Мой принц
Аннотация
Принц Август, прославленный воин и герой, сумевший защитить свое маленькое государство от французского нашествия, отчаянно нуждался в выгодном династическом браке с девушкой, состоящей в родстве с британской королевской семьей.
Глава 1
Лондон 1815 год На конверте значилось:Ее высочеству принцессе Мариане, вдовствующей герцогине Бофорт. Престарелая принцесса приняла послание из рук почтительного слуги и направилась к открытому окну, поближе к свету. Осторожно вскрыв конверт, она увидела знакомый ровный почерк (письмо было написано по-немецки и отправлено из Брюсселя).
Дорогая тетушка!В Англии, конечно, уже все слышали о великой победе союзников при Ватерлоо. Это была ужасающая битва, в которой погибло несметное количество людей, но полагаю, что мы наконец-то стали свидетелями конца, жестокого злодея, чья жадность поглотила почти всю Европу. Как Вам известно, я присутствовал на Венском конгрессе, где собрались представители Великобритании, Австрии, России, Пруссии и Франции, чтобы поделить между собой территории, завоеванные Наполеоном. Я же добивался признания независимости Юры, и в конце концов Заключительный акт Венского конгресса провозгласил Юру свободным и независимым государством. Но Австрия долго упрямилась и подписала Заключительный акт только после того, как австрийский министр князь Меттерних сделал все возможное, пытаясь добиться включения Юры в состав Австрийской империи. Австрия очень меня тревожит. Если Вы взглянете на карту, то заметите, что теперь Юра полностью окружена империей. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что и император Франц, и князь Меттерних сделают все, что в их силах, чтобы вернуть Юру в империю Габсбургов. Дабы укрепить свои позиции, мне, вероятно, следует заручиться поддержкой одной из великих держав. Я обсудил ситуацию с британским министром иностранных дел лордом Каслри, и он проявил интерес к заключению договора, по которому Великобритания будет поддерживать Юру в обмен на право британского флота использовать наш порт Сеисту. Причина, по которой пишу Вам, состоит в следующем: я хочу вступить в брак с британской подданной, чтобы закрепить этот договор. Однако мне известно, что принцесса Шарлотта собирается сочетаться браком с принцем Кобургским. Поскольку же в данный момент нет других невест королевской крови, подойдет любая девушка из знатной семьи, обладающей крепкими связями с английским правительством. Я обращаюсь к Вам, тетушка, так как не сомневаюсь, что Вы способны помочь мне в этом. Жду ответа в ближайшие недели. Дорогая тетушка, я знаю, что Вы меня не подведете. Ваш племянник Август Джозеф Чарлз. P.S. Пожалуйста, ничего не сообщайте об этом деле моей матери! Принцесса Мариана еще раз прочитала письмо — теперь уже более внимательно — и надолго задумалась. Ей недавно исполнилось семьдесят два года, и с девятнадцати лет она жила в Англии. Но Мариана никогда не забывала о том, что по рождению была принцессой Юры, и превыше всего ставила преданность своей стране.
Предложение Августа весьма разумное, — решила принцесса. Она всегда знала, что ее племянник — физически крепкий и стойкий, а теперь ей было очень приятно узнать, что он и мыслил как мудрый государственный деятель. Опираясь на трость, с письмом в руке Мариана медленно прошлась по гостиной, обставленной в китайском стиле. Затем опустилась на софу, покрытую красным шелком, и, осторожно разгладив на коленях письмо, снова задумалась. Внезапно она услышала знакомый голос: — Бабушка, что с вами?! Принцесса подняла голову и увидела приближающуюся к софе изящную фигурку в белом муслиновом платье с голубой лентой на талии; еще одна голубая лента стягивала на затылке длинные каштановые волосы девушки. Щеки ее были покрыты румянцем, а огромные золотисто-карие глаза смотрели на пожилую даму с явным любопытством. — Со мной все в порядке, Чарити, — сказала принцесса по-немецки — из всех родившихся в Англии членов семейства только Чарити потрудилась выучить язык своих предков. Окинув внучку взглядом, Мариана нахмурилась: — Дорогая, что это у тебя на платье? Чарити взглянула на желтоватое пятно на подоле и с беспечной улыбкой ответила: — Я вывела Геро на прогулку, и он, должно быть, обслюнявил меня. Принцесса вздохнула: — Тебе лучше переодеться, прежде чем тебя увидит мама. Ты же знаешь, как она относится к этой собаке. Чарити скорчила гримаску. Потом заметила письмо на коленях у бабушки и воскликнула: — О... От кого же оно?! Может быть, от Августа? — Оно действительно от Августа, — подтвердила принцесса и невольно улыбнулась. — Замечательно! — просияла Чарити и, не дожидаясь разрешения, села рядом с бабушкой. — Что он пишет? Он рассказал о битве? Я читала в
Курьере, что Август удостоился особой похвалы Веллингтона за проявленную храбрость. Он сообщил вам об этом? Принцесса внимательно посмотрела на внучку и едва заметно нахмурилась: — Нет, моя дорогая, он не сообщил ничего подобного. Август слишком скромен, чтобы хвастать своими подвигами. Чарити была явно разочарована: — Тогда о чем же он пишет? Принцесса снова взглянула на письмо, лежавшее у нее на коленях. — Он обеспокоен тем, что Австрия пытается включить Юру в состав империи. — Они не смогут этого сделать! — заявила Чарити. — Хотя Наполеон и оккупировал Юру, Август не сдался. Его отец провел всю войну здесь, в Англии, но Август оставался в Юре и воевал против французов в горах. И он сражался при Ватерлоо! У Австрии нет никаких прав на Юру. Даже Венский конгресс признал это. Принцесса кивнула: — Будем надеяться, что ты права, дорогая. — Может, прочитаешь мне письмо? — спросила Чарити. — Оно очень короткое, и основное тебе уже известно, — ответила принцесса. — Бабушка, пожалуйста... Ведь Август пишет не только об Австрии, не так ли? Мариана снова нахмурилась: — Остальное тебя не касается, Твоя мать дома? Чарити отрицательно покачала головой: — Они с Лидией отправились к маркизе Лэнггон и еще не вернулись. Принцесса ненадолго задумалась, потом пробормотала: — Неужели Лидия собирается принять предложение Лэнгтона? Чарити вздохнула и откинулась на спинку софы. — Похоже, что так. Мама говорит, что в этом сезоне не удастся найти герцога, так что Лэнггон — наилучшая добыча. Хотя он всего лишь маркиз... — Сядь прямо, Чарити, — сказала принцесса, строго взглянув на внучку. — Почему ты так говоришь? Мне кажется, ты должна быть рада, что твоя сестра выйдет замуж и уедет. Ведь вы с ней постоянно ссоритесь. Чарити опять вздохнула: — Да, конечно. Но когда Лидия выйдет замуж, мама начнет уделять мне гораздо больше внимания. Мне придется посещать... глупейшие приемы и скучнейшие балы. И мама захочет найти мне мужа. — Тебе уже семнадцать, дорогая. Пора подумать о браке. Чарити фыркнула: — Не хочу замуж. Муж будет мне только помехой. Я хочу, чтобы мама оставила меня в покое. Не понимаю, почему она настояла на том, чтобы привезти меня в Лондон. Ведь летом в провинции гораздо приятнее... — Ты не можешь всю жизнь оставаться ребенком, — проговорила принцесса, все еще глядя на письмо. — О чем ты задумалась, бабушка? — спросила Чарити. Принцесса пристально посмотрела на нее и, немного помедлив, ответила: — Думаю, моя дорогая, что есть более подходящая партия, чем маркиз или даже герцог. Когда твоя мама и Лидия вернутся, я поговорю с ними. Три женщины, представительницы трех поколений семейства, расположились в гостиной вдовствующей герцогини Бофорт. Разговор шел о предполагаемом браке принца Юры. Мариана — она говорила по-английски с легким акцентом — с улыбкой заметила: — Думаю, Август прав. Он настоящий политик. Август стал принцем два года назад после смерти своего отца. И разумеется, ему давно пора жениться. А его жена будет коронованной принцессой. — Мариана выразительно посмотрела на свою старшую внучку и добавила: — В Европе не так уж много более знатных семей. Лидия кивнула: — Пожалуйста, прочитайте письмо еще раз. Ведь вам не трудно?.. — Нет-нет, моя дорогая. Принцесса — она переводила письмо племянника на английский — исполнила просьбу внучки. Когда она закончила читать, Лидия вопросительно взглянула на мать, и та вполголоса проговорила: — Полагаю, твоя бабушка права. Конечно, Юра не очень большая страна, но быть коронованной принцессой — достаточно веский аргумент. — Юра вовсе не маленькая, — с раздражением заметила принцесса. — Не зря же Австрия на нее зарится. Молодая герцогиня не обратила внимания на слова пожилой дамы и продолжала: — Как ты знаешь, Лидия, Италия совсем недалеко от Юры — на другом берегу Адриатического моря. Так что ты сможешь часто посещать Рим и Венецию. И теперь, когда династия Бурбонов восстановлена, Париж снова станет центром культуры. Как жена принца, ты будешь постоянной гостьей в самых модных парижских салонах. Не беспокойся, тебе не придется проводить все время в Юре. — Она нахмурилась и добавила: — Во всяком случае, Екатерина этого не делала. — Не думаю, София, что мой племянник ищет жену, которая следовала бы примеру его матери, — пробормотала принцесса. — Августу нужна супруга, которая бы по-настоящему любила Юру и думала бы о ней больше, чем Екатерина. Лидия в задумчивости смотрела на свои изящные руки, сложенные на коленях. Наконец подняла на бабушку прекрасные зеленые глаза с длинными ресницами и спросила: — А как Август выглядит? Вы когда-нибудь встречались с ним? — Только однажды. Тогда ему было десять лет, и он приезжал сюда вместе с отцом. Август был красивым мальчиком. Полагаю, он стал красивым мужчиной. — Немного помедлив, Мариана продолжала: — Но и его отец, покойный принц, был представительным мужчиной. И мать Августа всегда считалась красавицей. Так что ничего удивительного... Тут София насторожилась — она не очень-то жаловала Екатерину. Леди Бофорт, заметив ее реакцию, тотчас же добавила: — Но, дорогая, тебе не следует тревожиться из-за Екатерины. Теперь, когда ее муж умер, она скорее всего вернется к своим родственникам в Венецию. Ведь она часто там жила, даже когда он был жив... Лидия едва заметно улыбнулась: — Что ж, это очень интересное предложение. — А твой сын, Лидия, станет принцем Юры, — сказала София. — Подумай об этом. — Да, мама, конечно... — Девушка снова взглянула на бабушку. — А как выглядит резиденция принца? — О, Пфальц великолепен! — воскликнула принцесса Мариана. — Он был спроектирован теми же архитекторами, что строили Шенбрунн для императрицы Марии Терезии. Конечно, Пфальц меньше Шенбрунна, но смотрится даже лучше. И он выполнен с большим вкусом, чем особняк регента в Брайтоне. — Если бы только Юра была... более значительной страной, — пробормотала Лидия. Принцесса пристально взглянула на внучку: — Если ты не хочешь выходить замуж за Августа, тебе достаточно лишь сказать об этом. Я не хочу толкать тебя на брак, который тебе не по душе. Я знаю немало девушек, которые, уверена, с удовольствием приняли бы подобное предложение. — Что за девушки? — насторожилась Лидия. — Леди Мэри Болтон, например. Лидия нахмурилась. Белокурая Мэри была ее единственной серьезной соперницей в борьбе за корону первой красавицы сезона. Принцесса и младшая леди Бофорт благоразумно молчали — они прекрасно знали, о чем сейчас думала Лидия. Наконец София, повернувшись к свекрови, спросила: — Вы говорили об этом с Бофортом? — Пока еще нет. Я решила сначала обсудить все с Лидией. Но уверена, что у Генри имеется на сей счет собственное мнение. Лидия бросила на бабушку подозрительный взгляд: — Вы думаете, папа не захочет, чтобы я вышла замуж за Августа? Принцесса пожала плечами: — Никогда не знаешь наверняка... Ведь Генри прежде всего политик. Он очень серьезно относится к своему посту министра финансов. А тебя, Лидия, политика никогда не интересовала, верно? — Думаю, она не интересует и леди Мэри Болтон, — заявила Лидия. Принцесса улыбнулась, однако промолчала. Лидия же надолго задумалась, потом вдруг спросила: — А что, если я выйду замуж за Августа, а Австрия аннексирует Юру? Что тогда случится со мной? — С тобой ничего не случится, — ответила Мариана. — Австрия не собирается смещать с трона принца Августа. Она лишь желает сделать Юру частью империи. — Бабушка, но почему? Почему Австрия этого добивается? Принцесса тяжко вздохнула: — Неужели не понимаешь? Потому что Австрия хочет завладеть Сеистой, одним из главных портов на Адриатике. — А почему Август отказывает Австрии, но собирается предоставить этот порт в распоряжение Британии? — допытывалась Лидия. — Потому что Британия не покушается на независимость Юры, — объяснила принцесса. Девушка хотела задать следующий вопрос, но принцесса спросила: — Так как же, Лидия? Что ты думаешь об этом? Желаешь стать женой принца или нет? — Можете сказать отцу, что я согласна принять предложение Августа, — ответила Лидия. Принцесса повернулась к своей невестке: — А как насчет Лэнгтона? Чарити сказала, что Лидия была готова принять его ухаживания. — Маркиза — одно, а царствующая принцесса — совсем другое, — с улыбкой ответила леди София. — Так что Лэнгтону придется подыскать себе другую жену. Лидия весело рассмеялась.
По крайней мере у Августа будет очень красивая жена, — думала принцесса. — Можно сказать, ему повезло... Надо побыстрее поговорить с Генри. Каслри к нему прислушивается, и он поможет заключить этот договор. — Я поговорю с Генри сегодня же вечером, — пообещала леди София. — Но запомни, — предупредила принцесса, — об этом не должна знать Екатерина. София пожала плечами: — Я стараюсь пореже видеться с Екатериной. Так что можете не волноваться, я не раскрою ваш секрет. — А почему Август не хочет, чтобы мать узнала о его планах? — поинтересовалась Лидия. — Екатерина уже давно хочет женить сына на одной из своих венецианских кузин, — объяснила принцесса. — Она определенно устроит сцену, если узнает, что его взоры обращены в другую сторону. — Ты уверена, Лидия, что хочешь этого? — спросила леди Бофорт. — Как только твой отец начнет переговоры, твой брак станет государственным делом и тебе уже невозможно будет отказаться. — Я никогда не считала Лэнгтона таким уж привлекательным, — заметила Лидия. — Думаю, Август понравится мне гораздо больше. — Я уверена в этом, — сказала Мариана. — Мне Лэнгтон всегда казался очень скучным. — Так оно и есть, — кивнула девушка. — Мама права: лучше быть принцессой, чем простой маркизой. — Она улыбнулась и добавила: — К тому же, как жена правящего принца, к обеду я буду входить даже перед вами, бабушка. — Будешь, Лидия, — усмехнулась принцесса. София засмеялась: — Вот и хорошо. Я сегодня же поговорю с Бофортом.