Жанр: Любовные романы
Женские шуточки
... от красилен.
— А он придет?
— Надеюсь, Джейн. Боюсь, проверить это удастся только в том случае,
если мы сами явимся навстречу... Давайте о чем-нибудь более веселом.
Расскажите о себе. Я уже знаю про вашу взбалмошную подружку, про вашего друга-
рогоносца... Но ничегошеньки не знаю о вашей личной жизни...
— Кажется, мой вчерашний рассказ прояснил этот вопрос, —
недовольно ответила Джейн, которой совсем не хотелось касаться этой
темы. — У меня никого нет.
— Это не значит — не было, — настаивал Крэйг. — Расскажите о
том, что было. Так или иначе, вы не из тех женщин, для кого отношения
проходят бесследно. У вас наверняка была какая-то драма.
— С чего вы взяли? Если я не поклоняюсь великому богу Сексу, это еще не
значит, что у меня комплексы. Я слишком занята, чтобы заводить романы.
— Официальная версия. А неофициальная?
— Вы надоели мне, Крэйг, — огрызнулась Джейн. — Зачем вам
знать об этом?
— Хочу узнать вас поближе. И кстати, немного узнал. Вот, например,
сейчас вы сморщили свой очаровательный лобик, и у вас появилась морщинка
между бровей. Верный признак того, что вы сердитесь или волнуетесь. А чего
бы вам так сердиться, если бы с бывшим любовником не было никаких проблем?
Если бы вас вообще не волновала эта тема? А, Джейн Кампин?
— Ценю вашу наблюдательность, — кисло улыбнулась Джейн. — Но
говорить об этом не хочу.
— Ладно, отстал, — примирительно кивнул Крэйг. — Но
ненадолго. Поверьте, я еще задам этот вопрос...
В городе Крэйг зачем-то потащил ее на Джемаа-эль-Фнаа к торговцам женской
одеждой.
— Нашли время для глупостей! — возмутилась Джейн. — Вы
думаете, мне надоели мои брюки?
— Я лучше промолчу по поводу ваших брюк, которые вам совершенно не
идут, но пришли сюда мы не поэтому. Я хочу, чтобы Джейн Кампин переоделась в
женское, то есть в арабское платье. Тогда ее очаровательного лица никто не
увидит...
— Вы что, считаете, что я пугаю людей? — Джейн опешила от такой
наглости.
— Иногда вы смахиваете на дуру, Джейн Кампин, — зарычал на нее
Крэйг. — Просто мне не нужно, чтобы вас со мной видели, вот и все.
Пусть думают, что вы — арабка. А вы, Джейн, пойдете за мной и сразу
пообещаете, что не будете вмешиваться, что бы ни случилось. Помогать мне и
так далее... Понятно?
— Это еще почему?
— Да потому что ты нужна мне живая! — в сердцах крикнул Крэйг, так
что у продавца платков глаза превратились в две монеты.
Джейн было рассердилась, ей захотелось сказать Крэйгу что-нибудь гадкое, но
вдруг она поняла, что он кричал на нее не просто так. Если бы она была ему
безразлична, если бы ему было наплевать на нее, он бы даже слова не сказал.
Он боится за меня! — подумала Джейн и посмотрела на мужчину, стоящего
напротив, совсем другими глазами. Этот Крэйг, которого она увидела, не был
дельцом, попавшим в передрягу, не был грубым, невоспитанным мужланом. Этот
Крэйг был интересным мужчиной, смелым, сильным и благородным, за которым
Джейн готова была пойти куда угодно. И этот Крэйг кричал, потому что боялся
потерять дорогого ему человека...
— Джейн?
— Что, Крэйг?
— Простите меня, я вспылил.
В его глазах читалась искренняя мольба, и таким он нравился Джейн еще
больше. Ей вдруг захотелось, чтобы он прижал ее к себе, как тогда, сильно-
сильно, и не отпускал никогда. Ей хотелось снова почувствовать поцелуй, от
которого все ее тело расплавилось, как воск. Поцелуй, который заставил все
внутри нее разгореться, как огромный костер. Поцелуй, которого она ждала так
много лет и думала, что не дождется никогда...
Но целовать ее Крэйг не собирался. Пока Джейн предавалась своим грезам, он
принялся разглядывать одежду, в изобилии висевшую в лавочке торговца.
— Как вам вот это? — поинтересовался он у Джейн, ткнув пальцем в
голубую накидку, которую Джейн поначалу приняла за юбку.
— Слишком светлое. И потом, я не ношу таких широких юбок.
— Это не юбка, Джейн Кампин. Черт знает, как это у них называется... В
общем, это то, что надевают на голову. А голубой вам очень пойдет, у вас
синие глаза. Об этом даже не думайте, — опередил он Джейн, которая
потянулась было к черной ткани. — Дома вы можете одеваться, как хотите,
но сейчас позвольте мне самому выбрать для вас одежду.
Переодеться Джейн удалось тут же, у лавочника. Крэйг с трудом узнал в
молодой женщине с огромными синими глазами растрепанную Джейн, к которой он
так привык. Голубой освежал ее, казалось, что ей лет двадцать, не больше.
— Да вы — красавица, — улыбнулся Крэйг.
— А раньше была уродиной? — поинтересовалась Джейн, поправляя
платок, который непривычно стискивал подбородок.
— Не буду вам врать, но вы делали все, чтобы мужчины видели в вас
королеву библиотеки.
— Спасибо, — буркнула Джейн. Она тут же вспомнила Лиси с ее
постоянными упреками. — Вы — как моя подруга, Крэйг.
— Та самая, которой вы устроили веселенькую жизнь? — не без
ехидства уточнил Крэйг.
— Та самая. И не язвите. Я и так как на иголках. Кстати, может, я
позвоню, раз уж мы оказались в городе?
— Разумеется. Только давайте в темпе. Как бы нам не опоздать...
Выслушав несколько гудков, Джейн уже похоронила надежду дозвониться до
Джеймса. Поэтому, когда знакомый голос произнес свое вежливое
Здравствуйте,
Джеймс на проводе
, Джейн поверила в чудо.
— Джеймс!
— Господи! Джейн! Где ты?! Мы все тут с ног сбились!
— Джеймс, я в Марокко. Долго рассказывать, прости, раньше я не смогла
позвонить.
— Значит, ты все-таки улетела?
— Все-таки? — удивилась Джейн.
— Видишь ли, твоя подруга собралась тебя разыграть. И отправить тебя с
Лео в Марокко.
— С Лео? — поморщилась Джейн. — Как ей это пришло в голову?
Впрочем, ладно. Получилось так, что я случайно прилетела в Марокко... и
теперь... Ну, в общем, я тут задержусь на какое-то время...
— На какое? Зачем? Ты там одна? — Голос Джеймса звучал так, словно
ему только что сообщили, что на его аккуратно подстриженную лужайку сейчас
приземлится корабль инопланетян.
— Джеймс, не переживай за меня, — утешила его Джейн. — Все
будет хорошо. И я позвоню, как только все закончится...
— Что — все?!
— Да не могу я по телефону! — вспылила Джейн. — Скажи лучше,
как там Лиси? Надеюсь, у тебя хватило ума понять, что наш розыгрыш — самое
глупое, что только можно было придумать?
— У меня-то хватило... Только с Лиси кое-какие проблемы...
— Какие? Она поверила в эту чушь?
— Она потеряла память, Джейн. По-настоящему...
— О господи! А вы?
— Мы вызвали доктора, он с ней работает. Говорит, что шансы есть, но
должно пройти время...
— Я себя ненавижу... — пробормотала Джейн сквозь слезы. — Зачем мы все это затеяли?!
— Джейн, прошу тебя... — умоляюще произнес Джеймс. — Не надо
паниковать. Она с нами — в отличие от тебя! — и она ни в чем не
нуждается. К ней приходит Билли Шейн.
— Он тоже в курсе?
— Теперь уже да. В общем, мы с Лиси ладим...
Что-то в его тоне показалось Джейн ужасно странным. Может быть то, как он
произнес имя Лиси?
— Джеймс, неужели ты... — начала было Джейн, ошарашенная
неожиданной догадкой.
— Молчи, ради бога, — перебил ее Джеймс.
— Джеймс, она же...
— Молчи, я все знаю.
— Но ведь Лиси...
— Умоляю тебя, возвращайся скорее. Пока я окончательно не сошел с ума.
Джейн услышала короткие гудки, но еще минуту простояла с трубкой в руке и
открытым ртом. Вот это да! Лиси потеряла память, а Джеймс влюбился в Лиси!
Не выдержав долгого ожидания, Крэйг подошел к Джейн и повесил трубку.
— Вижу по вашему окаменевшему лицу, Джейн Кампин, новости ужасные.
— Почти. Но не совсем, — ответила еще не пришедшая в себя Джейн.
— Как вас понимать?
— Лиси действительно потеряла память. Но это еще не худшее из зол.
Джеймс в нее влюбился.
Крэйг присвистнул и рассмеялся.
— Смахивает на мексиканское мыло, вам не кажется, Джейн?
— Жаль, что все это — суровая реальность, — покачала головой
Джейн. — Где рано или поздно всем будет плохо.
— Да вы пессимистка, Джейн.
— Нет, я реалистка.
— Никогда не понимал, в чем разница. Ладно, пойдемте. А то я провороню
шанс прижать к ногтю Дэвида Макларена.
Кое-где в Марракеше есть улочки, которые напоминают узкий костюм — они
буквально жмут в плечах... Здесь нельзя проехать, можно только пройти, да и
то не вдвоем. Кому-то одному обязательно придется плестись сзади. Вот Джейн
и плелась позади Крэйга, рассматривая то его широкую спину, то серую кладку,
которая даже воздух сделала таким, что было трудно его вдыхать.
Крэйг попросил Джейн молчать, и она молчала, хотя ей, обычно немногословной,
почему-то хотелось говорить. Не обязательно о том, что их ожидает, а просто
болтать о чем-нибудь отвлеченном. Она бы даже рассказала Крэйгу о своей
первой любви — хотя что тут было рассказывать... История донельзя пошлая, и
только Джейн, со своей склонностью драматизировать, восприняла ее как
трагедию вселенского масштаба.
Его звали Джастин. Джастин Хэврон. Он пригласил ее танцевать, и почему-то
этот танец показался Джейн самым прекрасным, что было в ее жизни. Кажется,
Джастин это заметил, потому и позвонил ей на следующий день, хотя Джейн
совершенно не ждала его звонка.
Через месяц Джейн была им просто очарована. А еще через пару недель провела
с ним ночь. На следующее утро, когда Джейн ожидала, что он станет осыпать ее
ласками и говорить, как она дорога ему, выяснилось, что Джастин быстро
принял душ, оделся и ушел, даже не поцеловав ее на прощание. Джейн
проснулась в постели одна, а Джастин так и не позвонил. Она долго думала,
почему такое могло случиться, но по скрытности своей никому не рассказала.
Пришлось пережить это в себе, сложить вчетверо и положить в самый дальний
угол в надежде, что когда-нибудь это забудется. Но это почему-то не
забылось. И всякий раз, когда с Джейн пытался познакомиться очередной
потенциальный ухажер, она вспоминала лицо Джастина Хэврона, каким
представляла его в момент ухода: холодное и безучастное к ее сонному телу...
Хочет ли Крэйг это знать? Джейн сомневалась. Дамочек, вроде нее, не очень-то
любят мужчины. Они любят ярких и броских. Как Лиси или Мэйси...
Крэйг знаком приказал Джейн остановиться. Они договорились, что дальше он
пойдет один. Если что, Джейн было строго-настрого наказано не вмешиваться и
идти в полицию, а потом отчаливать подобру-поздорову из Марокко. Джейн не
очень-то хотелось мириться с таким положением дел, но Крэйгу еще меньше
хотелось волноваться из-за нее. Поэтому пришлось уступить. И дать обещание,
а их Джейн привыкла выполнять.
Она остановилась. Казалось, стены эхом повторяют звук ее колотящегося
сердца. Крэйг дошел до конца кладки, свернул налево и исчез с поля зрения
Джейн. Ну вот. Теперь ей даже ничего не видно. И зачем она дала это дурацкое
обещание?
Минуты бежали, но Джейн казалось, что идут часы. Как там Лиси? —
вспомнила она. Бедняжка... Как получилось, что она потеряла память? То, что
они хотели сыграть, получилось само собой. Как будто кто-то свыше хотел им
сказать — не шутите с чувствами.
А Джеймс? Кто мог предполагать, что он влюбится в Лиси? Даже Джейн, которая
прекрасно знала своего друга, помыслить не могла о таком... Знает ли об этом
Лиси? Он ведь совсем не в ее вкусе. Бедный, бедный Джеймс... Эта
вертихвостка — ты уж прости, Лисичка, — разобьет ему сердце...
Внезапно до Джейн донеслись громкие голоса, которые быстро переросли в крик.
Она пыталась прислушаться, но ничего не понимала, потому что говорили на
арабском. Голос Крэйга невозможно было различить, выделить из этого сонма
голосов.
Да что же я стою?! — спросила себя Джейн. Ну и что, что я дала ему
обещание. Как говорила Лиси? Обещания на то и даются, чтобы интереснее было
их нарушать. Я должна помочь Крэйгу!
Проулок, в котором скрылся Крэйг, вел на небольшую площадь. Оказавшись на
площади, Джейн оглянулась по сторонам в поисках Крэйга, но обнаружила лишь
кучку мужчин, что-то громко и горячо обсуждавших. Путаясь в длинном платье,
Джейн подбежала к ним. Все они, как назло, оказались арабами.
Мужчины посмотрели на Джейн с недоумением. Наверное, потому что я в этом
дурацком платье и совсем не похожа на арабку, подумала Джейн. Это все
мелочи. Главное, чтобы они меня поняли. Интересно, хоть кто-нибудь из них
говорит по-английски?
— Скажите, пожалуйста, что здесь случилось? — спросила
Джейн. — Мне очень важно это знать.
Мужчины молча стояли, оглядывая Джейн с ног до головы.
— Мне очень нужно узнать... — повторила Джейн.
Наверное, не понимают... И почему только я не выучила арабский?!
Лицо одного из мужчин показалось ей чем-то знакомым. Ошиблась, подумала
Джейн, эти арабы все — на одно лицо...
Но Джейн не ошиблась. Мужчина улыбнулся и произнес:
— Я тебе помнить, дэвушка. Ты просить телефона...
— Да, да, — радостно закивала Джейн, вспомнив араба, который нашел
для нее телефонную карту. — Скажите, что здесь было? Никого не убили?
— Убить? — Брови араба взмыли ввысь, как две крупные
вороны. — Нет, никого не убить. Приехаль... как по вашему... полицай и
забрать преступник.
— Полиция? — удивилась Джейн. — Забрали всех или кто-нибудь
остался?
— Всех, кого нада, забрать, — объяснил араб и назидательно
добавил: — Кто преступник.
— А среди них был парень... такой, с широкими бровями и большим
носом? — Джейн изобразила брови и нос Джеймса.
Мужчины засмеялись.
— Был мужчин, — кивнул головой знакомец Джейн. — И его
забрать? Зачем тебе он?
— Это — мой друг, — объяснила Джейн, но потом подумала, что такой
дикий народ, как арабы, может неправильно истолковать слово
дружба
между
мужчиной и женщиной. И действительно, ее собеседник покосился на нее с
подозрением. — То есть мой муж, — поправилась она.
— Муж? Ты искать свой муж?
— Да, да. Я его ищу.
Сочувствие к несчастной жене, видимо, сделало свое дело, и араб предложил ей
помощь. Оказалось, что его зовут Мухаммед, и он — владелец местного кафе.
Надеюсь, не того, где меня обокрали, подумала Джейн, но выяснилось, что
Мухаммед владеет другим кафе. Еще он сказал, что
преступник, кого увез
полицай, торговать наркотик
, что их было много и что кто-то, похоже,
сообщил полиции о встрече, которая должна была состояться в этом месте.
Может быть, это люди Макларена? — предположила Джейн. Они узнали о
встрече и позвонили в полицию... С другой стороны, зачем бы им это
понадобилось, если у самого Макларена нечистый бизнес?
Мухаммед проводил Джейн до полицейского участка, на пороге которого она
остановилась в нерешительности. В голове крутились самые странные мысли. А
вдруг Крэйг обманул ее? Что, если он сам — наркоторговец? Стоит лишь ей
прийти в участок, и ее заберут как сообщницу... С другой стороны, как она
может не верить человеку, которого любит?
Совершенно не уверенная в том, что поступает правильно, Джейн распахнула
дверь участка и вошла внутрь. На нее тут же устремились взгляды мужчин-
полицейских.
Джейн сделала глубокий вдох и спросила, обращаясь ко всем присутствующим:
— Простите, я могу увидеться с Крэйгом Беркли?
11
Уже на следующий день Лиси получила прямое подтверждение тому, что ее идея
понравилась детям. Во время обеда Китти заговорщическим тоном сообщила Лиси,
что после обеда они с Брэдом будут ждать ее в детской, чтобы обсудить кое-
какие дела...
Джеймс недоуменно посмотрел на детей и вопросительно — на Лиси. Но Лиси лишь
загадочно улыбнулась — посмотрите, мол, чего я добилась всего за один вечер.
Элен и Вики, пораженные не меньше, чем Джеймс, переглянулись.
Свод требований и свобод, которые дети предложили для обсуждения, назывался
Неаспоримый даговор
— название предложил Брэд, а писала его Китти — и не
содержал почти ничего такого, против чего возражала бы Лиси. Некоторые
пункты, например,
каждый вечер Брэд и Китти едят читыре канфеты
,
Лиз не
заперает нас в туалете
,
мы лажимся спать, когда хатим и Брэд умываеться
раз в два дня
Лиси пришлось оспаривать. Во-первых, она клятвенно пообещала
не прибегать к
туалету
как к наказанию, во-вторых, требуемое количество
конфет снизилось до двух, в-третьих, сон и умывание после долгих споров были
строго регламентированы, но Лиси пришлось пообещать, что каждый вечер дети
будут слушать свои любимые сказки в ее исполнении. В-четвертых, Лиси, указав
на все сделанные Китти ошибки, сказала, что начинающая актриса просто
обязана свободно владеть языком, не только устно, но и письменно, и
предложила девочке частные уроки, то есть занятия с самой Лиси по часу в
день. Китти, устыдившись своей безграмотности и мудро рассудив, что
женщине
из общества
не пристало так скверно писать, согласилась. Так что Лиси была
полностью удовлетворена.
— Ну что же, мисс Китти, признание собственных ошибок — уже
достоинство, — улыбнулась Лиси девочке. — Вы можете собой
гордиться. Кстати, когда-то я неплохо декламировала стихи, так что могу
помочь вам как начинающей актрисе на этом поприще. Представьте, как
обрадуются ваши родные, когда вы прочтете им, к примеру, басню Лафонтена или
процитируете Байрона. А уж каким уважением вы будете пользоваться у
сверстников...
Такая перспектива пришлась Китти по душе. Судя по восторженному лицу девочки
и блеску в ее глазах, она уже представляла себя на сцене, в нарядном платье,
декламирующую какой-нибудь
взрослый
стих.
Осталось только подписать
Неаспоримый даговор
у самого Джеймса Ричтона.
Лиси поправила заголовок, и честная троица направилась в кабинет
юриста
.
Открыв дверь, Джеймс не без удивления обнаружил на пороге Лиси и детей.
— Снова проблемы? — удрученно оглядел он своих отпрысков. —
Вы опять донимали Лиз?
— Нет, что вы, Джеймс, — поспешила возразить Лиси. — Они
ведут себя как взрослые люди. Мы тут составили кое-какую бумагу и просим вас
как главу семьи прочитать и подписать ее.
Лиси протянула ему
Неоспоримый договор
.
Правая бровь, утопавшая под длинной челкой, поползла вверх.
— Что это? — испуганно спросил он у Лиси.
— Ничего страшного. Прочитайте и все поймете.
Джеймс уселся за стол и, судорожно вцепившись в бумажку руками, принялся
читать. Вопреки его опасениям, все действительно было не так страшно. Лиси,
хотя он уже не просил ее об этом, пыталась наладить отношения с детьми. И
делала это на редкость дипломатично, чего Джеймс от нее совершенно не
ожидал. Не раздумывая, он поставил под
Договором
свою размашистую подпись.
— Дети, — торжественно изрек Джеймс. — Договор, а тем более
подписанный договор, — серьезная вещь. Нарушение его влечет за собой
немало проблем. Я надеюсь, вы пошли на этот шаг сознательно, как по-
настоящему взрослые люди. Я горжусь вами.
— Спасибо, пап
а, — Китти сделала ударение на
последнем слоге (так как считала французский язык очень изящным) и присела
перед отцом в глубоком реверансе. — Мы постараемся оправдать твое
доверие.
— Очень постараемся, па, — добавил Брэд.
Лиси победоносно улыбнулась. Джеймс улыбнулся ей в ответ. Она заметила, что
в его взгляде сквозит восхищение. Значит, ей все-таки удалось поразить его.
Сейчас его лицо казалось ей почти симпатичным, и все же этому немолодому уже
мужчине следовало лучше следить за собой. Стричься хотя бы изредка, носить
более современные костюмы, иногда наведываться к маникюрше. Если бы он был
ее мужчиной, Лиси непременно им занялась бы. Видимо, его женщина не уделяла
ему никакого внимания. А зря — при большом желании его можно было превратить
в красавца... Интересно, какой была его жена? Судя по тому, что говорили
Вики и Элен, редкая красавица и не менее редкая стерва...
Лиси хотела было уйти, но, взглянув на детей, она почувствовала, что те еще
не вполне удовлетворены. Им хотелось какого-то поощрения за то, что они
впервые в жизни сделали серьезный взрослый шаг. И это поощрение им хотелось
получить от отца. Лиси подумала, что в ее силах помочь Китти и Брэду. К тому
же ей самой хотелось небольшого праздника.
— Послушайте, Джеймс... — начала она. — Вы, конечно,
рассердитесь, что мы отрываем вас от работы, но, мне кажется, такое дело
нужно отметить. Подозреваю, Китти и Брэд с удовольствием сходили бы в кафе и
поели мороженого. Как вы считаете, мисс Китти? — повернулась Лиси к
девочке.
У Китти снова заблестели глаза, а на лице Брэда заиграла улыбка. Лиси
заметила, что мальчик редко улыбается. Оранжевый цвет, который он так любил
носить, совершенно не сочетался с его серьезным, вечно чем-то озабоченным
лицом.
Джеймс хотел было сказать о недочитанной работе Стива Моргана, которая
лежала у него на столе, но, увидев лица детей, понял, что работу придется
отложить.
— Конечно, идем, — ответил он Лиси.
Она обрадовалась не меньше детей, и от ее улыбки у Джеймса внутри словно
зазвенели маленькие колокольчики. Он вдруг увидел, что на улице светит яркое
весеннее солнце, услышал, что за окном поют птицы, и впервые за несколько
лет обрадовался наступлению весны.
— Конечно, — повторил он, — подождите меня, я только
переоденусь.
— И я! — в один голос воскликнули Китти и Лиси.
Все засмеялись. И Джеймс почувствовал себя почти счастливым.
Китти — маленькая модница — придя в кафе, первым делом побежала в дамскую
комнату
припудрить носик
, что означало покрутиться в новом розовом
платьице перед зеркалом. Платьице было и вправду миленькое — атласное,
обшитое пайетками, с маленькими розочками, разбросанными по пышной юбке. А
ее брат взял на себя ответственность разыскать запропавшего официанта и
сделать заказ, против чего Джеймс, жаждавший остаться с Лиси наедине, не
возражал.
— Как вам удалось так преобразить моих детей? — задал он вопрос,
который не давал ему покоя уже целый час.
Лиси кокетливо пожала худенькими плечами. Свитер с широким горлом
моментально съехал с левого плеча, обнажив тонкую светящуюся кожу. Джеймс
тут же залюбовался ею, а Лиси подумала о том, что она, оказывается, кокетка.
— Даже не знаю, — улыбнулась она Джеймсу, изо всех сил пытавшемуся
отвести глаза от ее плечика. — Просто я подумала... они так хотят
казаться взрослыми... и надо им в этом помочь. Хотя... на самом деле,
Джеймс, они просто хотели внимания... Вначале я подумала, что у них его
слишком много, а потом поняла, что его, наоборот, мало.
— Да будет вам, Лиз, — усомнился Джеймс. — Конечно, я не могу
просиживать в их комнате часами, но Элен и Вики...
— Элен и Вики, — оборвала его Лиси, — вы уж извините меня,
Джеймс... Они просто балуют детей. Исполнение капризов и внимание —
совершенно разные вещи. Ни Элен, ни Вики, ни вы сами — никто не пытался
вникнуть в их проблемы и истинные желания. А они есть...
— И какие же?
— Очень простые. Они хотят проводить больше времени с вами, Джеймс. А
вы, насколько я могу судить, вечно заняты. Вас либо нет, либо вы сидите со
своими бумажками... Кстати, кем вы работаете? — поинтересовалась Лиси.
— Я — энтомолог, — стараясь не глядеть в голубые глаза Лиси,
ответил Джеймс.
В некоторые моменты ему казалось, что никакого розыгрыша не было. Что Лиси и
вправду няня его де
...Закладка в соц.сетях
