Жанр: Любовные романы
Две пары
... уже заявил
всем своим: никаких жен, мужей, любовников и детей. У нас ни минуты не будет
для отдыха и развлечений.
Джоанна ощутила легкое беспокойство, но тут же отругала себя за глупость.
— Ты надолго едешь?
— На три-четыре дня, если дела пойдут хорошо. Меня не будет примерно с
понедельника до четверга.
Джоанна промолчала. Они с Людом и так редко виделись в течение недели. Кроме
того, у Надин снова наладились отношения с Джимом Суини, который также едет
на съемки. Так что волноваться нечего. У нее и без того достаточно поводов
для волнений. Она до сих пор откладывала визит к врачу, хотя понимала, что
совсем скоро ей придется на это решиться.
Эта перспектива пугала ее. Во-первых, надо найти хорошего врача, во-вторых,
поведать ему свою долгую и печальную историю неудачных попыток родить
ребенка. Он наверняка посоветует ей оставить работу и побольше времени
проводить лежа в постели... А что, если она вовсе не беременна? Может быть,
это просто какое-то заболевание? Или страстное желание иметь детей переросло
в навязчивую идею, породившую такую симптоматику?
Чтобы как-то развеяться и отвлечься от тягостных раздумий, в понедельник
вечером Джоанна решила немного поиграть в теннис.
Сначала она играла в паре с другой женщиной. Джоанна была сильной
теннисисткой, и после небольшой разминки, они с партнершей легко обыграли
соперниц.
После чего они выпили томатного сока в баре и решили сыграть один на один.
Выходя из бара, Джоанна в дверях столкнулась с Домиником Грэмом. Да так
сильно, что едва не сшибла его с ног.
— Добрый день. Извините, — смущенно улыбнулась она.
— Это я виноват, Джоанна. Надеюсь, я не нанес вам никакого серьезного
ущерба.
— Нет. Прошу прощения, меня ждет партия, — пробормотала она и
поспешила проскользнуть мимо него, чувствуя, как что-то смутное всплыло из
глубин памяти и заставило ее бежать прочь.
— Приятный парень, — заметила ее партнерша. — Хотя, наверное,
зануда или что-нибудь в этом роде. Судя по тому, как ты сбежала...
— Да, он очень симпатичный. Очень.
Почему же кровь стучит у нее в висках? Отчего сердце колотится в груди с
неистовой силой? Джоанна чувствовала такой необъяснимый страх, какой
испытывает суеверный человек, когда проходит под прислоненной к стене
лестницей или когда под ноги ему бросается черный кот.
Она забеспокоилась еще сильнее, увидев, что Доминик играет на соседнем
корте.
Джоанна так разволновалась, что после ее первой подачи мяч угодил в сетку, а
после второй залетел на соседний корт. Доминик подобрал его и отправил ей
точным аккуратным ударом.
Джоанна поблагодарила его и постаралась сосредоточиться на игре, но тщетно —
игра не удавалась. Ее удары были сильными, но необдуманными. Соперница лучше
владела собой. Она била коротко и точно, и Джоанне приходилось много бегать
по корту. Первые два сета она проиграла. Пот градом катился у нее по лбу, и
Джоанна подумывала о том, чтобы прекратить игру. И вдруг зелень корта стала
расплываться у нее перед глазами, и она потеряла равновесие. Рухнув на
землю, она лишилась чувств.
В следующий миг Доминик уже склонился над ней, объясняя встревоженной
партнерше Джоанны, что он доктор. Измерив Джоанне пульс, он нахмурился и
послушал ей сердце.
Через минуту она открыла глаза.
— Я в порядке, честное слово. Просто голова закружилась, — слабо
вымолвила Джоанна и настояла на том, чтобы подняться, хотя Доминик
рекомендовал ей немного полежать.
Он усадил ее на стул и принес стакан воды.
— Когда вы в последний раз были у врача, Джоанна? — спросил он со
смешанным чувством тревоги и сострадания.
— Не помню.
— Сходите к нему как можно быстрее.
— По-вашему, это что-то серьезное? — Джоанна думала о том, понял
ли Доминик, что она беременна, или нет.
— Нет, не думаю. Но рисковать все же не стоит, — улыбнулся
он. — В любом случае пока следует воздержаться от посещения теннисного
корта.
— Я испортила вам игру. Извините.
— Не говорите глупостей. Послушайте, давайте я отвезу вас домой. Ночью
выспитесь как следует, а завтра утром будете в полном порядке. Считайте
здоровый сон моим профессиональным советом.
Холодок пробежал по спине у Джоанны, когда она вспомнила, что именно
беспокоило ее в отношении Доминика.
— Все будет в порядке, — заверила она его и поспешила прочь.
— Джоанна, позвольте мне хотя бы вызвать вам такси. Я просто настаиваю.
— Мне нужно переодеться.
— Хорошо. Я буду ждать вас у выхода.
В раздевалке Джоанну стал бить странный озноб, и она закусила губу, чтобы
совладать с собой. Она думала о Люде, о том, как он обрадуется, когда она
ему скажет. Теперь у нее не было сомнений в том, что она беременна. Она
падала в обморок единственный раз в жизни, и именно в таком состоянии.
Доминик стоял на тротуаре перед клубом в теннисном костюме и безуспешно
пытался поймать такси.
— Черт бы побрал этих таксистов! Куда они все запропастились! — в
отчаянии воскликнул он, перехватив взгляд Джоанны и смущенно
улыбнувшись. — Я знаю, что выгляжу смешным. Похож на победителя
Уимблдона, который пытается сбежать от журналистов.
— Я признательна вам за заботу, но справлюсь сама. А вы возвращайтесь
на корт. Я прекрасно себя чувствую и в состоянии поймать такси. — Она
виновато коснулась его руки.
— Нет, дорогая моя, об этом и речи быть не может. Я не допущу, чтобы
потом говорили, будто я бросил даму в беде.
Подъехала машина, и Доминик широким жестом распахнул перед Джоанной дверцу.
— Спасибо, — пробормотала она, садясь в такси.
Прежде чем закрыть дверцу, Доминик слегка коснулся ее щеки. Джоанна
откинулась на спинку сиденья и вспомнила другой случай, когда Доминик не
пришел на помощь
даме в беде
.
Когда Джоанна забеременела в третий раз, она захотела сменить доктора. Надин
порекомендовала ей Доминика Грэма.
— Он просто великолепен. Конечно, это недешево, но в больнице Святой
Анны прекрасные условия для родов.
— Наверное, так и есть, Надин. Но я не могу относиться к Доминику как к
врачу. Я часто встречала его с женой на вечеринках у Эбби.
— Ну и что? Эбби, кстати, мне его и рекомендовала.
— Это большая разница. Ты не была с ним знакома раньше, не встречалась
в обществе.
— Зато теперь встречаюсь. Мы с ним друзья, я называю его по имени.
Кстати, он был у меня на последнем обеде. Ты должна его помнить.
— Нет. А когда это было?
— Наверное, вы с Беном были в то время в отпуске, — задумавшись на
мгновение, ответила Надин. — Я приглашала Эбби с ее парнем, Доминика с
Алексис и еще одну пару. Уже не помню, кого именно. В любом случае готова
поручиться, что Доминик потрясающий доктор. Обходительный, знающий, всегда
готовый помочь. — Пока Надин говорила, двухлетняя Кейт пыталась
вскарабкаться на колени к матери.
— Хорошо, — сдалась Джоанна. — Наверное, мне все же следует
обратиться к нему. Дини, как бы мне хотелось родить ребенка!
— Родишь, Джен. Доминик об этом позаботится, — отозвалась Надин,
передавая дочь на руки сестре.
Джоанна записалась на прием к Доминику. У дверей его кабинета она заметила
бедно одетую супружескую чету, по-видимому, испанцев. Они чувствовали себя
среди состоятельных клиентов Доминика совершенно спокойно.
Когда подошла очередь Джоанны и ее ввели в кабинет доктора Грэма, он
остолбенел от неожиданности.
— Я сестра Надин Баррет, — сказала она, чувствуя себя неловко.
— Да, конечно. Я хорошо помню вас, Джоанна. Просто я не знал, что вы и
есть миссис Бен Мэгид. Прошу вас, садитесь. — Он указал на
кресло. — Чем могу служить?
— Дело в том, что я беременна. За последние четыре года у меня было два
выкидыша. Без каких бы то ни было видимых причин, — объяснила она и
упомянула еще о некоторых деталях.
Доктор Грэм не показался ей ни внимательным, ни чутким, хотя Надин
отзывалась о нем именно таким образом. Он как будто вообще ее не слушал.
— Я вынужден прервать вас, Джоанна. К сожалению, я в настоящий момент
не беру новых пациенток с беременностью. Если речь идет об осмотре и каких-
то рекомендациях, то я готов помочь. Но вести вас до самых родов я не смогу.
У меня и так слишком много пациентов, особенно теперь, когда я стал
заведующим отделением в клинике. — Он улыбнулся. — Извините, мне
очень жаль. Но я могу порекомендовать вам прекрасного акушера.
Джоанна осталась сидеть без движения, чувствуя, как кровь прихлынула к ее
лицу. Доминик заполнял бланк приема пациента, а Джоанна обиженно
разглядывала его. Он принял Надин, но отказал ей. У него огромное количество
пациентов в клинике, вряд ли еще одна беременная женщина так уж серьезно
изменит ситуацию.
Выйдя из кабинета, Джоанна швырнула направление к акушеру в корзину для
мусора. Она сама найдет доктора.
Джоанна остановила свой выбор на очень опытном пожилом человеке с огромным
стажем работы в родильных домах. Но все было напрасно: он не спас ее от
очередного выкидыша.
Однако с тех пор Джоанна не могла избавиться от мысли, что если бы Доминик
стал ее лечащим врачом, она благополучно родила бы. И теперь у нее, как и у
Надин, был бы свой ребенок.
На следующее утро после своего падения в обморок на теннисном корте Джоанна
ждала в приемной своего нового доктора и думала о том, что за давностью
времени пора перестать винить Доминика за то, что он тогда отказал ей в
медицинской помощи. Без сомнения, причины его отказа были истинно весомыми,
а она просто погорячилась ввиду серьезности своего положения и решила, что
он отдает предпочтение сестре.
Джоанна обратилась к доктору Теодору Хэллорану, которого порекомендовала ей
коллега из
Омеги
. Хэллоран казался моложе своих лет, потому что носил огненно-
рыжую бороду и пышную шевелюру такого же цвета. Казалось, что его познаниям
в этой области нет предела. Он охотно отвечал на все вопросы Джоанны,
относясь к ней как к разумному человеку, который в состоянии правильно
оценить процессы, протекающие в его организме.
Через два дня доктор подтвердил, что она беременна. Джоанна была уверена: на
этот раз все пройдет благополучно. Ее отношение к предстоящим родам
отличалось от того, какое было раньше. Она предполагала, что это связано с
тем, кто отец ее ребенка. Бен никогда не горел желанием иметь ребенка, Люд —
совсем другое дело. В нем Джоанна не сомневалась, и это придавало ей
уверенности в себе.
Когда она узнала, какую больницу рекомендует Хэллоран, ей стало не по себе.
— Больница Святой Анны — лучшая в городе, миссис Леннокс, — заявил
доктор, почтительно называя ее
миссис
, хотя Джоанна предупредила его, что
не замужем.
Испугавшись в первый момент того, что может столкнуться там с Домиником,
Джоанна взяла себя в руки и успокоилась. Может быть, если так случится, то
это к лучшему.
Она решила пока никому ничего не говорить о своем положении. Сначала ей
хотелось самой убедиться в том, что все идет хорошо.
Надин каким-то шестым чувством, которым обладают близнецы, угадала истинную
причину блаженной улыбки, не сходившей теперь с лица сестры. Неужели Джоанна
беременна? Ничего хуже она и представить себе не могла.
Надин несколько дней подряд не находила покоя, думая о том, что теперь
осуществить план завоевания Люда будет сложнее. Если Джоанна родит ему
ребенка, он наверняка останется с ней.
Она не хотела мириться с этой мыслью, не могла окончательно поверить в то,
что сестра беременна. Тем более что в поведении Люда не произошло никаких
изменений, а Надин наверняка была бы первым человеком, которому Джоанна
сообщила бы такую радостную новость.
Глава 15
Уинни пригласил Джоанну и Люда в Музей Уитни на открытие выставки
современной скульптуры, которая была организована крупнейшими меценатами и
коллекционерами.
Джоанна надела кремовое плиссированное платье от Мэри Макфадден, потому что
у него не было линии талии, а свою собственную, которая стала заметно шире в
последнее время, ей хотелось скрыть. Она бродила по залам под руку с Людом и
Уинни и думала о том, что стоит прийти сюда позже, когда ажиотаж схлынет,
потому что выставка была довольно интересной.
Доминик Грэм, член совета музея, привел сюда Эбби. Он заметил Джоанну первым
и с неудовольствием перехватил полный любви взгляд, который она бросила на
своего темноволосого спутника.
— Смотри, Дом, вон Джоанна и Уинни.
— Да, я их видел. Будь немного сдержаннее, моя дорогая. Не стоит
кричать на весь зал, — сухо отозвался он.
— Слушаюсь, сэр. — Эбби насмешливо отдала ему салют. — Ты что
же, даже не хочешь поздороваться с ними?
— Хочу. Всему свое время. Для этого будет более подходящий момент.
Эбби, позабыв о том, что Доминик проявлял к Джоанне неподдельный интерес в
Амстердаме, поспешила сообщить:
— Этот парень с ней — Люд Хейли, ее новая любовь. Надеюсь, так будет
всегда. Все при нем: обаяние, ум, талант. Хотелось бы, чтобы у него был
брат. Впрочем, даже отец сгодился бы.
Доминик выдавил из себя улыбку. Он не видел в Люде тех достоинств, о которых
говорила Эбби, — возможно, ревность мешала ему сделать это. Спутник
Джоанны действительно был шикарно одет, умел держаться в обществе и обладал
лоском светского денди. Режиссер на телевидении. Так вот какие мужчины
нравятся Джоанне!
Доминик хотел бы избежать встречи с ними, но Эбби решительно потянула его
через толпу.
Он сдержанно кивнул Джоанне и ограничился вежливой улыбкой, приветствуя ее.
Затем пожал руку Уинни и Люду, который, обменявшись с ним несколькими
учтивыми фразами, переключил свое внимание на Эбби. Доминик был рад
возможности поговорить с Уинни, пока Джоанна, ощущая неловкость в его
присутствии, отошла в сторону и постаралась сосредоточиться на выставке. От
бокала шампанского она отказалась. Доминик невольно поворачивался так, чтобы
не упускать Джоанну из виду. Она надеялась, что к тому времени, когда снова
присоединится к своим спутникам, Эбби уже утащит Доминика прочь. Но он,
похоже, не собирался уходить, о чем-то оживленно беседуя с Уинни.
Экзальтированная молодая особа подбежала к Люду и бросилась ему на шею. Без
сомнения, это была актриса, привыкшая театрально выражать свои чувства и
держаться на короткой ноге со всеми, кто, как и она, имел отношение к миру
кино.
Когда она замолчала, чтобы перевести дух, Люд воспользовался моментом и
представил ее своим друзьям. Однако юная особа лишь кивнула остальным,
сосредоточив все свое внимание на Люде. На ней было золотистое платье с
открытой спиной и глубоким вырезом.
Джоанна с ужасом подумала о том, какие нравы царят в Голливуде. Разумеется,
Люд хорошо воспитан и не будет невежлив с женщиной, но разве обязательно
улыбаться ей так, словно он не находит в ее экстравагантном поведении ничего
предосудительного и, напротив, считает его вполне приемлемым и даже милым?
Джоанне было неприятно оттого, что Доминик присутствует при этой сцене, хотя
она понимала, что ей ни к чему принимать в расчет его мнение.
Актриса увлекла Люда в сторону от компании, и Джоанна оказалась совсем
близко от Доминика. Их отрезала от остальных толпа гостей, устремившихся к
официанту с подносом, уставленным бокалами шампанского.
Доминик, чувствуя необходимость что-то сказать, поделился с Джоанной своим
впечатлением о скульптуре, возле которой они стояли.
— По-моему, она очень интересна. По крайней мере автор сам сварил
каркас, а не притащил с помойки перекореженный автомобиль, чтобы выдать его
за произведение искусства.
Джоанна внимательно слушала его, вежливо кивая в ответ. Она была благодарна
ему за то, что он не стал расспрашивать ее о самочувствии и о том, ходила ли
она к доктору.
Одновременно Джоанна отыскивала взглядом Люда, надеясь, что актриса оставит
его в покое и найдет себе новую жертву. Впрочем, Люд никогда не
демонстрирует на публике их отношений. Он лишь изредка бросает на нее
ласковые взгляды, и этого ей вполне достаточно.
Доминик украдкой наблюдал за Джоанной и думал о том, что она, как и
большинство беременных женщин, выглядит совершенно счастливой. Он
встревожился, когда Джоанна упала в обморок, но мысль о том, что она
беременна, не пришла ему в голову. Когда спустя несколько дней он по чистой
случайности увидел имя Джоанны в списке пациентов Теда Хэллорана, то почему-
то расстроился.
И теперь, заметив, с каким беспокойством Джоанна ищет взглядом Люда,
безусловно, ответственного за ее нынешнее положение, он проникся ненавистью
к тому, кто оскорбляет ее публично своим недостойным поведением. Доминик
невольно подумал, что такой мужчина, как Люд, наверняка произвел бы
впечатление на его бывшую жену Алексис.
Здоровенный тип, проталкиваясь через толпу, задел Джоанну плечом так, что
она едва не налетела на каменную скульптуру.
— Смотрите, куда идете! — резко осадил Доминик грубияна, который
тут же принес свои извинения. Он взял Джоанну под руку. — Это просто
возмутительно! Толпа народу и отвратительная вентиляция.
— Я в порядке, — отозвалась Джоанна. Но это было не так. У нее
снова закружилась голова, и она прильнула к Доминику.
Он вывел ее на лестничную клетку, где было градусов на десять ниже, чем в
залах, снял пиджак и, расстелив его на ступенях, усадил Джоанну. Она обняла
руками колени и опустила на них голову. Через пару минут головокружение
прошло, и она подняла на Доминика глаза.
— Все в порядке. Спасибо. — И вдруг она поняла, что Доминик знает
о ее беременности. Она невольно бросила взгляд на свой живот.
— Не беспокойтесь, пока ничего не заметно, — улыбнулся он. —
Просто я видел список пациентов доктора Хэллорана. У нас принято составлять
план родов на несколько месяцев вперед.
— Пожалуйста, не говорите об этом Эбби. Никому не говорите, —
смущенно попросила его Джоанна. — Я хочу сохранить это в тайне до тех
пор, пока не будет очевидно, что на этот раз... — Она осеклась, решив,
что Доминик вовсе не обязан помнить ее историю болезни.
Он в ту же минуту вспомнил тот давнишний разговор с Джоанной, участливо обнял ее за плечи и сказал:
— Конечно, я понимаю. Но отец ребенка должен сдать кровь на тест. Я не
стал бы тянуть с этим на вашем месте.
— Я не буду. — Она поднялась и с сожалением посмотрела на пиджак
Доминика. — Мне очень жаль.
— Ничего страшного. Пойду скажу Люду, что вы ждете его здесь.
Прежде чем Джоанна успела возразить, он отряхнул пиджак, надел его и
направился в зал.
Он с облегчением увидел, что Люд отделался от своей знакомой и теперь вместе
с Уинни и Эбби беспокойно оглядывается, пытаясь понять, куда подевались они
с Джоанной.
— Джоанна на лестнице, — холодно заявил Доминик.
Люд нахмурился, поблагодарил его и вышел.
Он нашел Джоанну и привлек ее к себе.
— Жаль, что нас разлучили, любовь моя. Эта Синди просто невыносима, от
нее невозможно отделаться без того, чтобы не нанести сокрушительный удар по
ее хрупкому самолюбию. Она, конечно, дала маху. Впрочем, иногда с ней такое
случается от передозировки.
Появился Уинни, и они все втроем ушли из музея.
Вечер для Джоанны был безнадежно испорчен. Впервые за последнее время она со
страхом смотрела в будущее. Она оказалась настолько погруженной в свое
состояние, что перестала учитывать практические, жизненные обстоятельства.
Если она уже сейчас не в состоянии полностью овладеть вниманием Люда, то как
она сможет соперничать с экзальтированными, напористыми актрисами, когда
станет толстой и неповоротливой?
— Надеюсь, ты присмотришь за детьми, пока я буду в Нью-Хэмпшире? —
спросила ее Надин по телефону.
Джоанна уловила восторженные нотки в голосе сестры, и темные мысли завладели
ее сознанием. Надин едет с Людом в Нью-Хэмпшир... Конечно, ничего между ними
произойти не может. Там будет Джим, вся съемочная группа.
Джоанна пыталась убедить себя в том, что ее опасения смешны, но не могла
перестать беспокоиться.
Джоанна получила сообщение от медсестры доктора Хэллорана с напоминанием о
том, что отец ребенка должен сдать кровь на тест. Пришло время рассказать
обо всем Люду. Он работал допоздна, поэтому они решили встретиться в
ресторане.
— Ты потрясающе выглядишь, моя радость. Рядом с тобой я чувствую себя
грязным и измотанным после всей этой беготни и нервотрепки на студии.
Джоанна слушала его рассказ о прошедшем съемочном дне. Люд был взбудоражен и
напряжен. Момент для сообщения такой важной новости был не совсем
подходящий, но Джоанна уже договорилась с доктором о том, что Люд придет
сдавать кровь завтра утром. Значит, откладывать этот разговор невозможно.
— Слава Богу, что сегодня пятница, — с улыбкой подняла она свой
бокал.
— Слава Богу, что у меня есть Джоанна, — ответил он в тон ей и
бросил на нее такой взгляд, от которого Джоанну бросило в жар.
Напитки и спокойная атмосфера ужина позволили им расслабиться и снять
напряжение.
Когда Джоанна заказала жареную лососину и маленький салат, Люд заметил:
— Наверное, ты плотно завтракала сегодня, если совсем не голодна
сейчас.
— Да, мы перекусили с Эбби. До тех пор пока ты не взял на работу Надин,
мы обычно завтракали по пятницам с ней. Кстати, как у нее дела на съемках?
— Отлично, — ответил Люд, сосредоточившись на своем бокале.
Он никогда не смотрел в глаза Джоанне, если ему приходилось врать, а это
была чистой воды ложь. У Надин ничего не получалось, и это выводило его из
себя.
— Я так завидую всем вам. Едете в Нью-Хэмпшир. Сейчас весна, там,
наверное, все в цвету.
— Ничего подобного, — улыбнулся Люд. — Прогноз погоды на
ближайшее время просто ужасен. Из Канады надвигается холодный фронт.
— Тогда оденься потеплее.
— Я с удовольствием взял бы тебя с собой, моя радость, но ты же знаешь,
какова ситуация. Что с тобой?
— Ничего, — ответила она и отодвинула тарелку.
— Почему ты ничего не ешь?
— Боюсь растолстеть.
— Это невозможно, потому что ты и так ешь не больше воробья.
— Зато любовью занимаюсь, как кошка, — вымолвила она с дрожью в
голосе, хотя и не удержалась от насмешки над собой.
Люд вскинул на нее глаза и на мгновение застыл в недоумении.
— Господи! Джоанна, ты хочешь сказать... Ты имеешь в виду, что...
Она кивнула.
— Ты рад?
— Еще бы. Просто это так неожиданно. — Люд не мог справиться с
замешательством, в которое его повергло это известие.
— Я тоже этого не ожидала, потому что все время принимала таблетки. Но
когда мы отправились на Гавайи, я совсем про них забыла. У меня вообще все
вылетело из головы. Но если ты против... если ты не хочешь, чтобы у
нас... — Джоанна замолчала, в страхе ожидая его ответ.
— Разумеется, хочу. — Люд обнял ее через столик и поцеловал, а
затем спросил, застенчиво улыбаясь: — Как ты себя чувствуешь? Ты уже была у
доктора?
Джоанна заверила его, что все в порядке, и сообщила о том, что завтра утром
ему нужно сдать кровь. Она сознательно умолчала обо всех своих выкидышах,
решив, что ни к чему волновать Люда понапрасну.
— Я пока никому ничего не говорила. Не хочу, чтобы об этом кто-нибудь
знал. Даже Надин.
Люд подумал, что Джоанна напрасно беспокоится о том, что он сообщит Надин о
ее беременности. С Надин у него и без того было множество хлопот. Более
того, он очень хотел бы завершить съемки прежде, чем Надин обо всем узнает.
Нетрудно предположить, в какое состояние приведет ее известие о том, что у
них с Джоанной будет ребенок.
Люд испытывал странное чувство. Перспектива стать отцом радовала и в то же
время пугала его. Он плохо представлял себе, как нужно обращаться с детьми.
Он совсем ничего не знал о них, если не считать того, что с детьми много
возни и что они все время кричат и плачут. Люд помнил, как Эд Сторман
завешивал пеленками весь Голливуд, пока его сын не подрос. В это время Эд
жаловался ему, что жена тратит все силы на ребенка и о сексе придется
надолго забыть.
Люд впал в задумчивость, но тут же поймал на себе встревоженный взгляд
Джоанны и послал ей воздушный поцелуй. Затем достал ручку и начертил на
салфетке вертикал
...Закладка в соц.сетях
