Жанр: Любовные романы
Вы в восторге от меня
... дух.
Он стоял так близко, что Дженни чувствовала его запах. Парень протянул руку:
— Меня зовут Нейт.
Дженни завороженно посмотрела на его руку, потом протянула свою:
— А я Дженифер. — Имя Дженифер звучало более солидно, чем просто
Дженни. И она поклялась себе, что для этого парня она будет только Дженифер.
— Не хотите посмотреть, как мы играем? — предложил ей Нейт. Он
подумал, что эта девушка очень мила. А как отважно она старалась подать мяч!
Дженни замялась. И тут Нейт бросил взгляд на ее большую грудь. Мой бог, да
он не отпустит такую девушку, не показав ее прежде своим друзьям. Все они,
парни, такие.
— Пойдемте, — сказал Нейт. — Мы вас не обидим.
Дженни посмотрела, нет ли среди этих четверых Чака Басса. Пару месяцев назад
Дженни выпила лишку на одной школьной вечеринке и позволила парню по имени
Чак Басс довести себя до дамской комнаты. А тот вошел вместе с ней, стал
целовать ее. Дошло бы и до большего, если бы вовремя не подоспели Серена с
Дэном. Этот Чак даже не поинтересовался для приличия ее именем. Ужасный тип.
Слава богу, среди этих игроков Чака Басса не было.
И Дженни согласилась.
Она поверить не могла, что это не сон. На вечеринках и в школе она часто
слышала, что есть некий Нейт, самый красивый парень в Верхнем Ист-Сайде. Это
наверняка был он. И он разговаривал с ней, Дженни! Все как в сказке Льюиса,
когда девочка входит в платяной шкаф и через него попадает в волшебный мир.
Где нет ничего обыденного. И никаких глупых братьев с их смехотворными
стихами про любовь.
Нейт подвел Дженни к друзьям. Те перестали играть в футбол и уселись на
траву, попивая пиво.
— Парни, это Дженифер, — сказал Нейт. — Дженифер,
познакомься: Джереми, Чарли, Энтони.
Дженни приветливо улыбнулась. Ребята улыбнулись в ответ, отметив про себя,
что у этой девушки грудь очень даже.
— Рады познакомиться, Дженни, — сказал юноша в шортах защитного
цвета, которые были в пятнах от травы. В его голосе звучало уважение.
Это был Джереми Скотт Томкинсон, худой коротышка. И хотя у него была модная
стрижка, баки были слегка густоваты, а челка — лохматая, как у какого-нибудь
рок-музыканта.
— Присоединяйтесь, — пригласил Энтони Авульдсен классическим
голосом марихуанщика.
Энтони был светловолос, на носу — очаровательные брызги веснушек. Руки еще
мускулистее, чему Нейта, и все же и все же...
— Мы тут как раз собираемся затянуться, — сказал Чарли Дерн и
показал Дженни трубку для раскуривания травки. У Чарли были взлохмаченные
темно-русые волосы, а сам он был длинным как жердь. Он сидел на траве,
скрестив ноги,
и колени его доставали до самых ушей. Перед ним на траве лежал маленький
пакетик с ганджем.
— Ты будешь с нами, Дженифер? — спросил Нейт.
Дженни с наигранным безразличием пожала плечами. Хотя на самом деле она
очень нервничала. Она никогда в жизни не курила марихуану.
— Конечно, — неожиданно для себя объявила она.
Она присела с Нейтом на траву. Чарли зажег трубку, сделал затяг и передал
трубку Нейту. Дженни внимательно наблюдала, как Нейт держит трубку. Она не
хотела, чтобы парни заметили, что она новичок в этом деле.
Нейт раздул щеки, задерживая дым, и передал трубку Дженни. Та взяла трубку в
левую руку и поднесла ее к губам, так же, как это сделал Нейт. Нейт еще раз
поднес зажигалку к ганджу. Потом Дженни сделала затяг. Она почувствовала,
как дым проник в легкие, но не знала, что делать дальше. Она изо всех сил
пыталась удержать дым в себе. Передала трубку Энтони.
— Сильный затяг, — одобрительно прокомментировал Чарли.
От напряжения у Дженни начали слезиться глаза.
— ...асибо, — сказала она и выпустила немного дыма через уголки
губ.
— Крепкая сегодня дурь, — сказал Нейт и потряс своей золотой
гривой.
— Фу, — сказала Дженни, выдохнув наконец дым.
Она почувствовала, что ее начинает забирать.
Пройдя круг, трубка снова вернулась к Дженни: на этот раз она сама зажгла
гандж, подражая мальчишкам. Снова затянулась и задержала дыхание как можно
дольше.
— Какое-то знакомое ощущение, — сказала она, передавая трубку
Энтони. — Не могу вспомнить, что именно, но что-то очень знакомое.
— Мне это напоминает лето, — сказал Энтони.
— Нет, только не лето, — сказала Дженни и закрыла глаза. Как-то
отец отправил ее на лето в лагерь художников и писателей-хиппи в горах
Адирондак. Все лето она писала хайку про окружающую природу, пела песни о
мире на испанском и китайском и ткала одеяла для бездомных. Весь лагерь
словно пропах мочой вперемешку с кокосовым маслом. — Нет, у меня лето
связано с неприятными запахами. А этот такой теплый. Я вспоминаю Хэллоуин,
когда была маленькой.
— Точно, — сказал Нейт. Его уже вставило. Он лег на траву и
залюбовался рыжими осенними листьями на деревьях. — Точно. Запах
Хэллоуина.
Дженни легла рядом с ним. В обычной жизни она бы никогда не совершила такого
безумства. Потому что знала, что, когда ложишься на спину, грудь растекается
и норовит вылезти на всеобщее обозрение. Но сейчас ее это мало волновало.
Было так хорошо валяться на траве рядом с Нейтом, дышать с ним одним
воздухом.
— Когда я была маленькая, я закрывала лицо ладошками и думала, что так
меня никто на свете не увидит, — сказала Дженни и положила ладонь на
глаза.
— У меня тоже такое было, — сказал Нейт и закрыл глаза. Он
чувствовал себя совершенно расслабленным. Наверное, то же самое испытывает
собака, когда набегается до одури, а потом придет в дом и грохнется на ковер
возле камина. Какая эта Дженифер хорошая! И ничего не ждет от тебя. С ней
так спокойно. Если бы Блэр могла понять, как мало ему надо для счастья.
— В детстве все кажется так просто. — Дженни уже накрыло, язык у
нее развязался и ее уже не остановить. — А когда становишься старше,
все осложняется.
— Еще как, — согласился с ней Нейт. — Мне, например,
приходится думать о поступлении в колледж. Почему-то нужно распланировать
всю свою жизнь наперед. Доказывать что-то. Что ты умный, что ты уже многое
можешь в этом мире. А между прочим, наши родители не парятся, как мы, по
восемь часов в день, не посещают спортивные секции, не издают школьные
газеты, не занимаются бесплатно репетиторством с малышами из бедных семей. И
так — изо дня в день, разве нет?
— Ужас что за жизнь, — поддержала Дженни. Ей, правда, еще не
угрожала проблема с колледжем, но у нее тоже наболело. — Например, мой
отец целыми днями читает и слушает радио. А мы вкалываем. Почему такая
несправедливость?
— А кто его знает! — устало вздохнул Нейт. Он дотянулся до руки
Дженни и переплел ее пальцы со своими.
Дженни почувствовала, что просто растекается по траве от счастья. По телу
разлилось медовое тепло, и ее рука словно слилась с его рукой.
— Не хочешь заскочить ко мне и перекусить? — сказал Нейт и
погладил большим пальцем ее ладонь.
Дженни молча кивнула. Она знала, что слов тут не надо. Нейт и так услышит
ее.
Как же быстро может все перемениться в жизни. Разве еще утром она могла мечтать о том, что влюбится?
Д подсел на С
Сначала Дэн чувствовал себя чуть ли не извращенцем оттого, что собирается
один в квартире Ванессы смотреть фильм Серены. Но потом он открыл старый,
коричневого цвета холодильник, налил себе стакан колы, удобно расположился
на диванчике Руби, включил видео и забыл обо всем на свете.
Камера сделала наезд на красные сверкающие губы Серены.
— Добро пожаловать в мой мир, — сказали губы и рассмеялись.
И потом губы
пошли
. В том смысле конечно же, что пошла сама Серена. Просто
камера все время держала в фокусе именно губы, отчего все остальное
становилось второстепенным фоном.
— Сейчас я беру такси, — сказала Серена. — Я очень часто беру
такси. И это стоит кучу денег.
Было видно, как на втором плане остановилось такси, и губы залезли на заднее
сиденье.
— Сейчас мы с вами отправимся в центр Нью-Йорка, в магазин
Джеффри
.
Это огромный магазинище. Я еще сама не знаю, что собираюсь купить, но на
месте разберемся.
Камера продолжала держать в фокусе губы. В течение всей поездки губы
молчали. Играла фоновая музыка. Что-то французское 60-х годов. Кажется, Серж
Гайнзбург. Через запыленное окно такси мелькал городской пейзаж.
Дэн крепко сжал в руках стакан колы. Ему достаточно было видеть лишь губы
этой девушки. Он был готов грохнуться в обморок от восторга.
— Вот мы и приехали, — объявили наконец губы.
Камера проследила, как губы вышли из такси, прошли через сверкающие
стеклянные двери и вошли в ярко освещенный магазин, оформленный в белых
тонах.
— Вы только посмотрите, какие шикарные тряпки, — проговорили
губки. Пока Серена разглядывала витрины и прилавки, губки оставались
восторженно приоткрытыми. — Господи, я в раю!
Дэн полез в карман брюк за сигаретами, руки предательски дрожали. Он выкурил
одну сигарету, потом другую: губы Серены продолжали путешествовать по
магазину. Они остановились и поцеловали маленькую сумочку с изображением
собачки. Затем Серена взяла в руки пару ангорских перчаток с обрезанными
пальцами. И наконец губы обнаружили платье и уже не могли оторвать от него
глаз.
— Изумительно красное-красное платье, — восторженно проговорили
губы. — У меня сейчас красный сезон. Ношу все красное. Решено —
отправляюсь в примерочную.
Дэн зажег третью сигарету.
Камера проследовала за губами в примерочную. Губы немножко поболтали со
зрителем, пока Серена переодевалась.
— Ну и холодрыга здесь. Надеюсь, платье на меня налезет.
На долю секунды Дэн увидел, как в зеркале примерочной отразились волосы
Серены, ее обнаженные плечи, шея, одно ушко, потом... снова размытый фон.
Дэн уже сидел как накаленный провод.
— Опа! — сказали губы. Камера сделала медленный отъезд, и Серена
предстала перед нами в роскошном платье с безумным количеством всяких
завязочек. Она стояла босиком на коврике, ногти на ее ногах были выкрашены в
алый цвет. — Правда, класс? — сказала Серена и стала кружиться, и
подол платья расцвел, как красный цветок.
Снова пошла французская песня — наплыв в затемнение...
Дэн откинулся к спинке дивана. Он был опьянен. Сейчас, как никогда, ему
хотелось оказаться рядом с Сереной. А эти ее губы... Он целовал бы и целовал
их до бесконечности!
Дэн вытащил из кармана рубашки сотовый и нажал кнопку быстрого дозвона.
Серена сняла трубку после первого же гудка.
— Привет, — сказал Дэн прерывающимся от волнения голосом. Бедняга
еле дышал.
— Привет. Слушай, я прошу прощения. Я совсем забыла про эту встречу.
Ванесса очень разозлилась на меня?
Дэн закрыл глаза.
— Я только что посмотрел твой фильм. — Он включил на видео
обратную перемотку.
На том конце провода возникла пауза.
Какая незадача
, — подумала
Серена.
— И что ты скажешь?
Дэн вобрал воздух:
— Я хочу сказать... — Говорить или нет? Черт! Всего три слова.
Ведь он может сказать их прямо сейчас. Мог, да не получилось. — Мне
понравилось.
— Правда?
— Да.
— А что думает Дженни? Она видела только отдельные куски. Мы потратили
кучу пленки. Потом я и Ванесса решили оставить только планы с губами.
— Ты не пришла, и Дженни отказалась смотреть фильм без спросу, —
сказал Дэн. — Видел только я один. Ванесса дала мне ключи от своей
квартиры. — Глупо, что он говорит все это, но врать не хотелось.
И тут Серена вспомнила телефонный разговор с отцом Дэна. Историю со стихами.
А теперь вот Дэн сидит один в доме Ванессы и смотрит ее фильм... От всего
этого Серене стало как-то не по себе.
— Не могу дождаться выходных. Может, мне тоже пройти собеседование?
— Вот и отлично, — оборвала его Серена. — Встречаемся в
пятницу, хорошо? На Центральном, в три.
— Хорошо, — ответил Дэн. Он не понял. Что, и это все?
— Пока, — сказала Серена и повесила трубку. Она боялась, что еще
мгновение — и Дэн скажет что-нибудь такое, от чего ей будет неловко. С Дэном
оказалось все сложнее, чем она предполагала.
Дэн снова включил видео. Ему захотелось еще раз просмотреть этот фильм.
Гм... Серена подсела на шопинг.
Дэн подсел на Серену...
— Никогда не бывала в таких домах, — сказала Дженни, когда они
подошли к трехэтажному особняку, где жил Нейт. На оконных карнизах — зеленые
ящики с геранью и плющом: он разросся каскадом по всей стене и до самой
крыши. На двери — мудреные замки, сигнализация. С передней и задней стороны
на крыше дома были установлены камеры слежения. Нейт набрал код на двери.
— Дом — это та же квартира, только с лестницами, — пояснил он.
— Ну да. — Дженни старалась не показывать виду, что робеет.
Они вошли в дом. Пол в фойе был из красного мрамора. В углу стоял огромный
каменный лев — кто-то нахлобучил ему на голову меховую шапку. Все стены были
увешаны масляными полотнами знаменитых художников. Ренуар, Сард-жент,
Пикассо.
— Мои родители собирают произведения искусства, — пояснил Нейт.
И тут он заметил на боковом столике коробку в подарочной упаковке. К коробке
был прикреплен конверт. Нейт подошел, разорвал конверт, достал открытку и
прочитал:
Дорогому Нейту. Ты же знаешь, что я тебя люблю. Блэр Уолдорф
.
— Что это? — спросила Дженни. — У тебя день рождения?
— Да нет, это так... — Нейт положил открытку обратно в конверт,
подхватил коробку и засунул ее на нижнюю полку встроенного шкафа.
Его мало интересовало, что прислала Блэр. Наверняка свитер или туалетная
вода. Блэр любила оказывать ему знаки внимания — особенно когда ей хотелось
обратить на себя внимание. Иногда она была слишком настырной.
— Что будем есть? — спросил Нейт Дженни, приглашая ее на
кухню. — Наш повар готовит отменные шоколадные пирожные. Кажется,
должны еще остаться.
— Повар? — удивленно переспросила Дженни. — Ну да, конечно,
повар.
На огромном мраморном разделочном столике стояла красивая жестяная коробка.
Нейт открыл ее, взял одно пирожное и отправил его в рот.
— Моя мама кулинар никакой. — Да, его мама и тоста не умела
приготовить. Она была француженкой, княжеских кровей, питалась исключительно
из ресторанов или на банкетах. Она и в кухне-то никогда не бывала. —
На, попробуй. —
Нейт протянул Дженни пирожное.
— Спасибо. — Дженни взяла пирожное и съела его.
— Пойдем наверх, — предложил Нейт.
Дженни напряглась. Первый раз в жизни она оказалась наедине с парнем. Нет,
она должна доверять Нейту. Он же не какой-то там Чак Басс. Нейт — он
вежливый, и ему просто интересно с ней общаться.
Нейт провел Дженни через боковую дверь, и они попали на узкий лестничный
пролет. Наша Дженни была девушкой начитанной, она читала и Джейн Остин, и
Генри Джеймса; поэтому легко догадалась, что эта лестница для прислуги. Они
поднялись на третий этаж. Нейт открыл дверь, и они прошли в просторный холл
со стеклянной крышей. На одной из стен висела картина, написанная маслом:
маленький мальчик в матроске держал в руках деревянную лодочку.
Это
Нейт
, — подумала Дженни.
Нейт открыл дверь и пригласил Дженни в свою комнату.
Огромная старинная кровать, застеленная стеганым фланелевым одеялом в черно-
зеленую клетку, ультрасовременный длинный рабочий стол, на котором был
раскрыт тонкий, как вафелька, ноутбук. На полу — разбросанные DVD, в углу —
гантели. С нижней полки приоткрытого стенного шкафа, словно любопытствуя,
выглядывали ботинки. На стенах — старинные плакаты с Битлами.
— У тебя хорошо, — сказала Дженни и робко присела на край кровати.
На прикроватном столике она увидела макет яхты. — Ты плаваешь на яхтах?
— Да, — сказал Нейт и взял в руки макет. — Я не только
плаваю. Мы с отцом сами строим яхты. У нас в штате Мэн есть еще один дом.
Это как раз макет яхты, которую мы сейчас строим. Морская яхта, поэтому ее
корпус более тяжелый, чем у гоночной. Сначала мы хотим отправиться в
Карибское море, а потом, может, поплывем и в Европу.
— Здорово, — сказала Дженни. Она не представляла, что можно
пересечь Атлантический океан на таком маленьком кораблике, который умещается
у нее в руках. — Это полная копия? И даже туалет есть?
Нейт улыбнулся. Он ткнул мизинцем в крошечную овальную дверь в стене рубки.
— Вот, видишь, надпись: WC.
Дженни была в восторге.
— Я бы так хотела научиться управлять яхтой.
Нейт присел рядом.
— Может быть, однажды мы отправимся в Мэн и я научу тебя, — тихо
сказал он. Ее огромные карие очи смотрели в его изумрудно-зеленые глаза.
— Мне всего четырнадцать лет, — тихо промолвила Дженни.
Нейт дотронулся до волос Дженни, нежно накрутил одну кудряшку себе на палец.
— Я знаю. Тебе нечего бояться.
Все имена и названия изменены или сокращены до первых букв, чтобы не
пострадали невиновные. То бишь я.
Привет, народ!
Даже за мной водится этот грешок. В пятом классе, покупая в уличном киоске
батончик
Кит-кат
, второй я прихватила бесплатно. Я хотела убедиться, какая
я смелая. Теперь вспоминаю это как в кошмарном сне и мучаюсь угрызениями
совести. Я никогда не паду так низко, чтобы стащить, например, сумку от
Прадо или нижнее белье от Армани. Но некоторые девушки практикуют подобные
подвиги.
Небезызвестная нам Вайнона Райдер в свое время украла одежду из бутика в Лос-
Анджелесе. Потом, правда, она утверждала, что таким образом вживалась в
новую роль. Ну да, конечно. Да, так о чем я? Я хотела сказать: а что Б? В
отличие от Вайноны Райдер, Б проявила удивительную сноровку, уйдя с места
преступления безнаказанной. Следует при этом помнить, что подобные персоны
любят пощекотать себе нервы: им неинтересно спереть скотч или туалетную
бумагу например. Им непременно подавай кашемировые домашние штаны. Это уже
высший пилотаж. Ну, с диагнозом тут все ясно. Скоро наша Б начнет красть
ягуары
и
мерседесы
!
Б оставляет горничной подарок для Н. Д вышел из дома В, что в Бруклине. Он
отправился домой в Верхний Вест-Сайд. Идти будет долго. Человеку надо
проветриться. С стоит в книжном магазине на углу 93-й и Мэдисон, грызет
ногти и читает книжку
Выхода нет
. Наверное, пытается понять сложную душу
Д. Дж вышла из дома Н: на ее лице играет улыбка абсолютного счастья. Любовь
— такая великая штука. Но берегись, Дж, ты влюбилась в торчка. Или,
выражаясь культурно, в парня, который употребляет марихуану, носит
кашемировые свитера и не любит грузиться. Но, возможно, Н все же удивит нас
какими-то переменами в себе.
Q: Дорогая Сплетница!
Что ты думаешь о том, когда старшеклассник встречается с девочкой гораздо
младше его?
— Любопытная
R: Дорогая Любопытная!
Все зависит не только от разницы в возрасте, но и от других обстоятельств.
Например, если ты без пяти минут студент колледжа и встречаешься с
второклассницей, то это сильно попахивает историей про Вуди Аллена и его
приемную дочь. Если ты старшеклассник и встречаешься с абитуриенткой, это
нормально, даже есть стимул для роста. И все же лучше, когда девушка немного
младше, потому что мы, девушки, созреваем быстрее, чем парни. Во всех
смыслах этого слова.
— Сплетница
S: Дорогая Сплетница!
Я точно видела, как Б украла бутылочку с шампунем
Аведа
в магазине
Зитомер
. А ведь она из богатой семьи. Я думаю, все дело в том, что у нее
совсем нет друзей, иначе бы они помогли ей справиться с этой проблемой.
— Шпионка
T: Дорогая Шпионка!
Спасибо за информацию. По-моему, клептомания теперь не единственная проблема
Б. Видели бы вы ее будущего отчима...
— Сплетница
В, Б и С тоже будут участвовать в этом кинофестивале. В представит
короткометражку по мотивам
Войны и мира
; Б сделала десяти минутный римейк
по
Завтраку у Тиффани
. Что касается С, то это будет... нечто. В и Б
надеются получить приз. С, между прочим, тоже. Будем делать ставки?
Ведь вы все меня любите, не так ли?
ВАША СПЛЕТНИЦА
— А когда свадьба?
— Сколько будет гостей?
— Сколько будет подружек невесты?
— А что ты наденешь?
— Сколько слоев будет на праздничном торте?
— А твоего отца пригласили?
Блэр еле сдерживалась. Она стояла в очереди в столовой вместе с Кати и
Изабель. Спасибо, дорогие одноклассницы: аппетит отбили напрочь. Начала все
Кати. Она, видите ли, купила старый журнал
Вог
60-х годов, там она нашла
изумительное свадебное платьице. Обшитое маленькими стеклянными цветочками,
с белой бархатной опушкой по краям, сзади на поясе — белый бархатный бант.
Потом Изабель спросила про мать Блэр: будет ли она в классическом свадебном
платье или как. Н-да. Сегодня понедельник, все отоспались за выходные, ну и
с полными силами взялись за бедную Блэр. Самое ужасное, что с такими глупыми
вопросами приставали не только одноклассницы. К Блэр прицепилась Беки Дорман
со своей
группой поддержки
: они тянули ее за рукав свитера и нудели,
нудели.
— Господи, подумаешь, свадьба: у моей матери это не в первый
раз, — отбивалась Блэр.
— А кто будет подружками невесты? — не унималась Беки Дорман.
— Я, Кати, Изабель, Серена и мои тетушки. — Блэр вместе с
остальными продвигалась в очереди. На подносе — кофейный йогурт, шоколадное
пирожное на бумажной тарелочке.
— Как Серена? — удивилась Беки.
— А вот так, — рассердилась Блэр.
Если бы она, Блэр, не была председателем школьного совета по социальной
помощи, председателем клуба французского языка и прочее и прочее, она давно
бы сказала Беки коротко и ясно: отвали.
Блэр взяла чистую тарелку, положила несколько листьев шпината, посыпав их
сверху тертым сыром. Потом подхватила поднос и пошла искать свободный
столик. Классы с первого по восьмой уже отобедали. Столовая жужжала от
сплетен старшеклассниц.
— Я слышала, что перед свадьбой Блэр сделает себе липосакцию.
— Да она уже сделала себе липосакцию. Поэтому и ходит в черных
колготках — чтобы шрамов не было видно.
— Я слышала, что Нейт ей изменяет, но Блэр не рвет с ним, потому что
хочет сфотографироваться с ним на свадьбе. Представляете?
За отдельным столиком, скрестив ноги, сидела Серена Вудсен и читала книгу.
Она затянула свои светлые волосы в хвост, на ней был черный джемпер (под
который, кажется, она не надела лифчик) и гофрированная малиновая юбка.
Выглядела она так, будто только что сошла с подиума.
Блэр вовремя заметила Серену и свернула в другой конец столовой, к столику
возле окна. Она не намерена общаться с Сереной только потому, что та
приглашена на свадьбу.
Да, в
молодые
годы Блэр с Сереной вместе отпрашивались в туалет во время
урока, оставались друг у друга ночевать: валялись в кроватях, за неимением
мальчиков учились целоваться друг на дружке, хулиганили по телефону,
названивая своей училке по биологии. В восьмом классе, когда у Блэр начались
месячные и она до смерти боялась пользоваться тампонами, кто подставил ей
дружеское плечо? Серена. Первый раз напились они тоже вместе. И вместе
любили Нейта как брата. По крайней мере, на начальном этапе.
Но два года назад Серена уехала в Европу, училась в школе-пансионе и там же
проводила каникулы. За все время Блэр получила от нее одну-единственную
открытку. А она, между прочим, была в беде: ее отец признался, что он
голубой, мать подала на развод. И Блэр некому было даже выплакаться.
Был еще один момент: Серена успела переспать с Нейтом, а Блэр — нет.
Так что когда Серена вернулась в
Констанс Биллар
, Блэр объявила ей бойкот,
за ней подтянулись и остальные. Впервые Серена ощутила, будто
...Поділитися у соцмережах