Жанр: Любовные романы
Игрушка богатого человека
...ба обитателя здания — значит, их
было двое? — не пострадали.
Дым он почуял еще за несколько кварталов от Дырявой луны. Не приятный,
пахнущий камфарой дымок ароматических курений, а удушливый, насыщенный
копотью дым пожарища. Как от перегревшейся проводки. Как от убежавшего на
плиту молока. Как от паленой резины.
Впереди дорога была заблокирована пожарными машинами, поэтому он подъехал к
тротуару, поставил автомобиль и остаток пути проделал бегом. Когда Харли был
маленьким, в доме по соседству случился пожар, но Харли увидел только
последствия: почерневшие, обгорелые руины, а не пламя. Он не испытывал жара.
Не вдыхал дым.
Но это... это... Это было ужасно.
Глубоко засунув руки в карманы утепленной джинсовой куртки, ссутулившись под
холодным зимним ветром, трепавшим его длинные волосы, Харли стоял и в
недоумении смотрел на то, что осталось от его предприятия.
Ему вспомнились пророческие слова тети Тути. Зажав пожелтевшими от табака
пальцами окурок папиросы без фильтра, она прошамкала: Это ловушка. При
пожаре живым отсюда не выберешься. Это она настояла на установке
сигнализации. Это она настояла на ремонте пожарной лестницы.
Кто-то положил руку ему на плечо:
— Извини, парень.
Харли оторвал взгляд от руин догорающего здания. Нэш. Стоит, чумазый как
трубочист, в одних джинсах и наброшенном на голое тело казенном темно-
зеленом шерстяном одеяле.
— Праздник для огнепоклонников, верно? — заметил Харли, стараясь
говорить шутливо, хотя на самом деле ему хотелось упасть на колени и завыть
в голос.
— Ты же всегда мечтал наделать шуму и попасть в газеты.
Попасть в газеты...
Давно копившаяся депрессия медленно, как патока, потекла по его жилам,
подбираясь к мозгу.
— Вот и кончилось мое предпринимательство, — сказал он. —
Надо было принять предложение моего старика. Работал бы сейчас на него.
— Мы начнем сначала, — сказал Нэш.
Начать сначала...
Харли ни в чем не был уверен. Возможно, он просто не создан для всей этой
ерунды — для так называемого экстремального журнализма. Спору нет,
популярность Дырявой луны растет с каждым днем, но все-таки не так быстро,
как ему бы хотелось. Харли всегда жаждал всплеска, мгновенного успеха,
мгновенной славы.
Попасть в газеты...
Неприглядная правда предстала перед ним. Правда, которой он уже давно
пытался не замечать.
Все пошло не так.
Где-то на полпути он забрел не туда, заблудился, потерял ориентацию. Харли
давно уже это понял, но не хотел смотреть правде в глаза. Дырявая луна
превратилась именно в то, что он всю свою жизнь ненавидел. Газета завязла в
политике. Во лжи. И для этой цели он использовал своего друга, использовал
Нэша — вот что было хуже всего. Харли использовал его бесстрашие, его
озлобленность, его гнев. И по ходу дела предал свою собственную мечту.
Люди думают, что за популярность надо хвататься руками, ногами, зубами...
Лишь бы произвести сенсацию, лишь бы прогреметь, не задумываясь, кому они
при этом отдавят ноги, кому причинят боль, кто окажется на линии огня и
ляжет под пулями.
Харли никогда не жаждал дешевой популярности, во всяком случае, он всегда
себя в этом убеждал. Он никогда не хотел, чтобы Дырявая луна поставляла
сенсационные новости. Не хотел, чтобы она пользовалась влиянием.
Он хотел развлекать. Это всегда было его целью, его жизненной позицией. И
вот оказалось, что никакой жизненной позиции у него нет.
Тонкие, холодные, как лед, пальцы коснулись его руки.
— Мне очень жаль, Харли.
Сара Айви. Вот кто еще был в здании. Ее лицо тоже было измазано копотью и
сажей, как у Нэша. Губы у нее посинели от холода, под глазами залегли темные
круги.
Она была красива тонкой, одухотворенной красотой. Харли без труда понял,
почему Нэш так увлекся ею, хотя она была замужем. Дрожь прошла по ее
хрупкому телу.
— Послушайте. — Харли сунул руку в карман куртки, вытащил связку
ключей и передал их Нэшу. — Поезжайте-ка вы оба ко мне домой. Возьмите
мою машину. Она стоит прямо на этой стороне, в паре кварталов отсюда. Мотор
еще не остыл.
— Ты уверен? — с беспокойством спросил Нэш. — С тобой все
будет в порядке?
— Я тут потолкаюсь еще немного и тоже вернусь.
Нэш передал ему ключи от своего Форда.
— Стоит в гараже на обычном месте. — Харли кивнул, и Нэш неуклюже
стиснул его руку. — Увидимся позже.
Когда они ушли, Харли поговорил с полицией и пожарными. У него взяли
интервью репортеры с местной телестудии, решившие, что сгорела дешевая
ночлежка, расположенная по соседству, и при пожаре погибло не меньше сотни
бездомных. Они в буквальном смысле слова приехали на жареное. Мысленно
Харли обозвал их стервятниками.
Два часа спустя, когда пожар был локализован, а угроза окружающим зданиям
миновала, Харли направился к гаражу. Он без труда отыскал машину Нэша: она
стояла на обычном месте. Но вот саму машину узнать было невозможно...
— Что за черт?
Харли медленно обошел машину кругом, перешагивая через обломки. Старый
Форд Нэша выглядел как автомобиль, побывавший в гонках на выживание, даже
хуже. Все четыре шины были изрезаны, окна разбиты. Заглянув внутрь, Харли
убедился, что сиденья вспороты ножом, выпотрошены. Извлеченная из них
набивка валялась на бетонном полу гаража вперемешку с пожитками Нэша. Нэш
любил повторять, что нужно быть готовым сорваться с места в любую минуту,
когда придет настроение, и то, чем сейчас был усеян пол, составляло примерно
две трети его личного имущества.
Пожар.
Машина.
Сара Айви.
Все складывалось в единую цепочку.
Харли прошелся среди разгрома, высматривая, нельзя ли что-нибудь спасти. Он
раздвигал мусор ногами, поднимал испорченные вещи и снова их бросал. Каждый
предмет одежды был методично разорван в клочки, компакт-диски старательно
расколоты.
Книги. Научные труды, справочники, учебники для средней школы. За каким
чертом ему понадобились школьные учебники? Как бы то ни было, они были
порваны и затоптаны.
Книги в бумажной обложке. Романы. Документалистика. Журналы. Земля и небо.
Ночное небо. Что-то продолговатое, цилиндрическое. Черное. Шероховатое.
Какая-то оптика. Только Харли никогда раньше такой не видел. Это был не
телеобъектив, а скорее подзорная труба. Вот через такие штуки в старину люди
смотрели на небеса.
Вся жизнь Нэша валялась на полу гаража. Спасать было нечего. Все было
сломано, разбито, порвано, истоптано, уничтожено на совесть.
Харли получил урок, без которого вполне мог бы обойтись: он узнал, что мир —
это страшное место. Он ощутил знакомое стеснение в груди. Ему нужен был
ингалятор, но Харли оставил его дома.
Раздался какой-то шорох, и этот тихий звук словно ударил по напряженным
нервам Харли. Он подскочил на месте, оглянулся и увидел стопку страниц,
вырванных из книги. Их шевелил ветер. Он нагнулся и поднял их. Бумага
тонкая, как папиросная. Знакомые страницы. Библия.
В толще страниц он нашел глубоко спрятанную газетную вырезку. Ею был заложен
двадцать третий псалом. А рядом с вырезкой лежал пожелтевший листок — текст
заупокойной молитвы, из тех, что раздают на похоронах.
Галлей Майклс.
Маленькая девочка.
Кто она? Какое отношение имеет к мучительному и страшному прошлому Нэша
Одюбона?
Харли сунул листок с молитвой и газетную вырезку в карман пиджака и
направился к выходу, чтобы поймать такси.
Вернувшись домой, Харли увидел, что Сара лежит свернувшись на диване. Волосы
у нее были мокрые. Она была закутана в белый махровый халат, принадлежавший
одной из его прежних подружек.
Нэш вышел из ванной, энергично вытирая голову полотенцем. На нем были
позаимствованные у Харли красные мешковатые шорты и красная фланелевая
рубашка.
Оба они были как будто под хмельком, и Харли даже подумал, что явился не
вовремя. Он взглянул на Сару Айви и ощутил легкую неприязнь. От такой только
и жди беды. Она тонула и увлекала за собой его друга.
— Я поговорил с начальником пожарной части, — сказал Харли,
скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку.
Нэш плюхнулся на диван рядом с Сарой, повесив полотенце на шею.
— Поджог?
— Похоже на то.
У Сары округлились глаза. Даже в неярко освещенной комнате Харли заметил
промелькнувший в них страх, прежде чем она отвернулась.
Он вытащил из кармана ключи Нэша и бросил их на кофейный столик. Они упали
со звоном, проехались и чуть не сорвались с полированной поверхности.
— Вряд ли они тебе понадобятся. Твоя машина разгромлена. Ничего не
украли, все полностью уничтожено.
Нэш вздохнул и ошеломленно покачал головой. Прошла минута, прежде чем до
него дошел смысл слов Харли.
— Господи, как я любил эту тачку!
— Мне кажется, у тебя большие неприятности.
Харли перевел взгляд с Нэша на Сару. Она сидела, поджав под себя босые ноги
и слепо уставившись в стену. Харли снова взглянул на Нэша, вопросительно
подняв брови. От цыпочек одни неприятности, а уж эта будет похуже всех
прочих.
Брось ее, — молил он глазами. — Брось ее, пока она не втянула
тебя в большую беду, пока тебя не убили из-за нее.
Нэш молча покачал головой.
Харли попытался взглядом передать ему свои мысли. Она тебя погубит.
Погубит. Увы, взгляда оказалось мало, чтобы пробить твердокаменный череп
его друга.
Он уже открыл было рот, чтобы посоветовать им обратиться в полицию, когда
Сара вдруг с коротким рыданием вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Дверь
ванной захлопнулась, щелкнула щеколда.
Мужчины бросились за ней. Харли приложил ухо к двери и прислушался к тому,
что творилось за запертой дверью. О, черт, она плачет! Вся его неприязнь
рассеялась.
Нэш подергал дверь:
— Сара, открой. Впусти меня.
— Не переношу, когда цыпочки плачут, — шепнул Харли.
Нэш кивнул. Вид у него был несчастный. Харли вполне разделял его чувства. До
них доносились всхлипывания, потом они стихли.
— Я должна вернуться домой, — гнусавым от слез голосом сказала Сара через закрытую дверь.
— Черта с два! — исчерпывающе и кратко ответил Нэш.
— Это все я виновата. Пожар... Твоя машина... Я должна вернуться домой,
пока не случилось еще что-нибудь похуже.
Нэш снова подергал ручку:
— Открывай.
Минуту спустя, после новых всхлипываний дверь отворилась, и Нэш проскользнул
внутрь, прикрыв ее за собой.
— Я должна вернуться, — шмыгая носом, повторила Сара. Глаза у нее
были красные, нос тоже. — Он не остановится, пока я не вернусь.
— Он не остановится, даже если ты вернешься, — возразил
Нэш. — Теперь его уже не остановить. Подумай об этом.
Сара отмотала немного туалетной бумаги и отерла слезы.
— Может быть, мне удастся поговорить с ним... как-то договориться.
Заключить сделку.
— Так вот что у вас там происходит? Вы заключаете сделки?
Она отвела глаза.
— Иногда. — При этом она выпрямилась, расправила плечи, как будто
пытаясь удержать тяжелую ношу.
— Только не на этот раз. Ты не сможешь с ним торговаться. Ни за меня,
ни за Харли.
— Это верно, — раздался из-за двери голос Харли, и из горла Сары
вырвался не то короткий смешок, не то рыдание. Она провела рукой по глазам и
прислонилась к стене.
— Я так устала. Не могу думать.
— Позволь мне подумать за тебя на этот раз. Послышался звонок таймера:
это выключилась сушка, в которой были их выстиранные вещи. Они оба
подскочили от неожиданности, нервы у них были на пределе.
— Наша одежда, — машинально сказала Сара. Харли они застали за
разгрузкой сушки.
— Вас обоих сейчас, наверное, разыскивают, — сказал он, вручив
охапку одежды Нэшу. — Может, даже следят за моим домом.
Нэш и Сара быстро оделись. Теплая, из сушилки, одежда приятно грела, от
тепла клонило в сон, но Нэша охватило внезапное, необъяснимое, словно
витающее в воздухе, ощущение тревоги.
Харли порылся в шкафу и извлек пару высоких черных армейских башмаков на
шнуровке, которые пришлись Нэшу впору. Саре он предложил пару практически
новых башмаков Док Мартенс.
— Я купил это для Джолин. Она их не взяла, когда съехала.
Сара села на стул в кухне и примерила ботинки. Они оказались чуть-чуть
великоваты. Всего на полразмера.
— Может, вызвать полицию? — предложил Харли. Сара потуже затянула
шнурки.
— Многие из них работают на Донована.
— Я так и думал. Я знал, что вы это скажете. — Харли неловко
переминался с ноги на ногу. — Слушайте, я хочу, чтобы вы взяли мою
машину. Вам надо поскорее убраться из города и держаться подальше, пока
ситуация не прояснится. Может, нам удастся доказать, что поджог — дело рук
Айви, и тогда его упрячут за решетку.
— Он выберется оттуда через час, не больше, — возразил Нэш.
— Я знаю только одно: за вами идут по горячему следу. Попутешествуйте,
пока все не уляжется.
— Но, Харли, а как же ваша машина? — спросила Сара. — Вы
только что все потеряли и теперь хотите, чтобы мы взяли вашу машину?
— Я же не говорю, что это насовсем! Харли полез в карман и вытащил
бумажник. Нэш положил руку ему на рукав.
— Нам не нужны деньги.
— Ладно, ладно. Возьмите хотя бы это. — Харли протянул им бумажный
пакет. — Сухой паек, — пояснил он.
Они были уже у дверей, когда Харли вспомнил о верхней одежде. Он вытащил из
шкафа куртку и протянул ее Нэшу, а ту, в которой сам ходил, отдал Саре.
Нэш взглянул на Харли. С первого для знакомства он старался держать этого
парня на расстоянии. А вот Харли безоговорочно отдавал друзьям свое сердце и
все, что имел, и уклониться от этого было невозможно.
Было время, когда Нэш, не задумываясь, обнял бы друга, хлопнул бы его по
спине. Потом он забыл, как это делается, и думал, что навсегда. Но теперь,
после двенадцатилетнего перерыва, это умение вернулось к нему.
Они выехали с частной парковки при жилищном комплексе. Как только передние
колеса машины коснулись мостовой в переулке, прожектор, установленный на
крыше припаркованного напротив автомобиля, зажегся и ударил в их лобовое
стекло.
Нэш включил фары и направил ничем не примечательную машину Харли прямо на
слепящий свет. Потом он до отказа нажал на акселератор. Задние шины
взвизгнули, испуская запах паленой резины.
Они проскочили мимо незнакомой машины. Нэш тут же погасил фары и резко
свернул за ближайший угол буквально на двух колесах. Они мчались по тихим
улицам жилого квартала, взлетая на возвышениях, высекая искры из мостовой
при приземлении. Сара беззвучно молилась, цепляясь за сиденье.
Они срезали углы. Вместо того чтобы ехать по прямой, Нэш то и дело петлял,
пока наконец не въехал на какую-то другую частную стоянку. Он остановил
машину рядом с автофургоном и прямо позади семейного автомобиля универсал.
Выключив мотор, он обхватил ладонью затылок Сары и толкнул ее вниз.
— Пригнись!
Они оба пригнулись, едва не столкнувшись лбами. Тесное пространство внутри
салона наполнилось шумом их дыхания. Сара слышала громовой стук собственного
сердца, ее прошиб пот. Постепенно до нее стал доходить и другой звук,
доносившийся откуда-то снаружи, за пределами оазиса безопасности. Двигатель.
Автомобиль, медленно едущий по улице... наконец проехавший мимо, затихший
вдали.
Нэш перевел дух.
— Кто бы это ни был, они не успели как следует рассмотреть машину
Харли, — прошептал он.
Сара начала поднимать голову, но он опять заставил ее пригнуться.
— Они возвращаются.
Автомобиль проделал тот же путь в обратном направлении. Десять минут спустя
все повторилось. Он курсировал туда-сюда. Сара и Нэш замерли в темноте,
прислушиваясь.
— Здорово у тебя это получается, — шепнула она.
Нэш невесело рассмеялся:
— Я был обычным американским мальчишкой. Любил гонять на машинах, хотел
посмотреть, что можно из них выжать. К счастью для нас, из машины Харли
можно выжать не так уж мало.
Через четверть часа Нэш выпрямился, быстро оглядел окрестности и повернул
ключ в зажигании. Мотор ожил, зарычал, пол машины завибрировал у них под
ногами. Нэш быстро развернулся и направился к ближайшему выезду на
федеральную автостраду. Им необходимо было как можно скорее выбраться из
города.
— Куда? — спросил он.
— Куда? — Сара задумалась, но очень скоро сообразила, что больше
всего ей хочется вернуться домой. В Висконсин. К летним грозам. К полям
люцерны. В то же время она понимала, что просто хочет повернуть время
вспять. — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
24
Нэш включил радио — он не мог спокойно ехать без музыки — и откинулся на
спинку сиденья.
Давно уже он так не путешествовал, когда просто едешь, никуда в особенности
не направляясь. Ему это нравилось. Он чувствовал себя молодым. Но больше
всего ему нравилось, что Сара путешествует вместе с ним. В его одежде. Без
белья.
Они направились на восток вокруг южной оконечности озера Мичиган — прямо
навстречу восходящему солнцу под звуки пульсирующего рока.
— Отличное стерео, — заметил Нэш. — Харли любит такую
музычку.
Он отрегулировал басовый регистр. Ему нравились громкие басы.
— Зачем ты это делаешь? — спросила Сара.
— Мне нравится, когда музыка пульсирует прямо в груди. — Он снова
потянулся к регулятору настройки и принялся крутить ручку. — Но если
тебе не нравится, я выключу.
— Я не о музыке. Я об этом... — Сара беспомощно повела руками по
воздуху. — Зачем ты мне помогаешь?
Она бросила беспокойный взгляд через плечо. С каждым часом, с каждой минутой
ее тревога возрастала. Движение на шоссе становилось все оживленнее. Может,
за ними следят?
Держа руль одной рукой, Нэш сунул другую в пакет с солеными крендельками,
который дал ему Харли. Он пожал плечами.
— Понятия не имею.
В самом деле, зачем он рискует собой ради нее? И еще более существенный
вопрос: почему она это допускает?
Сара провела рукой по глазам. Мысли у нее путались. Она так устала... Она
была так напугана...
Может быть, Харли сумеет связать Донована с пожаром. Может быть, сумеет
засадить его в тюрьму... Нет, не стоит обольщаться. Этого не случится. Все
бесполезно. Она просто пытается выиграть время, оттянуть неизбежное. И при
этом понапрасну подвергает опасности жизнь Нэша. Эгоистка.
— Посмотри, что еще Харли положил нам в дорогу. Мне надо что-нибудь
выпить.
— Тут только какие-то соки, — ответила Сара.
— Само собой. Харли не держит дома ничего нездорового. Все только
натуральное.
Сара вытащила из пакета бутылку с коричневатой жидкостью, напоминавшей
речную воду, взбаламученную после сильного дождя.
— Вот это называется Женьшеневый сюрприз.
— Попробую.
Она отвинтила пробку и передала ему бутылку. Нэш поднес ее ко рту, сделал
глоток и поперхнулся, забрызгав Женьшеневым сюрпризом ветровое стекло.
— Вот это сюрприз так сюрприз, — проговорил он, с трудом
отдышавшись и протирая стекло обшлагом рубашки. Он протянул бутылку ей: —
Хочешь попробовать?
— Я пас. Из принципа стараюсь не пить ничего натурального. — Сара
взяла бутылку, завинтила крышечку и опустила ее обратно в пакет. — Тут
есть еще сок манго...
— О черт, только не это! — Нэш вскинул руку ладонью вверх, словно
ограждая себя от полезных напитков Харли. Через минуту он воскликнул: — Вон,
смотри!
Впереди был дорожный знак. Кафе быстрого обслуживания.
Они подъехали к обочине. Нэш заказал пару бутербродов и кофе, Сара
ограничилась булочкой и минеральной водой. Они задержались всего минут на
пять, не больше, но Сара еще больше занервничала. Она никак не могла
удержаться от желания оглянуться через плечо.
Позже, когда они съехали с магистрали, чтобы заправиться, Сара вышла из
машины и прошла в здание автозаправки. Она стояла перед витриной шкафа-
холодильника с бутылочками воды и соков, когда появился Нэш. Его волосы были
спутаны ветром, стеганая куртка Харли доставала ему до середины бедра,
незаправленная фланелевая рубашка хлопала на каждом шагу, черные армейские
башмаки и заметно отросшая щетина придавали ему вид бродяги.
Сладкая тоска сжала ей сердце — тоска по тому, что могло бы быть, если бы
только... Если бы...
С каждой секундой, проведенной в ее обществе, Нэш подвергал свою жизнь все
большей опасности.
Отпусти его. Попрощайся с ним. Пусть он тебя где-нибудь высадит. На
автобусной остановке. Да где угодно. Скажи ему, что он тебе не нужен...
Он сунул ей в руку несколько смятых кредиток.
— Расплатись, пока я воспользуюсь комнатой для мальчиков, хорошо?
Сара расплатилась за бензин, купила пакетик цукатов с кардамоном,
жевательную резинку и пачку печенья с глазурью. Они снова пустились в путь.
Они решили отправиться в Канаду.
— Просто смеха ради, — сказал Нэш, съезжая со скоростной
автострады на менее оживленное двухполосное шоссе.
— В кино герои всегда устремляются к ближайшей границе, — заметила
Сара.
Еще несколько часов, — сказала она себе. Она даст себе еще несколько
часов. Когда они доберутся до Канады, она решит, как ей быть с Нэшем.
— Дорога навевает сон, — объявил Нэш час спустя, остановившись на
обочине. — Может, сменишь меня?
Сара растерялась. Он хочет, чтобы она села за руль? Чтобы она вела машину?
Нэш вышел из машины и обогнул ее спереди, пока Сара перебиралась на
водительское место. Забравшись на пассажирское сиденье, он немедленно
откинул спинку, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Сара вцепилась обеими
руками в рулевое колесо так, что побелели костяшки пальцев, и уставилась на
приборный щиток.
Она уже сидела за рулем машины Нэша и даже сдвинула ее с места, но это
нельзя было назвать настоящим вождением по настоящей дороге. Да и проехала-
то она ярдов десять, не больше.
А ведь когда-то она умела водить. Она водила с самого детства. Грузовик.
Трактор. Было даже время, когда у нее была своя машина. Разве это не то же
самое, что кататься на велосипеде? Раз научишься — в жизни не забудешь.
Верно? Верно!
Заметив, что машина стоит на месте, а Сара ничего не предпринимает, чтобы
сдвинуть ее с этого места, Нэш спросил:
— Ты ведь умеешь водить машину? Он был так добр, что не упомянул о ее
позорном провале в охотничьем домике.
— Разумеется.
Ей стыдно было признаться, что Донован не пускает ее за руль.
У нее была тетя, которая не водила машину. Я своих баб до руля не
допускаю, — бахвалился ее дядя. Саре все это казалось смешным, жалким
и унизительным. Она всегда считала, что ее тетя проявляет слабость, позволяя
мужу так помыкать собой. Но теперь это больше не казалось ей смешным. Это
было совсем не смешно.
Она сдвинула рычаг переключения скоростей, потом осторожно выжала педаль
газа и медленно вывела машину на дорогу. Она не отрывала глаз от красной
стрелки спидометра. Двадцать пять. Тридцать. Дойдя до пятидесяти, она
решила, что этого вполне достаточно.
Когда Сара училась водить, она всегда ориентировалась по декоративным
накладкам на капоте: они помогали выровнять машину на дороге. Но машина
Харли была лишена декоративных накладок на капоте! Почему? Из-за отсутствия
привычных ориентиров они двигались не по прямой, их мотало, рывками то
влево, то вправо, а все ее силы уходили на то, чтобы удержать машину между
белыми полосами разметки.
Сара знала, что надо бы ехать быстрее, но теперь, когда они покинули
федеральное шоссе, она почему-то уже не так боялась преследования.
Через четверть часа она пристроилась за довольно-таки потрепанным и грязным
грузовичком, идущим со скоростью сорок миль в час. Она приноровила к нему
свою скорость и поехала следом. Никакая сила в мире не заставила бы ее пойти
на обгон.
Так она ехала, ехала и ехала следом. Вот она — история ее жизни. Сокращенный
вариант в получасовом изложении. Она всегда тащилась в хвосте. Никогда не
брала на себя инициативу.
Она попыталась понять, почему ей не хочется даже попробовать обогнать
тянущийся впереди грузовик.
Ей не хватало, смелости.
Она не верила в себя.
Никогда не доверяла своему суждению.
И она продолжала тащиться следом з
...Закладка в соц.сетях
