Жанр: Любовные романы
Две пары
...я пыталась дозвониться тебе, пока ты не уехал из больницы.
— Я отключаю бипер на выходные. А что случилось?
— Боюсь, что не смогу поехать с вами, — извинилась Джоанна.
Доминик похолодел и обмяк от огорчения, так что вполуха слушал ее
объяснения. Он прошел вслед за Джоанной в гостиную и, увидев на софе и
стульях стопки вещей, предположил, что она собирается в Калифорнию.
— ...только сегодня утром я узнала, что Люд возвращается. Извини,
Доминик. Я хотела предупредить тебя заранее, чтобы ты не заезжал за мной и
не бегал по лестницам в такой жаркий полдень.
— Ничего страшного, — ответил Доминик, с трудом переводя дух.
Джоанна переложила кучу одежды с места на место. Доминик догадался, что у
нее только что был посыльный из прачечной.
— Извини за беспорядок. Хочешь чего-нибудь выпить?
Доминик кивнул и, пока Джоанна отлучилась на кухню, стал рассматривать ее
гостиную. Как он и предполагал, у Джоанны был великолепный вкус. Она
вернулась с двумя бокалами лимонада.
— Спасибо. — Он пригубил напиток. — Ага. Не ледяной, но
прохладный и освежающий. Мама всегда поила меня именно таким. — Изо
всех сил он старался скрыть разочарование и придать своему голосу обычное
звучание, лишенное печальных ноток.
Доминик искоса поглядывал на Джоанну, которая опустилась на стул, и не мог
избавиться от сильнейшего ощущения утраты. Несмотря на все увещания, которые
он обращал к себе, его сердце полностью принадлежало этой женщине. Особенно
отчетливо он это понял, когда общался с ней в больнице. Он полюбил ее за то
горе, которым она поделилась с ним, за ту смелость, с которой она решилась
искать его поддержки за неимением Люда.
— Благодарю за лимонад, — сказал он. — Разумеется, я
разочарован, что ты не едешь со мной... я хотел сказать, с нами... но я все
понимаю.
Но он не мог понять, почему Джоанна была так грустна, задумчива и несчастна.
Разве такой должна быть женщина, когда она с нетерпением ждет возвращения
любимого человека?
Доминик еще раз извинился и решил, что Джоанна просто смущена тем, что
нарушила свое обещание. В дверях он поцеловал ее в обе щеки и грустно
взглянул ей в глаза на прощание.
Джоанна закрыла за ним дверь и нахмурилась. Доминик, пожалуй, действительно
расстроен тем, что у нее изменились планы. И он поцеловал и попрощался с ней
совсем не так, как делал это раньше.
Может ли быть, что именно она, а не Надин, всерьез интересует его?
— Джоанна, ты прекрасно выглядишь. — Люд обнял ее, затем отстранил
от себя, чтобы получше разглядеть. — Мне не терпится сжать тебя в
объятиях, но я боюсь сделать тебе больно.
Она снисходительно усмехнулась.
Они сидели в гостиной, окна были открыты, и с улицы доносился шум города.
Загорелый, веселый, полный жизненных сил мужчина в слаксах и спортивной
рубашке, расстегнутой до середины груди, показался Джоанне незнакомцем, хотя
они не виделись всего месяц.
Люд смотрел на Джоанну и с радостью убеждался в том, что она все так же
хороша и сексуальна, как и до операции.
— Радость моя, я так без тебя соскучился, — протянул он к ней
руки. — По телефону об этом совершенно невозможно говорить.
— Я знаю. Ты продал фильм?
— Да. Компании Эн-би-си. Они заплатили хорошо, хотя чуть меньше, чем мы
предполагали. Но не будем сейчас об этом говорить. Похоже, ты не особенно
рада видеть меня. Ты встретила кого-то, пока я был в отъезде? Влюбилась в
какого-нибудь доктора в больнице? — Люду не понравилось то, как Джоанна
смотрит на него. — А, Джоанна?
— Я все знаю о тебе и Надин.
Он стиснул зубы и с силой сжал руки Джоанны. Нельзя сказать, что он не
ожидал этого. Надин никогда не умела держать язык за зубами.
— Я собирался все рассказать тебе.
— Когда? После рождения ребенка?
— После завершения фильма. Надин угрожала мне тем, что откажется
сниматься. Она просто до ручки довела меня. Хотя тебе, наверное, она
рассказала эту историю по-другому.
— Нет. Она во всем призналась. После того как мы обменялись почками,
нам стало легче обмениваться чувствами и мыслями.
Джоанна вкратце рассказала Люду, что предшествовало ее откровению.
— Хорошо, значит, ты в курсе дела. Я не знаю, что мне теперь делать.
Если она что-то и хотела от этой связи, то мне она была безразлична. Ты
единственная женщина, которую я любил и продолжаю любить всеми силами души.
Люд нежно обнял Джоанну и стал покрывать поцелуями ее лицо и шею, зарываясь
в душистые волосы. Он возбудился от этого и стал ласкать ее бедра и ягодицы.
— Мы так долго не были вместе, — шептал он. — Я с ума схожу
от одной только мысли о тебе.
Джоанна ничего не ощущала, кроме чисто физиологического удовольствия от его
прикосновений. Люда встревожила ее реакция. Он нахмурился и отстранился.
— Я понимаю, тебе пришлось выдержать тяжелое испытание, моя радость. Но
все уже позади. Этот сценарий имеет хороший конец — мы с Джоанной вместе.
Ребенок должен был быть третьим! Джоанну охватила ярость.
— Мой сценарий отличается от твоего, Люд. Я не могла предположить, что,
пока я была беременна, ты заведешь роман с моей сестрой.
— Роман? Нет! Ради Бога, это была случайность.
— Довольно продолжительная случайность, не так ли? Ты не мог не
понимать, что она ни за что не откажется от роли, о которой мечтала всю
жизнь.
— Тогда я еще не понимал этого. Она превратила мою жизнь в кошмар.
— Если бы ты рассказал об этом мне, мы вдвоем что-нибудь придумали бы.
То, что я носила под сердцем твоего ребенка, изменило бы ситуацию.
— Разве? Она стала бы ревновать еще сильнее.
— Да. Но Надин знала, как я хочу ребенка. Она всегда завидовала мне, но
и любила тоже. Связь, существующая между близнецами, никому не понятна. Люд,
в любом случае было бы гораздо лучше, если бы ты не затеял эту историю и не
использовал нас обеих.
— Я никогда не использовал тебя, любовь моя. Поверь мне. Я влюбился в
тебя с первого взгляда. С того момента, когда впервые увидел.
— Конечно. К Надин ты испытывал другие чувства и тем не менее спал с
ней.
— Женщины никогда не смогут понять этого. — Он в отчаянии
схватился за голову.
— Я попытаюсь понять тебя, если ты мне это объяснишь.
— Я не собирался заходить дальше, чем невинный флирт ради общего дела.
Мне было нужно, чтобы она довела съемки до конца. Но когда красивая женщина
— а она как две капли воды похожа на тебя — соблазняет мужчину, и оба как
следует выпили, то физиология берет свое.
— Понятно. Во всем виновата физиология. А любопытство? Неужели тебе не
было любопытно, какова Надин в постели?
Люд тяжело вздохнул и вытер вспотевшие ладони о брюки.
— Честно признаться, было. Но когда мужчина и женщина занимаются одним
делом, их отношения всегда сопровождаются сексуальным интересом друг к
другу. Может быть, женщины считают иначе, но для мужчин это так.
— Для некоторых женщин это тоже так, — ответила Джоанна, вспомнив
Эбби. — Но они не считают обязательным удовлетворение своего
сексуального любопытства.
— Не понимаю, в чем ты обвиняешь меня. Я не собирался вступать в связь
с Надин. Это случилось потому, что я не видел другого выхода, чтобы усмирить
твою сестру, спасти сериал и наши с тобой отношения от ее ревнивой
мстительности.
Джоанна пристально посмотрела на него. Люд перевел дух. Он был так спокоен,
уравновешен и рассудителен.
— Это было совсем не так, как с тобой. Я не любил Надин.
— И все же что-то в ней напоминало меня?
— Конечно. В истории есть масса примеров тому, как мужчина подпадал под
влияние чар сестры своей возлюбленной. У некоторых народов заведено так, что
после смерти жены мужчина обязан жениться на ее сестре. В этом проявляется
своего рода полигамия. Слава Богу, что у тебя только одна сестра, —
попытался пошутить Люд.
Джоанна смотрела на него равнодушно и с оттенком презрения.
— Лорри вовсе не моя сестра.
— Кто?
— Лорри из Нью-Хэмпшира, дочь хозяина горнолыжной базы. — Как ни
старалась Джоанна держать себя в руках, голос у нее дрожал.
— Хорошо, я расскажу тебе всю правду. — Люд тут же утратил свою
напускную самоуверенность. — Я был счастлив, что ты забеременела, но
чуть-чуть боялся этого. Оказавшись в Нью-Хэмпшире, я немного расслабился. В
первую ночь я пришел к Надин. — С этими словами он взял ее руку в
свою. — Я хотел тебя, скучал без тебя, поэтому лег в постель с
женщиной, которая так тебя напоминала. Я пытался представить себе, что Надин
— это ты.
— Это противоречит твоим же собственным словам. Насколько я поняла,
тебя привлекала идея любить одновременно двух сестер.
— Логика не имеет к этому ни малейшего отношения. Я изводился
противоречивыми чувствами. Иногда мне казалось, что Надин — это ты. Честное
слово. Но потом начался совершенный кошмар. К вечеру следующего дня я понял,
что не могу так больше. Я не мог быть с тобой, я не хотел быть с Надин.
Поверь, я понимаю, какую страшную ошибку я допустил. Я чувствовал себя
виноватым перед тобой, мне было жаль Надин...
— Поэтому ты решил вовлечь в этот узел третью женщину?
Ирония в ее голосе подействовала на него как холодный душ. Люд подумал, что
было бы гораздо лучше, если бы Джоанна устроила истерику со слезами,
обвинениями и проклятиями по его адресу.
— Прошу тебя, любовь моя, выслушай меня до конца. Я не знал, как
развязаться с Надин, и пригласил Лорри к себе в комнату, чтобы твоя сестра
поняла, как они безразлична мне.
— Понятно. — Джоанна смотрела на него с недоверием. — Лорри
тебя совсем не интересовала, но поскольку ты мужчина, то решил заняться
любовью с ней тоже.
— Джоанна, прошу тебя. Поверь, это большая разница. Разумеется, я могу
совершить половой акт механически, но это не имеет никакого отношения к
любви, которую я питаю к тебе.
Люд обнял ее за плечи и зашептал в ухо:
— Я никогда никого не целовал так, как тебя.
— Мне это не нравится, Люд, — сказала Джоанна, отодвигаясь. —
Того, что я испытывала к тебе раньше, больше нет. Как ты мог спать с двумя
другими женщинами, зная, что я жду от тебя ребенка? Впрочем, теперь мне
понятно, что ты не хотел его по-настоящему.
— Неправда, я хотел ребенка. Просто мне было немного страшно взять на
себя такую ответственность. Многие мужчины боятся отцовства. Должно было
пройти время, и я свыкся бы с мыслью о ребенке. Джоанна, пойми, мне не нужна
никакая другая женщина, кроме тебя.
Он обнял ее, и Джоанна почувствовала, что слабеет. Люд мог быть таким
настойчивым, но ей не хотелось сейчас пасть жертвой его обаяния.
— Джоанна! — Он отстранил ее от себя. — Ты до сих пор не
сказала, что ты чувствуешь ко мне?
— Того, что было раньше, не чувствую. Не могу после Надин, —
прошептала она удрученно.
— При чем тут Надин! Это не имеет никакого значения! Я говорю о нас с
тобой.
— Надин — это часть меня, теперь более чем когда-либо. Она не может не иметь для меня значения.
— Прости меня, я вовсе не это имел в виду. Мне казалось, ты любишь
меня, — горько усмехнулся Люд.
Джоанна задумалась о том, действительно ли он переживает эту размолвку или
просто разыгрывает перед ней скорбящего любовника, получившего отставку.
— Джоанна, я люблю тебя.
— Я очень хотела услышать и почувствовать это тогда, когда теряла
ребенка. Ты даже не приехал, чтобы поддержать меня во время операции. А я
так нуждалась в тебе.
— Мне очень жаль, что все так вышло. Я не понимал этого. Но теперь я
здесь, с тобой. Я все исправлю. — Он положил ей руки на плечи. —
Если ты простила Надин настолько, что отдала ей свою почку, наверное, ты
сможешь простить меня и поехать со мной в Калифорнию. Мы принадлежим друг
другу, и ты это знаешь.
Он привлек ее к себе и стал ласкать ее шею и затылок, зная, что это
возбуждает ее.
— Разве тебе перестали нравиться мои
причиндалы
? Помнится, именно так
ты их называла, — сказал он и прижался к ней низом живота.
— С тех пор они успели побывать слишком во многих местах, —
ответила Джоанна, отодвигаясь от него.
— О Боже! Я не могу поверить в то, что ты перестала любить меня!
Люд закрыл лицо руками. Его горе тронуло ее. Но она тут же представила себе,
как он обнимает Надин, Лорри и еще бог знает кого.
— Я думала, что люблю тебя. Но вероятно, это была простая влюбленность.
Что-то вроде ослепления.
— Ты больше не хочешь быть со мной? Разве нам не было хорошо вместе?
— Конечно, нам было хорошо. Как бывает всегда, когда женщина и мужчина
ведут любовную игру.
— Я не играл с тобой, Джоанна. Я тебя люблю. Я хочу тебя. Я всегда хотел, чтобы мы жили вместе.
— Ты собирался жениться на мне?
— Разве тебе это не кажется старомодным? — Он искренне
удивился. — Мне никогда и в голову не приходило, что ты хочешь за меня
замуж. Ты не заговаривала об этом.
— Потому что ждала, пока ты сам это предложишь. Наверное, я
действительно несколько старомодна. Я понимаю, что брак не гарантия, но он
демонстрирует намерения человека. Если люди просто живут вместе, это никого
ни к чему не обязывает. Такая жизнь может длиться довольно долго, но
заведомо имеет конец. Впрочем, она хороша для пары, не связанной ничем,
кроме того, что они вешают одежду в один шкаф.
— Моя мать выходила замуж четырежды, так что дело не в церемонии. Я
всегда опасался брака, потому что он подменяет истинные чувства законными
обязательствами.
— Значит, ты не собирался жениться на мне?
Люд в полной беспомощности развел руками.
— Я очень люблю тебя, поверь мне, Джоанна, но испытываю сильнейшее
отвращение к брачным церемониям и прочим мероприятиям в этом роде. Мне
кажется, что, если люди просто живут вместе и любят друг друга, их отношения
честнее и прочнее. Или тебе приятно иметь под боком зануду мужа, который
будет стонать под бременем супружеских обязательств? Уж лучше любовник,
пробуждающий тебя каждое утро тем, что втыкает розовый бутон тебе в волосы.
Который обливает тебя шампанским, а потом слизывает капли с твоего живота.
Который обожает тебя как безумец, потому что свободен в своем выборе и ценит
то, что ты тоже свободна.
Люд пустился в цветистую риторику, обнял Джоанну и стал целовать ее в губы,
шепча между поцелуями слова любви. Джоанна понимала: еще немного, и она
уступит его натиску, поддастся чарам его красноречия. Но она не хотела
этого.
— Дело ведь не только в браке, — мягко отстранила она его. —
Дело прежде всего в тебе и во мне, в нас. Я прямолинейна и честна в своих
отношениях с мужчинами. Так было с Карлом и Беном, так было и с тобой. Для
меня важнее всего доверие между людьми.
— Никто не в состоянии гарантировать кому бы то ни было абсолютную
верность. Даже ты.
— Может быть, и так. Но когда люди живут вместе, предполагается, что
они стремятся сохранить верность друг другу. Ты говорил, что не жил с одной
женщиной дольше нескольких месяцев. Мы с тобой вместе пять месяцев, и за это
время ты уже переспал с Надин и Лорри по меньшей мере.
— Джоанна, ты выводишь меня из себя.
— Я не стремлюсь к этому. Просто хочу, чтобы ты мне кое-что объяснил.
— Хорошо. Тогда попробуй понять. Когда Ферн привела ко мне Надин, я
увидел другую тебя — не такую интригующую, но с подходящей внешностью и, как
утверждала Ферн, необыкновенно талантливую. Я был в ужасном положении,
потому что мы потеряли Джину. Время поджимало, и съемки были под угрозой
срыва. Спонсоры нервничали, и я должен был раздобыть новую Сюзанну любой
ценой и как можно скорее. Передо мной стояла твоя сестра с нужными внешними
данными и актерскими амбициями. Ее проба оказалась удачной. Разумеется, у
меня почти не было выбора, и все же я согласился взять Надин именно под
влиянием встречи с тобой и заверений Ферн. Она превозносила талант Надин до
небес. И поначалу твоя сестра работала старательно и совсем не капризничала.
Я и не предполагал, что со временем она превратится в расчетливую стерву.
Хорошо-хорошо, я понимаю, вы одна кровь, и поэтому ты готова прощать ее до
бесконечности. Но я с ней не в таких отношениях. Я ни за что не стал бы
спать с ней, если бы она не шантажировала меня отказом от съемок. Лорри
оказалась в моей постели по такой же причине.
Люд избегал встречаться с Джоанной глазами и взволнованно потирал руки.
— Я познакомился с Лорри прошлой зимой перед Рождеством, когда катался
в тех местах на лыжах. Тогда я договорился с ее отцом о том, что приеду сюда
снимать некоторые эпизоды фильма. Лорри вмешалась в дело и заявила, что мы
очень мало платим за то, что используем их базу и имена в рекламных целях.
Джоанна молча вытаращилась на него. Сначала Люд говорил ей, что спал с
Лорри, чтобы отомстить Надин. Теперь получается, что он всего лишь хотел
заполучить съемочную площадку для своего фильма. Она презрительно
усмехнулась.
— Ты хочешь сказать, что поддерживал интимные отношения с обеими
женщинами исключительно на деловой основе и что не получал от этого никакого
удовольствия?
— Именно.
— Значит, в будущем, если твои дела пойдут в гору, ты...
— О Господи! Да нет же! Как ты не понимаешь, этот фильм дает мне шанс
выйти на серьезный уровень. Теперь я смогу работать совсем по-другому.
Джоанна, прошу тебя!
— Люд, расскажи мне о той девушке, которую ты любил в юности. О той,
которая умерла.
— О какой девушке? — нахмурился он.
— О маленькой и рыжеволосой. Ты тогда учился в колледже.
— Не помню. Я не хочу думать о прошлом.
— Если она для тебя значила так много, как ты говорил мне в нашу первую
ночь, ты не мог совсем забыть о ней.
— Послушай, зачем ворошить прошлое? Меня интересует только будущее.
Наше с тобой будущее.
Откровенное страдание во взгляде Люда лишь усилило решимость Джоанны, хотя и
вызвало в ней жалость. Была ли в его жизни та рыжеволосая девочка, или он
придумал эту историю, чтобы завоевать ее симпатию? Джоанна не сомневалась,
что Люд по-настоящему нуждается в ней. Но что, если спустя какое-то время он
станет испытывать такую же потребность в другой женщине?
— Джоанна, по-моему, самое главное сейчас то, что я чувствую по
отношению к тебе.
— Боюсь, мне этого недостаточно, Люд. Мужчина и женщина должны
стремиться к тому, чтобы вместе построить семью. Раньше я и сама этого не
понимала, но теперь мне нужна семья — муж и ребенок. Если получится, то даже
два ребенка. Мне нужен дом, где меня ждали бы любимые люди. И еще я хочу
рисовать, читать, просто быть. Я не создана для вечеринок в Малибу.
— Джоанна, я не узнаю тебя. И потом, в Малибу тебя все так любят.
— Я хочу, чтобы меня любили муж и дети. Больше ничьей любви мне не
нужно.
Люд поднялся и засунул руки в карманы брюк.
— А что станет с твоей мечтой о доме и семье, если у тебя не будет
детей?
— Придется с этим смириться, — стойко отозвалась она.
Люд задумался и снова сел на софу.
— Неужели ты так неуверенно ощущаешь себя в жизни, что тебе обязательно
окружать себя семьей, детьми, полагаться на институт брака? Почему просто не
довериться своим чувствам?
— Я доверяюсь им. Но за последние несколько недель я узнала, что такое
настоящая забота. — Она рассказала ему об Уинни.
— Понятно. Значит, ты влюбилась в Уинни?
— Нет, просто я поняла, что он действительно заботится обо мне, что я
ему чисто по-человечески небезразлична. Я могу положиться на Уинни в любой
ситуации, хотя никаких романтических чувств во мне он не вызывает. А тебе я
больше не смогу верить, даже если наши любовные отношения продолжатся.
— Я не могу поверить, что ты говоришь это серьезно. Ты еще не вполне
оправилась после операции и, должно быть, напугана.
— Конечно, напугана! Я напугана тем, что до сих пор не жила по-
настоящему! Я не хочу больше метаться от одной влюбленности к другой! Я хочу
построить что-нибудь прочное с кем-нибудь, кто внушает мне доверие. На
прошлой неделе мне исполнилось тридцать пять.
— Господи, как я мог забыть! Радость моя, прости. Совсем голова пошла
кругом от дел. Только это меня и извиняет. Теперь я понял, в чем дело. Ангел
мой, я сделаю тебе такой подарок, что у тебя дух захватит от восторга. Черт
бы побрал мою забывчивость! Для женщины всегда так важен ее день рождения.
— Для людей, не только для женщин, — ответила Джоанна с
иронией. — Когда люди важны друг для друга, они помнят о таких вещах.
— А когда у меня день рождения? — вызывающе улыбнулся Люд.
— Четвертого октября.
— Хорошо, один-ноль в твою пользу. Но я гораздо лучше помню чувства и
ситуации, в которых они проявляются. Я помню каждый изгиб и впадинку на
твоем теле. Я могу сказать, что и когда мы делали, что тебе нравилось
больше, что меньше...
— Люд, у нас с тобой полная сексуальная совместимость, но дело не в
этом, — мягко перебила его она. — На сексуальной основе нельзя
построить семью. Здесь важнее другое. Мне совсем не нужен подарок на день
рождения, мне больно, что ты вообще забыл о нем, тем более в такой трудный
для меня год. Знаешь, что мы с Надин делали в этот наш день рождения? Мы
просто обедали у нее дома вместе с детьми и благодарили Бога за то, что
остались живы.
Люд стал взволнованно мерить шагами комнату. Что случилось с его красивой,
чувственной, веселой и любимой девочкой? Дело в Надин. Всему виной она. Это
Надин втянула Джоанну в свои дьявольские планы, сделала ее бесчувственной и
печальной.
— Ты понимаешь, что это первый серьезный разговор, который мы с тобой
ведем? — спросила Джоанна.
— Да. И насколько я понимаю, последний.
— Он получается совсем невеселым, правда? — усмехнулась Джоанна,
но Люд не услышал издевки в ее тоне.
— Правда, — ответил он и вдруг поднял на Джоанну глаза.
Его гипнотический взгляд тронул ее сердце, и Джоанна снова ощутила на себе
этот магнетизм.
— Когда мы уедем с тобой в Калифорнию, я глаз с тебя не спущу, любовь
моя. Потому что стоит мне ненадолго уехать, как ты сходишь с ума. — Он
улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — Прекрасная Джоанна, ты
можешь наказать меня как угодно. Согласен, я много всего натворил и
заслуживаю наказания, но не того, чтобы ты меня выбросила, как ненужную
ветошь. Думаю, мы оба пожалеем, если так случится.
— Наверное, — тяжело вздохнула Джоанна. — Но я ничего не могу
с собой поделать. Когда я нуждалась в тебе, ты был за три тысячи километров.
— Я же все объяснил тебе. — Улыбка стерлась с его лица. — Я
стоял на голове с продажей фильма и одновременно удерживал Эда, чтобы он не
наделал глупостей. Я не говорил тебе, но он собирался раскрутить рекламную
кампанию на том, что вы с Надин вдвоем сыграли эту роль. Он уперся как
баран, и я с трудом переубедил его.
Люд занял оборонительную позицию, и Джоанна терпеливо слушала его не
перебивая. Он закончил и выжидающе посмотрел на нее. Джоанна молчала.
— Согласен, мне следовало приехать хотя бы на пару дней. Но от меня
мало проку в больницах. Я нервничаю, у меня наступает упадок сил. Я как
будто снова вижу, как умирает мой отец.
— Мне жаль, Люд. Я знаю, как неприятно чувствовать себя больным и
разбитым. Но дело в том, что положение о
здоровье и болезни
есть в любом
брачном соглашении. Если помнишь, теперь у меня только одна почка. Если
случится несчастье, я могу оказаться точно в таком же положении, как Надин.
С той лишь разницей, что мне не смогут пересадить почку от сестры. Я могу
стать инвалидом на всю жизнь. Что ты станешь делать тогда?
Глава 29
— Спасибо, кузен Доминик, что выбрал время, чтобы позавтракать со
мной. — Эбби игриво подняла бокал с вином, обращая тост к нему.
— Не стоит благодарности, &mda
...Закладка в соц.сетях
