Жанр: Любовные романы
Техасский маскарад
... голове было не больше трех лет. Монтана надвинул
шляпу на глаза, потом резко поднял ее большим пальцем и состроил малышу
страшную рожу. Так повторялось несколько раз, пока ребенок не устал
хохотать.
— Кажется, ты ему понравился, — прошептала Сидни.
Монтана кивнул и улыбнулся.
— Конечно, понравился. Я же Брубейкер, дети нас обожают.
— Ты хочешь иметь целую ораву детишек?
— Не знаю, может быть. Одно могу сказать: мои родители явно хотели.
— Сколько у тебя всего братьев и сестер?
— Восемь.
— Восемь? Так у тебя дома еще семь таких же Тексов?
— Нет, некоторые еще хуже, чем он.
Сидни застонала. Монтана повернулся к ней.
— А как насчет тебя? Ты хочешь иметь большую семью?
— Думаю, да. Может быть, не девять, но иметь парочку маленьких ковбоев
или маленьких принцесс родео было бы неплохо.
На арене появился клоун. Наклонив голову, он сделал вид, что готов ринуться
на клетку, в которой стоял бык, ожидавший своего наездника.
— Какой твой любимый момент в родео? — поинтересовался Монтана.
— Когда участвуешь или когда смотришь?
— Когда участвуешь.
— Ну... — она указала жестом на арену, — я люблю скачки с
препятствиями.
— Держу пари, ты это делаешь отлично.
— Если хорошая лошадь, то да.
— А что ты предпочитаешь смотреть?
— Не знаю, наверное, скачки на диких мустангах.
Очень весело наблюдать за тем, как парни пытаются оседлать необъезженного
коня, а потом гонят его к финишу.
— Хм, однажды у меня был такой опыт. Уж лучше укрощать быка. — Его
взгляд был устремлен к клетке, где виднелась голова ковбоя, взбиравшегося на
спину животного. — Я до сих пор помню чувство, которое было у меня в
клетке. Там почему-то очень тихо. Наверное, потому что все молятся.
— То же самое ощущаешь перед скачками и набрасыванием лассо, разве
только ты менее напряжен.
Из динамиков послышался треск, потом голос комментатора объявил, что сегодня
последнее выступление Джека Монро, который завтра увольняется.
— Эй, послушай, я, кажется, знаю этого парня. — Монтана открыл
программку и провел пальцем по именам ковбоев. — Да, знаю. Джек Монро.
Ты должна это увидеть. Этот парень уже много лет занимается родео, ему как
минимум тридцать пять лет. Когда я выступал, он уже был ветераном родео.
— Похоже, я о нем слышала.
— Наверняка. Несколько лет назад он сломал позвоночник, сотню раз
разбивал колени, а уж падений у него было больше, чем детей у Большого
Дедди.
Этот бычок... — Монтана указал на клетку, — по кличке Бешеный Пес не
раз побеждал его, так что сегодня, — он потряс программкой, — либо
победа, либо смерть.
Сидни зажмурилась.
— Надеюсь, он выживет.
Вся публика замерла в ожидании, а затем испустила дружный вздох, потому что
на арену вырвался Бешеный Пес, который яростно скакал и брыкался, так что
наездник у него на спине болтался из стороны в сторону, как резиновая
собачья игрушка. Джек отлично знал свое дело, и поэтому каждую напряженную
секунду поединка зрители сопровождали бурными аплодисментами. Все предвещало
скорую победу Джека, но вдруг что-то произошло, отчего события приняли
совсем иной оборот. Никто и глазом не успел моргнуть, как Джек оказался
распластанным на земле. Клоуны родео попытались отвлечь Бешеного Пса, и
скоро на него набросили лассо и увели обратно в клетку.
Сидни расширившимися от ужаса глазами смотрела на арену, сжимая руку
Монтаны.
По радио раздался голос комментатора:
— Прошу сохранять спокойствие, надеюсь, все понимают, что происходит.
На трибунах воцарилась тишина, и в это время жена Джека спустилась по
лестнице с трибуны и бросилась к мужу. Машина скорой помощи, ожидавшая
снаружи, въехала на арену, и врачи занялись Джеком. В полной тишине ковбоя
подняли и уложили на носилки. Джек слабо помахал рукой, когда его вносили в
машину, и все зрители поднялись со своих мест, уважительной овацией знаменуя
конец его долгой, хотя и не всегда удачной, карьеры.
— Как я рада, что ты бросил это занятие, — прошептала
Сидни, — если бы ты лежал сейчас на арене, я бы не пережила этого.
Монтана обнял ее за плечи и, взяв пальцами за подбородок, развернул лицом к
себе. На лице девушки было выражение неподдельного страха, и он понял, что
она представляет себе его, Монтаны, выезды на родео.
— Я не Джек, — прошептал он.
Сидни вздохнула.
— Слава богу.
На обратном пути они расслабились и весело делились впечатлениями от
чудесного дня, проведенного вдали от каждодневных забот. Изнемогая от смеха,
Сидни слушала нескончаемые байки о детстве и юности Монтаны, проведенных в
компании восьмерых развитых не по годам братьев и сестер.
— Я тебе завидую, — сказала она наконец, выпрямляясь на сиденье и
смахивая с глаз слезы смеха. Поскольку я была единственным ребенком, мне
всегда хотелось иметь братика или сестренку.
— Неужели? Знаешь, были дни, когда мне хотелось стать единственным
ребенком. Именно это чувство посетило меня сегодня утром, когда я увидел
Текса, разлегшегося на полу между нашими спальнями.
— Сколько всего вас, Брубейкеров?
— Ну, у меня очень большая семья. Нетрудно запомнить все имена, если
учесть то, что старший брат моего отца — страстный поклонник музыки кантри.
У Большого Дедди девять детей, и все они носят имена известных певцов
кантри.
Восторженное выражение на лице Сидни вызвало у него улыбку.
— Ты шутишь!
— Нет, моих двоюродных братьев и сестер зовут соответственно Конуэй,
Мерл, Бак, Пэтси, Джонни, Кении, близнецы Уэйлон и Вилли, а также Хэнк.
— Ничего себе!
— Да. Но не забывай, что у моих родителей тоже девять детей. Я самый
старший в семье после Дакоты. Когда настало время придумывать имена для
детей, мой отец, будучи ярым патриотом, решил назвать нас в честь
американских штатов. Таким образом, четверых мальчиков зовут Дакота,
Монтана, Текс и Кентукки, которого мы зовем просто Такер.
Еще у меня есть пять сестер: Вирджиния или попросту Джинни, потом Каролина,
Джорджия, Мэриленд, которая для всех просто Мэри, и последняя, но не в
последнюю очередь — малышка Луизиана. Она сейчас заканчивает школу.
Сидни подсчитывала на пальцах.
— У меня получилось, что всего вас восемнадцать. Есть еще кто-нибудь?
— Ну, у моего отца и Большого Дедди есть два младших брата. Бафорд
назвал своих детей марками автомобилей — Форд, Шеви, Порше, Додж и Мерседес.
А детей Харлана зовут, как месяцы: Апрель, Май, Июль, Август и Джейсон.
— Почему Джейсон?
— Смотри, если взять первые буквы английских названий июля, августа,
сентября, октября и ноября, то как раз получится Джейсон. Дядина жена
пресекла его попытки назвать младшего сына Сентябрем. В других штатах
проживают представители других ветвей клана Брубейкеров, но мне придется
позвать на помощь маму, чтобы всех их перечислить, если тебе нужны еще
детали.
— Нет, нет, у меня и так голова идет кругом. — Сидни оперлась
рукой о подлокотник и опустила подбородок на ладонь. — А у меня только
один двоюродный брат Рэй, он пилот в отставке, живет в Оклахоме. Мы с ним
видимся раз в несколько лет. Поппи — мой единственный настоящий родственник.
Когда они приехали на
Серкл Б. О.
, было еще относительно рано. Сидни
пряталась под газетой, пока они не подъехали к дому, а потом, когда Монтана
разведал обстановку, быстренько выскочила в пассажирскую дверцу, взлетела по
ступенькам и проскользнула в дом. Монтана шел следом за ней.
— Текс! — позвала Сидни, внимательно осматривая все вокруг. Они
заглянули в спальни, обследовали все уголки дома, но, не найдя никого,
вернулись в гостиную, причем на лицах обоих читалось счастливое недоверие.
— Его нигде нет, — сказал Монтана, — наверное, устал ждать и
ушел домой.
— Смею ли я надеяться?
Взяв девушку за руку, Монтана потянул ее за собой на диван. Они упали на
мягкие подушки. Оказавшись рядом с Сидни, Монтана тут же сжал ее в объятиях
и прижался лбом к ее волосам. Но едва их губы соприкоснулись, как послышался
голос Текса:
— А вот и вы! — радостно возвестил он, появляясь из-за стеклянной
загородки, отделявшей гостиную от веранды. На молодом человеке был передник
с вышитым шелковой нитью веселеньким рисунком и рукавицы. В руках он держал
шампуры. — Как раз вовремя! Я позволил себе в ваше отсутствие пожарить
на костре ребрышки и пригласил парней. Через полчаса все подойдут.
— Я убью его, — пробормотал Монтана.
Глава 9
— Монтана, милый, не думаю, что побить брата такая уж хорошая идея.
Сидни встала между двумя мужчинами, решительно упершись обеими руками в их
широкие груди.
— А почему бы и нет? — Монтана буквально выплевывал слова,
сохраняя воинственное выражение лица.
Сидни взялась за футболку Текса и, резко скрутив ткань, поднялась на
цыпочки, другой рукой пригнув к себе голову Монтаны.
— Потому что я это сделаю! — прокричала она ему на ухо.
— Полегче, тигренок. — Монтана с улыбкой обнял ее за талию и
отодвинул девушку из зоны опасной близости.
— Большое спасибо. — Текс умело изобразил расстроенные
чувства. — Я спасаю вас двоих от самих себя — и что за это получаю?
Меня хотят жестоко побить, ну и дела!
Сидни с минуту внимательно изучала лицо Текса и наконец медленно и тяжело
вздохнула.
— Текс, дорогой, я привыкла жить одна. Поэтому. чувствую себя
некомфортно, когда кто-то дышит мне в спину, контролируя каждое мое
движение. Но я могу к этому приспособиться. Единственное, что выводит меня
из себя, так это твое постоянное желание развлекаться в нашем доме.
— В вашем доме? — Понимающая улыбка и поднятая бровь красноречиво
свидетельствовали о том, как понял Текс эти слова.
— В нашем бунгало, — покраснев, поправилась Сидни, — в нашем
домике на ранчо.
— О, я понял, что ты имела в виду.
Монтана опустил подбородок на макушку Сидни.
— Тебе не кажется, что быть единственным ребенком иногда неплохо?
— Согласна, — проворчала Сидни.
— Да ладно вам, ребята, мы отлично повеселимся.
Фаззи попросил Этта-Мэ приготовить картофельный салат и все такое. Большой
Дедди сказал, что, может быть, заскочит на чай. Ты же знаешь, как он любит
покидать подковы в мишень при лунном свете. — Текс подмигнул
Сидни. — Тебе понравится, Сид, это очень романтично.
Монтана застонал.
— И сколько же продлится этот праздник?
— Пока все не устанут или не кончится еда: в зависимости от того, что
произойдет в первую очередь.
Развернувшись в объятиях Монтаны, Сидни спросила:
— Текс, а Кении не беспокоится, почему ты теперь так редко появляешься
дома?
— Нет. У Кении появилась новая подружка, так что в эти дни у него дел
хватает, — Текс весело почесал лопаткой небритый подбородок. —
Послушайте, ребята. Я разжег угли в мангале уже час назад, так что с минуты
на минуту начнем готовить. Я с удовольствием разрешу кому-нибудь из вас мне
помочь.
У Сидни поникли плечи.
— Не думаю, что у нас есть выбор, — мрачно сказала она.
Монтана задумчиво повел головой.
— Ну, если всех их побить...
Все еще находясь в кольце его рук, Сидни повернулась к нему и прошептала:
— Я одна не смогу, но если мы возьмемся за дело вместе, то из этого,
возможно, что-нибудь да выйдет...
— После того как все уйдут, устроим свидание...
Не обращая внимания на их перешептывание, Текс жестом указал на рубашку
Сидни.
— Да, кстати, Сид, пока не пришли ребята, тебе стоит застегнуться, а то
сегодня ты выглядишь немного более женственно, чем обычно.
Сидни показала ему язык.
— Убирайся отсюда, Текс.
Громкий смех эхом отразился от стен гостиной, когда Текс развернулся и
прошествовал на веранду.
Повернув девушку к себе, Монтана медленно застегнул две верхние пуговицы на
ее рубашке.
— Не слушай его, милая. Я не считаю, что ты выглядишь женственно. Я бы
сказал, ты похожа на большую, коренастую, отвратительную, старую, потную
гориллу.
С кислой усмешкой Сидни ударила его пониже спины.
— Ты специально это говоришь, чтобы утешить меня.
Монтана рассмеялся.
— Пошли, поможем ему. Чем раньше мы организуем это импровизированное
представление, тем быстрее они уйдут.
Сидя за одним из трех садовых столиков позади бунгало, Монтана беседовал с
Большим Дедди, пока остальные играли в подковы на лужайке. Вместе с
картофельным салатом Этта-Мэ принесла в корзине огромный четырехслойный
шоколадный торт, облитый карамелью. Чувствуя себя как в раю, Большой Дедди с
увлечением поедал внушительный кусок торта, закусывая большой порцией
домашнего мороженого.
Несмотря на то, что десерт был восхитительным, Монтана никак не мог
расправиться с содержимым своей тарелки. Он незаметно для окружающих
наблюдал за Сидни, которая метала подковы с ковбоями в свете горящих
факелов. Им, похоже, было весело. Он и сам присоединился бы к ним, если бы
не боялся, что забудется и коснется Сидни таким образом, что их истинные
отношения выплывут наружу.
Уже в сотый раз за последние несколько минут он повторил про себя, как
хорошо было бы остаться вдвоем. Где-то в подсознании он уже предлагал Сидни
выйти за него замуж. Сможет ли он вновь поверить женщине?
Нет. Монтана испустил тяжелый вздох и повел плечами. Нет, не сейчас. Ему
потребуется больше времени, чтобы залечить душевные раны, гораздо больше.
Может быть, всю оставшуюся жизнь. Хотя его влекло к этой девушке как муху к
мухоловке.
Зз-з
, — прозвучало у него над ухом.
О боже, он пропал!
Сидни снова рассмеялась, и его сердце ухнуло в груди.
— Ммм, отличная еда. — Большой Дедди отставил тарелку и
удовлетворенно икнул. — Этта-Мэ здорово готовит. Я, пожалуй, предложу
ей работу у себя на кухне.
Монтана кивнул, с трудом возвращаясь из забытья.
— Мне кажется, она хочет как можно больше времени проводить с Фаззи.
— Да ты что? В таком случае, это дело решенное.
Хорошо, когда твои работники счастливы. Кстати, о счастье: как ты оцениваешь
работу Малыша?
Монтана бросил взгляд на тонкий силуэт Сидни, очерченный сумерками.
— Неплохо.
— Неплохо? Звучит не слишком впечатляюще. Не забывай, что его
двухмесячный испытательный срок заканчивается совсем скоро. Если есть какие-
то проблемы, надо решить их сейчас.
— Нет, мне он нравится. — Причем гораздо больше, чем Большой Дедди может себе представить.
— Ну что же, отлично. Я сразу понял, как только увидел Малыша, что он
нам подойдет. Я тогда сказал себе: наш человек.
— И на этот раз ты оказался прав, — Монтана подцепил вилкой
небольшой кусочек торта и рассеянно помахал им перед глазами Большого
Дедди, — но в следующий раз неплохо бы повнимательнее изучить
рекомендательные письма.
— В этом нет необходимости. У меня открывается шестое чувство, когда я имею дело с персоналом.
Монтана еле сдержал смех.
— Трудно найти хорошего помощника. — Большой Дедди вытер губы
салфеткой и посмотрел на племянника поверх пламени свечи с лимонным
ароматом. — Ты понимаешь, несмотря на то, что все мои парни —
талантливые и усердные рабочие, я знал, что рядом с тобой изо дня в день
должен трудиться кто-то особенный. Ни у одного из них нет того характера, я
уж не говорю об интересе к делу, который необходим для выполнения подобной
работы. Нам повезло, что мы нашли Малыша.
В это время Текс поднялся на веранду и бесцеремонно вмешался в их разговор.
— Кому повезло? Кого мы нашли?
Он взял себе здоровенный кусок торта и устроился на стуле рядом с Большим
Дедди. Тот ласково похлопал племянника по спине.
— Мы только что говорили о том, что Сид — просто золотая жила для
нашего Монтаны.
— Настоящий союз, заключенный на небесах, согласился Текс, хитро
улыбаясь. — Они вдвоем действуют, как отлично налаженный механизм. Эти
двое как будто всю жизнь провели вместе, все парни так говорят. —
Монтана пнул его ногой под столом, и Текс, с трясущимися от смеха плечами,
сделал вид, что кроме торта его ничего не интересует.
— Отлично, именно это я и хотел услышать.
Бросив на своего братца предостерегающий взгляд, Монтана попробовал сменить
тему разговора.
— Большой Дедди, я давно хотел поговорить с тобой о том, что пора
принять более серьезные меры по борьбе с засухой. Я следил за прогнозами
погоды и понял, что в будущем никаких перемен к лучшему не ожидается.
— Я весь внимание. Какие у тебя предложения?
— Я считаю, нам стоит продать часть скота.
— Какого именно?
— В данный момент в десятой секции у нас четыреста или пятьсот голов.
Ручей там уже начал высыхать, а на резервуары с водой я не стал бы возлагать
особых надежд.
Внимание Монтаны привлек звук подковы, попавшей в металлическую планку и
последовавший за этим взрыв смеха. В такие минуты он был готов уступить
место управляющего Тексу и начать работать в одной из корпораций отца. В
свободное время он всегда сможет завести собственное небольшое ранчо.
— Не волнуйся, сынок, я знаю, как ты стараешься.
Вечные проблемы ранчо могут порой жутко надоедать, — губы старого
патриарха клана Брубейкеров растянулись в широкой понимающей улыбке, —
но именно на этот случай мы и завели нефтяные вышки. А также для того, чтобы
не испытывать финансовых затруднений в неурожайные годы. Спокойно занимайся
своими делами. Если в ближайшее время не будет дождя, то можешь продать
часть скота. Поедешь за животными завтра?
— Чем раньше, тем лучше.
— Отлично. Кого ты возьмешь с собой?
Как стрелка компаса, всегда показывающая на север, взгляд Монтаны уперся в
Сидни.
— Я думаю взять с собой Малыша.
— Я поеду, — вызвался Текс.
Монтана недовольно фыркнул.
— Хорошо, — Большой Дедди поднялся, — раз уж зашел разговор о
поездках... мне пора. — Он похлопал Монтану по плечу. — Трех
человек и нескольких собак будет для этого дела более чем достаточно.
Возьмите лошадей. В прерии сейчас так жарко, что внедорожник может
расплавиться на солнце. Если, не дай бог, будет подтекать бензобак, то
малейшая искра может спровоцировать взрыв. Так что лучше исключить такую
возможность полностью. В любом случае, если выедете рано утром, то сможете к
полудню доставить скот в зону инспекции. Позвоните мне, когда вернетесь.
Тепло попрощавшись со всеми ковбоями. Большой Дедди уехал.
Монтана взглянул на Текса.
— Напомни мне, что мы должны тебя побить, после того как все
разойдутся.
Текс откинул голову назад и рассмеялся.
Сидни не могла припомнить более чудесного дня.
Готовясь тем вечером ко сну, она снова и снова воскрешала в памяти утренние
блины, медленную езду по окрестностям, родео и даже барбекю на закате дня.
Все, что они делали вместе с Монтаной, доставляло ей необыкновенное
удовольствие. Хотя его младший брат успел им обоим изрядно надоесть, нечто в
устремленном на нее взгляде Монтаны говорило: на всем свете существуют
только они двое.
Закончив свои дела и приготовив на завтра рабочую одежду, Сидни скользнула в
постель и выключила прикроватную лампу.
Но сон никак не шел к ней, и она встала и распахнула окно. Тут же ночную
тишину разорвал приветливый стрекот сверчков и... еще странный шипящий звук.
Змея? Нет, девушка покачала головой. Разве змеи станут выходить на охоту
ночью?
— Шшш.
Сидни резко повернулась в ту сторону, откуда шел звук, и, не успев как
следует испугаться, широко улыбнулась. Монтана высунулся из окна своей
спальни и махал ей рукой. Теперь их разделяла только десятифутовая ванная
комната.
— Привет! Чем ты занимаешься? — прошептала она, неожиданно
почувствовав головокружение.
— Любовался луной, но сейчас планирую нанести тебе визит. —
Монтана перелез через подоконник и мягко приземлился на сухую землю
внизу. — Уфф, я убью его, — пробормотал он.
— С тобой все в порядке?
— Думаю, да, — поднявшись с земли, он отряхнулся и направился к ее
окну босиком, без футболки, в одних только джинсах.
Сидни высунулась наружу, так что подоконник больно уперся в ребра, но ей
было все равно. Как только она оказалась в объятиях этого мужчины, теплого,
со стальными мускулами, пряно пахнущего смесью шампуня, одеколона и
полоскания, все проблемы и неудобства разлетелись на тысячи ничего не
значащих осколков. Здесь было ее место. С каждым вздохом Сидни все больше
убеждалась в этом. Она уткнулась носом в его шею, когда руки Монтаны
обвились вокруг ее талии. Наклонившись вперед, он нашел губами ее губы.
— Привет, — прошептал он, прежде чем подарить ей долгий,
медленный, сладкий поцелуй, о котором она мечтала весь вечер.
— И тебе привет.
— Ммм, просто восхитительно. Я думал, что эти головорезы никогда не
уберутся.
— Я тоже. Они бы и сейчас еще продолжали играть, если бы ты их не
выпроводил. Думаю, торт Этта-Мэ дал им всем заряд энергии.
— Скорее всего. А на меня именно таким образом действуешь ты.
— Умная мысль.
Монтана убрал руки с талии девушки и, взяв в ладони ее лицо, поцеловал ее
долгим страстным поцелуем. С колотящимся сердцем Сидни крепко вцепилась в
его сильные плечи, всю себя отдавая охватившему ее чувству. Это так чудесно!
Так волшебно! И тем не менее она мечтала об обычных отношениях.
Сколько еще она сможет играть свою роль и хранить свой секрет? В эту минуту
ей казалось, что она ни дня больше не выдержит. Ей хотелось со всеми
поделиться своим счастьем.
— Кстати сказать... — Монтана опустил руки ей на бедра и потерся носом
о ее нос, — завтра ты работаешь со мной весь день. Мы будем перегонять
сюда часть скота из десятой секции.
Она улыбнулась.
— Это замечательно.
— Текс поедет с нами.
— А это ужасно. Может быть, мы выбросим его в какую-нибудь канаву по
дороге?
— Попробуем.
— Но я бы не стал рассчитывать на это, — донесся до парочки
сардонический голос Текса, и через минуту темноту прорезал свет фонаря.
Монтана выругался.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Просто выполняю свою работу, дорогой братец.
Не я устанавливаю здесь правила, я лишь слежу за их исполнением. — Текс
навел фонарик на Сидни. Привет, Малыш.
Сидни прикрыла глаза руками.
— Послушай, мы, кажется, собирались его побить после того, как
разойдутся гости?
— И как же это мы упустили такую возможность?
Текс рассмеялся.
— Как я посмотрю, вы были заняты совсем другим.
— Пожалуй, мы сделаем это сейчас, — Монтана протянул руки и помог
Сидни перелезть через подоконник.
— О, нет, подождите минутку, я босиком, — пожаловался Текс, пятясь
назад.
— Тогда мы равны. А теперь беги, братец, потому что, если мы тебя
поймаем, тебе не поздоровится.
— От вас, ребята, меня уже тошнит.
— Не помню, чтобы я спрашивал твое мнение, сказал Монтана Тексу, когда
на следующий день рано утром они выехали в десятую секцию. Кожаное седло
скрипнуло, когда Монтана повернулся, чтобы подвести лошадь Сидни поближе к
себе. Ничего не имевшая против Герань подошла к Пуле, мирно цокая копытами
по пыльной дороге. Сомкнутые руки мужчины и женщины покачивались в унисон
лошадиному ходу. — Ты приглашала его?
— Нет, сэр, хотя... — она изогнула бровь, явно поддразнивая его, —
личный телохранитель — это не так уж плохо. — Они открыто флиртовали
друг с другом все время, как только здания ранчо скрылись из виду, и Сидни
чувствовала себя счастливой, как щенок.
Их взгляды на минуту встретились, и это был молчаливый обмен обещаниями.
Позже. Они выкроят несколько минут, чтобы побыть вдвоем.
Хотя до полудня было еще далеко, солнце пекло
...Закладка в соц.сетях
