Жанр: Любовные романы
Дом у озера
...nbsp;— Я буду жить с Кейт. В
Сиэтле.
— Ты, похоже, счастлива.
— Так и есть. Счастлива. — Какое непривычное слово. Но самое странное,
что впервые за все время она нисколько не покривила душой, произнеся его.
— У меня тоже новости. Записался в береговую охрану.
Представить его выбритым, да еще в форме, было трудно, но он выглядел таким
довольным собой, таким гордым.
— Люк, это же отлично!
— Да. Я тоже уезжаю. Просто захотелось увидеть тебя. Попросить прощения.
Легкий ветерок поднял волосы с плеч.
— Спасибо.
— Основная подготовка начнется после Дня труда, а куда потом занесет... Я
подумал, мы могли бы переписываться... по электронной почте.
— Конечно. Да, я согласна.
— Хочу, чтобы ты знала. Я очень жалею, что так случилось. Это все по моей
вине. Я вел себя глупо и теперь только надеюсь... — Он не смог
договорить и только вздохнул смущенно.
— Я не обижаюсь. — Кэлли сказала это просто так, но, сказав, поняла,
что и впрямь не держит на него зла. Они ведь еще дети. И им многому нужно
учиться.
Глава 37
На почте, куда Кейт зашла, чтобы перенаправить корреспонденцию на домашний
адрес, ее встретила очередь. Томясь в ожидании и поглядывая на
расположившуюся неподалеку непринужденную парочку, она думала о том, какой
разной бывает любовь: для кого-то простой, для кого-то сложной, а для
некоторых, к сожалению, и невозможной. Присутствие этих двух людей, легко
подтрунивавших друг над другом и не скрывавших своих чувств, подчеркивало ее
собственное одиночество и отдавалось тягучей болью под сердцем. В какой-то
момент она с ужасом поняла, что вот-вот расплачется.
Возьми себя в руки. И поскорее
.
Словно почувствовав ее взгляд, мужчина вдруг обернулся и пристально
посмотрел на нее. Застигнутая врасплох, Кейт поспешно опустила глаза, сделав
вид, что глядит на часы. Только вот часов на руке не было. Впрочем, слезы
уже отступили. Подойдя к стойке, она протянула заполненный бланк и торопливо
направилась к выходу.
— Кейт? Кейт Ливингстон? Это же я, Сэм. Сэм Шредер. — Пара остановилась
у дверей и поджидала ее.
Она не знала, откуда взялись силы на улыбку. Лет прошло немало, однако Сэм
почти не изменился. Он всегда был веселым, отзывчивым, добродушным парнем и
таким же, похоже, остался.
— Боже мой, Сэм! Сто лет не виделись.
Он открыл перед ней дверь, и они вышли на улицу и остановились у чудесного
цветника с великолепными розами.
— Познакомься — моя жена, Пенни. Мы приехали на День труда и задержимся
на уик-энд. Пенни с ребятами здесь впервые.
— Приятно познакомиться, — сказала Кейт, хотя в эту минуту ей было
вовсе не до знакомств и пустых разговоров. — На озере сейчас хорошо.
Лучшего времени, пожалуй, и не найти.
— Спасибо, — кивнула Пенни. — Нам здесь уже понравилось. Мальчики
даже не хотят возвращаться домой. Кстати, нужно проверить, как они тут. Мы
будем в машине, — добавила она и, кивнув, поспешила к парковочной
стоянке.
Кейт и Сэм остались одни.
В памяти обоих, конечно, сохранились самые разные моменты того далекого
прошлого, когда они были детьми, но, как ни странно, неловкости не
ощущалось. Наверное, потому, что времени прошло слишком много и столько
всего случилось в их жизни, что те мальчик с девочкой казались им другими
людьми.
— У тебя, значит, семья, — сказала Кейт.
— Да. А еще работа и кредит. Все как у взрослого. Послушай, ты пришла бы к
нам. Привела бы своего мальчика... Пусть бы дети познакомились. У меня их
двое.
— А ты откуда знаешь, что у меня сын?
— Джей Ди рассказал, — без тени смущения ответил Сэм. — Обычно из
него слова не вытянешь, но о вас он, похоже, готов говорить часами. О тебе
и... Адаме? Нет, Аароне?
Кейт почувствовала, что краснеет.
— Так вы с Джей Ди... говорили обо мне? — Как странно. Они столько лет
не виделись, а разговор сразу перескочил на далеко не общие темы. Впрочем,
что тут странного? Если журнал сообщает читателям размер твоего
бюстгальтера, о каких границах дозволенного и недозволенного может идти
речь?
— Он мой лучший друг. И вот что я тебе скажу, Кейт. Ты очень много для него
значишь, и, насколько я понимаю, он для тебя тоже не пустое место?
— Это он тебе так сказал?
— Нет. Но посмотрела бы ты на себя сейчас в зеркало.
Кейт вспомнила кое-что. Сэм рос с тремя сестрами и женщин научился понимать
великолепно. Иногда казалось, он просто читает их мысли. Похоже, в этом
отношении ничего не изменилось, и волшебный дар остался при нем. Она прижала
к себе сумочку.
— Мы не... У нас ничего... — Ее остановили мгновенно нахлынувшие слезы.
— Извини. Вижу, я только расстроил тебя.
— Расстраиваться глупо.
— Нет, не глупо. Итак, ты в него влюбилась?
— Я уезжаю. — Она повернулась и направилась к джипу.
Сэм, однако, сдаваться не собирался и пошел вместе с ней.
— Влюбилась так люби. Не броди печальным призраком.
— Я и не брожу печальным призраком. Послушай, Сэм, ты ведь совсем меня не
знаешь. По крайней мере не знаешь настолько, чтобы давать советы. И вообще,
это не твое дело.
— Джей Ди — мой лучший друг, так что дело и мое тоже. Послушай, все
женщины, которых он знал, либо обманули его, либо от него отказались. Он уже
не верит, что у него что-то получится.
— Может быть, и не получится.
— А ты подумай.
Кейт закатила глаза:
— Я же не специалист в таких делах.
— Специалист. — Сэм улыбнулся, и она вдруг увидела перед собой того
мальчишку, каким он когда-то был. — У тебя всегда это получалось.
Кейт тоже улыбнулась, надеясь спрятать от него свое отчаяние и бессилие.
Легко ему при любимой жене и двух детишках давать советы.
— Прощай, Сэм, — сказала она.
— Отличное лето, правда? — спросила Кейт, опускаясь на край кровати.
— Ага.
— Ты научился плавать.
— Да.
— А еще подрос, окреп и даже не скучал по Айзеку и Мюриэл. — Напоминая
обо всем хорошем, она надеялась отвести его мысли от Джей Ди.
— Ну, может быть, чуть-чуть. — Он потер глаза, из последних сил
сражаясь с усталостью.
— А теперь еще и Кэлли будет с нами. — Кейт все же удалось убедить
инспектора в том, что теперь, когда Джей Ди уехал, пресса оставит девушку в
покое.
— М-м-м... — Проиграв схватку, Аарон закрыл глаза и откинулся на
подушку.
Кейт посидела еще пару минут, поглаживая сыну спину, потом поднялась,
тихонько вышла из комнаты и спустилась вниз. Никакой усталости она не
ощущала, может быть, еще и потому, что после разговора с Сэмом пребывала в
немного взвинченном состоянии.
Пройдя в кухню, Кейт еще раз проверила шкафчики и в одном обнаружила
наполовину полную бутылку красного вина. Уж не испортилось ли? Пожалуй. Она
вытащила пробку и уже наклонила бутылку над раковиной, но в последний момент
остановилась.
Какого черта. Кейт взяла с полки бокал. Раньше он никогда не пила в
одиночку. И даже не пыталась напиться. Всегда старалась держаться и —
что бы ни случилось сохранять позитивное отношение к миру. Но сейчас все
было по-другому. Сейчас меланхолия засела слишком глубоко, и Кейт не могла
ни избавиться от нее, ни сделать вид, что ее не существует. А коль так, то
почему бы и не уступить разок? Это лето должно было стать летом ее
независимости, ее утверждением в статусе матери-одиночки, журналиста-
фрилансера, дочери и сестры. В июне она приняла решение пережить увольнение
и выйти из очередного испытания еще более окрепшей и уверенной в себе.
И все шло хорошо, пока не случилось невозможное. Она встретила мужчину и,
позабыв про все планы и расчеты, очертя голову бросилась в любовь.
Сердце екнуло от боли, но по губам скользнула легкая улыбка.
Бутылка осталась с той ночи, которая во всех деталях запечатлелась в памяти.
Да, они пили это самое мерло, сидя на ступеньках и наблюдая за утиным
семейством. Солнце садилось, и она думала тогда, что все у них складывается
просто сказочно. Они болтали ни о чем, смеялись и, как подростки, шептались
и обжимались. Какая романтика.
Рука дрогнула, бутылка и стакан звякнули. Она взяла то и другое, вышла из
дому и неторопливо направилась к причалу.
В небе, почти касаясь неровных зазубрин гор, уже висела огромная, загадочная
летняя луна. Казалось, стоит лишь протянуть руку, и пальцы коснутся
холодного бледного края.
— За тебя. — Кейт опустилась на мостки и подняла стакан. — И за...
за все. — Ничего подходящего в голову не приходило. Она выпила, с
непривычной жадностью, как воду, и с удовлетворением отметила первый за весь
день приятный факт — вино не испортилось.
У берега тихонько плескалась вода. Вдалеке покачивалась пара лодок, а еще
дальше, на противоположном берегу, светились окна домов.
Выпив еще, она подумала, что напивается, и попыталась подойти к проблеме
разумно. Ничего особенного не случилось. Нечто подобное происходит каждый
день. Женщина влюбляется, но что-то не срастается. Все просто. Удручающе
просто. Так что и переживать не стоит. Вот только бы душа еще не болела
так...
Лодка с фонарем на носу, еще недавно бывшая где-то далеко, заметно
приблизилась. Покачивая тихонько стакан, Кейт смотрела на вырисовывавшийся
на фоне луны силуэт — широкие плечи, крепкие, уверенно двигающиеся в
ровном ритме руки.
Свесив ноги с причала, Кейт как будто приклеилась взглядом к движущемуся
пятну. А потом, в самый неподходящий для этого момент, слезы, с которыми она
сражалась весь день, все-таки пробились из-под ресниц и потекли по щекам.
Она попыталась вытереть их рукавом рубашки, но они все текли и текли
нескончаемым потоком, в котором смешались облегчение и радость, страх и
боль.
Джей Ди ловко подвел ялик к мосткам.
— Говорят, пить в одиночку неприлично.
— А я не в одиночку. — Она шмыгнула носом и еще раз неловко
утерлась. — Мы с луной.
— Ты сумасшедшая.
— Да. — Она перестала вытирать слезы. Прятать эмоции — то же
самое, что прятать какую-то часть себя самого. Больше этого не будет. Она не
станет ни скрывать что-то, ни притворяться. — А ты что здесь делаешь?
— Прилетел на гидросамолете из Сиэтла. Самый быстрый способ передвижения.
— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь?
— Кэлли скопировала твою статью и дала почитать. Отличная работа. Ты можешь
ею гордиться.
— Ты для того и прилетел, чтобы сказать мне об этом?
— Мне много чего надо сказать. Это — только начало. — Он встал и
галантно предложил ей руку. — Садись. Я тебя прокачу.
Она отставила бутылку и стакан, поднялась, сделала шаг вперед и
покачнулась...
— Добро пожаловать на борт, красавица. — Он поймал ее и, наклонившись,
поцеловал. Поцелуй не был особенно чувственным, страстным, но с ним к ней
вернулось все то знакомое, близкое и дорогое, к чему она привыкла за это
лето, что открыла для себя, без чего не могла больше жить. Радость ударила
фонтаном и переполнила ее мгновенно.
Кейт опустилась на скамью. Джей Ди оттолкнулся от причала и направил лодку
куда-то в темноту. В свете фонаря она видела результат долгих часов работы:
идеально подогнанные доски, ровные, блестящие поверхности, словно
приглашавшие провести по ним ладонью.
— Мне нужно знать почему.
— Почему я ушел или почему вернулся?
— И то и другое. Почему прячешься, почему делаешь вид, что ничего не
случилось.
— Потому что из-за меня уже пострадали те, кто мне дорог.
Теперь Кейт понимала, что он имеет в виду. Случай в Сиэтле многому ее
научил.
— Мне не нравится, что ты скрывал от меня правду.
— Я скрывал ее от всех.
— Я — не все.
— Ты права, — согласился он. — Ты намного больше, чем все.
Похоже, признание далось ему с трудом.
— Ты не только спас президента, но и дал людям надежду. Зная, что ты сделал,
люди чувствуют себя в большей безопасности и верят, что в мире еще есть
добро.
— Я не хочу быть чьей-то надеждой. Я хочу жить своей жизнью.
— А разве ты не живешь сейчас своей жизнью? Или просто проживаешь дни?
Минуту-другую Джей Ди греб молча, потом кивнул:
— Я остался, потому что почувствовал, будто впервые живу по-настоящему. А
ушел, потому что не хотел, чтобы ты попала под прицелы камер, чтобы твое имя
полоскали на страницах газет. — Он развел руками. — Но... Я такой,
какой есть. Я люблю тебя, хотя и знаю, что ты заслуживаешь лучшего. Я буду
твоим другом, любовником, кем угодно, пока ты этого хочешь. — Он убрал
весла. — Вот и ответ на твой второй вопрос. Вот для чего я вернулся.
Быть с тобой. Я люблю тебя. Люблю в тебе все.
Кейт улыбнулась сквозь слезы. Он уверял, что она не дождется от него ни
сердечек, ни цветочков, ни бессмертных монологов о любви. А
получилось — дождалась.
— Вот видишь? — прошептала она. — Не так уж и трудно.
— Ты права. Ничего более легкого мне в жизни делать не приходилось.
— И... что теперь?
Он ответил не сразу, и Кейт испугалась, что у него в запасе какие-то
нереальные варианты вроде
Я буду часто приезжать
или
Поживем —
увидим
.
— Джей Ди...
— За то время, что мы не виделись, я кое-что понял. Не хочу жить в Лос-
Анджелесе, если тебя там не будет. Хочу жить с вами — с тобой, Аароном
и Кэлли. Вместо Калифорнийского поступлю в здешний университет. Если,
конечно, на то есть причина.
— Причина есть. И даже не одна.
— Ты должна кое-что понять. Рано или поздно все прекратится, но не прямо
сейчас. Идут съемки фильма, и я не могу их остановить. Надеюсь только, что
все как-нибудь зависнет и потихоньку умрет. А репортеры... Кто знает,
надолго ли еще у них хватит пороху?
— Твоя мать не смогла с этим справиться, — сказала Кейт. — Я
смогу. И Кэлли с Аароном тоже смогут. Мы справимся... все вместе.
Он улыбнулся, и лицо его в волшебном лунном свете сделалось вдруг моложе,
мечтательнее и мягче.
— Послушай, если я встану сейчас на колено, эта штука перевернется. Так что пусти в ход воображение.
Она только кивнула.
— А вот для этого воображение не потребуется. — Джей Ди достал из
кармана и положил ей в руку маленькую коробочку. Кейт ощутила тепло бархата.
В свете луны футляр казался синим. Она подняла крышку и увидела на атласной
подушечке еще одну луну, ясную и чистую, переливающуюся всеми своими
гранями.
— Но это же... Откуда ты узнал?
— Перестань, Кейт. Что за вопрос?
Да, он знал ее слишком хорошо. Знал все ее мечты. Знал, что она хочет
сказку...
— Итак? Навсегда?
Дыхание перехватило. Вот оно. Он предлагал нечто восхитительное и
изумительное, нечто навсегда меняющее не только ее жизнь, но и жизнь Аарона
и Кэлли. И она так хотела это все, что даже испугалась.
— Да. Да, да, да... — Кейт порывисто подалась вперед, в его объятия, и
лодка качнулась, но устояла, и только лунный свет разлился по озеру
серебристой лужицей.
Закладка в соц.сетях
