Жанр: Любовные романы
На расстоянии поцелуя
...bsp;Перестать орать, Пушок, я же тебе помогаю, глупое создание...
— Мистер Симмонс, не могли бы вы сделать музыку чуть потише?
К великому облегчению Генри, последняя просьба была незамедлительно
выполнена. Он сделал еще несколько шагов и очутился перед широко
распахнутыми дверями парадного замкового зала.
Генри боязливо заглянул внутрь. Судя по доносящемуся оттуда шуму, там могло
происходить все, что угодно. Один беглый взгляд убедил его в том, что в зале
идет всего-навсего заурядный ремонт. Правда, очень масштабный.
Трое высоких мужчин в рабочей одежде стояли на приставных лестницах и
осторожно отдирали от стены потемневший от сырости и времени гобелен. Мистер
Симмонс, супруг экономки, вбивал в стену огромный гвоздь. У его ног стоял
маленький магнитофон, который только что оглушительно ревел. В левой стороне
зала была навалена огромная гора мусора, там же аккуратно сложена вся
мебель. На полу валялись инструменты, тряпки, газеты.
На первый взгляд создавалось впечатление, что в зале царит абсолютный хаос.
Но это было не так. Приглядевшись, внимательный наблюдатель мог бы заметить,
что все действуют слаженно, согласно намеченному плану. Каждый выполнял
определенную работу и не мешал другим.
Управляла же процессом среди суматохи и гвалта невысокая девушка в
спортивных синих брюках, заляпанных краской, и клетчатой рубашке с
закатанными рукавами. Пышные каштановые волосы были старательно повязаны
косынкой, из-под которой выбивались непослушные пряди.
В данный момент она пыталась вытащить из-под дивана кота, который был
настолько напуган ревущим пылесосом, что нашел, по его мнению, надежное
убежище и орал там благим матом.
— Иди же сюда, негодяй, — приговаривала лежащая на полу девушка,
засунув под диван руку. Пылесос, которым она до этого, очевидно, чистила
пол, был уже выключен, но упрямый кот никак не желал покидать убежище,
создавая тем самым дополнительные трудности.
Да бросьте вы его, мисс, — лениво произнес мистер Симмонс, оторвавшись
от своего гвоздя.
— Он нервирует меня своими криками, — возразила девушка. — И
вообще, коту здесь не место, его надо было оставить с миссис Симмонс...
Есть! — вдруг вскрикнула она и поднялась с пола, прижимая к груди
серого облезлого кота, который не хуже пылесоса собрал на свою шерсть всю
пыль с пола.
— Ах ты, мерзкое животное, — нежным голосом обратилась девушка к
коту, который блаженно жмурился в ее объятиях, делая вид, что не он только
что сотрясал воздух своими воплями. — Ой...
Девушка подняла глаза и увидела Генри, стоящего в дверях с разинутым ртом.
Кот, воспользовавшись секундным замешательством хозяйки, ловко вывернулся из
ее рук, шлепнулся на грязный пол и с победным
мяу
снова исчез под диваном.
Девушка только всплеснула руками.
— Вам надо шваброй его вытащить, — посоветовал Генри, любуясь растерянным личиком девушки.
Айрин Пэддингтон, графиня Холиуэй. Генри сразу понял, кто перед ним, как
только увидел девушку, хотя меньше всего он ожидал найти столь
очаровательное существо в такой неромантичной обстановке.
Косынка почти сползла с головы Айрин, являя миру ее буйные медные кудри.
Карие глаза горели энтузиазмом, на щеках пылал румянец. Сразу было видно,
что кипучая энергия Айрин нашла свое применение в замке Холиуэй.
Генри отметил, что жена его кузена — настоящая красавица. Ее не портили даже
бесформенные спортивные брюки, которые оказались к тому же прорванными на
левом колене. Клетчатая рубашка и волосы были обильно припудрены побелкой,
но, тем не менее, Айрин Пэддингтон была прекрасна.
Затянувшееся молчание прервал мистер Симмонс. Он обернулся и увидел
застывшего в дверях Генри Блумсбриджа.
— А, мастер Генри, как вы тут оказались? — загнусавил он.
Мистер Симмонс подошел к Генри, мужчины пожали друг другу руки.
— Да так, проезжал мимо, решил вас навестить, — бодро ответил
Генри, наблюдая краешком глаза за Айрин.
— Вот уж старушка моя обрадуется, — ухмыльнулся Симмонс. —
Она всегда в вас души не чаяла.
— Я ее уже видел, — заметил Генри, не понимая, почему Айрин не
двигается с места. Неужели она не собирается знакомиться с ним? Ведь если ты
хозяйка дома, в котором неожиданно появился незнакомец, разве не логично
проявить к этому человеку хоть какой-то интерес?
— А мы тут ремонт затеяли. — Симмонс продолжал бубнить себе под
нос. — Не знаю, что из этого получится, но идея неплохая. Уж больно
жалко Холиуэй...
Тут до Симмонса дошло, что ему следовало бы представить гостя хозяйке дома,
которая по-прежнему находилась в ступоре.
— Леди Пэддингтон, — замахал он рукой, стараясь привлечь внимание
девушки. — Идите сюда.
Айрин наконец очнулась и направилась к мужчинам. Она настолько грациозно
двигалась, что у Генри засосало под ложечкой.
Такую женщину следует нарядить в шелка и посадить на трон, а не заставлять
красить стены развалившегося дома, неожиданно подумал он. Мой братец —
форменный идиот...
— Леди Пэддингтон, позвольте представить вам Генри Блумсбриджа,
двоюродного брата лорда Сэсила, — торжественно заговорил Симмонс тоном
придворного, торжественно представляющего заморского посла королеве. Как
будто вокруг не было обломков мебели и обрывков бумаги, не воняло краской, а
он сам только что не называл Айрин фамильярно
мисс
.
— 3-здравствуйте, — пробормотала Айрин и протянула Генри руку.
Тот, вместо того, чтобы пожать ее, наклонился и прильнул к ней губами.
Девушка мучительно покраснела. От ее рук пахло растворителем, ногти были
обломаны, да и на ощупь кожа была далеко не нежной и гладкой. В последнее
время Айрин было совсем некогда ухаживать за собой, и без того проблем
хватало — ведь она твердо решила привести Холиуэй в порядок.
Но не только состояние ее рук смущало Айрин. В Генри Блумсбридже она узнала
шафера Сэсила, того самого неотразимого молодого человека, который поразил
ее своим сходством с Эваном Грегором, ее первой любовью.
При ближайшем рассмотрении Генри оказался еще лучше. Копна выгоревших на
солнце волос, мужественная складка у четко очерченных губ, насмешливые карие
глаза. Сердце Айрин заколотилось как бешеное. Перед ней стоял улучшенный
вариант Эвана Грегора, тот тип мужчины, которым она особенно восхищалась.
И почему не он — лорд Сэсил? — подумала Айрин с сожалением как тогда,
на свадьбе. С этим мужчиной я могла бы быть счастливой...
Через полчаса они сидели в маленькой гостиной, которую усилия Айрин и ее
помощников превратили в очень милую комнату. Глядя на изящную современную
обстановку, со вкусом подобранную мебель, ни за что нельзя было догадаться,
что за пределами этой уютной комнаты царят запустение и разруха.
Айрин переоделась в голубое шерстяное платье, умылась и причесалась и
поэтому чувствовала себя во всеоружии. На ее коленях дремал умиротворенный
Пушок, и глаза Генри постоянно устремлялись на кота. Или на ее ноги...
Эта мысль была особенно приятна девушке.
Они пили горячий чай, заваренный заботливой миссис Симмонс, и Айрин
неторопливо рассказывала о своей жизни в замке Холиуэй.
— И я подумала, почему бы не навести здесь порядок? Ведь просто
безобразие, что дом находится в таком ужасном состоянии. Я располагаю
некоторыми средствами и трачу их на ремонт...
Айрин благоразумно умолчала о том, что в ее распоряжении было бы гораздо
больше денег, если бы не Стивен Шепперд, который умудрился и здесь обмануть
ее. Согласно условиям брачного контракта, Стивен должен был положить на ее
личный счет в банке крупную сумму денег и постоянно пополнять ее, чтобы
Айрин ни в чем не зависела от так называемого мужа.
Но первый же визит в банк горько разочаровал ее. На счету Айрин Пэддингтон
была всего лишь несчастная тысяча фунтов, и никакого пополнения в ближайшее
время не предвиделось. Только тогда Айрин до конца поняла затею двоюродного
брата. Он удачно избавился от нее, наложив лапу почти на все ее состояние.
Первым побуждением девушки было немедленно вернуться в Америку. Вряд ли кто-
то станет удерживать ее здесь. Лорду Пэддингтону нет до нее никакого дела.
Он забыл о ней в тот самый момент, как закончилась брачная церемония. У нее
не было перед мужем никаких обязательств. Может быть, вернуться домой и
наказать зарвавшегося кузена за его неуемную жажду власти и денег?
Но Айрин не могла просто так оставить замок Холиуэй и его обитателей. Она
успела привязаться к ним всем сердцем. Добродушная миссис Симмонс и ее
постоянно ворчащий муж, суровые арендаторы, со многими из которых она уже
подружилась. Неугомонный кот Пушок, гроза мышей и крыс. Айрин прекрасно
понимала, что если она покинет их, им ничего не останется делать, как ждать
конца. Конца замка Холиуэй, конца жизни. Вряд ли Пэддингтоны пожелают
потратить полученные от нее деньги на восстановление замка. Только ее личное
присутствие давало обитателям замка какую-то надежду — Айрин видела это в
глазах миссис Симмонс, слышала в приветствиях ее мужа.
И она сделала свой выбор.
Еще посмотрим, Стивен, не окажешься ли ты в дураках в конце концов, шептала
Айрин себе под нос, мчась в красной спортивной машине, которую взяла
напрокат. Я теперь английская леди, мне принадлежит настоящий замок, и я не
позволю тебе торжествовать!
Но обо всем этом Айрин умолчала. Совсем необязательно кузену мужа знать о
предательстве ее собственной семьи. Вполне хватит и того, что поведение его
двоюродного брата, лорда Сэсила в высшей степени загадочно...
И Генри не замедлил затронуть эту тему.
— Я не понимаю одного, Айрин, — проговорил он задумчиво. Они
решили обращаться друг к другу по-родственному. — Почему Сэсил не живет
здесь с вами? Или вы не живете там с ним?
Потому что это не входит в условия контракта, чуть не брякнула девушка. Но
она видела, что Генри не в курсе дела, и решила быть осторожнее в
выражениях.
— Понимаете, Генри, наш брак не совсем обычный... — Айрин
замялась. Она понимала, что глупо скрывать правду. Но так не хотелось
признаваться в том, что основа ее семьи — деловая сделка!
— Значит, брак по расчету, — закончил за нее Генри. — Я прав?
Он внимательно посмотрел на притихшую девушку. Как можно думать о деньгах,
когда она рядом, мелькнула у него в голове шальная мысль.
— Да! — выпалила Айрин.
В конце концов, чего ей стыдиться? Они заключили контракт, и она не давала
клятву держать в тайне его условия. Тем не менее, при одной мысли о том, что
Генри Блумсбридж узнает о том, какому унижению она подверглась, Айрин
бросало в холодный пот.
— И вы совсем не встречаетесь с Сэсилом? — уточнил Генри.
Он не мог поверить в это. Неужели его кузен настолько глуп, чтобы не
обращать внимания на собственную жену, на такую красавицу? Сам Генри не мог
глаз оторвать от Айрин.
— Он даже не знает, как я выгляжу, — с горечью произнесла
Айрин. — Ваш кузен настоял на том, чтобы на мне была вуаль... Да вы и
сами помните, Генри.
Генри вскочил и подошел к креслу Айрин.
— Скажите, а разве вам не хочется вырваться — из этой тюрьмы?
Посмотреть мир? Вы молоды, красивы, перед вами вся жизнь, а вы хороните себя
заживо в этих развалинах в угоду Сэсилу.
— Неправда, — возразила Айрин. Ее уши пылали от похвал, которые
Генри расточал в ее адрес. — Это мой собственный выбор, и Сэсил тут ни
при чем.
Айрин поймала себя на том, что впервые произнесла имя мужа вслух. До сих пор
она думала о нем только как о лорде Пэддингтоне, а в разговорах вообще не
упоминала.
— Мне очень нравится Холиуэй, — начала сбивчиво объяснять Айрин,
теряясь под пристальным взглядом Генри. — Хотя он, конечно, совсем не
похож на тот дом, в котором я жила раньше. Здесь все другое, но я полюбила
Холиуэй всем сердцем. Хотя это, наверное, странно.
Айрин замолчала и подозрительно посмотрела на Генри. Ей казалось, что он
может посчитать ее излияния наивными и сентиментальными. Но Генри
внимательно слушал ее, не выказывая удивления или насмешки.
— Миссис Симмонс очень любит замок. И ее муж тоже. Они хотят, чтобы
Пэддингтоны вернулись сюда. Холиуэй должен быть возрожден...
Генри был поражен словами Айрин. Человек извне, она всей душой привязалась к
родовому замку его кузена, который, наоборот, не выказывал ни малейшего
интереса к судьбе Холиуэя.
— Я понимаю, — медленно проговорил он. — Просто позор, что
Сэсил не трудится рука об руку с вами.
Несмотря на эти слова, Генри поймал себя на мысли о том, что ему было бы
неприятно видеть кузена рядом с Айрин.
— Сэсил — взрослый человек и сам решает, что ему следует делать, —
жестко сказала Айрин.
Ее лицо потемнело при воспоминании о лорде Пэддингтоне. Она в последнее
время часто размышляла о нем. Сэсил так несправедливо к ней отнесся. Разве
он не мог проявить по отношению к ней хоть капельку душевного тепла?
— Знаете, Генри, — вдруг улыбнулась Айрин. — У меня никогда
не было настоящей семьи или собственного дома. Я всегда жила у дяди с тетей.
А это совсем не то, что родители. Теперь у меня по-прежнему нет семьи, но
зато есть свой дом, и я не брошу его на произвол судьбы.
Сэсила убить мало за такое, расстроенно подумал Генри, слушая Айрин. Как он
может так издеваться над ней?
— Все равно, Айрин, вы же не можете все время безвылазно здесь
сидеть, — задумчиво произнес он. В его голове зародилась одна
интересная идея. — А почему бы нам и вас не развлечь немного, и Сэсила
не проучить? Ведь ремонт не требует вашего постоянного присутствия?
— Нет, — сказала заинтригованная Айрин. — Я вполне доверяю
мистеру Симмонсу, он справится и без меня.
— Вот и отлично, — улыбнулся Генри.
Его идея полностью оформилась, оставалось только воплотить ее в жизнь.
Почему бы не досадить немного кузену? А заодно приблизиться к его
очаровательной жене...
6
Лорда Томаса Сэсила Огастеса Пэддингтона, графа Холиуэя мучили угрызения
совести. Он старательно подавлял их в себе днем, но ночью они брали верх и
не давали ему спокойно спать. Сэсил постоянно думал об Айрин. Он представлял
себе молодую перепуганную девушку в огромном полуразрушенном Холиуэе и
понимал, что ей ужасно одиноко там.
Надо было предложить ей что-нибудь поприличнее Холиуэя, терзал себя лорд
Сэсил. Снять квартиру или дом.
На ее собственные деньги? — тут же ехидно вопрошала совесть. Ты же не
мог ничего ей дать. Только Болтонрок или Холиуэй. У тебя не было выбора.
Лорд Пэддингтон понимал, что так оно и было, но это не мешало ему
чувствовать себя последней свиньей. Его так и подмывало съездить в Холиуэй,
но мысль о том, кем Айрин его считает, всегда охлаждала этот благородный
порыв. Как он сможет посмотреть ей в глаза после позорного условия о вуали?
Сэсил уже начинал жалеть о том, что вообще позволил втянуть себя в эту
затею. Он был бы гораздо счастливее без Айрин Шепперд и ее восьми миллионов
долларов. Хотя последнее, конечно, приятно грело душу.
Граф Холиуэй скрыл факт своей женитьбы почти от всех, поэтому никто из его
знакомых не знал, откуда у него появились деньги. Вначале все были ужасно
заинтригованы, но потом успокоились — прошел слух, что Сэсил получил
наследство от какого-то дальнего американского родственника. Лорд Пэддингтон
сам немало поспособствовал распространению подобных разговоров, поэтому он
был очень доволен, когда некоторые стали приносить ему соболезнования по
случаю кончины его дядюшки.
Сэсил впервые в жизни осознал, как деньги меняют людей. Теперь те, кто
раньше с презрением поглядывали на него, уважительно снимали шляпу, завидев
его на улице. То, чего не мог добиться титул его предков, в один день
сделали деньги Айрин, и это добавляло горечи в безрадостные мысли Сэсила.
Он начал понимать, что приобрел лишние проблемы. Во-первых, угрызения
совести замучили Сэсила. То, что Айрин была презренной американкой, ни в
коей мере не умаляло его вину. А во-вторых, дама его сердца, изысканная леди
Джейн постоянно намекала на то, что раз теперь у сэра Сэсила все в порядке с
деньгами, она с чистой совестью может стать его законной супругой. Лорда
Пэддингтона мучила и меркантильность его возлюбленной, и невозможность
подобного брака — ведь по условиям контракта его союз с Айрин Шепперд должен
длиться не меньше десяти лет...
Порой Сэсила так и подмывало рассказать об этом красавице Джейн, но, глядя в
ее голубые глаза, он понимал, что она будет не в состоянии войти в его
положение.
К тому же прибавились и чисто материальные заботы. Сэсилу не хотелось просто
жить на проценты с новоприобретенного капитала. Ему претила мысль о том, что
он, лорд Пэддингтон, превратился в обыкновенную содержанку. Сэсилу хотелось
заняться делом, вложить куда-нибудь деньги, преумножить капитал. Но как? С
чего начать, как развернуться? Бизнес был для него китайской грамотой. Сэсил
предпочитал разговоры об искусстве изучению котировок акций...
Но, конечно, были и свои приятные стороны. Лорд Пэддингтон никак не мог
поверить в то, что уже не надо считать каждый фунт, не надо думать о том,
где взять деньги на ремонт и насущные нужды. Мысль о Холиуэе время от
времени проскальзывала в его голове, но он гнал ее прочь.
Я еще успею заняться замком, успокаивал себя Сэсил. Пока можно немного
расслабиться и насладиться свалившимся на голову богатством.
К тому же приближался день рождения Генри, его двоюродного брата. Обычно они
отмечали праздник всей семьей, и теперь Сэсил не собирался нарушать
традицию. Он хотел устроить большую вечеринку в Болтонроке и пригласить всех
друзей и знакомых. И, конечно, леди Джейн. Несмотря на то, что в любовной
сфере лорда Пэддингтона постигло сильное разочарование, он по-прежнему
хранил верность выбранному идеалу.
Правда, была одна проблема. Кузену как-то придется объяснить отсутствие леди
Пэддингтон, а ведь он был шафером на свадьбе...
Сэсил сожалел о том, что ему пришлось пригласить именно Генри на эту роль.
Он предпочел бы, чтобы никто из семьи не знал об этой постыдной женитьбе, но
выхода не было — шафер был нужен срочно, и никого другого под рукой не
оказалось. Мистер Бинкли, юрист, заключавший контракт с Шеппердами, наотрез
отказался играть эту роль.
— Шафер — это молодой красивый парень, — бормотал он, когда Сэсил
уговаривал его. — Пусть свадьба ненастоящая, но хоть что-то должно же в
ней быть...
Теперь Сэсил понимал, что Генри, который очень удивился такой странной
церемонии, будет задавать лишние вопросы, когда на семейном торжестве не
окажется леди Айрин.
Ничего, успокаивал себя Сэсил, я что-нибудь придумаю. Или расскажу ему всю
правду. В браках по расчету нет ничего постыдного!
Болтонрок было не узнать. Он был красив и светел как никогда, его
гостеприимная хозяйка леди Маргарет, мать Сэсила, встречала всех с радушной
улыбкой.
Гостей набралось порядочно. Женщины в нарядных вечерних платьях и мужчины в
традиционных смокингах переговаривались вполголоса, разгуливая по дому.
Ждали только приезда самого виновника торжества, чтобы начать праздничный
банкет.
Генри задерживался, и это нервировало хозяев, хотя сами гости не обращали на это никакого внимания.
— Что с тобой, Сэсил? На тебе лица нет, — ласково сказала леди
Джейн, обращаясь к лорду Пэддингтону, который действительно поминутно
поглядывал на часы и явно некомфортно себя чувствовал.
— Генри задерживается, — пояснил он. — Боюсь, как бы чего не
случилось. Он так неосторожно водит машину...
Сэсил улыбнулся девушке и снова посмотрел на дверь. Джейн немного обиделась.
Она так собиралась на эту вечеринку, тщательно продумала мельчайшие детали
туалета и прическу, а Сэсил едва удостоил ее своим вниманием.
— А он приедет один? — полюбопытствовала она.
Джейн видела, что Сэсил не расположен продолжать беседу, но не могла просто
так отпустить его. Она послала ему самый нежный взгляд, на который была
способна. Стрела, кажется, попала в цель, потому что Сэсил вздрогнул и
покраснел. Джейн удовлетворенно усмехнулась.
— Н-нет, — пробормотал Сэсил, смущенный огнем, полыхнувшим в
безмятежных голубых глазах Джейн.
Его несостоявшаяся невеста была особенно хороша сегодня. На ней было бледно-
голубое платье с расклешенной юбкой и открытыми плечами. Изящную шейку
украшала одинокая нитка жемчуга.
— Ты восхитительна, Джейн, — шепнул он, забывая о ее вопросе.
Польщенная девушка зарделась. Приятно сознавать свою власть над мужчиной!
— Так с кем же он приедет? — все-таки спросила Джейн. — С
невестой?
Произнося эти слова, Джейн устремила на Сэсила многозначительный взгляд,
напоминающий о тех временах, когда она была его невестой.
Сэсил отвернулся. Такое лицемерие было ему непонятно. Он, конечно, любит
леди Джейн больше жизни, но все имеет свои пределы!
— Вряд ли, — сухо пробормотал Сэсил. — С какой-то знакомой
американкой. Он познакомился с ней в Париже, она, кажется, вдова или что-то
в этом роде. Не думаю, что Генри интересуется подобным типом женщин...
— Забавно, — протянула Джейн и нахмурилась. Неприязнь,
прозвучавшая в голосе Сэсила, насторожила ее. Она впервые слышала, чтобы
сдержанный лорд Пэддингтон говорил о женщине с таким презрением.
Но у Сэсила были свои причины. Все, связанное с молодыми американками, было
ему слишком неприятно, чтобы он мог скрывать свои эмоции.
Генри позвонил ему неделю назад и попросил разрешения привезти на вечеринку
одну новую знакомую.
— Конечно, Генри, — удивился Сэсил. — Это же твой день
рождения. Ты можешь приглашать, кого хочешь. А кто она?
Сэсил был заинтригован. У Генри была репутация донжуана, но он никогда не
знакомил своих подруг с родственниками. Наоборот, старался делать все
возможное и невозможное, чтобы эти две стороны его жизни как можно меньше
соприкасались. Так что было чрезвычайно странно услышать из его уст подобную
просьбу.
— Что-то серьезное? — продолжал Сэсил, чувствуя, что Генри не
очень хочется отвечать на этот вопрос.
— Это не то, что ты думаешь, — наконец нехотя откликнулся
он. — Просто знакомая. Богатая вдова из Техаса, я познакомился с ней в
Париже, и мы неплохо провели время...
Здесь Генри сделал паузу, а Сэсил внутренне напрягся. Его пуританское
воспитание не позволяло ему даже представить себе, как можно неплохо
проводить время с точки зрения Генри Блумсбриджа.
— И ты считаешь, этого достаточно, чтобы привести ее домой? —
холодно осведомился лорд Пэддингтон. Словосочетание
богатая американка
вызывало у него головную боль.
— Не волнуйся, Сэсил, она славная девчонка, — засмеялся Генри,
уловив замешательство кузена. — Пора отбросить снобизм, ведь твоя жена,
кажется, тоже из Штатов...
Упоминание о жене не улучшило настроение Сэсила.
— Делай, что хочешь, — процедил он сквозь зубы. — Надеюсь,
что твоя подруга умеет вести себя за столом.
— Все будет в ажуре, Сэс, — пообещал Генри. — До встречи.
Раздраженный Сэсил повесил трубку.
В ажуре! И где только Генри нахватался таких словечек?
Неудивительно, что Сэсил совсем не желал распространяться о новой знакомой
Генри. Однако любопытство Джейн было уже удовлетворено, и она не требовала
новых объяснений.
— Сэсил, Генри приехал. — К Сэсилу и Джейн через весь зал спешила
леди Маргарет, высокая стройная женщина с чуть тронутыми сединой волосами.
Любой, глядя на ее лицо, понимал, что в молодости она была замечательной
красавицей.
— Хорошо, мама, я иду. — Сэсил вздохнул с облегчением и, предложив
руку Джейн, направился в холл.
Генри Блумсбридж уже разговаривал с кем-то из гостей. Он принимал
поздравления с днем рождения и дружеские поцелуи. Его любили многие, поэтому
все слова звучали искренне и проникновенно.
— Генри, наконец, — обрадованно произнес Сэсил, подходя к
кузену. — Тебя здесь все заждались.
— Извините, неотложные дела. — Генри улыбался все той же
неотразимой улыбкой, которая безотказно действовала на женщин. Сэсил
почувствовал, что даже ма
...Закладка в соц.сетях
