Жанр: Любовные романы
Тот, кого я хочу
....
— Знаете, это прекрасная мысль.
— Ладно. — Бриттани кивнула. — Хорошо. Давайте напишем ему
письмо.
Хлоя достала блокнот.
— Прямо здесь? Сейчас?
— А почему бы и нет?
— Но ведь я должна его тщательно обдумать.
— Поверьте, чем дольше вы думаете над такими проблемами, тем более
сложным и запутанным все становится. Скажите, вы уверены, что хотите порвать
с Мэтью?
Бриттани прикусила губу и кивнула.
— Хорошо. Тогда начнем.
— А не могли бы вы сами его написать? А потом я аккуратно перепишу.
— Как хотите.
Бриттани задумалась. Хлоя терпеливо ждала. Она приготовила ручку с золотым
пером, которую прислал ей отец в ознаменование первого месяца ее успешной
карьеры.
— Дорогой Мэтью, — наконец произнесла Бриттани. Хлоя послушно
записала.
— На чем мы остановились?
— Дорогой Мэтью.
— Правильно. Дорогой Мэтью, мне очень жаль, но я не думаю, что могу и
дальше с тобой встречаться.
— Отличное начало, — записав, одобрила Хлоя.
— Я не знаю, что сказать затем.
— Как вам такое:
Ты замечательный мужчина, но мне не подходишь. Я
надеюсь, что мы можем остаться друзьями
?
— Годится. Мне нравится. Хорошо. А дальше что?
— Искренне твоя, Бриттани.
— Но письмо очень короткое. Вам не кажется, что я должна что-то
объяснить насчет губок в виде уток?
— Нет и еще раз нет. Письмо получилось простым, ясным и по существу.
Мне кажется, такой мужчина, как Мэтью, по достоинству оценит краткость и
конкретность вашего письма.
— Возможно, вы правы. Но что, если он напишет ответ?
— Будем решать проблемы по мере их поступления.
— Хорошо. Спасибо. Вы — настоящая подруга.
Хлоя передала Бриттани блокнот и ручку. Бриттани переписала письмо,
поставила дату и подпись и надписала конверт, который у Хлои оказался с
собой.
— Вы что, знали, что я буду писать письмо?
— Вообще-то нет. Просто я привыкла носить с собой кое-какие запасы.
Меньше проблем, дай время экономится.
— Я так себя корила из-за Мэтью. Мне хочется, чтобы он был счастлив. У
вас нет никого на примете, с кем ему было бы хорошо?
— Я не свожу людей, к сожалению. Только развожу.
— А вам не кажется, что такой подход несколько деструктивен?
— Нет, я так не считаю. Я думаю, что гораздо лучше чисто обрубить
концы, чем тянуть с разрывом до тех пор, пока не случится какая-нибудь
трагедия.
Бриттани кивнула. Казалось, с ее плеч свалился громадный груз.
— Вы знаете, наверное, вы правы. Мы с Мэтью встретились вскоре после
его ранения, и я видела, какой он храбрый, какой сильный, ведь он так стойко
все перенес: и ранение, и уход из полиции. — Жемчужные зубки покусывали
полную нижнюю губу. — Но в этот раз у меня было такое ощущение, словно
он не хочет, чтобы я ему и дальше помогала. Честно говоря, мне очень не
нравилось, как он ко мне относился.
Бриттани вытащила чек и попыталась вручить его Хлое, но та вновь решительно
отказалась.
— Вы нравитесь мне, Бриттани. И Мэтью тоже мне нравится. Я искренне
считаю, что так будет лучше для вас обоих. — Хлоя улыбнулась. —
Будьте счастливы.
Бриттани взяла письмо так, словно это было не письмо, а нож гильотины. И все
же она согласно кивнула.
Они обнялись, и Бриттани направилась к двери, держа в руке письмо,
начинавшееся со слов
Дорогой Мэтью
, а Хлоя прошла к стойке, чтобы купить
кофейных зерен.
— Взвесьте мне два фунта, — попросила она. — Гулять так
гулять.
Глава 23
Мэтью сидел за обеденным столом, изучая проектные чертежи очередного дома.
Проект этот ему сосватал один старый приятель. На этот раз предстояло не
строить, а реконструировать. До сих пор Мэтью никогда не занимался
реконструкцией зданий, если не считать того дома, в котором жил сам, но не
мог не признать, что его привлекала идея превратить старую развалину с
кроличьими норами вместо квартир в нечто приличное — вернуть зданию тот
облик, который оно Имело когда-то, сделать вновь таким, каким его задумал
архитектор.
Больная нога Мэтью покоилась на стуле, но обезболивающих он больше не
принимал. Он считал, что почти пришел в норму — настолько, насколько это
вообще возможно с простреленным коленом.
Когда позвонили в дверь, Мэтт нахмурился.
Поднявшись и открыв дверь, он с удивлением обнаружил на пороге Бриттани. Ему
казалось, что после его столь грубой выходки она будет держаться от него
подальше. По крайней мере до тех пор, пока он не вымолит у нее прощения. То,
что сейчас она стояла у него на пороге с корзинкой в руках, розовая от
волнения, заставило Мэтью почувствовать себя последним негодяем на планете.
Он уже открыл рот, чтобы извиниться, осознавая степень своей вины, но
Бриттани подняла руку, жестом останавливая его. Вытащив из корзинки письмо,
она протянула его Мэтью.
— Вот, — сказала она, волнуясь, — прочти.
Он взял письмо и внимательно посмотрел Бриттани в глаза. Она выглядела
виноватой и в то же время решительной.
— Заходи.
— Нет, я не могу. — Она отвернулась. — Извини. Бриттани уже
почти сошла со ступеней, когда вдруг поняла, что все еще держит в руках свою
корзинку с пирожками, словно Красная Шапочка. Она поставила корзинку на
ступеньку, а сама пошла дальше.
Мэтью разорвал конверт и пробежал взглядом короткое письмо.
Он почувствовал то, что, должно быть, чувствует приговоренный к смерти,
которому только что сообщили о смягчении приговора. Мэтью еще раз перечитал
письмо, чтобы удостовериться в том, что все правильно понял.
К тому времени Бриттани уже подошла к своей машине и собиралась ее открыть.
Только Бриттани могло прийти в голову запирать машину, когда ей надо было
отойти от нее ровно на пять шагов и снова вернуться.
— Эй, — окликнул ее Мэтт, — так ты меня бросаешь?
Бриттани так испугалась, что уронила ключи. Подняв их, она кивнула, не
поворачивая головы.
— Мне очень жаль, — снова сказала она.
Мэтт, прихрамывая, спустился с крыльца — колено все еще болело. Подойдя к
Бриттани, он одной рукой обнял ее за плечи.
— А знаешь что? — сказал он. — Я тобой горжусь.
— Гордишься? — Она смотрела на него так, словно собиралась
потрогать его лоб на предмет жара.
— Наконец-то ты смогла за себя постоять.
— Так ты не расстроен?
Эй, потише на поворотах, — сказал он себе. — Разыграй из себя
крутого парня, который умеет держать удар
. Пожалуй, прыгать от радости и
петь в такой ситуации было бы не совсем красиво, даже если именно этого ему
и хотелось.
— Мне тоже жаль, что у нас ничего не вышло, Бриттани. Но я счастлив,
что у тебя хватило духу со всем этим покончить.
— О, слава Богу.
— Послушай, на ступеньках целая корзинка вкусностей. Почему бы тебе не
зайти? А я приготовлю кофе. Посидим, полакомимся. — Мэтт
улыбнулся. — Как друзья.
Она улыбнулась ему в ответ.
За кофе они разговаривали. Говорили о том, о чем не говорили раньше, и Мэтт
с удовлетворением отметил, что все у них кончилось куда лучше, чем он мог
предположить.
Когда Бриттани собралась уходить, Мэтью, бросив взгляд на письмо,
оставленное на столике в прихожей, сказал:
— Могу я тебе кое в чем признаться?
— Конечно.
— Это письмо произвело на меня впечатление. Оно короткое, по делу,
и, — он взял листок и показал его Бриттани, — на нем нет никаких
уточек.
Бриттани рассмеялась.
— По правде говоря, написать его мне помогла Хлоя.
Прекрасное настроение Мэтью погасло быстрее, чем факел на сильном ветру.
— Хлоя? Ты имеешь в виду Хлою, что живет в соседнем доме?
— Да. — Бриттани стояла в прихожей и кусала губы. — О, может,
мне не следовало тебе этого говорить. Но Хлоя не просила меня хранить это в
тайне.
У Мэтью было неприятное ощущение, что он знает, откуда у всего этого ноги
растут. И какое бы облегчение ни испытал он в результате интриг английской
принцессы, живущей по соседству, ему была неприятна сама мысль о том, что та
принцесса приложила руку к произошедшему. Может, она и правит Британией
(заодно и Бриттани), но только не им.
— Но почему ты обратилась за помощью к Хлое? Разве в вашей школе не
нашлось учителя английского, который мог бы написать за тебя письмо? —
Того, кто не раздражал бы его и не возбуждал в нем похоть того же накала,
что и раздражение.
— О, Мэтью, я попыталась ее нанять.
— Ты пыталась ее нанять?
— Да, только я не знала, что это она. Я увидела брошюру в
парикмахерской.
Виртуоз разрыва
. Я, может, и не стала бы туда звонить, но
моя парикмахерша сказала, что несколько ее клиенток воспользовались услугами
этой фирмы и остались очень довольны.
— Подожди. Ты наняла Хлою, чтобы порвать со мной?
— Я не знала, как ты это воспримешь. Я боялась сделать тебе больно. А
то, что это Хлоя, я узнала только когда мы встретились.
— Должно быть, она хохотала до слез.
— Нет, она не смеялась. Она даже денег с меня не стала брать, а
сказала, что я должна сама к тебе прийти и поговорить.
—А почему же ты не пришла?
— Я не могу делать людям больно. Но она сказала мне, что если я не могу
сама тебе все сообщить, то мне стоит написать письмо. А насчет выпечки к
кофе была моя идея.
Мэтью понимал, что сделанного не изменишь и не стоит портить Бриттани нервы.
— Все было очень вкусным. Спасибо.
— Ты ведь не будешь злиться на Хлою?
— Когда-нибудь я сверну этой женщине шею. Но к тебе это не будет иметь
отношения.
— Как странно! Она тоже говорила что-то насчет того, чтобы свернуть
тебе шею. У вас обоих какие-то необычные фантазии относительно друг друга.
— Просто мы ведем себя как добрые соседи.
— Меня пригласили на вечеринку в честь Четвертого июля! — объявила
Хлоя. Она зашла к Мэтью, чтобы заплатить за жилье. — Я вижу, что и вы
приглашены, — добавила она, кивнув на цветную распечатку у него на
столе. Точно такую же она обнаружила сегодня у себя в почтовом ящике. —
Какая чудная мысль — собрать всех соседей и повеселиться от души.
Мэтью взял у нее конверт с чеком и положил его на приглашение.
— Напоминаю вам, что Четвертого июля мы празднуем независимость от вас,
англичан.
Понимание того, что сейчас он одинок, должно было бы притупить влечение к
нему Хлои, поскольку свободные мужчины обычно наводили на нее скуку, но,
странное дело, сейчас Хлою тянуло к нему даже сильнее, чем прежде. Особенно
в свете того, что Мэтью не предпринимал никаких попыток к сближению.
Она любезно ему улыбнулась:
— Я не держу камня за пазухой. Пусть прошлые обиды останутся в прошлом,
тем более что с тех пор миновало двести с лишним лет.
— Значит, вы пойдете?
— Да. А вы разве нет?
Мэтт пожал плечами:
— Может быть.
— Я думаю, что будет очень весело.
Семья Кармонди, которая, как поняла Хлоя, каждый год устраивала у себя
праздник, владела самым большим и роскошным домом в округе — с бассейном и
всем прочим.
Погода в день вечеринки выдалась такой же, как, наверное, всегда в Техасе
летом: было солнечно, жарко и сухо. На Хлое было красное льняное платье с
открытой спиной и маленькими обтянутыми тканью пуговицами на лифе, белые
босоножки с тонкими ремешками и большая соломенная шляпа для защиты от
солнца.
Естественно, для общего стола она принесла закуски. После долгих раздумий
Хлоя остановилась на крохотных йоркширских пудингах, украшенных сверху
кусочками жареной говядины с хреном. На случай если кто-то не поймет намека
на британский характер ее угощения, она воткнула в каждый пудинг маленький
бумажный британский флаг. Назло Мэтью Таннеру с его американским шовинизмом.
Прибыв на место, Хлоя обнаружила, что соседи по большей части уже собрались.
Кроме соседей, здесь присутствовали еще друзья и родственники Кармонди, с
которыми Хлоя не была знакома.
На вечеринках Хлоя чувствовала себя как рыба в воде и очень скоро обзавелась
новыми друзьями. Мэтью тоже там был. В своих неизменных голубых джинсах и
голубой футболке с надписью
С нами, техасцами, шутки плохи
. Во всяком
случае, честно.
Не в силах устоять перед искушением, Хлоя взяла поднос со своими изделиями и
принялась угощать ими всех подряд. Когда очередь дошла до Мэтью, который
болтал с Чаком о футболе, она спросила:
— Не хотите ли отведать британской закуски?
Чак сдавленно хохотнул и взял с подноса пудинг, а Мэтью, не притрагиваясь к
еде, окинул Хлою весьма недвусмысленным взглядом и сказал:
— Да, не отказался бы.
Чака отвлек его сын, которому нужна была помощь в организации бейсбольного
матча на заднем дворе, и, как только он удалился на почтительное расстояние,
Мэтью сказал:
— Я достаточно проголодался, чтобы отведать сразу все. — Эта фраза
могла бы быть воспринята как пошлость, если бы Хлоя не знала, что именно он
имел в виду. Их тянуло друг к другу тем сильнее, чем дольше взаимный голод
оставался неутоленным.
Однако даже злейшие враги не могли бы упрекнуть Хлою в том, что завоевать ее
легко. Она посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц и сказала:
— Время ужина еще не наступило, Мэтью.
Затем повернулась и отошла от него.
К ее немалому и очень приятному удивлению, он пошел следом со словами:
— Черта с два, не наступило, — взял поднос из ее рук и поставил на
ближайший стол.
— Что вы...
Мэтью схватил Хлою за руку и потащил к открытой двери на задний двор.
— Я хочу с вами поговорить.
— О чем? — Они были в саду, и жаркое солнце припекало им
головы. — Учтите, Мэтью, я не взяла свою соломенную шляпу.
Он окинул Хлою взглядом, совершенно не озаботившись тем, что
ультрафиолетовые лучи безжалостно атакуют ее бледную кожу и она совершенно
беззащитна перед ними, если не считать солнцезащитного фактора дневного
крема
Кёль
.
— О вашей работе.
Если он решил устроить ей разборки по поводу ее агентства частных
расследований, то она была не в том настроении.
— Мэтью, я не частный детектив. Я владею компанией, которая называется
Виртуоз разрыва
.
— Я знаю.
У Хлои округлились глаза.
— Знаете?
— Да, я ушел из полиции не потому, что был плохим детективом.
— О! — И почему ей никогда не приходило в голову, что она совсем
не так умна, как ей казалось? Неужели Мэтт с самого начала знал, чем она
занимается?
— Я помогла расстаться вам с Бриттани, — сказала Хлоя под влиянием
довольно странного желания во всем ему признаться.
— Я знаю.
Раздражение охватило Хлою, ощущение было такое, словно в ее желудке лимонный сок смешался с молоком.
— Почему вы ничего мне не сказали?
Мэтью покачивался с мыска на пятку и делал вид, будто рассматривает что-то
интересное у нее за плечом.
— У меня были на то свои причины.
— Решили сделать из меня дурочку?! — огрызнулась она.
— Нет. — Мэтью перевел взгляд на ее лицо. Смотрел он пристально,
испытующе. — Я думал, вы знаете.
— Знаю что? — Хлое было жарко, и ее злило то, что она столько
энергии потратила впустую. Внезапно про хладные зеленые просторы далекой
Англии с новой силой поманили ее к себе. Сейчас она могла бы делать покупки
в Найтсбридже или плыть на яхте к острову Уайт, где жила ее подружка Банни.
Могла бы кататься по зеленым холмам Йоркшира с Джереми Кирк-брайдом. —
Я соскучилась по Уимблдону, — сказала Хлоя, следуя ходу своих
мыслей. — И по регате Хенли.
— Хенли — это кто?
— Не кто, а что. Соревнования по гребле. Я могла бы носить потрясающую
шляпку и потягивать имбирный лимонад, — сказала она, капризно надув
губы.
— Я не успеваю следить за ходом ваших мыслей, — заметил Мэтью.
Судя по его тону, ему было также жарко и он испытывал туже степень
раздражения, что и она.
— Ну вот, уже приятное разнообразие. Так, может, вам пора перестать
следить за мной и моими мыслями? — Хлоя повернулась и быстро пошла
прочь.
Она слышала, как Мэтью окликнул ее, но, разумеется, не отреагировала на это.
Она игнорировала мужчин, позволяющих себе с ней такой тон. Было жарко, трава
выгорела, а платье царапало кожу, как мешковина.
— И цветочное шоу в Челси, — пробормотала Хлоя себе под нос,
вспоминая зеленые газоны и изысканные цветы на ежегодном празднике
садоводов. Настоящий цветочный рай. Правда, она была там всего один раз с
матерью и поклялась больше никогда туда не ездить, но сейчас при
воспоминании о геранях в виде Млечного Пути или клумбах с бархатцами в виде
животных сердце ее щемила тоска. Как она по всему этому соскучилась!
Перед ней сверкала гладь плавательного бассейна. Прохладная синева воды
среди высохшей травы под знойным небом манила к себе.
— Хлоя! Неужели нельзя минутку подождать?
Как он с ней обращается? Словно она лошадь или магазин во время ограбления.
— Я рад, что вы нас развели! — поняв, что она не остановится,
крикнул Мэтью ей в спину.
Это оказалось для Хлои последней каплей. Она стремительно обернулась.
— Почему бы вам не оставить меня в покое?
— Потому что я хочу с вами поговорить.
Мэтью наступал на нее, наступал до тех пор, пока расстояние между ними не
сократилось до нескольких дюймов. Глаза его прожигали Хлою насквозь — зеленовато-
карие, бездонные.
— Я пытаюсь вас поблагодарить.
— За что?
— За то, что избавили меня от отношений, из которых все равно ничего бы
не вышло.
Она фыркнула. Не пристало леди издавать подобные звуки: мама наверняка
прочла бы ей нотацию, если бы услышала, как фыркает ее единственная дочь. Но
мама была в Англии, а она, Хлоя, — в Техасе.
— Не думаю, что существуют отношения, из которых может что-то
получиться, если в них участвуете вы.
Мэтью не рассердился. Напротив, казалось, она его позабавила. Он не
улыбнулся, но кожа у него на скулах натянулась и лицо прояснилось.
— Вы так думаете?
И вдруг Хлое стало нечем дышать. Воздух стал слишком жарким, слишком
тяжелым, он не хотел проникать в легкие. Голова у нее закружилась.
— Да-да, именно так я и думаю.
Ей показалось, что он сейчас подойдет к ней еще ближе, и она инстинктивно
отступила. Из осторожности.
— И все же между нами существуют отношения. К тому же, похоже, мы
неплохо ладим.
— Это потому, что я на удивление легкий в общении человек, —
пояснила Хлоя. — А вот вы с Бриттани совсем друг другу не подходили.
Она была слишком щедрой. Слишком самоотверженной. Она слишком хороша для
вас.
— Ага. Вы намекаете на то, что мне нужен кто-то менее щедрый и
самоотверженный? Кто-то похуже Бриттани?
Хлоя не собиралась так легко попадаться, поэтому состроила брезгливую
гримасу.
— Я не свожу людей. Моя специализация — разрыв тех отношений, которые партнеров не устраивают.
— И теперь из-за вас я должен страдать? Брошенный и одинокий?
— Я... — В голове у Хлои гудело, словно там поселился целый
выводок пчел. — Я уверена, что вы...
Но она не успела закончить фразу — он привлек ее к себе и поцеловал.
Поцелуй был не долгим, но страстным. Хлоя разрывалась между желанием
оттолкнуть его и ответить поцелуем на поцелуй. И тут он поднял голову и
посмотрел на нее, словно хотел оценить ее реакцию.
— Я не... — Хлоя никогда за словом в карман не лезла. Она всегда
все держала под контролем. Как могло случиться, что поцелуй слишком
высокого, слишком грубого, слишком самонадеянного техасца иссушил ее мозги?
Она сделала шаг назад и услышала, как ее каблук чиркнул по цементу, однако
она не поняла, что произошло, пока не потеряла равновесия.
— Эй, осторожнее, — сказал Мэтью, пытаясь ее удержать, но было
слишком поздно. Вскрикнув, Хлоя полетела вниз. Ей показалось, что полет этот
длился бесконечно долго. Словно в замедленном кино она увидела, как открылся
рот Мэтта, но что он говорил, она не услышала, потому что как раз именно в
этот момент ударилась о воду с громким всплеском, который поглотил все.
Шок от падения в бассейн длился не больше секунды. Хлоя успела подумать о
том, что надо вынырнуть, глотнуть воздух, успела представить себе, что
станет с ее волосами, но вода была такой изысканно прохладной, такой
манящей, да и поцелуй был таким приятным, что она не стала сопротивляться
погружению в синие прохладные глубины — до тех пор, пока ноги ее не
коснулись дна. Одна босоножка от Валентино соскочила с ее ноги, тогда она
скинула и вторую тоже, а затем оттолкнулась от дна босыми ногами и плавно
поднялась на поверхность.
— Как водичка? — осторожно спросил Мэтью, не зная, какой будет ее
реакция.
Хлоя засмеялась и легла на спину, раскинув руки и ноги.
— Замечательная. Не хотите присоединиться?
— Вы действительно сумасшедшая, — вздохнул он, а Хлоя, закрыв
глаза, медленно поплыла на спине. Красное платье колыхалось на воде у ее
ног. Затем она услышала всплеск и улыбнулась, глядя на синее-синее небо.
Она нисколько не удивилась, когда почувствовала прикосновение его руки.
Потом она поняла, что он взял ее на буксир.
— Что вы делаете?
— Я не могу дрейфовать. Недостаточно жира.
— Спасибо вам большое, — сказала Хлоя, которая без всякого труда
держалась на воде и, даже не открывая глаз, знала, что Мэтью ей улыбается.
Вода приятно обтекала тело, холодила его, обостряя ощущения. Хлоя все
отчетливее ощущала возбуждающее жжение под кожей. М-м-м...
Движение прекратилось. Вода плескалась о ее тело, лаская кожу. Она ощущала
присутствие Мэтью. Он перестал плыть, значит, здесь было достаточно мелко,
чтобы он мог стоять. Потом солнце перестало жечь веки, и Хлоя почувствовала,
что образовалась тень. Она ждала, закрыв глаза и слегка приоткрыв рот, его
прикосновения. И вот это произошло. Губы его были теплыми влажными и немного
пахли хлоркой.
Мэтью не давал ей уплыть, лишь слегка придерживая ее. Хлое нравилось
чудесное ощущение невесомости — ей нравилось чувствовать, что вода держит ее
лишь с минимальной помощью со стороны мужчины, который ее целовал. Он не
торопился. Они ждали друг друга целую вечность, сжигаемые неутоленным
желанием, и теперь им казалось, что у них впереди бесконечность, и спешка
была бы преступлением. И в то же время Хлоя чувствовала, как желание
стремительно нарастает в ней.
Она чуть изменила центр тяжести, и ноги медленно опустились в воду. Она
начала подниматься, движимая желанием прижаться к нему всем телом, не в
силах больше ждать.
Мэтью был настолько выше ее, что она перестала доставать ногами до дна и
обвила его руками за шею. Но в этот момент, к ее ужасу, Мэтью сделал
подсечку и надавил ей на плечи. Голова Хлои с плеском ушла под воду.
Она вынырнула, отплевываясь и с негодованием глядя на него.
— Какого черта...
— Замолчите и барахтайтесь. Сюда идут.
Хлоя ничего не имела против публики, но, помня, что разрыв Мэтью и Бриттани
произошел только что, дабы пощадить чувства Бриттани, она решила, что не
стоит так уж явно демонстрировать их с Мэтью новые отношения. Поэтому она
закричала:
— Помогите!
Хлоя надеялась, что крик ее прозвучал достаточно натурально. Для пущей
убедительности она принялась махать руками, устроив фонтан из брызг. Мэтью
взял ее на руки и направился к самой мелкой зоне бассейна. Хлоя представила
себе, как они выглядят со стороны. Она воображала себя Скарлетт, которую
Ретт несет по лестнице в дом после того, как они попали под ливень. Мокрая
одежда липнет к телу, вода стекаете волос...
Чтобы не разрушать целостность художественного образа, Хлоя обняла Мэтью за
шею и спрятала лицо у него на груди. Его сосок царапнул ей щеку, и она,
слегка повернув голову, прикусила его сквозь мокрую рубашку. Мэтью
вздрогнул, и Хлоя улыбнулась.
Поделом тебе
, — подумала она.
Он
...Закладка в соц.сетях
