Жанр: Любовные романы
Лучший из лучших
... Я думала убить их всех.
— Вы решили, что Джоз подсказал мне, как вас найти? — проговорил
он с облегчением. — И это вас расстроило?
— А вы как думаете? — в ее голосе прозвучал сарказм. —
Муженек моей сестры дает мой адрес первому встречному мужчине, который,
согласитесь, вполне может оказаться и убийцей, и Бог знает кем еще.
— Но Джоз мне ничего не говорил.
Эрин недоуменно заморгала:
— Не говорил? Тогда как же вы...
— Это не важно, — ответил он, стараясь перевести разговор на
другую тему.
— Нет-нет, это очень важно.
— Просто я провел маленькое расследование. Ничего особенного... Так
почему вы рассердились на всю семью?
— Какое расследование? Для чего?
— Чтобы добыть ваш адрес.
Эрин хотела продолжить расспрос, но затем махнула рукой и решила больше
ничего не спрашивать. Так ли это важно теперь? Ведь он все равно уже здесь.
— Так что насчет вашей семьи? — напомнил он.
— Возможно, все они собрались в доме Джоза и сейчас сплетничают.
— По поводу нас?
Она кивнула:
— Вы начинаете врубаться.
— Почему бы нам не отправиться туда? Заодно и меня представите.
Эрин закрыла лицо руками.
— О Господи, только я вам сказала, что моя семья обсуждает, как сбыть
меня за вас замуж, а вы тут же готовы присоединиться к ним!
Он ласково посмотрел на нее, и сердце Эрин трепетно забилось.
— Здорово. Они просто молодцы, если об этом думают.
— Да?
— Ну конечно. Это означает, что они на моей стороне.
— Это означает также, что они против меня.
— Да нет же, любовь моя! Это означает, что они желают вам счастья.
— Странно вы рассуждаете.
Он покачал головой:
— Вы признаете, что я хочу сделать вас счастливой?
— Это вы так говорите.
— И вы считаете, что они на моей стороне? Так?
Понятно, куда он клонит. Эрин слабо кивнула и, закрыв лицо руками,
прошептала:
— О Господи!
— Что-нибудь не так?
— Все, что вы сказали, звучит очень разумно, — с отчаянием
проговорила она. — Это я теряю рассудок.
— Да нет, наоборот. Вы приходите в себя. Почему бы вам не перестать
беспокоиться и не начать одеваться? Я знаю одно хорошее место, где можно
прекрасно посидеть. А после бокала шампанского вы почувствуете себя
значительно лучше.
Однако в этом-то она как раз и сомневалась. Одним шампанским здесь не
обойтись. Пара недель отдыха на островах Карибского моря сможет привести ее
в порядок, но уж никак не завтрак с шампанским.
"Впрочем, — подумала она, не сводя с него взгляда, — возможно, я
сумею справиться с ним, когда подкреплюсь. Можно будет попробовать
отговорить его от этой навязчивой идеи. Это лучше, чем сидеть с дрожащими
коленками каждый раз, когда он смотрит на меня". Эрин вздохнула и отвела
глаза в сторону. А лучше всего — просто спрятаться в своей комнате и
дождаться, пока он уйдет, но, к несчастью, они и находились сейчас именно в
ее комнате. А больше в ее скромной квартирке спрятаться было негде, разве
только в ванной. И, глубоко вздохнув, она прошла в ванную и закрыла дверь.
Хорошо бы заснуть в безопасности в своей постели, чтобы утром проснуться
бодрой и свежей, с одними туманными воспоминаниями о Марке Таунсенде. Она
закрыла глаза. Его образ стоял перед ее глазами. Золотистые светлые волосы,
серые, почти голубые глаза под густыми светлыми ресницами. Джинсовая
рубашка, расстегнутая на крепкой груди, линялые, поношенные джинсы с
фирменной этикеткой на заднем кармане. Ботинки от Гуччи из отличной кожи.
Носки. Нет, вот здесь был пробел...
Она перевела дыхание. Она абсолютно точно знала, почему не могла вспомнить
про его носки. Ее взгляд все время предательски останавливался на том месте,
где джинсы плотно облегали плоский живот Марка, узкие бедра и мускулистые
ноги. Влажная теплота разлилась по ее телу, и, взглянув в зеркало, Эрин
обнаружила, что ее щеки покраснели, а глаза широко раскрыты и блестят. Либо
она заразилась тропической болезнью, либо слишком сильно прореагировала на
чувственный зов Марка Таунсенда. Пожалуй, от тропической болезни излечиться
гораздо проще.
Включив душ на полную мощность, Эрин выскользнула из халата и с испугом
заметила, что ее розовые соски набухли и превратились в твердые,
чувствительные бугорки. Ее грудь жаждала прикосновений.
Прикосновений Марка Таунсенда. Даже тело Эрин выдавало ее желания.
— О Боже, — застонала она, ступая под резкие струи душа. —
Помоги мне! У меня нет времени играть в игры с этим лунатиком. И уж тем
более у меня нет времени влюбляться.
Стоя под колючими струями, она молилась, чтобы вода смыла все ее непрошеные
мысли, хотя прекрасно понимала, что это не поможет. Ее тело не хотело
подчиняться ей, и с этим ничего поделать было нельзя. Возможно, все придет в
норму только к ночи. Может быть, такому человеку, как Марк, она с ее
рациональным отношением к жизни скоро надоест и он найдет себе кого-нибудь
еще. Но в глубине ее души что-то противилось таким мыслям.
Выйдя из-под душа и насухо вытершись, Эрин поняла, что в спешке, стараясь
спрятаться от Марка, забыла захватить одежду. Надев халат и плотно
закутавшись в него, она отперла замок и толкнула дверь. Но дверь не
открылась. Эрин толкнула сильнее — тщетно.
— О, чтоб тебя разорвало! — прошипела она. И надо же было забыть,
что от избытка теплого воздуха дверь иногда разбухала и ее заклинивало. Все
из-за того, что Эрин ни о чем, кроме этого красавчика, не могла думать. Она
села на край ванны и постаралась успокоиться. Что она делала, когда такое
случалось в последний раз? Сейчас она и припомнить не могла, когда это было.
Помнится, тогда ее освобождали Джоз и Морин, пришедшие в гости, а после того
случая она никогда плотно не закрывала дверь.
Она тяжело вздохнула. Оставалось два пути — либо ждать, пока не спадет
влажность и дверь не придет в нормальное состояние, либо отбросить гордость
и попросить Марка помочь ей.
— Марк?..
— Да?
— Вы не поможете мне?
— Хорошо, — довольно пробормотал он. — Вам надо потереть
спину?
— Да нет же. Я не могу выйти. Дверь не открывается.
— Вы меня разыгрываете!
— Марк, — с иронией ответила она, — какой мне смысл сидеть
здесь?
— А мне показалось, что вы просто убежали от меня несколько минут
назад.
Эрин представила, какую гримасу удовольствия состроил он. Ну ладно, как
только она выйдет отсюда, она с ним рассчитается.
— Марк! — рассерженно крикнула она.
— Хорошо, хорошо. Сейчас помогу! Эрин снова села на край ванны и стала
ждать. Наконец, ручка задвигалась, но дверь и не думала открываться.
— О, Марк, — мягко заговорила она, стараясь подавить смех. —
Ее просто заклинило, понятно? И от того, что вы станете вращать ручку,
ничего не изменится.
— Не торопите меня. Иначе вам долго сидеть там.
На некоторое время все стихло.
— Марк, что вы там делаете?
В этот момент раздался удар и в отверстии показался его ботинок, а на пол
посыпались щепки. По всей квартире прокатился звук, похожий на слабый стон.
Затем, к радости Эрин, в отверстии показались его нос и несколько
растерянные серые глаза.
— Героический поступок! — сквозь смех выдавила Эрин.
— Перестаньте иронизировать.
— Так что же мне, приговорить себя к заключению в ванной или вы
придумаете что-нибудь еще?
— Если не перестанете издеваться, я оставлю вас тут.
— Извините.
— Отвертка у вас есть?
— Для чего она вам?
— А вы как думаете?
— Не шумите! — она больше не могла сдерживать смех. — Похоже,
принц рассердился?
— Принц просит отвертку.
— Посмотрите на кухне. Верхний ящик рядом с плитой.
В дырку она наблюдала, как он прошел на кухню и выдвинул ящик.
— О черт, что это у вас тут? — его вскрик эхом пронесся по всей
квартире. — Эрин!
— Боюсь, что забыла предупредить вас о мышеловке.
— О мышеловке?
— Да, это такое примитивное приспособление для ловли мышей.
— Не надо объяснять, что такое мышеловка. Лучше скажите мне, почему она
заряжена?
— Когда-то я приметила мышь, но потом пожалела ее, а мышеловку убрала в
этот ящик.
— Да вы гуманистка! — судя по его тону, сказано это было без
всякого энтузиазма. А когда он возвратился с отверткой, вид у него был
довольно кислый.
Через минуту дверь открылась. Эрин с достоинством вышла в комнату.
— Спасибо вам, — важно произнесла она.
— Пожалуйста. Надеюсь, то, что произошло сейчас, вам о чем-нибудь
говорит?
— О чем же? — Эрин с недоумением уставилась на него.
— О том, что я вам нужен.
— Мне кажется, нет необходимости напоминать вам, что именно по вашей
вине я оказалась запертой в ванной. До этого дня со мной такого не
случалось.
— А я думал, что вы воздадите мне должное за мой благородный поступок.
— Чего-чего? — спросила Эрин, отходя от гардероба. — Скажите
спасибо, что я не приказала заточить вас в башню.
— По какому обвинению?
— Принцессе не обязательно выдвигать формального обвинения, —
беспечно проговорила она. — Достаточно и того, что вы мне докучаете.
Выражение его лица смягчилось, а на губах заиграла улыбка. Он медленно
подошел к ней. Эрин затаила дыхание. Ее рассудок приказывал ей немедленно
отойти в сторону, ноги словно приросли к полу. Марк нежно взял ее за
подбородок и приподнял вверх голову так, что глаза Эрин смотрели прямо в
глаза Марку.
— Это почти признание, — с придыханием прошептал он и дразняще
поцеловал.
Дурманящая теплота стала разливаться по всему телу Эрин, и ей на мгновение
показалось, что это ее воображение. Но внутри ее уже разгоралось дикое
пламя. Она отвернула голову и с удивлением посмотрела на Марка.
— Вы начинаете доверять мне? — подшучивая, спросил Марк. Он по-
прежнему обнимал ее за плечи, и она чувствовала, как тепло его рук проникает
сквозь ткань и обжигает ей кожу.
Притворяться, что она не понимает, о чем речь, Эрин не хотела, но и правду признавать пока не могла.
— Нет! — непреклонно заявила она.
— Лгунья, — насмешливо бросил Марк.
Она взяла одежду и направилась в ванну, но, услыхав смех Марка, сообразила,
что и здесь не сможет спрятаться, скрыться от него.
Как же ей быть теперь? В глубине души она понимала, что Марк прав; он
нравился ей, и никакие двери и запоры от этого не спасут. Но вот вопрос: где
же переодеться, чтобы укрыться от его внимательного взгляда? Она решительно
шагнула в ванну и, плотно задернув шторку, стала переодеваться.
3
Часом позже она сидела напротив Марка в уютном ресторанчике с прекрасным
видом на Центральный парк. Свободных мест не было, но их быстро посадили за
отдельный столик рядом с окном. Не успела Эрин открыть меню, как официант
принес шампанское и наполнил бокалы.
Когда официант ушел, Эрин негромко спросила:
— За вами зарезервирован столик?
— Нет.
— Вы часто здесь бываете?
Марк кивнул, и Эрин представила, как другие женщины в разные дни приходили
сюда с ним. Она совсем не удивилась, когда ощутила чувство зависти. Стало
даже легче. Конечно, ее волновало, что она была не первой и, возможно, не
последней женщиной из маленьких приключений Марка. Просто она почувствовала
себя... жалкой.
— Вас это не беспокоит?
— Конечно, нет, — твердо ответила она.
Марк ухмыльнулся:
— Маленькая лгунья. У вас никогда не было неприятностей с полицией, не
так ли?
— Я законопослушная женщина.
— Большинство законопослушных граждан не задумывают убийство всей
семьи, — напомнил он.
— Это я просто так выразилась. На самом деле я очень люблю свою семью.
Все они замечательные люди.
Марк откинулся на стуле и с интересом слушал ее.
— Ясно, что у вас по крайней мере есть одна сестра, если учесть, что
Джоз ваш деверь. А как насчет остальных?
— Отец у меня булочник, он сейчас на пенсии. Мама всегда была
домохозяйкой, правда, она иногда шила, чтобы семья могла свести концы с
концами. — Удивляясь сама себе, Эрин добавила: — С деньгами всегда было
тяжело, хотя родители скрывали это от Морин и меня. До Морин это не
доходило, а я всегда ощущала, какое напряжение царит в доме перед
приближением дня, когда надо было платить за квартиру. Однажды электричество
отключили посреди зимы. И включили только через сутки, когда родители
заплатили по счетам. Они постарались изобразить, что это игра. Достали и
зажгли свечи, и все мы устроились на полу, как в походе. — Вспомнив
это, она вздрогнула, глаза ее затуманились. — Все равно это было
ужасно.
Внезапно она поняла, что говорит об очень личных переживаниях, но
остановиться не могла. Слова потоком изливались из нее. Странно — никогда
раньше она не вспоминала об этом, а сейчас... Это была ее жизнь. Наверное,
пытливый взгляд Марка побудил ее к этому. Она почувствовала в его глазах
понимание и теплоту.
— Это было тяжелое для вас время, — мягко произнес он, и
неожиданно слезы навернулись на глаза Эрин. Она никогда не отгоняла от себя
мысли о прошлой жизни, своих воспоминаний о детстве, юности. Правда, при
этом она старалась не давать волю чувствам. Тем более ей не хотелось
показать свою слабость Марку. Она украдкой вытерла слезы.
— Хуже всего было видеть, с какой печалью отец смотрел на маму. Он как
будто извинялся, что не оправдал ее надежд. Поэтому я и беспокоюсь о
деньгах. Не то чтобы я была без ума от них, нет, я хочу достойно жить и
всегда платить по счетам вовремя. Из-за этого и распался мой брак.
В его глазах мелькнул странный огонек.
— Так вы были замужем?
— Совсем недолго.
— Но фамилия...
— Я взяла свою.
— Чтобы ничего больше об этом не напоминало? Вам было несладко?
— Да, — согласилась она. — Но все прошло. Потом я поняла, что
была так же виновата, как и Терри. Мне казалось, что я узнала его, но на
самом деле я знала лишь образ, который для себя придумала и который не
соответствовал моим представлениям. Этот брак разрушил мои фантастические
мечты.
— Мне очень жаль.
— Мне тоже.
— Расскажите мне о Морин.
Лицо Эрин просветлело.
— Морин замечательная женщина, и у нее такой темперамент, что я рядом с
ней бледнею. Джоз, к счастью, очень добродушный человек, и они
уравновешивают друг друга. У них трое чудесных шалунов. А вообще у меня куча
тетушек, дядюшек и прочих родственников, которые в праздники составляют
весьма шумную компанию.
— Это здорово!
Эрин уловила печальную нотку в его голосе и с некоторым любопытством
спросила:
— Ну а у вас?
— А я предоставлен сам себе... Ну, что будем заказывать?
Эрин покоробило то, как быстро он постарался сменить тему разговора, и
удивило, что по его лицу внезапно пробежала тень.
— Марк?.. — участливо начала она.
— Когда-нибудь я обязательно расскажу вам о своей семье. — На
мгновение их глаза встретились, затем он перевел взгляд на меню. — Как
насчет шведских вафель? Или что-нибудь другое?
Эрин почувствовала странную досаду оттого, что он так резко оборвал разговор
на семейную тему, но одновременно она поняла, что это далось ему непросто.
Что это значит? У него нет семьи или за этим кроется еще что-то? Как ни
странно, появление маленьких тайн между ними огорчило ее.
Пытаясь выяснить все же хоть что-нибудь о своем новом необычном знакомом,
спросила:
— Марк, а чем вы занимаетесь, когда не увлекаете женщин в свое
загадочное королевство?
— Кое-каким бизнесом, — с нарочитой неопределенностью ответил он.
У Эрин появилось навязчивое желание встряхнуть его, чтобы он хоть что-нибудь
еще рассказал о себе. Она раскрыла ему все свои тайны, а он почти ничего не
сказал ей. Это несправедливо.
— Каким бизнесом?
Марку явно не нравился такой допрос.
— Видите ли, я выполняю секретную работу.
— Вы шутите! Так вы полицейский? — нет, он явно не похож на
секретного агента. Они ходят в тертых джинсах и легких рубашках и шатаются
среди торговцев наркотиками. Ну, разве только в романах они выглядят
посолиднее. И уж точно они не носят троек и шикарных кожаных дипломатов.
Марк, однако, покачал головой.
— Не совсем так.
— Так что же вы?
— Я провожу что-то вроде частных расследований.
В это было трудно поверить. Эрин не могла представить себе Марка копающимся
в бумагах где-нибудь в тайной конторе подпольной компании, или в темном
коридоре с кинокамерой, снимающим тайных любовников, чтобы потом представить
грязные свидетельства их тайного греха. Возможно, она начиталась шпионских
романов. Однако все это заинтриговано ее, и теперь она смотрела на него с
еще большим интересом.
— Хм, и что конкретно вы делаете? — она представила яркую
спортивную машину, мчащуюся по гавайскому побережью.
— Расследую разные преступления в корпоративном бизнесе. Использую свое
управленческое образование.
С гавайского побережья она перенесла воображение в офис шикарного
небоскреба. Вот это больше ему подходит. Теперь понятно, почему он носит
тройку. Это даже добавляло ему загадочности.
— С таким дипломом вы работаете частным следователем? Странную вы себе
карьеру выбрали. Вам бы взбираться по служебной лестнице к креслу президента
какого-нибудь концерна.
— Вы хотите, чтобы ваш муж занимался этим?
Вообще-то мысль ей понравилась, но признаться в этом она не хотела. Эрин
показалось, что Марк и сам оживился при упоминании о президентском кресле.
— Я не это имела в виду.
— А что же?
— Я хотела сказать, что в вашей работе вы растрачиваете свой талант. Вы
могли бы занимать руководящие посты.
— Занимать руководящие посты — это так традиционно и скучно, —
подметил он с горечью в голосе.
— Ага, — сообразила Эрин, и как будто все встало на свое место.
Марку Таунсенду претит все будничное. Взглянуть хоть бы на его необычную
манеру влюбляться. Ничего ординарного в его жизни быть не должно. Он хочет
думать, что и сердцем его завладела принцесса на улице, среди толпы.
Внезапно она вернулась к беспокоящей ее реальности, и он сразу подметил
перемену ее настроения.
— Что случилось, Эрин?
— Ничего.
— Возможно, от голода у вас кружится голова. Как только пища попадет в
ваше отощавшее тело, вы почувствуете себя лучше.
Она посмотрела на него.
— Я не такая худая.
Марк улыбнулся.
— Что, задел за живое?
— Да нет, конечно, — отрицательно замотала она головой, вспомнив,
как мама всегда пыталась впихнуть ей на добавку немного овощей, мяса или
сладкого, чтобы она поправилась.
Он как будто прочитал ее мысли.
— Бьюсь об заклад, что ваша мама считает вас чрезмерно худой.
— А вот вы и не правы, — холодно заметила она. — У меня такие
же округлости, как и у любой другой женщины.
И в это мгновение она поняла, что ляпнула глупость. Его лицо озарила улыбка,
он оценивающим взглядом окинул ее, а глаза его засияли теплотой.
— О да, у вас все на месте, дорогая. В этом нет никаких сомнений.
— Тогда в чем проблема?
— У меня складывается впечатление, что сильный ветер просто унесет вас
в волшебную страну.
Эрин встретилась с его игривыми глазами и засмеялась.
— Вы болтун!
— Это я уже слышал. Я бы сказал, что у меня причудливое воображение.
— Значит, вы признаете это? — победно заявила Эрин.
Марк недоуменно посмотрел на нее.
— Признаю — что?
— Что у вас воспаленное воображение.
— Разве я так сказал?
— Вы сами знаете, что сказали.
— Ну и что?
— Тогда вы должны понимать, что вы придумали себе, будто влюбились в
меня с первого взгляда.
Он покачал головой в знак протеста.
— Нет уж, извините меня, принцесса. Это идет от сердца, а не от головы.
— Но этого быть не может! — отчаянно запротестовала она.
— Но почему?
— Потому... потому, что так не бывает. Так быстро не бывает.
— По чьим понятиям?
— По моим, — глядя прямо на него, упрямо заявила она.
Он снисходительно улыбнулся.
— Хорошо. Время покажет, — и твердо добавил: — Конечный результат
будет такой же. Мы поженимся, принцесса, и очень скоро. Я запланировал
провести всю компанию за десять дней, и сейчас идет день второй. — В
глазах у него плясали смешинки. — Ешьте свои вафли.
Эрин едва не подавилась.
— Марк, ни одному здравомыслящему человеку не придет в голову жениться
через десять дней после первой встречи.
— А почему бы нет? Если вы хотите чего-нибудь добиться, надо стремиться
к этому.
— Вы что-нибудь слышали о таком старомодном понятии, как ухаживание?
— Конечно. Но мы-то с вами люди современные.
— Видите ли, у меня свои представления об этом. Люди встречаются,
ухаживают, узнают друг друга, влюбляются и только потом женятся.
— Как раз этим мы и занимаемся, принцесса, — довольно подтвердил
он, как будто откопал нужный параграф закона и очень этим гордится. —
Просто мы делаем все немного быстрее.
Эрин глубоко вздохнула. Она решительно не могла понять его логики и решила
переключить внимание на нежные вафли со взбитыми сливками и свежей
клубникой. Это необыкновенно вкусное блюдо доставило ей истинное
наслаждение. Надо просто расслабиться и радоваться, что она сидит в странной
компании с Марком.
Но время от времени, встречаясь взглядом с заинтересованными и хитрыми
глазами Марка, она понимала, что расслабиться не сможет. В скором времени
ему надоест ограничиваться одними завтраками. Рано или поздно речь зайдет и
о постели. Но ей вовсе не хотелось с головой бросаться в новое замужество.
Десять дней? Абсурдная идея. Что ее ждет, новое крушение?
Но при воспоминании о том случайном поцелуе в ее квартире ее охватывала
волна возбуждения, уносящая в воображаемый мир любовной игры, от первых
поцелуев и страстных объятий до того момента, когда их тела сольются в
едином порыве, ее трепещущая грудь прильнет к его мускулистому телу, а его
руки будут нежно ласкать ее тело.
С отчаянием она отпила холодного, шипучего шампанского. Воображение стало
рисовать еще более яркую картину. Надо было что-то делать, и она,
пробормотав неуклюжее извинение, вышла в дамскую комнату. Здесь среди
мрамора и стекла она отдышалась и остановилась у зеркала, покачивая головой.
Нет, не сможет же она постоянно спасаться бегством.
Эрин с негодованием посмотрела на свое отражение в зеркале. Больше так вести
себя нельзя. Это ребячество. И Марк никуда не денется, когда она вернется,
вот в чем дело.
"Просто я напугана, а здесь я имею возможность собраться с духом и привести
мысли в порядок", — бормотала она вслух.
"Тебе необходимо прислушаться к зову сердца", — твердил ее внутренний
голос.
— Легко тебе рассуждать. Дай мне передышку...
— Вы что-то сказали, мисс? — поинтересовалась служащая.
— Это я сама с собой разговариваю.
— Не волнуйтесь, дорогая. Здесь такое частенько случается.
Эрин слабо улыбнулась:
— Не сомневаюсь. Скажите, а ответы кто-нибудь получал?
— Простите?..
— Нет-нет. Не обращайте внимания. Когда она вернулась за стол, Марк уже
заплатил по счету.
— Как насчет того, чтобы прогуляться по парку? Сейчас там особенно
хорошо.
— А вы не боитесь грабителей? — с опаской спросила она, вспомнив
былые предупреждения матери держаться подальше от Центрального парка. —
Инстинкт самосохранения подсказывает мне не ходить туда.
— Не волнуйтесь
...Закладка в соц.сетях
