Жанр: Любовные романы
Вы в восторге от меня
...р, подал ей руку. На Аароне была драная
футболка с выцветшим портретом Боба Марли, огромные штаны, которые буквально
сваливались с него, демонстрируя краешек белых трусов.
Ну, вообще...
Блэр вежливо пожала протянутую ей руку.
— Кажется, у нас теперь общий дом? — Аарон улыбнулся.
Ну, вообще!
— Ничего, что я запер твоего кота у тебя в спальне? Муки его тут
пошугал немного, так что у бедного кота хвост стоял трубой, —
рассмеялся Аарон и потряс своими дредами.
Блэр посмотрела на него, прожигая взглядом.
— Извини, мне нужно делать уроки, — сказала она и захлопнула дверь
своей комнаты прямо перед носом у Аарона.
Блэр взяла кошку и упала на кровать. Китти Минки испуганно выпустил когти,
царапая ее свитер.
— Все хорошо, все хорошо, — проговорила Блэр и подтянула кота к
себе, зарывшись в его пушистый живот.
Ей так хотелось, чтобы все на свете, кроме Китти Минки, забыли про нее. И
даже, может быть, она исчезнет из дома и будет жить под другим именем, но
все равно поступит в Йельский университет. Пройдут годы, а Нейт все будет
искать ее и искать, пока наконец не найдет. Это как в том старом черно-белом
кино про девушку, у которой отшибло память. И потом она влюбилась в одного
мужчину. Он оказался тем ее возлюбленным, который искал ее много лет. И он
сделал ей предложение, а она все не вспоминает и не вспоминает. И как-то она
держит в руках его шарф, вдыхает старые запахи, запахи прошлого, и к ней
возвращается память. И они снова вместе и счастливы...
Вот. В голове у Блэр промелькнули финальные титры под звуки скрипичной
музыки. Когда в жизни что-то не срабатывало, Блэр всегда уходила в грезы о
кино. Правда, на собеседовании лучше не говорить об этом, потому что они
могут сделать для себя пометку: данная соискательница — психопатка.
Блэр сняла с груди Китти Минки и села в кровати. Потянулась к пульту от
видео, включила кассету. Это были начальные кадры из
Завтрака у Тиффани
:
раннее утро, Одри Хепберн сидит в уличном кафе у магазина
Тиффани
, она ест
круассаны и запивает их кофе. Из этого эпизода Блэр сделала маленький фильм
и представила его для школьного кинофестиваля. Сначала Одри ест круассаны
под музыку Поля Дюка
Ученик чародея
и любуется драгоценностями в витрине
Тиффани
. Потом этот же эпизод сопровождается песней группы
Дюран Дюран
,
песней Лиз Фэр и так далее. И каждый раз эпизод
звучит
совершенно по-
новому. Блэр надеялась, что жюри конкурса проникнется ее замыслом.
В дверь постучали. В комнату заглянули две головы — Аарона и Муки (собака
просунула голову между ног хозяина). Бедный Китти Минки издал дикое
мяу!
и
рванулся к стенному шкафу.
— Муки, фу! — крикнул Аарон, схватил пса за ошейник и оттащил его
в коридор. Блэр молча смотрела на все это, лежа на животе, подставив руки
под подбородок. Она уже ненавидела этого Аарона.
— Слушай, пива хочешь? — предложил Аарон.
Блэр молчала. Она ненавидела пиво.
Аарон удивленно уставился на экран телевизора.
— Да ты что, это же полный отстой!
Блэр щелкнула пультом и выключила видео. Она не позволит кому-либо
оскорблять ее любимое кино
— Прикинь, да! Я понимаю, что тебе паршиво от того, что мы так резко
внедрились. Потом свадьба и все такое. Я подумал, может, ты хочешь, типа,
выговориться, я не против, — сказал Аарон.
Блэр окатила его ледяным взглядом. Аарон откашлялся:
— Мы сидим с твоим братом Тайлером, смотрим телик, пиво пьем, вернее,
пиво пью я, а он — колу. Он очень спокойно на все реагирует. Разумный
парень.
Блэр посмотрела на Аарона немигающим взглядом. К кому этот дебил обращается?
— Ладно, — сказал Аарон. — Скоро мы переодеваемся и
отправляемся ужинать. Я вегетарианец, поэтому мы идем в вегетарианский
ресторан. Надеюсь, ты не против. — Аарон отступил назад, надеясь, что
Блэр скажет хоть что-то. Но Блэр молчала как танк. Виновато улыбнувшись,
Аарон тихо закрыл за собой дверь.
Блэр перевернулась на спину и положила на живот подушку. Ну конечно, этот
парень вегетарианец. Кто бы сомневался! С каким удовольствием она бы бросила
ему в морду кусок сырого мяса!
Она что, обязана любезничать с этим холеным хиппи? Приперся в ее дом, жрет
пиво и подмазывается к Тайлеру? А пошли они все!
Слабое утешение, но, по крайней мере, в выходные ее тут не будет. Ее скоро
тут вообще не будет. Она поступит в Йельский университет и распрощается с
этим дурдомом. А может, стоит рассказать все Нейту, он пожалеет ее и все-
таки поедет с ней в выходные?
Блэр потянулась к телефону и набрала его номер.
Нейт ответил после пятого звонка.
— Привет, — сказал он обкуренным голосом.
— Привет. — Блэр не смогла скрыть дрожь. Она готова была
разреветься. Перевернувшись на спину, она уставилась в потолок. Китти Минки
высунул мордочку из шкафа: глаза его светились тревожным желтым
светом. — Я тут подумала, может, ты все-таки поедешь со мной в
выходные? — Блэр уже начинала тихо плакать.
— Нет, на выходные я договорился с ребятами.
— Что ж... Видишь ли, эта свадьба... — Голос Блэр дрогнул. Слезы
полились в три ручья.
— Эй, ты что, плачешь?
Она уже плакала в четыре ручья. Голос Нейта звучал как за тысячу миль
отсюда. Блэр была слишком расстроена, чтобы продолжать разговор. И вообще,
Нейт даже не вспомнит, что они говорили. Он же обкуренный.
— Пока, — сказала Блэр и дала отбой. Кинула трубку на кровать и
ногтями стала царапать покрывало. Китти Минки вылез из шкафа и прыгнул на
кровать.
— Все хорошо, киска, — сказала Блэр и погладила кота по головке,
потом снова положила его на живот. — Все хорошо.
Китти Минки закрыл глаза, зарылся в складки ее свитера и заурчал. Ах, если
бы Блэр могла быть такой же счастливой, как этот котяра! Она-то думала, что
Нейт — человек, а он такой же, как и все остальные, чужой.
SPLETEN.NET
Все имена и названия изменены или сокращены до первых букв, чтобы не
пострадали невиновные. То бишь я.
Привет, народ!
Ненависть — очень сильное чувство, но нам оно простительно: ведь мы — люди
молодые. Нам просто по возрасту положено время от времени ненавидеть своих
родителей. Как и порой ненавидеть своих родных братьев или сестер. И уж тем
более сводных. Вот их-то вообще никто не просил появляться в нашей жизни.
А если вдруг случилось, что как из-под земли вырос какой-нибудь сводный
брателла с дредами, прекрасно играющий на гитаре и вообще лапочка, почему бы
не проникнуться к такому всей душой?
Можно даже с ним покрутить — это не считается извращением. И очень удобно —
человек живет с вами под одной крышей. Все так. Но только Б — другого мнения
по этому поводу.
Q: Дорогая Сплетница!
Я слышала, что Б — законченная клептоманка. Например, еще в детском саду она
крала ластики от Барби, карандаши и прочее. А ее одноклассницы боятся
приглашать ее к себе в гости с ночевкой, потому что она может стащить что-
нибудь из одежды. Я даже слышала, что она умыкнула часы от Тиффани.
— Ку-ку
R: Дорогая Ку-ку!
У Б со второго класса часы
Ролекс
, так что тут ты загнула. Но все же
спасибо за сплетню.
— Сплетница
S: Дорогая Сплетница!
Я точно видела Н с этой девятиклассницей из
Констанс Биллар
. Они гуляли по
89-й улице.
— сова99
T: Дорогая сова99!
Твои новости — это уже каменный век. Все давно это знают. Расскажи что-
нибудь посвежее.
Н покупает на обычном месте (угол 18-й улицы и Мэдисон) приличную порцию
травки. Это он так готовится к деловой поездке на выходные. Б отправилась со
своим разросшимся семейством в магазин
Сакс
: сейчас они радостно
отовариваются к свадьбе. Правда, сама Б сидит на диванчике и дуется. С снова
плутает по отделам косметики в
Барнизе
и грызет ногти. Дж расхаживает по
городу и пишет имя Н во всевозможных недоступных глазу местах.
Тачка.
Друзья. Желательно не столь повернутые на поступлении. И желательно, чтобы
все вместе могли отлынить от похода в колледж, просто оставшись в мотеле.
Накупить выпивки и завалиться на диван, смотреть телик и ковырять в носу.
Прикид. Такой, чтобы в нем можно было спать не раздеваясь и который не жалко
забыть в мотеле. Да, и оставить после себя кучу мусора.
Прикид. Приличный. Для собеседования. Но не слишком крутой — чтобы не
вызвать у преподавателей комплекс неполноценности.
Гужон. Всякий. В вакуумной упаковке. Чипсы
Принглз
.
— Тебе не кажется, что оно слишком легкомысленное? — спросила
миссис Уолдорф свою дочь и покружилась у зеркала. Это было очередное
свадебное платье-полуфабрикат, которое она примеряла в ателье магазина
Сакс
на Пятой авеню.
— Очень милое, — бодренько ответила Блэр.
Она глядела на свою мать, напялившую белое пышное сатиновое платье с
кружевами и с глубоким вырезом. Полный атас!
— Мне как-то неловко. Быть в белом, — проговорила миссис
Уолдорф. — Все-таки это вторая свадьба.
Блэр сидела как на иголках. Какая к черту свадьба! У нее завтра
собеседование. Она нетерпеливо поерзала на маленькой кушетке в стиле ампир.
— А что, если заказать другого цвета? Светло-бежевый тон? Или бледно-
сиреневый? — сказала миссис Уолдорф.
Ну уж нет, — подумала Блэр. — Умирать — так сразу
.
— Если вы остановитесь на этом фасоне, мы его дошьем и
перекрасим, — предложила продавщица. Уже и она теряла всякое терпение.
Эта дама перемерила семь платьев и три костюма.
Слушай, миссис Уолдорф,
если ты хочешь получить свой свадебный наряд через две недели, то хватит
валять дурочку
.
Мать Блэр снова покружилась возле зеркала.
— Все-таки мне кажется, что это платье лучше всех. Что скажешь?
Блэр старательно закивала головой:
— Да, мамочка. И оно тебя стройнит.
Миссис Уолдорф просто засветилась от счастья. Любая девочка, даже если ей за
сорок, хочет казаться легкой как пушинка.
— Ладно, — сказала девочка за сорок. — Остановимся на этом.
Продавщица подскочила к миссис Уолдорф, начала перекалывать булавки, снимать
необходимые мерки, чтобы подогнать платье. Блэр нетерпеливо посмотрела на
часы. Уже полчетвертого. Эта чертова примерка унесла у нее полжизни.
— Дорогая, ты уже выбрала наряд для подружек невесты? — спросила
миссис Уолдорф.
— Нет. — Хотя Блэр даже не удосужилась походить по ателье, мать
уже пыталась всучить ей одно платье. Но его придется размножить для всех
подружек невесты. Блэр это напрягало.
— Знаешь, дорогуша, я приглядела одно миленькое платье в
Барнизе
.
Шоколадного цвета, все в бусинках, с опушкой
спагетти
. На Серене будет
глядеться отменно, у нее такие стройные ноги, светлая кожа. Но ты, по-моему,
будешь в нем немного тяжеловата.
Блэр удивленно посмотрела на мать, отраженную в зеркале. Не хочет ли она
сказать, что ее дочь — толстушка? В сравнении с Сереной?
Блэр встала, взяла с кушетки сумку.
— Я пойду домой. — Голос ее дрожал от гнева. — У меня совсем
нет времени. Должна тебе напомнить, между прочим, что завтра у меня
собеседование. И это жизненно для меня важно.
Миссис Уолдорф развернулась, отчего продавщица выронила подушечку с
булавками.
— Кстати, я совсем забыла! — воскликнула миссис Уолдорф. Она даже
не заметила, что ее дочь обиделась. — Когда я сказала Сайрусу, что ты
поедешь в Нью-Хейвен на электричке, ему пришла в голову гениальная мысль.
Ха-ха! Любая гениальная мысль Сайруса — это катастрофа. Блэр насмешливо
склонила голову набок.
— Мы все решили. Тебя отвезет Аарон! Он тоже хочет посмотреть Йельский
университет, и на Лексингтон-стрит у них в гараже стоит машина. Разве это не
гениально?
Блэр была готова расплакаться.
Нет! — Ей так захотелось проорать это
нет
! — Это вовсе не гениально, дорогая моя мамочка!
Но кто станет
возбухать в ателье для новобрачных? Только ненормальные.
— Пока, мамочка, — сдержалась Блэр, резко повернулась и
отправилась к выходу.
Элеанор огорченно посмотрела вслед дочери.
Бедная Блэр, — подумала
она. — Нервничает перед собеседованием
.
Блэр шла домой пешком, глотая горючие слезы. Она уже начала подумывать, не
поселиться ли ей в отеле
Пьер
, чтобы начать подготовку к исчезновению.
Можно, например, позвонить отцу и попросить пожить у него и его бойфренда в
их замке во Франции. И черт возьми, она научится топтать босыми ногами
виноград или чем еще они там занимаются полезным.
Правда, прежде нужно закончить школу, переспать с Нейтом и поступить в
университет.
Когда Блэр поднялась в свой пентхаус и открыла дверь, навстречу ей вылетел
Муки и, подпрыгнув, лизнул ее в лицо. Он радостно тряс своей гузкой с
намеком хвостика. Блэр бросила сумку на пол и села прямо на пол. Пес ходил
по ее ногам, лизал лицо, а слезы все текли и текли по ее щекам. Фу, у Муки
ужасно пахло из пасти.
Из кабинета выглянул Аарон.
— Эй, что случилось? — спросил он, подходя к Блэр. — Муки,
фу! — Он оттащил пса за ошейник. — Не давай ему ластиться. Иначе
он в тебя влюбится и будет все время тереться о твою ногу.
Блэр перестала плакать и вытерла нос ладонью.
— Значит, завтра у тебя собеседование? — спросил Аарон.
Он протянул Блэр руку, чтобы помочь ей подняться. Но Блэр хотела умереть
здесь, прямо сейчас, на пороге. Только сначала она должна выпить.
— Смотаться бы отсюда к чертовой матери! — горько проговорила она.
— Мы можем рвануть прямо сейчас, — предложил Аарон. — И не
придется завтра вставать ни свет ни заря. — Аарон заправил дреды за
уши. Блэр никогда не видела, чтобы парни заправляли дреды за уши. Ведь дреды
— это прическа патлатых.
— Прямо сейчас? — спросила Блэр и тяжело встала, воспользовавшись протянутой рукой Аарона.
Вообще-то она не планировала ехать сегодня. Но почему бы и нет? Они будут
ехать на машине, наступит ночь. Они остановятся в мотеле. Потом поедут
дальше. Они вообще могут уехать куда угодно. Лишь бы не оставаться здесь.
— Почему бы и нет? — сказала Блэр и шмыгнула носом. — Тогда
пойду собираться.
— Отлично, я тоже. Эй, Тайлер! — крикнул он.
Из кабинета вывалился Тайлер. Он был без тапок, в носках, лицо перемазано в
шоколаде, и еще он напялил Ааронову футболку с надписью
Легализуйте
марихуану
.
— Слушай, старик, извини, — сказал Аарон. — Мы с Блэр должны
ехать. Я не смогу досмотреть с тобой
Матрицу
.
— Фиг с этим сиквелом. Он мне не нравится, — ответил Тайлер.
Блэр прошла по коридору в свою комнату. Сердце ее бешено колотилось. Может,
она и ненавидит этого Аарона, но ей не терпелось уехать из дома прямо
сейчас. Только пусть этот родственничек не строит из себя ни внимательного
брата, ни мать Терезу...
Когда Серена примчалась в бар Центрального вокзала, Дэн был уже там. Он
курил, пил джин с тоником, нервничал.
— Привет, — сказала Серена, с трудом переведя дух. Вообще, Серена
часто дышала как загнанная лошадь — а все потому, что без конца всюду
опаздывала. Но Дэн был идеалист и представил себе это так: Серена — ангел,
спустившийся с небес, а перелет был долгим.
— Наш повар завернул мне сандвичи на случай, если мы
проголодаемся, — сказала она.
Ну конечно, их повар! Она же принцесса! Принцессам положены повара.
Дэн покрутил соломинкой кубики льда в бокале. На Серене был ярко-синий
свитер, отчего ее синие глаза становились еще выразительнее.
— Я купил бутылку вина, — сказал Дэн. — Можем устроить
пикник.
Серена забралась на высокий стульчик возле стойки. Бармен поставил перед ней
бокал с коктейлем
Кир Ройял
, в котором плавали сиреневые пузырьки воздуха.
— Я обожаю этот вокзал, — сказала Серена и сделала глоток.
Удивительно: как по мановению волшебной палочки бармен подал именно ее
любимый коктейль.
Дэн закурил две сигареты одновременно, одну предложил Серене. Он был сама
учтивость.
— Знаешь, почему я люблю вокзалы, аэропорты, люблю ездить в такси? В
этом есть что-то эротическое, — сказала Серена.
— Ну да. — Дэн затянулся сигаретой. Хотя в этом он совершенно не
был согласен с Сереной. Он мечтал поскорее сесть в поезд. Чтобы наконец они
остались одни, и тогда...
Ну и что тогда? Дальше этого Дэн уже ничего не мог представить.
— Кстати, тебе понравится мой брат Эрик, — сказала Серена. —
Он тоже любит пофилософствовать. Но он еще и большой кутила.
Дэн кивнул и задумчиво намотал на палец свой лохматый локон. Да, он совсем
забыл, что там еще будет Эрик. Скорее всего, у Эрика намечаются гости на
выходные. Так что они с Сереной будут предоставлены сами себе.
Электронное табло, словно матрица, мигало и жило своей жизнью, по мере того
как прибывали и отправлялись новые поезда. В выходные на вокзале было полно
народу. Кто-то кого-то встречал, провожал, просто слонялся.
Серена посмотрела на электронное табло.
— Наш поезд отправляется через пятнадцать минут. По сигаретке на
дорожку, и вперед.
Дэн вытащил еще две сигареты и раскрутился на стуле, чтобы достать из
кармана брюк зажигалку.
— Кстати, я прочитала твое стихотворение, — сказала Серена. Ей
рано или поздно все равно пришлось бы как-то отреагировать. Почему бы не
сейчас, какая разница. Стихотворение ей понравилось, но в нем была какая-то
ущербность.
И тут Дэн оторопел. Он увидел, как в здании вокзала появились четверо
парней. Где-то он уже их видел. Один из них остановился и уставился на
Серену.
Нейт был обкуренный, но это не было галлюцинацией: девушка в баре, в ярко-
синем свитере, белых вельветовых брюках, коричневых замшевых ботиночках
точно была Сереной. А какие глаза, какие синие у нее глаза!
Блэр взяла с Нейта слово, что он забудет Серену. Нейт всячески пытался
избегать ее, потому что каждый раз, когда он ее видел, у него сжималось
сердце.
Правда, сейчас с сердцем все было в порядке. Что-то изменилось. Просто
залюбовался красивой девушкой, которая осталась его старым добрым другом.
— Ой, это мои знакомые! — Серена соскочила со стульчика, оставила
сигарету в пепельнице и подошла к Нейту.
— Но... — попытался вернуться к разговору Дэн. Ведь она не
договорила про его стихотворение.
Серена подошла к парню с медово-золотистыми волосами и чмокнула его в щеку.
И тут Дэн вспомнил, где видел этих парней. Ведь это с ними его сестра играла
тогда в парке в футбол.
— Привет, орлы, — сказала Серена, одарив всех своей лучезарной
улыбкой. — Куда отправляетесь?
Какая же она молодец! Запросто подошла, поцеловала как ни в чем не бывало.
Как будто Нейт и не избегал ее вовсе. Серена не была злопамятной. Не то что
некоторые известные нам особы.
— Мы едем в Браун, — сказал Энтони. — Но прежде заскочим в
Нью-Канаан. Джереми возьмет машину своей матери.
— Так, машина отменяется, — весело заявила Серена. — В этом
университете учится мой брат. Решено, едем вместе на поезде и остановимся у
него.
Нейт нахмурился. Поездка в обществе Серены противоречила кодексу поведения,
установленному для него Блэр. А, зашибись! Он никому ничего не обязан.
— Я согласен, — сказал Джереми. — Собралась классная
компания.
— Вот и отлично! — Серена повернулась и позвала рукой лохматого
парня, который сидел настульчике в баре, мрачный, как ворон на ветке. —
Эй, Дэн, иди к нам!
Дэн подошел. Серена успела заметить, что он погрустнел.
— Ребят, познакомьтесь, это Дэн. Дэн, это Нейт, Чарли, Джереми, Энтони.
Мы поедем все вместе. — Серена радостно улыбнулась Дэну, и тому тоже
пришлось улыбнуться.
И почему они не пошли к поезду раньше? Сидели бы уже в вагоне, пили вино,
ели сандвичи, приготовленные поваром Серены. А теперь придется терпеть
общество этих избалованных юнцов из школы
Сент-Джуд
. Они отнимут у него
Серену своими разговорами, и вся поездка пойдет насмарку. И теперь не
придется посидеть с ней в вагоне-ресторане, где они могли бы пошептаться,
сплетя руки под столом. И спать на полу в комнате ее брата теперь им тоже не
придется. Это уже не было похоже на романтическое свидание. Это была
организованная поездка с разговорами ни о чем. И Дэну так захотелось
оказаться сейчас в своей комнате и написать о несбывшемся стихотворение.
— Ну что, потопали, — сказал Чарли.
Серена взяла Дэна за руку и потянула его вниз по лестнице.
— Побежали! — крикнула она.
И бедный Дэн поковылял следом.
Нейт шел сзади. Ему вдруг стало грустно. Он тоже хотел бы, чтобы сейчас
рядом с ним оказалась одна девушка. Но не подумайте, что Блэр...
Всю дорогу, пока они выезжали из города, Блэр не проронила ни слова. Сейчас
Аарон вырулил свой
Сааб
на шоссе I-95 штата Коннектикут.
— Может, поедем через Мидлтаун, заглянем в Уэслейский
университет? — предложил Аарон.
По стерео звучала ритмичная музыка в стиле регги, а Блэр все молчала. Они
скинула туфли и положила ноги на панель машины.
— Лично я поступаю в Йель, и никакой другой, — заявила она. —
Но если тебя интересует Уэслей, то давай заедем.
Аарон приоткрыл люк в крыше, включил прикуриватель и вытащил сигарету из
портсигара.
— А с чего ты решила, что поступишь?
— Я с раннего детства готовила себя именно к этому университету.
Слушай, ты что, куришь марихуану?
— Упаси боже, — улыбнулся Аарон. — Это на травах. Натюр
продукт. И никакого никотина. Хочешь попробовать?
Блэр скривилась и вытащила из сумки пачку
Мерит
сверхлегкие.
— Я курю такие.
— Вот они-то тебя в один прекрасный день и убьют. — Аарон вырулил
на среднюю полосу и глубоко затянулся. — А эти сигареты из натуральных
трав.
Блэр рассерженно отвернулась к окну. Больно надо ей слушать глупые россказни про травяные сигареты.
— Я все думаю... Ты такая замкнутая... Ты когда-нибудь вылезаешь из
своей раковины? Мне кажется, что когда это случается, то это сплошь гром и
молния.
Блэр молча продолжала смотреть в окно. Вообще-то Аарон правильно ее
раскусил. Но ей плевать.
— Глупости, — сказала она, затягиваясь сигаретой.
— Ну а парень у тебя есть?
— Есть.
— Он что, не хочет поступать в Йельский?
— Нет, то есть, конечно, хочет, но в эти выходные он едет в Браунский,
со своими друзьями.
— Понятно, — кивнул Аарон.
Он сказал это таким тоном, что Блэр взвилась еще больше. Аарон будто видел
ее насквозь, все про нее и Нейта чувствовал: что она буквально на коленях
умоляла Нейта поехать в Ныо-Хейвен, а тот отказался.
Вот за это Блэр сейчас и ненавидела Аарона.
— Это вообще не твое дело, — зло выпалила она. — Едешь — и
едь.
Аарон кивнул в сторону открытого портсигара:
— Может, все-таки попробуешь мою сигарету? Они успокаивают.
Блэр покачала головой.
— Ну, как знаешь.
Аарон съехал на левую полосу и разогнался до 145 километров в час. Блэр
украдкой посмотрела на руку Аарона, лежащую на рычаге коробки передач.
Аарон, наверное, обо что-то ударился, потому что ноготь большого пальца
наполовину почернел. На этом же пальце было серебряное кольцо в форме
обвивающей змеи. Если бы этот парень не был ее сводным братом, с ним вполне
можно было бы покадриться...
Дэн забился на заднем сиденье машины и пребывал в унылом расположении духа.
Ему совсем не хотелось обдолбаться дурью, как дружки Нейта. Всю дорогу в
поезде до Риджфилда Серена и ее приятели обсуждали темы, от которых Дэн был
совершенно далек. Походы по барам, катание на яхтах, игра в теннис. Прошлым
летом Дэн подрабатывал полдня в книжном магазинчике на Бродвее, другие
полдня — в гастрономе. В к
...Поділитися у соцмережах