Жанр: Любовные романы
Любовницы президента
... тысячам солдат сейчас, а
в дальнейшем, возможно, не даст разгореться новой войне.
В самом конце августа, когда японцы капитулировали, она плакала, ощутив, что
с ее души свалился огромный камень. Наконец война завершилась, настал мир, и
можно было спокойно заниматься своей собственной жизнью. Билл начнет
предвыборную кампанию. Может быть, исчезнет куда-нибудь Трейс Боудин. И,
наконец, не станет черного рынка...
А в сентябре Франческа плакала, узнав, что Билл вынужден отказаться от
выборов по одиннадцатому округу: вернулся в город сынок Джо Кеннеди Джон,
говорят он будет бороться за это место.
— Ты хочешь сказать, что сдаешься заранее?
— Я не сдаюсь. Просто я уступаю ему одиннадцатый. Подберу себе другой
округ.
— Но почему? По-моему, это нечестно. Ты уже так много сделал. Тебя так
любят в этом округе.
— Ничего, полюбят и Джона. Он просто само очарование.
— Но ты ведь герой войны.
Билл улыбнулся:
— Джон тоже.
— Но большинство избирателей в одиннадцатом — рабочие, и ты для них
свой человек. А что Джон Кеннеди? Он богач, вообще, наверное, ни дня не
работал...
— Хороший политик знает, как справиться с препятствием такого рода. А
Джон — очень хороший политик.
— По-моему, у вас равные шансы на успех, к тому же ты симпатичнее
внешне.
— Не знаю, не знаю, — смутился Билл. — Говорят, людям
нравятся волосы Кеннеди.
— Да что ты! Разве можно сравнивать твою шевелюру с его неряшливой
копной волос! Не сдавайся, Билл, сразись с ним.
Билл серьезно посмотрел на Франческу:
— Нет. Я не могу ввязаться в борьбу, в которой я обречен на поражение с
самого начала.
— Обречен на поражение? Да мы только что решили, что...
— Все дело в деньгах его папаши. И вообще, его папаша — очень
влиятельный человек. А Джон не только Кеннеди, он еще и Фитцджеральд. Так
что мне его не одолеть. Но я не сдаюсь, просто делаю тактический ход — буду
искать себе другой округ.
Франческа все поняла. И горько расплакалась.
VIII
Но ни слезинки не упало из глаз Франчески, когда за неделю до Рождества Карлотта сказала ей, что она
беременна.
— Ты уверена?
— Да. Фрэнки, ты должна мне помочь.
— Конечно, я помогу тебе.
Но Франческа знала, что уже поздно. Теперь Карлотту никак не спасти от
Боудина.
— Дай подумать, — проговорила она. — Надо срочно устроить свадьбу. Какой у тебя срок?
— Не знаю... Наверное, недель восемь-девять.
— Надо все делать немедленно. Скажем, что в нашей семье дети рождаются
раньше срока. Свадьба должна состояться на следующей неделе. Позови сюда
Трейса, и мы всем займемся. Думаю, что никто ничего не заподозрил, надо
устроить скромный прием, человек на двадцать-тридцать.
Франческа никак не могла осознать, что происходит: она выдавала Карлотту
замуж за Трейса Боудина!
— Я договорюсь с доктором Хьюиттом. Конечно, не стану говорить, что ты
беременна, навру, что жениху нужно срочно уезжать по делам, а ты хочешь
отправиться с ним. Поэтому мы никак не можем откладывать...
— Свадьбы не будет, — проговорила Карлотта.
— То есть как не будет? Свадьба должна состояться. Ведь ты же
беременна...
— Я хочу сделать аборт. Помоги мне, Фрэнки, помоги избавиться от
ребенка!
Франческа не верила своим ушам:
— Но это ведь грех, Карлотта! Грех против Бога! И потом, это опасно для
тебя, ты можешь сама умереть. Нет, я не позволю...
Франческа подумала, что Карлотта наконец поняла, какой негодяй Трейс Боудин
и расхотела за него замуж. Бедная Карлотта! Но теперь ей придется выйти за
него.
— Послушай, Карлотта, можешь выйти за него замуж, а потом после
рождения ребенка развестись. — Франческа стала говорить очень быстро: —
Обещаю тебе, все будет хорошо. Потом, после развода, сможешь снова выйти
замуж. За кого угодно, за того, кто захочет жениться на тебе. Помни только,
что ты по-прежнему остаешься той же прекрасной Карлоттой Коллинз, перед
которой не может устоять ни один мужчина!
Франческа сама верила в то, что она говорила... Что Карлотта сможет наконец
отделаться от Трейса Боудина и оказаться на свободе. Но сначала ей надо было
выйти замуж, родить ребенка, потом развестись, а дальше будет видно.
— Знай, Карлотта, что бы ни случилось, я тебя не предам. Я помогу тебе
— и выбраться из этой ситуации, и воспитать ребенка.
Карлотта молчала, и Франческе показалось, что сестра находится в состоянии
шока.
— Карлотта... — проговорила Франческа, прикасаясь к ее плечу.
— Ты ничего не поняла, Фрэнки, — произнесла наконец Карлотта, не
отводя глаз от камина. — Мне нужно сделать аборт. Трейс меня бросил!
Так вот в чем было дело! Она-то подумала, что Карлотта в таком состоянии,
что раз беременна то должна выйти замуж за Трейса, а сама не хочет этого. Но
Франческа ошиблась: ее сестра мучилась оттого, что Трейс куда-то исчез.
— Где он?
— Не знаю. Наверное, в Калифорнии. Когда я сказала ему, что беременна,
он ответил, что я потаскуха и что мне не удастся окрутить его с помощью
ублюдка, прижитого с другим мужиком. — Карлотта вышла из состояния
оцепенения и заплакала. — Ах, Фрэнки, я больше никогда не увижу его.
— Скажи мне правду, Карлотта. Это его ребенок? Может быть... Ты ни с
кем больше не спала за последние два-три месяца?
— Ты что, мне не веришь? — обиженно спросила Карлотта. —
Своей сестре?
— Прошу тебя, Карлотта. Я вовсе не хотела сказать, что не верю тебе. Я
просто пытаюсь понять, имеет ли Боудин основания не доверять тебе...
— Нет, Фрэнки, я не спала ни с кем, кроме Боудина, целый год. С
прошлого Нового года...
Франческа не сразу обратила внимание на эти слова.
— Ладно, ладно. Какая в конце концов разница, верит тебе Трейс или нет?
Главное, что это правда. Сама знаешь, как мне не хочется, чтобы ты выходила
за него замуж. Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. Я помогу тебе.
И вдруг до нее дошло:
— Посмотри на меня, Карлотта.
Но Карлотта отвела глаза.
— Посмотри на меня Карлотта!
— Нет, не хочу. Я боюсь тебя. Я и так вне себя.
— Повтори, что ты сейчас сказала. Ты не спала ни с кем, кроме Трейса, с
прошлого Нового года? Но разве ты спала с кем-то в тот день? И ты, и Билл
говорили, что он спас тебя до того, как что-нибудь произошло. Так или не
так?
Но они долго не возвращались домой. Они поехали к Биллу привести себя в
порядок...
— Почему ты боишься меня, Карлотта? Потому что я знаю правду? А правда
такая страшная?
— Какую правду? Я не понимаю, на что ты намекаешь.
— Действительно не понимаешь?
Карлотта начала всхлипывать:
— Фрэнки, Фрэнки, мы не хотели, мы не думали, что это случится...
Сначала Фрэнки пыталась реагировать спокойно:
— Конечно, не хотели... — Потом она перешла на крик: — Но это все же
случилось! Да?
— Да, но мы не хотели этого.
— Конечно. Вы просто не смогли справиться с собой, не так ли?
— Ах, Фрэнки, я знала, что ты все поймешь. Я так и сказала Биллу:
Фрэнки поймет. Он так расстроился. Но пойми, просто все так вышло... Он спас
меня, он был моим героем: подрался ради меня с Блейдом и не испугался его.
Блейд такой страшный, а Билл не испугался! А потом, когда я обняла его,
чтобы поблагодарить, я увидела кровь, я сама вся испачкалась. Пришлось ехать
к нему отмываться. Пойми, мы не хотели, чтобы ты узнала, что Билл ранен, мы
не хотели расстраивать тебя...
— Конечно, не хотели... И вы мне ничего так и не сказали. Но ты сказала
Трейсу, ты ведь всегда так поступала! Вот он и не верит тебе сейчас, не
желает поверить, что ты беременна от него.
После небольшой паузы Франческа сказала:
— Это была твоя ошибка, Карлотта, всегда рассказывать Трейсу, с кем ты
спишь. А теперь скажи мне, что ты говорила ему про Билла в постели?
Карлотта явно не ожидала такого поворота.
— Я рассказала ему всю правду. Что заниматься любовью с ним,
Трейсом; — это напоминает бурю, молнии и гром. А Билл... Билл похож на
теплый летний дождь.
— Карлотта, ты говоришь, как настоящий поэт! Но все-таки это была
ошибка. Никогда нельзя рассказывать тем, кого любишь, что ты занималась
любовью с другим. Это серьезная ошибка.
— Но я не могла иначе! Я не могла не рассказать ему об этом. Во всех
подробностях... О нашей любви!
— О любви? Ну что ж, может быть, — Франческа говорила это
спокойным тоном, ощущая при этом, что голос ее как бы оторвался от тела, а
тело — от сердца. — Но знай, Карлотта, ты допустила две ошибки,
рассказав об этом Трейсу и мне. Рассказав, что это походило на теплый летний
дождь...
— Фрэнки! Я не хотела тебе рассказывать! Считай, что этого не
случилось.
— Это случилось, Карлотта. Сделанного не вернешь. — Она вышла из
комнаты, прошла зал и остановилась возле лестницы.
— Куда ты? — прокричала ей вслед Карлотта.
— Я ухожу от тебя. Как Трейс.
— Но ты должна помочь мне! Ты не можешь бросить меня одну!
Карлотта догнала сестру и крепко уцепилась за нее:
— Ты осуждаешь меня, а я ни в чем не виновата!
— А кто же виноват? Билл?
Карлотте хотелось закричать: да, Билл! Это он во всем виноват! Но она не
смогла сделать этого.
— Нет, Билл здесь ни при чем. Он не хотел этого. Это я. Понимаешь, я
сняла платье, чтобы отстирать кровь, и... понимаешь, была пьяна, а рядом со
мной стоял Билл, такой сильный, такой смелый. Я обняла его. Я поцеловала
его... Не осуждай Билла и прости меня!
Франческа представила себе эту сцену: Билл и обнаженная Карлотта, осыпающая
его благодарностями и поцелуями, искушая его той самой любовью, что так
долго скрывалась в его сердце. Нет, она не могла осудить Билла за это.
— Я не осуждаю его, — сказала Франческа бесстрастным тоном. —
Это все ты, Карлотта, ты. Билл всегда хотел тебя, у него есть оправдание: он
любил тебя. Но ты? У тебя нет оправданий. Ты не любила его, но знала, что я
люблю этого человека, знала, как сильно я его люблю, как сильно я люблю
тебя... Это ты, Карлотта, предала меня. Ты не любила Билла и сделала это.
Ради чего?
— Ради чего? Ради любви!
— Ради любви? — Франческа рассмеялась. — Любви Трейса?
Неужели ты впрямь считаешь, что это животное достойно любви и само способно
на любовь? — Она оттолкнула Карлотту и пошла вверх по лестнице.
— Не бросай меня, Фрэнки! — жалобно произнесла ей вслед
Карлотта. — Что я буду без тебя делать?
— Придумаешь что-нибудь. Такие, как ты, всегда что-нибудь придумывают.
— Но как мне быть с Трейсом? Как вернуть его?
— Не волнуйся! Говорят, что настоящая любовь всегда найдет себе дорогу,
а ведь Трейс и есть твоя настоящая любовь, не так ли?
Карлотта вышла замуж за Уита Трюсдейла за день до Рождества. Им пришлось
жениться тайком: дядя и тетя Уита, его опекуны, были против этого брака.
Когда Билл узнал обо всем, он решил, что все, наверное, сложилось к лучшему.
Тогда он сделал предложение Франческе. вернее, он подошел к ней и сказал:
Выходи за меня замуж!
Это звучало как приказ, и она согласилась.
Они поженились вскоре после Карлотты и Уита, еще до Нового года. Каждый из
них имел свою тайну. — Франческа не знала, что Билл — отец ребенка
Джудит, а он не знал, что Франческе известно о том, что он спал с Карлоттой.
Одна Карлотта знала все. И одна Карлотта могла ответить на вопрос, почему
она предпочла Биллу Уита Трюсдейла, когда ей захотелось родить ребенка...
ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА1962 Последний гость, собиравшийся уезжать домой, окончательно отключился после
очередного бокала. И его самого, и тех, кто приехал в тот вечер вместе с
ним, охрана проводила до машины. Праздник закончился.
Вдруг в комнату вбежал один из помощников губернатора.
— В чем дело, Морт? — спокойно спросил Билл.
— Только что позвонили из береговой охраны: штормовое предупреждение,
сэр. Говорят, что ураган будет здесь уже к утру, а к полудню мы окажемся в
самом его эпицентре.
Завтра?.. — подумала Франческа. — Мы уже в центре урагана
. Она
повернулась к гостям:
— Не волнуйтесь, пожалуйста, ничего страшного. Просто придется закрыть
ставни поплотнее. У нас есть два дополнительных генератора, а также много
свечей, так что не бойтесь — мы даже не останемся в темноте.
— Интересная тут у вас с Биллом жизнь, — ухмыльнулась Джудит.
— Да, ужасно интересно, — подхватила Джейд. — Никогда не
видела урагана. У нас в Калифорнии разве что землетрясения порой случаются.
Да и то совсем слабые, пару минут — и все.
— Нет, не все, — рассмеялся Трейс. — После землетрясений бывают еще отдельные толчки.
Джейд подумала какое-то мгновение и добавила:
— Конечно, папа бывают и дополнительные толчки. И порой они случаются
через много часов после самого землетрясения, не так ли? — она
пристально посмотрела на Трейса: он не смог выдержать этот взгляд.
Примерно через час все разошлись спать: Джейд и Абигайль расположились в
одной комнате по соседству с Д'Арси, а Трейсу выделили третью спальню в
крыле, примыкающем к северному залу, рядом с Джудит и Редом.
Франческа с нетерпением ждала наступления ночи, чтобы остаться наконец
наедине с Биллом и задать ему те вопросы, которые уже так долго мучили ее.
Почему он так часто танцевал с Джудит? О чем они разговаривали? Как ему
показалось, сильно ли изменилась Джудит? А Джейд? Не заметил ли он, что она
не только внешне похожа на Карлотту? Но какая наглая! И в этом, пожалуй, ее
главное сходство с Трейсом.
Но когда, почистив зубы и умывшись, она наконец добралась до постели, Билл
уже спал. Или притворялся спящим? Может быть, он предвидел ее вопросы и не
хотел на них отвечать?
Но Билл не притворялся: он постепенно отдавался во власть сна и находился в
том странном состоянии, когда мечты смешиваются со сновидениями и трудно
понять, что окружает тебя — действительность или сон. Ему казалось, что он
стоит между Редом, его родным сыном, который протягивает ему обе руки, и
Джейд в ее зеленом праздничном платье — она тоже протягивала навстречу ему
свои изящные белые руки. Вдруг он понял, что не знает, кто эта девушка —
Джейд или... Карлотта. Впрочем, разве имело это какое-нибудь значение? Может
быть, между ними действительно не было никакой разницы? И вдруг откуда-то
издали, из бытия, появилась Джудит: она стояла скрестив руки на груди, как
будто ожидая чего-то...
Д'Арси с нетерпением ждала, когда же наконец уснет ее мать, — тогда она
проскользнула бы потихоньку в комнату Абигайль и Джейд. Ей очень хотелось
поболтать с девочками: интересно, не положила ли Джейд глаз на Реда. А то,
того и гляди, у нее появится соперница. Она долго ждала и... неожиданно для
самой себя уснула.
Ред лежал в постели. Ему не спалось, и он сочинял рифмы. Про Абигайль:
Прелестная подружка наша
Скучна, как рисовая каша...
Потом его поэтические фантазии перекинулись на Д'Арси:
Полна страстей, прекрасна, молода...
Легко ли овладеть ей? В общем, да!
Наконец, настала очередь Джейд. Но сколько ни пытался он зарифмовать пару
строчек о ней, ничего не выходило. Ред смог лишь представить себе ее образ,
крепко зажмурив глаза. Вот она прижималась к нему во время танца, смочила
губы в бокале вермута, потом вытерла рот кончиками пальцев и облизала их...
Ред тогда чувствовал, что теряет над собой контроль. Ему хотелось повалить
ее прямо на пол возле стойки бара и не выпускать из своих объятий, пока оба
не удовлетворят свою страсть.
Ред представлял последующее сладостное изнеможение....Вскоре он тоже уснул.
Джейд поняла, что, коль скоро она осталась наедине с сестрой, Абигайль
станет досаждать ей вопросами о Карлотте. Она заранее приготовилась: на
простые вопросы отвечала бы прямо, а ответы на более сложные обдумывала бы в
то время, пока сестра задавала их. Она знала, что может произвести
впечатление на Абигайль: рассказ о частых разговорах Карлотты о своей любви
к ней, о желании бороться за нее с Трюсдейлами. Судьба же решила иначе,
неожиданно столкнув роскошный
роллс-ройс
с могучим старым деревом.
Карлотта возвращалась домой с вечеринки, проходившей где-то на побережье, и
врезалась в дерево кондори. И
роллс-ройс
, и дерево практически не
пострадали от столкновения. Досталось лишь бедной Карлотте — ее прелестная
белая шея не выдержала удара и переломилась. Таковы были факты.
В газетах много писали о кондори. Никто, оказывается, не обращал раньше
внимания, что деревья этой породы растут и в Южной Калифорнии, а не только
на севере штата.
Не забыли написать газетчики и о том, что знаменитая своими экстравагантными
выходками красавица Карлотта Боудин на одном из маскарадов, устроенном в
клубе
Полм Гротто
на Сансет-стрип, принадлежавшем ее мужу Трейсу Боудину,
появилась перед собравшимися в костюме леди Годивы. Она медленно проехала
среди элегантных членов клуба верхом на белой лошади, прикрытая лишь
собственными волосами.
Это произошло давно, и тот клуб закрылся года за два до гибели Карлотты, но
людям нравилось повторять такие истории: из тех времен, когда Голливуд был
настоящим Голливудом, а Карлотта Боудин — одной из самых ярких его звезд.
Да, Джейд не только была готова ответить Абигайль на все ее вопросы, но и
отдать сестре свое ожерелье из бриллиантов и изумрудов со словами:
— Это от мамы. Она всегда говорила, что хочет подарить эту вещь тебе.
Бриллианты и изумруды от Карлотты — для Эбби с любовью. Она так любила тебя,
Эбби!
Но не успела Джейд достать зубную щетку из своей косметички, как заметила,
что Абигайль — не сняв даже своего праздничного розового платья — сладко
уснула на розовом покрывале, расстеленном на одной из двух кроватей.
Бедная Эбби, — подумала Джейд. — Наверное, слишком утомилась от
путешествия, от вечеринки, к тому же все чувства ее явно были на пределе
.
Она легла на свободную кровать, сняла покрывало и заботливо укрыла им
сестру.
Не волнуйся, мама, я позабочусь о ней
, — подумала Джейд.
Она повторила сейчас обещание, данное в тот день, когда обнаружила дневники
матери несколько дней спустя после ее гибели. В тот день она не столько
поклялась заботиться о сестре, сколько отомстить тем, кто был так или иначе
виноват в смерти матери. Ведь прекрасная и знаменитая Карлотта Коллинз
Трюсдейл Боудин ушла из жизни так рано — в возрасте тридцати пяти
лет, — и кто-то должен был ответить за это!
Однажды Джейд прочитала, что людей убивают не пистолеты, а люди. Конечно,
людей не убивают ни роскошные
роллс-ройсы
, ни раскидистые деревья кондори.
Только люди повинны в гибели себе подобных — будь их жертвы даже такими
красивыми женщинами, как ее мать. Джейд прочитала ее дневники и посчитала
повинными в гибели Карлотты Фрэнки, Джудит, Трейса и Росса Скотта. Она не
знала точно, кто из них виноват больше всего, но каждому из них была готова
отомстить!
Франческа так и не смогла уснуть. Она встала и вышла в соседнюю комнату,
боясь разбудить Билла, который наконец перестал ворочаться и вздыхать и тихо
засопел на своей половине кровати. Она подошла к окну и раскрыла ставни.
Дождь прекратился, ветер почти улегся. С тех пор как они переехали во
Флориду, она видела много ураганов и знала, что это всего лишь временное
затишье перед бурей.
Ей показалось, что кто-то гуляет по пляжу. Но так далеко, что нельзя было
разглядеть без бинокля этого безумца, бросающего вызов стихии. Наверное,
этот человек ничего не боится!
Это напомнило Карлотту...
Разве плохо ей жилось с Уитом? Она была в полной безопасности, ничто ей не
угрожало. Подумать только — миссис Уитмен Трюсдейл, почтенная матрона,
верная жена, любящая мать, живет в кирпичном доме Трюсдейлов. Любая девочка
из Бостона скажет, что нет ничего надежнее такого дома! И только
ненормальный мог бросить все это и выбежать в неизвестность, навстречу бурям
жизни.
Стоило Трейсу Боудину поманить ее, и Карлотта все бросила! Она ушла, не
оборачиваясь назад, — полетела навстречу урагану. Дурочка: недооценила
опасности, и судьба погубила ее в расцвете лет.
Франческа так и не смогла простить Карлотту, но — видит Бог — не хотела ее
смерти, никогда не желала, чтобы сестра стала беззащитной пташкой, не
имеющей сил победить бурю. Ее вновь пронзила резкая боль утраты. В тот же
миг молния осветила небосклон, снова пошел дождь. Пришлось закрыть окна и
ставни.
Она ни разу не видела Карлотту с той страшной ночи, когда узнала, что сестра
предала ее. Она осуждала Карлотту, ей очень хотелось вообще забыть о ее
существовании. Увы, это оказалось невозможно! Если бы она не получала писем
от Карлотты! Писем с мольбой о прощении, о совете, о наставлениях, а также с
просьбами рассказать о ребенке, которого она бросила. Франческа никогда на
них не отвечала, поэтому, может быть, гибель сестры и нанесла ей такой
сильный удар, вызвала такое острое чувство вины.
И все же самое страшное в том, что Франческа до сих пор не могла до конца
простить Карлотту!
Трейс Боудин тоже никак не мог уснуть. Когда он оставался наедине с собой,
он был не таким беззаботным, как при людях. Он размышлял. Когда Росс Скотт
велел ему поехать с Джейд на праздник к Шериданам, чтобы добиться
определенных целей, Трейс согласился с неохотой — зачем ему это? Но теперь
понял, что для этого предоставилась масса возможностей. У него давно уже был
в кармане ключ: Трейс знал от Карлотты, что Билл Шеридан был отцом ребенка
Джудит. Теперь надо было найти ту замочную скважину, к которой этот ключ
подошел. Но приходилось быть осторожным с незнакомыми дверьми: а то,
глядишь, потолок упадет на голову или пол провалится.
Долгое время он собирался шантажировать Шеридана, но понял, что и за ним кое-
кто наблюдает.
Пожалуй, этот способ не совсем безопасен
, — решил
Трейс про себя.
Что касается Джудит, то он точно знал, как отнять у нее несколько миллионов,
но она несколько беспокоила его, особенно с тех пор, когда стала тайной
партнершей Скотта. В этом качестве Джудит по сути дела, купила его самого.
Купила молчание Скотта в некоторых делах: как-то отель
Джейд
в Лас-Вегасе,
киностудии...
Но теперь все изменилось. Джудит не сотрудничает со Скоттом и, похоже,
потеряла всякий интерес к его делу. И теперь, когда ее отпрыск подрос и
готов начать собственную карьеру, она, скорее всего, не захочет вспоминать,
что когда-то была партнершей пресловутого Росса Скотта.
О Боже, как же ему были нужны сейчас деньги! Кроме того, в нем кипело
желание отомстить Джудит за все, что она ему в свое время сделала! Он жаждал
припереть ее к стенке! Вопрос, как? Ответ надо было найти в течение
ближайших дней. Трудности в том, что было очень непросто иметь дело с Джудит
Стэнтон: чуть покажется, что прижал ее к стенке, как она мигом достает из
шляпы кролика, да при этом не только оставляет тебя в дураках, но вдобавок
еще сводит с ума!
Трейсу надо было подумать еще о многом. Например, о Джейд. Ему не нравилось,
как она смотрела на него в последнее время. Что бы это значило? За Джейд
нужен глаз да глаз — по крайней мере, до тех пор, пока ей стукнет двадцать
один год. Тогда она получит в наследство принадлежавшую Карлотте коллекцию
драгоценностей, которая потянет не меньше чем на пару миллионов! Он ловил
себя на мысли, что хочет отнять у Джейд те украшения, которые она всегда
носила с собой, — а вдруг побежит жаловаться Скотту? Тот лично подарил
Карлотте большую часть драгоценностей и, похоже, искренне испытывал теплые,
чувства к Джейд, — ах он, сукин сын!
Надо еще подумать о его дочери, Абигайль Трюсдейл. Он никогда не сомневался
в том, что это его дочь, но кому она была нужна в этой игре? Лишний груз...
Даже Карлотта оставила свои планы отвоевать ее у Трюсдейлов, когда уезжала в
Калифорнию. Действительно, стоило ли вообще заботиться о ней? По сравнению с
Джейд она казалась дурнушкой. Ничего общего с матерью. Да и вообще, разве
кто-нибудь мог походить на Карлотту? Разве что Джейд. Иногда он видел во сне
Карлотту, порой даже вместе с Россом Скоттом...
Трейса удивляло, что он не испытывает никаких чувств при виде Абигайль. Что
б
...Закладка в соц.сетях
