Жанр: Любовные романы
Колье для невесты
...ителя явно не удалась, утешала я себя. Разве человек,
уверенный в себе и благополучный, станет придираться к какому-то кофе и
полчаса высказывать свои претензии официантке? Ему не с кем поговорить,
только и всего. В этой ситуации я могла успокоить себя исключительно
подобными рассуждениями.
Главное в моей новой работе — не открывать рот, когда на тебя жалуется
клиент. А единственный способ заставить себя молчать — думать о том, какая у
этого клиента тяжкая жизнь. Бросила жена или любимая девушка, например... Но
он-то не особенно размышляет о том, что в пустой и холодной квартире меня
ждет пес, а я трачу время на чьи-то глупые претензии!
— Значит, вам нравится этот кофе? — не унимался зануда.
— Я его не пробовала, — ответила я.
— Тогда почему вы утверждаете, что это кофе?
— Потому что вы заказывали кофе. А кофе я вряд ли перепутаю с чаем.
— Значит, вы его не пробовали? — перешел он на второй круг вопросов.
Как заевшая пластинка, крутит одну и ту же песню!
— Мы же не в средневековье! — не выдержала я.
— А при чем здесь средневековье? — недоуменно воззрился на меня клиент.
— Это в средневековье еду, прежде чем подавать на стол, пробовали слуги.
Чтобы господа не отравились. — Я уже не могла остановиться. — К
тому же, если я буду пробовать все напитки, которые разношу посетителям, то
попросту разорюсь, так как они слишком дороги для меня.
Акульи глазки
опешил от моей наглости.
Несколько секунд он молчал, а потом завопил, требуя администратора.
Тайные
желания
лишились клиента, а мне сделали выговор и велели
молчать, молчать
и еще раз молчать
, когда в следующий раз произойдет похожая ситуация.
В общем, три дня, которые я отработала в
Тайных желаниях
(
Тайных
страданиях
, как я их про себя окрестила), стали для меня настоящим
кошмаром. Я уходила из дома вечером, предварительно прогулявшись с Полем, а
возвращалась под утро. Снова выгуляв и покормив собаку, я принимала душ и
укладывалась в постель, но сон долго не приходил ко мне — перед глазами
маячили лица посетителей ресторана, а в ушах слышались номера столиков и
указания администрации. Одна радость — после трехдневной работы меня ожидало
столько же выходных дней. Только выходные пролетели гораздо быстрее, чем
рабочие дни, как, впрочем, обычно и бывает.
С Полем мы жили душа в душу. За неделю я успела настолько привязаться к
нему, что боялась даже думать о его хозяине, который в любой момент может
заявиться и забрать у меня собаку. Я расклеила объявления в парке Стравук,
но никто, к моей огромной радости, так и не позвонил.
Правда, Поль тосковал о своих далеких хозяевах. Иногда он садился около окна
и подолгу смотрел в него, уставив грустный янтарный взгляд на голые верхушки
деревьев. Как-то раз он попробовал даже завыть, но одного моего порицания
оказалось достаточно для того, чтобы пес успокоился.
Он был очень умной и ласковой собакой. Я приходила домой в отвратительном
настроении, и его счастливый лай, раздававшийся из-за входной двери,
возвращал мне часть энергии, истраченной на клиентов в
Тайных желаниях
. На
улице только начинало светать. Мы включали большой свет (уходя, я оставляла
включенным ночник, чтобы Полю не было тоскливо), садились в кухне и
завтракали вдвоем.
После этого я выводила его на прогулку в собачий дворик по соседству с
домом. Он шел рядом со мной, не торопясь по своим делам, и слушал мои
рассказы о нервной работе. Слушал с таким умильным вниманием, что я была
уверена — эта собака понимает каждое мое слово.
Выходные, как, впрочем, и все хорошее, закончились быстро. Стоит ли говорить
о том, с каким настроением я пришла в
Тайные страдания
? Я с нетерпением
ждала окончания рабочего дня, то есть рабочей ночи, несмотря на то что он
только начался. Как мне хотелось снять с себя форменную белую блузку,
ненавистный бейдж, клеймом сияющий на груди, и пойти домой, к скучающему в
одиночестве Полю!
Посетителей было более чем достаточно — в пятницу вечером люди предпочитают
развлекаться. Я с завистью думала о том, что свои выходные никогда бы не
смогла провести так же, как они. Интересно, чем занимаются все эти люди в
свободное от посещений ресторана время?
Например, вон та дамочка в шелковом светло-зеленом платье, сидящая в
китайском
зале.
Чем она занималась весь день? Не похоже, что усиленно работала. На лице — ни
тени усталости, ни кругов под глазами... Не то что у меня.
Нежная кожа с персиковым загаром... Наверняка красотка недавно вернулась с
юга или побывала в дорогом солярии. Идеальный макияж, длинные ногти с
изысканным маникюром, покрытые тонким слоем розового лака. Во всем облике —
ни сучка ни задоринки, даже придраться не к чему. Элегантные туфли на
высокой шпильке... Я бы такие в жизни не надела. С моей работой ноги
отвалятся за полчаса. А колье на шее!
Такое, наверное, стоит целое состояние. Никогда в жизни я не видела подобной
красоты!
Я приняла очередной заказ и специально прошла мимо пятого столика, за
которым сидела роскошная дама в зеленом, чтобы рассмотреть украшение,
привлекшее мой взгляд. Колье словно было выткано из тончайших золотых нитей,
причудливо переплетавшихся между собой. Оно выглядело таким легким,
невесомым, что, казалось, вот-вот упадет с шеи его счастливой
обладательницы. На одной из золотых нитей спускалась вниз, как маленький
паучок, жемчужина удивительного цвета. Она отливала зеленым и в то же время
была синей, она казалась коричневой и тут же превращалась в красную... А
может, это не жемчужина вовсе? — подумала я, как завороженная
вглядываясь в переливающееся чудо. Я знала, что жемчуг бывает разных цветов,
но о такой загадочной окраске этого камня даже не слышала.
Околдованная магией камня, я могла бы простоять около дамы целую вечность.
Но ни правила приличия, ни заказ, который нужно было побыстрее отнести в
кухню, не позволяли мне этого. Я вздохнула про себя, сознавая, что такого
украшения мне не видать как собственных ушей, и продолжила выполнять свои
обязанности.
Дама, в зеленом, молодая блондинка с потрясающей фигурой, явно кого-то
ждала. Не могла же такая разряженная красотка прийти сюда в гордом
одиночестве? Скоро появится и ее кавалер. Почему-то я не сомневалась в том,
что именно он сделал ей такой богатый подарок, Я разнесла пару заказов по
столикам, и у меня появилось несколько свободных минут, чтобы постоять и
отдохнуть, вернее, поглазеть на посетителей. Вдруг кому-нибудь из них что-то
понадобится?
Рядом со стойкой бара как раз было местечко, облюбованное мной для этих
целей в первый же день работы. Там я была не на общем обозрении, и в то же
время зал, который я обслуживала, находился под моим присмотром.
А вот и кавалер хозяйки роскошного ожерелья! Я увидела широкую спину
темноволосого мужчины, торопливой походкой направлявшегося к пятому столику.
Наверное, красавец. Во всяком случае, фигура у него вполне соответствовала
моим представлениям о мужской красоте. Я невольно залюбовалась его густыми
волосами, черными как вороново крыло. Скорее всего, спереди он не хуже, чем
сзади. Да, у этой блондинки есть все, о чем мечтает большинство женщин, с
иронией подумала я. Роскошное колье и красивый жених...
Мужчина присел за столик, и, когда я увидела его до боли знакомый профиль,
сердце мое прытко поскакало по направлению к пяткам.
Кавалером блондинки в зеленом оказался..., мой бывший шеф Элмер Айрон.
Я не могла ошибиться — это был именно он.
Красавец! — истерически хохотнула я про себя.
Вот тебе и красавец! Что же теперь делать? Если бы не это чертово поручение,
которое он лично дал мне в своем кабинете, у меня было бы сто шансов против
одного, что он меня не узнает.
Почему он не сделал это через Дика? И я, как назло, обслуживаю сегодня
именно китайский зал.
Одно к одному. Сейчас он захочет сделать заказ, и я пропала — окончательно и
бесповоротно.
Не исключено, что он не станет устраивать допрос при своей даме. Не
исключено, что он не скажет администрации — вышвырните вон такую работницу.
Но, так или иначе, меня испепелит волна стыда, когда он узнает во мне ту
нерадивую девчонку, которая не только не выполнила его поручение, но и не
соизволила прийти и сообщить ему об этом. И что только он забыл в этом
ресторане? Неужели не мог сводить свою даму в какое-нибудь другое
заведение?!
Я, как обычно, думала совершенно не о том, о чем нужно. Какая разница,
почему он пришел сюда? Главное, избежать встречи с ним. Но как это сделать?
Отпрашиваться бессмысленно, это равносильно увольнению. Но ничего другого в
голову не приходило. Я могла только тупо смотреть на Элмера Айрона, который,
в свою очередь, внимательно рассматривал меню, обсуждая заказ со своей
фигуристой спутницей.
Если я не могу уйти из ресторана, значит, я должна сделать так, чтобы он
меня не узнал.
Легко сказать... Не буду же я красить лицо обувным кремом и прикидываться
негритянкой? А почему бы и нет? О господи! Еще секунда, и я разражусь
истерическим смехом... И тут в моей голове родился весьма примитивный, но
выполнимый план. Я скользнула мимо бара и помчалась в раздевалку, где у меня
был шанс встретиться с одной из работниц ресторана — уборщицей Кенди, с
которой я успела свести короткое знакомство.
— Кенди! — Я влетела в раздевалку, на ходу снимая заколку с
волос. — Кенди, ты не могла бы дать мне помаду?
— Какую? — невозмутимо спросила Кенди, всегда пребывавшая в каком-то
полусонном состоянии.
— Самую яркую! — выпалила я. — А еще, если у тебя, конечно, с
собой, тушь и какие-нибудь тени!
Кенди не спеша поднялась со стула и направилась к вешалке. Поковырявшись в
сумке, она вытащила косметичку и протянула ее мне.
— Что, одинокий красавец за столиком? — спросила она без особого
любопытства в голосе.
— Вроде того. Спасибо, Кенди! Очень выручила!
Я схватила косметичку и побежала в служебный туалет.
В туалете я извлекла содержимое косметички Кенди: зеркальце, синие тени, две
помады, одна розовая с перламутром, другая красная, тушь и черный карандаш
для глаз. Отлично! С помощью этого набора за несколько минут я должна
изменить себя до неузнаваемости. Возможно ли это?
Посмотрим.
Синие тени сразу же жирным слоем легли на веки. Карандашом я провела стрелки
так, чтобы глаза казались узкими и вытянутыми. Теперь пара мазков туши и
яркая помада на губы. Я причесала распущенные волосы и сделала так, чтобы
они полностью закрывали щеки. Спасет ли меня весь этот маскарад? Взглянув на
свое отражение в большом зеркале, висящем напротив туалетных кабинок, я
ужаснулась — такое и в страшном сне не приснится. Но чего только не сделаешь
для бывшего начальника? Тем более такого красавца, как Элмер Айрон.
Вернув Кенди косметичку (надо сказать, она пришла в полное недоумение,
увидев результат моего
прихорашивания
), я помчалась в зал.
Пятый столик словно ожидал моего возвращения. Спутница мистера Айрона тут же
помахала мне рукой.
Я пробиралась к столику боком, так чтобы Элмер Айрон мог видеть только мой
профиль, наполовину завешенный длинными волосами.
Мало того, я даже не повернулась лицом к столику, как это принято делать.
Заставив бывшего шефа любоваться моей спиной, я встала так, что меня могла
видеть только дама в зеленом платье. Небрежно теребя рукой золотую нить с
таинственной жемчужиной, она сделала заказ, слава богу, на двоих, так что
мне не пришлось поворачивать лицо и осведомляться, не желает ли чего его
величество Элмер Айрон. На первый раз пронесло, подумала я, отходя от
рокового столика номер пять. Вынесет ли во второй? А ведь мне еще придется
подавать им яства и менять тарелки...
Краем глаза я окинула лицо шефа. Кажется, он вообще не заметил моего
появления — продолжал улыбаться своей красивой девушке. Или жене. Я для него
как пустое место, как мебель...
Пришла — ушла, принесла — унесла. Неожиданно для самой себя я поняла, что
меня это задело. Глупость какая-то... Наверное, это просто реакция на
стресс, решила я. Все прошло без сюрпризов, ситуация уже не кажется мне
столь ужасной. Вот и лезет в голову всякое...
Когда настало время относить заказ на пятый столик, я вновь начала
волноваться. А если он все-таки узнает меня? Но, может, я делаю из мухи
слона? Может, Элмер Айрон уже и не помнит о моем существовании? И дело,
которое он поручил мне, вовсе не было настолько важным, как он говорил? Мало
ли курьеров он вызывал, к себе на ковер, разве всех упомнишь? И все же
чувство страха, стыда и чего-то вовсе не объяснимого переполняло душу и
мешало спокойно взять поднос и доставить его к столику.
Дрожащими руками я взяла поднос с роллами и саке, моля провидение о том,
чтобы Айрон и его девушка не задерживались в
Тайных желаниях
надолго.
Волосы, освобожденные от заколки, свешивались на лоб и лезли в глаза,
заслоняя мне весь обзор. Я почти не видела, куда иду, а поправить волосы не
было никакой возможности — обе руки были заняты проклятым подносом. Мысли
мои мешались, руки дрожали, ноги робко ступали по зеленому покрытию пола
Тайных желаний
. Сердце от волнения. готово было выскочить из груди.
Внезапно моя правая нога наткнулась на неожиданное препятствие: что-то
твердое и высокое преградило мне путь к столику. Сквозь сбившиеся на лице
волосы мои глаза попытались разглядеть загадочную преграду, но было уже
поздно. Потеряв равновесие, я вместе с роллами и саке рухнула на пол. Как же
я могла позабыть о порожке, через который постоянно приходилось
перешагивать, чтобы подойти к столикам? Этот порожек символически отделял
сидящих за стойкой бара от тех, кто находился в зале. Какой идиот додумался
до того, чтобы его поставить?
Чашечки с саке разбились, роллы разлетелись по полу. Я, красная как рак,
сгорающая от стыда и страха, не поднимая головы, принялась собирать с пола
осколки. Поднять голову, встать с пола и уйти меня не заставил бы даже гром
небесный, раздавшийся под сводами
Тайных желаний
. Меньше всего мне
хотелось быть узнанной бывшим шефом в такой момент! Внутри все дребезжало,
жужжало и ходило ходуном.
Что будет? Что будет? — повторяла я про себя, подбирая колючие осколки,
тут и там пестревшие на полу. Что теперь будет?
— Оставьте это, Ванда, — услышала я за спиной спокойный и холодный
голос. — Оставьте и пойдемте со мной.
Без сомнения, голос принадлежал администратору
Тайных желаний
, изрекшему
фразу:
Официантка — лицо нашего ресторана
. Вот тебе и лицо, подумала я. Нет, не
лицо, а настоящая... в общем, та часть тела, которую часто противопоставляют
лицу.
Ну все... Дребезжащий внутри меня механизм остановился, и я почувствовала,
что скоро настанет конец моим мучениям. С каким-то странным удовлетворением
я осознала, что меня ожидает, встала с пола и невозмутимо направилась вслед
за администратором. Его полная спина в темно-сером пиджаке мелькала передо
мной всю дорогу до кабинета. Он ни разу не повернулся в мою сторону, не
бросил ни единого слова. Видимо, экономил свои эмоции, чтобы дать мне
хорошую взбучку.
В кабинет он пропустил меня первой. Вошел вслед за мной, запер дверь и
уселся за стол. Наверное, ему так удобнее отчитывать подчиненных,
усмехнулась я. Удивительно, но после всех сегодняшних волнений администратор
не производил на меня впечатления грозы официантов.
Я обмякла и стала какой-то равнодушной, словно дело было не в моей досадной
оплошности, а в чем-то, совершенно меня не касающемся.
— Ванда Маджиевска! — В кабинете его голос стал не просто холодным, а
ледяным, как айсберг, с которым столкнулся
Титаник
. — Вы отдаете себе
отчет в том, где вы работаете?
— Отдаю. — Неужели это я — такая невозмутимая, стою в кабинете
начальства, с потрясающим безразличием дожидаясь приговора? Даже самой не
верится. — Я работаю в ресторане
Тайные желания
, обслуживающем весьма
и весьма обеспеченных клиентов.
Казалось, администратора потрясло спокойствие моего ответа. Он пристально
посмотрел на меня, словно оценивая заново, и осуждающе покачал головой.
Наверное, он думал, что я начну оправдываться, извиняться и уговаривать его
не увольнять меня с такого доходного места. Я была рада разочаровать его —
мне стал противен и этот модный ресторан, полный жующих снобов, и сам
администратор, пытающийся смотреть на меня с высоты своего положения. Кто он
такой, в конце концов? Чем он лучше меня? Тем, что смог дослужиться,
подхалимничая и бегая на цыпочках перед начальством, до своей должности?
— Мы простили вас в первый раз, когда вы нахамили клиенту, — продолжил он было свои назидания.
— Клиент получил то, что заслужил, — перебила я. — Я не обязана
была отчитываться перед ним за ваш кофе. А сейчас я не хочу слушать ваших
наставлений. Увольняйте, и дело с концом. Вы же именно за этим меня сюда
привели, — Теперь уж точно придется вас уволить, — не унимался
администратор. — Я-то надеялся увидеть хотя бы раскаяние...
Видимо, он собрался отчитать меня, несмотря на мое добровольное согласие
убраться отсюда ко всем чертям. Ну уж нет!
— Напрасно надеялись! — коротко отрезала я и, повернувшись спиной к
оторопевшему администратору, направилась к двери. — Кстати,
остановилась я у выхода. — Вы бы сравняли порожек около стойки, иначе
таких инцидентов будет еще очень много.
Мне пришлось шиковать и добираться домой на машине — городской транспорт в
это время не ходил. Надо отдать должное таксисту, он не запросил с меня
бешеных денег, хотя вполне мог бы это сделать. Ехать в мой богом забытый
район не слишком близко, да и дороги зимой не ахти какие.
Я с размаху плюхнулась на заднее сиденье машины и погрузилась в мрачные
раздумья. Эйфория, вызванная моим ответом администратору, прошла, уступив
место унынию и опустошенности. Очередная должность, пусть и незначительная,
уплыла из-под носа. Что ж, сама виновата. Это тебя Бог наказал за то, как ты
обошлась с Элмером, ругала я себя. Некрасиво так поступать с людьми. С
другой стороны, выполни я поручение шефа, где бы теперь был Поль?
Вопрос не требовал ответа. А Элмер Айрон жив, здоров и, кажется, счастлив
рядом со своей красивой подружкой. Так в чем же моя вина?
Конечно, не стоило так резко говорить с администратором, но за несколько
дней работы этот ресторан вместе со всеми его клиентами и начальством надоел
мне до чертиков. Все эти люди относились ко мне, как к мебели, вот в чем
дело. И Элмер Айрон не был исключением, хотя так вежливо беседовал со мной в
Вест компани
.
Что поделаешь, ведь я сама выбираю себе работу, на которой, естественно,
оказываюсь в подчиненном положении, причем не просто в подчиненном, а на
самой низкой ступени этой чертовой иерархической лестницы. Если бы у меня
была возможность работать подальше от начальства... И получать за эту работу
деньги, а не жалкую мелочь. Если бы да кабы... Куда деваться теперь?
Я тяжело вздохнула и заколола волосы, все еще распущенные по плечам.
Таксист, любезно согласившийся везти меня к черту на кулички, полуобернулся
и подмигнул мне.
— Не печалься, все наладится. Что, тяжелый выдался денек?
— Да уж... — Я попыталась улыбнуться участливому парню. — Уволили с
работы. Была официанткой в
Тайных желаниях
, — пояснила я.
— Подавайся к нам, — шутливо предложил парень, поглядывая то на меня,
то на дорогу, умудряясь при этом спокойно прикуривать сигарету. — Я
тебя враз научу кататься, станешь настоящим профи в вождении.
— Думаешь, у меня получится? — Перед моими глазами тут же всплыла
ресторанная эпопея. — Я поднос-то в руках удержать не в состоянии, а ты
говоришь
профи
! Куда мне до тебя!
Ты вон, как Юлий Цезарь, и машину ведешь, и сигарету куришь, и со мной
болтаешь. Я бы уже давно куда-нибудь врезалась.
— А что, Юлий Цезарь курил и водил машину? — засмеялся таксист.
Я тоже рассмеялась, и на душе немного полегчало. Парень довез меня до самого
подъезда, и я протянула ему обещанную сумму.
— Я не возьму, — спокойно сказал он и еще раз подмигнул мне. —
Понятно, что у тебя сейчас нет лишних денег.
Я попыталась настоять, но он наотрез отказался взять заработанное. Мир не
без добрых людей, подумала я, выходя из машины. А ведь его карман, как и
мой, вряд ли трещит от денег. Поехал бог знает куда и не взял за это ни
цента.
Способны ли люди, вроде Элмера Айрона, на такое великодушие? Пока они богаты
— да, это ведь им ничего не стоит. А вот когда на счету каждый цент — совсем
другой разговор. И вообще, пора бы мне уже забыть о бывшем шефе, хватит
того, что по его милости я потеряла сегодня работу. Ну не совсем, конечно,
по его... Скорее, из-за собственной глупости.
Нечего было делать из мухи слона. Элмер Айрон едва ли обратил внимание на
автомат, который принимал у него заказ и нес ему роллы и саке. Так-то вот...
Мягкие, но тяжелые лапы Поля улеглись мне на плечи сразу же, как только я
переступила порог квартиры.
— Любимый ты мой! — Я обняла собаку, бьющую меня по рукам шелковым
хвостом. — Моя единственная радость!
Я присела на пороге и, вместо того чтобы расслабиться в обществе Поля,
заревела в три ручья. Вся накопившаяся горечь хлынула из меня фонтаном слез,
и, казалось, этот фонтан никогда не иссякнет. Пес жалобно заскулил; прижался
ко мне пушистой белоснежной грудью и начал облизывать лицо теплым, шершавым
языком.
Так остро свою никчемность я ощутила впервые. Я плакала от жалости к себе,
от горького сознания собственной бездарности. Чудовищное одиночество,
столько времени давившее на меня, нашло лазейку в моей беспомощности и
выбралось наружу. Внутри меня разверзлась огромная пропасть отчаяния и
бессилия, в которую грозили провалиться все жалкие остатки моей уверенности
в себе. Спасти меня мог бы только человек, любимый и любящий, но никого,
кроме сочувствующей мне собаки, рядом не было.
Я испытывала почти физическую боль от одиночества, на которое была
обречена..., или сама себя обрекла, что в тот момент было неважно. Вокруг
столько счастливых людей, думала я, всхлипывая и обнимая прижавшегося ко мне
Поля, почему же меня некому поддержать, утешить? Почему на жалость и
сострадание по отношению ко мне способна только собака? Почему?
Фонтан слез наконец иссяк, и Поль вылизывал последние следы преступной
слабости с моего лица.
— Спасибо, — поблагодарила я пса и ласково потрепала его по шелковой
шерстке. — И что бы я без тебя делала?
Я встала с порога, скинула куртку и собралась было отправиться умывать
грязное от расплывшейся косметики лицо, когда Поль аккуратно ухватил меня
зубами за юбку и потянул в сторону комнаты.
— В чем дело, Поль? — спросила я, как будто собака могла дать мне
четкий и вразумительный ответ.
Поль оставил в покое мою юбку и направился в сторону комнаты. Я пошла следом
за ним, пытаясь угадать, что же означает такое поведения. Мы зашли в
комнату, и Поль слегка поддел носом трубку телефонного аппарата, стоящего на
столе.
По всей видимости, он пытался сообщить, что кто-то звонил мне, пока я
работала, а точнее, способствовала своему увольнению. Скорее всего, это
папа. Мамины звонки я могла бы пересчитать по пальцам одной руки. Время
сейчас было явно не детским, так что перезванивать не имело смысла.
Па наверняка уже видел десятый сон. Да и чем я могла его порадовать, кроме
сообщения о том, что вылетела с очередной работы?
Стоп... Но папа вряд ли звонил бы в это время. Он ведь знает, в какое время
я работала в
Тайных желаниях
. Тогда кто же мог мне звонить? Неужели
объявился хозяин Поля? Внутри у меня все сжалось. А я-то думала, что хуже
быть уже не может. Господи, если ты не просто просиживаешь штаны на облаках,
сделай так, чтобы у меня не отобрали собаку! Мои глаза снова наполнились
слезами, и я с трудом удержалась от соблазна начать жалеть себя заново.
Да, я могла бы попросту сказать хозяину, что найденная мной собака снова
убежала. Но Поль...
Я могла бы обмануть его хозяина, но не его самого. Слишком много для меня значило доверие этого пса.
Мои попытки удержаться от повторного
круговорота воды в природе
прервал
телефонный звонок. Мне стало не по себе. Без особой надобности в такое время
никто не звонит. Значит, что-то случилось у родителей! Я судорожно схватила
трубку и чуть не уселась на пол от неожиданного счастья, свалившегося на мою
бедовую голов
...Закладка в соц.сетях
