и пускал пузыри. - Оставь его, - посоветовал Лева. - От него сейчас толку... Может, он и прав. Но сам факт появления бомжа и его реакция на слово "чистильщики" уже говорили о многом. - Лева, ты со мной? - спросил Светлов. - А как же... - кивнул Вершинин. И на всякий случай нащупал рукоять табельного пистолета. Убедился, что оружие при нем. Светлов и Вершинин собрались уходить. - Вы куда? - спросил их Кусыгин. - Ты о чистильщиках когда-нибудь слышал? - спросил его Светлов. - Про тех, которые столицу от бомжей очищают... - А что, есть такие? - Есть, - кивнул Лева. - Только мы не можем до них добраться. Кусыгин хотел еще что-то спросить. Но не успел. Светлов и Вершинин уже скрылись в зарослях между могилами. Они пересекли кладбище наискосок. Ничего подозрительного по пути не обнаружили. Зато за кладбищенской оградой перед ними открылась удручающая картина. Чуть ли не до самого горизонта расстилались мусорные холмы столичной свалки. - Снова свалка, - сказал Светлов. - А это что за дым? - спросил Вершинин. И точно, из-за одного холма в небо тянулся дымок. - Шашлык из собачатины жарят, - сыронизировал Лева. - Или из человечины, - вторил ему Игорь. Они обошли холм. И их взгляду открылась удручающая картина. Дым поднимался над обугленными останками какого-то деревянного строения. И еще несколько строений уже давно сгорели. Даже дыма от них не было. - Да это, похоже, бомжацкий табор, - решил Светлов. - Вернее, его пепелище... Он вспомнил убогие хижины бомжей с той свалки, откуда пропал Никита. - Да, неплохой костерок тут был, - кивнул Вершинин. - Это чистильщики, Лева. Это чистильщики... - Думаешь? - Уверен... Они вывезли всех бомжей. Сожгли хижины... Только давно это было... - А тот бомж? - А тот бомж откуда-то пришел. Увидел пепелище. И крыша у него от страха поехала. Вот на кладбище и метнулся. Как заяц в кусты... - Надо работу организовать. Всех в округе поднять. Может, кто что видел? - Да все это мы сделаем. Только будет ли от этого толк? Подобная работа уже проводилась. По тому случаю, когда пропал Никита со своими приятелями. Светлов нарочно поднял шум вокруг этой истории. Даже дело по факту исчезновения бомжей возбудили с его подачи. Никто не пытался его осадить. Никаких преград со стороны высших правительственных и милицейских чинов ему не чинили. Правда, и понимания он не находил. Даже упрек по его адресу был. Мол, кому нужны эти бомжи? "Зачистил" их кто-то, и хорошо: легче дышать будет. С помощью Криницына он пытался напасть на след фургона, который увез бомжей. Только, увы, никаких результатов. И агентуру он пытался трясти. Но "барабанщики" его плечами пожимали. Никто ничего не знал... Может, по этому случаю что-то прояснится? Они вернулись на кладбище. Попытались разговорить бомжа. Но тот в ответ на все вопросы нес какую-то ахинею. Мол, это демоны из ада за ним приходили.. Кусыгин вслушивался в их разговор. А потом спросил у Светлова: - Так что это за чистильщики? - Если честно, я и сам запутался, - ответил тот. - Одни говорят, что это люди столичного мэра. Другие грешат на демонов из ада... Ничего не пойму. - Может, Шалман тебе что-нибудь прояснит... - Шалман? - напрягся Светлов. - Где он? - Его уже увезли... Но на прощание он тебя спрашивал. Сказал, если майора Светлова интересуют чистильщики, пусть обращается к нему. Сердце Светлова екнуло от радостного предчувствия. А вдруг Шалман и в самом деле что-то знает? * * * Никита проснулся. Снова этот грязный дощатый потолок над ним. Снова этот осточертевший барак. И снова это тоскливое ожидание смерти. Он вспомнил круглолицего мужичка, которого видел сегодня во сне. Это Слава Шарик, крутой бизнесмен с криминальным уклоном. Никите приходилось иметь с ним дело. Конец девяносто четвертого года. Первый в жизни миллион долларов. Первоначальный капитал, которым Никита должен распорядиться по уму. "Клондайк", эра дикого капитализма в самом разгаре. Светлые головы продолжают делать деньги из воздуха. Брокерские биржи, невероятно выгодные сделки с "прихватизированной" недвижимостью и экспортным сырьем, "Чары", "МММ", "Хопер-инвесты" с их аферами... Каждый крутится как может... Но уже не за горами то время, когда прибыль в десять-пятнадцать рублей на один вложенный будет казаться чем-то сказочно-запредельным. Люди начнут считать деньги и станут радоваться, когда на вложенный доллар получат полтора. Это значит, что российский рынок понемногу втягивается в более-менее цивилизованное русло. Никита предчувствовал этот момент. Поэтому он спешил. Торопился делать деньги. Двести тысяч долларов он вложил в ночной клуб. Но понял, эти деньги окупятся не скоро. А ему нужна была быстрая оборачиваемость капитала. Поэтому он взялся за рисковый вид бизнеса. Он сколотил штат сотрудников, организовал ряд пунктов по приему цветных металлов. И начал собирать лом. Знал он, что дело это чрезвычайно прибыльное. Разумеется, кое-кому своей деятельностью он перешел дорогу. А именно Славе Шарику. Этот тип также занимался экспортом цветного лома. И очень не любил конкурентов. Особенно тех, которые неизвестно откуда появились. Слава косил под крутого бандита. Поэтому в один прекрасный момент "забил" Никите "стрелочку". Короче, предложил ему смотать удочки. Никита не согласился. Тогда Шарик пригрозил ему скорой расправой. Слава не шутил. Никита и сам это понимал. И компетентные люди его предупредили. Это потом при нем появился Сапунов со своими спецами. А тогда Никиту прикрывал лишь Светлов на пару с Вершининым. Они-то и выдали ему весь расклад относительно Шарика. Мол, берегись, парень. А вскоре Слава взлетел на воздух в своем "Мерседесе". Не без участия Никиты. С тех пор ему никто не мешал. Бизнес на цветных металлах приносил ему солидные прибыли. Только на этом он не останавливался. Он пошел дальше. Тихой сапой втянулся в нефтебизнес. Сейчас у Никиты в свободных, оборотных и недвижимых средствах не одна сотня миллионов долларов. Даже страшно подумать, насколько он богат. Только эти миллионы ему не помогут. В той ситуации, в какой он оказался на пару с Валерой, деньги бессильны. Можно рассчитывать только на свои руки, ноги и зубы. Позавчера от них забрали Лелю. Где она сейчас, неизвестно. Скорее всего там, откуда не возвращаются. Вчера утром забрали последних женщин. Думали, на этом все закончится. Но нет, в тот же день автоматчики пришли и увели с собой всех мужиков. Оставили только двоих - Никиту и Валеру. Какое-то время издалека до них доносились крики бомжей. И звуки ударов. Будто кто-то избивал их. Потом крики прекратились. Видимо, их забили до смерти. Этой ночью они спали в бараке вдвоем. - Ты уже проснулся? - спросил Валера. - Проснулся, - кивнул Никита. - Как спалось? - Спрашиваешь... - Да ты вроде спал. А я мучился... Мужики мне снились и бабы. Бомжи в смысле... - К себе не звали? - Куда к себе? - Мертвые иногда зовут к себе. - Нет, не звали. - Значит, выживем. - Думаешь, выживем? - Хотелось бы... - Мне тоже бы хотелось... Но не выжить нам. Я видел во сне, что эти гады с бомжами нашими делали... Они учились на них. - Чему? - Людей убивать... Для них бомжи как манекены. Живые манекены. Они на них руку набивают. - Вообще-то это и без твоих снов ясно... - Тогда скажи, зачем эти гады учатся людей убивать? - Не знаю. Может, школа киллеров. А ведь эта мысль уже не первый раз посещает его. А что, если в самом деле здесь, на островах, среди непроходимых болот, существует что-то вроде школы профессиональных убийц. И бомжи здесь проходят по графе учебных пособий... - То-то же, - невесело вздохнул Валера. - А ты говоришь, может, выживем... - Нельзя терять надежду. - Надежду я уже потерял. И терпение на исходе. Сегодня я сорвусь. И брошусь в драку. Пусть меня пуля остановит... Когда открылись двери барака, Валера спрыгнул с нар первым. Он решил, что это пришли за ними. И приготовился достойно встретить автоматчиков. Позавчера он оплошал, на пару с Никитой. Они прыгнули на врага с нар, в самую гущу угодили. И поплатились за это. До сих пор ребра болят и внутренности ноют... Но, оказалось, еще не настала пора для последнего смертного боя. В сопровождении четырех автоматчиков в барак вошел парень с подносом. На нем дымилась кастрюлька с чем-то невероятно аппетитным. Только от одного запаха можно сойти с ума. Парень поставил поднос на стол. Кроме кастрюльки, на нем пустые тарелки, ложки, стаканы с чаем, хлеб. Никита и Валера зачарованно смотрели на это чудо. И не заметили, как появился какой-то мужик. Высокий, крепко сбитый, хмурое лицо, черные с сединой волосы. - Жаркое с гарниром, - кивнул он на кастрюлю. - Последнее желание перед смертью? - ляпнул Валера. - Не дождетесь, - усмехнулся мужчина. - Если я решу вас убить, вы сдохнете, как собаки... - Не сомневаюсь, - скривил губы Никита. Мужчина впился в него пронзительным взглядом. Недобро усмехнулся. И с презрением: - Молчал бы, когда с хозяином разговариваешь. - Ты мне не хозяин. - Это тебе так кажется... Жить хочешь? - А кто не хочет? - Правильно, все хотят. И ты хочешь. Что ты скажешь, если я сообщу, что решил не убивать вас? - Я спрошу, почему ты так решил. - Потому что так надо... - Кому надо? - Мне... И ей... - Кому "ей"? - встрепенулся Валера. - Леле?.. - Ей, - кивнул мужчина. - Она жива? - Я с мертвыми не сплю. - С мертвыми? Ты что, спишь с ней? Никите показалось, что сейчас Валера набросится на него с кулаками. Но тот остался на месте. Удержался от соблазна набить рожу этому "хозяину". - Сплю, - кивнул Седой. - Еще как сплю... - Значит, это Леля за нас просит? - спросил Никита. Валера закипал. И вот-вот сорвется с цепи. Поэтому Никите пришлось сделать шаг вперед и в сторону, закрыть его собой. - Она, - кивнул "хозяин". - Только вы не думайте, будто она что-то решает. Здесь все решаю я. И я решил, что мне нужен порядок в бараке. Я знаю, все это время вы держали бомжей в узде. И дальше будете их держать... - Некого держать... - Это сейчас некого. Но сегодня прибудет новая партия. Новая партия расходного материала... И на что же этот материал расходуется? Никита очень хотел спросить об этом "хозяина". Но сдержал в себе этот порыв. Слишком все серьезно, чтобы спрашивать о таких вещах. В его положении меньше знать - крепче спать... А потом он и сам знал, с какой целью бомжей пускают в расход. - Значит, мы назначаемся старшими по бараку, - уточнил он. - Да, именно так... - И где мы будем жить? - В бараке, вместе со всеми... Только кормить вас будут отдельно. По-человечески... "Хозяин" взглядом показал на стол. Никите очень хотелось есть. Но он бы с удовольствием размазал содержимое этой кастрюли по роже "хозяина". - Спасибо и на этом... - Он с трудом выдавил из себя немного вежливости. - Жрите на здоровье! - гадко усмехнулся Седой. На этом разговор был закончен. Он исчез. А за ним вышли из барака и другие. Никита и Валера остались одни. И конечно же, первым делом набросились на еду. - Кусок с хозяйского стола, - с набитым ртом сказал Валера. - С хозяйской руки, - уточнил Никита. - Может, и с руки... Ничего, мы его слижем... Нам бы только сил поднабраться... - А дальше? - Дальше момент подгадаем... Мы ведь с тобой на привилегированном положении. Типа старшие по бараку... - Ну и что нам это дает? - Слушай, а может, нас и дальше продвинут? - Куда дальше? - Ну это, сами будем бомжей охранять. А еще лучше, чтобы нас в рейд за бомжами послали... - Ну ты и хватил. - А вдруг выгорит дело?.. Тогда у нас оружие будет. - Нет, к оружию нас и близко не подпустят. И не мечтай. Но стараться мы будем. Если нельзя взять контроль над ситуацией, нужно к ней приспособиться. А там видно будет. - Точно, поживем - увидим... - Хорошо, что вообще на плаву остались. Спасибо Лельке... Валера стал вдруг чернее тучи. - Не надо про нее, - мрачно изрек он. - Ревнуешь? - Ревную? Нет, не ревную. Потому что знаю, Леля из-за нас на это пошла... А вообще-то ревную... Поэтому давай больше не будем о ней... Хотя все равно из головы ее не выбросишь. Как подумаю, что этот гад с ней делает, так наизнанку выворачивать начинает... И как бы в подтверждение своих слов Валера схватил со стола свою тарелку и размахнулся, чтобы запустить ее в дверь барака. Но вдруг остановился. Вернул тарелку на место. - Не надо, - самому себе сказал он. - Мы же решили играть в послушных... Никита согласно кивнул. Все правильно, они будут играть. В покорных и послушных. Они должны усыпить бдительность "хозяина". Встречу с Шалманом Светлов организовал без всякого труда. Соблюдение необходимых формальностей - и вот это чудовище сидит перед ним в помещении для допросов следственного изолятора. - Как спалось, Шалман? - с намеком на возможные неприятности спросил Светлов. Если очень захотеть, их можно устроить. Уже сегодня утром Шалман мог проснуться в общей камере с удавкой на шее. - Спасибо, ничего, - буркнул тот и опасливо потупил взгляд. Шалман хорошо знал, кто из ментов на что способен. А соответственно знал, перед кем можно Ваньку валять, а перед кем нельзя. А перед кем вообще нужно перевести себя в рабское положение. - Зря ты на "Эсперанто" полез, - издалека начал Светлов. - Я здесь ни при чем. - Ты здесь при чем. И я это прекрасно знаю. Если не хочешь признаваться, лучше молчи. Ты меня понял? Шалман промолчал. Сейчас был как раз тот случай, когда молчание - знак согласия. - В общем, зря ты на отель полез. Дров наломал, сильных врагов себе нажил. Тебя пока не ломают - только гнут. А когда ломать начнут, знаешь, что с тобой будет... Шалман тяжко вздохнул и вжал голову в плечи. - Между прочим, ты тоже в числе моих личных врагов. А майора Светлова ты знаешь. Знаешь, как он умеет вашего брата прессовать... Но я могу забыть о личных к тебе претензиях. И, может быть, забуду... Шалман поднял на него взгляд, полный надежды. Будто он в этой подневольной своей жизни боялся только майора Светлова. И только он может его пощадить. - Ты, кажется, что-то хотел мне сказать про чистильщиков... - Да, было дело, - кивнул Шалман. - Мне нужны эти чистильщики. Я должен до них добраться. В общем, если ты поможешь мне, я помогу тебе. Давай, говори. - Я не сразу понял, про каких ты чистильщиков говорил, - начал Шалман. - Если бы не бомж, я бы вообще не врубился. - Но бомж был... - Был. Я так понял, его эти типа чистильщики вспугнули... - Значит, ты про них знаешь? - Может, знаю. А может, знаю, но не то... - Ты говори, а уж я решу, то это или нет. - Тут это, шарага одна бомжей подгребает. Куда-то далеко их увозят... - Зачем? - Точно не знаю. Но ходил слух, что где-то каких-то спецов готовят. - "Братки" с профессиональной бандитской подготовкой? - Что-то вроде того. - Так не только в этом твоем "где-то" готовят. Сколько мы уже таких лагерей накрыли. - Это так. Но везде все по понятиям. А у этих отморозков по беспределу канитель. На бомжах типа тренируются. - И где этих отморозков найти? - А вот этого я, начальник, тебе не скажу, потому как не знаю. Я ведь своих пацанов этим беспредельщикам в науку не отдавал. - А кто отдавал? - Не знаю... Гадом буду, не знаю... - А я говорю, знаешь! Шалман долго молчал. Смотрел куда-то в пол. Будто дырку в нем искал, чтобы спрятаться в ней от Светлова. - Не знаю, начальник, - наконец выговорил он. - А если бы назвал кого, что бы это изменило?.. Я тебе точно говорю, начальник, отморозки эти ни перед кем не высвечивают свою базу. Отвечаю!.. - Мне твое "отвечаю" до одного места. Ты мне назови хоть одного авторитета, кто услугами этих отморозков пользуется. А там я сам разберусь... Ну! - Не знаю, начальник... - А ты узнай. - Как? - Это не мои проблемы... Но завтра ты мне все скажи. Все скажи, что знаешь... У меня все!.. Светлов передал Шалмана конвоиру и вышел из помещения для допросов. Но сам изолятор он покинул не скоро. Кое с кем встретился, кое с кем решил ряд насущных вопросов.

Глава шестая

В Кунгуре Рыжика не то чтобы ждали, не то чтобы обрадовались его появлению. Но место для ночлега дали, накормили, напоили. Даже бабу подвели - местную блядь Соньку Одуванчик. Рыжик долго смеялся, когда узнал, откуда у нее такая кликуха. Только дунь, и одежка слетает с нее, как пух с одуванчика. Гиря тогда добавил, что имя ее от слова "сон". Потому что спит со всеми. Ему самому было смешно. Только никто почему-то не засмеялся. На "малине" в Кунгуре они жили ровно четыре дня. Местные воры уже знали, как они ушли в бега. Один даже, "жулик" старой закалки, посетовал, что не надо было столько трупов за собой оставлять. Типа, "красноперые" вроде и не люди, но ведь можно было и без мочилова уйти Да, трупов они наделали достаточно. Прапорщик и три солдата. Плюс к ним два новых "жмура". Они уже к городу подъезжали. Гренка Оксану харил. По второму кругу. И когда кончал, горло ей аккуратно так пережал. Удавил бабу. А водилу Батон сделал. К Оксане покойной его подвел. Смотри, говорит. Водила в ужасе. И тут ему в живот "перо" - хоп! - по самую рукоять входит. "Пику" Батон в "бардачке" у водилы нашел. Обыкновенный нож. Но убивает. Водилу раздели, на Оксану уложили. Руками его шею ей сжали. А ей в руку нож вложили. Получилась интересная картинка. Водила родственницу свою трахнул, а потом душить начал. Она же ему, перед тем как ласты склеить, "пику" в брюхо загнала... Надоело Гире на "хазе" сидеть. Три комнатушки. В одной Рыжик с Сонькой прописался - он только в первую ночь разрешил ее по кругу пустить, а сейчас она чисто его собственность. В другой комнатухе Чифирь, Гренка и Батон обосновались. А Гиря с двумя "мужиками" живет, со Спиридоном и Гуталином. Оба на положении "шнырей". Но никто из них не жалуется. Целыми днями они в этом доме торчат. Даже на улицу до ветру сходить нельзя. Вдруг соседи увидят. Приходится на ведро ходить, которое Гуталин по ночам выносит. Одно хорошо, вечером стол неплохой накрывают. И водочку выставляют. По пол-литра на брата. Пей. Но не упивайся. И не бузи. Всю ночь напролет гулять нельзя. Одиннадцать вечера, и свет в комнатах вырубают. Приходится ложиться спать. Под Сонькины стоны и скрип кровати попробуй засни. По пьяни ведь особо бабу хочется. Только Рыжику все до фонаря. Его только собственные проблемы волнуют. Тепло в доме, хлеба сытные, водочка опять же. В принципе жить бы и жить. Но Гиря обрадовался, когда настала пора делать ноги. Сегодня к ним Остап пришел, "ксивы" принес, одежду и деньги. Гиря слышал, как они с Рыжиком разговаривают, из-за двери голоса их до него доносились. - Пять "ксив", - сказал Остап. - Как ты просил... Все конкретно. Комар носу не подточит... - Уж вижу, все у тебя, братан, на мази... Бабки я тебе потом передам. - Да уж, не заржавей... - Все будет ничтяк... А под вечер Рыжик велел всем собираться. И шмотки швырнул. Гире "слаксы" зеленые достались. В таких штанах сейчас редко кто ходит - из моды они вроде как вышли. Но какая на хрен разница? Тем более дареному коню в зубы не смотрят. А еще футболка ему вроде ничего попалась. Свитерок легкий. Туфли на размер больше - но это лучше, чем если бы они были малы. В общем, неслабо прикинулся Гиря. И у всех остальных видок вроде ничего. Только Спиридон с Гуталином чуханы чуханами. Им Рыжик самое дерьмо скинул. Но на то они и "шныри"... Из дому они вышли ночью. Все семеро. С вещами, деньгами, билетами на поезд аж до самой Москвы. И с оружием. С ним Рыжик расставаться не пожелал. Остап проводил их до ворот. Объяснил, как добраться до железнодорожной станции. Это недалеко. Но до станции они не дошли. - Стоп! - остановил их Рыжик. - На поезд нам нельзя. Это через Пермь ехать. Опасно. Тем более со "стволами"... А возможно, он и Остапа опасался. Возьмет да и сдаст их ментам. А сам как бы в стороне окажется. Но об этих своих опасениях Рыжик ни слова. - Ты, Чифирь, спец по тачкам, - то ли спрашивая, то ли утверждая сказал он. - Тачку смыть надо? - спросил тот. - Не проблема... Минут десять-пятнадцать понадобилось им, чтобы выйти на приличную "Волгу", которую хозяин на время бросил у ворот своего дома. Чифирь взял в подручные Батона. Не прошло и пяти минут, как все погрузились в салон машины. Чифирь за рулем, Рыжик занял переднее кресло, остальные умостились сзади. "Волга" благополучно выехала из города. Дорога шла через лес. - Тормози! - в какой-то момент велел Рыжик. Чифирь послушно остановил машину. - Ты! Рыжик обернулся назад и показал пальцем на Гирю. Тот аж вздрогнул. - Давай за мной! Он первый вышел из машины. Гиря вылез за ним. - Тяни "бациллу". - Рыжик протянул ему пачку сигарет. Трясущимися руками Гиря вытащил сигарету. Закурил. - Не тесно сзади впятером? - спросил Рыжик. - Тесно, - кивнул Гиря. Было темно. Поэтому Рыжик не видел, как побледнел Гиря. Только он и без того почуял его страх. - Да не мохай ты, - усмехнулся он. - Тебя в расход я пока не буду... На слове "пока" он сделал особое ударение. - А может, и вообще не трону... Только это не успокоило Гирю. Крупная дрожь сотрясала его. - - Тебя, Спиридона и Гуталина я взял с собой для прикрытия. Чтобы спины нам закрывали. Теперь вы мне не нужны... Вернее, тебя бы я с собой еще взял. А Спиридон мне ни к чему. И Гуталин тоже... Ты, Гиря, греблом не щелкай. Ты соображай, чего я от тебя жду... Гиря никогда не отличался быстротой мышления. Но сейчас он сразу понял, что хочет от него Рыжик. - Это без проблем, - выдавил он из себя. - Что без проблем? - Да это, Спиридона сделать с Гуталином... - Ага, сечешь... Это хорошо... Рыжик сунул руку за спину, из-за пояса достал "ствол". - Без "ствола" обойдусь, - покачал головой Гиря. - Вдруг выстрел кто услышит? - Да пусть слышат, - пожал плечами Рыжик. - Все одно, никто ничего не поймет... - А патроны? Патроны экономить надо... Ты мне это, "перо" дай... - А сможешь? - с интересом посмотрел на него Рыжик. - Не вопрос... Гиря словно с цепи сорвался. Как преданный пес, он ринулся исполнять волю хозяина. Первым он вытащил из машины Гуталина. Мощным ударом в челюсть вырубил его. Потащил в лес. Рыжик внимательно следил за ним. Гире очень хотелось заслужить его одобрение. Гуталин очнулся, когда Гиря поднес к его горлу нож. - Заче-е... Дальше пошли предсмертные хрипы. Жертва еще билась в конвульсиях, а Гиря уже отправился за Спиридоном. Ему очень хотелось блеснуть умом перед Рыжиком. Он старался. - Спиридон, надо яму рыть, - сказал он "мужику". Тот не спросил зачем. Он уже догадался обо всем. Понял, что Гуталина больше нет. И яма нужна, чтобы спрятать его труп. В багажнике машины нашлась армейская саперная лопатка. Стараясь не смотреть на своего покойного дружка, Спиридон вогнал ее в землю. - Жить хочешь? - спросил его Гиря. Тот в ужасе закивал. - Тогда тебе на все про все два часа. Не успеешь, сам ляжешь рядом с Гуталином... Спиридон снова кивнул. И как заведенный начал рыть могилу. Всего за час Спиридон вырыл яму глубиной в метр. - Может, хватит? - спросил он. - Копай, копай, - ответил Гиря. Рыжик также наблюдал за работой Спиридона. Но как бы со стороны. Он поручил дело Гире и теперь только следил, как тот с ней справляется. Спиридон углубился еще на полметра. - Хватит! - сказал Гиря. - Лопатку давай!.. Спиридон протянул ему лопатку. И начал выбираться из ямы. Но Гиря его остановил. - Куда ты? Оставайся там... - Поче-е... Как и Гуталин, Спиридон не успел договорить. Гиря с размаху ударил его лопатой по голове. Раскроил череп. Бедняга замертво рухнул в яму. А Гиря уже схватил за ноги Гуталина. Сбросил его в яму. И взялся за лопату. Пришлось попотеть. Нужно было не только забросать трупы землей. Но и землю утоптать. Сровнять могилу, замаскировать. Но ничего, Гиря справился с этим. Один. Без чьей-либо помощи. Потом он подошел к Рыжику, по-собачьи преданно заглянул ему в глаза. - А ты ничего пацан, - похвалил его тот. И даже по-хозяйски потрепал его по щеке. - Мясник, в натуре, - хмыкнул Гренка. - Мясник, - кивнул, соглашаясь, Рыжик. - Далеко пойдешь... - Если самого не замочат, - хохотнул Батон. Гиря сделал вид, что не заметил презрения в его словах. Он легко замочил двоих. Самолично загнал их в землю. Сам Рыжик по достоинству оценил его рвение. Теперь он будет котироваться в его глазах не ниже, чем тот же Батон. - На, держи! - Рыжик протянул ему корочки паспорта старого образца. В нем его фото, не родная фамилия, имя, отчество. В общем, липовая "ксива". Гиря помнил недавний разговор Рыжика с Остапом, который смог добыть всего пять "ксив". Одна из них оформлена была на Гирю. Значит, Спиридон и Гуталин сразу вычеркивались из общего списка. А Гире предоставлялся шанс. И он его использовал. Поэтому он живой. И к тому же полноправный член банды Рыжика. Уже впятером они продолжили путь. Когда закончился бензин, загнали "Волгу" далеко в лес. И пешком вышли к какому-то поселку. И увидели, как по проселочной дороге навстречу им несется белая "шестерка". Мужчина за рулем и какая-то старуха рядом с ним. - Гиря, покажи класс! - сказал Рыжик. Пошатываясь, Гиря вышел на дорогу. Встал на пути машины. Выставил вперед руку. "Шестерка" остановилась в полушаге от него. Из нее выскочил разъяренный мужик. - Куда лезешь, придурок! - заорал он. - Слушай, брат, подвези, а? - заплетающимся языком попросил Гиря. - Ты что, уже с утра нажрался? - С вечера, - пьяно замотал он головой. И подошел к машине, открыл заднюю дверцу. Мужик попытался его остановить. Но куда ему, малохольному? Гиря уселся на заднее сиденье. - Поехали! - сказал он. Мужик сел за руль. И, стараясь казаться крутым, не оборачиваясь к Гире, деловым тоном заявил: - Никуда я тебя не повезу. Выматывайся из машины! Бабка молчала. Она была настолько старая, что, наверное, уже и говорить разучилась. - И не подумаю... - захохотал Гиря. - Хорошо. В километре менты на посту тебя ждут. Не обессудь... Он закрыл за собой дверцу. Тронул машину с места и, набирая скорость, помчался по дороге. Гиря достал нож. Приставил его мужику к горлу. - Это тебе, урод, за ментов! Только дернись, гад, кровь пущу, - пригрозил он. Ему показалось, что от ужаса у мужика на голове заискрились волосы. - Давай вправо... Мужик покорно свернул на едва заметную дорогу, которая уводила в лесную чащу. - Останови... "Шестерка" остановилась. Гиря вытащил мужика из машины. Снова приставил нож к горлу. - Не люблю ментов, - сказал он. - Так что не обессудь... И полоснул лезвием по горлу. Со старушкой Гиря не церемонился. Перед тем как вскрыть ей горло, также вытащил ее из машины. Чтобы салон кровью не запачкать. Довольный собой, Гиря затащил оба трупа подальше в лес, забросал их ветками, прошлогодней листвой. Пройдет два-три дня, пока их обнаружат. К этому времени Гиря уже будет далеко от этих мест... Он вернулся к машине. И увидел Рыжика. Вместе с Чифирем, Гренкой и Батоном он тоже подходил к "шестерке", только с другой стороны. - А где мужик? - спросил Рыжик. - И старая? - добавил Чифирь. Вместо ответа Гиря провел пальцем по горлу. - Уже? - удивился Гренка. - А чего тут, - осклабился Гиря. - Дело плевое. Раз, два и готово... - Старуху, значит, тоже замочил? - спросил Батон. И с еще большим презрением глянул на Гирю. * * * Шалмана перевели в другую камеру. Сразу после разговора со Светловым. Все вроде бы ничего. Шесть шконок, одна свободная - для него. Самая крайняя, ближе всех к параше. Но зато на нее можно лечь и лежать сколько угодно. Не надо ждать очереди, как в переполненных камерах, где одна койка на двоих. Только постояльцы Шалману не очень понравились. Едва он присел на свободную койку, к нему тут же подошли двое. Оба крепкие ребята. С голым торсом. Мускулистые тела, бицепсы на руках перекатываются. Только они какие-то не такие. Надувные качки какие-то. Будто мужицкого стержня в них не хватало. А у одного волосы до плеч. - Эй, красавчик! - тонким голосом просюсюкал один. - Откуда такой хороший? Одной фразы хватило Шалману, чтобы понять, с кем он имеет дело. - Я тебе не хороший. Для тебя, пидор, я плохой... - Ну зачем ты грубишь? - тем же манерным голосом возмутился второй паренек. - Пидорами людей ни за что называешь... - Да? - усмехнулся Шалман. - А я думал, это для него типа комплимент. Гы-гы-гы!.. - Какой ты сильный! Какой ты мужественный! - пропел первый "голубок". - Можно, я к тебе прикоснусь? Шалмана аж передернуло. Он резко отодвинулся от парня. - Эй, только попробуй! - набычился он. Он с ужасом вспомнил, что может опоганить себя одним пребыванием в камере с петухами. А если до него еще и дотронутся... Впрочем, он тут же справился со своими страхами. Времена-то меняются. И не так уж сейчас все строго, как раньше. Ведь не по своей воле он в этой "хате" оказался. От ментов пострадал. "Братва" его не осудит. Только посочувствует. - Ты не дергайся! - усмехнулся второй. - Мы не петухи... - Да ну... - не поверил ему Шалман. - Мы не петухи. Мы просто геи... - Чего? Как будто гей и гомик - это не одно и то же. А гомик - тот же пидор, значит, и петух. - У нас нетрадиционная сексуальная ориентация, - сказал один. - Мы гомосексуалисты от природы... - Сейчас на воле много геев, - подхватил второй. - И сажают их не в общую, а в специальную камеру... - Короче, - оборвал его Шалман. - Ты пидор, но тебя не петушили... Ну так отпетушат, ты только подожди.... - Зря ты так веселишься! - нахмурился педик. - Мы вот с Сашей не пассивные, мы активные. И сами можем кого угодно отпетушить... Волосы у этого типчика были длинные. И Шалман запустил в них руку. Он ухватил парня за волосы, выволок на середину камеры. И со всей силы врезал ему кулаком промеж глаз. А удар у него тяжелый... Гомик только на вид казался крепким. Он не смог выдержать удар. И "поплыл". Не боец, короче... Второй дернулся было на Шалмана. Но тот врезал ему ногой по яйцам. Этого вполне хватило для того, чтобы вывести и этого из игры. Парень схватился за разбитые яйца, рухнул на колени, скрючился на полу. - Козлы дырявые, на кого наезжаете! - заревел Шалман. - Вафлежуи позорные! Он подошел к педику, который занимал самое престижное место у окна. Гаркнул на него. Тот понимающе кивнул и куда-то испарился. Маленький, щупленький - заморыш, короче. И этому говнюку самое лучшее место. Непорядок. Но ничего, теперь в этой "хате" все будет по понятиям. Не Шалман среди "дырявых". А "дырявые" под ним. Он пахан, а все остальные педики - так уж вышло. Никто не осудит его... Он лег на шконку, потянулся. И тут перед ним возник еще один доходяга. Кожа да кости, смотреть тошно. - Чего тебе, торчок? На клык?.. Вали отсюда, я по пятницам на отсос не даю!.. - Освободите, пожалуйста, это место, - вежливо попросил доходяга. И даже отвесил ему почтительный полупоклон. - Чего! - возмущенно протянул Шалман. - Это не ваше место. Это место Анатоля... - Какого еще, бля, Анатоля. А ну вали отсюда, недоносок!.. - Это место Анатоля, - продолжал упорствовать доходяга. Шалман поднялся с места. Но вовсе не для того, чтобы его освободить. Просто недомерок вывел его из терпения. Так что пусть пеняет на себя. Он резко выбросил вперед тяжелый кулак. Если бы он достал доходягу, тот бы, пожалуй, всю жизнь проклинал собственную наглость. Но в том-то и дело, что кулак не достиг цели. Недоносок вдруг исчез. И в тот же миг вынырнул из-под руки Шалмана Тот и понять ничего не смог, как недомерок ткнул его пальцем куда-то под ребро. Не сильный удар. Так, легкий тычок. Но Шалмана будто парализовало. Тело налилось свинцовой тяжестью, ноги онемели. Паренек просто толкнул его рукой, и он свалился на шконку. Шалман не в силах был даже пошевелиться. - Это не твое место, - откуда-то издалека до него донесся нудный голос. - Это место Анатоля... Шалман бы кивнул в ответ. Но шея закостенела. Можно было сказать "да". Но язык не повиновался ему. Никогда еще он не был в таком идиотском положении. Вроде бы в сознании, а тело непослушное. С ним сейчас можно было делать все что угодно. Он совершенно беспомощен. Каким-то особенным ударом владеет этот каратюга... Паренек махнул рукой. Появились педики, они схватили Шалмана и легко, как пушинку, перебросили его грузное тело на шконку возле параши. - Может, подарим ему свою любовь? - спросил кто-то. Шалман едва не лишился чувств от страха. - Можно, - кивнул каратюга. Сильные руки перевернули Шалмана на живот. Кто-то стащил с него штаны. Осталось только лечь на него. Шалман с ужасом ожидал этого рокового для себя момента. - Хотя нет, - покачал головой каратюга. - Может, он не хочет нашей любви... Пусть пока так полежит... С голой задницей, раком Шалман пролежал всю ночь. Время от времени к нему подходил каратюга. И "закреплял" его в неподвижной позе - тыкал пальцем в одно и то же место... И только ближе к утру он перестал тревожить его. Мало-помалу Шалман обретал контроль над своим телом. В конце концов, он окреп настолько, что смог натянуть на себя штаны, закрыть свою драгоценную задницу. Драгоценную, потому что ее так никто и не тронул. Все утро Шалман вел себя тише воды, ниже травы. Все боялся, что к нему подойдет каратюга и снова "выключит" его. Может, эти педики предпочитают заниматься любовью в качестве десерта на завтрак... Но никто так и не тронул его. А ближе к обеду Шалмана вытянули на допрос. Его ждал Светлов. - Ты чего такой бледный? - Он встретил его гадкой усмешкой. - Спал плохо, - буркнул Шалман. - Чего так? Штаны сползали?.. Шалман все понял. Это Светлов "облагодетельствовал" его соседством с гомосеками. - Нет... - Сползали, я знаю, - продолжал насмехаться Светлов. - Ничего, сегодня ночью тебе подпорку в задницу вставят, чтобы штаны не сползали... - Не надо, - попросил Шалман. И потупил взгляд. - Ночью у тебя было много времени. Надеюсь, ты вспомнил, кто пользуется услугами отморозков... Кто-то пользуется услугами отморозков. А кто-то сегодня попользуется самим Шалманом. Напихают ему во все щели и даже фамилии не спросят... Нет уж, дудки. - Одного только знаю... - Кто? - Мазай. - Знакомая личность... Неудивительно, что Светлов Мазая знает. Он ведь не просто мент. Он упертый мент, волкодав. Он весь криминальный расклад столицы знает. А Мазай в этом раскладе не последняя величина. - Только ты не раскатывай губы, начальник. Отморозки на Мазая через посредников выходили... - А это уже не твои проблемы, Шалман. Твоя проблема в одном - задницу свою сохранить. Пока это тебе удалось. А дальше посмотрим... На этом разговор закончился. Светлов исчез. А Шалмана отвели в его камеру. В ту, в которой он чалился с самого начала. В ту, где его уважали. А не в ту, другую, где его хотели "любить"... * * * Лара никак не могла привыкнуть к этой чертовой работе. Каждый день по четыре часа подряд стоять на карачках, в чем мать родила. Ее спина - вместо карточного столика. Сегодня она стояла в кругу четырех здоровяков с бандитскими рожами. В простынях, как в туниках, сытые, пьяные, после парилки, они резались в карты. И с силой лупили ее этими картами по спине. Но для нее это не боль. Напротив, ей даже нравилось, когда карты с силой хлестали ее по спине. Будто массаж... А вот стоять четыре часа неподвижно - это настоящая каторга. Одно утешение - клиенты не пользуют ее как женщину. С этим в заведении строго. И если кто начнет домогаться, ты вправе подняться и уйти. И хозяин не обругает за это. Сегодня клиенты попались вроде бы ничего, спокойные. Она просто стояла и ждала, когда закончится игра и ее отпустят. А карты монотонно так хлещут по спине... И вдруг страшная боль. И запах паленой плоти. Лара закричала как резаная. Вскочила на ноги, карты посыпались с нее. - Не, ну писец, в натуре! - заорал кто-то. - Ты хоть врубай, что творишь, Мазай! Какого хрена ты об эту тварь сигарету затушил? - А она вместо пепельницы, - загоготал тот, кого назвали Мазаем. - Чо, в натуре, не видишь, гы-гы!.. - Хреновая пепельница, вон "стары" все, в натуре, на пол ссыпались... А может, ты спецом это сделал, Мазай? - Ты на кого волну гонишь? Да мне знаешь, какая карта шла! И все на фиг... Из-за этой суки!.. - И мне масть конкретно перла, - сказал еще кто-то. - И мне... Какой-то там Мазай тут ни при чем. Во всем виновата она, Лара. Конечно, она, кто же еще?.. Крепыш с бандитской рожей схватил ее за волосы, задрал вверх голову. И занес над ней раскрытую ладонь... * * * Светлов с Вершининым прождали Мазая до полуночи. Вместе со своими друганами, такими же криминальными авторитетами, он с шести вечера пропадал в одном спортивно-оздоровительном клубе для крутых. У Мазая своя "бригада". И сам он птица не низкого полета. Не так-то просто взять его за жабры. Нет на нем какой-то конкретной вины. Повяжешь его, а завтра на тебя налетит стая горластых адвокатов. И начнут клевать со всех сторон. Но это ладно. К такому Светлов привычен. Ну, получит выговор от начальства за незаконное задержание. Одним больше, одним меньше... Плохо другое: ничего не скажет ему Мазай. Какие отморозки? Какие бомжи?.. А вдруг все же удастся взять его на пушку?.. Светлов не привык надеяться на авось. Но деваться некуда. Время его поджимало. Некогда ему было ждать, когда Мазай созреет для "делового" разговора. Ровно в двенадцать дверь в сауну открылась. - Внимание! - бросил в эфир Вершинин. Светлов представил, как напряглись собровцы. Надоело им томиться в засаде. Пора проехаться танком по криминальным элементам. Их бы уже давно пустили в дело. Но Светлов решил использовать их только при задержании Мазая. В тот момент, когда он будет выходить из сауны. Один или с дружками - это уже детали. В самом клубе шум поднимать не стоило. Игорь ожидал увидеть Мазая. Но увидел какую-то девчонку. Она вылетела из дверей. Совершенно голая. Растянулась по асфальту. И тут же двери с шумом захлопнулись за ней. - Ни фига себе! - протянул Вершинин. Светлов же вышел из машины и подошел к девушке. Перевернул ее на спину. - Твари! - процедил он сквозь зубы. Лицо разбито в кровь. В глазах - страх и растерянность. - Ну, звери! - послышалось за спиной. Это подошел Вершинин. Он склонился над девчонкой. Всмотрелся в ее разбитое лицо. Покачал головой. - Как тебя зовут, бедная? - спросил он. - Лара, - пробормотала девчонка. - И кто ж тебя так? - Мазай... Светлов и Вершинин переглянулись. Лева взялся за рацию. Кто-то в сауне решил, что девчонку зря выбросили на улицу. Негоже выносить сор из избы. Два дюжих молодца в белых рубашках и с галстуками вышли за ней. Чтобы забрать с собой. Но забрали их самих. Бойцы СОБРа уже бежали к дверям. И появление охранников было для них как нельзя кстати. Охранников сбили наземь, вдавили мордами в асфальт. Два спецназовца занялись ими, а остальные вломились в заведение закрытого типа. Вернее, уже открытого... Светлов и Вершинин вошли туда последними. Двинулись по следу "первопроходцев". - Выстрелов не слыхать? - спросил один другого. - Да нет... И тут же откуда-то сверху, со второго этажа, послышался истошный вопль. Затем грохот ломающегося дерева. И им под ноги рухнул какой-то мужик. - Откуда дровишки? - спросил Светлов. - Из бани, вестимо, - откликнулся Вершинин. - Спецназ, слышишь, рубит, а нам отвозить... - В лесу раздавались удары по почкам... - проговорил Игорь. И тут же рядом с первым приземлился еще один мужик. С массивной золотой цепью на бычьей шее. - Златая цепь на дубе том... - вздохнул Вершинин. И склонился над этим "дубом". - Ба! Да это же наш друг!.. Он поднял голову бравому "братку", пострадавшему от рук спецназа. Помахал раскрытой ладонью перед глазами. - Эй, Мазай, ау! Мазай открыл глаза. Посмотрел на Леву, затем глянул на Игоря. Обреченно закатил глаза, застонал. И якобы потерял сознание. - Притворяется, гад! - решил Вершинин. И в один прием защелкнул на его руках наручники. - Теперь он, гад, от нас никуда не денется... - И зайцы ему не помогут, - кивнул Лева. - Не-ет, не помогут... * * * Мазай сидел на стуле. И ерзал на нем. Будто иголки ему в задницу втыкались. Это нервы. Переживает хлопец. Понимает, что зря в тесную душную камеру на ночь не бросают. А остаток этой ночи он провел в КПЗ. И все утро там же. А утром будьте добры на беседу с товарищем майором Светловым. Игорь молчал. Он просто сидел за столом и смотрел на бандита гипнотическим взглядом. Он умел так смотреть. Умел довести допрашиваемого до кондиции. Мазай нервничал. Но все же пытался строить из себя крутого. Хмурил брови, морщил лоб, играл желваками. Но под взглядом Светлова все это были жалкие потуги. Не получалось у него сейчас быть крутым. И как это ни обидно для него, он сам это понимал. - Ну что тебе надо, начальник? - наконец не выдержал Мазай. - Что тебе надо? Говори, не томи, в натуре... - Я тебе не в натуре, - едва слышно сказал Игорь. Он видел, Мазай жадно ловит каждое его слово. - В натуре не я. В натуре была та девчонка... - Какая девчонка? - Которую ты избил. Нанес увечья... - А-а, эта, которая... - Эта, которая Лариса Михайловна Ступина. Эта, которая гражданка Российской Федерации. Эта, защиту чести и достоинства которой гарантирует Конституция. Эта, по факту избиения которой возбуждено уголовное дело... - Какое дело, начальник? - растерянно протянул Мазай. Этот ублюдок даже не предполагал, что из-за какой-то девчонки, из-за какого-то "карточного столика" может быть привлечен к уголовной ответственности. Совсем одичал подонок в своих беспредельных "джунглях". - В результате избиения гражданка Ступина оглохла на одно ухо. Это официально засвидетельствовано медицинской экспертизой. А это значит, что вы, гражданин Мазаев, будете привлечены к уголовной ответственности по статье сто одиннадцатой Уголовного кодекса. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Деяние совершено с особой жестокостью. Короче говоря, вам грозит лишение свободы сроком до десяти лет... - Сколько? Мазай аж рот открыл от удивления. Он вчера всего лишь позабавился. В кураж вошел, девчонку поколотил. И за это целых десять лет... В это невозможно было поверить. Ведь он привык, что все сходит ему с рук... - Ты загремишь за решетку на десять лет. Это я тебе обещаю. Я лично сделаю все, чтобы приговор был максимальным... - Убью суку, - процедил сквозь зубы Мазай. - Даже не думай, - в упор посмотрел на него Светлов. - До Ларисы ты не дотянешься. Она надежно спрятана... Светлов не врал. Сейчас Лариса у него дома. Заблудшая овечка, сирота из детского дома. Она вызывала только жалость. А после того, как она смело выдвинула обвинение против Мазая, Игорь ее зауважал. - А если кто-то из твоих уродов дернется в ее сторону, ты, Мазай, не жилец! Это я тебе обещаю... Светлов вложил в свой взгляд всю силу убеждения. И придавил им Мазая. Заставил его поверить, что он не шутит. И обязательно приведет в исполнение свою угрозу. В один момент Мазай превратился в кучу дерьма. Размяк, завонял. - Начальник, гадом буду, озолочу! - захлюпал он носом. - Чего? - Озолочу, начальник... Двести штук баксов чистоганом, идет? - Двести тысяч долларов? За то, чтобы я тебя от статьи отмазал? - Да, да, начальник! Две сотни тонн "зелени", в натуре, без базара... Светлов для порядка подумал. И покачал головой. - Нет, не пойдет... - Почему? Это же огромные бабки. Тебе на всю жизнь хватит. Из ментовки своей поганой уйдешь... - А чего мне уходить? Мне в моей ментовке хорошо. Поганая она, моя ментовка, - тут ты прав. Поганая потому, что такими вот поганцами, как ты, занимается. Всех бы вас передавил... Но тем не менее я тебе, пожалуй, помогу... - Говори, начальник, что надо делать, - заскулил Мазай. - Все сделаю! - Информация мне одна нужна. В обмен на свободу... - Какая информация, начальник? - Есть тут одни поганцы наподобие тебя. Что-то вроде школы "братков"-спецназовцев держат... - Есть такие, - кивнул Мазай. И тут же поспешил откреститься. - Только конкретно я никого не знаю... - А мне все не нужны. Мне только один поганец нужен. Тот, который на бомжах "курсантов" своих тренирует... - Не знаю такого, - покачал головой Мазай. - Ты не знаешь, заяц твой знает... - Какой на фиг заяц? - Ну ты же дед Мазай, зайцами, значит, заправляешь... Но если без шуток, ты мне сдай одного своего болотного зайчика, который у поганца людей "мочить" учился... - Болотного, говоришь, - задумался Мазай. - Почему болотного? - Ну, это к слову... - А я думал... - Что ты думал?.. Ну, говори, что ты думал?.. - Я думал, ты про болота в курсе... - Про какие болота?.. Ну, говори!.. Светлов почуял запах добычи. Даже ноздри его заколыхались. - Да это, есть у меня один пацан. Он только что с болот... Говорит, их там конкретно задрачивали. Там, говорит, на живых людях их натаскивали... - На каких людях? На бомжах?.. - Не знаю. По пьяни базар был. Плаха забухан был конкретно. Проболтался. Мне то, без базара, интересно стало. Я тему развить пытался. А он рот на замок. И больше ни слова. Нельзя, говорит, ничего говорить. Ну, не пытать же мне его. Мой пацан. И притом толковый пацан - если тайны чужие хранить умеет... - А на эти болота ты Плаху посылал? - Да я чо? Этой зимой подошли ко мне двое. Так, мол, и так, хочешь, спрашивают, спеца конкретного при себе иметь? Типа чтобы людей по уму мочить умел. Ну, типа киллер. Два месяца, говорят, и готовый киллер... - Два месяца - не маловато ли? - Ну и я о том же. Что, говорю, за туфту вы мне тут втираете. А они - да ты, братан, не колотись. Все ничтяк будет. Отвечаем... Короче, сдал я им Плаху... - Так вот и сдал. А рекомендации? - Какие рекомендации? - Слушай, Мазай, ты меня за барана не держи, ладно?.. Лапшу навесил мне тут, думаешь я схаваю. Как бы не так... - Какую лапшу, начальник? - Думаешь, я поверю, что те двое так просто взяли и подкатили к тебе. А ты просто взял да Плаху своего им в рекруты отдал... Кто-то этим двоим порекомендовал тебя. И этот же кто-то их самих тебе порекомендовал. Только при таком условии могла состояться сделка... Мазай заерзал на стуле, глазки его забегали. - Ну что, вспомнил, кто рекомендовал тебе этих двоих? - А я и не забывал, - прогундел Мазай. - И кто же? - Я скажу. Только мне бы за это голову оторвали... - Оторвали бы? Почему "бы"? - Да потому, что нет больше того человека. Замочили его. В прошлом месяце... Да ты его должен знать, начальник. Вадя Цукат... - Вор в законе. - Ага, знаешь... - А ты не думал, что его те поганцы и замочили? Чтобы на них не вывел... - Да ладно тебе, начальник, воду мутить. Вадю чисто из-за "дяди Герасима" замочили... - Из-за героина... - Ну вот, сам все знаешь. - Да нет, ничего я не знаю. - Ну так знай. Разборка чисто из-за наркоты. Вадя что-то с кем-то не поделил. И его в расход. Братва заказчиков вычислила. Те во всем признались... - И кто же заказчик? - Начальник, ну не тяни душу, а? Заказчики эти к нашему делу никакого отношения не имеют. Отвечаю... - К нашему, говоришь, делу... - Ну да. Если ты на поганцев тех через меня выйдешь, то мне чисто свобода. Или не так? - Ну не чисто. Но свобода... Короче, больше тех двоих, которые Плаху забрали, ты не видел? - Не, начальник, не видел... - И как выйти на них, не знаешь? - Только через Вадю. А Вадя копыта отбросил... - А через Плаху? - Ну да, еще через Плаху... - с натугой выдавил из себя Мазай. - Значит, будем брать Плаху... Где он сейчас? Адрес? Мазай помрачнел. Замолчал. - Ну, чего молчишь? - встряхнул его Светлов. - Где Плаха живет? Мазай назвал адрес. - Не боишься? - Чего? - То, что Плаху возьмем... - Жаль, конечно, пацана... - А себя не жаль? - Чего себя-то жалеть? - Ну, а если "мокруха" за парнем? Если на тебя он покажет? - Не покажет. Нет на нем "мокрухи". Он у меня пока "чистый"... - Что значит, пока?.. Уж не на Ларису ли ты его собираешься натравить? - Да не, ты чо, начальник, даже не думаю... - И правильно, не думай. Ее заявление я порву. Прямо при тебе. Как только двести тысяч долларов отдашь... - Какие двести тысяч? - вылупился на Светлова Мазай. - Мы же договорились... - А мне твои поганые деньги ни к чему. Двести тысяч - это компенсация за моральный и физический ущерб. Эти деньги ты официально выплатишь потерпевшей... Или нет? Мазай потерянно кивнул. Да, ради свободы он согласен на все...

Глава седьмая

- Становись! - во всю глотку орал Валера. Совсем недавно из армии. Еще свежи в памяти команды из Строевого устава. Бомжи в страхе вылезали из своих нор, выстраивались в две шеренги - по одной вдоль каждого ряда нар. Никита команд не подавал. Но с умным видом смотрел, как строятся бомжи. Неделю назад их было сорок три. За первые два дня численность уменьшилась ровно вполовину. Но затем потянулась пауза. Четыре дня никого не трогали. А вот сегодня пришли чистильщики. За новой партией "расходного материала". Сейчас Никита не думал о бомжах. Он думал о чистильщиках, которые стояли возле дверей барака. Он, казалось, не обращает на них внимания. И подходит к ним все ближе и ближе только для того, чтобы не вплотную, а издали наблюдать за построением. - А ну вали отсюда! - прикрикнул на него автоматчик. Как будто почуял в нем угрозу. И не дал подойти к себе совсем близко. Никита не собирался на него нападать. Пока он только оценивал обстановку, прикидывал, как лучше напасть на охранника. Рассчитывал, сколько времени понадобится, чтобы обезоружить его, пустить в ход его автомат. В расчет входил и Валера. Действовать они должны были синхронно. Вместе напасть, вместе вооружиться, вместе расстрелять чистильщиков. Но пока у него не получалось даже с расчетами. Автоматчики не собирались подпускать его к себе. Для них они с Валерой по-прежнему оставались людьми низшего сорта. А ведь они старались. Навели среди бомжей - насколько можно - порядок. Установили распорядок дня. Заставили их жить по нему. Дисциплину поддерживали. Но, видно, чистильщикам все равно. Они заберут сейчас партию "расходного материала". И уйдут. А что творится в бараке - это им до фени. Их дело - побег предотвратить. А для этого у них все есть. Охрана, пулемет на вышке, колючая проволока и наконец непроходимые болота. У Никиты же с Валерой нет ничего. Ни свободы маневра, ни оружия. Да что там, у них нет даже плана. Допустим, обезоружат они автоматчиков, а что дальше? Впрочем, были в его жизни ситуации, когда ему много чего не хватало. Перед мысленным его взором снова встали события из прошлой жизни... Сбор и экспорт цветного и железного лома приносил Никите неплохие прибыли. Но ему хотелось большего. И он не ждал, когда это "большее" упадет на него с небес в виде манны небесной. Он действовал. Незаконченное экономическое образование, определенный жизненный опыт, светлая голова, деловая хватка и, конечно же, финансовый капитал - все это толкало его бизнес. Но чтобы он двигался еще быстрей, нужно было везение. И не простое, а фатальное. Как у профессионального игрока, который только тем и живет, что честно выигрывает в казино. И он опробовал себя. Не на рулетке, не на игровых автоматах типа "Однорукий бандит". Он опробовал себя в рисковых играх с акциями, ценными бумагами. Он начал делать деньги из ничего, из "воздуха". Он делал деньги на разницах в курсах акций, ценных бумаг, валют. Для этого он пускал в ход не свои, заемные средства. Брал под это дело огромные кредиты в банках. И всегда их вовремя возвращал. С процентами. А он получал огромную выгоду от удачных игр. Ему страшно везло. Никита вошел в азарт. Но нашел в себе силы остановиться, когда удача стала отворачиваться от него. На тот момент у него уже было много свободных средств. И около пяти процентов акций одной нефтяной компании. Он мог бы пустить эти акции в продажу, наварить на этом. Но он, напротив, решил увеличить этот процент. И стал активно скупать акции этого предприятия. Не для игры. А для себя. Он решил заявить о себе как о совладельце этого предприятия, претендующего на активную роль в управлении его делами. Никто не пытался остановить его, пока его доля в бизнесе была мала. Но когда она вдруг доросла до пятнадцати процентов, появились люди очень неприятной наружности. Никите предложили продать акции. По их реальной стоимости. Он отказался. Не для того он затратил столько сил и энергии и сконцентрировал в своих руках эти пятнадцать процентов. Люди пожали могучими плечами. А потом спросили его, не ждет ли его кто-нибудь на том свете. Никита ответил, что нет. Но они будто и не услышали его ответа. Никита шкурой чувствовал, что все очень серьезно. И поспешил принять контрмеры. К этому времени он освоил еще один вид бизнеса, который начался с господина Сапунова. С этим отставным подполковником Никиту свели Светлов и Вершинин. Сложился интересный альянс. Сапунов должен был создать, организовать, упорядочить частную охранную структуру. Подбор штата, обучение, лицензии, оружие, работа с клиентами, охраняемые объекты - все на нем. Никита должен был профинансировать это дело. И, естественно, стать владельцем этой фирмы. На профессиональные охранные услуги всегда есть спрос. Дело выгодное. Рентабельность достаточно высокая. Но не менее высока и степень риска. А вдруг Сапунов выйдет из-под контроля? Не зря же частные охранные фирмы часто ассоциируют с понятием "мафия". Сапунов наломает дров, а Никита сядет за решетку. Он бы отказался. Если бы не видел в Светлове и Вершинине надежных гарантов. Эти ребята матерые менты, в чем-то ради службы они способны на подлость. Но у Никиты с ними уже давно сложились дружеские и, что главное, взаимовыгодные отношения. В общем, Игорь и Лева не могли его подвести. Никита вложил в фирму кучу денег. Сапунов же организовал и наладил дело по высшему разряду. И тот и другой остались довольны друг другом. Только первое время Сапунов смотрел на Никиту как на владельца фирмы, не более того. Как непосредственного своего начальника он его как бы не воспринимал. Считал его некомпетентным в делах фирмы. Никита понимал это. Но не обижался. Дело ладилось, появились первые доходы, в скором времени фирма обещала полностью самоокупиться. Что ему еще надо?.. Пока у него самого все было хорошо, в дела фирмы он почти не вникал. Но когда возникли проблемы с нефтяной компанией, он призвал к себе Сапунова. И велел ему собрать полное досье на всех совладельцев этой компании. Дальше тот должен был проанализировать собранную информацию и выяснить, кому именно может мешать Никита. Сапунов проникся важностью дела. К тому же ему вовсе не хотелось ударить лицом в грязь перед своим боссом. В случае неуспеха он не мог бы больше посматривать на Никиту чуть-чуть снисходительно. Вскоре Никита узнал, что мешает он некой финансово-промышленной группе. Главный противник Никиты - шеф этого кодла-синдиката. Деловой нахрапистый дядя с явным криминальным прошлым. Чугунов его фамилия. Никита мог бы рассмеяться. Дело в том, что он очень хорошо знал этого дядю. Одно время между ними были трения - и это еще мягко сказано. Никита уже имел удовольствие оставить его с носом. Но тогда ему было не до смеха. Положение было слишком серьезным. У Чугунова имелась своя команда специалистов по нестандартным ситуациям. Было чем воздействовать на конкурентов. Вплоть до летального исхода. Насколько понял Никита, лично к нему Чугунов не имеет никаких претензий. Возможно, он забыл о прошлом. Возможно, он живет только настоящим. А настоящее - это необходимость прибрать к рукам пятнаддать процентов акций предприятия и вывести Никиту из игры. "Положение очень серьезное, - говорил Сапунов. - Если бы не принятые меры..." В последнее время Никита ходил в сопровождении сразу четырех телохранителей. Именно это, по уверению Сапунова, и предотвратило покушение на его жизнь. Но только до поры до времени. Специалисты Чугунова просто взяли тайм-аут. На подготовку и осуществление нового плана по ликвидации господина Брата. "Есть информация, что Чугунов собирает своих спецов для отдыха и совещания..." "Где?" Сапунов назвал предположительное место сбора. Никита похвалил его за умение добывать ценную информацию. И тут же спросил: "А у нас есть такие спецы? Спецы по решению нестандартных вопросов..." Сапунов замялся. То ли у него не было таких специалистов. То ли он не решался выдать свой секрет. Он бы, возможно, и выдал дополнительный, рассекреченный перечень охранных услуг. Но Никита его остановил: "Не надо, не утруждайте себя. Мне такие специалисты не нужны. У меня есть более простой вариант. Я продаю свой пакет акций по выгодной для меня цене. Господин Чугунов будет удовлетворен. Но на какое-то время я уеду с женой за границу..." На следующий день он исчез вместе с Мартой. Они уехали "за границу" - под своими именами устроились на отдых в один подмосковный санаторий. В каких-то пятидесяти километрах от дачи Чугунова. В тот же вечер Никита исчез. Только никто из персонала санатория не видел, как он выходит из своего номера. Ему не нужны были специалисты Сапунова. Ему достаточно было иметь полную информацию о враге. И он ее имел. Дальше свои проблемы он решал сам. У Чугунова хватало замов и помощников. Но через них он контролировал только свой бизнес. А вот свою команду "ликвидаторов" он курировал лично. Их было пятеро. Все профессионалы высокой квалификации. Надежда и опора господина Чугунова Неудивительно, что он самолично обхаживал этих молодцев. В тот день они собирались на даче у Чугунова. Туда Никита и отправился. Не в дорогом костюме и галстуке, нет. В затертых слаксах, драном свитере, на затрапезной "восьмерке". И вязаная шапочка на нем - в считанные секунды она может превратиться в маску. Кожаные перчатки высочайшего качества - об этом он тоже не забыл. "Стволы" с глушителями - само собой. Никита приехал в дачный поселок. Бросил машину, не доезжая до нужного дома. Дальше пошел пешком. Чугунов дал маху. Решил, если он моется в баньке с профи, то усиленная охрана ему ни к чему. Поэтому ограничился двумя телохранителями, которые с ленцой охраняли вход в дом. Никиту они приняли за какого-то бродягу. И рассмеялись ему в лицо, когда он попросил у них кусок хлеба и хотя бы пару пустых бутылок. "Нельзя смеяться над убогими", - покачал головой Никита. И выстрелил. Всего два раза. Качки перестали смеяться. Больше в этой жизни они ни над кем смеяться не будут... Дальше проще. Никита прошел во двор дома. Отыскал вход в сауну. Зашел внутрь. И нарвался на первого профи. Тот даже не успел удивиться. Падал он под девичий смех, доносившийся откуда-то из-за дверей. Никита раскатал шапочку, до подбородка закрыл ею лицо. Только глаза в прорези остались. Они холодно смотрели вперед. Он открыл дверь. Вошел в зал. Три парня и две девки. Копошатся возле бассейна. Весело им. Никита нажал на спусковой крючок. Один бесшумный выстрел, второй, третий... Никто ничего не успел понять, как вода в бассейне стала красной от крови. Все три парня благополучно перешли в мир иной. А обе девки благополучно бухнулись в обморок. Их Никита трогать не стал. Последнего, пятого спеца Никита нашел в "комнате отдыха". На широкой постели он барахтался сразу с двумя девками. Секс-гигант. Этим титулом Никита наградил его посмертно. Девчонок он загнал в угол. Но стрелять не стал. Он же не зверь. Да и свидетели из них никакие. Не зря же он закрыл лицо. Чугунова он нашел в парилке. Опять же с бабой. Поставил ее в позу и пыхтит над ней. Бедная девка Блюдо двойной жарки. В парилке жара, как в микроволновке. И еще клиент "жарит". Чугунов увидел Никиту. Пистолет в его руке. И в ужасе отскочил от бабы. Да так резко и далеко, что не удержал равновесия. И с разгону влетел голой задницей на раскаленные камни. Убивать его Никита не стал. Это не входило в его планы. Он лишь прострелил ему коленку. На этом все закончилось. В Москву Никита возвратился ровно через неделю. Из подмосковного санатория. С надежным алиби. В момент убийства он был в своем номере вместе с женой. Это могла подтвердить не только Марта. Первым в своем офисе он принял Сапунова. "Чугунов в больнице, - сообщил он. - А все его помощники ликвидированы..." "Кем?" Сапунов многозначительно посмотрел на него и сказал: "Я говорил с Львом Вершининым. Он сказал мне, что есть в столице один специалист, которому вполне по плечу такая акция..." И снова многозначительный взгляд. Вне всякого сомнения, Сапунов уже знал, про какого специалиста говорил ему Вершинин. С тех пор Сапунов никогда не позволял себе ни малейшей снисходительности в обращении с Никитой. Между ними установились самые доверительные отношения. Когда Чугунов подлечил свою ногу и задницу и вышел из больницы, Никита лично нанес ему визит. И с ходу предложил купить его пакет акций. Чугунов сразу почуял подвох. И правильно сделал. Никита загнул такую цену, что у того глаза на лоб полезли. Чугунов отказался покупать акции. Тогда Никита напомнил ему, что у него есть еще одна коленка, которую можно прострелить. Чугунов понял все. И долго с ужасом смотрел на Никиту. И в конце концов, сделка состоялась. Никита продал все пятнадцать процентов своих акций. И на вырученные деньги купил четверть всей доли в другой, не менее мощной нефтяной компании. Большая нефть - большая кровь. "Черное золото" - черный бизнес. Только зубастым и клыкастым можно всерьез надеяться на успех. Никите еще не раз пришлось в этом убедиться. Чугунова застрелили ровно через полгода после того инцидента. А Никита продолжал жить. И успешно осваивал новые виды бизнеса. Он основал собственный банк. Обзавелся крепкими связями на уровне правительств России и Москвы. Используя очень важных чиновников, он проводил через свой банк огромные суммы бюджетных денег. Не без выгоды для себя. Правда, кое-кому он перешел дорогу. И его снова попытались убрать. Волчьим способом. С волками жить - по-волчьи выть. Вот и пришлось Никите снова выходить на тропу войны. Он опять победил. Но на этот раз личного участия в войне не принимал. Все было сделано руками Сапунова и его бойцов... Бизнес Никиты Брата процветал. Цветные металлы, нефть, банки. А потом отель. Он очень богат. В его руках страшная сила... Только почему он вынужден терпеть оскорбления этих обнаглевших молодчиков с автоматами? Ответ прост. Силе может противостоять сила. А силы у Никиты сейчас нет. Но зато у него есть время. Время, которое работает на него и на Валеру. Это сейчас у них ничего не получается. Но ничего, придет их время. Сумеют они подобраться к чистильщикам. Вместе они сила. И очень скоро кое-кто в этом убедится... * * * Седого звали Михаилом. Леля называла его Мишей. Ласково так называла. Хотя ее тошнило от одного только вида этого упыря. Упырь - именно так она теперь называла его за глаза. Чудовище, живущее среди болот. Чудовище кровожадное и ненасытное. Каждый день из лесу доносились крики ужаса. Вот это было самое страшное. Это кричали бомжи. Их беспощадно истребляли. На бомжах молодчики в камуфляже постигали науку убивать. Упырь был директором "школы убийц". На нем здесь держалось все - и "учебный процесс", и быт, и концлагерь для бомжей. Все чаще Лелю подмывало сказать ему, что она знает, кого он здесь готовит. Он готовит профессиональных убийц, киллеров. И сам он убийца. К тому же он последняя сволочь и подонок. Но, разумеется, ничего она ему не говорила. Леля обожала секс. В былые времена он воспринимался ею чуть ли не как смысл жизни. Сейчас же она секс ненавидела. Не вообще, а в частности. Частность - это Миша Упырь... Он вбивал в нее свой вонючий клин, кряхтел, потел. Ей хотелось выть от ужаса - такое отвращение он вызывал. Но приходилось подыгрывать ему, стонать якобы от кайфа. Изображать верх наслаждения. И все из-за Валеры и Никиты. Она должна была выручить их. Только от нее зависит их жизнь. Упырь кончил. Часто-часто задышал, забился в конвульсиях, отвалился от нее. Чтоб он сдох!.. Ага, размечталась, глупенькая... - Хорошо! - довольный, протянул он. Он ловил отходняк. Потому настроение у него выше крыши. Но вот оно начало резко опускаться. - Лялька, что-то ты сегодня какая-то вялая, - уже недовольно сказал он. - С чего ты взял, дорогой? - с трагическим видом проворковала она. - Не очень ты старалась... - Так утро ведь, дорогой. Спать хочется... - Спать хочешь? - разозлился вдруг Упырь. - Врешь! Просто я тебе надоел... Я тебе надоел, да? - Нет, что ты! - заелозила перед ним Леля. Как ни старалась, все же не смогла она скрыть свое отвращение к Мише. С каждым днем ее тошнило от него все сильней. В конце концов, он почуял неладное. И вот оправдывайся теперь перед ним. Хорошо, что она умеет быстро находить оправдания. - Миша, ты не можешь мне надоесть, - медовым голоском пропела она. - Ты самый лучший... Просто я немного обиделась на тебя. Обиделась и хотела скрыть обиду. Но не смогла... - Ты на меня обиделась? - возмутился Упырь. - За что? У тебя все есть... Или тебе чего-то не хватает? - У меня есть все, - закивала она. - Даже больше. У меня есть ты... Но ты так и не показал мне, что Никита и Валера живые... Все это время она верила, что Упырь сохранил жизнь ее друзьям. Но вдруг он ее обманывает? - А тебе что, недостаточно моего честного слова? - нахмурил он брови. - Достаточно... Но... Договорить она не смогла. Упырь со всей силы хлестнул ее раскрытой ладонью по щеке. Леля слетела с кровати на пол, больно стукнулась об него головой. Но тут же вскочила. Затравленно глядя на Упыря, забилась в угол комнаты. - Не смей! - орал на нее Миша. - Не смей не верить мне, сука!.. Он вскочил с кровати, подошел к ней. Снова замахнулся. Леля в страхе зажмурила глаза. Но удара не последовало. Упырь опустил руку и вернулся на кровать, улегся. Вроде как успокоился. - Иди сюда, - позвал он. - Сделай мне очень-очень хорошо... Лелю чуть не вывернуло наизнанку, когда она представила, что ей сейчас придется делать. Но ей пришлось взять себя в руки. И снова изображать из себя влюбленную нимфетку. * * * В Москву Гиря не попал. Они вышли на два часа раньше. На какой-то затрапезной станции. Там их ждали... После того как они захватили "шестерку", их путь все время лежал на запад. На машине они добрались до Ижевска. Оттуда уже на поезде поехали в сторону Москвы. В купейном вагоне, в фирменном поезде. Белоснежные занавески, смазливые проводницы. У Гири так и тянулись к ним руки. Рыжик заметил это. И сунул ему под нос кулак. Нельзя, говорит, борзеть, опасно это. И правда, по вагону нет-нет да проходили менты. "Линейники". Они ведь и сами охочие до проводниц. Нельзя составлять им конкуренцию. И просто к попутчицам Рыжик запретил приставать. Тоже, мол, чревато последствиями. Говорить-то говорил, а с ним в купе ехала грудастая, задастая тетка. В возрасте уже. Лет сорок пять. Как раз та баба, которая ягодка опять. Они в двух соседних купе ехали. Гиря и Батон с двумя какими-то мужиками в одном. А Рыжик вместе с Чифирем и Гренкой в другом, и баба с ними. В последнюю ночь перед Москвой мужики сошли на своей станции. Так Рыжик к Гире и Батону Чифиря с Гренкой подселил. А сам с бабой остался. Надо было слышать, как стонала та за перегородкой. Всю ночь Рыжик ее драл. Всю ночь Гиря слушал "концерт". И злился. Почему этот Рыжик не хочет делиться с ними бабами? Все сам да сам... Баба эта поехала дальше. А они впятером уже приехали. Микроавтобус "Тойота" их ждет. Неплохая тачка. Гиря воспарил духом. Если их так хорошо встречают, значит, впереди его ждет нормальное будущее. К ним вышел какой-то парнишка в камуфляже. - Вы Николай Рыжов? - спросил он Рыжика. - Да, - кивнул ты. - Ты от Миши? - От него... Так Гиря узнал, что у Рыжика есть имя. Николай. Коля... - А почему он сам не подкатил? - Он очень занят. Сутки для него большая потеря... - Сутки?! - Я за вами ехал весь вечер и всю ночь. И еще целый день ехать обратно... - Так далеко? - Очень. - Ну ничего, братан, один день для нас не проблема... Рыжик сел вперед на пассажирское сиденье. Остальные загрузились в салон микроавтобуса. Туда же бросили две боксерские груши. В них были вшиты три автомата и магазины с патронами. По шоссейной дороге "Тойота" шла легко, плавно. Гиря удобно устроился на заднем сиденье. И задремал. Проснулся он, когда машина остановилась. Открылась дверца. Показалось девичье лицо. У Гири аж дух захватило. Девка высший класс.. Симпатичная, прикид стильный. Черные брюки так смачно облегают длинные стройные ноги, лобок так аппетитно выпирает. А груди у нее, какие груди! Будто силикон в них закачали. Без лифчика под блузкой стоят. Точно, у нее нет лифчика. Видимо, девушка увидела, какими глазами смотрит на нее Гиря. Да и его дружки тоже не вызвали у нее доверия. - Ой, извините, я автобус подожду... - испуганно проворковала она. И подалась назад. Но было уже поздно. Рыжик успел выскочить из машины, зайти к ней сзади. Он с силой втолкнул ее в салон и забрался туда вместе с ней. - Что вы делаете? - заверещала девчонка. Ответом ей был сатанинский хохот. И шум мотора - микроавтобус набирал ход. - Попалась, голуба! - злорадствовал Рыжик. И сунул под нос девчонке "ствол". От страха та едва не лишилась чувств. А потом Рыжик трахал девку. Раздел ее догола, оттащил на заднее сиденье. И давай, давай... Гиря очень надеялся, что после Рыжика ее будут трахать все. Только и на этот раз Рыжик оставил всех с носом. - Пацаны, девка хорошая, базара нет, - сказал он, застегивая штаны. - Я попробовал. Я ее всего лишь попробовал. Не стану же я фуфло какое-то брату своему подсовывать... - А при чем здесь твой братан? - спросил его Батон. - Да при том. Не могу же я к братану с пустыми руками заявиться. Не по-людски это. Он столько сделал для меня. А я к нему без подарка... Короче, эта девка не моя. Это подарок моему братану. Так что закатайте губы, пацаны. Никто ее трахать больше не будет. Даже я... Гиря заскрипел губами с досады. И умоляюще посмотрел на Рыжика. - Слушай, будь человеком! - простонал он. - Ну хоть пощупать бабу дай... Рыжик окатил его презрительным взглядом. - Пощупать, говоришь? - хмыкнул он. - Пощупать можно... Баба лежала на заднем сиденье. Ноги вместе, согнуты в коленях, руками груди закрывает. И с ужасом смотрит на Гирю. Он с жадностью набросился на нее. Стал лапать ее, мять, раздвигать ей ноги. Этого ему показалось мало. Он навалился на нее всем телом. Начал расстегивать ширинку на своих штанах. Да пошел он на фиг, этот Рыжик, со своими запретами! Сил нет больше терпеть!.. Но трахнуть девчонку он не успел. Что-то тяжелое обрушилось на него сзади. И он потерял сознание. В себя он приходил долго. То очнется, то снова провалится в небытие. Голова раскалывалась от боли, перед глазами все плыло. Он не соображал, где находится. Когда сообразил, долго не мог понять, куда они едут. Все встало на свои места, когда машина остановилась. К нему вернулась ориентация в пространстве и времени. Голова болела, но не кружилась. Пол под ногами не проваливался. Но когда он вышел из микроавтобуса, его слегка зашатало. И тут же перед глазами появилась ухмыляющаяся физиономия Рыжика. - Ты, извиняй, братан, так уж получилось... - Это ты? - скривился Гиря. - Я... - За что? - А ты не знаешь? - Нет... - Ты на нее посмотри, сразу все вспомнишь... Гиря увидел, как из микроавтобуса выводят девчонку. Бледная, еле живая от страха. Но такая аппетитная!.. Одежда на ней. А Гиря помнил ее голой. Да, он полез на нее. И получил. Говорил же ему Рыжик, трогать можно, трахать нельзя... Гиря тоскливо глянул туда, куда им предстояло идти. Сейчас они стояли на зеленой поляне, деревца под ветерком шуршат, птички чирикают. А впереди жопа. Водяная гладь и местами небольшие бесформенные островки. Но не твердая это земля. А болотная жижа. Только наступи, и все, пропал. И вода - тоже смерть. Под ней та же болотная трясина кроется. Неужели они пехом через эту погибель попрутся? Сбылись самые мрачные прогнозы. Откуда-то появился парень в камуфляже. И повел их через болота. Пешком. Они шли по колено в воде. Единственным утешением для Гири была девчонка. Он шел сразу за ней. Ее аппетитная задница мозолила глаза, нагнетала давление в паху. Гиря снова не стерпел. И руками ухватил ее за ягодицы. Та взвизгнула. И резко развернулась к нему. Так же резко толкнула его в грудь. Гиря не удержал равновесия и начал падать. Нога вдруг куда-то провалилась. За ней вторая. Он начал тонуть. Болотная жижа втягивала его в себя под хохот дружков-бандитов. Но утонуть ему не дали. Гренка сунул ему под нос приклад своего автомата, Гиря схватился за него как за палочку-выручалочку. И вылез из болота на твердь тайной тропы... Проклятая девка! Из-за нее его треснули по голове. Из-за нее он чуть не утонул. Он должен был наказать ее. Но Рыжик не позволил ему это сделать... Они шли долго - часа три-четыре. И наконец пришли. Лесистый остров среди болот. И на нем что-то вроде учебного лагеря. Гиря уже знал, что здесь тайная школа, в которой готовят наемных убийц. Их встречал седой мужик. Он и Рыжик бурно поприветствовали друг друга. Потому как братья. - Ну наконец-то, заждался тебя... Гиря не знал, куда именно он попал. Бараки, люди в армейской форме - с автоматами и без. Школа киллеров. Да пусть здесь кого угодно готовят, хоть террористов для Басаева... Главное, Гиря знал, что все, кто в этом лагере, вне закона. Как и он сам. - Поживешь пока в моем доме, братан, - сказал мужик. - А пацаны мои? - спросил Рыжик. - И о пацанах твоих позабочусь, не вопрос... И о бабе твоей... Девка стояла рядом с Рыжиком. И конечно же, братан его решил, что это его баба. - А чего не спрашиваешь, откуда она? - спросил Рыжик. - Гонишь, да?.. Да я о всех твоих "подвигах" в курсе. У нас ведь радиосвязь на высшем уровне... - Водила, значит, с "Тойоты" насвистел... - Ага, Марат. Сказал, что сработал ты чисто. Никто не заметил, как ты телку с дороги смыл. Только не понял, зачем в твоем положении рисковать... - А ты, Миха, понимаешь? - Я-то понимаю... Гиря видел, как этот Миха на девку смотрит. Аж слюнки текут. И неудивительно, баба высший сорт. - Хороший подарок я тебе привез? - спросил Рыжик. И подтолкнул девку к нему. - Так это мне? - осклабился Миха. - Только для тебя, братан, и старался... - Ну, спасибо тебе, Колян, спасибо! Вот уж угодил... Миха сгреб девку в охапку. Та не сопротивлялась. Уже знала - бесполезно это. Некуда ей деться с подводной лодки.

Глава восьмая

Леля уже знала, что Миша ждет гостей. Слышала, как разговаривал он с кем-то по рации, велел топить баньку. Уже темнело, когда прибыли гости. Всей толпой они ввалились в дом. Чистой воды уголовники. Не лица у них, а морды. Особенно у Коляна - так называл Миша своего брата. Глаза убийцы - холодный пустой взгляд. Лелю как ледяной волной накрыло, когда он посмотрел на нее. Его дружки тоже хороши. Наглые... Одно слово, беглые зэки. А с ними еще и девчонка. Симпатичная. Но запуганная до смерти. Эта-то откуда взялась? Гости уселись за стол. Леля уже собралась прислуживать им - а куда деваться-то? Но Миша велел ей заняться другим. Он подошел к ней, взглядом показал на девчонку. Та не садилась за стол, робко жалась в углу комнаты. - Как тебе эта киска? - спросил Миша. - Откуда она? - Какая тебе разница, откуда? Ты спроси, кто она такая... Это подарок мне... - Подарок? - Да, мне братан ее подарил.. Сегодня мы будем спать втроем. Я, ты и она... - Ну что ж, повеселимся... Леле пришлось притвориться, что эта новость привела ее в восторг. Только Миша почему-то подозрительно посмотрел на нее. - Не верю я тебе, Лелька, не верю... - Чему ты не веришь, дорогой? - холодея, спросила она. - Не больно ты рада девке. Не хочешь ты с ней спать... Снова он поймал ее. Пришлось оправдываться. - Почему это не хочу? Хочу. Только не очень. Грязная она какая-то, потрепанная. - Это с дороги... Ты вот что. Мы сейчас водочку пить станем, чисто мужской базар будет. А ты это, бери девку и в баню с ней. Помойтесь там, к ночи приготовьтесь... Подарками своими с ней поделись. Не жмись, поняла? Подарки - это несколько комплектов дорогого кружевного белья. Трусики, бюстгальтеры, пеньюары, чулки под поясок. Это все Миша Леле подарил. По ее просьбе. Чтобы его в постели сильней заводить. Значит, сегодня ночью и эта девчонка будет в таком же белье кренделя вместе с ней в постели выписывать. Только хочет ли она этого? Леля подошла к девчонке, взяла ее за руку. Та с ужасом глянула на нее, но руку вырывать не стала. - Боишься? - ласково спросила ее Леля. И сама же ответила: - Боишься... Правильно делаешь, бояться надо. Только не меня. Я такая же, как и ты. Пойдем со мной, не бойся... Как зовут тебя? - Тамара. Девчонка почуяла в ней родственную душу. И даже обрадовалась, что ее куда-то уводят. Уводят подальше от этих хмырей, которые скалятся в их сторону. Вместе с Тамарой Леля вышла во двор дома. Это единственное место, куда она могла выходить, и то с разрешения Упыря. Во дворе топилась банька. Когда они к ней подошли, оттуда вдруг выскочил мужик в длинных семейных трусах. Тамара взвизгнула от страха. И рванулась в сторону. Но Леля удержала ее. - А-а! Это ты, сука! - заорал на Тамару мужик. И протянул к ней лапу. Но Леля успела отбить ее. - А ты чо, в натуре! - рыкнул на нее мужик. Мутнорылый урод с дебильным взглядом. - Гиря! - послышалось откуда-то сзади. Мужик сразу обмяк. Словно из него воздух выпустили. И нехотя поплелся к дому. Леля обернулась. И увидела на пороге Мишиного брата. Тот стоял с сигаретой в зубах и нагло смотрел на нее. Будто взглядом ее раздевал. - Не бойся, киса, Гиря вас не тронет, - сказал он. - А пусть только попробует! Леля показала взглядом на автоматчика, который стоял возле калитки. Он охранял дом, стерег ее саму - чтобы не сбежала. Но при этом он мог заступиться за нее. Он бы приструнил какого-то там Гирю. Просто Мишин брат его опередил. В предбаннике Тамару прорвало. Она опустилась на пол, подтянула коленки к груди, обхватила их руками, низко опустила голову и затряслась в беззвучном рыдании. Леля понимала ее. Она не знала, откуда эта девчонка. Но то, что она порядком натерпелась, - это было яснее ясного. - Сволочи! Подонки! - простонала Тамара. - Гады! Подонки... Я к маме хочу! Она меня домой ждет... Скоты! Понемногу Тамара успокаивалась. С ней уже можно было говорить. - Я домой ехала, из техникума возвращалась, - всхлипывая, рассказывала она. - Смотрю, микроавтобус. Подняла руку. Он остановился. Гляжу, а внутри какие-то уроды. Хотела назад. Да поздно. В салон меня впихнули... А на остановке, как назло, ни души... - Думаешь, тебе бы кто-нибудь помог? - Помочь бы не помогли, но номер машины запомнили бы. "И в милицию могли бы сообщить, - подумала Леля. - Вот было бы здорово, если бы из-за этой машины смогли выйти на тайный лагерь Упыря... Но все это мечты, не более того". - Меня похитили, - продолжала Тамара. - И застрелить хотели. Я уже думала, все, конец. Но нет, тот, которого Рыжиком все называют, не стал стрелять. Сказал, что буду жить, если под него лягу... В общем, отдалась я ему... - Рыжик, говоришь? Это, наверное, Мишин брат... Леля хорошо помнила, как Седой собирался топором ее зарубить. А потом вроде бы помиловал. И сразу же в постель потащил... Он потом еще сказал, что этому номеру брат его научил... Два брата, два подонка. И как только таких земля носит? - А потом мы через болота шли, - рассказывала Тамара. - И этот, который из бани сейчас выскочил, лапать меня начал. А я его в трясину скинула. Жаль, не утонул, гад! - Чтобы они все утонули, гады!.. Но ведь не утонут! И не сдохнут!.. Если не помогут... - Кто? - Никита, Валера. Мне надеяться больше не на кого. - А кто это? - Мои друзья. Леля рассказала Тамаре о том, как вместе с Никитой и Валерой попала сюда. Рассказала, почему ей приходится спать с Мишей. - Тебе не надо никого спасать, - сказала она. - Поэтому можешь с ним не спать. - А кто меня спрашивать будет? - с горечью проговорила Тамара. - В том-то и дело, что никто... Тебя ведь могут убить. Очень даже запросто. Здесь человеческая жизнь ничего не стоит. - И долго мне все это терпеть? - Пока нас не спасут Никита и Валера. Я очень надеюсь на них. Ладно, давай раздеваться. Мыться будем. Тамара разделась. Леля посмотрела на нее оценивающим взглядом. Фигурка отличная, кожа атласная. Волосы роскошные. На лицо очень даже ничего. И вот такая красавица достанется подонку по имени Миша. Сама Леля тоже ему достанется. А она ведь тоже далеко не уродина. Не жирно ли будет Упырю? В баньке было жарко натоплено. Воды холодной и горячей вдоволь. Хорошо. Время летело незаметно. Тамара лежала на полке. Леля хлестала ее веником. И тут открылась дверь. К ним вломились двое. Миша и его брат Рыжик. Оба голые. Уже успели в предбаннике раздеться. - Ой! - вскрикнула Леля. И закрылась веником. - Чего ты боишься? - хохотнул Миша. Он был порядком пьян. - А-а, братана моего стесняешься? - Стесняюсь, - кивнула она. - А вот он меня не стесняется... - И правильно делает!.. Чего ты на меня-то смотришь? - лыбился Упырь. - Ты на моего братана смотри. Гляди, какой член у Коляна. Это твой приз... - Что?! - А то, киска! - осклабился Рыжик. - Теперь ты моя телка... - Да, Лелька, да! - кивнул Упырь. - Мы с братаном поменялись. Он мне Тамарку, я ему тебя... - Повеселимся, киска? - спросил Рыжик. И вплотную подступил к ней. Ухватил двумя руками за талию, прижал низом живота к себе. - Оргию изобразим, ты ж не против, да? Леля была против. Но возражать не стала. Знала, на что способен этот гад. Скажешь ему "нет" - он возьмется за пистолет. А вдруг по пьяни он до конца выжмет слабину на спусковом крючке?.. * * * - Козлы они все! - ревел Гиря. Водка крепко ударила в голову. Смешалась со злостью, усилила обиду. Уже битых два часа прошло, как Миха и Рыжик ушли к девкам. И нет их. А ему жуть как завидно. Ему самому бабу хочется... В баньке он уже побывать успел - грязь болотную с себя смыл. Одежку сменил - камуфляж на нем новенький. Чуть ласты не склеил сегодня. Но жив остался. Потому на радостях конкретно до водки дорвался. - Чо ты, Гиря, в натуре, быкуешь? - спросил Батон. - А чо, в натуре, арматуре, им, бляха, можно баб драть, а нам нет? - Им можно, - кивнул Гренка. - Они типа в авторитете... - И мы типа тоже не пальцем деланные, - буркнул Чифирь. - В натуре, нам тоже бабы нужны!.. Гиря стукнул кулаком по столу. Еще бы немного, и со злости он опрокинул бы стол. Но тут появился Рыжик. И братан его рядом с ним. - Я не понял, чо тут за буза? - сузил глаза Рыжик. - Да это, тут Гиря бабу хочет... - Ясно, не базар... Рыжик посмотрел на Миху. И сказал ему: - Говорил же тебе, есть у меня Гиря. Половой гангстер, в натуре... - Оголодал, бедолага... - с усмешкой посмотрел на Гирю Миха. Он был изрядно "под газом". И штормило его. От водки и от баб. - Сами телок драли! - Глаза Гири наливались кровью. - А мы тут хрен соси, да? - Ты у меня сейчас точно отсосешь! - И Рыжик набычился. Еще бы немного, и случилось бы непоправимое. Но Миха разрядил конфликт. - Не надо, Колян, - осадил он Рыжика. - Не подымай волну. Пацан телку хочет. Сперма в голову бьет... Надо и ему телку... - Ты свою Тамарку ему отдашь? - зло спросил Рыжик. - Не-а! Она моя телка. Чего я буду с кем-то ею делиться?.. - И я ему Лельку не отдам. Рылом, дебил, не вышел... - Не кипятись, братан. Мы ему другую телку дадим... У меня ведь телок хватает... - Да ну! - вскочил со своего места Чифирь. - Так какого хрена мы тут сидим? Я тоже бабу хочу... - Да какие проблемы, пацаны? - засмеялся Миха. Он потянулся к бутылке, наполнил стакан. - Давайте на коня, и дергаем на хоря!.. * * * Никита проснулся от шума. Открылись двери. И тут же в бараке зажегся свет. - Что за херня? - спросонья спросил Валера. - И заорал: - Подъем! В барак ворвались автоматчики. Всего четыре человека, в два раза меньше, чем обычно. Но с ними Седой. И еще какие-то пьяные рожи. Валера понял все правильно. Надо строить бомжей. И он их начал строить. И Никита присоединился к нему. Бомжи поднимались нехотя. Но все же строились в ряд. Еще совсем недавно они строились в два ряда. Но вчера забрали сразу десяток бомжей. Совсем мало людей осталось. В основном женщины. Грязные, вонючие, пропитые. И на людей-то не похожи. Но все же люди... Валера строил бомжих. Никита разглядывал ночных гостей. Интересно, зачем они сюда пожаловали? Седой, с ним какой-то мужик - с виду вроде уголовник. Татуировки на руках. С ним еще трое, тоже татуированные. И еще один. Та же уголовная рожа. И притом знакомая. Да это же Гиря... Никита не мог не узнать его. Откуда он, гад, здесь взялся? И не его ли, Никиту, он ищет? Гиря и в самом деле кого-то искал. Его штормило. Едва на ногах держался. Надо же так нажраться... Жадным тупым взглядом он обвел ряд бомжих. Перевел его на Валеру. На Никиту... Долго смотрел на него. Морщился, будто что-то пытался вспомнить. Вспомнил или нет, но к Никите подошел. Ткнул в него пальцем. - Он... Дружки его расхохотались. - Гиря, ты чо, в натуре, мужика от бабы отличить не можешь? - в кураже спросил кто-то. - Может, на петушатину потянуло? - сказал другой. - Не-е, - замотал головой Гиря. - Бабу хочу. Казалось, под насмешками своих корешей он уже забыл про Никиту. Повернулся в бомжихам. Долго смотрел на них. Потом подошел к одной. Ткнул в нее пальцем. И снова хохот. Дружки его откровенно издевались над ним. Иначе бы не притащили его в барак, не ухохатывались бы с него. Явно не в почете у них Гиря... И Седой тоже смеется. Весело ему. Да и чего греха таить, Никите тоже смешно. До чертиков нажрался Гиря, на бомжиху полез... - Ну вот, братан, и у тебя тоже подарок есть! - сказал Седой. Он подал знак, и два автоматчика схватили бабу и вытащили ее из барака. Все остальные, кроме заключенных, потянулись за ними. Двери закрылись. Через пару минут потух свет. Бомжи в темноте укладывались спать. Никита и Валера тоже легли на свои полки. - Эх, блин, - сказал Валера. - Такой момент упустили... - Какой момент? - не понял Никита. - Четыре автоматчика. Всего четыре... И этих шестеро. Но эти без "стволов". Значит, не в счет... Всего четыре автомата... Жаль, прощелкали... Никита вынужден был с ним согласиться. Действительно, они упустили превосходный момент. Когда два автоматчика занялись бомжихой, они с Валерой могли наброситься на двух других. Кормили их неплохо - силы в руках порядком. Справились бы они с молодчиками. Забрали бы у них автоматы. И открыли бы огонь на поражение. Всех бы положили. А вот Седого можно было бы оставить, захватить его в качестве заложника. А дальше... - А-а, - досадливо махнул он рукой. - Чего там говорить, прошляпили момент... - Слушай, а чего этот дебил на тебя так смотрел? - Дебил, говоришь? - усмехнулся Никита. - Откуда ты знаешь, что он дебил? - Ну, я так сказал... - А он на самом деле дебил. Умственное развитие на уровне первобытного человека. Неандерталец - я его раньше по-другому и не называл... - Ты что, его знаешь? - А ты не расслышал, как его называли? - Ну, Гиря... - А разве я не рассказывал тебе, как и почему мне память отшибло? - Ну да, рассказывал. Какой-то козел с зоны тебя заказал... Гиря какой-то... Постой, и этот тоже Гиря... Он, что ли? - Он, гад. Или он случайно здесь. Или по мою душу... - Как же он с зоны ушел? - Это дело десятое... Нам сейчас надо думать, как самим отсюда слинять. Теперь мне покоя не будет. Потянет Гиря ко мне свои руки... Уходить надо... Утром Никита был настроен решительно. Рвался в бой. Валера его поддерживал. Но, увы, возможности им так и не представилось. Чистильщики на следующее утро даже не стали заходить в барак. Они велели Никите и Валере вывести из него всех, кто там остался. А самих загнали обратно Закрыли за ними дверь. Им оставалось только одно - стучать в эту дверь кулаками. Но это акт отчаяния, а не силы... * * * Гиря проснулся поздно, ближе к полудню. Он лежал на деревянном полу. Совершенно голый. Рядом с ним валялась какая-то баба. Тоже в чем мать родила. И страшная как смерть. Голова болит, во рту сушняк. И кости ломит. Только не грипп это. Похмелье. Гиря сел на лавку, обхватил голову руками. Глянул на бабу и застонал. Вчерашнюю ночь он помнил обрывками. Застолье, потом завязка с Рыжиком, потом они куда-то шли. Бомжихи. Одну он забирает с собой. Миха великодушно предоставляет им свою баньку. Там они моются. И водку жрут. Он и бомжиха. Танька ее зовут, что ли... Танька сама почти всю бутылку выжрала. Все дырки свои под него подставила. Хорошо ему было. Вчера. А сегодня... Гиря глянул на Таньку. И его чуть не стошнило. Ну и образина. Как же он мог трахать ее?.. Дверь распахнулась. В баньку вошел Гренка. С бутылкой в руке. - А-а, уже проснулся? - с подначкой хмыкнул он. - На вот тебе лекарство... Гиря с жадностью припал к бутылке. И Танька вдруг очнулась. - И мне! - протянула она к ней руку. - А это тебе, жаба! Гренка начал избивать ее ногами. - Тварь, мля!.. Сука!.. Угомонился он, когда Танька перестала подавать признаки жизни - Морда, бляха... - уже несильно пнул он ее напоследок. - Чего ты? - спросил Гиря. - Да из-за нее, гадины, на аптеку всю жизнь работать придется. Сифилис, триппер - а если еще и СПИД?.. Гиря похолодел. Таким букетом Танька могла наградить его запросто. - Слушай, а тебе-то что? - спросил он. - А ты думаешь, ты один ее драл? - Ты что, тоже? - Ну да, приходил. Палку разок бросил... Пьяный был. - Не помню тебя, - замотал головой Гиря. - А мужика помнишь? - Какого мужика? - На которого ты там, в бомжатнике, полез... Мы думали, ты его прямо там трахнешь... - Гренка развеселился. - Не-е, не помню... Гиря мало что помнил про вчерашнее. Пьянка - да, было дело. Танька - да, вскрывал ей щели. А вот Гренка на Таньке - этого он не помнил. Хоть убей, не помнил. И мужик еще какой-то... Гиря даже задумался. А правда, какой такой мужик? Но Гренка помешал. - Ну чо ты стоишь, мудями светишь? Давай, одевайся. Тебя все ждут... Они вдвоем вышли из бани. Зашли в дом. С порога Гиря видел, как в баньку шмыгнули какие-то парни в камуфляже. Не за Танькой ли?.. В доме был накрыт стол. Миха и Рыжик во главе. Вместо официанток вчерашние девахи - Тамарка и Лелька. - А-а, секс-гигант наш явился! - захохотал Миха. - В рот ему потные ноги, этому гиганту, - мрачно изрек Рыжик. Гиря промолчал. Нутром понял - в его положении это самая правильная линия поведения. Он сел за стол. Принялся набивать брюхо. - Давай рубай, - подбадривал его Миха. - Последний раз за этим столом сидишь... Кусок застрял в горле Гири. Он закашлялся. Чифирь ударил его по спине. - Да не мохай, - сказал он. - Все путем, никто мочить тебя не собирается. Просто нам другую хату дают... - В бараке будете жить, - сказал Рыжик. - Ты, Чифирь, Гренка и Батон. А я с братаном жить остаюсь. Мне место в доме есть. А вы в сторону. Только без обиды, пацаны... - Да какая обида? - протянул Миха. - Я твоим пацанам камуфляж дам, обувку армейскую, автоматы... На охрану вас, пацаны, поставлю... - На какую охрану? - спросил Гиря. - Узнаешь. Всему свое время. Жуй давай... После обеда Миха устроил для всех экскурсию по лагерю. - Люди у меня здесь учатся, - говорил он. - Я их "рекрутами" называю. Убивать они учатся. Инструктора тоже есть. Неплохие ребята. Но себе на уме. Посматривать за ними надо. И за "рекрутами" тоже глаз да глаз нужен. Поэтому есть у меня штат охраны. Территорию лагеря охранять, за "бомжатником" опять же следить, да и за самими бомжами ездить надо... Кстати, сегодня всех в расход пускаем. Завтра за новой партией поедем. Но пока без вас, пацаны... К Михе подошел какой-то крепкий мужик в камуфляже. Посмотрел на его гостей, спросил: - Этим, что ли, показывать? - Ага. Пусть посмотрят ребята... Все вместе они прошли на какую-то поляну. Строений там никаких. Только парни в камуфляже. И куча бомжей. Бабы, мужики. Все скопом. - Часа полтора уже ждут, - сказал мужик. - Вас ждут... - Ну что ж, лишних полтора часа жизни никому не помешают... Давай, Тимофеич, начинай... Судя по всему, Тимофеич был инструктором. Он проводил занятия. Гиря видел, как он вывел на поляну одного бомжа. И "рекрута" одного к себе подозвал. Дал ему в руку монтировку. "Рекрут" посмотрел на бомжа, примерился. И хрясь его этой монтировкой по голове. С проломленным черепом, обливаясь кровью, бомж рухнул на зеленую траву. Другой бы на месте Гири содрогнулся. А тому хоть бы хны. Стоит, лыбится, ждет продолжения зрелища. Тимофеич нагнулся к бомжу, пощупал пульс. - Труп, - преспокойно сказал он. - Оценка "отлично"... - У нас тут все по-настоящему, - сказал Миха. - Чисто на живом материале убивать учим... Из пистолетов стреляли. Сначала в затылок. Затем с расстояния, с контрольным выстрелом. Голыми руками тоже учили убивать. Сейчас вот на холодное оружие перешли. Нож, топор, монтировка... Сами понимаете, когда из пистолета стреляют, сразу ясно - заказное убийство. А мы рекрутов учим холодным оружием убивать. Пусть под "бытовуху" косят. Или под ограбление. Подкараулят жертву где-нибудь в подъезде, топором чайник проломят, ограбят. И на этом все. Менты уже не думают, что это "заказуха". Не по тому следу идут... Не тут хоть ищут... Завтра еще партию материала привезут. Будем отрабатывать суицид, ну, чисто самоубийство. Типа жертва сама застрелилась, повесилась или таблеток наглоталась. Тут менты вообще никого искать не будут... Короче, пацаны, мы готовим киллеров широкого профиля. Два месяца всего, и профи готов. И все потому, что не на манекенах учимся, а на живом материале... - А бомжей где берешь? - спросил Рыжик. - Да их в Москве как грязи. Подъезжай, забирай и увози - хоть к нам в Вологду, хоть на край света... - А не опасно? - Да ты подумай, брат, кому нужны они, эти бомжи. Никому! Если менты узнают о наших рейдах, то должны нам почетную грамоту дать. За очистку столицы от бомжацкой нечисти!.. - И денежную премию, - усмехнулся Рыжик. - Ну, денежная премия нам ни к чему. Мы и без того неплохие бабки на "рекрутах" делаем. Курс обучения небесплатный... После "экскурсии" всех переодели в новый камуфляж. Всех, кроме Гири. Ему форму выдали еще вчера. А сегодня вместе со всеми облагодетельствовали еще и армейскими ботинками с высоким берцем. И автомат дали. Короткоствольный "АКСМУ" с четырьмя полными магазинами в подсумке. Чифирю, Гренке и Батону только патронов подбросили - автоматы у них свои были. - Неплохо устроились, - сказал Батон. - Неплохо, - откликнулся Гренка. - Одежка, кормежка, "стволы". И не нас охраняют, а мы охраняем... Чего еще нам надо? - Баб! - хохотнул Батон. - А нашему Гире не бабы нужны. Ему мужиков подавай, - развеселился Гренка. - Да пошел ты! - вяло огрызнулся Гиря. - Смотри, чтоб с конца не закапало. - Закапает. На пару с тобой... Но ты не ссы, нас вылечат... - Пуля тебя вылечит, - буркнул Гиря. - Ты этта, заткнулся бы! - одернул его Чифирь. - Как бы не накаркал... Затем их всех четверых отвели в барак. А там красота. Стены жженым деревом отделаны, цветы в горшках, картины. Койки железные в один ярус. Ковровая дорожка между рядами. Тумбочка на каждого. И место для оружия. - Ничтяк, - сказал Чифирь. - Как в казарме у "красноперых"... - Теперь мы сами "красноперые", - усмехнулся Гренка. - И на воле, а не за "решками", - встрял в разговор Батон. - Свобода? - скривился Чифирь. - Это ты называешь свободой?

Глава девятая

- Вячеслав Вячеславович Плахов. Слава в квадрате. Или Плаха. Активный член преступной группировки авторитета Мазая. Профессиональный киллер. Дом, где жил Плаха, нашли сразу. Только взять его пока не удавалось Где-то пропадал он. Но сегодня он пришел домой. С какой-то девкой. Проститутка вроде. В принципе это не важно. Не важно и то, чем они занимались. Трахались или в салки играли. Главное, о его появлении Игорь вовремя узнал. Забрал из дома Леву и вместе с ним отправился по адресу. Вот они и на месте. С ними два добровольца - если, конечно, так можно назвать бойцов из службы безопасности отеля "Эсперанто". Именно они в засаде сидели, они же и сообщили о появлении Плахи. Вчетвером они поднялись на четвертый этаж пятиэтажного дома. Дверь обычная, деревянная. И внутрь открывается. На два замка, правда, закрыта. Но ребята у Криницына здоровые. Бывшие спецназовцы. Ударили они вместе - один правым, другой левым плечом. Сильно, с разбегу. Такой таран не всякая бронированная дверь выдержала бы. Ребята влетели в квартиру вместе с дверью. И сбили с ног девку, которая, оказывается, собиралась выходить. Девку, разумеется, задержали. Вместе с сумочкой, которую она прижимала к груди. Светлов и Вершинин зашли в комнату, где лежал Плаха. Он был жив, но спал. И грохот, с каким вылетела дверь, нисколько не потревожил его сон. - Понятненько, - сказал Вершинин. И подошел к девке. - Как зовут? - Юля... - Клофелин? - Нет, Кротова. Юля Кротова, - шмыгнула она носом. - Я спрашиваю, чем ты его накачала? - недовольно посмотрел на нее Лева. - Клофелином?.. Димедролом?.. А она мне свою фамилию, дура... - Не дура она, - с предельно умным видом покачал головой Светлов. - Я ее знаю. Это Юля Кротова. Известная клофелинщица... Он подошел к человеку в постели, приложил два пальца к шее. Пульс был. Только Юле необязательно это знать. - Ну вот и все, Юленька, нет твоего клиента. Отошел в мир иной. С твоей помощью... - Перебор дозы? - спросил Лева. - Не знаю, не знаю, - покачал головой Светлов. - Возможно, заказное убийство... - Не-ет! - забилась в истерике девка. - Не убивала я его... - Ты хотела сказать, что не хотела убивать, так? - Так!.. - С дозой не рассчитала? - Да!.. Вот, в сумочке, посмотрите, там деньги, которые я у него взяла.... - Ага, убийство из корыстных побуждений... - Не хотела я его убивать... - Но убила. Придется отвечать по всей строгости закона. Светлов нарочно хмурил брови. Он знал, что Юля не сядет. И сегодня же ее отпустят. Если, конечно, она кое-что для них сделает... * * * - А я откуда знаю, почему он разрядился?.. - Зарядить нужно было... - Так заряжал я. Три раза... Аппарат новый. Сказали, первые три раза быстро разряжаться будет. А потом все в норму войдет - раз в два месяца заряжать надо будет... Гриша Толоконцев с досадой смотрел на дисплей сотового телефона. Шкала зарядки батарей упала до нуля. И звуковой сигнал уже был подан - пора, мол, подзарядить аппарат. А как его подзарядишь? Где взять розетку на городской свалке? Да что там розетка? Он ведь и зарядное устройство с собой не взял. - Может, у бомжей есть? - спросил его напарник Шура Губский. - Ага, у них у каждого по три сотового. Не знают, по каким карманам их рассовывать... У бомжей вообще ничего нет. Только несколько убогих сараюшек - Гриша даже не представлял, как в них можно жить. Впрочем, жить в них его никто не заставлял. Его задача - следить за бомжацким городком. Криницын, начальник безопасности отеля, лично проинструктировал их. В оба глаза отслеживать обстановку. И ни в коем случае не прозевать появления фургонов с "охотниками за бомжами". Всю ночь они с Шурой провели в засаде. Но никого и ничего. Уже утро, седьмой час. Есть надежда, что "охотники" сегодня не появятся. А если появятся, то им труба. Нет, не "охотникам" труба, а им с Шурой. Ведь они должны будут лично Криницыну доложить о фургонах. А как это сделать? Сотовый телефон без подзарядки работать не хочет... - Шляпа ты, Гриша, - пристыдил его Шура. - Понабрали молодых. Ничего в деле не соображаете... Он прав. Гриша совсем молодой. Только после армии. Так и должность у него не крутая. Просто охранник ресторана при отеле. Криницын собрал до кучи всех своих людей. И крутых бойцов, и рядовых охранников. Слишком много объектов, которые он взял под свой контроль. В основном городские свалки. Шура тоже охранник. Его с отеля сняли. Тоже не самый крутой кадр в команде Криницына. Но на службе он уже целый год. Потому и считает, что можно крутого из себя корчить. - Молчал бы ты, а? - осадил его Гриша. Был у него козырь против напарника. Пора было его выкладывать. - А позвольте вас, господин Губский, спросить, - с ехидцей посмотрел он на Шуру. - Где ваш радиотелефон? Почему вы его не взяли на дежурство?.. - Ну так это... - сразу стушевался Шура. - Это, спешил... - От Катеньки своей оторваться не могли? Все уши прожужжал Шура байками о своих любовных похождениях. Последняя его пассия - какая-то Катенька. Хорошая баба, и квартира у нее своя. - Так оторвался же... - А радиотелефон забыл. Еще ночью они оба жаждали подвига. Не кто-нибудь, а именно они обнаружат фургоны. Они, а не кто-то другой, сообщат о них Криницыну. С их подачи начнется грандиозная операция... Но сейчас они вовсе не жаждали встречи с "охотниками". Нет у них средств связи. Оплошают они. И тогда Криницын их не просто уволит. Он еще и все предприятия города обзвонит. Чтобы не принимали на работу таких придурков... - Шура, смотри! - округляя глаза, протянул Гриша. Из дымки тумана показался фургон. С белым верхом. - А говорили, синий должен быть... - Так это для маскировки сменили на белый. И номера наверняка поменяли... Гриша и Шура завороженно наблюдали за тем, как фургон, а за ним - микроавтобус подошли к бомжацкому городку. Они видели, как из "Тойоты" выпрыгивали вооруженные люди. Их было много. И действовали они очень расторопно. Не прошло и десяти минут, как фургон был забит бомжами. - Лихо они! - никак не думал Гриша, что можно работать так быстро. - Что будем делать? - спросил Шура, глядя, как вооруженные люди усаживаются в микроавтобус. - Пилите, Шура, гири. Они золотые... - Ну я же серьезно... - А если серьезно, то ты у нас старший. Ты и думай... - Тогда заводи мотор... Гриша повернул ключ в скважине замка зажигания. Темно-серая "девятка" завелась с пол-оборота. Гриша отлично водил машину. Плюс туман. И два табельных "ствола" - по одному на брата. Все это давало ему основания надеяться на успех... * * * Ночью поработали хорошо. Только поспали мало. Четыре часа всего смог урвать для сна. А в девять на работу, в свой отдел, на планерку. Затем с Левой в отделение милиции, где "отдыхал" Плахов. Времени им отпущено на все про все пара часов. Вот и успевай... - Значит, ничего не помните? - спросил у Плахова Игорь. Задержанный сидел в кабинете оперов. Перед ним за рабочим столом Светлов. Чуть сбоку от него Вершинин. Настроение у них боевое. А вот сам Плахов никакой. Лица на нем нет. Бледный, осунувшийся - словом, мокрая курица. - А что я должен помнить?.. Снял телку в кабаке, домой привел. В постель... - А дальше провал в памяти, так? - Ну, так эта тварь клофелином меня опоила. Сами сказали... - Но не подействовал на тебя клофелин... - Как это не подействовал? Я же вырубился. И ничего не помню... - И как девку убивал, тоже не помнишь? - ?! - Да-да, вы убили гражданку Кротову... - Игорь сделал осуждающе-трагическое лицо. А Лева сорвался со своего места и вдавил в стул Плахова, когда тот в порыве чувств попытался с него вскочить. - Успокойтесь, Плахов. - Лицо Светлова выражало безмерную усталость. Как будто он уже проделал всю основную работу. И сейчас ему осталась чистой воды формальность - уличить преступника. А для этого у него есть все. Он открыл папку, выложил на стол листы бумаги. - Вот, пожалуйста, протоколы места осмотра, протоколы изъятия... - Какие к черту протоколы? - снова задергался Плахов. - Да, вы правы, протоколы - это просто бумага... А что вы скажете на это? Игорь сунул под нос Плахову несколько фотоснимков. Тот глянул на них и обомлел. Ужас обуял его. И неспроста. На снимках была запечатлена Юля. Она лежала на кровати Плахова. Вся в крови, глаза безжизненно смотрят куда-то вдаль. В общем, картина душераздирающая. И Плахов рядом с ней. Тоже лежит. И в руке у него бутылка от шампанского. - Что это такое? - с трудом спросил Плахов. - Это Юля Кротова... Это вы, гражданин Плахов... А это бутылка, которая стояла у вас на тумбочке. А сейчас она у вас в руке... И вы, я уже вижу, догадались, почему она у вас в руке... - Я ничего не понимаю... - Все очень просто. Юля подсыпала вам в шампанское клофелин. Вы потеряли над собой контроль. Но не совсем. Перед тем как потерять сознание, вы схватили с тумбочки вот эту бутылку. И успели ударить Юлю по голове. Удар оказался смертельным. Вот, собственно, и все... Плахов схватился за голову. Сейчас у него не было абсолютно никакого желания говорить со Светловым. Ему нужно было собраться с мыслями, попытаться разобраться в происходящем. Но Игорь не собирался давать ему время на раздумья. Он уже нанес удар, и сейчас было самое время добивать жертву. - Я допускаю, что вы не помнили, как ударили Юлю, - сказал он. - Вами руководило подсознание. Плюс к этому доведенное до автоматизма искусство убивать. Надо признать, что вы прошли отличную школу... - Какую школу? - убито спросил Плахов. - Школу профессиональных убийц. Школу киллеров. Школу, которую вы закончили совсем недавно... - Я не пони... - открыл было рот Плахов. Но его заткнул Вершинин. - Ты не понимаешь? - взорвался он. - Значит, ты ничего не понимаешь... А ну говори, падла, сколько бомжей ты лично убил? Ну, говори, мурло!.. - Сколько всего трупов на твоей совести? - также пошел на прессинг Светлов. Они умело давили на психику Плахова. Сломали его, сбили с толку, запутали. Убийство клофелинщицы, школа киллеров, расстрелы бомжей - все это спуталось в его голове в один кровавый клубок. А прессинг продолжался. И он не смог ему противостоять. - Умение убивать доводили до автоматизма? - спрашивал его Светлов. - Да... - На бомжах? - рвал голосовые связки Вершинин. - Да... - кивал Плахов. - Где эта школа? - Где-то на Вологодчине... - Где конкретно? - Точно не знаю. Где-то на болотах... - Почему не знаешь? - Нас везли в автобусе с затемненными окнами. Ничего не было видно. - А если подумать? - Не знаю. Нам не позволяли знать. - Кто руководит школой? - Имени не знаю. Фамилии тоже. Только кличка. Седой. - Инструктора? - Да, конечно... Из бывших спецназовцев. Лютые ребята... Светлов и Вершинин по крупицам выжимали из Шахова информацию. Узнали много интересного. Только самого главного узнать пока не смогли. Не знал Плахов, где именно находится эта школа киллеров. Или не хотел говорить... * * * - Гиря, мать твою! А ну вставай! - пнул его ногой по ботинку Гренка. - Да пошел ты! - огрызнулся тот. - Я, бляха, дембель... Время близится к обеду. А он лежит. На заправленной постели. Поверх одеяла. В камуфляже. - Ну если дембель, то лежи... А я твою порцию смолочу... - Эй, ты чо, уже обед? - встрепенулся Гиря. Вчера он ужинал, сегодня уже завтракал. Кормили отлично. Не в пример лагерному пайку. Хотелось бы узнать, насколько хорош обед... - Обед, - кивнул Гренка. - Но сначала экскурсия... - Опять экскурсия? По бабам? - По мужикам! - захохотал Батон. - А если серьезно, - сказал Гренка, - типа концлагерь нам покажут. Типа барак, который мы охранять будем... - Ага, барак, - продолжал куражиться Батон. - Где ты мужика чуть не трахнул... - Мужика... - бездумно повторил Гиря. Еще вчера сгладились провалы в памяти. Еще вчера он вспомнил лицо мужика в бараке. И еще вчера пытался вспомнить, где он мог видеть это лицо. - Мужика?! - вскричал он. Вспомнил. Он все вспомнил. - Это не мужик!.. Это Никита. Бля буду, Никита!.. Никита Брат!.. - Чо ты орешь, как пидор? - рыкнул на него Чифирь. Но Гиря его не слышал. - Гадом буду, это Никита! - продолжал сотрясать он воздух. - Я же его Скипидару заказал... - Скипидару? - спросил Гренка. - Какому Скипидару? - Ну да, Скипидару! Может, ты помнишь, мы этого козла с Ватником еще в бега отпускали... Он должен был Никиту сделать. А не сделал... Хотя и не мог он этого сделать. Кто он такой, этот Скипидар? А Никита величина... - В каком смысле "величина"? - спросил Рыжик. Он только что вошел к ним в барак вместе со своим братом. А Гиря этого даже не заметил. - Так он это, миллионер. Отель "Эсперанто" в Москве... - Слышал про такой, - кивнул Миха. - Так это его собственность. Он там хозяин. И служба безопасности у него будь здоров... - Тогда почему он здесь? - Точно! Здесь он... Фиговина какая-то!.. Так это надо у него и спросить... - Спросим, - кивнул Миха. - А насчет того, что "Эсперанто" его собственность, - это правда? - Ну да... У него ведь не только отель. У него всего до хрена. Олигарх на фиг... Миха посмотрел на Рыжика. Тот на него. Потом вместе они посмотрели на Гирю. Миха хотел покрутить пальцем у виска. Но рука застыла в воздухе. И на лице появилось выражение, будто он что-то вспомнил. - А ведь этого парня и правда Никита зовут, - удивленно протянул он. - Слушай, братан, а не значит ли это... - начал было Рыжик. - Значит! - кивнул Миха. - Мы с него кучу "лимонов" скачаем. Вот что это значит. - Так какого хрена мы здесь стоим? * * * Машины шли красиво - одна за другой, ровно, на одной и той же скорости. Восемьдесят километров в час - не больше и не меньше. В населенных пунктах - шестьдесят. Впереди микроавтобус "Тойота". Их остановили гаишники на стационарном посту. Велели открыть борт. А там картонные коробки. После того как в фургон загрузили бомжей, там оставалось еще место. На выезде со свалки остановились и фургон, и микроавтобус. Боевики вытащили из кустов коробки - видимо, их сгрузили, чтобы освободить доступ к огромному железному коробу, в который запихали бомжей. Свободное место забили коробками. Их сейчас и осматривали менты. Документы на груз были в порядке. А потом, водитель "КамАЗа" сунул ментам на лапу. Досмотр прекратился. Фургон пошел дальше. Шура хотел тоже остановиться на этом посту. Чтобы по милицейскому телефону с Криницыным связаться. Но Гриша отсоветовал. Вдруг менты вникнут в суть их разговора. И остановят фургон. Со всеми вытекающими последствиями. А ведь им нужно сопроводить фургоны до конечной точки маршрута. Чтобы знать, где эта точка.... * * * Упырь шел впереди. Широким размашистым шагом. Его брат едва поспевал за ним. И еще четверо уголовников были напряжены - явно не умели они ходить так быстро. Наверное, они только бегать умеют. Из зоны на свободу... Леля увидела их из окна. И поняла, что все они идут к ней. Ну да, время обеда уже. Но почему они так спешат? И почему их так много?.. Они с Тамарой готовили обед на Мишу и его брата. У калитки их дома стоял автоматчик. Он без разговоров пропустил во двор хозяина. И гостей бы он пропустил - никуда бы не делся. Но те почему-то не стали заходить. Миша не вошел - он ворвался в дом. Леля почуяла неладное. И не ошиблась. Упырь подошел к ней, схватил рукой за шею. Зло прошипел над ухом: - А ты чего, сучка, не говорила, что Никита твой миллионер? - Он не велел, - призналась Леля. И тут же пожалела об этом. Будто она предала Никиту. - Не велел, говоришь? - коварно усмехнулся Упырь. - Значит, он в самом деле миллионер. Да? - Да... - кивнула Леля. - Тогда тебе повезло. Живи... Он повернулся к ней спиной. И тем же широким шагом вышел из дома. Леля бросилась к окну. И увидела, как Миша направляется в сторону лагеря для бомжей. Это совсем недалеко. Через лес метров двести пройти. - Тамарка, ты где? - спросила Леля. - Я здесь, - появилась та. Бедная девчонка. Совсем ее затрахал Упырь. Жить ей не хочется... - Пошли! Леля направилась к выходу из дома и поманила ее за собой. - Куда? - спросила та. - Не знаю, - на ходу ответила Леля. На ходу же и байку для часового сочинила. - Стой! - рыкнул он на нее. И автомат на изготовку взял. - Какое "стой"? - с деловым видом раздраженно бросила Леля. - Сейчас Седой на сотовый мне звонил Беда там стряслась. Пошли... - Так он только что был здесь! Часовой явно смутился. - Так и беда только что стряслась... Давай, пошли... Все с тем же деловым видом она направилась к лагерю. Часовой только пожал плечами и поплелся за ней. Леля не оборачивалась. Потому не видела, направилась за ними Тамара или нет. Впрочем, сейчас это не имело значения... * * * Никита не знал, кому именно в голову пришла такая идея. Но с самого утра их с Валерой вооружили ведрами, тряпками, даже пачку стирального порошка дали. Надо, мол, подготовить барак к прибытию очередной партии бомжей. Работы непочатый край. Только боевикам до фонаря - вылижут они до идеальной чистоты барак или нет. Лишь бы работа шла. Чисто армейский принцип - главное, занять людей. Чтобы дурные мысли им в голову не лезли. Никита и Валера работали как проклятые. В голову им лезли не дурные - очень хотелось надеяться на это, - а умные мысли. За новой партией бомжей отправилось много боевиков. Да и заключенных осталось совсем ничего - всего два человека. Поэтому вряд ли барак охраняют так надежно, как раньше. У Никиты и Валеры появились ведра. Ими они и работали. Сплющили их и теперь работали ими, как лопатами. Как и охранникам, им тоже было все равно - будет чистота в бараке или нет. Сейчас их волновало одно - как выбраться из этого барака. И они рыли подкоп. В дальнем углу строения. А вдруг что из этого выйдет? Поначалу земля поддавалась с трудом. Затем рыть стало легче. Землю сыпали под нары, как могли утрамбовывали. Работа шла быстро, до финала оставалось не так уж много. Но тем не менее они не успевали. Вот-вот могут пожаловать к ним боевики. Смотреть работу. И уж конечно, они обнаружат подкоп. Вернее, Никита и Валера сами покажут на него. В этом вся суть их плана... К тому моменту, как открылись двери, они прекратили земляные работы. И с озабоченным видом сидели на крайних к выходу нарах. В барак вошли не два, а три автоматчика. И с ними еще четвертый - их старший. - Кончай работу! - рявкнул он. - А мы уже давно не работаем, - сказал Валера. - Почему? - А мы подкоп обнаружили... - по-будничному просто сказал Никита. - Какой подкоп? - напрягся старшой. - Вон, в углу барака. Бомжи вырыли... - Да ну!.. - Да вы идите, посмотрите! Валера встал, направился к дальнему углу барака и поманил старшого за собой. Тот пошел за ним. В сопровождении двух боевиков. Уловка сработала - но не совсем. Третий боевик остался у двери. Самый нежелательный вариант. Но Никита должен был рискнуть. Это последний их шанс. Он направился к боевику в дверях. Заискивающе улыбнулся. - Братан, дай закурить! Но тот вскинул автомат. - А ну назад! - рявкнул он. Только Никита был уже слишком близко. - Но я всего лишь сигарету... Он остановился. Со страдальческим видом отступил на шаг назад. Автоматчик ослабил бдительность. Но лишь слегка. - Так, подкоп, вижу... - донеслось со спины. И тут же удивленно: - Так земля совсем свежая... Бомжей со вчерашнего дня здесь нет. А земля совсем сырая. Валеру уличили во лжи. И Никиту вместе с ним. Нетрудно догадаться, во что это выльется. Надо действовать... Впрочем, Никита уже и без того не мог остановиться. Будто пружина разжалась в нем. Он рывком бросился на боевика. И при этом увел тело чуть в сторону. Грохот короткой очереди. И тишина. А затем снова очередь. Длинная, прицельная. Это уже стрелял Никита. Руками мертвого автоматчика. Шанс на успех в этом случае можно было оценить как один к ста. Но Никита использовал этот шанс. Он увел свое тело из-под пуль. Мощным ударом в кадык убил противника. Мгновенно зашел ему за спину. И наложил свои руки на руки, которые держали автомат. Он получил и оружие, и отличный щит. Только щит этот не понадобился. Все произошло очень быстро. Старший из боевиков не успел ничего понять. Его самого взял в оборот Валера. Схватил его за грудки и вместе с ним упал на землю. Никита же убил очередью его подчиненных. Оба свалились замертво... Никита и Валера объявили нелюдям войну. И первое сражение они выиграли. Но это только начало. И неизвестно, смогут ли они побеждать дальше?.. * * * Часовой остановился на полпути, на лесной тропе. - Стой! - окрикнул он Лелю. Ей тоже пришлось остановиться. - Ты чего? - спросила она. - А ты чего? - подозрительно сощурился он. - Ты мне скажи, откуда у тебя сотовый?.. Верно, сотового телефона у нее нет. - Так у меня это, телепатия, - не растерялась Леля. - Мне Седой мысленный сигнал передал... - Смотри, как бы я пулю тебе сейчас не передал, - покачал головой часовой. И рыкнул. - А ну давай обратно! И тут же позади него мелькнула какая-то тень. Бум! И ему на голову опустилось что-то, очень похожее на сковороду. Удар был сильным. И часовой не выдержал его. Потерял сознание. И начал медленно оседать на землю. За его спиной стояла Тамара. Точно, со здоровенной чугунной сковородой в руках. - Слушай, тебя случайно не из ЦРУ сюда забросили? - восхищенно протянула Леля. Одного в болото скинула, второго по голове огрела. - Если бы, - развела руками Тамара. В это время со стороны лагеря послышались выстрелы. * * * - Что за херня такая? - возмутился Миха. Ворота в лагерь закрыты. Но возле них ни единой души. И часового на вышке нет. - Эй, есть кто живой? - крикнул он. На его зов появился какой-то чудак в камуфляже. Увидел начальника в окно и распахнул перед ним дверь контрольно-пропускного пункта. - Заснули вы тут, что ли? - гаркнул на него Миха. - Так охранять-то некого... - Ошибаешься! Есть кого охранять! Миллионера!.. И в это время послышался грохот автоматной очереди. * * * Первыми в барак заскочили Гренка и Батон. За ними туда шмыгнули Гиря с Чифирем. Гиря увидел Никиту. Тот стоял с автоматом. Но держал его в опущенных руках. Потому как его держал на прицеле Батон. - Брось "ствол", урод! - заорал Гренка. И выстрелил ему под ноги. Пули выбили земляные фонтанчики. Никита выпустил из рук оружие. А куда ему деваться? Против него сразу четыре автомата. Гиря тоже держал его на прицеле. - Кончать его надо, - сказал Чифирь. - Сколько пацанов положил... Под ногами у Никиты лежал один боевик. Чуть поодаль, в проходе между нарами, еще двое. - И меня ментам сдал! - зло процедил сквозь зубы Гиря. Никита узнал его. И сейчас смотрел на него. Только почему-то в его глазах не было страха. Одно презрение. - Куда ты Скипидара дел? - гавкнул на него Гиря. - На помойке оставил, - усмехнулся Никита. - На какой помойке? - На которой тебе самое место, ублюдок! - Всю жизнь мне испоганил. Сука!!! Урррою гада!.. Гиря уже готов был нажать на спусковой крючок. Но его остановил Миха. Вместе с братом он тоже вошел в барак. - Только попробуй, дебил! Он не словами его остановил. Он вырвал у него из рук автомат. - Это тебе не старуха, которую ты кончил, - почему-то с усмешкой сказал Рыжик. - Этого не тронь... - Он наш кабанчик, - кивнул Миха. И в упор глянул на Никиту. - Смотри, какой крутой. Пацанов моих положил. Знаешь, что тебя за это ждет? Никита молчал. И с каким-то вызовом смотрел на Миху. Как будто знал, что тот его не тронет. - Будешь отвечать, - сказал Рыжик. - Чек выпишешь! - решил Миха. - Пока на три "лимона". По "лимону" за каждого убитого... - И плюс два "лимона" за гостиницу, - усмехнулся Никита. - Какая гостиница? - не сразу понял Миха. - А-а, точно, в копеечку мне твое содержание влетело. И номера опять же в бараке платные... Да, ты прав, еще пара "лимонов" за гостиницу... - Плюс пачка чая и килограмм сахара... - А при чем здесь это? - Так лимоны же к чаю подаются. А еще хорошо их порезать да на блюдечко положить, сахаром присыпать... Никита откровенно издевался над Михой. - Я тебя сейчас сам порежу. И землицей присыплю, - вспылил тот. - Вместе с твоим дружком... И вдруг он застыл как столб. Округлил глаза. Спросил, спохватившись: - А где твой друг? - Я здесь! - послышалось откуда-то издалека. Голос потонул в грохоте длинных автоматных очередей. Гиря видел, как рядом с ним с пробитой головой опустился на землю Батон. В ноги лег Гренка. Чифирь успел развернуться к противнику лицом. Но не успел выстрелить. Пули впились ему в грудь, вышли через спину, оставили в ней огромные дыры. Гиря успел бы застрелить Никиту. Но у него не было оружия. Идиот Миха забрал. За это он, придурок, и поплатился. Автомат у него в руке и пистолет. И он на какой-то миг растерялся, не смог выбрать, какой "ствол" пустить в ход. Никита воспользовался его замешательством, подскочил к нему, взял на прием, развернул к себе спиной - закрылся им как щитом. - Не стреляй! - заорал Гиря. И упал перед Никитой на колени. Задрал ввысь руки. Рядом с ним лежал Рыжик. - Урод! - прохрипел он. Одна пуля угодила ему в ногу, вторая в плечо. Но он был жив. И Гиря тоже жив. Даже не ранен. Только что с того? * * * Два боевика влетели в барак неожиданно. И мгновенно взяли его на прицел. К ним тут же присоединились еще двое. Также ощетинились автоматами. Никита ничего не мог поделать с ними. Но он очень надеялся на Валеру, и тот не подвел. Да и он сам не оплошал. Схватил Седого, закрылся им как щитом. И даже забрал у него автомат. Направил его на Гирю. Валера застрелил троих. И остался еще один недобиток. Он подошел к нему, навел на него автомат. - Не надо! - захрипел Седой. - Это мой братан! Точно так же только что взывал о пощаде Гиря. Только он просил за себя. Сейчас он стоял перед Никитой на коленях, головой прижался к земле. Страшно ему, гаду!.. - Надо! - сказал Валера. И сделал резкий выпад в сторону Седого. С силой ударил его ногой по кокам. Тот взвыл от боли. Никита не стал удерживать его. Седой осел на землю, скрючился, задергал ногами. - Это тебе, сука, за Лелю! - зло прошипел Валера. В это время во дворе, совсем рядом с бараком, загрохотал автомат. Короткая очередь и тишина. Валера бросился к дверям. Приготовился стрелять. Но вместо выстрелов послышался его облегченный выдох: - Леля! В барак влетела Леля. А с ней какая-то девчонка с автоматом в руках. - Привет, Никита! - как ни в чем не бывало крикнула Леля. И показала на свою спутницу. - Знакомься, твоя тезка. Ее зовут Никита!.. - Вообще-то меня зовут Тамара, - поправила ее девчонка. - Да? Может быть... Но боевика того ты сняла из автомата, как та суперменша в американском сериале... Как потом узнал Никита, Леля и Тамара бежали к ним. По пути вывели из игры одного боевика. Забрали у него автомат. И когда прошли через КПП, нос к носу столкнулись еще с одним боевиком. Тамара опередила его на какую-то долю секунды... - Кстати, где ты стрелять научилась? - спросила Леля. - У меня брат военный. Он меня на стрельбище брал. Один раз... - Отлично! - сказал Валера. - Зачисляем вас в нашу гвардию...... Он занял место в дверях. И держал под прицелом подступы к бараку. Тамара пропустила его слова мимо ушей. "Она вплотную подошла к брату Седого. Тот по-прежнему валялся на полу. И смотрел на нее глазами загнанного волка. - Допрыгался, ублюдок? - злорадствуя, спросила Тамара. И направила на него автомат. - Ты мне за все ответишь... - Не стреляй! - остановил ее Никита. - Скажи сначала, за что он ответить должен?.. - Я знаю! Я знаю! - заскулил вдруг Гиря. Он оторвался от земли. И показал на брата Седого пальцем. - Это все он!.. Он грохнул прапора!.. А они, - он кивнул на трупы других своих дружков, - они трех солдат грохнули... Это не я... - Сука ты! - с ненавистью и презрением глянул на него брат Седого. И плюнул ему в рожу. - А меня он изнасиловал, - сказала Тамара. - Сволочь!.. Она прицелилась в своего насильника. Но выстрелить почему-то не смогла. - Нет, не могу... - покачала она головой. - Не могу... - А надо, - вздохнул Никита. И нажал на спусковой крючок. Автомат несколько раз дернулся в его руке. Одним трупом в бараке стало больше. - А теперь ты! - наставил он автомат на Гирю. - Может, не надо, а? - заскулил тот. - Не виноват я... - В чем ты не виноват? - Я не хотел в бега уходить. Они меня заставили... Гиря смотрел на Никиту обезумевшими от страха глазами. - Ты про какие бега говоришь? - спросил его Никита. - Из зоны я ушел... - Да мне плевать, откуда ты ушел. Зато интересно, кого ты на меня из своей зоны натравил... Это из-за тебя я здесь... - Ник, ну не надо! Не надо, а?.. Гиря готов был вылизывать перед ним землю. Лишь бы его пощадили. Полнейшее ничтожество... Может, и в самом деле не убивать его?.. Но достоин ли тот пощады? Никита вспомнил, как тот когда-то подставил его. Это раз! Вспомнил, как тот убил ни в чем не повинную девчонку. Это два! А Скипидар, которому он "заказал" Никиту? Это и три, и четыре, и пять... Можно продолжать до бесконечности. Из-за Гири он здесь, в этом зверином логове. Из-за Гири он потерял память. Из-за Гири он чуть не погиб. Из-за Гири он может погибнуть еще не раз... - Ты свою девчонку помнишь? - спросил Никита. - Какую девчонку? - Которую ты убил. Ту, из-за которой ты сел... - Помню!.. - выл Гиря. - А наш с тобой разговор помнишь? Разговор, после которого ты ее грохнул... - Помню... - Если бы я тебя самого тогда грохнул, девчонка была бы сейчас жива. Муж у нее был бы, дети... Но она мертва. А ты жив... А про какую старушку тут говорили? Какую старушку ты кончил?.. - Никого я не кончал... - А вот и неправда, - сказала вдруг Тамара. - Этот гад на меня в машине полез. Изнасиловать хотел. Но ему не дали. Чем-то по голове его огрели. Его же дружки. Он без сознания был. А они говорили про него. Я слышала... - И что ты слышала? - спросил Никита. - Он старуху одну убил. И мужика какого-то вместе с ней. Горло им обоим перерезал... Они так про него и сказали - живодер... И еще кому-то он горло перерезал. Кому точно, не знаю... - Живодер он. Это точно, живодер, - кивнул Никита. И посмотрел на Гирю. - Помнишь тех трех пацанов, которым ты глотки вскрыл? Ни за что их убил. Герой ты тогда был. Потому как на твоей стороне сила... Девчонку ты свою застрелил. Старушку вот грохнул, еще кого-то. Все они мертвы. А ты вот жив. Где справедливость? Никита снова поднял автомат. - Нет справедливости в этой жизни! - в ужасе завопил Гиря. - Да нет, ошибаешься ты. Есть в этой жизни справедливость. Вот она... Никита нажал на спусковой крючок. Автомат вздрогнул в его руках. И Гиря вздрогнул. Вернее, забился в предсмертной конвульсии...

Глава десятая

- Эй, смотри, какая телка! - ткнул пальцем в окно Шура. - Какие телки, о чем ты? Не до них... - Да не скажи... Тормози!.. На обочине дороги стоял серебристый "Мерс". А возле него стройная моложавая женщина. Она была явно чем-то расстроена. Судя по всему, у нее проблемы с машиной. Гриша затормозил, остановил свою "девятку" рядом с роскошной иномаркой. Шура выскочил из машины - и к женщине. - Я вас изнасилую! - крикнул он. - Что?! Женщина пришла в ужас от такого заявления. А еще страшно удивилась наглости, с какой оно было сделано. - Да нет, не вас я изнасилую, - привел ее в чувство Шура. - Телефон мне ваш нужен, сотовый... Именно из-за телефона они с Гришей остановились. Сама женщина их не интересовала. Если она ездит на дорогом "Мерсе", то наверняка у нее есть мобильник. И Шура не ошибся. Сотовый телефон у женщины имелся. Был вставлен в специальное гнездо на панели управления. Шура вырвал его из гнезда, прыгнул с ним в "девятку". - Эй, что вы делаете? - попыталась остановить его женщина. - Вы можете мне позвонить, я не возражаю! - на ходу крикнул ей Шура. И был таков. Он мог бы сделать звонок прямо на месте. Но им с Гришей нужно спешить. Фургоны их ждать не будут... * * * В два часа уложиться не вышло. Шахова они сломили. Вытрясли из него кучу информации. Но так и не добились самого главного. Где конкретно находится школа киллеров. - Да не знаю я, - в отчаянии тряс головой Плахов. - Ну, сколько раз можно повторять? Мы не имели связи с внешним миром. Втемную нас привезли, втемную увезли... - А за бомжами кто ездил? - У Седого боевики свои. Они ездили... И нас они привозили. Так, чтобы мы ничего не видели... - На машине? - Да... - По болотам? - Ну нет. До определенного места довезли. А дальше пехом... - Долго? - Часа три топать, по колено в воде... Так они могли разговаривать и час, и два, и сутки, и трое... Все узнал Светлов от Плахова. Кроме самого важного... Уже давно подошло время обеда. Есть хотелось. Но Игорь продолжал пытать задержанного. Должен, должен он был узнать, где находится этот чертов лагерь. И Вершинин тоже не сдавался. Помогал ему крутить Плахова. У Светлова в чехле запиликал сотовый телефон. - Да?.. - Игорь, это я, Криницын, - в голосе Антона звучали стальные нотки. Наверное, что-то важное случилось. - Антон, что там у тебя? - Мои ребята "охотникам" на "хвост" сели, фургон с бомжами сопровождают... Сейчас фургон к Вологодской области подходит... - Так далеко?.. Почему раньше не сообщил? - А потому, что мне самому только недавно позвонили. У ребят проблемы со связью возникли... - Бардак! - Сам знаю. Но выводы потом делать буду. А сейчас фургон взять надо... - Так далеко же... - Далеко... Может, вертолеты поднять? - Это долгая история. - Да понимаю... - И спецназ поднять надо. Это тоже время... Но что-нибудь придумаем. - Мы тоже думаем. - Давайте думать вместе... * * * Боевики обложили лагерь со всех сторон. Но на штурм не решались. Знают, Седой у осажденных. И в случае чего он умрет первым. Боевики затаились. И, возможно, готовят парламентеров. Надо ждать... А пока можно перевести дух. Леля рассказала, как они с Тамарой шли по следу Седого. Как справились сразу с двумя боевиками. - Ну, подруга, ты меня удивила, - сказал ей после этого Валера. - Не подруга, - поправила его та. - А боевая подруга. - Пока боевая... - А потом... - Будем живыми, станешь мне боевой женой. Или просто женой. - Да? А я согласна? - А кто тебя спрашивать будет? - Значит, замуж без моего согласия берешь. Ну-ну... Смотри, сам напросился... Можно было подумать, что они вроде как шутят. Но Никита чувствовал - у них все всерьез. Боевики не торопились высылать парламентеров. И даже сдаваться не предлагали. Полная тишина. Тишина, в которой зрела какая-то подлость. Скорее всего над Седым кто-то есть. И боевики пока просто тянут время. Возможно, сейчас они пытаются связаться с покровителями Седого. Или уже ждут ответа... Никита понимал, что их отсюда не отпустят ни под каким видом. Слишком много они знают. Легче потерять Седого, чем создавать новый лагерь. Никита и это понимал. И не лелеял особой надежды на лояльность врага. Поэтому не сидел сложа руки - он действовал... * * * Светлов и Вершинин сделали невозможное: в самые короткие сроки получили - пока устное - одобрение начальства. Организовали группу спецназа - два десятка бойцов СОБРа. Только с вертолетами большие проблемы. Слишком много формальностей и проволочек, в которых сам черт ногу сломит. Антон Криницын тоже собрал ударную группу. Без малого полтора десятка бойцов. Отлично подготовленных, экипированных и вооруженных. Неспроста Никита с Сапуновым столько внимания силовым вопросам уделяли. А как же иначе? Криминальная страна, криминальные законы. Нет силы - становись под бандитскую "крышу". А бандитская "крыша" - это потеря независимости. Никита и Сапунов это хорошо понимали. Потому и была у них сила. Никто к ним не лез... Но, кроме ударной группы, он решил другую очень важную проблему. Транспортные вертолеты гражданской авиации. Светлов и Вершинин отправляются в Вологодчину вместе с ним. И не только во главе группы спецназа. Какого-то хмыря они с собой притащили. Оказывается, этот парень проходил подготовку в том лагере, который нужно было накрыть. Вершинин держал его при себе, наручниками к своей руке пристегнул. - С вертолетами все решено, - сказал Антон. И добавил. - Почти... - Что значит "почти"? - С начальством договорился... Это было проще простого. Если есть деньги. Много денег. - Осталось получить "добро" на воздушный коридор... Антон говорил об этом как о решенной проблеме. Куда больше его волновала проблема с фургоном. Слишком долго его люди висят на "хвосте" у "охотников" за бомжами. Время близится к вечеру. Пока все хорошо. Пока... На аэродроме Антон на время забыл о своих тревогах. Зато добавилась еще одна. В лице Марты. Она ждала его возле вертолетов. Антон был удивлен. И нельзя сказать, что приятно. - Марта, почему вы здесь? - спросил он. В присутствии Светлова и Вершинина он не решился называть ее на "ты". - Я лечу с вами, - спокойно сказала она. Антон и сам это понял. Не зря же на ней джинсы и серая кофточка из прочного материала. Туфли на низком каблуке. Стройная, худенькая, даже хрупкая. Но слабой ее не назовешь. Во всем сила чувствуется - во взгляде, манере держаться, в движениях... - Это нежелательно... - Знаю, - отрезала Марта. - Но все же я лечу с вами... Криницын только руками развел. * * * - Они пропали!.. - запаниковал Шура. - Не первый раз, - пытался сохранить спокойствие Гриша. Уже почти восемь. С пяти часов они едут по проселочным дорогам, через лес. Продолжают преследовать машины. Много раз те исчезали из вида. Потому что Гриша нарочно не приближался к ним. Но потом он все равно нагонял их. Ему очень хотелось верить, что "охотники" за бомжами не заметили слежку. Хотя, если честно, надеяться на это было бы глупо. - Да нет, на этот раз они совсем пропали... Места глухие. Лес, болотистая местность. Очень может быть, что они уже на конечном отрезке маршрута. - Ничего, догоним. - Гриша увеличил скорость. Машину сильно трясло. Но на это они не обращали внимания. - Догоним, - кивнул Шура. - А может, и нет... Он знал, в каком месте по карте они находятся. Связался с Криницыным. Передал свои координаты. Как ни странно, эта глухомань входила в зону обслуживания сотовой сети. - Мы их потеряли, - добавил он напоследок. Хотел сказать еще что-то. Но не сказал. Потому что уже ничего и никому в этой жизни сказать не мог. Гриша понял это, когда в боковом стекле образовалась дырка. Стреляли из лесу, с правой стороны. Шура не мог прикрыть его собой. Потому как ткнулся пробитой головой в лобовое стекло. Сотовый телефон шлепнулся на резиновый коврик. Выстрелов слышно не было. Потому что автоматы были с глушителями. Именно такие были кое у кого из "охотников". Значит, сейчас стреляли они. Вот почему исчезли фургоны. Гриша ударил по газам. Он надеялся, что ему повезет. Надеялся, что в автоматах "охотников" нет патрона с пулей, отлитой для него. Но он ошибся. Пуля попала ему в шею. Но он был еще жив. И даже успел остановить машину. Сам не зная, зачем он это делает. Он повалился на бок, правым плечом уткнулся в труп Шуры. Рука безвольно опустилась на резиновый коврик, коснулась пластиковой коробки сотового телефона. Теряя последние силы, он приподнял телефон, хотел поднести к уху. Не получилось. Впрочем, его услышат и так. - Нас обнаружили, - сказал он и затих. Он уже не мог говорить. Но сознание еще работало. И в нем даже успела мелькнуть короткая мысль. "Хорошо, если бы пуля попала в бензобак..." Может быть, именно поэтому так все и случилось. Пуля попала в бензобак, высекла искру. Взрыв, пожар... Отличный ориентир. То, что и надо, - так мог подумать Гриша. Теперь будет легче заметить их машину с вертолетов... Только об этом Гриша думать не мог. Он был уже мертв. * * * Все-таки дождался Никита парламентеров. Запросил у них вертолет и беспрепятственный доступ к нему. Боевики обещали подумать. - Не будет вам вертолета, - покачал головой Седой. - Не выпустят вас отсюда. Слишком много вы знаете... - Тогда тебе писец, - сказал Валера. - Я понимаю.. Вот увидите, босс решит вопрос не в мою пользу.. - Какой босс? - Тот, который надо мной. В Москве он... Так и думал Никита. Есть, оказывается, над Седым начальник. И от него сейчас зависит судьба всех осажденных. Можно было расспросить Седого о его боссе. Кто он такой, на каких уровнях вращается, где живет и т.д. и т.п. Но сейчас не о том нужно думать. А о том, как вырваться из этого деревянного мешка. * * * Илья Батанин считался вторым человеком после Седого. После инцидента в секторе "расходных материалов", после захвата Седого он взял все на себя. Первым делом собрал в один кулак штатных охранников. Их оставалось не более полудюжины. Бросил их к бараку. Затем создал боевую группу из инструкторов. Пять человек, вооружил их автоматами. А вот с "рекрутами" возникли проблемы. На полсотни человек всего четырнадцать автоматов, остальные пистолеты. Хоть как-то, но вооружил он всех. Теперь у него мощная ударная сила - шесть десятков бойцов. И все это против четырех бунтарей - двух козлов и двух козлих. Сейчас барак в плотном кольце. Только скажи "фас", и бунтарей смешают с дерьмом в пять секунд. Но при этом погибнет Седой. Батанин не прочь был бы отправить Седого на тот свет. Тогда бы он сам занял его место. Но он не мог рисковать жизнью начальника. Не имел права. Он должен был делать все, чтобы сберечь его жизнь. Поэтому приказа на штурм барака пока не было. Батанин в самом начале связался с Москвой, с человеком, который создал лагерь и оставил над ним Седого. Сообщил ему об инциденте. Ответ из Москвы был прост и категоричен. Попробовать договориться с бунтовщиками. Батанин выслал парламентеров. Бунтари выдвинули условие - вертолет. Понятно для чего. Он снова связался с Москвой. И в половине восьмого вечера получил ответ. Бунтовщиков из лагеря не выпускать. Всех уничтожить. Даже если ценой тому будет жизнь Седого. Такой ответ Батанина устраивал. И он дал сигнал на штурм. * * * Боевики ринулись в атаку со стороны ворот контрольно-пропускного пункта. У кого автоматы, у кого пистолеты. К счастью, у них не было гранатометов или хотя бы ручных гранат. Никита и Валера стреляли по ним из-за дверей. Леля и Тамара встречали их огнем из проема для подачи пищи. Из него вышла отличная бойница. Огонь плотный, точный. Боевики не выдержали, дрогнули. Начали отступать. Четыре стрелка с автоматами - это сила. Особенно, если двое знают толк в огневом бою. В армии Никита научился стрелять не только из пистолета. А Валера вообще на этом деле собаку съел. Целых полгода в Чечне, участник настоящих боевых операций. Как подтверждение тому, почти десяток трупов, которые оставили после себя наступавшие... * * * Батанин лично наблюдал за ходом боя. И быстро понял, что имеет дело не с дилетантами. Из барака били длинными и точными очередями. Его люди понесли большие потери. Он дал команду отступить. Боевики отступили на исходные позиции. Возле Батанина появился главный его помощник. - Зачем отбой? - возмутился он. - Мы бы их достали... Забросать главный вход гранатами, и все дела... - А они у тебя есть? - Нет... - О чем тогда разговор? Как ни странно, в лагере не нашлось ни гранатометов, ни огнеметов, ни просто ручных гранат. Только пистолеты и автоматы. - Незачем людей зря класть, - сказал Батанин. - Зачем головой о стену биться, если эту стену можно спалить... - Пожар устроим?.. Слушай, а ведь это дело... - Бутылки с бензином организуешь? - Какие проблемы? * * * Время позднее, девятый час. Но Светлов не переживал. Места, над которыми кружили вертолеты, находятся на широте шестьдесят градусов. Время летнее - июнь. А это значит, что сейчас здесь белые ночи. Можно воевать хоть до самого утра. Только с кем воевать? Последний сигнал от людей Криницына поступил полчаса назад. Произошла трагедия. Их машину обстреляли боевики. Оба погибли. Хорошо, перед смертью успели передать координаты места своего нахождения... - Вижу дым, - сообщил пилот вертолета. И направил на него свою крылатую машину. Вертолет снизился над догорающим остовом машины. Той самой, которую обстреляли боевики. Светлов велел пилоту направить вертолет вдоль лесной дороги, на которой погибли люди Криницына. Как знал, что будет результат. Он сам смотрел вниз. Леса, леса, леса... На две трети Вологодская область состоит из этих лесов. И болот здесь хватает. Если постараться, можно найти такие вот укромные места, как то, которое облюбовал для себя Седой. Минут через пятнадцать Светлов увидел внизу две машины. Белый фургон и белый микроавтобус. Они стояла на поляне среди леса. А дальше шли болота... Он видел, как из фургонов выгружают людей. Но разгрузка прекратилась, как только боевики внизу заметили появление вертолетов. Когда крылатые машины зависли над поляной, боевиков не было и в помине. Они бросили свой микроавтобус и растворились в лесу. - Преследовать их смысла нет, - сказал Криницын. Светлов кивнул головой. Хотелось бы ему дотянуться до этих уродов. Но гоняться за ними по лесу - это значило распылить силы. Где-то недалеко отсюда тайная база Седого. Ее нужно накрыть как можно скорей. Только в каком направлении лететь до нее? Светлов заставил Плахова внимательно посмотреть на поляну. - Что ты видишь? - Бомжей вижу... Бомжей на поляне было достаточно. Едва живые, как бревна навалены. Только сейчас Светлову не до них. - Места узнаешь? - Узнаю... - Куда лететь? - Я покажу... Светлов посмотрел на Вершинина торжествующим взглядом. Плахов может помочь им. Значит, не зря они возились с этим бандюком. * * * В барак летели бутылки с бензином. Они разбивались и заливали стены горючей жидкостью. - Абдулла, поджигай! - скомандовал Батанин. С грохотом в барак полетели зажигательные пули. Вспыхнуло пламя. Оно быстро набирало силу. Можно было начинать отсчет минут, оставшихся до конца операции. Бунтовщики обречены. И Седой вместе с ними... Барак горел. А в него все летели и летели бутылки с бензином. Жарче всех полыхала западная стена. А потом пальму первенства взял вход в барак. Бунтарям не выбраться через дверь, даже если Батанин и его люди вдруг исчезнут. Это, конечно, смешно. Никуда исчезать они не собираются. И будут держать под наблюдением барак, пока он не сгорит дотла... - Илья! - раздался вдруг истошный крик его помощника. - Вертолеты!.. Батанин и сам услышал шум мощных моторов, доносившийся откуда-то со стороны. Он мог бы подумать, что это босс все же решил прислать за бунтовщиками вертолет. Бредовая мысль, но хоть какое-то объяснение происходящему. Но вертолетов несколько... Батанин с ужасом глянул наверх и увидел, как над его головой зависла сначала одна винтокрылая машина, затем вторая. - Огонь! - заорал он в микрофон. Со всех сторон по вертолетам ударили из автоматов и пистолетов Летающие машины вздрогнули. И будто их ветром снесло в сторону. Они вышли из сектора обстрела. И начали опускаться в другом месте. Батанин не видел, где именно. Но догадался - винтокрылые машины начали сбрасывать десант. Он собрал всех своих боевиков и бросил их в ту сторону, куда ушли вертолеты. * * * Светлов выпрыгнул из вертолета. Рядом опускались собровцы, тут же отваливали в сторону, освобождая "посадочные" места своим товарищам. Опытные ребята. Месяц назад из командировки в Чечню вернулись. Таким волкам палец в рот не клади, вместе с головой вмиг отгрызут. И у Криницына тоже бойцы что надо. Собровцы, конечно, на голову их выше. И те как будто это понимают. Стараются, тянутся за спецназовцами. Не хотят ударить в грязь лицом. И у тех и у других экипировка почти одинаковая. Камуфляж - с разной аббревиатурой. Бронежилеты - правда, различных уровней защиты. Но зато у всех одинаковые каски-полусферы. Только вот с оружием у криницынских бойцов проблемы. У собровцев автоматы "ВАЛ", а у них - помповые ружья. На автоматы разрешительная система лицензии не дает. А пользоваться желательно зарегистрированным оружием. Впрочем, "помповики" мощные. И стреляют из них бойцы будь здоров. Криницын рассказывал. А сейчас Светлов может убедиться в этом на деле. Все-таки вышли они на лагерь Седого. Его боевики уже успели обстрелять вертолет. Поэтому пришлось высаживать десант на другой поляне. И нужно спешить. Не исключено, что Седой направил к ним ударную группу. Только подумал об этом Светлов, как из лесу ударили из автоматов и пистолетов. Показались и сами боевики. Толпой валят. Огонь беспорядочный, атака организована плохо. Ошибка. А собровцы таких ошибок не прощают. Светлов упал на землю, рядом опустился Вершинин. Оба с табельными "пээмами". А собровцы стреляют из мощных автоматов И при этом не лежат на земле, а маневрируют. Кто вправо, кто влево уходит, кто вперед с перекатом. Собровцы потерь почти не несут. И быстро продвигаются вперед. Зато перед ними трупов хватает. Боевики ошеломлены их натиском. Пятятся назад. Кто-то уже откровенно дал деру. И бойцы Криницына стараются. Палят из своих "винчестеров". Картечь с визгом врывается в "зеленку", срывает листья, ветки и, надо думать, головы боевиков. Боевики перестали стрелять, исчезли. Не выдержали боя, задали стрекача. Собровцы и бойцы Криницына бросились преследовать их. - Надо Никиту искать, - сказал Лева. И повернулся к Плахову. Его тоже выгрузили из вертолета. - Ну, веди! Тот уже успел объяснить природу пожара, который они наблюдали сверху. Это был лагерь для заключенных бомжей. Горел их барак. И, возможно, в нем сейчас догорал Никита. Плахов шел впереди. За ним Светлов, Вершинин, Криницын и с ним два бойца. Они шли по тропинке через лес. Справа громыхали автоматные очереди, ухали ружья. Шла охота на боевиков. Боевики рассеяны. И бродят где-то рядом. Нужно быть настороже... Справа, совсем рядом, прогрохотала автоматная очередь. Плахов вздрогнул и начал заваливаться набок. Рядом с ним упал боец Криницына. Все произошло стремительно. У Светлова и Вершинина даже не было времени повернуться к противнику лицом. Да и оружие у них несерьезное. "Пээмы", "мухобойки"... Но кое-кто считал по-другому. Кое-кто видел в пистолете надежное оружие. Позади них один за другим прозвучали выстрелы с автоматической скоростью. Послышался шорох падающих тел. Светлов видел, как валятся в кусты тела двух боевиков. И у одного и у второго нарушена целостность черепной коробки... Он оглянулся назад. И увидел Марту, жену Никиты. В руке у нее дымился пистолет. - Я не хотела, - скромно сказала она. - Так получилось... Глаза у нее серьезные. И тревога в них. За Никиту переживает. Оно и понятно... - Ну вот, Антоша, а ты не хотел брать госпожу Брат, - сказал Вершинин. - Знаете, Марта, если бы я не знал, кто вы, я бы все равно подумал, что вы жена Никиты. Вы отличная пара, скажу я вам... Марта пропустила его тираду мимо ушей. - Нам надо спешить, - сказала она. Светлов переступил через убитого Плахова. И пошел дальше. Ему уже не нужен был проводник. Барак полыхал совсем рядом, уже было видно пламя пожара. * * * Барак догорал. Марта стояла как вкопанная и смотрела на него так, будто взглядом могла потушить пожар. Появились бойцы Криницына. Они привели какого-то мужика в камуфляже. Глаза загнанного зверя, на руках стальные браслеты наручников. - Кто такой? - спросил Светлов. - Самый старший из этих, - сообщил боец. - Ты Седой? - спросил Лева. - Нет, - покачал тот головой. И показал взглядом на полыхающий барак. - Седой сгорел.. - Один? - Нет. Два парня с ним. И две девки... Светлов видел, как вздрогнула Марта. - Что за парни? - Не знаю... Их Седой старшими над бомжами поставил... - Они тоже бомжи? - Нет. Их взяли случайно. Их двоих и бабу с ними. А потом еще одна добавилась... Сегодня они взбунтовались. Взяли Седого. И в бараке закрылись... - А ты барак поджег? - зло спросил Криницын. - Нет, не я... - потупил глаза мужик. Какая разница, кто поджег барак? Страшно другое - этот пожар сожрал Никиту. И его друга. И подруг... - Ты хоть знаешь, кого ты, гад, сжег... - Никого я не сжег, - вдруг обомлел мужик. Сейчас он смотрел не в землю. А куда-то прямо перед собой. В глазах безмерное удивление. Светлов тоже глянул в ту сторону. И Вершинин. И Криницын. И конечно же Марта. К ним шли трое. Парень с закопченным лицом, рядом с ним, опираясь на его плечо, ковыляла девчонка. За ними, едва живая, плелась еще одна девушка, автомат за собой по земле волокла... - Это они, - в ужасе протянул мужик. - Они живы... Как же так? Это были они. Две девчонки, про которых он говорил. Одна из них небезызвестная Леля. И среди них парень. Но это не Никита. Его друг... Они шли будто из какого-то фильма про войну. Чудом уцелевший в бою боец, с ним раненый товарищ... Но в этой картине был не только эпос. Она была полна трагизма. Ведь среди уцелевших не было Никиты. - А где же Никита? - растерянно спросил Криницын. Никто не ответил ему. Все молчали. Так страшно было предположить вслух, что Никита заживо сгорел в бараке. - Что вы молчите, как на похоронах? Светлов услышал вопрос. Даже начал искать на него ответ. И тут до него дошло. Это спросил не Вершинин. Не Криницын. Кто-то другой. Но голос такой знакомый... Раньше всех сообразила Марта. Она развернулась на сто восемьдесят градусов. Ее лицо озарилось радостным сиянием. - Никита! - вскрикнула она. Светлов тоже оглянулся. Позади них стоял Никита. Такой же чумазый, как и его друг. Одежда местами обуглена. В руках автомат. И довольная улыбка на закопченном лице. - Я знаю, кто ты, - весело сказал он Марте. - Ты моя жена.... С этими словами он бросил автомат и протянул к ней руки. Марта кинулась к нему...

Эпилог

Никита с нежностью смотрел на Марту. - Я никак не могу поверить в то, что мы могли потерять друг друга, - сказал он. Уже два месяца прошло с тех пор, как они снова вместе. И до сих пор события тех "веселых" дней стоят перед глазами... В ожидании нападения на боевиков Никита не терял времени даром. Он и Валера поочередно углубляли подкоп. И к моменту штурма почти закончили его. Когда вспыхнул барак, они снова взялись за импровизированные лопаты. Страх подгонял их, и они успели закончить лаз. Выбрались из пекла. Они могли попасть под автоматный огонь боевиков, но, к счастью, тех уже не было и в помине. Где-то вдалеке шел бой. А потом появилась Марта... Им повезло всем четверым. Все они остались живы. Теперь он снова с Мартой. И уже никогда не разлучится с ней. Он уже снова с головой в бизнесе. Марта молодец, сохранила отель. Сейчас она отошла от дел. И посвятила себя дому и детям. А первое время целыми днями пропадала в церкви. Замаливала грехи. Как-никак ей пришлось браться за оружие. Хоть и ради благого дела, но застрелила двоих боевиков. Если это грех, то Никита был почему-то уверен, что там, на небесах, Марте его отпустили... Никита поцеловал Марту, оставил ее дома с детьми, а сам отправился на работу. В приемной его ждала Тамара. Нет, не в качестве дорогого гостя, а в роли личной секретарши. После всего пережитого он взял ее к себе. Обеспечил высокооплачиваемой работой, купил квартиру с обстановкой, даже на "Жигули" десятой модели для нее не поскупился. Этим он как бы компенсировал ущерб, который нанесли ей беглые зэки. Он хотел, чтобы она забыла ужасы тех дней. Словно он сам был виновен в том, что с ней произошло. Тамара еще не совсем специалист в своем деле. Но она старается быть отличной секретаршей. В любовницы не набивается. Во-первых, есть у нее сердечный друг. А во-вторых, это бесполезно. У Никиты есть Марта, и он ее ни на кого не променяет. - Никита, вам Леля звонила, - сообщила Тамара. - Очень хорошо. Знаешь что, перезвони ей и скажи, что я приглашаю ее на обед. Заодно поговорим о наших делах... Никита освоил новый вид бизнеса. Он вложил в Лелю крупную сумму денег. Оплатил услуги талантливых композиторов, поэтов. Сейчас в ее репертуаре отличные песни, обещающие стать хитами. У нее замечательный голос. Но его еще надо шлифовать. Этим занимаются настоящие мастера своего дела. На днях она начинает записывать свой первый альбом. На это уйдут немалые деньги Пожалуй, он сильно расстроится, если у Лели ничего не получится. Нет, вложенные деньги он оплакивать не будет. Ему будет жаль девчонку. Ведь она так мечтает стать звездой. Впрочем, вряд ли ему придется расстраиваться. У Лели все обязательно получится. Он верил в нее, как в самого себя. И в Валеру верил. Он отказался работать у Никиты в его службе безопасности. Но с удовольствием принял предложение стать администратором будущей звезды. У Валеры с Лелей все хорошо. Насчет свадьбы, правда, пока ничего не слышно. Зато все недавно на свадьбе Мари и Эдика погуляли. Мед-пиво пили, о подонке Матвее и зажравшемся банкире Черткове даже не вспоминали...

Владимир Колычев. Брат2. Америка, бойся русских.
Колычев В.Г.
К60 Брат2. Америка, бойся русских: Роман. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. - 448 с.
ISBN 5-04-007680-0
Из морозной лагерной зоны в глубине России и сразу на Брайтон-Бич. Вот так на этот раз судьба распорядилась Никитой Братом. Никита понимает, что Америка - страна не для русских, но его заклятый враг Клим Махнов теперь обитает в Штатах. Он растоптал первую любовь Никиты - Альбину, он подставил Никиту под приговор, он кайфует в свое удовольствие, пока Никита топчет зону. Но на такое Никита не подписывался. Пускай Клим теперь крутой американский гангстер с кучей головорезов под рукой, а Никита совсем один, но долг, он и в Америке - долг. Пора Климу платить по старым и новым счетам...

УДК 882
ББК 84(2Рос-Рус)6-4
й ЗАО "Издательство "ЭКСМО"", 2001
Книга первая
Часть I

Глава первая

Клим Махнов внимательно наблюдал за ходом работ. Хотя со стороны так не казалось. Он просто стоял возле своей машины. Расслабленная поза, ничего не выражающее лицо, безжизненный взгляд, устремленный куда-то в пустоту. Черное кожаное пальто, короткие черные волосы, черная сигара в зубах. Черные глаза - как будто бездна в них. И черная душа. Все в нем черное...
Он стоял возле своей машины в огромном гулком ангаре. Рядом верный Чингиз. Дитя Востока. Среднего роста, худой и плоский как доска. Но силы в этом пацане - с избытком. Реакция как у кобры, мастер спорта международного класса по "мокрому" многоборью. Сначала стреляет, потом думает. Под стать своему боссу.
Их двое, но с ними команда. Братва из родного Тепломорска. Кто-то ведь должен помочь провернуть эту хреново-долбаную сделку.
Тепломорские заняты делом. Осматривают оружие, проверяют комплектность, считают, записывают. Дело хлопотное и трудоемкое. Шутка ли, два многотонных фургона. Автоматы, пистолеты, гранатометы, ручные гранатометы, патроны. Миллионы долларов...
Продавцы здесь же. Внимательно наблюдают за покупателями. Клим вроде бы и не смотрит на них, но все видит, все замечает. Нервничают продавцы. Их шеф смолит одну сигарету за другой. Пять бойцов за его спиной напряжены, руки под полами курток. Чуть что, сразу выхватят "волыны".
Клим и сам на взводе, нервы напряжены до предела. Но страха нет. В жилах не кровь - антифриз.
К нему подошел Грек, тепломорский бригадир.
- Клим, все путем...
Партия товара принята. Дело за расчетом.
- Бабки...
Клим показал Греку на чемодан с деньгами. Тяжелая ноша. Чингиз бы и сам ее осилил. Но ему сейчас не до этого.
Грек подал знак, и два его бойца мигом подхватили чемодан, потащили к продавцам, поставил его на стол. И тут же исчезли.
Клим и Чингиз подошли к столу. Кожаные пальто расстегнуты, под ними запросто могут скрываться "узи". Не зря же так сильно забеспокоились торговцы. Руки бойцов под полами курток замерли на рукоятках "стволов".
- Какие-то проблемы? - едва пошевелил губами Клим.
Лицо осталось непроницаемо спокойным. Обжигающе холодный взгляд остановился на главном продавце. Тот аж поежился. Крутой с виду мужик, но внутри у него плесень...
- Почему твои люди нервничают?.. Клим и Чингиз демонстративно показали свои ладони. Мол, нет у них оружия. И нервничать не стоит.
- Слишком большие ставки на кону... Продавец двумя пальцами коснулся чемодана и демонстративно глянул на тепломорских братков. Показывает, почему боятся. Один Грек чего стоит, не человек - монстр. Сам Фреди Крюгер сдох бы от зависти...
- У нас все честно... - покачал головой Клим.
- У нас тоже...
- Не сомневаюсь... Ты тоже не сомневайся... Он щелкнул пальцами. И Грек со своими бойцами подались назад, отошли к машинам.

- Так нормально?
- Пойдет... - кивнул продавец.
- Считай бабки.
Клим лично открыл чемодан. В нем восемь миллионов долларов. Огромные деньги даже для него.
"Стволы" он закупал по одной цене. В Америке за них можно взять втрое, а то и в пять раз больше. Но все же и восемь "лимонов" на дороге не валяются...
Продавец взял наугад пачку стодолларовых купюр, вытянул из нее несколько банкнот. Специальным детектором проверил их подлинность.
Сейчас денежки уплывут. Клим заберет товар. Который тоже уплывет. В самом прямом смысле этого слова. Из Тепломорска на сухогрузе. В Атлантике сухогруз встретит еще одно судно.
Перегрузка, доставка к месту назначения в обход таможни - все это на совести Кощея. Клим отвечает за получение товара, погрузку на сухогруз, отправку. Работы невпроворот. Но Клим с ней справится, ему не привыкать...
Только ну его на хрен это оружие! Приспичило же Кощею замутить эту бодягу. Решил выйти на новый уровень - торговлю оружием. Мало ему игорного бизнеса, подпольного тотализатора, девочек, наркоты... Нет, Клим не боялся впутываться в это дело. Но больно оно хлопотное. И товар уж очень рисковый... Чем крупнее партия, тем больший риск спалиться на российской и американской таможне. А ФБР в Штатах не спит, казенный хлеб не даром ест. Сцапают Кощея, а через него дотянутся и до Клима. Хорошего мало...
Лучше всего сразу оборвать этот канал. Шашкой обрубить. Желательно толовой. И деньги... Да, неплохо было бы оставить восемь "лимонов" при себе... Тем более есть у него подобный опыт...
- ОТкей! - Продавец убедился в подлинности купюр.
Его человек начал считать деньги.
На слово Климу он не верил. Все правильно. В этой жизни никому нельзя верить...
Продавцы закончили подсчет. Все в порядке.
- Товар застрахован? - спросил Клим у продавца.
- Не понял? - удивленно повел тот бровью.
- В случае потери груза, в какой банк обращаться за страховкой?..
Оружейник понял юмор.
- Ха... Ха-ха... Ха-ха-ха... У вас в Америке все такие шутники?
Бойцы за его спиной немного расслабились... А зря!..
Никто из них не уловил момент, когда в руках у Чингиза образовались сразу два "ПСС". Эти малогабаритные бесшумные "игрушки" крепились в рукавах его пальто на специальных пружинах собственного изобретения. Раз - и оба пистолета уже в руках. Пальцы на спусковых крючках.
Чингиз открыл огонь. Климу оставалось только поддержать его. Он быстро сунул руки в карманы пальто, ухватился за рукояти "беретт". Не вынимая рук из карманов, мгновенно вывел пятнадцатизарядные "пушки" на линию огня. Нажал на спусковые крючки...
На пару с Чингизом они могли все. Не было силы, которая могла бы остановить их. И сейчас они оказались на высоте. Мощный стремительный натиск - противник не успел даже схватиться за оружие. Под куртками вражеских бойцов могли быть бронежилеты, но Клим и Чингиз стреляли не только быстро, но и метко. Били по головам, не испытывая при этом ни малейшего сомнения.
Чингиз стрелял из бесшумных "стволов". Он считал, что смерть должна приходить тихо. То ли дело Клим - тот балдел от грохота выстрелов. Поэтому на его "береттах" глушителей не было...

Бойня закончилась в их с Чингизом пользу. Без единой потери с их стороны. Так было всегда. Так есть и сейчас. Так будет всегда.
- Сами виноваты, - глядя на свежие трупы, сказал Клим. - Надо было товар застраховать...
Он резко развернулся к своим помощникам. Увидел, как передернулось лицо Грека. Бригадир явно не ожидал, что Клим рассчитается с продавцом такой вот монетой. А зря. Что покупаешь, тем и расплачиваешься. Берешь патроны, платишь пулями...
- Ну чего стоишь? - презрительно глянул на него Клим. - Седлай коней...
Ровно через десять минут два "КамАЗа" и два джипа покинули ангар, ушли в темную морозную ночь. Восемь миллионов Клим увозил с собой...

Глава вторая

- Ты же недолго?
- Нет, туда и обратно.
- Я боюсь тебя отпускать. Я боюсь этой страны.
- Со мной ничего не случится, обещаю...
- С богом!..
Никита поцеловал Марту, детей, решительно повернулся и зашагал к таможенным постам Афинского аэропорта.
Уже месяц, как он с семьей живет в Греции. Тихая, спокойная жизнь, никаких забот. И главное - полное отсутствие криминала...
Двухтысячный год - конец света. Может, в чем-то предсказатели оказались и правы. Этот год едва не стал для Никиты и его семьи последним. Отель, нефтяной бизнес, миллионы долларов - все это хорошо. Но куда хуже российская мафия. Сначала Шалман, затем Тимур со своей ордой. В борьбе с ними Никита потерял миллионы долларов. Но все это пустяк по сравнению с тем, что он мог потерять Марту, детей. Его самого могли убить не один десяток раз...
Все, надоело. Хватит с них этой сумасшедшей жизни. К тому моменту, когда суд оправдал его, он уже успел продать свой отель и по реальной стоимости. За него дал хорошую цену один сумасшедший иностранец. Сумасшедший потому, что ни один нормальный человек не станет вкладывать деньги в российскую экономику.
Он продал все. Но оставил за собой контрольный пакет акций нефтяной компании. Мировые цены на "черное золото" все еще высоки. И глупо собственными руками душить курицу, которая несет золотые яйца.
Никита уладил все дела и вместе с семьей перебрался в Грецию. Там их ждала роскошная вилла на берегу Эгейского моря. С деньгами никаких проблем. Все деньги надежно пристроены на счета швейцарских банков. Сумма переваливает за сто миллионов долларов. Плюс проценты по вкладам. Еще больший плюс - нефтяные дивиденды. Можно жить, ничего не делая. Но Никита так не мог. Он собирался построить в Греции небольшой отель, уже присматривался, приценивался.
Жизнь на новом месте налаживалась. Все было хорошо. Пока не пришла телеграмма о смерти бабушки Дарьи.
Никита любил ее. Она много значила в его жизни. Поэтому он не мог отделаться одними лишь соболезнованиями. Решил лететь в Россию.
Бабушка жила в Тепломорске. Живописный курортный город на берегу Черного моря. В школьные годы Никита проводил в нем все летние каникулы. И на студенческие каникулы - туда же. С этим городом у него связано много памятных событий. Первая не по-детски жестокая драка, позже - первая любовь...
Воспоминания о детстве, юности втянули его в свою орбиту, он даже не заметил, как самолет оторвался от земли. Очнулся, когда лайнер пошел на снижение.
Самолет подлетал к Краснодару. Никита посмотрел в иллюминатор. Внизу, справа по борту, громоздятся Кавказские горы, еще правей простирается Черное море. Чистое небо, яркое солнце. Говорят, в этом году на Кубани особо теплая и солнечная зима...

Краснодарский край, Черное море, Тепломорск - его вторая родина. Он был здесь не так давно. Нужно было решить вопрос с перевалкой крупной партии нефти через Новороссийский порт. Чисто деловая проблема. Но настроение у него в те дни было радужное. С этим настроением он ехал тогда в Тепломорск.
А сейчас в душе тоска. Он ехал на похороны. И еще где-то глубоко внутри шевелилось недоброе предчувствие. Он пробудет в Тепломорске всего три дня. Обратный билет уже заказан. Но не впутается ли он за это время в какую-нибудь историю. Не везет ему в последнее время на родной земле...
* * *
Никита еще не покинул здание аэропорта. А таксисты уже тут как тут.
- Куда едем, командир?
- Тепломорск...
- Шестьсот рублей...
- Поехали...
Вполне приличная на вид "восьмерка". И водитель, внушающий доверие. Крепкий степенный мужик.
Прежде чем сесть в машину, Никита оглянулся. Не скрывается ли кто за сиденьем... Ну почему ему кажется, что с ним что-то случится?
Никто не знал о его приезде. Даже родители, которые уже в Тепломорске. Валера тоже ни сном ни духом.
Они с Валерой смогли справиться с Тимуром, нанесли мощный удар по его "империи двойников", прищемили щупальца. Но самого спрута уничтожить не смогли. Пока мафиозные бонзы зализывали раны, Никиту никто не трогал. Воспользовавшись этим, он сумел добиться оправдательного для себя приговора, продать большую часть бизнеса, уехать за границу. И сейчас все спокойно. Но всякое ведь может быть. Поэтому приходится соблюдать осторожность.
До Тепломорска он добрался без приключений. Аккуратный портово-курортный город на берегу уютной бухты. Сколько Никита себя помнил, городок всегда делился на три части. Рабочая, жилая и курортная. Бабушкин частный дом стоял на холмах недалеко от небольшого спального микрорайона. С десяток высотных домов. Когда-то Никита со своими дружками ходил сюда войной. Но какая это была война. Шишки, синяки, разбитые носы. Тогда это воспринималось серьезно. Сейчас - как невинные детские забавы...
Таксист подвез его прямо к дому. На прощание пожелал всего доброго.
- Спасибо, - тускло ответил Никита.
Дом у бабушки большой, двухэтажный. Когда-то они с дедом жили зажиточно. Дед умер десять лет назад. С тех пор все стало приходить в упадок. Пока Никита не встал на ноги. И родителей обеспечил, и бабушку.
Новый забор из силикатного кирпича, калитка распахнута настежь. Во дворе толпятся люди. Соседи, знакомые. Постные лица, тихие разговоры. Двери в Дом тоже настежь. Навстречу Никите вышла юная девушка. Никита не мог поверить своим глазам...
- Альбина?.. - вырвалось у него. Девушка вздрогнула. Внимательно всмотрелась в него.
- Вы Никита? - спросила она.
- Да...
- А я Таня... Вы, наверное, меня за сестру приняли...
Вот оно что. У Альбины была сестра. Когда-то у Альбины с Никитой был роман, Таня тогда была сопливой девчонкой. Но годы идут. Из девочки она превратилась в девушку. Такую красавицу, какой когда-то была ее старшая сестра.
Когда-то была... Альбина исчезла из Тепломорска много лет назад. Вместе с Климом. С тех пор ее больше никто не видел...

Таня заворожено смотрела на Никиту. Щеки ее порозовели, глаза заблестели. Как будто какую-то мировую знаменитость увидела...
- Ой! - спохватилась она. - А бабушку Дарью уже на кладбище повезли...
- Не понял... Ее же завтра должны хоронить...
- Ваши родители решили, что вы не приедете... Большая глупость с их стороны.
- Давно повезли?
- Да нет... Вы еще успеете... Вы на машине?..
- Нет... Но это не проблема...
Никита зашел в дом, оставил вещи и обратно.
- А можно я с вами? - спросила Таня.
- Я не против...
Они вместе спустились к шоссе.
- Меня на хозяйстве оставили, - сказала Таня. - Но тетя Гуля меня отпустила. Говорит, проводи человека...
- Какого человека?
- Вас...
- Спасибо твоей тете Гуле, - усмехнулся Никита. - Меня еще рано в последний путь провожать...
- Ой, извините! - ужаснулась Таня. - Я не это хотела сказать...
- Да ладно, я же пошутил... Хотя какие могут быть сегодня шутки?
Никита махнул рукой перед носом белой "Волги". Но машина промчалась мимо.
И черный джип прошел мимо. Но вдруг затормозил. А ведь Никита его и не пытался останавливать. Машина сдала задом, остановилась. Опустилось стекло.
Никита увидел знакомое лицо. Нет, не может быть...
Это был Клим. Его заклятый враг. Время не притупило обоюдную неприязнь.
Клим изменился. На лбу появились морщины, лицо потемнело. Но все та же хищная линия рта, кривой с горбинкой нос, волевой подбородок. И все тот же ледяной бездонный взгляд.
Он смотрел на Таню. Так, как когда-то смотрел на Альбину.
- Ты?.. - выдавил из себя Никита.
Прежде чем вскинуть на него взгляд, Клим прислушался к себе. Как будто вспоминал, где мог он слышать этот голос. Только после этого глянул на Никиту.
- Никита?..
Да, Клим узнал его. В тяжелом пронзительном взгляде холод, яд и презрение. И еще наркотическое оцепенение. Похоже, под кайфом мужик.
- Никита... Ты еще не сдох?.. В машине засмеялись. Плавно опустилось еще одно стекло. Никита увидел две явно бандитские морды.
- Только после тебя...
Старая закоренелая неприязнь нахлынула на Никиту с новой силой. Он с трудом удержался от желания расплющить нос этому подонку.
- Грубишь, мурло, - мерзко скривился Клим.
Время его не изменило. Как был ублюдком и отморозком, так им и остался. Он всегда был таким грубым и надменным. Неважно, на чьей стороне сила. Никита сейчас один, без оружия. Клим в джипе, с ним братки, возможно, при "стволах". Но даже если бы все было наоборот, вряд ли бы Клим удержался от оскорблений. Такова его мерзкая натура. Гадкая, подлая, но вместе с тем сильная и несгибаемая.

- А ты все такое же хамло...
Клим еще больше скривился. И вдруг выставил из машины руку. А в ней пистолет. Никита увидел перед собой черное отверстие "ствола", безжизненные глаза убийцы. Этот ублюдок запросто мог нажать на спусковой крючок.
А Никита ничем не мог помешать ему.
- Дяденька, не надо! - заверещала Таня.
- А ты заткнись! - цыкнул на нее Клим. - И давай в машину...
- Не-ет!..
Она подалась назад. Никита слышал, как зашуршал гравий под ее ногами.
В это время издалека до них донесся вой милицейских сирен.
Клим убрал пистолет. С отвращением посмотрел на Никиту.
- Считай, что тебе повезло, выблядок!.. Поехали...
Вой милицейских сирен приближался. А вот и белый "жигуль" с синими полосами. Он на полной скорости обошел тронувшийся джип. Помчался дальше. Но и джип не остановился.
Видно, менты на пиво торопились. Потому и мигалки включили. Но тем не менее Никита был им благодарен.
Он наконец поймал частника. И вместе с Таней отправился на кладбище...

Глава третья

- А чо это за хмырь? - спросил Грек.
- Да был тут один... - вяло отозвался Клим. - Никита, выродок московский...
Первый раз он схлестнулся с Никитой в самом конце восьмидесятых. Из-за Альбинки. У нее с Ником роман был. Только все это были цветочки-лютики. Целку Альбинке Клим ломал. Как сейчас помнит...
Сама Альбинка сгинула. Зато у нее сестра подросла. Клим видел ее только что. Такая же красивая. Давно у Клима в одном месте не чесалось как сейчас...
- Надо было девку забрать, - зло процедил он сквозь зубы.
"И вдуть ей по самые помидоры", - с той же злостью мысленно добавил он. Ему всегда нравилось насиловать.
- Долбаные менты...
- Эй, ну ты, в натуре, нашел, кого бояться... Да у нас все менты прикормлены...
- Не все, - покачал головой Клим.
- Ну почти все... По любому бы отмазались...
- А если нет?..
В этой жизни Клим ровным счетом ничего не боялся. Еще не отлита для него пуля и нож не заточен. Заговоренный он. На пару с Чингизом. Но страх - это одно, а предосторожность - другое. Поэтому лучше от ментов держаться подальше. Неважно, какие они - честные или прикормленные.
Это раньше он был полным отморозком. Со временем остепенился. Сейчас в своем Нью-Йорке старается с копами в дружбе жить. Все у него в рамках. Хотя, конечно, иногда приходится беспредел творить - душу тешить.
И в Тепломорске нет смысла ментов дразнить. Тем более у них сейчас вся машина "стволами" забита. Можно сказать, образцы товара...
Продавцов оружия замочили, товар увезли. Аж из-под Тулы до Черноморска фуры гнали. Жуть сколько ментовских постов прошли. И все шито-крыто. Потому как менты бабки любят больше, чем порядок.

В порту все было подготовлено заранее. Всех, кого надо, баксами подмазали, товар загрузили, замаскировали как надо, оформили под легальный груз. Сухогруз уже в пути. Все прошло гладко, как по маслу. Никаких инцидентов.
Клим и Чингиз могут отправляться на вторую свою родину - в Америку. Но не спешат. В Тепломорске надо погостить пару-тройку дней. И не только потому, что это родной город Клима. Есть у него два дела Первое, оттянуться после трудов каторжных. Второе, дать отдохнуть другим - Греку и его пацанам. Их ждет вечный покой. Слишком много они знают... Но это будет потом, под самый занавес...
- Ладно, чего мы о плохом... - замял тему Грек. - Давай чисто о хорошем. Поляну на "Привале" уже накрыли, сауна готова, девочки под маринадом. Короче, оттянемся на полную катушку...
Джип выехал из города в сторону гор, легко взял крутоватый подъем, остановился возле кафе, затерявшегося среди низкорослых деревьев.
Из кафе навстречу гостям вышел хозяин-армянин.
- Здоров, Самвел! - поприветствовал его Грек.
- О! Какие люди! - Хозяин раскрыл руки для объятий.
Но обниматься не полез. Грек ему не друг. Грек его "крыша".
Клим тоже выбрался из машины. Поежился. В низине у моря тепло. А здесь, в горах, - ветер, холодно.
- Проходите, гости дорогие! - Самвел натянуто улыбнулся.
Он повел их не в само кафе, а дальше, во внутренний двор. Там виднелось кирпичное, неказистое на вид здание. Но внутри все на уровне. Сауна высшего класса. Как в лучших домах...
- Жизнь хороша!.. - довольно осклабился Чингиз.
Он обожал хорошо поесть. Выше всего превозносил восточную кухню - азиат как никак
На столе в трапезной изобилие. Горы шашлыка, развалы красной рыбы, черная икра в тазике
- Еще плов будет, - сказал Самвел. - Хороший плов. У меня узбек работает. Мастер!.. Чингиз пришел в экстаз:
- Дорогой! Дай я тебя расцелую!
Он протянул к Самвелу руки. Случайно у него это вышло или нарочно, из рукавов пальто выскочили два пистолета. Самвел от страха вскрикнул, провел рукой по лбу. Едва не бухнулся в обморок.
- Шутка, да? - осклабился Чингиз. - Восточный шутка, дорогой... А ну чеши за пловом! Давай быстрей!..
Его звериный оскал привел Самвела в ужас Он пулей вылетел из комнаты.
- Плов я очень люблю... Моя мама всегда мне плов готовит... Только далеко мама...
Чингиз был уже мягкий как пластилин. Казалось, он сейчас заплачет.
- Клим, мы поедем к моей маме?.. - Вот-вот слезы на глаза навернутся.
- Тебя и здесь неплохо накормят...
- И девочку дадут?..
- Две! - засмеялся Грек.
И несильно хлопнул его по плечу. Мог бы и сильно. Сейчас у Чингиза хорошее настроение - он бы не обиделся. Но Грек побаивался его. Восток - дело тонкое. Попробуй пойми, что у этого дикаря на уме.
Один Клим не боялся Чингиза. Он знал все слабые и сильные стороны своего верного помощника. И как опытный дрессировщик умел им управлять.

- Две девочки - это хорошо... Тогда мы не едем к моей маме...
А он никогда и не рвался в родные края. Матери своей не писал, не звонил. По-настоящему он ведь только в одном человеке нуждается - в Климе.
Телки появились не скоро. Клим успел раздеться, постоять под душем, посидеть в парилке. Весло икорки зачерпнул, два стограммовых "ведерка" водки в себя опрокинул. Не много. Но и не мало - если учесть, что недавно "косячком" побаловался.
- Какие киски, а? - довольный собой, прогрохотал Грек.
Бабцы очень даже ничего. С хихоньками-хахоньками разделись до трусиков, выстроились в ряд. Как на конкурсе красоты.
- Чингиз, выбирай! - хозяйским взмахом обвел их рукой Грек.
- Не дело говоришь, дорогой, - покачал головой Чингиз. - Сначала Клим...
Это дикое дитя Востока могло кому угодно глотку порвать. Ничего святого в этом мире для него не существовало. Только Клим. Для него он и царь и бог. Ради него сам себе горло мог бы перегрызть.
Клим поднялся, подошел к симпатичной блондинке с шикарным бюстом. Резким движением руки сорвал с нее лифчик. Оценивающим взглядом осмотрел ее груди, пальцами коснулся сосков, дождался, когда они затвердеют.
- Пойдет! - кивнул он.
Девка одарила его блядской улыбкой.
- Пошли, потанцуем...
Клим бесцеремонно взял ее рукой под горло и вытолкал из комнаты. Впрочем, она и не сопротивлялась...
* * *
- Ой, не могу больше!..
Еще совсем недавно эта дура кричала: "Еще! Еще!.." Только что стонала от кайфа. А сейчас ее лицо искажено болью и страхом.
Только Клим не обращал на нее никакого внимания.
Девка лежала на бильярдном столе, животом на Зеленом поле. В бешеном ритме Клим вгонял в нее свой агрегат.
Пару часов назад эта дура восхищалась его чудом. Вслух фантазировала, как ей будет хорошо. Ей и в самом деле было хорошо. Но только вначале. Пока Клим не уложил ее на живот.
Он брал ее в бешеном темпе.
- Ты... Ты... Ты же мне... Ты же мне там все порвал... - стонала от боли блондинка.
Только Климу это и надо. Он обожал, когда жертва страдает...
Клим представил на месте шлюхи Таню, которую видел сегодня. Вот кого бы он сейчас трахнул в полное свое удовольствие!..
А эта... Он с презрением посмотрел на блондинку.
- Что, больно, тварь! - дико захохотал он.
И ускорил ритм. Девка заорала как резаная. От ужаса, от боли... Но Климу в кайф!..
Шлюха от него не уходила. Она уползала. Ноги в раскорячку, кровь по ляжкам струится... Ничего, пусть радуется, что не сдохла...
Клим отправился в душ. Постоял под жесткими холодными струями. И в парилку. Как ни в чем не бывало. Его абсолютно не волновало, как чувствует себя шлюха...

- Ну ты, брат, даешь! - хохотал Грек. - Бабу чуть до смерти не затрахал!..
- Уметь надо...
- Так я о том же... Я это, Самвелу ее отдал...
- Она что, еще хочет?..
- Да нет, он ее в чувство приведет...
- Что, совсем плохая?..
- Да хрен с ней, сама на кукан напросилась... Ты не бойся, если кони двинет, ты за нее не в ответе...
- Я не боюсь. Ты хозяин, я твой гость. Бабы на твоей совести...
Да, Грек стелиться должен перед Климом. За все про все он получил ровно пол-"лимона". Конечно, ему с пацанами пришлось попотеть. И рисковали они сильно. Но так и в напряге они были всего две недели.
- Да оно понятно, не базар...
- А раз понятно, организуй мне еще одну девочку...
- Какую?
- Ту, которую мы видели, когда ехали сюда... Похабные мысли о Тане перешли в разряд навязчивой идеи.

Глава четвертая

- Вот так, Никитушка, остались мы без нашей бабушки, - тяжко вздохнула мать.
- Царствие ей небесное...
Бабушку они похоронили вчера. Никита успел проститься с ней. Вчера же и помянули новопреставленную. И сегодня в доме накрыт стол. Все как положено.
За столом близкие родственники усопшей. И Татьяна с родителями.
Летом прошлого года у них дотла сгорел дом. Бабушка по-соседски приютила их у себя. Пока новый дом не отстроят.
Пал Севастьяныч мужик справный, работящий. Новый дом с размахом строит. Половину первого этажа уже вывел.
- Да вы не торопитесь, - сказал Никита. - Живите здесь, никто вас не гонит...
- Да, да, конечно... - закивала мать. - И за домом присмотр будет...
Дела житейские, дела насущные.
Татьяна сидела за столом прямо напротив Никиты. Глазки опущены - боится их поднять, на щеках румянец. Такое ощущение, будто она в него влюбилась.
Нет, нет, только не это. Девчонка она очень красивая. И душа у нее дай бог каждому, характер мягкий, нрав кроткий. О такой жене только мечтать... Но Никита женат. И очень любит свою Марту. Даже если бы сам в Татьяну до смерти влюбился, все равно не променял бы жену на нее. Не из той он породы...
* * *
- Татьяна, ты куда?..
- Никуда...
Мать спрашивает, дочь отвечает. Никита стал невольным свидетелем их разговора.
Конец дня. Вечереет. Возле дома остановилась белая "шестерка". Татьяна увидела ее в окно. И к двери.
- Опять Кирилл?..

- Да ну его...
Татьяна глянула на Никиту и покраснела. Как будто он ее в чем-то нехорошем уличил.
- "Ну его, ну его", - передразнила ее мать. - А на дискотеку вместе ходите... И сейчас намыливаешься?
- Не знаю...
- Не знает она... Траур у людей, а она на дискотеку, совесть бы поимела.
С улицы донесся автомобильный сигнал.
- Сходи, скажи ему, чтобы уезжал, - потребовала мать.
- И схожу...
- Да ладно вам, Софья Николаевна, - вмешался в разговор Никита. - Девчонке семнадцать. Дело молодое. Чего ей дома сидеть?
В конце концов, не у нее же траур...
- Ну если ты, Никита, так считаешь, тогда пусть идет... Иди, доченька, собирайся...
Татьяна посмотрела на Никиту больше с укоризной, чем с благодарностью. Как будто не очень хочется ей уезжать от него со своим парнем.
- Хороший парень? - спросил Никита, когда девушка скрылась в своей комнате.
- Кто, Кирилл?
- Ну да...
- Хороший, - кивнула Софья Николаевна. - Интеллигентный мальчик, умный, в Черноморске в институте учится. Из хорошей семьи...
Она тяжко вздохнула:
- И ты, Никита, хороший... Помню, как ты за Альбиной моей ухаживал... Давно это было. Человеком ты стал. Добрый, порядочный. Миллионер... Жаль, что у вас с Альбиной не сложилось... Где она сейчас, моя Альбина?..
На глаза у нее навернулись слезы. Она всхлипнула:
- Сама виновата в том, что Альбина дикой росла. Не следила я за ней. Все Паша да Таня... А Альбина... Я ей была плохая мать... Не вернется она. Никогда не вернется...
Софья Николаевна всхлипнула, закрыла лицо руками и пошла в свою комнату.
Появилась Татьяна. Уже принарядиться успела, накрасилась. Огонь-девчонка. Кирилл, наверное, в восторге от такой подружки.
- Счастливо, - улыбнулся Никита.
- Счастливо оставаться! - не осталась она в долгу. В дверях остановилась. Повернулась к нему. В глазах упрек и надежда.
- Может, вы с нами?
- Нет, - покачал он головой. - Стар я уже для дискотек. Да и мешать вам не хочу.
- Мешать? - возмутилась Татьяна. - А чему мешать? Мы с Кириллом даже ни разу не целовались...
- У вас еще все впереди.
- Ах так!..
Она обиженно повернулась к нему спиной, гордо вскинула голову. И так же гордо удалилась.

Никита не хотел обидеть ее. Но так получилось...
* * *
Он сидел на диване с книжкой в руках. В доме траур, телевизор включать нельзя. Да ему и не хочется пялиться в "ящик" - книга интересней...
От чтива его отвлек звук автомобильного сигнала. А затем кто-то забарабанил в ворота.
Кого там принесла нелегкая?..
Внутри шевельнулось недоброе предчувствие. Не хотелось Никите выходить во двор. Но, видно, придется. Что это за мужик, который от каждого шороха шарахается?
Он подошел к воротам.
- Кто там?
- Да это я, Кирилл...
Никита открыл калитку. Точно, безусый юнец. Длиннополая кожаная куртка с меховым воротником, непокрытая голова. Белая "шестерка" в двух шагах.
- Таня не приходила? - первым делом спросил он.
- А что, должна была прийти?
- Не знаю... - замялся парень.
- Та-ак, а ну заходи...
Если бы парень замешкался, он бы схватил его за хибот и силой втащил во двор. Но тот не заставил себя долго ждать. Никита провел его в дом.
- А вы кто, Никита? - спросил тот.
- Как ты угадал?
- Да Таня говорила... Она от вас в полном восторге...
- Это что, имеет отношение к делу?
- Да нет... Так пришла она домой?
- Нет, я бы знал.
- Так я и думал, - обреченно вздохнул Кирилл.
- Что ты думал?
Недоброе предчувствие усилилось. У Никиты даже под ложечкой засосало.
- Мы с ней на дискотеке повздорили, - начал рассказывать Кирилл. - Так, по мелочи... Она ушла. Я бы за ней пошел. Да гордость заела... Но долго не продержался. Все же пошел. Вышел из клуба, через площадь к дороге. Смотрю, а ее в джип затаскивают... Я в машину - и за джипом. На хвост сел. Смотрю, он за город выезжает, в сторону "Привала" идет... Ну, дальше я ехать не решился. Знаю я, кто в "Привале" по ночам гуляет.
- Кто?
- Да братва местная... А с ними связываться, ну его в пень.
- А почему ты решил, что Татьяна дома?
- А вдруг это не она была?.. Темно было, я не рассмотрел. Может, это какую-то лярву в джип затаскивали. Их на дискотеке как грязи...
- Значит, в "Привал" ее повезли?
Никита знал это кафе. Еще с детских лет наслышан о нем. Его и в прежние времена шпана всякая жаловала. И сейчас крутых там хватает.