Жанр: Любовные романы
Любовницы президента
...олкам глаз. — Дядя Дадли
так одурачен, он просто воск в ее руках. Она настроила его против нас...
Уоллес Первис клятвенно утверждал, что при нем фирма процветала. Он привел
схемы, диаграммы, финансовую отчетность, и даже те, кто совсем ничего не
понимали в финансовой отчетности, не могли не поразиться цифрам, витавшим в
воздухе, — не сотням тысяч, миллионам! Уоллес горестно обратился к суду
с вопросом: мог ли человек в здравом уме позволить Джудит Тайлер уволить
исполнительного директора, приносившего такие доходы?
Психиатр, приглашенный племянницами, отделался в основном общими фразами.
Доктор Праути из Нью-порта свидетельствовал в пользу сестер, заявив, что
пожилой человек частенько бывал дезориентирован и неадекватно воспринимал
реальность. Но бостонский врач, доктор Джонас Филлипс, со всей
ответственностью утверждал, что он нашел физическое состояние мистера
Стэнтона гораздо улучшившимся после поступления мисс Тайлер на работу, а его
ментальные способности значительно активизировавшимися. А психиатр,
приглашенный Дадли Стэнтоном, так даже пошутил, что он сам хотел бы иметь
финансовую сообразительность мистера Стэнтона, признавшись, что однажды
попросил его как опытного финансиста дать ему совет по фондовому рынку, и,
застенчиво улыбнувшись, добавил, что этот совет принес прибыль.
Шофер Уолтер свидетельствовал, что он, по крайней мере, дважды в неделю
играл с мистером Стэнтоном в шахматы и мистер Стэнтон, как правило, в пух и
прах разделывал его.
— Я бы сказал, что у мистера Стэнтона все шарики в порядке, а
некоторые...
Далее Уолтер рассказал, как однажды он получил поручение от мистера Стэнтона
купить браслет ценою в десять тысяч долларов для мисс Тайлер в знак
благодарности. Тут по залу суда прошелестел ропот, сменившийся вздохом
уважительного удивления, когда он добавил:
— Но она сама вернула его в ювелирный магазин, сказав при этом, что не
может его принять, так как всего лишь выполняет свой долг.
Затем он, совершенно не побуждаемый вопросом судьи, заявил:
— Эти племянницы... Они не стоят и десятой доли такой женщины, как
Джудит Тайлер. Конечно, она молоденькая девчонка, но по-настоящему заботится
о мистере Стэнтоне, а если они о чем и заботятся, так только о деньгах
мистера Стэнтона.
Адвокат племянниц заявил протест, но слова уже были сказаны, и исходили они
от простого человека из рабочего класса, а не от кого-то из богатых. Слова
были искренни, в них чувствовалась неподкупная правда.
Мисс Бикум, экономка, свидетельствовала:
— Мисс Тайлер — святая, а они, все эти, они — та еще компания.
Остальные из прислуги, один за другим, так или иначе подтвердили эту мысль,
не забывая упомянуть о неустанной заботе Джудит. Затем выступили несколько
завсегдатаев салона по вторникам и рассказали, насколько хорошо Дадли обо
всем информирован и как прекрасно он во всем разбирается, начиная от
положения на фронтах и кончая последними веяниями в искусствах. После настал
черед старых друзей, ужинающих по субботам, изложить свои соображения:
— Такой обаятельный человек!.. Такая живость ума!.. Блистателен, как
всегда!..
Алиса Хардвик, жена судьи, сообщила суду о Джудит:
— Всегда так скромно одета. Никогда не видела на ней даже булавки с
камешком или крохотной нитки жемчуга. Все, что я видела, — это полная
преданность Дадли.
Наиболее пространными были свидетельские показания судьи Фэнтона Хардвика,
партнера по гольфу председателя суда Лукаса Сэфайера.
Фэнтон, доверив процессуальное ведение этого дела младшим компаньонам своей
фирмы, сам выступил на суде с речью, в которой он поведал о том, что Дадли
помнил об их юношеской эскападе в мельчайших подробностях. И это было в 1888
году!
Далее он рассказал, что Джудит Тайлер очень твердо отказалась от половины
наследства, предложенной ей Дадли Стэнтоном.
— Скорее ей надо было бы пройти психиатрическую экспертизу, —
выкрикнул кто-то из зала суда, снискав себе лавры шутника дня.
Дадли Стэнтон был в своей лучшей форме.
— Я сам решил вложить все свое состояние в фонд, все, потому что Джудит
Тайлер, мой лучший друг, отказалась что-нибудь принять для себя. Она
сказала:
Зачем ждать? Сделай это сейчас! Построй сейчас Стэнтон Центр
!
Людям Бостона он нужен сейчас!
Своим пожертвованием она вдохновила и меня.
Какие у нее планы создания Центра! Какая широта охвата! Госпиталь! Музей!
Библиотека! Она полагает, что Бостон должен иметь лучшую частную библиотеку
в мире! И если считать, что планы Джудит Тайлер по улучшению жизни в Бостоне
и продажа моих коммерческих фирм для осуществления этой цели — сумасшествие,
значит, я сумасшедший!
Потом он воздал должное своему преданнейшему другу, сравнив ее с Элеонорой
Рузвельт, женой президента, которая, как и Джудит, была его ногами.
Звенящая тишина наполнила зал суда. И уже не было необходимости доказывать,
что Джудит распродавала
Стэнтон интерпраизиз
для того, чтобы вложить
вырученные деньги в американские общественные акционерные общества и тем
самым увеличить прибыль до нескольких миллионов долларов, которые пошли бы
на создание фонда Стэнтона и общественное благо.
Результаты этого процесса не только обернулись поражением племянниц Дадли
Стэнтона и Уоллеса Первиса, но и показали силу Джудит Тайлер, которая теперь
была готова стать невестой.
Планируя свою свадьбу, Джудит решила, что церемония должна пройти, как у
любой девятнадцатилетней девушки, выходящей замуж за молодого, богатого и
здорового жениха. И, конечно же, в белом подвенечном платье! А почему бы и
нет? Это ее первый брак, и она так же девственна, как и должна быть любая
невеста. И так же как у любой невесты с замирающим сердцем, у нее должно
быть прекрасное белое подвенечное платье. Это ее день! День, когда она
становится одной из самых богатых женщин Америки. Она заказала подвенечное
платье и свадебный костюм для Дадли, самым придирчивым образом исследовав
все детали как его костюма, так и своего платья.
Свадебная церемония должна состояться в Стэнтон-Хаузе на Бич-стрит первого
января 1943 года. Для этой цели в гостиной будет освобождено от мебели место
для приема более трехсот гостей. Судья Хардвик будет ее посаженым отцом, а
его жена Алиса — главной подружкой невесты. А кто будет шафером? Джудит на
минуту задумалась. Наконец, решение было найдено. Ну конечно же Уолтер, с
которым Дадли вот уже вместе тридцать лет. Прекрасный штрих! Да, и она
пригласит для совершения обряда его преосвященство Говарда Йэтса Смита,
одного из самых почитаемых священнослужителей, посещавших ее салоны по
вторникам.
Затем она обдумала список приглашенных. Естественно, никаких родственников:
у Дадли — только племянницы, у нее — две тетки. Прислуга! Прекрасная идея.
Вся прислуга будет их гостями, и тогда прислуга по найму понадобится всего
лишь на один вечер, а именитые гости не преминут отметить ее демократический
образ мыслей. Затем она тщательно отобрала этих именитых гостей среди
многих, побывавших у них в доме с начала действия ее салонов по вторникам и
ужинов по субботам.
Практически в последнюю минуту — за два дня до свадьбы — она все-таки решила
пригласить Франческу и Карлотту. Безусловно, это могло показаться странным —
ведь Джудит не общалась с ними с того времени, когда отказалась от их
предложения поступать в Редклифф, конечно, если не считать телефонного
звонка Франчески перед слушанием дела, ну и что из этого? Она скажет им, что
так как это ее свадьба и празднуется она на Новый год, то хочется по-новому
наладить с ними отношения. Что же может быть более естественным, тем более в
преддверии обретенного ею счастья, протянуть руку дружбы единственным во
всем мире близким людям, которые у нее остались, если не считать, конечно,
ее великолепного нового мужа?
Вполне понятно, Джудит не простила бы себе, если Франческа и Карлотта не
стали бы свидетелями ее триумфа — ее элегантного особняка, ее
высокопоставленных гостей, ее подвенечного платья, стоившего две с половиной
тысячи долларов. Наконец, ее изумительного свадебного подарка от жениха —
двадцатидвухкаратного бриллианта, просто прикрепленного к золотой цепочке
вокруг ее шеи (она сама его купила, съездив в Нью-Йорк на аукцион Парк-
Берн). Этот камень был из фамильных драгоценностей белого русского офицера,
бежавшего от красных в Париж, а затем от нацистов — в Нью-Йорк, где он умер,
оставив сказочные сокровища давно прошедших времен. Так же был приобретен на
распродаже и кроваво-красный рубин.
Джудит позвонила своим сестрам Коллинз. Трубку взяла Карлотта., которая
всегда ее раздражала. Она предпочла бы разговаривать с Франческой, но делать
было нечего, пришлось пространно излагать цель своего звонка.
Карлотта, выслушав, расхохоталась:
— Ты смеешься?
— Совсем нет, — ответила Джудит и пустилась в заранее
заготовленные объяснения, как ей хотелось бы, чтобы они все втроем стали
дружить.
— Думаю, это было бы очень интересно. Мы с Фрэнки обязательно приехали
бы, но у меня свидание с этим красавцем моряком, а я не могу расстраивать
наших мужчин в форме, не так ли?
— Во что бы то ни стало бери его с собой, — сладко заприглашала
Джудит. — И потом, какое сейчас празднество обходится без
военнослужащих?
Действительно, подумала Джудит, список приглашенных премиленько закруглился:
бравый военный в форме и две ее тетушки. Она вполне искренне полагала, что
они сдохнут от зависти.
Глава третья
1943 Билл Шеридан объявился в одиннадцать часов, чтобы сопровождать Франческу и
Карлотту на свадьбу Джудит, назначенную в полдень.
Он вошел в дом по-хозяйски и сразу же наткнулся на Франческу, одетую в бледно-
голубое вечернее платье, весьма рассерженную на Карлотту, которая примеряла
наряд из золотистого шифона.
— Тебе нельзя носить этот цвет, — уверяла она сестру;
— Почему нет? — Карлотта расчесывала перед зеркалом волосы. —
Разве мне не идет это платье? — спросила она детским голосом, изображая
маленькую девочку. — Билл, — обратилась она к нему, — тебе не
кажется, что оно мне очень к лицу?
— Конечно же, Билл беспрекословно с ней согласился. Естественно,
Карлотта просто очаровательна, даже более того — она великолепна, она
роскошна. Настолько хороша, что ее
немедленно хочется съесть
, так
выразился Билл.
Франческа попыталась было зайти с другой стороны:
— Ты прекрасно знаешь, Карлотта, что не о твоей исключительной красоте
мы сейчас говорим. Твое платье слишком светлое, почти белое. А платье из
белого шифона просто неприлично надевать на любую свадьбу. Это прерогатива
невесты, и только ее одной. Получится, что ты как бы собираешься состязаться
с невестой, а это не слишком красиво. Особенно сегодня, поскольку невеста
далеко не столь хороша, как ты.
— И вовсе мой костюм не белый. Он цвета шампанского и, скорее, бежевый,
чем белый.
— Это почти одно и то же, и ты знаешь об этом почти так же хорошо, как
и я. Сними это платье сию же минуту!
— Слишком безапелляционное утверждение с твоей стороны, Франческа. Твое
счастье, что я тебя люблю и уважаю, иначе ни одной минуты бы не стала
выслушивать этот бред. Если я пойду переодеваться, дорогая хозяйка, мы
рискуем опоздать на свадьбу, а это еще хуже. Прилично ли будет, если мы
появимся уже после того, как брачная церемония завершится! Племянница Джудит
будет оскорблена до чрезвычайности.
— Что ж, нам придется пойти на такой риск, — холодно ответила
Франческа, но потом спохватилась и добавила куда более нежно: — Ну,
пожалуйста, Карлотта. Будь хорошей девочкой.
— А ты что скажешь, Билл? Стоит мне переодеться?
— Ни в коем случае, — ухмыльнулся Билл. — В это вы меня не
втяните.
— Ты такой же бяка, как Фрэнки, — вздохнула Карлотта. — Какие
вы все скучные и нудные...
Она стала подниматься вверх по лестнице.
— Как вы думаете, почему я приняла приглашение Джудит? Потому что мне
захотелось немного развлечься. А теперь, Франческа, ты мне все испортила.
Представляешь себе, какой бы вид был у Джудит, если бы я вошла в этом
платье? Она была бы просто в шоке!
Когда через двадцать минут Карлотта снова спустилась в гостиную в новом изумрудно-
зеленом вечернем платье с глубоким декольте и разрезом вдоль бедра,
Франческа почти пожалела, что отправила сестру переодеваться. В новом наряде
Карлотта выглядела даже еще шикарнее, чем в платье из золотистого шифона...
Они и в самом деле опоздали. Все гости уже сидели в гостиной на позолоченных
стульях, стоявших рядами. Посередине сопутствовавшей церемонии торжественной
кантаты, которая состояла из произведений Баха и Генделя, дворецкий быстро
усадил их в последний ряд. Все, словно бы в унисон, повернули головы, чтобы
взглянуть на вошедших. По залу прокатился приглушенный говорок: их узнали.
Франческа полностью игнорировала шум — он обычно всегда сопровождал
появление Карлотты, зато ее сестра одарила всех присутствующих
очаровательной улыбкой.
Достопочтенный Смит стоял около импровизированного алтаря, украшенного
белыми цветами — заостренными копьями дельфиниумов, пучками мадагаскарского
жасмина, букетиками лилий и огромными букетами хризантем. Лицом к священнику
и всему этому великолепию находились жених в кресле-каталке со своим дружком
Уолтером, стоящим рядом. Дадли выглядел весьма элегантно на европейский
манер — на нем был белый двубортный жилет, в жемчужно-сером галстуке —
опаловая булавка, а в бутоньерке на левом лацкане — белая роза. Карлотта,
перегнувшись через Билла — тот сидел между сестрами, — прошептала
Франческе в ушко:
— Ты только посмотри, как он одет! Тебе не хочется упасть на пол и
хохотать? ...
Франческа приложила указательный палец к губам:
— Ш-ш-ш!
— Послушай, но он выглядит просто глупо! Джудит вытащила почтенного
старца на свет, как могла, почистила и подкрасила. В конце концов, это чисто
домашняя свадьба, а женишок древен, как Мафусаил.
— Карлотта, прошу тебя, замолчи! Нас могут услышать!
— Да не беспокойся ты так. Может юная девушка немного повеселиться или
нет? — Она надулась и положила руку на бедро Билла.
Хотя нежная, почти прозрачная ладонь девушки едва касалась его тела, Биллу
чувствовалось, что она прожигает его сквозь ткань костюма, как раскаленная.
К вящему неудобству он почувствовал, что у него начинается эрекция, и он,
осторожно сняв с себя ладонь девушки, быстро скрестил ноги так, что никто не
успел ничего заметить. Но Карлотта все поняла и даже слегка этому
порадовалась. Более того, желая продлить его муки, она снов, вернула ладонь
на прежнее место, но на этот раз не просто положила руку ему на бедро, а
несколько раз ласкающе провела по нему вверх и вниз.
При всем желании Франческа не могла не заметить этой игры и, сердито
покраснев, отвела от них глаза. Она готова была убить Карлотту. Ей и так
было не слишком сладко сидеть рядом с Биллом Шериданом, желая его всем своим
существом и зная, что он точно так же желает обладать Карлоттой. Но
наблюдать, как сестрица поддразнивает Билла, и созерцать его реакцию было
свыше ее сил!
Кроме того, то, что проделывала сейчас Карлотта, выглядело невероятно дешево
и напомнило Франческе случай с платьем цвета слоновой кости — целью всего
этого было одно — потешить себя и шокировать окружающих.
Тем временем свадебный марш вагнеровского
Лоэн-грина
благополучно подошел
к концу. Вперед вышла Алиса Хардвик и подвела Джудит за руку к судье
Хардвику. В это мгновение Франческа решила, что все они совершили большую
ошибку, посетив свадебную церемонию своей племянницы. Она ни на секунду не
верила, что Джудит пригласила их из добрых чувств. Джудит было важно только
одно — продемонстрировать всем знакомым, и особенно тетушкам, богатый,
роскошно обставленный дом, респектабельных гостей. Наконец, огромные деньги,
которые, судя по кислому выражению лиц собравшихся, плыли ей в руки в связи
с браком.
Франческа старалась сконцентрироваться на свадебном ритуале, несмотря на то,
что пальцы Карлотты уже забирались под полу пиджака Билла, И он, которого
она читала разумным и сдержанным, позволял ей производить эти манипуляции
над собой, хотя и был красен как рак. Если Карлотта вела себя в общем-то
естественно, то Билл выглядел абсолютным болваном!
Краешком глаза Франческа заметила, как пальцы Карлотты двинулись ниже и
зацепились за поясной ремень Билла. Больше она этого терпеть не могла и
громким шепотом зло прошипела в сторону Карлотты:
— Если ты не прекратишь свои штуки, я сейчас же встану и уйду отсюда!
Карлотта хихикнула, а Билл даже стал еще краснее, хотя казалось, что более
красным быть уже нельзя. По всему залу пронеслись шепоток и одновременно
шелест, поскольку буквально все оглянулись на ее слова и десятки глаз с
негодованием уставились на нарушителей спокойствия...
— То, что соединяет Господь, ни один человек не в силах разрушить!
Джудит наклонилась и коснулась ртом слегка вывернутых губ мужа, а затем,
ухватившись за ручки коляски, повезла его вдоль по залу, в то время как
орган торжественно загремел
Свадебный марш
Мендельсона.
Гости собрались в
красном
салоне, среди них сновали официанты с подносами,
на которых стояли бокалы с шампанским.
— Нам тоже прикажете смешиваться с этими людишками? — пожаловалась
Карлотта. — Я, наконец, хочу есть. Я с утра не позавтракала. Может, нам
попытаться проникнуть в столовую, пока они все здесь прохлаждаются, и
добраться до буфета? А уж потом мы можем пойти и поздравить Джудит, но на
полный желудок. Вот что нам необходимо, прежде чем предстать перед ее
очами, — насыщение, то есть я хотела сказать, подкрепление.
Билл чуть не взвыл от хохота. Он находил Карлотту не только великолепной
девушкой, но еще и чрезвычайно остроумной. И даже Франческа рассмеялась на
шутку сестры.
Боевые порядки гостей медленно передвигались.
— По-моему, у Джудит сегодня было весьма красивое платье, —
заметила Франческа Карлотте. — По крайней мере, выглядела она довольно
привлекательно.
— Привлекательно? Не зашла ли ты слишком далеко? Тебе следовало больше
внимания обратить на тот камешек, который висел у нее на шее. Вот эта штука
действительно выглядела привлекательно. Когда я буду выходить замуж, уж я
позабочусь о том, чтобы у меня на шее висел такой же...
Франческа прекрасно понимала, что Карлотта несет свой обычный безобидный
бред, но Билл нахмурился. В сущности, он выглядел едва ли не несчастным.
— Хочу пожелать тебе самого большого на свете счастья, Джудит. —
Франческа поцеловала племянницу в щеку. — И вам, разумеется, тоже,
мистер Стэнтон.
Джудит деланно улыбнулась:
— Тебе бы следовало звать его Дадли. Если уж я прихожусь тебе
племянницей, то, значит, Дадли — твой племянник. Но уверена, что ты не
будешь настаивать, чтобы он называл тебя тетушка Фрэнки, разве не так?
Все вокруг вежливо посмеялись.
Карлотта вместо того, чтобы поздравить сначала Джудит, прямиком направилась
к Дадли и, нагнувшись, поцеловала его в щеку.
— Но я настаиваю. Я прямо-таки требую, чтобы вы называли меня тетушка
Карлотта, вы согласны? — Она искоса посмотрела на Джудит в надежде
услышать от нее что-нибудь резкое в ответ, но та не обратила внимания на
выпад Карлотты. Вместо этого она буквально пожирала глазами Билла Шеридана.
Джудит решила, что ей в жизни не приходилось видеть более привлекательного
мужчину, чем капитан Шеридан. Впервые в жизни она смотрела на представителя
противоположного пола, роскошного самца, чей запах она ощущала своими
трепещущими ноздрями, осознавая, что она всего лишь женщина, самка, которая
обязана подчиняться исходящей от этого человека силе. Не имея до того ни
единственной встречи с мальчиком ее возраста, не позволив себе до достижения
совершеннолетия ни малейшего флирта, она была искренне поражена тем
ощущением, которое зародилось у нее внутри... той дрожью, которая внезапно
сотрясла ее вагину. Но успев прочитать уже достаточно много специальной
медицинской литературы, она немедленно классифицировала свое состояние и
наклеила на него бирку — сексуальное влечение. Затем внесла некоторые
коррективы в свое определение. Скорее, это состояние можно было
классифицировать как сумасшедшее вожделение.
Франческа взяла на себя миссию представить собравшихся:
— Наша племянница Джудит Тайлер Стэнтон и ее муж Дадли... Капитан
Уильям Шеридан, морская пехота Соединенных Штатов.
— Это видно, Фрэнки. Мы пока еще в состоянии отличить военную форму от
штатского костюма, — сухо произнесла Джудит. Но когда она заговорила с
Биллом, ее голос звучал чуть ли не медоточиво:
— Должно быть, все вас называют Большой Билл Шеридан.
Франческа и Карлотта посмотрели друг на друга с изумлением. Это было что-то
новенькое! Уж не пыталась ли она флиртовать?
Билл осклабился:
— Должен отметить, что меня так называли, и не раз, — Он
приблизился, чтобы пожать руку Дадли: — Рад знакомству, сэр.
Принимая во внимание его рост и тот факт, что Дадли сидел в каталке, Биллу
пришлось чуть ли не согнуться в три погибели, чтобы пожать руку старику, что
еще больше подчеркнуло физическую разницу между ними.
Джудит вспыхнула, почувствовав, как в ней растет и поднимается привычная
неприязнь к сестрам. Она пригласила их специально для того, чтобы, как
говорится, утереть нос и продемонстрировать, каких высот она достигла, но
почему-то получилось, что нос утерли ей... Они привели с собой этого юного
Адониса, и она, разумеется, проигрывала, стоя рядом с каталкой калеки-мужа.
Джудит выдавила на губах улыбку:
— Скажите мне, капитан Шеридан, чей вы, собственно, кавалер — Фрэнки
или Карлотты?
Билл обнял сестер за плечи:
— Готов сразиться с каждым, кто будет утверждать, что я не приударяю за
обеими красотками Коллинз сразу. — То есть поступил чрезвычайно
галантно.
— Господи! — Джудит закатила глаза. — Это звучит чрезвычайно
печально или попахивает испорченностью нравов.
Билл приподнял вопросительно бровь:
— Каким образом?
— Очень просто. Три человека образуют любовный треугольник, и это
печально, поскольку из троих всегда есть один, который любит, но которому не
отвечают взаимностью. С другой стороны, если в данной ситуации довольны все,
это называется
любовь втроем
, что почитается обществом за разврат.
Билл вяло улыбнулся в ответ на выпад Джудит. У этой племянницы, оказывается,
остренькие зубки!
Франческа же снова пожалела, что они здесь оказались. Смешно было и думать,
что Джудит может измениться.
Но Карлотта только смеялась, почти не скрывая своего торжества:
— Да что ты говоришь Джудит? Любовный треугольник означает прежде всего
любовь, а
любовь втроем
— секс. А что ты знаешь о том и о другом?
Франческа едва не задохнулась, услышав такое, но Карлотта снова рассмеялась
и чмокнула Джудит в щеку:
— Я шучу.
Джудит прищурила глаза и ответила:
— Надеюсь, что так.
Пора было идти к гостям, где дожидались Алиса и Фэнтон Хардвик. Биллу
особенно не терпелось познакомиться с судьей, поскольку, как он узнал, тот
возглавлял одну из крупнейших адвокатских контор в Бостоне. Что и говорить,
ценное знакомство для молодого адвоката, который собирался стать на первую
ступень лестницы, чтобы осуществить свои грандиозные планы.
— Я чрезвычайно рада. Большой Билл Шеридан, что Фрэнки и Карлотта
привели вас с собой. Мы поговорим с вами поподробнее несколько позже, —
пообещала Джудит. — Я хочу, чтобы мы все узнали друг друга поближе. Ты
согласен, Дадли?
Дадли мигнул:
— Несомненно. Как ты решишь, Джудит. — Он только что сочетался
законным браком, и хотя его блаженству не было предела, утомление дня уже
начинало сказываться.
Дадли, насколько это было можно в его положении, выглядел неплохо, и,
казалось, находился в добром здравии. С видимым удовольствием принимая
поздравления и пожелания счастливой семейной жизни, он тем не менее сдавал
все больше и больше. Так, по крайней мере, решила Джудит. Она видела, что
муж нуждается в отдыхе.
Дадли слабо сопротивлялся, но Джудит была настойчива. К тому же она
напомнила супругу, как бы в шутку, что сегодня им предстоит брачная ночь и
ему пон
...Закладка в соц.сетях
