Жанр: Электронное издание
astapov1
...вет она передает!
У Турбая перехватило горло и он сипло, пуская петухов, крикнул:
--Дочь не трогай! Если что с ней случится - убью без прокурора! - и немного
сбавил обороты. - Что вы хотите? Что нужно от меня?
Кошенов легонько постукивал себя телефоном по губам и молчал.
--Что нужно? - переспросил после паузы. - В пределах полномочий! Лишнего не
потребуют! Ну, а конкретно узнаешь позже. Я говорил Туреке, мы люди деловые, все
образуется! - и уже как прежде, голос Кошенова зазвучал располагающе и
дружелюбно. - До свидания, Турехан Абсаматович. Желаю здравствовать.
Турбай вылетел из кабинета, распинывая попадавшихся подчиненных, заскочил в
служебную машину, завел мотор и на бешеных оборотах рванул с места. У Юлиного
дома на лавочке сидели и трепались старушки, увидев полицейского - притихли. Он
пробежал на второй этаж, заколотил кулаками в железную дверь, повторяя
заклинание: лишь бы была дома! Но её не было. Турбай яростно стукнул в последний
раз и побежал назад, возле машины на дорогу кинул кассету и растоптал в
бешенстве. В салоне достал телефон из внутреннего кармана пиджака и набрал
Москву.
--Доченька? Здравствуй.- как можно спокойней, даже слащаво, поздоровался.-
Ну, как ты? Кто-кто приходил? От меня? Как выглядел? С посторонними не
разговаривай и держись на людях! Я ни кого не посылал! Нет! Алиша, тебе может,
вернуться в Шымкент? Ну, хорошо, хорошо. Только будь осторожной. Пока.
Турбай сидел в волге с незаведенным двигателем и тупо наблюдал, как нарушают
правила лихачи, проносившиеся мимо на предельных скоростях. В другое время давно
поставил бы сюда пост и пополнял бы народную казну штрафами, впрочем, не только
народную! Так принято хлебном месте: делиться. Он и сам начинал с сержантов,
затем - высшая милицейская школа в Караганде, карьера, но без денег не
обходилось. Тарифы за должности известны, а хотя, только ли в полиции такое?
Везде! Южный вариант! За деньги домашнего индюка шефом департамента можно
назначить! Все будут смеяться, как трясет он серьгами, как глуп, криклив и
высокомерен - но лебезить перед этой птицей тоже будут все! Ибо от её глупости
зависит чье-нибудь благополучие.
Полковник взглянул на часы - было девятнадцать тридцать. Купил в магазине
водку, кинул на сиденье и поехал домой, возле дома приложился к горлышку и без
перерыва выхлестал до дна. Крякнул, захлопнул дверь, и, пока не развезло -
проскочил в квартиру, не снимая форму, на глазах изумленной жены - упал в
постель носом в матрац.
4
В казино "Лас-Вегас" было людно. Седому не везло. За вечер под газом успел
просадить пятьдесят тысяч, и просадил бы все сто, если бы охранники не оттащили
от рулетки почти силой. Зал освещал приглушенный свет, музыканты волынили что-то
из репертуара Петра Лещенко, стриптизерши на подиуме выкидывали различные
номера. Седой брел между столиков, но остановился возле броской женщины,
которая, опустив глаза, ковыряла вилкой в тарелке. Не спрашивая, отодвинул стул
и присел, подперев щеку кулаком, стал наблюдать, как она ест.
--Познакомимся? - наконец спросил осклабившись, и щелкнул пальцами, подзывая
официанта. - Как зовут?
--А разве мы пили на брудершафт?
--Это идея! Выпьем на брудершафт!
Официант проворно подбежал, принял заказ, через пару минут возле Седого
появилось шампанское, водка и коньяк. Он поднялся, набуровил бокал шампанского,
поднес незнакомке, продел руку через её руку - и осушил посудину крупными
глотками. Сел.
--Теперь мы на "ты"! Как тебя зовут?
--Какое имеет значение? Ты стар для меня! Ну, допустим, Сара.
--Еврейка, что ли? - удивился Седой, снова наполняя бокалы.
--Нет, хохлушка.
--Что ж имя такое?
--А тебя спрашивали, когда называли? Могли и Абрамом назвать. Или Изей.
Седой поперхнулся шампанским, раскашлялся и захохотал.
--Ладно-ладно! Наши не пляшут! А я Игорь Игоревич. Или, просто Игорь. - от
гремучей смеси его вело, и теперь язык Седого начал дубеть, он проглатывал
окончания слов.
--Я тебя здесь не видел. Кто ты такая?
Сара пожала плечами.
--Я? Я твой гладиатор. Игорь.
Седой расхохотался еще громче, на них стали обращать внимание, двое
охранников обеспокоено топтались неподалеку.
--А ты мне понравилась! Понравилась - и все! Айда со мной?
--Да тебе, наверное, лет семьдесят?
Седой обиделся.
--Шестьдесят пять!
--Я дорогая женщина. Очень. Не знаю, по карману ли тебе...
--Сколько?
--Штука! Но ты старый - для тебя две. За моральный ущерб!
Седой залез в карман брюк, вынул пачку упакованных долларов, отсчитал две
тысячи и подвинул Саре.
--Честно! Я мог взять тебя даром. Но, правда, положил на тебя глаз. Пошли?
Сара подставила к столу сумочку, ловко сгребла деньги. Они выбрались из
казино и поехали в квартиру Седого, псы-охранники сидели по обе стороны Сары на
заднем сидении. Квартира была трехкомнатной, с высокими потолками, лепными
карнизами, железной дверью и с видом на Волгу. Вниз по Волге спускались груженые
баржи, сигнальные огни мерцали далеко - на середине реки, на разные голоса
ревели буксиры в порту.
Охрана осталась в большой прихожей. Игорь обнажил свое дряблое, морщинистое
тело, нагишом отправился в ванную, прополоскался под горячим душем, оставил его
включенным, и, растираясь полотенцем, пригласил Сару. Когда помылись и попили
чай, Седой, подступаясь к Саре, поинтересовался:
--У тебя галоши с собой? А то у меня свои.
Она полезла в сумочку и молча кинула презервативы на стол.
--Гбуро.
--Не поняла.
--Говорю - хорошо.
Через полчаса они лежали по разные стороны постели и отдыхали, соприкасаясь
лишь ногами и руками. Охранников клонило ко сну, один из них вяло трепался по
телефону со своими коллегами из бригады.
--Да занят он, занят. Нет, не могу. Что делает? С подушкой, на басах играет.
Ну, утром уже давай. Не к спеху ведь?
Положил трубку и широко зевнул, засыпая. Седой тоже, устало рассказывая о
себе, то закрывал, то приоткрывал глаза.
--У меня никогда не было жены...
--Почему?
--Так... Не положено. Человек я богатый, но, знаешь, становлюсь
сентиментальным. Ты права, старость. Вот, восточный Волгоград - мой! А близкого
человека нет. Ладно, умирать не собрался, поживем - увидим! Может, и тебе
перепадет. А? Сарочка? Если будешь хорошо себя вести.
--Я буду хорошо вести. Ты дедушка не жадный.
Квартира погрузилась в сон.
Утром Сара сполоснулась, закинула в рот несколько конфет и засобиралась,
Седой сидел в плавках за столом, он не удерживал, потягиваясь, предложил вечером
встретиться там же. Перед уходом Сара небрежно вывалила содержимое сумочки на
стол и принялась заново укладывать, сортировать. Игорю Игоревичу понравилась
фотография Сары девять на двенадцать, у моря, на фоне парохода, фотография была
искусно вмонтирована в пластиковую оболочку, толщиной в пачку сигарет. Повертел
её и поставил над кроватью, у изголовья - не спрашивая разрешения, он вообще
никогда ничего не спрашивал, а только делал, как считал нужным.
--Пусть стоит здесь! Люблю красивые вещи! Ну, до вечера?
--А что, вечером будешь платить ещё две штуки?
Седой засмеялся.
--Нет, я кайфую от наглых баб! Вечером разберемся!
Проводил её до порога, когда шаги стихли, кивнул охранникам:
--Наведите справки! Развязный батон! Пусть пацаны понаблюдают! - и лег в
своей комнате досыпать.
Сара выбралась на улицу, прошла метров двести и села в бордовый БМВ.
--Все нормально, Мессалина? - Грек держался за руль, был спокоен и выдержан.
--Нормально.
--Тогда - привет. - и протянул ладонь, здороваясь.- Клюнул значит? Расчет
верный! Этот специалист по галушкам всю жизнь на проституток ловился, как сазан
на мотыля!
На малой скорости подкатили к дому Седого, Грек достал дистанционный пульт,
и, направив на квартиру - нажал кнопку. Взрыв получился приличным! Фото-пластид
сработал как надо, в черные вывороченные окна вырвались языки пламени. Не спеша
поехали, Грек достал сотку, набрал номер, в зубах торчала сигарета.
--Мурка? Ну, все! Правда, уши не привезем! Средневековье это! Хорошо! - и дал
отбой. Обращаясь к Мессалине, заметил:
--По всем вайерам теперь треп пойдет! Сейчас заберем Атамбая из гостиницы, и
надо исчезнуть! А ты - молодец, Юля, Мурка привет передает.
К месту взрыва мчались скорая помощь, пожарные и милиция.
Турбай прислонился лбом к настенному аквариуму и наблюдал за стайками
разноцветных рыбок. Говорят, некоторые из них поедают друг друга - все как у
людей. Вода в аквариуме была зеленая, не свежая, аквариум не чищен, покрыт
мелкими точками, в углу из компрессора вырывались и бурлили пузырьки.
Кошенов шелестел бумагами, то задвигая, то выдвигая полочки в столе, что-то
искал и не мог найти. Домашний кабинет его был просторен, увешан коврами, на
коврах - спортивные медали, вымпелы, награды, полученные Али Кошеновичем в
молодости по баскетболу. На полках - книги, в основном о проблемах зоологии. Но
вот он нашел, что искал, и продолжил свою мысль.
--Затолкал документ в папочку, папочка на столе, а я ищу и не могу найти.
Рассеянность! Где-то читал - так домовой шутит. Ну, дело состоит вот в чем.
Может, вы знаете, Туреке, фирма "Ынтымак LTD" занимается наряду с другими делами
- еще и поставками барита в Россию. Конкретно - в Волгоград. Мы работали через
посредников, и хоть цены слегка завышены - потребителей это устраивало.
Несколько дней назад, узнали из прессы, что произошло печальное событие: погиб
руководитель этой самой посреднической фирмы, а короче говоря, взорвали в
собственной квартире. На них свалились проверки, аудит, не понятно, кто будет
новым директором, все это затянется надолго, а бизнес не ждет. Сами понимаете,
завод-потребитель, только замешкаемся, найдет новых поставщиков. С другой
стороны, мы не хотим гнать составы железной дорогой, так как нет прямого
договора с заводом. Все, повторяю, происходило через посредников. Мы хотим пару
раз отправить небольшие партии автотранспортом для завязки отношений, а
попросту, нужно проверить канал. Вы понимаете, Турехан Абсаматович?
Турбай слушал и то делал пометки в блокноте, то задумчиво сосал кончик
шариковой ручки.
--Хотите сказать, барит нужно отправлять автотраспортом, и здесь понадобится
моя помощь?
--Да. Правильно поняли. Возить грузы по нашим дорогам - гм! Не будем
вдаваться в подробности. Короче! Нужно полицейское сопровождение до
казахстанской границы, на российской таможне встретят, и караван проводят до
места. Это то, что я уполномочен сообщить.
Турбай спрятал блокнот и ручку, снова уставился на аквариум, где
золотисто-красная рыбка отбилась от стаи и запуталась в дремучих водорослях. И
здесь как у людей: живешь, живешь, плаваешь себе вольно, наслаждаешься,
резвишься, вдруг - проблемы, водоросли, глыба проблем, застрянешь в них - никто
не поможет, не спасет, ори, не ори. Турбай вздохнул.
--Ясно. С таможней в порядке? Проблем не будет?
--В порядке, не переживайте. Вам дадут изучить документы, в том числе и
таможенные. Я говорил, лишнего не потребуем, только в пределах ваших полномочий.
--Хорошо. Сколько машин отправляете?
--Три КамАЗа по пятнадцать тонн.
--Дам майора. Одного хватит? Нет, поедет еще лейтенант. Когда собираетесь
грузиться?
--Уже груженые и оформленные. Завтра с утречка - в путь.
В пять часов утра из ворот коммерческой фирмы "Ынтымак LTD" выехал караван
грузовиков в сопровождении ауди-100. На перекрестке Алматы-Ташкент-Самара,
спряталась машина ГАИ, гаишник вынесся на дорогу и сонно зажестикулировал,
останавливая караван. Возле него притормозила ауди, грузовики проползли мимо.
Перетерев с коллегой, перекинувшись шутками, майор сопровождения устремился
догонять подопечных. Алмаз клевал носом в переднем камазе под рокот мотора,
побренькивали бутылки с водой, заброшенные за сиденье, шофер попался
неразговорчивый и хмурый, крутил баранку, переключал рычаги - на пассажира ноль
внимания. Голова Алмаза клонилась к груди, он её вскидывал, напрягался,
таращился на дорогу и опять клевал. Родом он из большого степного колхоза в
Южно-Казахстанской области, там же закончил школу. Когда происходил дележ земли
на паи - его отцу, трактористу, достался гектар. Земля в колхозе хорошая,
урожайная, только плохо с поливной водой: за каждый литр с соседями ссоры.
Однажды ночью отец не по графику перекрыл арычок в свою сторону: плантация
помидоров начала вянуть, год выдался необычайно жарким. Это заметил другой
крестьянин, у которого те же проблемы, слово за слово, на меже началась драка,
оба были горячи и никто не хотел уступать. В результате отец Алмаза получил
сильнейший удар кетменем между лопаток, но перед тем и сам успел нанести
противнику железным прутом по коленке. Оба долго лежали в шымкентской больнице,
израсходовали домашние сбережения, пустили по миру семьи, навеки превратили
родственников во врагов и оба получили инвалидность второй группы. У одного
высохла рука, другой не может двигаться без костылей. В прошлом году Алмаз уехал
в город искать работу, пахал грузчиком на базарах за мелкое вознаграждение, на
дачах помогал сторожам в охранных делах, в каком то жилищном кооперативе красил
подъезды, затем в кафе "Южная ночь", проводившем ремонт кровли - месил бетон и
заливал крышу. Там познакомился с Костей, а затем с Греком, который втянул в
новое дело. На новом месте работа оказалась не обременительной, нужно было
страховать Костю в выбивании денег из наглых клиентов, не желавших платить за
пользование проституткой. Опасно, зато зарплата возросла, даже домой стал время
от времени отправлять некие суммы. Грек начал привлекать и на более серьёзные
дела, и вот - он здесь.
Алмаз встрепенулся, протер глаза, давно рассвело, они подпрыгивали на
выбоинах трассы в районе Туркестана. Посмотрел в зеркало, задние следовали, не
отставая, а впереди маячила красная ауди. До Байконура ползли без проблем, за
дорогу шофер только раз спросил время, а потом опять угрюмо молчал. Перед
Байконуром лопнула шина концевой машины, уже стемнело, в свете переносок
водители проворно меняли колесо, заодно мерили масло, подливали воду. Ночевать
решили здесь, поужинали вместе и разошлись по кабинам, гаишники съехали на
обочину, в заросли верблюжьей колючки. Степь была пустынна и черна, в глубоком
небе мерцали звезды, и плыл огонек то ли спутника, то ли самолета. Алмаз
выспался днем, а теперь пялился в окна и отгонял комаров свернутой газетой, в
ушах еще жил рокот уставшего двигателя. Шофер отдыхал в спальнике, задернув
шторку, сопя и вертясь во сне. До утра Алмаз не сомкнул глаз, ходил по легкой
нужде в темень, пил остывший зеленый чай. После поездки отправит семье
заработанные деньги, а кроме того, сделает подарок Алтынай. Приятно сознавать,
что есть человек на свете, который любит, которому ты нужен. А Алтынай любила. В
Шымкенте они не пропускали свежих фильмов в кинотеатрах - целовались, гуляли по
паркам - целовались, скоро Алмаз сделает предложение, и они поженятся. Правда,
скрывает где работает, но это утрясется, зачем ей знать? Ещё домой сообщит,
опять неприятности. Главное - она на третьем месяце, нельзя волновать!
По утренней прохладе позавтракали, сложили остатки еды в сумки и - дальше.
Происшествий больше не случалось, охрана утрясала возникающие вопросы с дорожной
полицией, машины не ломались, так прибыли в Уральск на пограничную с Россией
таможню у моста через реку Урал. Нужные офицеры о колонне предупреждены,
необходимые документы Алмаз оформил быстро и без хлопот, выбрался из поста
взмокшим от жары. Шоферы с гаишниками лопали шашлык под навесом частного
предпринимателя и сосали лимонад, Алмаз подсел к ним и с удовольствием принялся
уплетать прожаренное мясо. Гаишники, довольные окончанием поездки, получив
расчет, позвонили Турбаю.
--Туреке! Мы на месте! Груз сдали, на том берегу встречают россияне.
Отоспимся, и на ночь, по холодку назад.
Не успел Алмаз съесть и двух палочек - всех позвали на досмотр груза. Дожевал
кусок и весело двинул к грузовикам. А машины окружили автоматчики, были они в
масках и униформе спецназа. Алмаз растерялся. Подошел мужчина в гражданском и
представился:
--Полиция! Отдел по борьбе с наркотиками! Я капитан Ромейко!
Алмаз полез за документами.
--Нас проверили таможенники! Опять проверка?
--Вскрывайте мешки!
Ворча и переругиваясь, шоферы влезли на передний грузовик и стали распарывать
прошитые биг-бены. Полицейские щупали хорошо перемолотый, как мука, белый
порошок.
--Что это?
--Барит! Для нефтехимической и лакокрасочной промышленности! В каждом мешке -
тонна и больше!
Ромейко подогнул короткий рукав сорочки и запустил руку в порошок по самое
плечо, долго там ковырялся.
--Сейчас подъедет кран, начнем разгружать!
--Вы что, капитан! Хозяин с меня голову снимет! Завод ждет! - Алмаз
возмутился, из-под черных волос, на глаза, скатывались струйки пота.
Капитан усмехнулся не бритой щекой. Вскоре прибыл кран, из КамАЗа выгрузили
несколько биг-бенов и высыпали кучей на землю. В середине каждого большого мешка
оказался маленький, килограммов на десять, тщательно упакованный мешочек. Один
вскрыли, и там - белый порошок! Только теперь собака, виляя хвостом и
принюхиваясь, покружила и села рядом, раскрыв пасть, и как бы улыбаясь сержанту
кинологу. Ромейко погладил пса по холке.
--Так, где ждут? На заводе?
Гаишники пятились, затем бросились к ауди.
--Стой! Стрелять буду!
Грохнула очередь, спецназовцы пальнули в воздух. Полицейские завели мотор, и,
поднимая облако пыли, сорвались с места. Вторая очередь достала обоих,
легковушка пропетляла несколько метров и врезалась в тумбу для объявлений.
Алмаза и троих водителей, чтоб не дергались, застегнули наручниками и приковали
к автобусу спецназа. Когда машины разгрузили, выяснилось, что пакеты героина
вложены во все биг-бены, в общей сложности - полтонны наркоты. Такого улова у
полиции не случалось! Алмаз изловчался, чтобы вытянуть сотовый из кармана, но
его двинули автоматом в шею, он завыл, потом притих.
Включился будильник, настроенный на "Казахское радио". Затренькала домбра,
послышались напевы акынов. Нурлыбаев потянулся в кровати, отодвинул одеяло и,
зевая, поднялся, поковылял в ванную. Мылся долго, и, фырча от наслаждения,
смывал теплой водой мыло с груди, с лица. Тщательно и аккуратно побрился,
любуясь в зеркале кожей. Предстоял ответственный день: надо дать, наконец,
полный и аргументированный отказ мудакам из Шымкента! Битую неделю юристы
"Ынтымак LTD" окучивали его, какие только бабки не предлагали! Не выйдет!
Хлопковые ресурсы в Казахстане ограничены, несколько фирм присутствуют на рынке,
и то грызня! Одним конкурентом станет меньше - остальные спасибо скажут. С
другой стороны - Латвия готова сделать предоплату, партнеры-латыши сигнала ждут,
и вдруг - на тебе, "Ынтымак" нарисовался с питерским договором! Хорошо, что
лицензия закончилась! Хлопок на хлопзаводах в Южно-Казахстанской области
появится с нового урожая, это примерно через месяц-два. Нет, через него,
Нурлыбаева, Шерифу ни за что не перепрыгнуть! Лицензию, конечно, получит, куда
тут денешься, но только тогда, когда обтяпается дельце с латышами!
Жена валялась в постели, (приболела что-ли?) когда он, позавтракав, лязгнул
дверью, уходя. Часы показывали половину девятого. Астана - вот точно, город
контрастов. В соседях современные, недавно отстроенные здания и глинобитные
халупы, мозаичный тротуар и непролазная грязь, нищета и роскошь. В строительной
спешке случаются проколы: обрушилась элитная школа, в которой учились дети
высокопоставленных родителей, в том числе и премьер-министра. По случайности
обошлось без жертв.
Моросил меленький дождь, порывы ветра гоняли по небу бурые тучи, лезли за
шиворот сутулым прохожим. Город просыпался: клерки под зонтами спешили на
службу, магазины и кафешки подымали ставни, во дворах призывно покрикивали
молочницы с бидонами, базарчики с утра торговали "Орбитом" и "Диролом".
Когда Нурлыбаев по асфальтовой дорожке проходил мимо песочницы, из-под
детского грибочка, раскрашенного ультрамарином, поднялся мужчина и преградил
путь.
--Самал Каримович?
--Да. А в чем дело?
Дальнейшее произошло стремительно. Мужчина выхватил пистолет, на конце
которого накручен глушитель, шагнул назад и из ствола, направленного в грудь
Нурлыбаева, вырвался клок пламени. Нурлыбаев стал заваливаться на бок, и,
пытаясь устоять, вытянул руки, желая дотянуться до незнакомца. А новые и новые
огненные толчки отбрасывали, крушили, пока не свалили, и он не замер. Мужчина
сменил обойму, передернул затвор, контрольные пули выпустил в голову Нурлыбаева
и бросил пистолет рядом, а сверху - шелковые перчатки. Напуганные очевидцы
жались к стенам домов, незнакомец, никем не остановленный, перебежал улицу и
прыгнул в белые жигули с заляпанным номером. Через три квартала пересел в джип
чероки и окончательно скрылся. Полтора часа труп мокнул под дождем, пока бригада
оперативников и следователей производила мероприятия. Когда джип подкатил к
аэропорту, заканчивалась посадка на рейс Астана-Стамбул. С новыми документами
убийца полетит в Турцию, оттуда - бельгийским гражданином - в Бельгию.
Чероки дождался, пока рев самолетных двигателей не превратился в чуть слышное
жужжание, и на малой скорости двинул в город.
--Не надо штормить, Турехан Абсаматович! - раздраженно прикрикнул Кошенов,
меряя кабинет из угла в угол, грузно ступая по мягкому ковру. Возле аквариума
сидел Грек, полковник стоял посреди комнаты, и был взбешен. - Ну, пролетели мы,
пролетели! Пол тонны дури - не кило конфет! Вам то, что волноваться? Прикрыты со
всех сторон! Майора с лейтенантом нет, официально в командировке не числились!
Почему оказались в Уральске? Откуда вы знаете! Была их частная инициатива, вы не
обязаны следить, чем занимаются подчиненные в свободные дни! Ни менты, ни
шофера, никто не знал, что камазы загружены наркотой!
--Мне волноваться нечего?! Погибли друзья, которых я сам, по собственной
тупости, отправил на тот свет! Надо было догадаться, что за барит возит паршивая
фирмёшка!
--Свидетелей нет! Вину взял на себя парень аульский, Алмаз! Но и тот до конца
не знает правду! Через своих людей мы держим ситуацию под контролем!
Кошенов раздражался больше и больше, ему бы выпнуть любвеобильного на
проституток мента, и закончить ненужный разговор, а приходится сдерживаться из
последних сил! Святой Серафим! Друзья у него погибли, товарищи! А тут убытки
многомиллионные! Как теперь с афганцами разговаривать? Стрельба начнется!
Столько лет было чики-чики!
Турбай чуть не трясся в ярости.
--В ловушку загнали!? То пленка, то дочке приветы, теперь наркота?
Грек, до сих пор молчавший, поднялся, подплыл к Турбаю и тихо, даже очень
тихо, почти в ухо, пригрозил:
--Слушай сюда, человек! Не в кипишь дела, давно по тебе селедка плачет! Забыл
про Шерифа? А по поводу Уральска - малявы от старшего дворника не будет. Живи
пока. Сказали же - ничего у ментов нет. А у нас - есть!
Они вперились друг другу в глаза, не мигая. Турбай тоже тихо, четко
выговаривая слова, ответил:
--За людей - не прощу! Поговорим позже!
Повернулся и направился к выходу, гулко хлопнул дверью. Кошенов по-прежнему
мерил кабинет и молчал. Этот ненормальный полковник - хлопотный кадр, конь
необъежженый! Конечно, врюхался по самые помидоры и никуда не денется, но
повозиться придется, нужная фигура на доске. Иметь в руках областную ГАИ,
контролировать передвижение грузов - ого, Мурка скажет спасибо! Кошенов
вздрогнул. А если не скажет? А если этот псих доложит кому надо? Хотя, с другой
стороны, у него своих прав достаточно. Не рядовой все-таки! Но вдруг с Турбаем
не сладится, не срастется - придется ответить по полной программе. Именно он
настоял на привлечении полковника к перевозке дури, но так, чтобы тот ничего не
знал. Именно он настоял на шантаже, торгуя Шерифом, хотя у братанов другое
мнение: как говорил Доцент в фильме "Джентельмены удачи" - бритвой по горлу, и в
колодец! Да нет, должно срастись! Во всяком случае, понимает ведь, что судьба
дочери в его руках!
Затренькал телефон, Кошенов устало поинтересовался:
--Да? А? Клеопатра Алексеевна? У меня сидит, здесь. - кивнул Греку.- Ну,
хорошо, хорошо. Сейчас будем. - положил трубку. - Поехали! Мурка ждет!
В машине включил магнитофон, из колонок вырвалась национальная мелодия с
аккордами домбры и кобыза, мужчина красиво пел грудью.
Грек громкость убавил, децибелы стучали по барабанным перепонкам.
В последнее время дела шли враскосяк, командировки, связанные с безопасностью
фирмы, участились, увеличились расходы. Хоть его особо не посвящали в
экономические тонкости предприятия, все же в основном ситуацию сек правильно.
Только последний случай по найму киллера обошелся в двести штук! Но и работа
филигранная! Чероки в Астане загнали в отстой, откарантинится месяца два, на
всякий случай, а там станет видно. Вот в таких делах болван-полковник незаменим!
Ориентировки из Астаны рассылаются по всем УВД, как воздух нужна информация!
Ничего, поартачится, побегает по кругу с арканом на шее, побегает, и устанет.
Куда ему деваться? Тут Кошенов прав, полковник ох, как пригодится!
У Мурки находились Атамбай и главный экономист, Кошенов с Греком
поздоровались и сели. Пока рассаживались и здоровались, Мурка, зажав сигарету
меж пальцев, делала затяжку за затяжкой.
— Поздравляю! Афганцы упали на хвост! За Уральск предстоят разборки. Думаю,
придется рвать в Кабул, они не должны нас винить, иначе - война. Грек,
проанализируй ситуацию шаг за шагом, где прокололись? Менты ни причем, это ясно,
тогда кто егор? - Присутствующие вжали головы в плечи, Мурка вела взглядом по
лицам, правое веко подергивалось. - Или случайность?! На завтра меня приглашают
в УВД. Приглашают! А могли бы, как обычно делается, положить всех на пол!
Раздербанить офис и подразделения! Приглашать - не их стиль! Грек, ищи егора!
Ну, не крот же у нас! Может, стуканул кто-то, может, трепанулся по глупости.
Думай! Грек, думай! - Мурка в
...Закладка в соц.сетях
