Жанр: Любовные романы
Любовницы президента
...а
успели познакомиться, даже не поговорили толком...
Джейд обняла сестру:
— Мне тоже очень грустно, Эбби. Но мы обязательно встретимся, обещаю
тебе.
— Когда? Как?
— Точно не знаю, обязательно что-нибудь придумаем.
— Послушай? А что, если ты приедешь в Бостон на Рождество? Вряд ли тебе
удастся пожить у нас — тетя Селена, боюсь, не согласится. Но вот Джудит...
Знаешь, я уверена, что она не сможет отказать нам — будешь жить у нее, а это
ведь совсем рядом.
— Замечательно, — задумчиво произнесла Джейд, прекрасно понимая,
что этим планам никогда не суждено осуществиться.
— Я просто уверена, что Джудит согласится, — продолжала
Эбби. — Знаешь, она так добра ко мне! Обещала, что в Бостоне мы не
потеряем друг друга из виду.
— Хорошо. Но послушай, отец еще не вернулся и я пока никуда не уезжаю.
У нас впереди целый день — или, по крайней мере, полдня. Давай проведем это
время вдвоем. Сначала позавтракаем, потом пойдем погуляем по городу. Мы ведь
так ничего и не видели в Палм-Бич, и кто знает, окажемся ли здесь еще?
— Отлично! Но сначала я хочу попрощаться с Джудит — вдруг она уедет
прямо сейчас?
— А с Редом ты не хочешь попрощаться? — напомнила Джейд.
— Хочу. Но знаешь, мне показалось, что ты интересуешь его гораздо
больше, чем я.
— С чего ты взяла?
— Вчера вечером он только о тебе и говорил.
— Я кажусь Реду чем-то не обычным. Как бы это сказать... Он из Бостона
— я из Голливуда. Он думает, что во мне есть что-то экзотическое, странное.
Признавайся, тебе ведь тоже так кажется! — Она бросилась к Абигайль и
стала ее щекотать. Вскоре обе они лежали на кровати и истерически хохотали.
Абигайль отправилась на поиски Джудит, а Джейд пошла к Франческе. Франческа
беседовала с экономкой и поваром — давала распоряжения относительно
прощального ужина сегодня вечером. Он устраивался в честь Джудит и Реда,
улетавших на следующий день — бостонский аэропорт
Логан
открылся в шесть
утра.
— Но почему только завтра, тетя Фрэнки? Ты ведь сказала, что выставишь
Джудит за дверь сегодня же, невзирая ни на что. Ты ведь, кажется, твердо
решила избавиться от нее.
— Я изменила свое решение ради Д'Арси. Мне не хочется, чтобы для нее
все окончилось на такой невеселой ноте. Понимаешь, если ситуация с Джудит и
Редом хоть немного урегулируется, Д'Арси не будет так сердиться на отца. Мои
отношения с Биллом не имеют значения — в любом случае нехорошо, чтобы
девочка держала зло на родного отца. Это может привести к тяжелым
последствиям.
Джейд поняла, на что намекает тетя Фрэнки.
— Д'Арси так обрадовалась, что Ред останется здесь еще на день, —
продолжала Франческа. — Они смогут побыть вместе, девочка уже не так
сердится на Джудит, да и та, кажется, поняла, что лучше расстаться по-
хорошему. Она даже перестала грубить Д'Арси.
— Ты довольна?
— А почему бы и нет? — рассмеялась Франческа. — Д'Арси
вообразила, что она влюбилась в Реда. По-моему, гораздо разумнее позволить
девочке разобраться в свои чувствах, чем сразу запрещать, — тогда уж
точно она в него по уши влюбится. Д'Арси очень упрямая, и хотя я надеюсь,
что это всего лишь минутное увлечение, мне не хочется, чтобы у моей дочери
на всю жизнь осталось чувство обиды за то, что ей запретили любить.
Джейд прекрасно понимала политику Фрэнки — она тоже знала, как сладок
запретный плод. Вся беда заключалась в том, что Франческа ничего не знала...
Но как объяснить благодушие Джудит? Она-то знала лучше всех, чей сын Ред!
Может быть, и она опасалась эффекта запретного плода, полагая, что любые
препятствия смогут лишь возвысить Д'Арси в глазах Реда?
— Наверное, ты права, тетя Фрэнки. Мне только очень жалко ту бедную
девочку, которая выбрала Джудит себе в мачехи! — Джейд скорчила
жалобную рожу, давая понять, что это всего-навсего лишь шутка.
Франческа рассмеялась, но потом серьезно посмотрела на Джейд:
— Если я не ошиблась, все это время ты сама подталкивала Эбби по
направлению к Джудит и Реду.
— Я думала, ты поймешь меня! Ведь Джудит просто необходима моей сестре.
Только она сможет защитить ее от Трейса!
Все собрались в большой гостиной, ожидая гостей и — возможно — Трейса
Боудина. Джейд показалось, что попала в какой-то яркий цветной фильм: сама
она была в ярко-оранжевом платье, Эбби — в бледно-голубом, Д'Арси — в
розовом, Фрэнки — в темно-красном, и лишь Джудит — в черном, казалось —
скрывает какую-то тайну. Билл — на нем был пиджак цвета морской волны и
белые брюки — заметил, что дамы напоминают ему букет весенних цветов.
— За исключением Джудит, — съязвил Ред. — Впрочем, она может сойти за черный георгин.
— Черный георгин выглядит несколько зловеще, — улыбнулась Джудит.
— Перестань, — прервал ее Билл. — Ты выглядишь замечательно —
как загадочная волшебница.
— Я? — Джудит изобразила удивление. — Да меня насквозь
видно! — При этих словах Ред громко расхохотался, и мать бросила на
него недовольный взгляд.
Ред — на нем, в отличие от Билла, были брюки цвета морской волны и белый
пиджак — выглядел отлично. Целый день он провел на теннисном корте, и к
загару, приобретенному в Ньюпорте, добавился свежий оттенок. Джейд заметила,
что он как-то особенно обворожителен. Она изо всех сил старалась не смотреть
на Реда и Билла — ей было страшно неудобно. Но когда один раз ее взгляд
встретился со взглядом Реда, она прочитала в его глазах такую острую боль и
обиду, что с трудом сдержала слезы.
Когда официант спросил, что подать из спиртного, Ред ответил:
— Я бы выпил мартини. — Потом, очень громко и четко он произнес: —
Джейд, ты сделаешь мне мартини?
Его тон был столь явно враждебен, что все присутствующие повернулись в
сторону Джейд, ожидая, что она ему ответит.
— Нет, Ред. Ты еще не дорос до моих коктейлей!
Джейд хотела пошутить, но по лицам собравшихся — особенно Реда,
покрасневшего как рак, — поняла, что
зашла слишком далеко.
Как я похожа на маму, — подумала Джейд, —
сжигаю за собой все мосты!
Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошел Трейс. Он походил на
человека, боявшегося опоздать к застолью. На нем были облегающие черные
брюки и белоснежная рубашка, расстегнутая чуть ли не до середины груди.
Трейс широко улыбался. Франческа подумала, что он выглядит как настоящий
игрок, а Билл вспомнил, что еще много лет назад, при первой встрече с
Боудином, понял, что это просто типичный сутенер.
Судорога скривила лицо Джейд, а Д'Арси, чуть привстав, нараспев произнесла:
— Ах, дядя Трейс! Ты так похож на Рэтта Батлера!
Тут Джейд заметила, что в руках у Трейса была маленькая желтая птичка.
— Что это ты принес? — спросил, прищурившись, Билл.
— Посмотрите, — Трейс протянул вперед ладонь. — Это канарейка
— маленькая певчая птичка. Я нашел ее на пороге этого дома. Бедняжка мертва
— кто-то проломил ее крошечную головку. До чего же обидно, не правда ли?
— Где ты был все это время? — спросила Абигайль. — Джейд так
волновалась.
Трейс рассмеялся:
— Волновалась? Совершенно напрасно. Я увидел, как вам здесь хорошо, и
решил смотаться на пару дней в Майами.
— Ах, вот что, — проговорила Абигайль, с трудом сдерживая слезы:
она помнила, что Джейд собиралась уехать, как только вернется отец. —
Ну и как ты провел время?
— Спасибо, дорогая. Все было очень хорошо.
Трейс не лгал: он действительно хорошо провел эти два дня. В Майами ему
удалось напасть на золото, на кубинское золото. В кармане у него было сейчас
сто тысяч. Хватит на первое время, а там — видно будет.
Одеваясь к ужину, Билл смотрел телевизор. В выпуске новостей сообщали, что
ураган наконец прекратился, — на последнем издыхании он нанес сильный
ущерб побережью в районе Бостона. Билл помнил, что Эбби беспокоилась о
стариках Трюсдейлах, отправившихся отдыхать в
Дори Инн
. Прежде чем
спуститься вниз, он попросил одного из своих помощников выяснить подробности
о ситуации в штате Массачусетс.
Сейчас, когда все гости уже сидели за столиком и доедали картофель,
фаршированный черной икрой, к Биллу подошел помощник и что-то шепнул ему на
ухо. Билл поднялся и вышел из-за стола. Минут через десять он вернулся в
гостиную и шепнул что-то Франческе. Она пошла к гостям и стала как можно
более тактично объяснять, что пора расходиться. Билл взял Абигайль за руку,
отвел ее в сторону и приготовился поведать ужасную весть. Когда Абигайль
пришла в себя, она сидела, откинувшись на спинку дивана. По бокам от нее
были Джудит и Джейд.
— Надо вызвать врача — пусть даст ей успокоительное, — сказала
Франческа.
— Не надо, — возразила Джудит. — Абигайль — сильная девочка.
С тобой все в порядке, Эбби, не так ли?
— Может быть, тебе стоит подняться к себе в комнату и немного
полежать? — предложила Франческа.
— Нет, нет, — заговорила Эбби. — Я не хочу лежать! Я не хочу
оставаться одна!
— Ну конечно, конечно, — стала успокаивать ее Джудит.
— Ты будешь не одна, — вступила в разговор Джейд. — Я пойду с
тобой.
— И я тоже, — неохотно проговорила Д'Арси: с одной стороны, она
понимала, что нехорошо оставлять в беде родственницу, с другой — ей очень
хотелось побыть с Редом. Может быть, и Ред поднимется вместе с ними к
Эбби? — А может быть, пойдем все вместе? Джейд, я и Ред?
— Нет! — замахала руками Абигайль. — Я лучше останусь
здесь. — Ей было очень страшно, а рядом с Джудит этот страх куда-то
отступал.
— Конечно, оставайся здесь, — проговорила Джудит, гладя Абигайль
по руке.
— Ну вот, — тяжело вздохнула Абигайль. — Теперь я круглая
сирота.
— Но ты не одна, — сказала Джейд. — У тебя есть я.
— И я, и мы... Мы не бросим тебя! — подхватила Франческа. Она
знала, что говорит. На этот раз у нее хватит сил сдержать свое обещание —
она позаботится о дочери Карлотты. Пусть Эбби станет членом ее семьи — такой
же, как Билл и Д'Арси. Каковы бы ни были ее отношения с Биллом, к Эбби это
не имеет никакого отношения. — Правда же, Билл? Правда, Д'Арси? —
Она повернулась к мужу и дочери, ища их поддержки.
Билл был готов сейчас согласиться с Франческой в чем угодно.
— Да-да, конечно, — выпалил он.
— Конечно, конечно, — поддержала его Д'Арси. — Мы ведь
родственники.
Но Абигайль, казалось, не слышала их: ее взгляд перебегал с Джудит на Джейд
— только им двоим было до нее дело. Она еще не успела оправиться от известия
о гибели дяди Джорджа и тети Селены, но в душе ее уже поселилось
беспокойство о своем будущем. Что ей делать? Куда идти? Ведь у нее не
оставалось больше родственников по линии Трюсдейлов, а перспектива жить у
тети Фрэнки казалась безрадостной и унылой. Эта женщина с первого взгляда не
понравилась Абигайль. Что ждало ее — круглую сироту, уже не ребенка, но еще
не взрослую девушку?
Когда Абигайль не отозвалась на ее предложение, Франческа поняла, что
девочка отказалась жить с ней, с ее семьей. Да и могла ли она рассчитывать
на другое? Разве сама она хоть раз вспомнила о крошке Эбби за все эти годы?
Было слишком поздно: Фрэнки не суждено заменить ей мать, не суждено даже
занять место любящей тетки. И все же Абигайль придется жить у них — пусть
даже не по собственной воле! Куда ей еще деваться?
Ред и Трейс молчали — им было нечего сказать.
Ред думал о том, что Эбби — пусть сама она еще не поняла это — не нуждается
в соболезнованиях. Скорее, ее можно поздравить. Еще бы! У нее теперь все
трюсдейловские миллионы и полная свобода действий — ни тети с дядей, ни
матери. Абигайль свободна! Точнее, полностью свободной она станет через пару
лет, когда достигнет совершеннолетия и сможет распоряжаться наследством по
своему усмотрению.
Трейс думал приблизительно о том же. Его дочь стала наследницей огромного
состояния, и ему надо было решить, как вести себя дальше. Конечно, ни в коем
случае не стоит сразу же заявлять, что он — ее настоящий отец, — Джудит
не даст. Тут еще Джейд с этими проклятыми дневниками. Трейс понимал, что
должен преподать себя так, чтобы Эбби не смогла отказать: надо избрать
единственно верную тактику — тактику хитрости, лести...
Абигайль вдруг вспомнила, что не знает даже, как погибли тетя и дядя, —
ей сказали только, что их нет больше в живых.
— Ничего не понимаю! — сказала Абигайль. — Почему они не
вернулись домой, зная о приближении урагана? Это так непохоже на тетю
Селену! Она была такая предусмотрительная. Дядя Билл, что случилось
конкретно?
— Не знаю, детка. Подробности пока неизвестны. Мне удалось узнать
только, что во время урагана они были на побережье и... В общем, их тела
были опознаны. По прибытии в Бостон ты сможешь узнать больше.
Да, подумала Франческа. Несмотря ни на что, Эбби надо будет поехать в Бостон
на похороны. Конечно, она поедет с ней.
— Думаю, нам с Эбби имеет смысл полететь завтра утром с тобой,
Джудит, — если, конечно, в твоем самолете найдется для нас местечко. Я
побуду с Эбби в доме Трюсдейлов до тех пор... Может быть, и ты полетишь с
нами, Джейд? — Конечно, Джейд смогла бы поддержать Абигайль в эти
трудные дни: Франческа понимала, что общество сестры гораздо приятнее для
девочки, чем ее собственное.
— Конечно, конечно, — отозвалась Джейд. — Я хочу быть с Эбби.
— И я тоже, — выпалила Д'Арси. — Надо, чтобы в этот тяжелый
час рядом с Эбби было как можно больше родственников! И потом, разве можно,
чтобы на похоронах почти никого не было? — Какое счастье, подумала
Д'Арси, полететь в Бостон на личном самолете Джудит и Реда и пробыть с ними
еще несколько дней до конца каникул!
Но тут в разговор вступила Джудит:
— Я прекрасно понимаю, что все вы хотите быть рядом с Эбби в эту
трудную минуту. Однако мне кажется, что в этом нет необходимости. Я знаю,
как привык Билл полагаться на твою помощь, Фрэнки, — ему будет трудно
без тебя. Если вы беспокоитесь насчет устройства похорон и оформления
завещания, то для этого существуют опекуны имущества Трюсдейлов. Они все
уладят. А что касается того, где жить Эбби, то я просто не разрешу ей жить
сейчас в этом доме — слишком это будет тяжело. Так что она поживет у нас с
Редом.
Абигайль невольно прижалась щекой к руке Джудит.
Пожалуй, она права, подумала Франческа. Эбби действительно не стоит жить
сейчас в доме Трюсдейлов, к тому же ей так хочется побыть с Джудит.
Процедурными вопросами займутся опекуны и адвокаты. Сама она приедет в
Бостон только на похороны и остановится в отеле. А потом вернется во
Флориду, взяв с собой Эбби.
— А можно Джейд полетит с нами? — с надеждой в голосе спросила
Абигайль. — Всего на несколько дней?
Ред почувствовал, как в ожидании ответа его сердце забилось чаще.
— В принципе это возможно, — задумчивым голосом произнесла
Джудит. — Но нельзя же думать только о себе — у Джейд скоро начнутся
занятия в школе.
— Я могу опоздать на несколько дней. Это не имеет никакого значения.
— А зачем? Похороны займут каких-нибудь два часа. Лучше приезжай на
Рождество — тогда и у Эбби настроение будет получше и ты сможешь пожить у
нас подольше. Да и вообще, рождественские каникулы куда более подходящее
время для такой поездки. За Эбби не беспокойся: ей будет хорошо у нас.
Абигайль во все глаза уставилась на Джудит. Неужели ей не послышалось?
Неужели завтра она поедет к ней домой и останется жить там? Жить с ней.
Когда Джейд поняла, что Фрэнки собирается взять Эбби к себе — даже несмотря
на ссору с Биллом, она вздрогнула. Хотя было логично предположить, что Эбби
поселится именно у Шериданов. Фрэнки действительно искала дружбы с обеими
племянницами, особенно с Эбби — невинным созданием, так остро нуждавшимся в
любви.
— Что ты говоришь, Джудит? — изумленно произнесла
Франческа. — Ты хочешь, чтобы Эбби жила у тебя?
— Конечно. За эти дни мы так подружились. Правда, Эбби?
— Конечно! — воскликнула Абигайль. — Конечно!
Франческа еще раз поняла, что безнадежно опоздала. Еще несколько минут назад
она была уверена, что Абигайль будет жить у нее дома за неимением выбора.
Теперь оказалось, что выбор у нее был, более того, она уже его сделала,
предпочтя ей Джудит.
— Вот видите, Эбби тоже хочешь жить со мной, — спокойным голосом
продолжила Джудит. — Я, конечно, понимаю, что ты, Фрэнки, ее тетка, но
ведь вы с Биллом — как бы это сказать — такие занятые. Жизнь политика ко
многому обязывает. И потом, Эбби не придется столь резко менять образ жизни
— она будет ходить в ту же школу, общаться со старыми друзьями, потом сможет
поступить в Редклифф. Не волнуйтесь, Эбби будет хорошо со мной, с нами. У
нее будет все, что она только пожелает. И потом, мне всегда хотелось иметь
дочь...
— Ах! — вздохнула Абигайль, блаженно улыбаясь.
Франческа кинула взгляд на Джейд — она не возражала. Более того, она,
кажется, была довольна. Несмотря на презрение к Джудит, Джейд понимала, что
та предлагает разумные вещи. В свои пятнадцать лет Джейд уже знала, что
такое борьба и какие у нее законы, умела идти на компромисс. К тому же самой
Эбби так хотелось этого. Что тут говорить?
Но тут заговорил Трейс:
— Постойте. Вы все забыли одну немаловажную деталь, умолчать о которой
я не вправе. Эбби — сестра Джейд. В их жилах течет одна кровь. Девочки
должны жить вместе. О Господи! Если я не возьму Эбби к себе, если я позволю
снова разлучить их — что я тогда скажу Карлотте, когда мы встретимся с ней
на небесах? Но я знаю, что она мне тогда скажет... — Он сделал небольшую
паузу и вытер платком глаза. — Она скажет мне:
Трейс, милый, почему ты
не взял мою дорогую дочку к себе? Я так хотела, чтобы они были вместе!
Ну что? — злорадствовал Трейс. — Как они смогут мне возразить?!
Боудин продолжал:
— Поверьте, мне совершенно не хочется услышать от Карлотты эти горькие
упреки! Думаю, и Джейд этого не хочется. Не так ли, моя принцесса?
Джейд молча смотрела на Трейса, не зная, что ответить.
— Нет, эти девочки должны быть вместе. Если я не добьюсь того, чтобы
Эбби жила с Джейд, я предам... предам память Карлотты! — Трейс
повернулся к Эбби: — Ты ведь хочешь жить вместе с сестрой, дорогая
моя? — Боудин знал, что Абигайль ни за что не выберет его, именно
поэтому он предлагал ей Джейд.
Джейд хотелось закричать:
Нет! Она не хочет жить со мной!
Но как можно
произнести эти слова? Что подумает тогда Эбби? Она беспомощно посмотрела на
Франческу... на Джудит: что же делать? Помогите! Помогите мне спасти Эбби от
Трейса!
Эбби перевела взгляд с Джудит на Джейд. Она знала, что ей хотелось их обеих.
Чтобы Джудит была ей матерью, а Джейд — сестрой. Франческа и Билл обменялись
многозначительными взглядами: они прекрасно знали, кто такой Боудин, но что
они могли сказать? Трейс переплюнул всех — даже Джудит. Почему же она
молчит?
Паузу прервала Д'Арси:
— Можно мне, дядя Трейс? То, что вы сказали сейчас о встрече с тетей
Карлоттой на небесах, — самые прекрасные слова, которые мне доводилось
слышать за всю жизнь. Ах, Эбби, как я рада, что все кончается так хорошо —
что ты будешь жить вместе с Джейд!
Аминь, — подумал Ред. — Да, милая Эбби, сделай милость, отправься
жить с этой шлюхой — твоей сестрицей и этим дерьмовым актеришкой — ее
папашей!
Но потом подумал, что, если бы Эбби поселилась у них в доме, это
могло бы ослабить давление матери на него. Гм, а это было бы совсем неплохо!
Но Джейд и Абигайль по-прежнему хранили молчание.
— Что же ты молчишь, принцесса? — поторопил Трейс. — Хотим мы, чтобы Эбби жила у нас?
Абигайль не моргая смотрела на Джейд — она ждала ее ответа.
Почему же молчит Джудит?
— переживала Джейд, но вслух произнесла
единственно возможные в этой ситуации слова:
— Конечно, да. Конечно, я хочу, чтобы Эбби жила с нами!
— Ну что ж, — проговорила упавшим голосом Франческа, — раз
все решено, не пойти ли нам спать? Утро вечера мудренее.
— Прекрасная идея, — отозвалась Джудит. — С утра решим все
окончательно. — Она посмотрела на Джейд, и та прочитала в ее взгляде: я
сделала все, что могла. Теперь твоя очередь действовать. Ты умная девочка —
обдумай все хорошенько!
Но о чем тут было думать? Эбби разрывалась между сестрой и Джудит, не в
силах сделать выбор. Варианты? С одной стороны — хищный оскал Трейса, с
другой — Джудит с Редом: безбедная жизнь, золотое будущее, может быть, даже
самый золотой мальчик. Какой уж тут выбор? Надо было лишь подтолкнуть сестру
в нужном направлении.
Наутро Джейд пропала! Сначала с Эбби случилась истерика, ее сменило
состояние растерянности. Зачем Джейд говорила ей эти слова о любви? Для того
лишь, чтобы бросить ее, как однажды сделала это Карлотта? Оставила лишь
записку:
Я тебя люблю. Буду писать
. Но что значат все эти слова после
того, как она бросила ее? Рядом с запиской лежало ожерелье Карлотты с
бриллиантами и изумрудами. Что значит этот дар по сравнению с
предательством? Эбби бросила ожерелье на пол:
— Мне не нужны драгоценности Карлотты! Мне от них ничего не надо — ни от Джейд, ни от Карлотты!
Джудит подняла ожерелье. Если Эбби не возьмет его, то Трейс не столь
щепетилен. Придет время, и она будет носить эту вещь, поймет, как красиво
это ожерелье, станет относиться к нему просто как к ювелирному изделию.
Франческа смотрела, как Джудит обняла Эбби: неужели она действительно любит
девочку? Впрочем, разве это важно? Абигайль будет думать, что ее любят.
Этого будет достаточно.
Гораздо больше волновала Франческу судьба Джейд, такой юной и такой
одинокой! Она только старалась выглядеть грубоватой и сильной — какой же
характер требовался, чтобы принять такое решение? Куда она убежала? Она
сделала это из-за любви, из-за самопожертвования. Люди, способные на такую
любовь, беззащитны перед лицом зла. Джейд — беззащитная дочь Карлотты, а мир
— увы! — полон Трейсов Боудинов.
Билл размышлял, почему убежала Джейд: должно быть, она решила, что у нее нет
другого выхода. Но ведь ей было всего пятнадцать — совсем еще ребенок,
несмотря на всю свою обольстительность! Ему стало страшно: стало понятно,
что Джейд обречена, обречена, как Карлотта. Она принесет горе не только
самой себе, но и всем, кто полюбит ее. По его наблюдениям, Ред всерьез
увлекся Джейд — можно ли было осуждать его за это? Но Джейд ему не пара.
Связь с ней равнозначна немедленной смерти для любого мужчины, всерьез
собирающегося заняться политикой. Билл постарается узнать, куда убежала
Джейд, и держать ее в поле зрения. Конечно, он не станет звать ее обратно:
где бы она ни была, чем бы ни занималась — это в любом случае лучше общества
Трейса Боудина. Ах, если бы Карлотта в свое время нашла силы убежать от
этого негодяя!
Д'Арси ничего не могла понять: куда сбежала эта сумасшедшая девчонка прямо
посреди ночи?! Ей с самого начала показалось, что Джейд немного с приветом.
А теперь еще везучка Эбби будет жить в одном доме с Редом!
Ред не мог свыкнуться с мыслью, что Джейд исчезла. За всю свою жизнь он ни
разу не встречал таких странных девушек. Сначала горячая, потом ледяная. Но
он знал наверняка: в ней была какая-то особая сила. Он понял это в тот
вечер, когда они целовались на диване в библиотеке. Кто
...Закладка в соц.сетях
