Жанр: Любовные романы
Рискованный шаг
...веллингтонских
банков. Фургон и джип можно оставить здесь. А лучше вообще избавиться от
них.
Учительница благодушно приняла ее извинения. Марианна объяснила, что Шейла
должна встретиться с людьми, неожиданно приехавшими в Данидин. Что вполне
оправдывало и появление здесь Кеннета.
Однако Шейлу изменение планов отнюдь не устроило.
— Почему мы не можем остаться, ма? — едва не плакала она, когда
Марианна за руку оттаскивала ее от друзей.
— Потому что нам нужно уехать.
— Но мы собирались устроить пикник на мысу!
— Кен приготовил для нас кое-что получше.
— Что? — воинственно спросила девочка.
— Это сюрприз.
— Не нужны мне никакие сюрпризы! Мне нравится здесь.
— Не спорь со мной, Шейла. Мы уезжаем с Кеном — и точка!
Девочка обиженно надулась.
— Не позорь меня перед Кеном своим плохим поведением, — строго
отчитала ее Марианна. — Он очень добр к нам.
Еще один подавленный вздох, затем проблеск интереса.
— Мы опять поедем к нему домой?
— Поживем — увидим.
Кеннет уже клал трубку телефона, когда они подошли к машине. Он
утвердительно кивнул Марианне, затем улыбнулся Шейле, излучая обычное
обаяние.
— Прости, что пришлось разлучить тебя с друзьями, но я придумал для
тебя что-то особенное.
Детское личико мгновенно просветлело, на нем отразились любопытство и
нетерпение.
— А что?
— Ну... — Он вышел из машины и открыл перед ними дверцу. —
Вместо того чтобы наблюдать за птицами, ты будешь, как они, парить в небе.
— На самолете? — восторженно воскликнула она.
— Да. На самолетике. Ты увидишь с высоты птичьего полета все, над чем
будешь пролетать.
Пока Кеннет объяснял Шейле, насколько иначе все выглядит сверху, Марианна
заставила себя отвлечься от их такой легкой, такой приятной беседы и
сосредоточиться на выборе нового места их пребывания.
Веллингтон или Окленд достаточно крупные города, для того чтобы затеряться в
них на какое-то время. Но именно туда прежде всего и устремится Филипе
Агилера, и поскольку в пылу погони он уже забрался так далеко, то ни перед
чем не остановится, чтобы найти их.
А вот в Греймуте, расположенном на западном побережье, он будет искать их в
последнюю очередь.
Приняв это решение, она невольно представила зловещую фигуру Филипе Агилера,
после смерти Генри возглавившего испанский филиал банка Сондерса. После
этого он начал стремительно продвигаться к вершинам власти, обойдя других
партнеров благодаря тому, что завоевал доверие и поддержку Тимоти. К тому
моменту, когда старик отошел в мир иной, Филипе уже прибрал к рукам всю
банковскую сеть. Марианна никогда не доверяла ему. Именно он извлек
наибольшую выгоду из несчастного случая, произошедшего с Генри. Она с
тревогой взглянула на Кеннета. Он не понимал, с чем связывается. Это опасная
игра — помогать ей, вызывая недовольство столь могущественных сил. Ее сердце
разрывалось от необходимости расстаться с ним, вычеркнуть из своей жизни
красивого, чудесного человека, который показал ей, каково это — когда все
складывается правильно и хорошо, когда ничто тебе не угрожает! Однако теперь
все изменилось, им больше не быть вместе.
Иначе это поставить под удар все, что дорого Кеннету. Каким бы сильным он ни
был, проклятие, связанное с наследством Сондерса, настигнет его и погубит.
Ей необходимо придумать какой-то способ удержать Кеннета в стороне от
происходящего.
К тому времени, когда он завел мотор и тронулся по направлению к Данидину,
Марианна уже готова была изложить свой план. Шейла сидела на заднем сиденье,
а они оказались в относительном уединении. Решившись, она завела разговор о
том, как избежать опасных последствий его причастности к их побегу.
— Та ложь, которой ты снабдил твою мать, о нашей встрече на фабрике...
как ты собираешься объяснять ее, Кен?
Он искоса, с усмешкой взглянул на нее.
— Я не обязан никому ничего объяснять, Марианна.
— Как-то ты сказал мне, что есть вещи, которые нельзя остановить. Так
вот Агилера из таких, — предупредила она.
Лицо Кеннета помрачнело.
— Скажи, почему ты так боишься его?
Марианна пренебрегла вопросом, спеша изложить легенду, которой он мог бы
воспользоваться.
— Можешь сказать, что я позвонила тебе, после того как ты поговорил с
матерью, и отменила нашу встречу, сославшись на экскурсию. Уточни, что я
поспешила повесить трубку и ты не успел сообщить мне о... о людях, которые
искали меня, поэтому поехал в птичий заповедник, чтобы передать сообщение
лично и подвезти нас до города. Думаю, это вполне приемлемая версия.
— Я не нуждаюсь ни в каких версиях, — с оттенком нетерпения
проговорил Кеннет. — Что мне нужно, так это правда о преследующих тебя
людях и о том, какую роль они играют в твоей жизни.
— Это не имеет значения! — в тревоге выпалила она. — Важно
только, чтобы ты оставался в стороне от всего этого.
— От чего, Марианна?
Она покачала головой.
— Пожалуйста, послушайся меня, Кен. Это для твоего же блага, поверь.
Как только мы приедем в Данидин, высади нас с Шейлой у школы, где я оставила
джип. Я поеду в аэропорт и договорюсь обо всем в офисе
Джордан Эйр
. Таким
образом ты не будешь лично участвовать в моем... исчезновении.
Кеннет нахмурившись посмотрел на нее.
— Ты боишься... за меня?
Она прикрыла глаза, услышав глубокое недоумение в его голосе.
— Пожалуйста, сделай, как я прошу, Кен! — взмолилась она.
Он долго не отвечал. Затянувшееся ожидание было настолько мучительным, что
Марианна с трудом сдерживала нетерпение. Всеми силами души она желала, чтобы
он согласился.
— Дай мне ключи от машины, — наконец грубовато распорядился он.
Она распахнула глаза от изумления.
— Что?
— Ключи от твоей машины, — повторил Кеннет. — Я позабочусь о
том, чтобы джип оказался у железнодорожного вокзала. Это собьет их со следа.
— Но...
— Кроме того, я буду спокойнее, лично убедившись в том, что вы на борту
самолета и вне пределов досягаемости людей, которых ты боишься. — Он
бросил на нее взгляд, исполненный железной решимости. — Я не позволю
тебе выйти из этой машины, до тех пор пока мы не приедем в аэропорт, так что
сделай, как я говорю, и отдай ключи мне.
Испытывая облегчение оттого, что он, похоже, принял ее предложение, Марианна
послушно полезла в сумочку за ключами.
— Позаботься о том, чтобы они остались в замке зажигания, —
попросила она, протягивая ему всю связку.
— Мне нужен только один — от машины. Другие мне тоже больше не
пригодятся Я не собираюсь возвращаться, Кен.
— И ты готова все бросить?
— Да.
— В том числе и меня?
О, он даже представить не мог, как это больно — отказаться от всего, что
могло бы быть между ними! Несколько мгновений Марианна не могла справиться с
этой болью. Ей хотелось обнять Кеннета и не отпускать никогда, раствориться
в его ласках, положиться на его силу, сказать ему что никто — никто! —
не может дать ей того, что может дать он, сказать, как она жалеет, что они
не могут остаться вместе!
На глаза Марианны навернулись слезы. Она с трудом отвела взгляд, глубоко
вздохнула и дала единственный ответ, который могла себе позволить, поскольку
не хотела разрушить жизнь Кеннета, заставить проклинать ее.
— У нас нет будущего. Это сразу было ясно. Речь шла об одной ночи. Она
в прошлом. Но я всегда буду помнить ее. И я благодарна тебе за это
воспоминание.
Ну вот, теперь все сказано. Добавить было нечего, даже если бы ее горло не
сжимал спазм. Стараясь казаться безразличной, Марианна смотрела вдаль, чтобы
не допустить его в свое личное пространство, не оставить ему никакой
возможности иначе закончить финальную сцену. Кеннет Джордан — хороший
человек. Пусть внезапный разрыв их отношений причинит ему боль, но она, по
крайней мере, будет знать, что из-за нее с ним не случилось чего-нибудь
похуже.
Ей следовало бы испытывать облегчение, когда они достигли окраин Данидина,
но при мысли о скорой разлуке Марианне почему-то хотелось кричать.
Это
навсегда, — с глубокой тоской думала она. — Через каких-то
несколько минут Кеннет Джордан станет для нее лишь воспоминанием
. Она не
отрывала от него глаз, желая вдоволь насмотреться на прощание, запомнить
каждую его черточку. У нее не было даже фотографии. Все, что от него
останется, — это воспоминаниями они сохранятся навечно.
Марианна стиснула руки и заставила себя отвести взгляд. Кеннет такой
проницательный, такой восприимчивый к переменам ее настроения! Он наверняка
увидит... почувствует, что испытывает она. Нет, ей нельзя рисковать.
Машина свернула на дорогу, ведущую в аэропорт. Марианна обернулась и
взглянула на Шейлу, только сейчас сообразив, что в течение всей поездки дочь
была на удивление тиха. Откинув голову на спинку сиденья, девочка спала.
Видимо, долгая экскурсия по птичьему заповеднику утомила ее.
Теперь ей пять
лет, — думала Марианна. — Как долго мне удастся сохранять ее
неведение относительно тех сил, которые охотятся за ее наследством?
Кеннет подъехал к самому офису аэропорта. На поле поблизости стоял маленький
самолет, готовый взлететь в любой момент. Отчаянно стремясь избежать долгого
прощания, Марианна пробормотала:
— Я отведу Шейлу в самолет, а ты предупреди пилота, что мы уже на
месте.
— Она спит. Я отнесу ее. И прослежу, чтобы вы пристегнули ремни, —
твердо сказал Кеннет.
— Хорошо, — согласилась Марианна, поняв, что так будет
действительно проще: ей удастся избежать вопросов проснувшейся Шейлы.
Едва Кеннет выключил мотор, оба тут же выскочили из машины. Они больше не
говорили. Как бы Кеннет ни относился к ее решению, он держал свое мнение при
себе, и Марианна была благодарна ему за это.
Они подошли к самолету в молчании, звенящем от невысказанных слов. Заметив
их из окна офиса, кто-то из служащих компании — может быть, пилот? —
выскочил наружу, открыл перед ними дверь самолета, откинул, чтобы освободить
проход, два передних сиденья, помог войти Марианне и подошел к Кеннету,
чтобы взять у него девочку.
Едва у Кеннета освободились руки, Марианна тут же схватила одну из них,
желая последний раз прикоснуться к нему.
— Спасибо, — дрожащим голосом произнесла она. — Спасибо за
все, Кен.
— Пожалуйста, — с кривоватой усмешкой ответил он.
Его тяжелый взгляд ничего не выражал. И у Марианны сложилось впечатление,
что он хочет поскорее покончить с тягостной сценой и вычеркнуть ее из своей
жизни так же безжалостно и бесповоротно, как это сделала она.
— Пристегните ремни, — распорядился Кеннет, отнимая руку, чтобы
вернуть передние кресла в прежнее положение. — Вылет через пять минут.
Он вышел из самолета, закрыл дверь и зашагал вместе со служащим к офису.
Расставание было столь стремительным, что Марианна не успела даже толком
попрощаться. Она сидела, бледная от горя, и ждала, когда придет пилот. На
сердце была такая тяжесть, что хотелось в голос разреветься. Но, памятуя о
том, что нужно еще сказать пилоту, куда лететь, Марианна сдерживалась. Она
даст волю слезам позже, когда они окажутся в воздухе.
Ее сердце тревожно дрогнуло, когда она увидела, что Кеннет возвращается к
самолету. Один. Что-то случилось? Вылет откладывается? Охваченная ужасом
перед возможными осложнениями, Марианна не поняла его намерений даже когда
он обошел самолет, забрался на место пилота и закрыл за собой дверь.
— Какие-нибудь проблемы? — хрипло спросила она.
— Никаких, которые нельзя было бы решить, — ответил Кеннет,
включая зажигание.
— Кен?! — Она была потрясена. — Ты не можешь...
— Это мой самолет, Марианна, и я намерен доставить тебя в безопасное
место. Как и обещал.
— Но ведь ты согласился...
— Джип отгонят к вокзалу, чтобы на время сбить твоих преследователей со
следа. А потом моя мать найдет способ справиться с непрошеными гостями.
Марианну охватила паника. Он втягивает в это безумие и свою семью!
— Твоя мать даже не представляет, с кем придется иметь дело!
— Это не играет роли. Она знает, что я везу тебя туда, где тебя никто
не тронет. Туда, где действует один закон — закон Джорданов, — с
мрачным удовлетворением заявил он. — За нами сила, Марианна. Сила нашей
земли.
— Ты не знаешь их возможностей! — выкрикнула Марианна.
— Как и они — наших, — ответил Кеннет, выводя самолет на взлетную
полосу.
— Пожалуйста, пожалуйста, выслушай меня! — взмолилась она. —
Ты не знаешь, против чего идешь!
— Но узнаю, Марианна. Либо от них, либо от тебя.
Его голос звучал твердо и убежденно. И Марианна поняла, что скрывалось за
его бесстрастным, непроницаемым взглядом: Кеннет никуда не отпустит ее, пока
не узнает все, что хочет выяснить.
— Лучше сядь поудобнее и расслабься, — посоветовал он, набирая
скорость.
— И где же, по-твоему, мы будем в безопасности? — с мрачным
смирением спросила она.
— В Эдеме Джорданов. Мы летим в Эдем Джорданов, Марианна. Хью
позаботится о воздушном коридоре для нас, а Роберт будет руководить
посадкой. Никто не может попасть в Эдем без нашего ведома, и если они
появятся там, то только на наших условиях.
Кеннет говорил так убедительно! Может быть, он прав? Джорданы в течение
столетия управляли этой территорией. Может быть, они действительно неуязвимы
в огромном старинном поместье, служившем домом многим поколениям семьи,
сроднившейся с этой дикой, первобытной землей?
Первобытной... Это слово все время вертелось у нее в голове. При всей своей
изысканности и лоске, Кеннет оставался потомком первооткрывателей, в борьбе
получивших то, чем владели. Они вынесли множество невзгод, выжили и стали
процветать.
Она вспомнила аборигенов на свадьбе Роберта, вызывающих духов предков.
Бескрайние земли, где время, казалось, остановилось. Ощущение силы и
предназначенности, словно ореолом окружающее Роберта Джордана и его братьев.
И лицо их матери, взирающей на сыновей с гордостью королевы, давшей жизнь
королям... королям затерянного мира.
Самолет, послушный рукам Кеннета, взмыл ввысь.
Сможет ли это потрясающее семейство противостоять неумолимому,
всеподавляющему могуществу, которое давало наследство Тимоти Сондерса?
Марианна в глубоком сомнении покачала головой. С какой стати им делать это?
Ведь их ничто не связывает с ней и Шейлой. И они им ничего не должны.
Она должна сказать ему всю правду — чтобы Кеннет понял, на что обрекает
семью и какое будущее ожидает его с ней. А потом пусть решает, стоит ли
овчинка выделки. Выбор за ним.
Марианна наконец дала волю долго сдерживаемым слезам. Кеннет может считать
Эдем Джорданов неприступной крепостью, но она-то знала, что для нее и Шейлы
он скорее всего окажется роковым тупиком.
9
Мелани Джордан ждала, когда Кэти Ророа выскажет свое мнение о человеке,
пришедшем в ее дом. Было странно и немного тревожно после стольких лет
вдовства обнаружить, что испытываешь влечение — физическое влечение — к
мужчине. Она считала, что чувства умерли в ней со смертью Майкла. Муж всегда
был для нее единственным и неповторимым, однако Филипе Агилера, несомненно,
будоражил ей кровь.
В сверкающих черных глазах, так похожих на глаза Майкла, светились
недюжинный ум, проницательность и уверенность человека, привыкшего всегда
владеть ситуацией.
Испанский аристократ
, — решила Мелани сразу, как
увидела его утром, отметив изящество, тонкость черт и прямоту осанки
Агилера. Было в нем какое-то надменное превосходство, огромное достоинство,
напоминавшие... Хотя, возможно, глупо было сравнивать его с Майклом.
Опасный человек
, — предупредил ее Кеннет.
Искусный манипулятор, опекун девочки, унаследовавшей многомиллионное
состояние, Шейлы Сондерс — а не Каро. На протяжении почти двух лет Марианна
скрывалась от Филипе Агилера, стремясь вырваться из-под его влияния. Теперь
ее таинственное поведение нашло объяснение, и, учитывая историю, которую она
рассказала Кеннету, ее страхи были небеспочвенными.
Тем не менее Мелани кружила голову даже опасность задуманного предприятия,
необходимость быть постоянно начеку, готовой ответить на любой выпад,
возможность испытать собственную силу. Никогда еще она не чувствовала такого
подъема. Сердце Мелани билось быстрее обычного при мысли о том, что Филипе
Агилера ждет ее на веранде, и в то же время она с удовлетворением отмечала
свою способность противостоять любому напору с его стороны.
Она услышала шаги возвращающейся Кэти и замерла в ожидании суждения старой
экономки.
— Ну как? — нетерпеливо спросила Мелани.
Улыбающаяся Кэти Ророа вошла в кухню, в ее глазах плясало веселье.
— Он явно не привык к тому, чтобы ему перечили! Но он очень шустрый,
Мелани. В мгновение ока угрожающие манеры сменились бездной обаяния.
— Но сначала он попытался тебя одернуть.
— Его просто на мгновение ослепило возмущение, но он прекрасно
разбирается в людях. Даже предъявляя требования, он облекает их в форму
просьбы.
— А что он за человек, как ты думаешь?
Проницательные черные глаза блеснули.
— Он — управляющий.
При таком определении Мелани нахмурилась. У нее сложилось другое
впечатление.
— Он стоит во главе огромной финансовой империи, — напомнила она
Кэти.
— Он только исполняет волю императора.
— Марианна не доверяет ему. Такое могущество может испортить.
— Я не вижу в нем ничего зловещего. Как и ты, Мелани. Он кажется тебе
привлекательным.
Мелани рассмеялась.
— Неужели ничто не может ускользнуть от твоего взгляда, Кэти?
— Он пришел один. Это интересно, правда?
— Посмотрим. Принеси напитки минут через десять.
— Ты не хочешь пригласить его в дом?
— Нет. Марианна считает его врагом. Пока меня не убедят в обратном, он
не станет моим гостем.
Идя по холлу к двери, Мелани думала:
Действительно, то, что он пришел один,
очень интересно. Секретарша сообщила, что вся троица снова приходила в офис
в четыре часа, несомненно выяснив у учительницы Шейлы, что их просьба была
передана Кеннетом задолго до конца учебного дня
.
Мелани специально уехала домой пораньше, поговорив с Кеннетом, позвонившим
из Эдема Джорданов. Пусть Агилера поохотится за мной, решила она. То, как он
будет это делать, скажет о многом. Свой утренний визит он подкрепил
присутствием двух юристов, как и второй, в четыре часа дня. Сейчас было
начало шестого, и он пришел один. Возможно, за последний час он многое успел
обдумать.
Мелани открыла дверь, ведущую на веранду. Агилера, сменивший костюм на белую
рубашку с открытым воротом и черные брюки, стоял в отдалении, у балюстрады,
и разглядывал бухту Отаго. Он быстро обернулся к ней.
С грацией
тореадора
, — почему-то подумала вдруг Мелани. Гибкое мускулистое тело
излучало жизненную энергию.
Может, дело было в относительно вольном стиле одежды, или в мужском
интересе, мелькнувшем в завораживающих темных глазах, или во впечатлении
свернутой в тугую пружину и готовой в любой момент вырваться на свободу
мощи... Что бы это ни было, но теперь он показался Мелани намного
привлекательнее, чем утром, и ее тело немедленно на это отреагировало.
Было совершенно неважно, что этому мужчине уже далеко за шестьдесят, что
черные густые волосы тронуты сединой, а лицо бороздят морщины опыта. Он
обладал необычайной сексуальной притягательностью, и Мелани вдруг поняла,
что он намеренно испытывает на ней свои чары.
— Миссис Джордан...
Он протянул ей руку, и Мелани отметила, что его голос обогатился оттенками,
стал не таким отрывистым и холодным, как утром.
— Мистер Агилера...
Она ответила на рукопожатие, с удивлением почувствовав, как по ее коже
пробежал приятный холодок.
— С тех пор как выяснилось, что ваш сын улетел с Марианной и ее
дочерью, я оказался здесь не у дел, — сказал он и весело добавил: — Я
подумал: а не удастся ли мне уговорить вас пообедать со мной сегодня?
Мелани отняла руку и приглашающим жестом указала на стулья, окружающие стол.
— Заманчивое предложение, мистер Агилера, но потребуются некоторые
уговоры. Не угодно ли вам присесть?
— Я снял номер люкс в прелестной гостинице на озере Те Анау, с
отдельной столовой, из окон которой открывается замечательный вид: голубая
вода в окружении величественных темно-зеленых гор...
— Это, несомненно, скрасит ваше ожидание. Думаю, вам придется долго
любоваться озером, если вы собираетесь дожидаться возвращения Марианны и
Шейлы в Данидин. — Она улыбнулась и, подойдя к столу, заметила: — Но
мне как-то привычнее наблюдать за восходами луны здесь.
Филипе Агилера рассмеялся.
— Насколько я понимаю, вы уже в курсе, что вашего сына и Марианну
связывает нечто большее, нежели деловые отношения.
— Кеннет очень дорог мне, мистер Агилера. Вот уже более тридцати лет он
очень дорог мне. — Она опустилась на стул у дальнего конца стола и,
приподняв брови, взглянула на мужчину, который решил, что безмерное обаяние
поможет ему переманить ее на свою сторону. — Неужели вы думаете, что
удовольствие провести с вами время на озере Те Анау заставит меня забыть об
этом?
Он усмехнулся в полной растерянности.
— Вы, несомненно, самая замечательная женщина из всех, кого я встречал.
— В таком случае почему бы вам не присесть, мистер Агилера? И мы
продолжим наше знакомство, — предложила Мелани, стараясь не обращать
внимания на участившийся пульс.
Его слова не более чем лесть. Такой мужчина мог бы найти сколько угодно
красивых, умных и более молодых женщин.
Продолжая стоять, он с любопытством смотрел на нее.
— Почему вы мне не верите?
— Потому что вы явились сюда с определенной целью, и эта цель — не я.
— Марианна, должно быть, чувствует себя в безопасности с вашим сыном.
— Надеюсь. Но она не чувствует себя в безопасности с вами, мистер
Агилера.
— Филипе. Меня зовут Филипе.
— Я знаю.
— Могу я называть вас Мелани?
— Как вам угодно.
— На меня возложена обязанность заботиться о ребенке. Когда Шейле
исполнится восемнадцать, она унаследует несколько десятков миллионов. —
Он помедлил, ожидая ее реакции. — Я вижу, вы не удивлены, Мелани.
— Кен сообщил мне об этом два часа назад.
— И он по-прежнему намерен обеспечивать им... безопасность?
— Нельзя сказать, чтобы у нас не было для этого средств, — с
холодной иронией заметила Мелани, отлично понимая, что состояние Джорданов —
ничто в сравнении с наследством Шейлы. И тем не менее у них были
возможности, которые не купить ни за какие деньги, поэтому в ее взгляде
светилась твердая уверенность, когда она добавила: — Это не ваша земля,
Филипе. Она наша.
— Короли Отаго, — вкрадчиво протянул он с легкой усмешкой и,
вернувшись к балюстраде, оперся на нее спиной, заслоняя собою вид.
— Я пришел, чтобы удовлетворить свое любопытство в отношении вашей
семьи, Мелани, — прямо заявил он. — Я знал о симпатии Марианны к
вашему сыну с тех пор, как она возникла... несколько месяцев назад. Мне было
известно о ее визите в Эдем Джорданов на свадьбу вашего старшего сына. А в
понедельник утром мне сообщили, что у них, по-видимому, установились более
близкие отношения.
Действительно ли это было так? Неужели все это время он не упускал Марианну
из виду? Или он успел собрать сведения перед приходом сюда?
— Вы пришли, чтобы помешать этому? — спросила она, пытаясь
добиться большей откровенности собеседника.
— А вы хотите, чтобы этому помешали? — ответил он вопросом на
вопрос.
— По-моему, Кеннет ни к кому еще не был так привязан, как к Марианне, и
ни одна из преград, которые она воздвигала между ними, не остановила его.
Хотите верьте, хотите нет, но наследство девочки не играет для
...Закладка в соц.сетях
