Жанр: Любовные романы
Ложное обвинение
...ь бывшей жене, что он вовсе не намеревается сообщить ей
нечто ужасное? Брэд изобразил успокаивающую улыбку, сунул руки в карманы и
произнес:
— Мне надо с тобой посоветоваться. Наедине! — добавил он и
многозначительно посмотрел на Андреа.
— Ты присмотришь за цыпленком? — обратилась Карен к дочери.
Девочка помедлила, а потом нехотя отправилась на кухню.
Карен провела его в гостиную, села в одно из двух кресел и сложила руки на
коленях. Брэд опустился во второе кресло — то, что было прежде его, —
закинул ногу на ногу, посидел так какое-то время, потом переменил позу,
наклонился к Карен и сказал приглушенным голосом:
— Видишь ли, у меня неприятности.
— Неужели? — сухо отозвалась Карен.
— Да. И они связаны с... с юриспруденцией, — сказал он.
— Слушай, Брэд, — начала Карен, — ведь я пока проучилась на
курсах всего год, а Карла сейчас нет...
— Но мне нужно только выяснить у тебя, стоит мне нанимать адвоката или
нет, — пояснил Брэд.
Карен пожала плечами.
— Любой юрист скажет тебе, что, если у тебя какие-то трудности, лучше
нанять адвоката, — ответила Карен. — Я могу тебе назвать несколько
имен...
Беседа текла не по тому руслу, и Брэд перестал колебаться и выпалил:
— Меня подозревают в том, что я отрекаюсь от собственного ребенка... Не
от Андреа, конечно, а от другого. Уже возбуждено дело...
Карен изумленно уставилась на него, а потом громко прыснула со смеху. Было
видно, что она изо всех сил пытается сдерживаться, но это ей не удается.
— Ничего смешного! — заявил Брэд обиженно. — Это очень
серьезно.
— Я понимаю. Извини, пожалуйста. — И Карен деловитым тоном
спросила у него: — Это и вправду твой ребенок, Брэд?
— Я отнюдь не сделался распутником, — ответил он. — Я вообще
не знаю эту женщину, а она утверждает, что я — отец ее дочки.
Тут дверь гостиной распахнулась и в комнату вбежала Андреа.
— Что?! Значит, у меня есть сестренка? — затараторила она. —
Почему же я ее ни разу не видела? А сколько ей лет? А как она выглядит? А
она похожа на тебя, па?
— Вы обе совершенно не хотите слушать меня! — взревел Брэд. —
Я же говорю, что никогда в жизни не встречался с этой женщиной!
— В таком случае анализ крови очистит тебя от всех подозрений, —
заметила Карен.
Брэд извлек из кармана измятый конверт и помахал им перед носом бывшей жены.
— Вот они, результаты теста, — заявил он. — Мне все время
твердили, что этот анализ — мое единственное спасение, но выяснилось, что он
совершенно никчемный. Он не показал ровным счетом ничего. Я могу быть отцом
девочки, но могу и не быть им. Так вот, я и хочу узнать у тебя, надо ли мне
брать адвоката. Ситуация следующая: с одной стороны, анализ крови, с другой
— полное отсутствие вещественных доказательств... Ну там писем, фотографий,
показаний соседей... Что ты посоветуешь?
— Так у меня нет сестренки... — разочарованно протянула Андреа.
— Нету, нету у тебя сестренки! — завопил Брэд. — Ради Бога,
Андреа, помолчи.
Карен взяла конверт, достала из него листочки и, сдвинув брови, уставилась
на колонки вычислений и формул.
— Что здесь должно быть или чего не должно быть, чтобы тебя как
предполагаемого отца исключили? — спросила она, так как совершенно не
разбиралась в такого рода тестах.
— Любой ребенок получает каждый из компонентов своей крови от одного из
родителей, — пояснил Брэд. — Если бы у меня и у матери
отсутствовал хотя бы один компонент из тех, что есть в крови малыша, меня бы
исключили из числа... подозреваемых.
— Наверное, подобные результаты теста — большая редкость, —
задумчиво произнесла Карен. — Посмотри, как часто в крови ребенка
встречаются те же составляющие, что у тебя и этой женщины. Ты совершенно
уверен, что никогда не встречался с ней?
— Разумеется, уверен, — возмутился Брэд. — Я даже не слышал о
ней до того самого дня, когда какой-то малый вручил мне судебную повестку. Я
считал, что мое имя вписали туда по ошибке.
Андреа перегнулась через материнское плечо.
— Шэрил. Какое прелестное имя. А мать, значит, зовут Лидия. Неужели мы
не знаем никого, кого бы так звали? — вслух размышляла она.
— Не знаю я никакой Лидии, — проворчал Брэд.
— Ты знаешь Лидию Стоунхэм. Вы вместе учились, — напомнила ему
Карен и внимательно посмотрела на него: — Слушай, а почему эта Лидия Браун
вообще взялась за тебя? Откуда она про тебя узнала?
— Понятия не имею. Именно это и сводит меня с ума. — И Брэд
стукнул кулаком по подлокотнику. — Это, а также то, что мне никто не
верит. Я не лгу, Карен, даю слово, что я не лгу!
— Хорошо. — И она повернулась к Андреа. — Радость моя, по-
моему, цыпленок сейчас сгорит. Пойди-ка взгляни на него.
Андреа быстро переводила взгляд с отца на мать и обратно.
— Ни при чем тут цыпленок, — наконец заключила она. — Ты
хочешь, чтобы я ушла, потому что вы будете говорить о чем-то
взрослом
.
Карен засмеялась и шутливо вытолкала ее из комнаты.
— Ты угадала. Отправляйся на кухню.
Андреа обиженно удалилась.
— О чем это она? — спросил Брэд.
— Она поняла, что мы собираемся обсуждать твою сексуальную жизнь и
потому ей здесь не место, — заявила его бывшая супруга.
— Кто сказал, что мы собираемся обсуждать мою сексуальную жизнь? —
удивился он. — Я лично ничего такого обсуждать не намерен.
Карен откинулась на плюшевую спинку кресла и скрестила руки на груди.
— Брэд, помнишь, как ты расстроился, когда я подала на развод?
— Помню. Ну и что с того? — насторожился он.
— Ты находился тогда в таком ужасном состоянии, что вполне мог
отправиться в какой-нибудь бар, напиться там до бесчувствия, снять девицу,
привезти ее к себе домой и переспать с ней, — бесстрастным тоном
рассуждала Карен, пытаясь представить вероятный ход событий. — Вполне
возможно, что утром ты уже ничего не помнил.
— Никогда со мной такого не бывало. Ни разу! — возмутился
Брэд. — Я не напивался в баре, а если и пил, то только дома. Я вообще
за последние полтора года встречался только с несколькими женщинами, причем
все эти встречи были деловыми. — Брэд запустил руку в свои густые
вьющиеся волосы. — Еще не хватало приводить к себе домой незнакомую
женщину! Да и вообще — Марти говорит, что эта Лидия Браун детально описывала
мой офис. Она узнала откуда-то даже о спортивном кубке, который я получил в
колледже. Она утверждает, что встречалась со мной довольно долго.
— Ты сказал — Марти? — Карен с интересом посмотрела на
него. — Уж не та ли Марти, что была тогда на вечеринке у
Джессики? — уточнила она.
Имя Марти вырвалось у Брэда помимо его воли, но теперь ему пришлось
признаться:
— Да, та самая. Она работает в Отделе по установлению отцовства.
— Потрясающе! Ты просто обожаешь усложнять себе жизнь. — Вздохнув, Карен покачала головой.
— Я вовсе не собирался крутить с ней роман. Все вышло само собой. Кроме
того, мы с ней больше не видимся, — угрюмо произнес Брэд.
— Это мудро, — поддержала его решение бывшая жена. — У нее
могла бы возникнуть масса сложностей, если бы до ее начальства дошло, что
она встречается с человеком, который проходит по одному из ее дел.
То, что Карен пожалела Марти, вывело Брэда из себя.
— Слушай, — взорвался он, — а почему никто не сочувствует
мне? Какая-то неведомая женщина обвиняет меня в том, что я сделал ей
ребенка, а все кругом толкуют только о том, что Марти может потерять из-за
меня работу. Как потеряет, так и найдет. Она умна, привлекательна,
интеллигентна, рассудительна, и то, чем она сейчас занимается, совершенно ей
не подходит. Так что будет даже хорошо, если ее уволят. Но почему ни одна
живая душа не пожалеет старину Брэда? Почему все только и мечтают о том,
чтобы я всю жизнь давал деньги на содержание этой самой Шэрил? Я же не имею
к ней ни малейшего отношения!
Он пулей вылетел из комнаты, но все же успел расслышать, что Карен крикнула
ему вслед. А крикнула она следующее:
— Ты обязательно должен нанять хорошего адвоката!
В передней он остановился, позвал Андреа, подхватил ее рюкзачок и придержал
перед дочерью входную дверь.
Глава 13
Гарри Милз, потягивая вино, недоуменно смотрел на Мартину.
— Я думал, это дело уже давно закрыто, — сказал он, вытирая губы
бумажной салфеткой.
— Ну да, так бы оно и было, окажись результаты анализов иными, —
ответила Марти.
Ее ленч оставался еще нетронутым. Гамбургер оказался таким огромным, что она
не знала, как к нему подступиться. Помощник окружного прокурора был всегда
настолько занят, что у него не хватало времени пойти поесть куда-нибудь в
приличное место. Он успевал перекусить только в кафе, которое располагалось
на первом этаже здания городского суда.
— Вдобавок у нас нет никаких вещественных доказательств, —
продолжала Мартина. — У Лидии Браун нет ни его записок, ни фотографий,
хотя при этом она смогла детально описать офис Макинтоша. И она никогда не
говорила ему, что беременна, потому что они расстались прежде, чем Лидия об
этом узнала.
Марти очень тщательно подбирала слова, когда рассказывала Гарри о сути этого
дела. Они работали вместе уже не один год, но никогда еще Марти не
чувствовала себя так неловко.
— Да что же такого особенного показал тест, если этого парня не
исключили из числа подозреваемых? — спросил Гарри.
— Видишь ли, он угодил в графу
недостоверно
. У него и у матери
ребенка совпадает невероятно большое количество составляющих крови. —
Марти все же рискнула и откусила от гамбургера крохотный кусочек. — Так
что обвинение можно будет строить только на словах Лидии Браун.
— Значит, это вызов мне, помощнику окружного прокурора! — заявил
Гарри и задиристо задрал подбородок. — Обожаю трясти адвокатишек,
которые мнят себя асами. Отцы всегда нанимают именно таких. Ни один из них
как будто не понимает, что судьи и присяжные уже привыкли ко всем их доводам
и уверткам.
Марти не знала, поможет она или навредит Брэду, если упомянет в разговоре с
Милзом, что предполагаемый отец собирается обойтись вообще без адвоката.
— Слова матери звучат убедительно, но у нее нет ни одного свидетеля и
она так наивна и простодушна, что опытный адвокат сможет легко запутать
ее, — сказала она.
Гарри с минуту молча смотрел на нее.
— А что говорит отец? — наконец спросил он.
Марти постаралась ответить как можно более нейтральным тоном:
— Он уверяет, что ни разу в жизни не видел ее.
Гарри презрительно фыркнул.
— Так я и думал, — сказал он. — Нет, это дело закрывать
нельзя. Конечно, я потеряю несколько часов своего драгоценного времени, но
мне в конце концов и платят за то, чтобы я обличал всяких проходимцев.
Ничего, он у меня попляшет. К тому же ты уверяешь, что она кажется
искренней.
— Вот именно, что кажется, — заметила Мартина.
— Не понимаю, на что ты намекаешь? Или все-таки в ее рассказе есть какие-
то несоответствия? — допытывался помощник окружного прокурора.
Марти не знала, что сказать, и брови Гарри, заметившего это, изумленно
поползли вверх.
— Почему ты молчишь? — спросил Гарри, не понимая ее колебаний.
— Потому что предполагаемый отец тоже не кажется мне лжецом, —
высказалась Мартина. — Впрочем, я не представляю, каким бы образом он
сумел доказать свою непричастность.
— Ему мог бы помочь тест, а раз из этого ничего не вышло, то... —
И Гарри пожал плечами. — В общем, Марти, я не исключаю, что мы с тобой
проиграем это дело, но попробовать все же стоит. Ты не знаешь, этот самый
Макинтош человек состоятельный?
Марти вздохнула:
— Да, кажется, деньги у него водятся, хотя он совсем недавно прошел
через развод.
Гарри кивнул с умным видом.
— Все ясно. Стресс, короткая связь, желание забыть о ней... Мы рискнем,
Марти, вот что я тебе скажу. И мы победим! — заверил он ее. —
Итак, я завтра же назначу день слушания.
Мартина вместо ответа вонзила зубы в гамбургер. Подходящих к случаю слов у
нее не нашлось.
Вернувшись на работу, Марти набрала в легкие побольше воздуха и стала
звонить Брэду.
Она была уверена, что сегодня он поведет себя столь же холодно, как и
несколько дней назад, когда она сообщила ему о результатах теста, и потому
решила оставить для него у секретарши короткое обтекаемое послание, которое
ему скажет многое, а Кэрри — почти ничего. Однако все получилось не так, как
она планировала. Когда Кэрри услышала ее голос, она тут же соединила ее с
Брэдом, так что Марти пришлось на ходу перестраиваться.
— Это Мартина Вудс, — сказала она, изо всех сил сжимая в ладони
телефонную трубку. — Я хочу вам сообщить, что помощник окружного
прокурора дает вашему делу ход.
— Что это значит? — обеспокоился Брэд.
— Это значит, что вот-вот будет определен день слушаний, во время
которых судья решит, обязаны ли вы выплачивать временное пособие на
содержание ребенка, — объяснила она. — Если вы после этого
захотите затевать процесс, то вам сообщат, когда именно он начнется. О дате
и времени предварительного слушания я вас извещу.
Брэд молчал, причем так долго, что Марти стала уже подумывать о том, чтобы
повесить трубку. Наконец он произнес:
— Вы втянули меня во все эти неприятности, и теперь я хочу, чтобы вы же меня из них и вытянули.
— Я вас ни во что не втягивала, — возразила Мартина. — Когда
сегодня я разговаривала с мистером Милзом, я сказала ему, что обвинение не
располагает никакими уликами, однако он все же решил не закрывать ваше дело.
Я сделала все, что от меня зависело.
— Вы могли бы просто сказать ему, что знаете, что я не отец, — с
упреком произнес Брэд.
— А он бы в ответ спросил меня, откуда мне это известно, —
отозвалась Мартина. — Мне нечем было бы подкрепить свои слова.
— Но вы-то сами мне верите? — спросил Брэд.
В его голосе она уловила такое напряжение, что трубка в ее руке мелко
задрожала. Справившись с волнением, она сказала:
— Мне очень хочется верить вам.
— Этого мало! — разволновался он. — Черт побери, почему никто
не верит мне просто на слово?! Я никогда никого не обманывал. Я не обманывал
даже налоговые службы и не вписывал в свои декларации дружеские обеды,
выдавая их за деловые встречи, как это делают другие. Я не вру! Не вру,
слышите?! Ну почему вы не хотите мне поверить?!
Брэд Макинтош был в отчаянии, а она ничем не могла ему помочь.
— Я делаю свою работу, а она приучила меня не верить людям на
слово, — упавшим голосом проговорила Мартина.
— Вздор! — вскричал он. — Ваша работа заключается в том,
чтобы возбуждать дела против бессовестных отцов, не желающих кормить
собственных детей. Но Шэрил-то не имеет ко мне никакого отношения.
— Брэд, я обязана придерживаться установленных правил, — сказала
она.
— Правила существуют для дебилов, то есть для таких людей, которые
неспособны понять, что значит поступать по справедливости, — не
сдавался он. — Вы же собираетесь воспользоваться правилами, как
пещерный человек — дубиной. Я ни в чем не виноват, и вы обязаны докопаться
до истины.
Марти почувствовала, что у нее уже дрожит и вторая рука.
— И как же вы предлагаете мне докапываться до этой самой истины? —
поинтересовалась она, все сильнее ощущая свою беспомощность.
— Заставьте эту женщину сказать вам правду. Она лгунья, — уверенно
заявил Брэд.
— Я говорила с ней несколько раз, — пыталась урезонить его
Мартина. — Ей всего девятнадцать, и я не могу слишком давить на нее.
— Тогда возьмите меня с собой, когда в очередной раз отправитесь к
ней, — предложил он.
— И что бы вы делали у нее, Брэд? Кричали бы на нее точно так же, как
когда-то на меня? — не отступала Мартина. — У вас будет
возможность задать ей вопросы на предварительном слушании, но не раньше.
Брэд тяжело вздохнул.
— Простите меня, Марти. Я уже на пределе, — пожаловался он. —
Почему, почему это случилось именно со мной? За что судьба так ополчилась
против меня?
Марти, сдвинув брови, сосредоточенно глядела на карандаш на своем столе.
Действительно, почему?
— А знаешь, Брэд, — медленно произнесла она, — вопрос
риторический, но законный. Может, ты все-таки догадываешься, что именно
дурного ты сделал?
— Да не о чем мне догадываться! Я не знаю эту женщину. Она никогда не
работала в моем магазине, — сказал он. — Я даже осторожно навел
справки о ней, но никто из моих служащих никогда о ней не слышал.
— Поспрашивай еще, Брэд. Поговори со своими друзьями. Расспроси
соседей. Пойми, что все зависит только от тебя. Она бывала в твоем офисе,
это несомненно, — говорила Мартина. — Конечно, не исключен
вариант, что кто-то подробно описал ей твой кабинет, но это маловероятно. Во
Фриско она работала только официанткой, поэтому никакой поставщик не мог
направить ее к тебе. И помни, что тебя интересуют лишь декабрь позапрошлого
и январь прошлого года. Именно тогда она забеременела.
— Но ведь ты мне веришь, правда? — внезапно опять спросил он.
Ее голос дрогнул, когда она ответила:
— Да, я верю тебе. Кажется, верю. Однако это никоим образом не
отразится на моей работе. Я буду делать ее точно так же, как и всегда.
— Ты должна отыскать отца этого ребенка, — настаивал Брэд.
— Но мать ребенка утверждает, что это ты. Анализы крови тебе не
помогут. Помощник окружного прокурора отнюдь не на твоей стороне. Положение
безвыходное, — сказала Мартина.
— Нет, не безвыходное, — отвергал он все ее доводы. — Я заеду
за тобой в пять часов, и ты поработаешь сверхурочно и найдешь выход.
Марти чуть не задохнулась от волнения.
— Я думала, ты сердишься на меня, — произнесла она.
— Мы поговорим об этом при встрече, — ответил он и положил трубку.
— И куда же мы направляемся? — нервно спросила она, усаживаясь в
Вольво
.
— Ко мне домой, — ответил он решительно.
Задавая вопрос, она подразумевала —
в какой ресторан
, так что его слова
оказались для нее полнейшей неожиданностью. Однако выскакивать из машины
было бы глупо, поэтому она только поинтересовалась:
— И ты сам приготовишь ужин?
Брэд кивнул на большой пакет, лежащий на заднем сиденье.
— Конечно. Андреа меня кое-чему научила, — ответил он.
Перспектива не из блестящих. Марти отлично знала, какой он повар. Ведь еще
совсем недавно он заявил ей, что кухня — это место только для женщины. Ей
страшно хотелось есть, и потому она спросила:
— Что же ты собираешься приготовить?
— Ничего особо сложного. — Он улыбнулся, заметив скептическое
выражение ее лица. — Мясо с тушеными грибами, печеный картофель и
салат. Это было бы под силу даже тебе.
— Может быть. Наверное, ты хочешь поручить мне тушение грибов? —
саркастически осведомилась она.
— Угадала, — улыбнулся он.
— Имей в виду, что грибы у меня всегда подгорают, — предостерегла
Мартина. — И вообще — я порчу именно те блюда, которые, казалось бы,
испортить невозможно.
— Ты действительно любишь все портить, — мрачно заметил
Брэд. — Зачем ты назвала этому напыщенному хлыщу мое имя и еще
прибавила, что я прохожу у тебя по делу об установлении отцовства?
Марти не сразу поняла, что он говорит о воскресной стычке с Джимом.
— Джим работал помощником окружного прокурора, а потом его место занял
Гарри Милз, — поняв наконец, о чем речь, она попыталась
оправдаться. — Если в разговоре с ним я случайно упомянула твое имя,
это не значит, что я разгласила какую-то секретную информацию. Джим всегда
интересуется моей работой, а я интересуюсь его.
— Ты не сказала мне, что он тоже владеет домом, — с укором
произнес Брэд.
Марти пожала плечами.
— А с чего бы я стала говорить тебе об этом? — удивилась
она. — Я не так богата, чтобы купить себе свой собственный дом, а
недвижимостью я владеть хотела.
Тут они как раз подкатили к
недвижимости
Брэда — маленькому коричневому
домику. Брэд печально поглядел на него.
— Я купил его не потому, что хотел, а потому, что мне надо было где-то жить, — сообщил он.
— Многие в таких случаях просто снимают квартиру, — сказала
Мартина.
— Ну хорошо, пусть так. Я действительно имел деньги на его покупку. Но
как это связано с тем, что ты владеешь домом на пару с каким-то
клерком? — не переставал удивляться он. Вместе с удивлением в его
голосе звучали нотки укора.
— Он не клерк, — обиженным тоном ответила Мартина. — Характер
у него достаточно сложный, но странности есть у каждого. К примеру, ты целую
неделю мучился от того, что я якобы намеренно скрыла от тебя, что дом
принадлежит мне не полностью.
— Я мучился вовсе не потому, — заявил Брэд.
— А почему? — хотела знать Мартина.
— Потому, что ты обсуждала с этим парнем мои дела, — ответил
он. — Этот твой Джим сразу, понимаешь, сразу понял, что я тот самый
Брэд, который отказывается от собственного ребенка. И он вел себя так
нагло...
— Ладно, я прошу прощения за то, что твое имя случайно сорвалось у меня
с языка, — извинилась Мартина. — Но я все-таки не понимаю, почему
ты дулся на меня семь долгих дней вместо того, чтобы просто позвонить и
выяснить это недоразумение.
Брэд пристально посмотрел на нее.
— Я не дулся. Я решил, что вообще не хочу больше знать тебя.
— Плохо дело, — грустно сказала Марти. — Зачем же копить
обиды? Если бы мы поговорили, ты бы быстро успокоился.
— Ты тоже могла позвонить мне, — обиженно поджав губы, сказал
Брэд.
— Я не звонила потому, что твое дело не закрыли. До того я ведь решила
не видеться с тобой, — напомнила ему Мартина.
Брэд нежно провел пальцами по ее щеке.
— Эта неделя тянулась целую вечность, — сказал он. — После
того вечера я все время хотел, чтобы ты была рядом. Мне хотелось целовать
тебя, гладить твою бархатистую кожу.
Брэд привлек Марти к себе, и его руки, распахнув ее плащ, сжали ее груди.
Волна наслаждения тут же подхватила Марти и понесла ее к вершинам
блаженства. Тут его пальцы крепко сжали соски, а потом скользнули под
бюстгальтер и стали теребить их. Все ее тело напряглось в томительном
ожидании.
Они сидели в автомобиле, ярко светило весеннее солнце, и Марти, переборов
себя, отстранилась.
— Только не здесь, Брэд, — попросила она.
— Хорошо, — согласился он, хитро сощурившись. — Я согласен.
Ты ведь еще не осмотрела мой дом.
Пожалуй, Марти с удовольствием отказалась бы от экскурсии, однако Брэд
всерьез решил играть роль гида. Он взял пакет с едой, вылез из машины,
обошел ее кругом и о
...Закладка в соц.сетях
