Иллюзия

Аннотация

Для Фрэнсис Вудард, золотоволосой куртизанки, страсть была искусством, в
совершенстве изученным на далеком Востоке. Лишь встретив удивительного
человека — аристократа и авантюриста, Найджела Арундэма, Фрэнсис поняла, что
бурная страсть не может существовать без подлинной любви, которая способна
помочь двум незаурядным людям преодолеть все опасности и невзгоды и обрести
долгожданное счастье...

Пролог

— Скромненько, — сказал Найджел, оглядывая полутемную
прихожую. — И совершенно определенно: здесь пахнет развратом. Такие
заведения мне нравятся.
Из-за его спины вынырнул, хмурясь, дюжий хозяин. Найджелу доставило
удовольствие наблюдать смену чувств на его лице — от враждебности до
удивления.
— Разрази меня гром! Это же ваша светлость! — узнав гостя,
воскликнул хозяин.
— Он самый, сэр.
— Найджел Арундэм, собственной персоной! Или вы теперь лорд
Риво? — привыкший изъясняться на кокни Джордж с трудом произнес
непривычное французское имя: Ри-во.
— Такая уж моя судьба, сэр. Уже восемнадцать месяцев — со дня смерти
моего отца, — улыбнулся ему Найджел. — Маркиз Риво, граф Дервент и
Фелдейл, а также владелец множества мелких поместий, протянувшихся от
некогда спорных приграничных земель до белых скал южного побережья, Найджел
Фредерик Боумонт Арундэм — к вашим услугам. С каких это пор кулачный бой
потерял свою привлекательность?
— Провалиться мне на этом месте, — широко улыбнулся Джордж и
сплюнул. — Вы помните прежние денечки! Но где вы пропадали целых четыре
года, милорд? Теперь я уже не дерусь, но для вас готов выйти на ринг в любое
время. Когда-то вы достаточно ловко работали кулаками.
Найджел вручил Джорджу свою шляпу и стянул с рук тонкие лайковые перчатки.
— Теперь бы тебе не понравилось, — сухо сказал он. — Я не по
правилам дерусь.
Найджел тихо вошел в игорный дом Джорджа. Тлетворная атмосфера заведения
подействовала на него подобно орудийной канонаде, вызвав сильное желание
глотнуть свежего воздуха северных вересковых пустошей. Он подавил в себе
этот позыв. Боже мой, ведь он уже давно избавился от тяги к сельской
простоте. Найджел бесцеремонно проталкивался к столу для игры в кости,
стоящему в углу. Когда он приблизился, несколько человек подняли головы.
— Собираетесь сыграть с нами, Риво? — спросил один из них, явно
удивленный.
Найджел подмигнул ему и рассеянно посмотрел на сидевшего за столом
широкоплечего мужчину с копной рыжевато-каштановых волос. Его подбородок
утопал в изящных накрахмаленных кружевах. Доннингтон знал, что он красив —
правда, это была несколько грубоватая красота, — и с удовольствием
демонстрировал это. Уловив легкую насмешку, промелькнувшую на лице Найджела,
он отложил кости.
— Лорд Риво не играет, — насмешливо произнес он.
Найджел подарил своей жертве одну из своих самых любезных улыбок. Интересно,
сознает ли Доннингтон, что он только что, подобно рыбе, попался на крючок?
— А, Доннингтон! Я и представить себе не мог, что вы так хорошо знаете
мои привычки!
— С ними трудно не считаться, маркиз. — Лорд Доннингтон откинулся
на спинку стула и улыбнулся. — Вы не растеряли своей элегантности даже
в этой восхитительно дикой глуши! У вас довольно скверная репутация.
— Неужели? — Найджел поправил манжету и взглянул на свое отражение
в темном окопном стекле. Мерцающие свечи отбрасывали зловещие тени на его
щеки, лоб, где кончалась линия темных волос. — И какая же именно?
— Ходят разные слухи.
— Правда? Наверное, о том, что я играю в азартные игры?
— Едва ли! Вас никогда не видели за карточным столом. Может, у вас не
хватает мужества для настоящей игры?
Услышав подобное оскорбление, собравшиеся вокруг стола люди разом вздохнули.
— Боже мой! — послышался чей-то шепот.
Найджел намеренно выдержал паузу, чтобы еще больше усилить неловкость.
— Увы, я предпочитаю вино и женщин. Для них требуется много
выносливости, но совсем немного мужества, — непринужденно и весело
ответил он. Все рассмеялись. Не давая жертве пощады, Найджел продолжил тем
же беспечным тоном: — Вы предлагаете мне набраться смелости и рискнуть своим
кошельком, сэр? Высоки ли будут ставки? Если уж мне и менять свои привычки,
то игра должна стоить того.
Румянец на щеках Доннингтона стал ярче.

— Садитесь, Риво. Мы испытаем ваше мужество и ваши карманы, правда,
джентльмены?
Найджел подозвал официанта и приказал принести еще вина.
— Так давайте же сыграем в кости.
В помещении было душно и жарко от множества горящих свечей. Крепкие
официанты — все бывшие боксеры — сновали по залу в клубах дыма. Стаканы
вскоре были наполнены превосходным кларетом. Джордж понимал своих клиентов.
Когда-то этот человек был очень хорошим тренером английского кулачного боя.
В мозгу Найджела промелькнули воспоминания о других боевых искусствах, менее
честных и благородных, которым он научился позже. Но он поспешно отбросил
эти мысли и сосредоточился на игре. С показной небрежностью он принялся
следить за выпадающими цифрами и ставками, которые делал противник.
— Недавно до меня дошли слухи об одном новом доме с необыкновенно
дурной репутацией, — после короткой паузы сказал он.
— Ну и что же? — Доннингтон с удовольствием допил вино в своем
стакане. — Чертовски хороший кларет! По части вина и игры в кости ничто
не может сравниться с заведением Джорджа.
— А мне больше по душе разврат, легкомысленные забавы и шалости: игры
по-крупному, контрабанда вина, женщины легкого поведения, скрывающиеся в
частном доме. Говорят, там живет довольно необычная и соблазнительная
наложница, окутанная тайнами и ароматом ладана. Ее окружает манящая аура
греха. — Найджел сделал небольшую паузу: — Это в Суссексе.
Послышался вздох восхищения. Доннингтон побагровел.
— На кой черт вам сдалась чужая любовница?
Кости упали на стол — Найджел проиграл незначительную сумму.
— Ее так же легко соблазнить, как и чужую жену. Только обойдется это
гораздо дешевле.
Собравшиеся у стола мужчины громко рассмеялись. Доннингтон сделал очень
высокую ставку на следующий бросок.
— Мне казалось, сэр, что вы имеете в виду бордель, а не частное
владение джентльмена!
— Но ведь каждый вправе устроить вечеринку, Доннингтон. С такой
хозяйкой это будет славная пирушка! Говорят, ее обучали в гареме. Вне
всякого сомнения, она способна предложить экзотические запретные
наслаждения.
Один из зрителей наклонился вперед и ухмыльнулся:
— А как вы собираетесь достать нам всем приглашение, Риво?
— Я его выиграю, — ответил Найджел. — В кости. Пока
Доннингтон приканчивал следующий стакан, маркиз выиграл просто неприличное
количество раз. Ему хотелось — это желание сопровождало его всегда — проще
относиться к жизни, к своим поступкам. Он не желал находиться здесь и
напиваться. Ему не на что было надеяться, кроме как на свой ум, и он не
любил умышленно затуманивать его. Однако ему все равно придется пересилить
себя, если уж он ввязался в это дело. Чтобы сохранить партнера, придется
вслед за ним осушать стакан за стаканом: Доннингтон имел репутацию бездонной
бочки. Слава Богу, вино было приличного качества. Найджел еще раз подозвал
официанта, смирившись с тем, что нужно пить больше, чем ему хотелось.
Через три часа за игорным столом оставались только он и лорд Доннингтон.
Кости катались среди батареи пустых бутылок. Доннингтон был возбужден,
взгляд его остекленел. Толпа зрителей, затаив дыхание, следила за ползущими
вверх ставками.
— Боже мой! — сказал Найджел, когда кости, прокатившись по сукну,
наконец неподвижно застыли. — Кажется, это двадцать тысяч фунтов? Я был
бы счастлив услышать ваше слово, лорд Доннингтон.
Доннингтон неуверенно поднялся и, пошатываясь, стоял у стола.
— Двадцать тысяч? Я разорен! — Его речь была невнятна, лицо
смертельно бледно. — Черт побери, сегодня вам помогает сам дьявол!
Найджел откинулся на спинку стула. В голове его шумело, и этот шум напоминал
шелест сухих колосьев пшеницы на сильном ветру.
— Полагаете, опаснее пользоваться благосклонностью Люцифера, чем
отвергать ее? Может, сыграем еще раз, сэр? Если я проиграю, то уйду отсюда с
пустыми руками.
— А если выиграете? — Доннингтон вновь опустился на стул. Лицо его
покрылось потом.
— Тогда ваш дом станет свидетелем веселой пирушки. Я готов обменять
свой выигрыш на ваше письмо к дворецкому, которое разрешит мне устроить в
Фарнхерст-Холле вечеринку, чтобы отпраздновать это событие. — Он хитро
подмигнул зрителям. — Я буду счастлив привезти дам.
— Вы сошли с ума, Риво? — спросил один из присутствующих, и по
рядам сгрудившихся у стола щеголей пробежал восхищенный ропот. — Вы
меняете двадцать тысяч фунтов на оргию в Суссексе?

— Развлечение обещает быть просто незабываемым. — Найджел лениво
перебирал кости. — Боюсь, что я опять выиграю. — Он поднял голову
и улыбнулся противнику обезоруживающей улыбкой. — И естественно, вы
позволите мне забрать из Фарнхерста любую понравившуюся мне вещь. — Он
дал Доннингтону время вытереть лицо. Тот выглядел совсем плохо. — Вы
готовы расстаться с чем-либо ценным и изысканным, лорд Доннингтон? С тем,
что вам дороже всего?
От выпитого вина в голове Найджела гудело. Все негромкие звуки вечера,
казалось, слились воедино в оглушительном крещендо. Правильно ли он оценил
ситуацию? Откроет ли Доннингтон ему двери своего дома, поддавшись уловке?
Довольно необычная и соблазнительная наложница, окутанная тайнами и запахом
ладана. По какой-то непонятной причине на память ему пришли давно
прочитанные строки: Если бы она была стена, мы построили бы на ней палаты
из серебра; если бы она была дверь, то мы обложили бы ее кедровыми досками.
Вне всякого сомнения, это действие вина. Ладно, не важно. Ему нужно лишь
получить доступ в Фарнхерст и законный предлог для своего присутствия там.
Найджел пристально смотрел на мертвенно-белое лицо Доннингтона.
— Я принимаю пари, — сказал Доннингтон, уткнувшись в носовой
платок. — Если выиграете еще раз, берите все, что захотите, будьте вы
прокляты!
С непонятным ему отвращением Найджел взял в руку кости.
— Принесите бумагу и перо лорду Доннингтону, — ровным голосом
распорядился он через несколько минут. — Ему нужно написать письмо
дворецкому.
Ночную тишину внезапно нарушил пронзительный крик. Мисс Фрэнсис Вудард в
страхе проснулась, сердце ее учащенно билось. Однажды она уже слышала
похожий крик в женской половине дома, когда незваный гость нашел свою смерть
среди кустов благоухающего олеандра и раскрывающих к ночи свои соцветия
лиан.
Вся дрожа, Фрэнсис выскользнула из массивной кровати с пологом на четырех
столбиках, подошла к окну и прижалась лбом к прохладному и влажному стеклу,
глядя в безмолвную ночь. Здесь не слышно бесконечного стука капель дождя по
черепичной крыше, здесь воздух не раскален от изнуряющего зноя. Она в
Англии, в Фарнхерсте, в убежище, которое ей неожиданно предоставил, не
требуя оплаты, лорд Доннингтон.
Яркий лунный свет окрасил пейзаж в серебристые и бежевые тона. Здесь нет
олеандра, только темные дубы и спящие поля — пейзаж ее детства.
Кто же это кричал? Зайчонок, попавший в когти совы? Или это она сама вскрикнула во сне и проснулась?
В памяти ее толпились, оттесняя друг друга, отчетливые, сверкающие сочными
красками образы: в искрящихся журчащих фонтанах плавают золотые рыбки с
золотыми кольцами в носу. Во рту у нее пересохло.
Какое отношение я имею к этим тихим, невинным пастбищам и пустому горизонту
с церковными шпилями? Боже, какими наивными были мечты той школьницы,
грезившей о балах в Лондоне и блестящем замужестве!
Если бы ока могла вернуться в свое прошлое — до Индии — и остаться там! С
таким же успехом можно попытаться поймать бабочку — на пальцах останется
лишь россыпь блестящих радужных чешуек.
Фрэнсис на мгновение закрыла глаза, боясь, что они вновь наполнятся слезами.
Публичная женщина, обладающая веселым нравом, красотой и другими
неоспоримыми достоинствами, а также искусная в своем деле, носит имя ганика.
В глазах англичан она погибла. Индия погубила ее.
Это была горькая пилюля, но Фрэнсис проглотила ее, вспоминая тот день, когда
женщины из дворца навсегда изменили ее. Не так это и важно. Она справится с
этим. Нечего поддаваться бессмысленному страху. Жизнь требует мужества.
Следует смириться с тем, что не в твоих силах изменить. Это был первый урок,
преподанный ей Индией.

Закладка в соц.сетях