Жанр: Любовные романы
Сладкая, как мед
... их образ жизни не
совсем для меня чужд!
- Ну как ты не понимаешь? - Невилл с силой ударил кулаком в ладонь. - Ему
наплевать на тебя, Сара! Он женится
исключительно ради денег!
- Невилл, - возразила она с нараставшим раздражением, - но ведь и ты
собирался жениться ради акций дедушкиной
компании. И я не вижу в этом большой разницы.
- К черту его компанию! - Невилл снова готов был сорваться на крик. - Я хочу
жениться на тебе, потому что люблю!
Сара охнула от неожиданности.
В напряженном молчании они долго не сводили друг с друга глаз. Наконец Невилл
более спокойно произнес:
- Я полюбил тебя много лет назад. Разве ты не знала?
Сара, все еще не в силах вымолвить ни слова, покачала головой.
- И тем не менее это так. Я никогда не говорил об этом, потому что ждал,
когда ты станешь взрослой.
Сара в замешательстве провела языком по пересохшим губам. Она понимала, что
должна что-то сказать в ответ, но у нее
не было слов.
- Невилл... - Ее голос предательски задрожал и прервался.
Он вдруг вскочил с кресла и оказался рядом с ней на диване. А его рука
накрыла ее руку.
Все это так напоминало вчерашнюю сцену ее объяснения с герцогом, что Саре
стало жутко.
- Я столько ждал, когда смогу объясниться, - произнес он, - и вот теперь
такой удар!
Сара с удивлением заметила в его голубых глазах странное, не знакомое ей
доселе выражение.
- Сара, - простонал он. - Боже мой, Сара! - Он по-прежнему держал ее за руку.
А потом привлек к себе и поцеловал.
Она застыла в его объятиях. Его жесткие губы прижимали ее губы к зубам. Саре
стало нечем дышать. Он до боли
стискивал ее плечи. В ответ на ее попытки вырваться он сжал ее еще сильнее.
Она в отчаянии молотила кулаками по его плечам и мычала что-то возмущенное
ему в губы.
Однако прошло еще какое-то время, прежде чем Невилл сообразил, что его
любовный пыл не находит ответа. Тогда он
выпрямился и разжал руки.
Сара отшатнулась на край дивана и уставилась на Невилла потемневшими от
страха глазами.
- Прости, - каким-то сиплым голосом сказал он. - Я не хотел тебя пугать.
- Невилл, по-моему, тебе лучше уйти, - пролепетала она.
Он горестно сложил губы. Медленно встал с дивана. И замер, глядя на нее.
- Подумай об этом, любовь моя! - сказал Харви. - Если тебя так устрашил
поцелуй человека, которого ты знаешь всю
жизнь, то что ты испытаешь в постели мужчины, с которым едва знакома?
Сара отвечала ему все тем же потрясенным взором.
- А ведь герцогу мало будет одних поцелуев, Сара! Ему необходим наследник.
Подумай над этим хорошенько, а уж
тогда решай, так ли ты хочешь выйти за него замуж. Ты сделаешь это ради меня?
- Да, сделаю, - пообещала она.
Он улыбнулся, и впервые за это утро она увидела перед собой того добродушного
приветливого молодого человека,
которого знала с детских лет.
- Вот и умница! Не позволяй своему деду вертеть тобой, Сара! Поступай так,
как считаешь лучше для себя.
Она торопливо кивнула.
- Не надо меня провожать.
Сара снова кивнула.
- Я люблю тебя, - сказал Невилл. - Помни об этом!
- Да, Невилл, - отозвалась она, машинально облизнув саднившие губы. - Я
помню.
Невиллу явно не хотелось покидать этот дом. Однако он заставил себя двинуться
к двери. На пороге задержался, словно
желая еще что-то сказать, но вместо этого пожал плечами и вышел.
Сара беспомощным комочком съежилась в уголке дивана.
"Герцогу мало будет одних поцелуев... Ему необходим наследник!"
Конечно, Невилл сказал правду. Конечно, герцогу необходим наследник. И, по
его понятиям, это может быть главным и
единственным предназначением его жены - произвести на свет наследников его
титула.
Господи, что же она натворила?..
Сара так расстроилась, что больше не в состоянии была заниматься своей
акварелью. Ей хотелось выйти из дома и брести,
брести без конца куда глаза глядят, но разве в Лондоне можно себе такое
позволить?
В довершение ее бед сегодня к пяти часам должен был явиться герцог. Он
собирался отвезти ее на прогулку в парк.
Официальное объявление о помолвке появится в газетах только завтра, но Сара
понимала, что одного появления на людях в
фаэтоне Чевиота будет достаточно, чтобы оповестить свет о предстоящем браке.
Герцог нарочно назначил их прогулку на пять часов. В это время Гайд-парк
целиком принадлежит высшему свету. На
ухоженных дорожках появляется множество роскошных экипажей с элегантными,
разодетыми в пух и прах гуляющими -
прекрасная возможность показать себя сливкам общества.
Их прогулка вдвоем будет воспринята как официальное объявление о помолвке.
Бедняжка металась по спальне, проклиная свою судьбу. И угораздило же ее
родиться девочкой? Если бы она была
мальчиком, то давно училась бы в Королевской Академии! И жила бы так, как
хотела, - занималась бы живописью и не
думала ни о каких свадьбах!
Она и сама не заметила, как часы на каминной полке пробили четыре и в дверь
постучала горничная, обычно помогавшая
Саре надеть платье и уложить волосы. Пришло время готовиться к прогулке.
Сара выбрала простое розовое платье для прогулок и такой же свободный жакет.
Посмотрела на себя в зеркало и увидела
тщедушную девицу, темноволосую, ничем не примечательную.
Разве так выглядят герцогини? Если она выйдет за Чевиота, ей придется
позаботиться о более роскошном гардеробе.
Если выйдет...
При воспоминании о том, как губы Невилла впивались в ее рот, ее передернуло
от брезгливости.
Горничная напомнила, что пора спускаться в большую гостиную и ждать герцога.
Ровно в пять часов Крейшоу доложил о его прибытии с такой торжественностью,
что Саре стало смешно.
Гость вошел с привычным достоинством и уверенностью прирожденного
аристократа.
- Вы совсем ослепили бедного Крейшоу, ваша светлость! - заметила Сара. - Он и
ко мне теперь обращается так,
словно я принцесса крови, а не та несносная девчонка, которая вечно пачкает
краской пол!
Он пересек гостиную и встал рядом с Сарой у камина. Каждое его движение
поражало грацией и изяществом.
- Вы не считаете, что могли бы уже забыть про мой титул? - с легкой улыбкой
промолвил Чевиот.
Сара, не представлявшая себе иного способа общения, застыла в
нерешительности.
- Меня зовут Энтони. - Его улыбка стала еще шире.
- Да, я знаю, - отвечала Сара, старательно разглядывая паркет у себя под
ногами.
- Мне было бы чрезвычайно приятно услышать свое имя из ваших уст.
От страха у Сары все сжалось внутри. Она собирается стать его женой, а сама
боится назвать его по имени!
- Что с вами, Сара? - тихо спросил он.
Она застыла, не смея поднять глаза.
Он терпеливо ждал ответа.
Наконец она промолвила дрожащим голоском:
- Мне страшно!
Он все еще молчал, и она наконец заставила себя поднять глаза. Они смотрели
друг на друга, в серо-зеленых глазах
Чевиота не промелькнуло и тени насмешки.
- Я понимаю, - наконец сказал он. Осторожно поднес к губам ее вялую ручку и
поцеловал в ладонь. - Вам совершенно
не следует меня бояться, милая Сара. Обещаю вам, все будет хорошо. - Он ласково
сжал ее пальцы. - Поверьте мне.
Напряжение постепенно отпустило ее, и на смену пришло какое-то странное
ощущение истомы. Она смотрела на него,
слегка раздвинув нежные губы.
- Все будет хорошо, - повторил герцог. Он отпустил ее руку и только теперь
позволил себе улыбнуться. А у Сары вдруг
неистово заколотилось сердце.
- Мой фаэтон стоит у крыльца, - напомнил он. - Вы готовы? Я бы не хотел,
чтобы лошади застаивались.
- Я готова, - невнятно произнесла Сара, сделав над собой героическое усилие.
Она даже ни разу не споткнулась,
позволив герцогу проводить себя до экипажа и усадить на скамью.
Прогулка по парку оправдала ее самые худшие опасения.
- Наверное, нам следует нацепить табличку: "Это внучка Уильяма Паттерсона,
торговца хлопком!" - с некоторым
раздражением заметила Сара, когда они разъехались с восьмым по счету экипажем,
владельцы которого пожелали
побеседовать с Чевиотом.
- Вам это неприятно? - моментально помрачнел герцог. - Хотите, я отвезу вас
домой?
- Ну что вы! - Она тут же пожалела о своей несдержанности. - Простите,
ваша... - Сара умолкла и с усилием
произнесла: - Простите, Энтони! Я сама не знаю, что говорю...
- Вы всего лишь констатировали очевидное. - Он грустно покачал головой. -
Ведь о моем плачевном положении
знают все. Они только и делают, что обсуждают скорое падение дома Селбурнов с
того дня, как умер мой отец.
Его голос звучал вполне спокойно, однако Сара уловила горечь, таившуюся за
этими словами.
- Расскажите мне об остальных ваших родственниках, - предложила Сара, надеясь
отвлечь его от неприятной темы. -
Вы говорили, что у вас есть сводные братья и мачеха?
- Да. - Он смотрел прямо вперед, словно боялся оторвать взгляд от дороги. -
Они живут в нашем родовом замке в
Нортумберленде.
- Братья намного младше вас?
- Лоренсу двадцать один, а Патрику тринадцать.
Больше он не пожелал добавить ни слова.
- Вам больше нечего о них сказать?
- Простите, Сара, - вздохнул Чевиот, - но я почти их не знаю! Когда родился
Лоренс, мне было шесть лет, а в восемь
меня отправили учиться в школу. После школы я служил в армии. Я даже ни разу не
видел их все эти восемь лет.
- Но разве у вас ни разу не было отпуска? - Сару не на шутку расстроило такое
признание. - И вы совсем не
появлялись дома?
- У меня был отпуск. Но дома я не появлялся.
Натренированный взгляд художника позволил Саре рассмотреть напряжение,
скрытое за непроницаемой маской.
- Вы избегали встречи с вашим отцом или с мачехой? - спросила она.
- А вам не откажешь в догадливости, - сердито покосился на нее Чевиот.
- Но ведь не надо быть гением, чтобы заподозрить какую-то причину столь
упорного нежелания посетить родной дом,
- с простодушным удивлением пояснила она.
- Если вас это так интересует... я не желал встречаться с ними обоими, -
ответил герцог с гримасой горечи. - Мне
невыносимо было видеть, до какого состояния отец довел наше поместье. Мы терпеть
не могли один другого, и я
предпочитал вовсе с ним не встречаться.
- А мачеха?
- Ее всегда раздражал сам факт моего существования, - небрежно дернул плечом
Чевиот. - Если бы не я, следующим
герцогом стал бы Лоренс!
Да, вряд ли такую семейную жизнь назовешь счастливой!
- Ну а теперь, - немного резко продолжил Энтони, - когда мы покончили с
обсуждением моих близких, позвольте
сообщить вам не очень приятную новость. Сразу после свадьбы нам предстоит
поездка в Чевиот. Мне необходимо убедиться,
что полученные средства пойдут по назначению - на восстановление поместья.
Согласно отчетам управляющего, отец вот
уже двадцать лет совершенно не заботился о нуждах арендаторов.
- Боже мой! - вырвалось у Сары.
- Совершенно верно, - мрачно откликнулся он.
- Похоже, у вас остались не очень-то приятные воспоминания о детстве, -
заметила Сара.
- Моя мать скончалась, когда мне было четыре года, я почти ее не помню, -
подтвердил Энтони.
- А когда погибли мои родители, мне было пять, - помолчав, заметила Сара.
- Как это случилось? - обернулся к ней герцог.
- Несчастный случай. Один молодой аристократ выпил лишнего и силой отнял
вожжи у кучера дилижанса. Они на
полном скаку врезались в коляску, которой правил мой отец.
Герцог промолчал.
- И все же у меня сохранилась о них самая светлая память, - сказала Сара.
- Наверное, я бы тоже мог припомнить что-то приятное, если бы постарался.
- Герцог! - жеманно окликнула его молодая леди, восседавшая в фаэтоне рядом с
элегантным джентльменом. Скамейка
в их экипаже оказалась выше, чем у Чевиота.
Энтони остановился, чтобы поболтать с очередной знакомой.
- Какой сегодня чудесный день! - мелодично промолвила дама. Она красовалась в
наимоднейшем голубом платье для
прогулок и столь же ослепительной голубой шляпке, едва прикрывавшей ее белокурые
локоны.
- Совершенно верно, - подтвердил герцог. - Леди Мария, позвольте представить
вам мою спутницу, мисс Сару
Паттерсон. Мисс Сара, это леди Мария Слоун и ее брат, лорд Генри Слоун!
- Очень приятно, леди Мария, лорд Генри! - отвечала Сара, улыбаясь как можно
учтивее.
Две пары любопытных глаз смерили ее с головы до ног.
Сара не удержалась и украдкой взглянула на герцога. Его явно забавляла эта
сцена.
- Герцог, мы ждем не дождемся того дня, когда ваш траур закончится и вы снова
начнете выезжать в свет! - сообщила
леди Мария.
- Очень вам признателен, - отвечал Чевиот.
- Вам нравится прогулка, мисс Паттерсон? - поинтересовался лорд Генри.
- Очень, - заверила его Сара. - Такая замечательная погода!
Краем глаза она успела заметить, как герцог чуть заметно дернул левую вожжу.
Один из жеребцов тут же нетерпеливо
вскинул голову.
- Боюсь, мои лошади слишком застоялись, - как ни в чем не бывало заметил
Энтони. - Леди Мария, лорд Генри,
желаю вам приятной прогулки!
- Всего хорошего! - вторила ему Сара. И фаэтон покатил дальше.
- А я видела, что вы нарочно дернули вожжи, - сказала Сара.
Он расхохотался.
- Как долго вы собираетесь пробыть в Чевиоте?
- По меньшей мере несколько месяцев. - Он обернулся и взглянул на нее. - А
потом я повезу вас в Париж.
Ее лицо, оживленное счастливой улыбкой, показалось ему по-настоящему
прекрасным.
Недавние страхи развеялись, и Сара подумала, что все-таки сделала правильный
выбор. Герцог пустил лошадей легкой
рысью, и девушка с наслаждением подставила лицо ласковому весеннему ветру.
- В Нортумберленде я наверняка найду подходящую натуру, - сказала она.
- Вы можете начать с самого замка, - подсказал герцог. - А еще там очень
красивое море, и развалины Римской
стены, и чудесные луга. В мае они будут сплошь покрыты полевыми цветами.
- Вот и прекрасно, - с удовлетворением заключила Сара.
- Герцог! - снова раздался чей-то кокетливый возглас. Энтони, заговорщически
улыбаясь своей спутнице, придержал
лошадей.
И Сара почувствовала себя вполне счастливой.
Глава 10
Леди Линфорд огорошила деда Сары неожиданным для того известием: формально
герцог Чевиот еще соблюдает траур
по своему отцу, а посему свадьбу придется обставить как можно скромнее.
Для мистера Паттерсона это был тяжелый удар, ведь он уже давно тешил себя
мыслью о роскошной церемонии, на
которую герцог явится в короне и при всех регалиях, а зрителями будет вся
лондонская знать.
Эта свадьба прогремела бы на весь город!
Но увы, его мечте не суждено было воплотиться в жизнь. Леди Линфорд в
присущей ей безапелляционной манере
поставила мистера Паттерсона в известность, что уважение к памяти предков - одно
из непререкаемых правил хорошего
тона. А с такими вещами шутить не принято.
- Слишком шумная церемония сразу выставит бедную Сару в невыгодном свете,
мистер Паттерсон, - пояснила
достойная дама. - А ведь мы не станем подвергать опасности ее признание в
обществе!
Волей-неволей вынужденный смириться с такими причудами высшей знати, мистер
Паттерсон предложил отсрочить
церемонию с тем, чтобы дождаться конца траура.
Но тогда сам герцог дал ему понять, что долговые обязательства не терпят ни
малейшей отсрочки.
А когда в разговор вмешалась Сара и с чувством заявила, что вовсе не хочет
поднимать слишком большой шум вокруг
своей особы, мистер Паттерсон понял, что его обложили со всех сторон, и нехотя
сдался.
Однако ему, подобно разъяренному быку, непременно требовалось излить куда-то
избыток упрямства и энергии, что он и
сделал, когда дело дошло до составления брачного контракта.
Он заявил, что должен лично просмотреть список долгов герцога Чевиота,
перечень его недвижимости и копии всех
закладных.
Паттерсон также пожелал, чтобы герцог представил ему подробный финансовый
план, рассчитанный на процветание рода
Селбурнов на ближайшие двадцать лет.
Все предварительные переговоры было поручено вести Максвеллу Скотту и
стряпчим Чевиота, однако в конце концов,
как герцог и ожидал, ему пришлось самому присутствовать при этой акции.
Макс кипел от ярости не в пример Энтони, который с поразительным терпением и
учтивостью отвечал на все наглые
расспросы торговца и его не менее грубого и дерзкого поверенного в делах. Они
напоминали рассвирепевшему Максу
жирных мясных мух, которые назойливо вьются и жужжат возле гордого чистокровного
жеребца.
"Почему он их терпит? - в отчаянии спрашивал себя Макс, любуясь благородным
профилем герцога на фоне окна
библиотеки. - Почему не выставит вон?"
Увы, Макс слишком хорошо знал ответы на эти вопросы. У герцога не было иного
выхода, ему нужны были деньги, и
ради этого он должен быть обходительным с этими неотесанными выскочками.
И все же, несмотря ни на что, герцогу удалось выйти победителем в этом
затянувшемся споре. Макса это ничуть не
удивило - уж он-то лучше других знал, какая железная воля кроется за благородной
внешностью и учтивыми манерами
Энтони. Даже грубый напор мистера Паттерсона ничуть не поколебал решение герцога
получить в приданое за Сарой не
меньше четырех миллионов фунтов стерлингов.
А когда наконец настырный торговец сдался и согласился дать эти четыре
миллиона, Энтони несказанно удивил Макса,
потребовав выделить из этой суммы четверть миллиона в качестве личного фонда для
Сары.
- Что же вы тут твердили, будто вам нужно не меньше четырех миллионов, чтобы
расплатиться с долгами и привести в
порядок поместье? - язвительно осведомился Паттерсон.
- Мне действительно нужны эти деньги, но и Саре требуется иметь свой
собственный фонд, - невозмутимо ответил
герцог, - А я постараюсь обойтись остальными тремя миллионами с тремя
четвертями.
- Ничего себе - обойтись! - дерзко передразнил его торговец. - Да будет вам
известно, ваша светлость, что на всех
Британских островах вы не найдете человека, кроме меня, способного разом
выложить четыре миллиона в приданое своей
внучке!
- Возможно, так оно и есть, - согласился Энтони с очаровательной улыбкой. -
Вы проявили настоящую щедрость,
мистер Паттерсон! Вот почему я не стал просить эти четверть миллиона фунтов для
Сары у вас, а предпочел выделить их из
моих денег.
К полному недоумению бедного Макса, Паттерсон вдруг откинулся в кресле и
расхохотался на весь дом.
- Черт побери, а парень не промах! Надо же - "из моих денег"! - Торговцу
пришлось снять очки, в которых он
просматривал бумаги, и вытереть выступившие на глазах слезы. - Вам, ваша
светлость, следует стать моим компаньоном в
"Паттерсон коттон": с вашей хваткой мы заработаем столько денег, что ваши четыре
миллиона покажутся мелочью.
Макса передернуло при одной мысли о такой возможности.
А Энтони только засмеялся в ответ:
- Вы делаете мне весьма завидное предложение, мистер Паттерсон, вот только
боюсь, что у меня не хватит времени на
столь хлопотливое мероприятие!
- Что правда, то правда, - пробасил Паттерсон, снова нацепив очки. - Герцогу
не по чину торговать хлопком рядом с
нашим братом. Уж это я понимаю. - Он пронзительно глянул сквозь стекла очков на
будущего зятя и добавил: - Однако
сегодня, ваша светлость, вы заключили весьма выгодную сделку. Весьма!
- Благодарю вас, сэр, - учтиво отвечал Энтони, умудрившись принять такой вид,
будто он и правда польщен этой
грубой похвалой.
Сара, конечно, знала о том, что их свадьбе предшествуют нелегкие переговоры,
но не пыталась узнать подробности ни у
деда, ни у жениха. Это ее просто не интересовало. Достаточно было и того, что
Энтони женится на ней ради денег ее деда, и
она не хотела лишний раз вспоминать об этом и портить себе настроение.
Леди Линфорд с энтузиазмом взялась присмотреть за тем, чтобы у будущей
герцогини был приличный гардероб, и при
поддержке Оливии энергичная дама протащила Сару буквально по всем магазинам на
Бонд-стрит, торговавшим женской
одеждой.
Они покупали и покупали утренние туалеты, дневные туалеты, туалеты для
прогулки верхом и в экипаже, вечерние
туалеты, белье, жакеты, шляпки, перчатки, муфты, гребенки, шпильки и заколки для
волос. Сара всерьез предположила, что
леди Линфорд решила обеспечить ее одеждой на ближайшие десять лет,
воспользовавшись тем, что дедушка согласился
оплатить гардероб невесты.
В чем-то графиня Линфорд частенько напоминала Саре ее деда. Конечно, она была
настоящая аристократка,
прирожденная голубая кровь, однако ее чрезмерная напористость и самоуверенность
были сродни характеру мистера
Паттерсона. Но Саре легче было уступить, чем пытаться спорить и отстаивать свою
точку зрения, тем более что ее не
особенно волновали наряды, столь милые сердцу достойной графини.
Единственный поход за покупками, предпринятый Сарой по личной инициативе, был
сделан в магазин, где торговали
принадлежностями для занятий живописью. Она хотела заранее запастись всем
необходимым, чтобы послать эти вещи в
замок в Нортумберленде, и уговорила герцога сопровождать ее на этот раз. Ведь он
был единственным человеком,
способным понять, что это ей действительно нужно. Иначе она не сможет заниматься
живописью, пока будет находиться в
замке Чевиот.
Сразу же после ленча они отправились на Найтсбридж, где располагались магазин
и галерея, которые Сара посещала на
протяжении пяти лет. Герцог оставил фаэтон на попечение слуги, а сам отправился
с Сарой в магазин.
- Это может затянуться, - честно предупредила она.
- Обо мне не беспокойтесь, - заверил ее Энтони. - Я отлично проведу время
среди картин.
И он отправился в галерею, где висели выставленные для продажи работы. Сара
то и дело оглядывалась на него, пока
делала покупки, но вскоре успокоилась: судя по всему, он действительно не
скучал.
Окажись на его месте дедушка или леди Линфорд - и ее наверняка задергали бы
требованиями поторопиться. Она
поступила мудро, уговорив Энтони сопровождать ее в этот магазин.
Наконец список покупок был составлен, и Сара еще раз просмотрела его вместе с
хозяином магазина, чтобы
удостовериться, что ничего не упустила.
- Вы получите все это завтра утром, мисс Паттерсон, - пообещал хозяин.
Сара посмотрела на него в недоумении. А потом рассмеялась:
- Боюсь, что вы так легко не отделаетесь, мистер Шилдс! На этот раз вам
придется переслать покупки не в дом моего
деда. Понимаете, я выхожу замуж и хочу, чтобы вы доставили их в мой новый дом.
- Замуж? - просиял чернявый подвижный продавец. - И кто же этот счастливец,
мисс Паттерсон?
- Я, - раздался за спиной у Сары мужской голос. Герцог не спеша вышел вперед
и встал возле своей невесты, приведя
хозяина магазина в полное замешательство.
- Познакомьтесь, Энтони, это мистер Шилдс, - представила его Сара. - Он
владелец этого замечательного магазина.
Мистер Шилдс, это герцог Чевиот.
У бедного мистера Шилдса глаза на лоб полезли.
- Боже милостивый! - выдохнул он.
Герцог сохранял совершенно невозмутимый вид, однако от Сары не укрылась едва
заметная улыбка, тронувшая уголки
его губ.
- Добрый день, мистер Шилдс, - поздоровался он.
- Добрый день, милорд! - раскланялся торговец. Герцог как бы не заметил, что
мистер Шилдс забыл обратиться к нему
по титулу. Он лишь сказал:
- Упакуйте как следует все эти вещи и отправьте на имя герцогини Чевиот в
замок Чевиот в Нортумберленде.
- Слушаюсь, милорд. Я лично обо всем позабочусь. - Торговец, все еще не веря
своим глазам, смотрел то на герцога, то
на Сару.
Стараясь подбодрить его, она спросила с теплой улыбкой:
- Если я что-нибудь забыла, я ведь смогу послать вам заказ по почте? Я всегда
ценила качество ваших товаров, мистер
Шилдс.
- Конечно, конечно, мисс Паттерсон, не извольте сомневаться! - затараторил
торговец.
- Итак, Сара, если вы сделали все покупки, мы могли бы отправляться, -
заметил герцог.
- Сегодня вы проявили редкостное терпение, - сказала Сара по пути к двери. -
Вы даже ни разу не посетовали на то,
что ваши лошади могут застояться.
- Это потому, что я велел Холмсу прокатиться вокруг квартала, пока мы будем в
магазине. Надеюсь, он уже успел
вернуться, - ответил Чевиот.
И действительно, запряженный великолепными черными жеребцами фаэтон как раз
подъезжал к крыльцу в тот момент,
когда Сара с герцогом вышли из магазина. Сидевший на козлах слуга - мужчина
средних лет с явно военной выправкой - с
улыбкой поклонился хозяину:
- Нынче утром с ними нет никакого сладу, ваша светлость!
Герцог помог Саре подняться на скамью, обошел экипаж и уселся на место
кучера. Холмс передал ему вожжи и вернулся
на запятки экипажа.
- Вы не против прокатиться по парку? - обратился Чевиот к своей невесте, -
Холмс прав, этим красавцам не мешает
немного размяться!
Сара, давно переставшая тревожиться о том, что Энтони окажется плохим
кучером, просияла в ответ.
- С удовольствием! - воскликнула она.
Герцог улыбнулся и повернул в сторону Гайд-парка.
Церемония бракосочетания герцога Чевиота и мисс Сары Паттерсон состоялась
третьего мая в городском особняке графа
и графини Линфорд на Гросвенор-сквер. Здесь присутствовали леди Оливия Энтсли
(подружка невесты), графиня и граф
Линфорд (посаженый отец), мистер Уильям Паттерсон, а также полковник Колин
Мелвилл (шафер) - близкий друг герцога,
не поленившийся приехать из Парижа, чтобы быть вместе с ним в этот
знаменательный день.
Мистер Паттерсон был горько разочарован столь скромной обстановкой. Герцог
так и не надел свою корону, не говоря
уже о прочих регалиях. Он вышел к преподобному Элленсби в строгом вечернем
фраке, черного цвета с белоснежной
манишкой и галстуком. Конечно, он выглядел чертовски элегантно, но это не могло
утешить мистера Паттерсона, лишенного
возможности полюбоваться герцогской короной.
На невесте был роскошный вечерний туалет из бледно-розового кружева с белой
атласной подложкой. Густые темные
волосы гладко зачесали на затылок и украсили венком из свежих роз.
Мистер Паттерсон недоумевал - по его мнению, платьишко было так себе, а ему
пришлось выложить за него весьма
круглую сумму. Перед этим Сара измучилась, пытаясь втолковать ему, что ее совсем
не будет видно, если переборщить с
украшениями. А он-то надеялся, что внучка пойдет под венец в герцогской
бриллиантовой диадеме, о которой толковал ему
Чевиот!
Какие же они после этого жених и невеста? Да их не отличишь от любого гостя!
Мистер Паттерсон вполуха слушал их
брачные обет
...Закладка в соц.сетях
