Жанр: Любовные романы
Аннабель, дорогая
...соединишься к нам, дорогая Аннабель?
- Непременно, но чуть позже. Где вас найти?
- В столовой.
Когда тетя Фанни и доктор ушли, я сказала лакею:
- Останься с мистером Стивеном и не отлучайся ни на минуту.
Мэтьюз посмотрел на меня своими рыбьими голубовато-серыми глазами:
- Слушаюсь, миледи.
- Полагаю, в этом нет никакой необходимости, - пробормотал Стивен.
- Позволь мне самой судить об этом, - ответила я.
Его ужасный вид испугал меня.
- Пожалуйста, успокойся и отдохни. Постарайся ни о чем не думать. - Я ласково обняла его за плечи. - Мне будет
гораздо спокойнее, если с тобой останется Мэтьюз. Прошу тебя, не упрямься.
- Ладно, - устало согласился Стивен.
Внизу я увидела Джема Уошберна. В сорочке Джека и хорошо начищенных сапогах он выглядел вполне прилично,
несмотря на неопрятные черные лохмы. Однако его худое лицо выражало настороженность.
- Хотелось бы знать, что ты делал в это утро на той тропинке, где нашел Стивена. - Я старалась скрывать неприязнь к
нему.
- Я шел повидаться с Мариэттой Адаме. - В его голосе прозвучала такая же враждебность, как, вероятно, и в моем. -
Вы, может, слышали, что мы скоро венчаемся.
- Слышала. Удивительно, Джем, что ты так преуспел за те пять лет, что Стивен провел на Ямайке. Даже Джордж Адаме
считает тебя подходящим женихом для своей дочери.
При свете, проникавшем в небольшое круглое окошко над задней дверью, я хорошо видела Джема. Услышав мои слова,
он сильно побледнел.
- Вы считаете, Стивена сослали на Ямайку из-за меня, мисс Аннабель? - Охваченный волнением, он называл меня так,
как прежде.
Я подошла ближе к нему:
- А разве ты не виноват в этом?
- Да, виноват, - признался он.
- Ведь это ты шел с контрабандным товаром в ту ночь? Стивен никогда не занимался контрабандой.
- Да, - повторил он, - я. - Тряхнув головой, Джем откинул назад волосы, и этот знакомый жест воскресил в моей
памяти прежнего юношу.
- Он же был твоим другом, единственным другом, Джем! Как же ты мог предать его?
Джем потупился:
- Стивен принудил меня поступить так.
Я недоверчиво фыркнула.
- Это правда, мисс Аннабель. Он кажется таким мягким и уступчивым, но вы же сами знаете, как все оборачивается,
если что-то взбредет ему в голову. Из него это и молотком не вышибешь.
Мне пришлось согласиться с ним. И вдруг Джема прорвало:
- Стивен знал, что я связан с контрабандистами, и слышал, будто властям донесли об очередной партии коньяка. Он
нашел меня в лесу и велел идти домой, сказав, что сам позаботится о коньяке. Я не хотел этого делать, но он все долбил и
долбил свое... в конце концов я подчинился.
Так я и предполагала!
- Как благородно с твоей стороны, - презрительно заметила я.
- Я поступил как трус, сам знаю. Но Стивену... удалось меня убедить, что это разумное решение. Он сказал, что, если
попадусь я, меня сошлют, а может, даже повесят, тогда как он, сын графа, отделается лишь предупреждением. И я поверил
ему. Поэтому, когда я узнал, что его ссылают на Ямайку, меня будто обухом по голове огрели.
- Однако ты почему-то не явился с повинной, не взял на себя ответственность.
Джем запустил пальцы в волосы, а потом я увидела у него под ногтями запекшуюся кровь Стивена.
- Видите ли, он тайно передал мне письмо с одним лакеем.
Я молча уставилась на него:
- Тайно передал тебе письмо?
Джем кивнул.
Меня ослепил гнев. Стивен послал ему письмо! Ему, а не мне!
- И что же он тебе написал?
- Велел мне помалкивать и угрожал назвать меня лжецом, если я явлюсь с повинной.
- Стивен послал тебе письмо уже после того, как его посадили под замок? - уточнила я. Джем снова кивнул.
- Он написал, что его высылают всего на один год. - Глубоко посаженные глаза Джема сверлили меня, а в его голосе
звучали воинственные нотки. - Он оставался на Ямайке так долго только потому, что вы вышли замуж за его брата.
- Что ты сказал? - в ужасе спросила я.
- Он оставался на Ямайке так долго потому...
- Нет! Ты сказал, что Стивена выслали на год?
- Так он написал.
"По меньшей мере пять лет", - сообщила мне мать. Слова Джема потрясли меня.
- Почему вы так поступили с ним, мисс Аннабель? - продолжал он. - Да, я был его другом, но любил он вас. Ведь вы
со Стивеном были... ну просто водой не разлить. Как вы могли так поступить, мисс Аннабель? Как?
Отпрянув назад, я отвела глаза от Джема:
- То, что происходило или происходит между Стивеном и мной, - не твое дело. - Я уставилась на медную стойку для
зонтов.
- То, что касается вас, и впрямь не мое дело. А вот за Стивена я очень беспокоюсь. Уверен, мисс Аннабель, кто-то
подкарауливал его в лесу.
Я быстро посмотрела на Джема:
- Почему ты так считаешь?
- А потому, что сам Стивен не мог ослабить подпругу. К тому же в лесу не было никакого щенка. Да, я слышал звуки,
стоя на коленях возле Стивена, но то позвякивала уздечка. Кто-то удалялся на лошади в лес.
- Так и знала, - выдохнула я. - О Господи! Пока Стивен искал щенка, кто-то ослабил его подпругу.
- Бьюсь об заклад, что так оно и было. Не подоспей я вовремя, тот, кто охотился за Стивеном, трахнул бы его по голове,
и делу конец.
Лицо Джема вдруг расплылось перед моими глазами. Мне стало дурно, но все же я почувствовала, что мои плечи обвила
сильная рука. Очнулась я в старом, эпохи короля Иакова, дубовом кресле, предназначавшемся для посетителей, входящих в
дом через заднюю дверь.
- Может, позвать кого-нибудь? - своим грубоватым тоном спросил Джем.
- Нет. - Сделав несколько глубоких вдохов, я поглядела на Джема: - Со мной все в порядке. Просто меня потрясло то,
что мои худшие опасения сбываются.
- Господи, мисс Аннабель, но кто же хочет его убить? Ведь он вернулся совсем недавно, с ним некому сводить счеты.
- Не знаю, Джем, но будь я проклята, если не выясню, кто это.
- Конечно, узнаете, мисс Аннабель. Вы ведь такая же упрямая, как и Стивен. Его нельзя оставлять одного, - добавил
Джем. - Даже в спальне. Хотите, я посижу с ним?
- Я оставила со Стивеном лакея.
- Да что он может, этот ваш лакей? - презрительно фыркнул Джем. - Вот схожу домой, переоденусь, а потом вернусь
и постерегу Стивена.
Я призналась себе, что Джем нужен мне как надежный союзник. Вероятно, он прав: его неожиданное появление на лесной
тропинке спасло Стивену жизнь.
Мне также стало ясно, что случай с подпругой не имеет никакого отношения к контрабандистам.
- Думаешь, на него покушается кто-то из домочадцев?
- Боюсь, что так.
Я облизнула пересохшие губы.
- Но почему, Джем?
- Поняв причину, вы узнаете, кто этот подлец.
Но как мучительно выяснять! Подумать только, что кто-то из нашей семьи...
- Так мне вернуться? - спросил Джем.
- Да.
Он уже отворил дверь, когда я окликнула его:
- Джем!
Он обернулся.
- Захвати все, что нужно. Возможно, тебе придется остаться у нас.
Глава 24
Джем вернулся и всю вторую половину дня просидел, сложив на груди руки и настороженно глядя на дверь. Заглянув в
спальню около пяти, я сказала ему, что ужин подадут в отведенную ему комнату, а пока я сама подежурю у Стивена.
- Я могу поесть и здесь, мисс Аннабель, - возразил он.
- Всю ночь просидеть трудно. - Поняв, что не убедила Джема, я добавила: - Мне хотелось бы побыть с ним наедине.
- Хорошо.
Через распахнутые окна спальни доносился запах свежескошенной травы. Стивен лежал неподвижно, и, стоя у кровати, я
внимательно наблюдала за ним.
Мне показалось, что он дышит слишком часто и поверхностно, и меня охватил страх. Спит Стивен или лежит в
беспамятстве? А вдруг он никогда не проснется?
- Стивен! - позвала я. - Проснись!
Он не пошевелился, но его ресницы слегка затрепетали. Я положила руку ему на плечо и встряхнула его:
- Ты должен проснуться!
Стивен приоткрыл глаза, и я сразу поняла, что у него разламывается голова.
- Аннабель?
Его язык по-прежнему заплетался, но он очнулся и даже узнал меня. Я склонилась над ним:
- Прости, что разбудила тебя, Стивен. Все в порядке. Спи.
Он закрыл глаза. Ноги у меня подкашивались, и я опустилась в кресло возле кровати, очень неудобное, с резным львом на
тяжелой дубовой спинке. "Придется поменять его", - подумалось мне.
Устроившись так, чтобы лев не упирался мне в голову, я размышляла над тем, что узнала от Джема.
Как низко поступила моя мать, солгав, что Стивена ссылают на пять лет. "Пять лет - или ему будет предъявлено
обвинение в контрабандной торговле".
Нагнувшись, я прильнула губами к руке Стивена, лежавшей поверх одеяла. Затем прижалась щекой к его теплой ладони и
закрыла глаза.
И вот мне снова семнадцать лет, моя мать только что заподозрила, что я беременна.
Это случилось на другой день после отплытия Стивена. Едва притронувшись к ужину, я извинилась и ушла к себе в
комнату. Через десять минут ко мне явилась мама и тут же высказала свое ужасное подозрение.
Я была потрясена.
- От кого этот ребенок, Аннабель? - спросила мама.
Я словно потеряла дар речи.
- От Джералда?
Я молча покачала головой.
Мать поджала губы:
- Нет, это, пожалуй, было бы слишком хорошо, на такое нечего и надеяться. Значит, от Стивена?
Похолодев, я обхватила себя руками:
- Д-да. От Стивена.
Когда мне исполнилось шестнадцать, мама перевела меня из детской в мою новую спальню, расположенную в середине
коридора на втором этаже. Это затрудняло наши контакты со Стивеном, ибо мне приходилось следовать по коридору к одной
из двух лестниц. Только на третьем этаже, где помещались детская и комната Стивена, я чувствовала себя в относительной
безопасности. Глаза мамы холодно сверкнули.
- Мы слишком долго оставляли тебя и Стивена без присмотра, Аннабель. - Она побелела от гнева. - Мы с Уэстоном
всегда считали, что вы как брат и сестра. Именно это вы и старались нам внушить.
Я облизнула губы.
- Да.
Мама ломала руки:
- Когда сегодня в столовой я увидела твои глаза... - Она умолкла, онемев от ярости, огляделась, схватила со стола
фарфоровую статуэтку и вдребезги разбила ее о камин.
Я вздрогнула.
- Боже мой! - воскликнула мать, видимо, ощутив облегчение. - Да ты же повела себя как дура, Аннабель!
Вздернув подбородок, я дерзко заявила:
- Я люблю Стивена, мама, и он любит меня.
- О да! - саркастически фыркнула моя мама. - Он любит тебя так сильно, что связался с контрабандистами и, спасая
свою шкуру, удрал на Ямайку. - Она взглянула на меня холодным, бездушным взглядом. - Стивен сообщил тебе о своем
отъезде?
Я опустила голову.
- Значит, не сообщил. - В голосе матери прозвучало удовлетворение. Я посмотрела на нее:
- Ты даже не позволила мне увидеться с ним и нарочно заперла его!
- Такое условие поставили власти Уэстону. Было необходимо предотвратить возможность общения Стивена с его
сообщниками-контрабандистами.
- Но я же не его сообщница!
- Стивен мог бы связаться с тобой, если бы захотел, - презрительно бросила мать. - Увидеться - нет, а написать
записку мог... - Мать пристально взглянула на меня. - Но он даже этого не сделал, верно? - Мать бессовестно
использовала свое преимущество: - Как ты оправдаешь такое поведение?
Как оправдать то, чему нет оправдания?
Я молча покачала головой.
По обе стороны камина в моей комнате стояли кресла с решетчатыми спинками. Мама села в одно из них и жестом
пригласила меня сесть в другое, что я охотно сделала, ибо ноги мои подкашивались, а к горлу подкатывала тошнота.
- Очень милое положение, - презрительно процедила она. - Моя дочь беременна, а отца ребенка сослали на Ямайку за
сообщничество с контрабандистами.
- Сколько времени Стивен пробудет на Ямайке? - спросила я дрожащим голосом.
Мама оттолкнула ногой обломок статуэтки.
- Кто знает. Власти предупредили, что арестуют Стивена, если он вернется в Англию. Уэстон полагает, что пройдет по
меньшей мере пять лет, прежде чем нам удастся испросить милости для него.
- Пять лет? - Мне такой срок показался вечностью.
- Тебе придется выйти замуж за другого.
- Я не могу этого сделать. - Меня охватил ужас.
- Ты хочешь произвести на свет незаконнорожденного ребенка?
Я закрыла лицо руками:
- Нет, не хочу.
- А может, отправишься на Ямайку? - безжалостно продолжала мать. - Выдержишь ли ты двухмесячное плавание,
Аннабель? Заслужил ли такую жертву человек, который уехал, даже не предупредив тебя?
Я хорошо знала ответ на этот вопрос, поэтому выпрямилась и вздернула подбородок:
- Нет, мама, не заслуживает.
- Тогда тебе придется выйти замуж за другого.
Я вцепилась в мягкие подлокотники и закусила губу.
- Никогда этого не делай, - одернула меня мать. - Ничто так не отталкивает мужчин, как эта привычка.
Я устремила на нее испуганный взгляд:
- Ты убеждаешь меня выйти замуж, но кто женится на мне, зная, что я ношу под сердцем ребенка Стивена?
- Твоему будущему мужу совсем не обязательно знать, что ребенок не от него.
Голова у меня раскалывалась от боли.
- В твоих словах нет никакого смысла, мама.
Она презрительно усмехнулась:
- Иногда, Аннабель, ты кажешься мне слишком глупой для этой жизни. Послушай меня. Я объясню тебе, что следует
делать.
Я подняла голову и еще раз нежно поцеловала руку Стивена.
"Мне надо было последовать за тобой на Ямайку".
Если бы не мама, вероятно, прошло бы много времени, прежде чем я поняла бы, что со мной. Тогда было бы поздно
думать о замужестве и мне осталось бы одно - отправиться на Ямайку.
И ведь все это время она знала, что Стивена выслали всего на один год!
Если меня и раньше приводило в негодование ее вмешательство в мои дела, теперь, узнав обо всем, я чувствовала
ненависть к матери.
Подняв голову, я взглянула на спящего Стивена, с болью размышляя о том, почему он не поговорил со мной перед
отъездом. Ведь это избавило бы нас от стольких страданий!
Через пятнадцать минут вернулся Джем, а я спустилась в свой будуар.
Стивен проспал сутки. Боясь, как бы он не умер во сне, я каждые четыре-пять часов будила его, желая убедиться, что
Стивен узнает меня.
Джем не позволил Мэтьюзу сменить его, и я велела поставить в спальне еще одну кровать, чтобы он мог хоть немного
вздремнуть.
Нелл, очень волновавшаяся за Стивена, слонялась неподалеку.
Состояние дочери тревожило тетю Фанни, и она резко поговорила с Нелл, попросив ее держаться подальше от Стивена.
Теперь та не скрывала враждебности к матери.
На следующий вечер, когда Стивен оправился настолько, что мог уже сидя есть, Джайлз испуганно сказал мне:
- Мама, кто-то и правда хочет убить дядю Стивена.
Я читала сыну книгу, сидя в большом кресле-качалке. Он уже слишком вырос, чтобы сидеть у меня на коленях, однако,
прижимаясь ко мне, наслаждался моим теплом.
Я подняла глаза от "Робинзона Крузо". Теперь я поняла, почему все это время мальчик слушал меня вполуха.
- Ты так думаешь, Джайлз?
Водя пальцем по корешку кожаного переплета, он старался не встречаться со мной взглядом.
- Да.
"Боже! - подумала я. - Как объяснить пятилетнему мальчику, что кто-то пытается убить его дядю?"
- Такие происшествия кажутся иногда подозрительными, Джайлз, но... - исподволь начала я. Он посмотрел на меня
исподлобья:
- Не лги мне, мама. Я уже не маленький.
Глядя в его глаза, так похожие на мои, я поняла, что, солгав сейчас, навсегда утрачу его доверие:
- Ну, если хочешь знать правду, дорогой, кто-то и в самом деле пытается убить дядю Стивена.
Джайлз затрепетал и теснее прижался ко мне:
- Я боюсь, мама. Кто позаботится о нас, если с дядей Стивеном что-то случится?
- С дядей Стивеном не случится ничего плохого, а заботиться о тебе всегда буду я.
Джайлз уткнулся лицом мне в плечо:
- Ты любишь дядю Стивена, мама?
- Конечно, люблю.
- А как ты его любишь? Очень-очень?
Я насторожилась:
- Да, очень люблю.
- Больше, чем меня?
Не спуская глаз с сине-белых изразцовых плиток камина, я тщательно обдумывала свой ответ. Ведь от моих слов зависят
отношения между Стивеном и его сыном.
- Я никогда никого не буду любить больше, чем тебя. Дядю Стивена я люблю совсем по-другому. Самая главная любовь
моей жизни принадлежит только тебе, никому больше.
- У тебя такой счастливый вид, когда ты бываешь с дядей Стивеном, - заметил Джайлз, как мне показалось, с укором.
Я поцеловала его светлую головку:
- Мне и в самом деле приятно бывать с дядей Стивеном. Мы очень дружили в детстве, и я, конечно, скучала без него.
Джайлз все так же судорожно прижимался ко мне. Очевидно, мои слова не успокоили его.
- Когда подрастешь, Джайлз, ты полюбишь какую-нибудь девушку и женишься на ней. Неужели тогда ты станешь
любить меня меньше?
Он оторвал голову от моего плеча:
- Конечно, нет, мама.
- Ты занимаешь главное место в моем сердце, а я - в твоем, и это место никогда не будет принадлежать никому
другому. Согласен?
- Да. Пожалуй. - В тоне мальчика не было особой уверенности, но напряжение явно спало. - Ты собираешься замуж
за дядю Стивена, мама?
Боже праведный! Да я же не готова к таким вопросам!
- А тебе этого не хочется? - осторожно поинтересовалась я.
- Но ведь ты, наверное, все равно выйдешь за кого-нибудь. Пусть уж лучше это будет дядя Стивен. Он хоть слушает, что
я говорю. Не то что Джек. Тот слушает только Джени.
- Мы еще ничего не решили, Джайлз. Поэтому, пожалуйста, не говори никому, что мы со Стивеном собираемся
пожениться.
- Все и так уже это знают.
Я оцепенела:
- Кто эти все?
- Миссис Нордлем, Ходжес и наш повар, мама. Вчера они говорили об этом на кухне.
Я пришла в ужас.
Джайлз, видимо, почувствовав мое волнение, поспешил успокоить меня:
- Они все радовались этому, мама, потому что любят дядю Стивена.
- Приятно слышать.
Джайлз так и не уловил скрытой в моих словах иронии.
- Но ведь если дядя Стивен умрет, ты не сможешь выйти за него замуж, мама, - заметил он. - Мы должны найти того
человека, который хочет его убить.
- Превосходная мысль, дорогой.
- Но как это сделать, мама? Уэстонский парк такой большой. Кто знает, где он прячется.
Значит, мой сын не предполагает, что враг может прятаться в доме.
- Думаю, никому из нас не надо выходить, пока его не поймают, - заметил Джайлз. - Это опасно.
- Тебе ничто не угрожает, когда ты не с дядей Стивеном.
- Но мне не нравится, что кто-то охотится на дядю Стивена.
- Мне тоже не нравится, дорогой. Совсем не нравится.
Несколько минут мы молча покачивались в кресле, затем я стала читать "Робинзона Крузо" дальше.
Позднее, размышляя о разговоре с сыном в тиши моего будуара, я вдруг подумала, что Джайлз вел себя довольно
странно. Почему его не смутило, что кто-то вскоре займет место Джералда?
В течение двух дней после происшествия со Стивеном в доме было очень тихо. Дауэр-Хаус уже почти привели в порядок
и обставили заново. Тетя Фанни проводила теперь много времени в своем доме, завершая последние недоделки. При ней,
хотя и против воли, находилась Нелл.
Адам большую часть дня проводил в разъездах и брал с собой Джаспера, желая дать ему представление о том, как
управлять поместьем.
Мы с Джеком часами сидели в моем кабинете, в подробностях обсуждая наш проект.
Оставаясь все это время под присмотром Джема, Стивен слабо протестовал, но все же не поднимался с постели, что явно
свидетельствовало о его дурном самочувствии.
Думаю, повлиял на него и мой рассказ о Генри Марфилде. На третий день у Стивена прекратился шум в ушах. На
следующее утро он спустился к завтраку, но ел без особого аппетита.
- Этот шум в ушах доводил меня до исступления, - признался Стивен.
- Голова все еще болит?
- Не так сильно.
- Но боль не прошла?
- Нет. Однако мне гораздо лучше.
Он и выглядел весьма сносно, хотя на лбу была безобразная шишка, а под глазами - темные круги. Зато бледность, к
счастью, прошла, а глаза, как прежде, сияли голубизной.
- Просто чудо, что на этот раз ты не разбил себе носа, - заметила я.
- Поверь, я предпочел бы разбить нос, а не лоб.
Кроме нас, в столовой находился только лакей, стоявший возле буфета.
- Джеймс, - сказала я, - принеси, пожалуйста, еще булочек.
Серебряная хлебница на буфете была полна булочек, однако Джеймс невозмутимо ответил:
- Слушаюсь, миледи.
- И не забудь закрыть за собой дверь.
- Слушаюсь, миледи.
Как только Джеймс удалился, Стивен насмешливо спросил:
- К чему такие предосторожности?
- Не хочу давать слугам повод для сплетен.
- Что ты имеешь в виду?
- Не важно. Я не хотела говорить с тобой, пока ты чувствовал себя так плохо, но нельзя допустить, чтобы охота на тебя
продолжалась. Следующее покушение может оказаться роковым.
Он вздохнул:
- Понимаю, Аннабель.
- Кто покушается на тебя, Стивен? Ты знаешь?
- Да.
- Тогда скажи мне.
Выслушав его, я прикрыла глаза ладонью.
- У меня была надежда, что мои подозрения не оправдаются, - добавил Стивен. - Но чем старательнее я проверял, тем
очевиднее становилась его вина.
Я кивнула.
- Когда человек, которого я послал в Нортгемптоншир, вернулся, последние мои сомнения рассеялись.
Я снова кивнула.
- И что... что ты собираешься делать?
- Я должна была бы прийти в ярость, Стивен. Ведь он пытался убить тебя. Но я не чувствую ничего, кроме глубокой
печали.
Стивен потер лоб, словно желая избавиться от боли.
- Понимаю.
- А что ты предлагаешь? - спросила я.
- Устроить что-то вроде очной ставки.
- А что потом?
- Потом нам придется удалить его из Уэстона, Аннабель. Ты ведь не хочешь, чтобы его арестовали?
Я покачала головой.
- Я с ним поговорю, - сказал Стивен. - Тебе необязательно при этом присутствовать.
- Я готова разделить с тобой эту неприятную обязанность.
- Ну что ж. Тогда поговорим с ним сегодня же.
Мы услышали робкий стук в дверь. Бедный Джеймс, видимо, не решался войти.
- Входи, - крикнула я. Джеймс принес полную корзинку булочек и поставил ее рядом со столь же полной хлебницей:
- Вот ваши булочки, миледи.
Мне было так плохо, что я не притронулась ни к одной.
Я дала поручение Ходжесу, и мы со Стивеном пошли в библиотеку. Мне пришлось занимать его рассказом о новых
охотничьих лошадях, а ему делать вид, будто это очень интересует его. Однако нам казалось, что время тянется очень долго.
Дверь библиотеки осталась открытой, и мы одновременно услышали приближающиеся шаги.
Воцарилось напряженное молчание. Я сидела в кресле за столом, а Стивен справа от меня. Напротив нас стояло еще два
кресла.
Перед библиотекой шаги смолкли, и дверь широко распахнулась.
- Ты хотела поговорить со мной, Аннабель? - спросил знакомый голос.
- Да, - ответила я. - Войдите, пожалуйста, дядя Адам, и закройте дверь.
Он знал, что мы догадались. Его лицо побелело, но Адам пытался улыбаться.
- Рад видеть тебя на ногах, мой мальчик, - сказал он Стивену, опустившись в кресло.
Охваченная гневом, я бросила взгляд на Стивена. Вид у него был серьезный и решительный.
- Я просмотрел конторские книги, дядя Адам, - сказал он. - За последние десять лет вы похитили не менее сорока
тысяч фунтов из доходов уэстонского поместья.
- О, Стивен! - удрученно и устало воскликнул Адам.
- Меня насторожило и то, что выяснилось после грозы, - продолжал Стивен. - Я обошел всех наших арендаторов,
чтобы оценить понесенный ими ущерб. Он весьма значителен, дядя Адам. Кровля у Чарли Хатчинсона стала как решето, хотя
если верить книгам, ее заменяли два года назад. Однако Чарли утверждает, что вот уже четыре года просит починить ему
кровлю, а вы ему постоянно отказываете. Между тем в наши книги вписана весьма крупная сумма, якобы истраченная на это
благое дело.
Адам уставился на турецкий ковер. С каждой минутой он, казалось, становился все старше и старше.
- Судя по книгам, Мартинам был вырыт новый колодец, а Торпам установлена новая изгородь, но ведь ни того, ни
другого не сделали, верно, дядя Адам?
Адам поднял глаза:
- Ты сам это знаешь, мой мальчик.
- Никто так и не осушил затопленного двора Беннингтонов, однако сумма, якобы на это истраченная, внесена в книги.
- Не стоит перечислять все мои... ухищрения, Стивен, - сказал Адам. - Я ничего не отрицаю.
- Как вы могли, дядя Адам? - не выдержала я. - Мы все так доверяли вам, так на вас полагались! Как же вы могли нас
предать?
Он поглядел на меня, и я впервые за это время заметила искру жизни в его серых глазах.
- Я очень нуждался в деньгах, Аннабель. Неужели, по-твоему, мне удалось бы оплатить патент на офицерский чин для
Джаспера или вывезти Нелл в лондонский свет на то жалкое жалованье, которое я получал от Джералда и его отца?
- Но ведь вы как будто никогда не испытывали никакой нужды? - удивленно воскликнула я и тут же, покраснев,
умолкла.
Стивен только что подробно объяснил, на какие деньги жил Адам.
Старик иронически улыбнулся:
- У меня была крыша над головой и хватало денег на еду и одежду. - Улыбка сбежала с его лица. - Но я не хотел,
чтобы мои дети оказались в таком же жалком положении бедного родственника, зависящего от щедрости покровителя.
- Дядя Адам, - перебила я, крайне удрученная. - Никто никогда не относился к вам как к бедному родственнику.
- Ты, может, и нет, Аннабель, - с горечью возразил Адам, - а вот Джералд и его отец - да.
Я растерялась, ибо всегда считала Адама членом нашей семьи. Конечно же, он ошибается.
Неловкую паузу нарушил спокойный голос Стивена:
- У тети Фанни никогда не было богатого кузена, который оставил бы ей поместье в Нортгемптоншире. Это вы, дядя
Адам - не правда ли, - купили его для Джаспера.
- Да.
Стивен безжалостно продолжил:
- Вы все время выписывали счета на материалы, никогда сюда и не поступавшие. Регулярно делали приписки к ценам на
продукты для кухни и таким образом набивали себе карманы.
- Но ведь все домашние счета веду я, - возразила я. - Поэтому заметила бы подтасовки.
Адам криво усмехнулся.
- На все мои покупки я непременно представлял счета, Аннабель.
- С твоими книгами все в порядке, Аннабель, - успокоил меня Стивен. - Все затраты подтверждаются счетами,
тщательно соблюдается баланс. - Он бросил взгляд на Адама. - Сомнения появляются, когда начинаешь проверять
подлинность счетов. Я навел кое-какие справки в Брайтоне, дядя Адам, в тех магазинах, которые поставляют в Уэстон
продукты. Выруч
...Закладка в соц.сетях
