Жанр: Любовные романы
Как исправить прошлое
...тр. Неплохая сделка, учитывая
альтернативу.
Шантажист! Это ж как он повернул: помоги ему, не то плохо будет... Но жизнь
так и так скоро станет невыносимой.
— Не могу!
— Твой дедушка уже стар. Я разговаривал с вашими рабочими, —
спокойно сказал Джованни. — Он уморит себя волнениями и непосильной
работой, стараясь обеспечить вас с Адрианой, тогда как счета за лечение все
растут. Он на пределе сил, Тина. Ты можешь продлить ему жизнь, если дорожишь
им.
— Еще бы я им не дорожила! — прошептала она. — Не знаю, не
представляю себе, как мы сможем притвориться влюбленными... — В самом
деле, как притворяться, если это правда? И как избежать проявлений любви,
если она только и мечтает, что о его сильных руках!
— Встань! — скомандовал Джованни, и Тина обнаружила, что уже
стоит, прижатая к нему всем телом, и что он целует ее, и она не может
дышать, у нее кружится голова, она пьяна от поцелуев... Внезапно Джованни
резко отстранился и изучающе посмотрел на девушку.
Тина медленно открыла глаза, поняла, что ее приоткрытые губы еще жаждали
поцелуя, осознала ситуацию, пришла в ужас и прижала руку ко рту:
— Я тебя ненавижу!
— Но, согласись, демонстрировать желание тебе вовсе не трудно, —
безжалостно заметил Джованни. — Тина, дурачить людей на этом уровне мы
можем вполне. Мы оба хотим, чтобы все скорей разрешилось. Так что давай — и
постарайся рассматривать это как забаву.
— Забаву! — возмутилась она, но тут в дверь постучали. —
Войдите!
Дверь медленно приоткрылась, и в щель неуверенно заглянул Этан Бертелли.
Милый Этан, как вовремя! Он разрушил чары, которыми заворожил ее Джованни.
— Заходи, Этан, — защебетала Тина. — Я принесла тебе книги.
Сейчас мы их вместе найдем. Тут такой хаос! Познакомься, это Джованни...
— Да, это у вас
ламборджини
! — вспыхнул Этан.. — Доброе
утро, сэр!
Тина искала книги, а Этан и Джо обсуждали чудо-машину и скорость, которую
Этан выжимал из своей. Джованни держался отлично, разговор шел на равных, и
Этан расслабился и вел себя как нормальный парень. Да он и есть хороший
парень! Этан, конечно.
— Классно устроились! — раздался вдруг грубый голос Глена
Бертелли.
— Здравствуй, Глен! — приветливо сказала Тина. За плечом Глена
стоял Джим Фальконер — двадцать один год, безработный, пропащий тип. —
Этан сейчас...
— Я велел тебе держаться подальше от этой...
перевоспитательницы! — рявкнул на брата Глен, употребив непечатное
слово. Тина ахнула. И тут Глен ахнул сам, потому что его поднял за шкирку
Джованни.
— Извинись перед леди, а потом вон отсюда, пока я не вытряхнул из тебя
душу!
— Не надо! — вскрикнул Этан.
— Простите! — заныл Глен.
Тут попытался вмешаться Джим, но Джованни, ухватив за загривок и его,
выволок обоих из офиса, и Тина только и услышала, что стук дверей, невнятные
голоса и скрип шин по гравию.
Этан выскочил вон. Боже, подумала Тина, теперь он никогда сюда не придет!
Отряхивая руки, вошел Джованни. Он вел себя как ни в чем не бывало, чего
обычно не скажешь о других людях, что имели стычки с Гленом и Джимом.
— Кто тебя просил! — упрекнула она.
— Разве тебе не нравится, когда тебя защищают?
— Я бы и сама справилась!
— Не сомневаюсь, но не могу же я стоять и смотреть, как тебя
оскорбляют!
Чувствуя себя странно польщенной, женственной, защищенной, Тина опустила
глаза.
— Не можешь? — неуверенно переспросила она.
— Конечно. Как бы это выглядело, если б твой возлюбленный не встал за
тебя стеной? Ты должна думать о таких вещах, Тина.
— Ах ты, свинья! — вспыхнула Тина, но, прижав ей руку ко рту, он
приглушил последнее слово. Она попыталась вывернуться. Тщетно.
— Тихо! Нельзя, чтобы они поняли, что мы ссоримся. Ты благодарна мне. Я
защитил твою честь, понятно? — Он ухмыльнулся. — Ты ведь не
думаешь, что я сделал это из одного уважения к тебе, верно? Иначе можно было
бы подумать, что я и правда влюблен, а?
— Ммм! — промычала она под его рукой.
— Отпущу, когда успокоишься! — сказал Джованни, очень довольный
собой. — И когда согласишься на мои условия. Мне необходимо твое
добровольное содействие. Мы ведем себя как влюбленные. Некоторые проявления
страсти вполне позволительны. Но учти, ничего чрезмерного! Мне нужна
приличная репутация. Таким образом, весь мир нам улыбнется, и кое-какие
блестки с образа мисс Совершенство перепадут и мне. Если согласна, кивни.
Она сверкнула глазами. Джованни расхохотался, и смех его пронзил ее тело,
как горячий нож масло, растапливая все по пути. При этом Джованни все
наклонял ее назад, пока Тина почти не утратила равновесие.
— Откажись только, и я уговорю тебя поцелуями — сюда, — он
коснулся губами шеи, — сюда, — ключицы, — сюда, —
сдвинул вниз вырез, — и сюда. — Под его рукой Тина прикусила себе
губу; чтобы не застонать от наслаждения. — Сюда, сюда и сюда, —
все приговаривал он. — Ну, готова?
В кабинет могут войти, в полусне думала Тина. В это время дня здесь вечно
кишит народ. И рот Джованни уже черт знает где, и рука...
Придется кивнуть. Нет выхода. Не то он соблазнит ее, не сходя с места. Как
она его любит! И как ненавидит! Согласись, приказал ей разум. Согласись, мы
потом что-нибудь придумаем!
— Тина, — низким от страсти голосом прошептал он.
Она кивнула, запаниковав, что-то отчаянно промычала. Ладонь его была теплая,
ее хотелось поцеловать, но вот она уже отстранилась, и Джованни отошел в
сторону, так что вся эта демонстрация страсти — не больше чем средство
достижения цели.
Трясущимися руками Тина принялась приводить в порядок платье и волосы.
Джованни молча, невозмутимо за ней наблюдал. Думает, все ему по плечу!
— Проводи меня до машины.
— Чего ради? — вскинулась она.
— Ради эффекта, конечно. А ты что подумала?
Она посмотрела на него изучающе. Глаза циничные, безразличное лицо. Любой
другой умер бы за ее поцелуй! Только не Джованни! Ничего, она еще покажет
ему...
— Хорошо. Сейчас сделаю лицо. — И сделала, обнаружив то, что
скрывала внутри, — глубокое плотское желание.
— Нет, это перебор, — Джованни даже закашлялся. — Сбавь
обороты.
Поощренная неприкрытым желанием, прозвучавшим в его голосе, Тина внесла
поправки в выражение лица и приняла его руку:
— Мы их всех одурачим! — А я одурачу тебя, подумала она мрачно,
выходя навстречу сотрудникам, на лицах которых отражалось ожидание. Он у
меня получит — с лихвой!
— Значит, я потом заеду за тобой, да, милая? — нежно говорил ей
Джованни. — Поедем выбирать... — спохватился, конспираторски
посмотрел на нее и прошептал, но так, что услышал бы целый стадион: —
...кольцо!
Тина сделала вид, что не слышит охов и шепотков удивления, и изо всех сил
сосредоточилась на том, чтобы глядеть в глаза Джованни со страстью героини
какой-нибудь мыльной оперы.
— Как чудесно! — пролепетала она, сжав ему руку.
— Милая! — выдохнул Джованни и налетел на стол. — Ох! Прошу прощенья! Это от счастья!
Блеск, подумала Тина. Ослеп от счастья! Гибкий и пластичный, как кошка,
Джованни сроду ни обо что не спотыкался. Высший класс актерской игры!
— Не хочет носить очки! Тщеславен, как все мужчины! — обращаясь ко
всем сразу, с улыбкой произнесла Тина. Под перекрестным огнем удивленных
взглядов они с Джованни преодолели все остальные препятствия в виде столов и
стульев и вышли на улицу.
— Теперь попрощаемся как положено, — пробормотал он, опасно
сверкнув глазами, и блестящей актерской игрой загубил все ее заготовки.
Ведомая твердой рукой, она изогнула спину, как в танго из фильма тридцатых
годов, и ощутила на губах страстный поцелуй, на который послушно
ответствовала, пока не взыграл здравый смысл.
— Джо! Это не...
— Неприлично, я знаю, — с обезоруживающей легкостью извинился он
ради, Тина поняла это, прилипших к окнам сотрудников. — Это тебе за
реплику про очки. Я вообще-то планировал чинно поцеловать ручку. Не вздумай
играть со мной в эти игры, Тина. Пожалеешь. Что касается поцелуя, то всем
ясно как день, что ты только что сделала меня, — он облизнулся, —
счастливейшим из смертных, и оправданием ему — моя средиземноморская
кровь...
— Которую ты увидишь разбрызганной по всей стоянке, если сделаешь это
еще раз! — сладко проговорила она, надеясь, что улыбается той самой
счастливой улыбкой, которая подобает всякому только что обрученному
школьному психологу-консультанту. — И еще одна вещь, милый, —
хлопая ресницами, прибавила Тина. — Ты не находишь, что наша помолвка
несколько... поспешна?
— Так мы же когда-то любили друг друга, разве нет?
— Нет.
Он усмехнулся на горечь этого отрицания и нежно взъерошил ей волосы.
— Понимаешь, не могу ждать!
— Дед и Адриана будут в шоке.
— Значит, ты должна найти самый лучший способ сообщить им об
этом, — ответил он. — Я полагаю, это — с сияющими глазами сказать,
что бешено влюбилась в лучшего парня на свете. Они тебя любят. Они
обрадуются.
— Импровизируешь на ходу? — кисло откомментировала Тина.
— Приходится! Надо наверстывать. Ну, пока! Помаши ручкой и улыбнись, как ты умеешь. Вот умница!
Тина подавила вздох. Ничего, она что-нибудь придумает. Он у нее попляшет,
думала она, с нежнейшей улыбкой помахивая рукой ему вслед.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Но придумать что-либо было непросто. Мало того, что офис, когда она
вернулась, от возбуждения гудел, как улей. От докучных расспросов Тину
спасли посетители, которые чередой шли до самого вечера, — все с
проблемами, запросами, всяческими претензиями. Одинокая мать пришла
жаловаться, что перестали приходить чеки из отдела соцобеспечения, школьник
— сообщить, что хочет уехать из дому, школьница — что разводятся родители,
как ей быть...
Самый обычный день, со всеми его тревогами и маленькими победами. Контрплан
придется сочинять на ходу, устало думала Тина. И уж конечно, она совсем не
обрадовалась, когда, выйдя с работы, увидела Джованни — и опять в толпе
школьников.
В джинсах и зеленой рубашке, он стоял, опираясь на дверцу своей машины, и
она невольно позавидовала интересу, с которым тот разговаривал с детьми. А
ведь к ней, Тине, Джованни относится безо всякого уважения...
— Джо!
— Тина! — Он кинулся к ней, ослепительно улыбаясь, и, усаживая в
машину, прошептал: — Я соскучился!
— Правда? Должна признаться, я — нет. Не было времени, — небрежно
откликнулась она.
Он нагнулся пристегнуть ее ремнем безопасности, лицо к лицу, глаза потемнели
от гнева, и прошипел:
— Без шпилек мне! — Выпрямился и как ни в чем не бывало спросил: —
Готова к атаке на ювелира? Следующим этапом будет отдел белья...
— Джо! — вспыхнула Тина. Подростки, те, что поближе, навострили
уши. Что будет с ее репутацией! — Поедем скорей!
— Это тебе за то, что ты по мне не скучала, — тихо сказал
Джованни, хлопая за собой дверцей. — Говорил же, я играю в эти игры
лучше тебя. Не искушай судьбу. — Сделав всем ручкой, он включил
зажигание. — Надо, чтобы все видели, что мы дружески болтаем. — И
широко ей улыбнулся.
— Какая великолепная машина! — находчиво отозвалась Тина, просияв
в ответ, в то время как он маневрировал с тем расчетом, чтоб их увидело как
можно больше людей. — И мотор, наверное, мощный. Полагаю, она не
ползает, а летает?
— Сто восемьдесят миль в час! Наслаждение, а не автомобиль. Прелесть!
Немножко капризный, непростой в управлении и потенциально опасный. Но я до
мелочей знаю, как с ним ладить, когда пришпорить, когда дать волю. Здесь
дело в чутье и точном расчете. И еще — в твердой руке.
Глядя, как он ведет машину, Тина думала, что таков он и с женщинами — с ней,
например. За ним — уверенность, рожденная большим опытом. Слишком большая
уверенность. И, тем не менее, трудно было оторвать глаза от того, как
бережно, чувственно он держит руль, как небрежным, но уверенным движением
переключает скорости, и понемногу атмосфера в салоне накалилась.
Так что она была, понятное дело, слегка не в себе, когда Джованни
остановился у ювелирного магазина. Видя это, он помог молодой женщине выйти
из машины, всячески оказывая знаки любви. Во всяком случае, иллюзия была
полная, и Тина чувствовала, что притворяться перед людьми, которых она давно
знает, будет трудно.
— Но зачем же здесь! Разве нельзя поехать в Бостон?
— Наша цель — рекламировать наши отношения, а не скрывать их. Ты должна
быть нежной и ласковой. Слегка очумевшей. Поняла? Решение, видишь ли, пришло
к нам внезапно, и мы еще от него не опомнились.
— Очень красноречиво, — мрачно пробормотала она, и Джованни с
энтузиазмом повел ее в магазин.
На звон дверного колокольчика, улыбаясь, вышла медовая блондинка с высокой
прической.
— Тина! — с восторгом воскликнула она.
Исхитрившись улыбнуться в ответ, Тина удивилась тому, что видит за стойкой
Мэрион Кент вместо ее родителей.
— Мэрион! — начала она и запнулась, заметив, что хозяйка
переменилась в лице. Она смотрела на Джо.
— Здравствуй, Мэрион, — сказал Джованни, протягивая руку. —
Ты меня помнишь? Я Джо Ковальски. Как поживаешь?
— Я... — Мэрион в недоумении перевела взгляд на Тину.
— Все в порядке, — мягко продолжил Джованни, обнимая Тину за
талию. — Прошлое сгинуло и забыто. Мы с Тиной обо всем переговорили,
да, милая?
Он нежно прижал ее к себе, и она с застывшей улыбкой произнесла:
— Да, Мэрион. То, что Джо вернулся, было довольно неожиданно. Я была
так же удивлена, как ты сейчас, — откровенно призналась она. — Так
что будем осваиваться понемногу, ладно?
— Д-да, — в полном смятении отозвалась та, и Тине стало неловко,
что она подвергла приятельницу такому испытанию. Мэрион и Джефф, тогда
только что поженившиеся, были среди тех, кто сочувствовал ей во время
процесса, не оставляя ее вниманием, поддержкой и утешением.
— А где детки? — спросила Тина, переходя к теме, которая наверняка
сгладит тревогу в глазах Мэрион.
И правда, та тут же улыбнулась:
— С дедушкой и бабушкой. Пусть немного поиграют в хоккей.
— У тебя дети? — включился в разговор Джованни. — Сколько?
Девочки? Мальчики? — Несмотря на его показной энтузиазм, Тина
почувствовала напряжение — он не забыл своих собственных, развеянных в прах
надежд.
— Близнецы! — гордо сказала Мэрион и не только сообщила сгорающему
от любопытства Джованни все относящиеся к делу подробности, но и показала
фотографии трехмесячных малышей.
Тина с беспокойством наблюдала, как дружелюбно они болтают, как доверительна
обычно сдержанная Мэрион, с каким знанием дела обсуждаются одноразовые
подгузники, детские хвори и различия в подходах к воспитанию.
Ну хоть плачь! Вот уже и Мэрион поддалась его шарму, обезоруживающей улыбке
и интересу к детям, которых она так долго ждала. Мистер Прекрасный Парень!
Ничего, рано или поздно Тине придется разбить этот образ — при этом надо еще
будет ухитриться не нанести урон собственной репутации.
— В воскресенье приходите оба к нам на обед. Посмотрите на
малышей, — к ужасу Тины, сказала Мэрион.
— С удовольствием! — воскликнул Джованни. — Спасибо!
— Ты... ты приехал повидаться с матерью, Джованни? — мягко
спросила Мэрион.
— Да, — сказал он, любовно глянув на насторожившуюся Тину, и как
бы невзначай приобнял ее за плечи. — И... Черт возьми, Тина, я не могу
молчать! Не то я лопну! Это, знаешь ли, Мэрион, секрет. Только тебе скажу: я
вернулся в Этернити ради Тины! Вот почему мы здесь! Мы... — Тина в
изумлении смотрела на его все более восторженную ухмылку. — Мы
собираемся пожениться!
— Как чудесно! — вскричала Мэрион, бросаясь обнимать Тину. —
После всего, что случилось... Сердце радуется, что между вами все хорошо.
Тина так сильно тебя любила! — Ну вот! Опять она попала в ловушку!
Снова придется выкручиваться! — Но как-то это все... неожиданно?..
— Неожиданно? Разве у нас нет почты и телеграфа? — спросил
Джованни. Мэрион кивнула, бросив понимающий взгляд на Тину, которая знала,
что любовь Мэрион тоже начиналась издалека. — Она молчала об этом,
потому что... ну, понятно, положение деликатное! — пояснил
Джованни. — Мы ищем кольцо. Самое лучшее!
— Я в восторге! Когда свадьба?
— Скоро, — сказал Джованни.
— Не скоро, — одновременно с ним произнесла Тина. Наступило
неловкое молчание. — Он не имеет представления, сколько всего надо
сделать.
— Как?! У меня есть руководство! — с энтузиазмом почти вскричал
Джованни, вытаскивая из кармана книжку в розовой бумажной обложке.
Тина в изумлении уставилась на нее.
Шаг за шагом к семейному
счастью. Руководство для новобрачных
. — Я взял буклет в компании
Свадьбы,
Инкорпорейтед
, и мне там посоветовали также и эту книжку, — объяснял
он, и Тине пришлось напрячь лицевые мускулы, чтобы не перестать улыбаться.
Все, теперь новость разлетится повсюду! Уже не остановишь! —
Свадьбы,
Инкорпорейтед
без труда все организует! — заходился Джованни. — И
в книге все сказано — и про официантов, и про списки гостей, и про меню.
Смотри, милая. Я, кстати, уже был у Мануэля, он в курсе. И блокнот купил
записывать подарки — так здесь рекомендуется. Но, думаю, мы внесем данные в
компьютер. Тебе некогда, я все сделаю сам.
— Похоже, ты хорошо поработал, — еле выговорила Тина.
— Не беспокойся, дорогая! — нежно проворковал он. — Я сделаю
все, что надо!
Именно это и внушало ужас. Коротко кивнув, она отвернулась, притворившись,
что разглядывает браслеты.
— В жизни не видела человека, который так радовался бы собственной
свадьбе! — подивилась Мэрион. — Посмотри, Тина. Нравится?
И, сияя от счастья за них, она протянула коробочку с самым дорогим из
имеющихся в магазине, самым красивым кольцом, а Джованни трепетно надел его
Тине на палец.
Тина завороженно уставилась на огромный, окруженный сапфирами бриллиант и не
удержалась:
— Какое красивое!
— Бриллиант означает вечность, а сапфиры подходят к твоим
глазам, — тихо сказал Джованни, и она потеряла дар речи под его долгим,
значительным взглядом.
— О, Джо! — наконец прошептала она, безмолвно моля его избавить ее
от этой муки.
— Тина! — выдохнул он, будто бы задыхаясь от чувств.
Она опустила мокрые от слез ресницы, раздавленная невыносимой жестокостью
происходящего, а Джованни поцеловал один глаз, потом другой, и поцелуй,
видно, был на вкус соленый, потому что он вдруг ободряюще сжал ей руку.
Зная, что Мэрион на них смотрит, Тина стала разглядывать кольцо. Палец
скользнул по гладким, блестящим граням бриллианта, прошелся по платиновым
листикам и цветам, в середине которых сидели сапфиры. Королевское кольцо. И
все это — ложь. Еще сильнее захотелось заплакать.
Одолеваемая этими чувствами, Тина только и сумела, что хрипло сказать:
— Я не могу.
— Не беспокойся о цене, дорогая. Кольцо — чудо! Мне все равно, какова
его цена. — И прибавил: — Оно того стоит, поверь.
Стоит ее унижения! Стоит поставленных Джованни целей! Мэрион извинилась и
ушла за дверь ответить на телефонный звонок. Тина подняла голову и храбро
начала:
— Но...
Джованни твердо приложил ей палец к губам:
— Никаких
но
. Я хочу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Я мечтал об
этом, — и, притянув к себе, обнял ее. — Мечтал долгие
годы... — Он помолчал. Она искоса на него взглянула. Глаза Джованни
блестели так, будто он чувствовал то же, что и она, Тина. Может быть, в них
сквозила печаль по утраченной ими когда-то чистоте. Губы ее задрожали. Он
снова, словно дивясь себе, потрогал их. — Я никогда не переставал
любить тебя. Никогда. — Наступило молчание. И, глядя в глаза, Тина
поверила ему. Помоги ей Господь, поверила. — Тина!
— Нет! — шепотом выкрикнула она. Ей нужно уйти. Убежать и не
останавливаться никогда. Кажется, что она брошена в глубокий колодец, и
чувства ее путаются, рвутся на грани крика, смеха и слез...
— Милая! — прошептал Джованни и поцеловал ее так мягко, бережно и
нежно, что оттолкнуть его было немыслимо. Ее сердце, ее чувства устремились
навстречу. Печаль, пустые надежды, сомнительность происходящего. Вся ее
любовь.
— О, Джо! — беспомощно вымолвила она, положила руки ему на плечи и
ответила на поцелуй.
В тесном объятии нельзя было не почувствовать мощи его желания. У него
явственно перехватило дух. Инстинкт подсказывал, что следует его оттолкнуть,
не то будет поздно, но Джованни в который раз удивил Тину, бережно ее
отстранив. А, это он дает ей понять: у него нет намерения поддаваться ее
чарам.
— Вот это было
спасибо
! — покачал он головой.
— Да? — прошептала Тина, не понимая, кто там жарко и прерывисто
дышит — Джо или она. А может быть, они оба?..
— Оно заслуживает соответствующего приема — попозже, когда мы будем
одни.
Тина, вскинув в тревоге глаза, обнаружила, что он смотрит на нее как-то
странно. Нет, одни они не останутся, ни за что на свете! Чем больше вокруг
народу, тем лучше. Она окружит себя людьми и погубит его планы прибавить ее
имя к списку своих побед.
Но в сердце гнездилось совсем другое желание. Остаться наедине с Джованни!
Нежиться в его руках, целовать его до опьянения! Сердце — внутренний враг.
Вконец сбитая с толку, она отошла к окну, сделав вид, что снова
рассматривает кольцо, а на деле пытаясь разобраться в себе. Все перемешалось
— желание, гнев, страх. О, Господи, взмолилась Тина. Неизвестно, что хуже —
продолжать маскарад или признаться в том, что она наслаждается этими
насильственными объятиями!
Между тем вернулась Мэрион, и Джо снова распелся:
— Но смотри, Мэрион, — это секрет! Нам нужно еще два дня, прежде
чем о новости узнают все! — говорил он конспиративно, и Тина про себя
улыбнулась. Если Джованни надеется, что Мэрион пренебрежет его просьбой и
примется судачить о предстоящей свадьбе, то он ошибся адресом. Впрочем,
неизвестно, скольким еще он сообщил эту страшную тайну, мелькая тут и там и
покупая книжки по свадебному этикету! — Сегодня мы позвоним Дэну.
Тина прикрыла глаза. Камешек брошен, круги расходятся по воде, и она угодила
в самый водоворот. Деда надо будет как-то убедить, что это всерьез, но
обмануть его ей не удастся — он видит внучку насквозь.
— А как насчет?.. — Тактичная Мэрион покраснела.
— Да, мама Джо, — поняла Тина. — Мы ей скажем об этом очень
осторожно. Двух потрясений подряд она не вынесет. — Тина повертела
кольцо на пальце. С ним было как-то еще... непривычно. — Сначала
сообщим, что Джо вернулся, а потом, погодя, — что обручились.
— Понимаю, — Мэрион взяла руки
...Закладка в соц.сетях
