Жанр: Любовные романы
Клуб разбитых сердец
...еме в
Святом Франциске
. Стив изо всех сил
старался сломать настороженность хозяйки, и, кажется, ему это отчасти
удалось. Во всяком случае, Шанель предложила ему бокал рислинга.
— Виноград, разумеется, местный, — с улыбкой сказала она.
Вот тут-то, потягивая вино, Стив и сказал ей, что приехал наниматься на
работу.
Если такое признание и удивило Шанель, то она этого ничем не выдала.
— Да, но мне казалось, что у вас и без того хорошая работа. Насколько я
поняла со слов Глори, вы возглавляете один из целой сети клубов. А в большом
деле всегда светит повышение, не так ли?
— Да просто захотелось чего-нибудь новенького.
— Устали, что ли, от жизни в большом городе? — с едва уловимой
насмешкой спросила Шанель. — Или тут замешана Глори Брауни?
Стив почел за благо не хитрить.
— В самую точку. Она бог весть чего напридумывала насчет меня. Мне надо
иметь возможность переубедить ее.
— А если не получится? Соберете вещички и вернетесь на работу к отцу?
— Да нет, я не из таких. Буду работать здесь, как бы там у меня с Глори
все ни обернулось. Повторяю: хочу новенького.
— Даже если для этого придется спуститься на несколько ступенек? Как,
например, насчет того, что шефом вашим будет Глори?
— Я готов начать с самого малого. Могу, например, быть инструктором по
аэробике. Не для того я здесь, чтобы отнимать у Глори ее место.
— Рада слышать. — Шанель сплела пальцы, внимательно посмотрела на
собеседника и, словно решившись на что-то, кивнула.
— Да нет, могу предложить вам нечто более привлекательное. Да и мне так
будет лучше. Еще не занято место помощника по организационным вопросам. Ну
знаете — бумажная работа, кадры, всяческая повседневная рутина. А у меня и
без того дел хватает. Ну, что скажете?
— Подходит. — Стив постарался скрыть энтузиазм.
— Ну и отлично, считайте, что приняты. Но только уладьте свои отношения
с Глори, да побыстрее. На первом месте — работа. Никаких дрязг на виду у
всех.
— Можете не беспокоиться. С Глори я как-нибудь справлюсь. Просто не
надо гнать лошадей.
— Ну, это уж ваше дело. Лишь бы все было тихо. И на меня не рассчитывайте, в свахи я не гожусь.
— А Глори и не потерпит ничьего вмешательства, даже вашего. Она девица
самостоятельная...
— Так чего же вы так суетитесь?
— Да вот, понимаете ли, влюбился, просто голову потерял.
— Что ж, это причина. Но позвольте дать вам небольшой совет.
Действительно, давить не надо. Глори всю жизнь шпыняли, и теперь она как бы
берет реванш.
Глава 44
Новый спортивный комплекс — большое, удачно спланированное здание,
отделенное от основного корпуса крытым переходом, — радовал глаз гладко
отполированными дубовыми полами и панельными стенами. Состоял он из
нескольких тренировочных залов, каждый с зеркальными стенами и широким
набором различных спортивных снарядов, двух саун, выложенных зеленоватой
плиткой и со скамейками из березы, индивидуальных раздевалок и комнат для
массажа и большого плавательного бассейна. Все — высшего качества и
запредельной стоимости.
Основной зал — будущее владение Глори — располагался в восточной части
комплекса. Утром сюда через огромные, во всю стену окна в рамах янтарной
окраски обильно лились солнечные лучи. За окнами на обширной территории
вовсю трудились садовники, готовясь к торжественному открытию курорта, до
которого оставались буквально считанные дни.
Глори чувствовала себя здесь, как дома. Окна ее кабинетика в северо-западном
крыле комплекса выходили на живописную долину. У нее даже выработалось уже
некое хозяйское чувство, хотя иллюзий Глори не питала. Сейчас Шанель в ней
нуждается, но, если гости останутся ею недовольны или не удастся держать
инструкторов в узде, никакая дружба с Шанель не поможет. Выкинет в мгновение
ока. Впрочем, на этот счет Глори особенно не волновалась. Цену она себе
знала, и трудности ее только раззадоривали. Кстати, о цене — зарплату
положили не слишком-то высокую, и с этим надо будет разобраться в ближайшее
время.
Разминаясь, Глори искоса поглядывала на зеркальную стену. Эти гибкие,
упругие мышцы — результат многих и многих часов изнурительных упражнений, но
тем, кому предстоит заниматься в ее группах, это в голову не придет, да и не
нужно.
А нужно совсем другое — поверить, что семи дней занятий достаточно для того,
чтобы заиметь такую же фигуру. Она-то понимает, что за неделю, даже за две и
три многого не добьешься, нужны долгие и систематические тренировки. Ну это
уж будет зависеть от них самих.
Ее забота — превратить занятия аэробикой в настоящее развлечение, так
взбодрить клиентов, чтобы по домам они разъезжались, чувствуя себя на
седьмом небе. В том и состоит суть ее программы. Неплохо, если приезжающие
продолжат занятия дома. Ради этого Глори составила небольшой буклет, где
подробнейшим образом описала каждое упражнение. Специальными терминами Глори
не злоупотребляла, писала вполне доступным языком, сопровождая текст,
который недавно ушел в типографию, довольно фривольными иллюстрациями.
Если клиенты последуют ее совету, им же лучше.
Глори на это от души надеялась.
Когда Глори заканчивала свой обычный тренировочный цикл, солнце уже стояло в
зените. Пропотела изрядно, майка и брюки так и липли к телу. В тот самый
момент, когда она выполняла последнее движение — ножницы, дверь в зал
открылась. Какого черта, ведь она же вывесила табличку
Не беспокоить
.
Глори недовольно подняла голову: на пороге стоял Стив.
— А ты-то что здесь, черт побери, делаешь? — Глори вскочила на
ноги. Словно не понимая, что ее, собственно, не устраивает, Стив высоко
поднял брови, чем только подлил масла в огонь. — Я спрашиваю: что ты
здесь делаешь? Если думаешь...
— Я здесь работаю.
— То есть как это?
— Шанель взяла меня помощником по общим вопросам.
У тебя есть какие-нибудь возражения?
— Можешь не сомневаться. Вот прямо сейчас пойду к ней и скажу, что ты
за тип.
— Может, еще скажешь, что я не подхожу для этой работы? Или что это не
я, а кто-то другой успешно руководил оздоровительным клубом? Ну а что
касается администрирования, то не забывай: я учился этому делу в Йеле.
— Я просто скажу Шанель, что отказываюсь работать с таким ублюдком, как
ты.
— Действуй. Себе же навредишь. Что, интересно, ты будешь делать, если она пошлет тебя к черту?
Глори чуть остыла. Он прав. Этот надутый ублюдок нарочно все это придумал,
чтобы поставить ее в неловкое положение, да что там — чтобы она ушла. Вот
что ему нужно. Ну так пусть катится куда подальше. Глори круто повернулась и
пошла к двери, но он остановил ее:
— Нет, Глори, так не пойдет. Надо этот разговор закончить, так что,
будь добра, выслушай меня. Бросай свои параноидальные фокусы. Это же глупо.
Отчего бы тебе не признать, что ты так зациклилась на моем происхождении,
лишь чтобы положить конец нашей связи, которая почему-то тебя пугает?
Глори подошла к нему вплотную. Черт, Стив выглядит так, будто только что из-
под душа, а с нее пот градом катит. Что же до ее страха, то это просто бред.
Или, может, у него шутки такие? Стив всегда говорит непонятно, умничает, но,
как ни странно, сейчас выглядит... серьезно. На самом деле, что ли, думает,
что она боится его?
— Чушь. Я вообще никого не боюсь. А то ты и сам не знаешь.
— Ты боишься того, что, если дело у нас зайдет слишком далеко, я тебя
брошу. Но неплохо бы тебе знать: я только что отказался от весьма выгодного
места с большими перспективами, лишь бы быть рядом с тобой. Похоже это на
сына богатея, который только о деньгах и думает?
— Нет, это похоже на человека, который пытается... пытается... —
Закончить фразу Глори так и не сумела.
— ...сделать все, только бы не потерять свою девушку?
— Я не твоя девушка...
— Прошу прощения — женщину. Я — мужчина. Ты — женщина.
Глори прижала ладонь ко рту, не хотелось, чтобы он видел, как она улыбается.
Впрочем, смешно ей не было. Единственное, чего ей хотелось, — как можно
скорее отделаться от этого типа. Стив неожиданно схватил ее за руку и
притянул к себе.
Но Глори резко наклонилась и ловкой подсечкой уложила его на пол. Ожидая
ответного удара, она чуть пригнулась и выставила вперед руки — классическая
поза каратиста, — но Стив даже не пошевелился и только пристально
посмотрел на нее.
Казалось, на матах ему вполне удобно. Глори описывала круги, готовая в любой
момент начать схватку, но тут Стив, перевернувшись на живот и колотя по полу
рукой — знак того, что сдается, — безудержно расхохотался.
Глори обозлилась не на шутку. Ей хотелось вмазать ему по ребрам, однако же
кодекс спортивных единоборств со всей этой чепухой, что нельзя, мол,
нападать на человека, если он не защищается, все-таки остановил ее. Глори
просто выругалась, да так забористо, что даже мать ее покраснела бы, и снова
направилась к выходу, но дойдя до распростертого тела Стива, огибать его не
стала, а прошлась прямо по спине.
Но до двери Глори не дошла, Стив догнал ее:
— Извини за весь этот спектакль, но уж больно смешно ты выглядела —
вылитый Брюс Ли.
Глори попыталась вырваться, но держал он ее крепко.
— Если ты немедленно не уберешь свои грязные руки, закричу, —
процедила она сквозь плотно сжатые зубы. — И через десять секунд здесь
окажется бригада рабочих, которые на части тебя разорвут. Ты и представить
себе не можешь, что они могут сделать с типом, который пытается изнасиловать
такую хорошую девушку, как я.
— Хорошую девушку! Ведьма настоящая — вот кто ты.
Ну ладно, пошутили, и будет. Я от тебя без ума и от своего не отступлюсь.
Отныне ты и шага не ступишь, чтобы не натолкнуться на меня. И в конце концов
тебе придется сдаться и признать, что и ты без ума от меня. Так зачем же
попусту тратить время?
— Договорились, — сказала Глори.
— Что ты сказала? — Стив даже заморгал.
— Я сказала: договорились, выхожу за тебя.
Он молча посмотрел на нее долгим взглядом.
Уперев руки в бока, Глори столь же пристально взглянула на него:
— Ну вот, так и знала. Влюблен, без ума — болтовня все это. Чушь и
болтовня. Так что убирайся к черту, Стив Голден.
Слышишь? К черту!
— Завтра утром годится?
— Завтра утром — что?
— Идем в мэрию.
— Не верю. Опять что-нибудь придумал...
— Ничего не придумал. Когда идем в мэрию?
— Да не хочу я вовсе за тебя замуж!
— Еще как хочешь. Сама же сделала мне предложение.
Я и спрашиваю: как насчет того, чтобы отправиться в мэрию прямо завтра с
утра? — Неожиданно Стив перестал улыбаться. — Слушай, Глори,
честное слово, мне без тебя не жить.
Я хочу любить тебя и не хочу, когда все кончится, подниматься с кровати и
идти домой. По-моему, у нас с тобой может получиться. Мы с тобой здорово
подходим друг другу. Я готов рискнуть, почему бы и тебе не последовать моему
примеру?
Глори долго молчала. Почему бы не последовать примеру?
А может, он прав — это просто от страха? В худшем случае — еще один шрам на
сердце. А в лучшем... И впрямь, разве такая игра не стоит свеч?
— Я рисковала всю свою жизнь, — заговорила она, обращаясь не
столько к Стиву, сколько к себе самой. — Что ж, возможно, подошла пора
рискнуть в очередной раз. — Стив наклонился к ней, но она его
оттолкнула. — Ничего не обещаю. О многом еще надо поговорить, но вообще-
то — да, попробовать можно. Только не подталкивай меня, слышишь?
Стив кивнул, запер дверь и опустил жалюзи. Минуту спустя они занялись
любовью на тренировочных матах.
Открытие сезона в Напа-Вэлли прошло потрясающе — так в один голос писали и
Напа реджистер
, и
Сан-Франциско кроникл
, и
Окленд трибюн
. Безупречный
вкус оформления сочетался с духом праздника, атмосферой карнавала.
Только Шанель на такое способна, восхищенно думал Стет, наблюдая за
происходящим с пышно поросшей цветами лужайки перед главным корпусом.
А происходило много чего. У гостей был широкий выбор: можно потанцевать под
музыку оркестра, специально выписанного из Сан-Франциско, в большом крытом
дворе, где были расставлены олеандры в кадках; можно подняться в воздух на
украшенных яркими лентами шарах, тоже доставленных сюда по особому заказу;
можно попробовать разнообразные сорта здешних вин. А для любителей экзотики
в палатке, выкрашенной в пурпурно-золотистые цвета, настоящая цыганка гадала
на картах.
Блюда в исполнении Жан-Пьера были совершенно фантастическими, даже
завсегдатаи подобных сборищ были поражены. Морской окунь в яичном соусе,
цыплята с гарниром из пряных трав, сладкое мясо и спаржа в соусе по-
мальтийски, который Жан-Пьер готовил по какому-то особому рецепту, были выше
всяких похвал. Знаменитый кулинар на сей раз превзошел самого себя. Общего
стола не было, трапеза протекала неспешно, не прерываясь ни на минуту: гости
наполняли тарелки в буфете, устроенном в огромной черно-белой палатке на
лугу позади корпуса, а затем перебирались на свежий воздух — за столы со
стеклянными столешницами, расставленные частью в виноградниках, частью в
дубовой аллее.
Когда Шанель, выждав удобный момент, объявила, что в любом блюде меньше
трехсот калорий, гости зааплодировали.
Стет, старавшийся держаться в тени, насколько это вообще возможно для
мужчины ростом в шесть футов четыре дюйма, заметил, что после этого
объявления публика вновь потянулась в сторону буфета.
Зная по собственному опыту, насколько богатые любят всяческую дармовщинку,
Стет не стал возражать, когда Шанель сказала ему, что к баснословной смете,
выделенной на празднество, надо добавить еще деньги на подарки. Сам-то он,
правда, поначалу счел, что косметические наборы от Гуччи, шарфики от Гермеса
и духи
Коко
— это излишняя роскошь, но глядя, с какой алчностью жены
людей, представляющих финансовую элиту страны, запихивают подарки в свои
сумочки, только лишний раз подивился проницательности Шанель.
Да, ее отличают ум и настоящая деловая хватка. Хороший, надежный партнер,
это несомненно. Но сейчас Стета гораздо больше занимал другой вопрос: когда
же она перестанет кочевряжиться и ляжет с ним в постель?
Что когда-нибудь кончится именно этим, он не сомневался. Скорее всего она
просто держит паузу, цену набивает, но он готов играть по этим правилам, какое-
то время, конечно.
В конце концов он, как всегда, оправдает свои вложения, да и ей выгодно
иметь такого любовника. Он богат, гораздо богаче, чем думают многие, и
именно это должно завлечь Шанель в его постель. А помимо того, он хороший
любовник, а это должно удержать ее.
Но вообще-то лучше бы не пускать в ход тяжелую артиллерию — роскошное
бриллиантовое ожерелье или, может,
мазератти
, спортивную машину, которой
Шанель, насколько ему известно, просто бредит. Вот если бы она пришла к нему
просто, потому что он ей нравится...
Наверное, Стет непроизвольно вздохнул, потому что Шанель, стоявшая рядом,
спросила:
— В чем дело? Что-нибудь не так?
Он взял ее под локоть и улыбнулся. На Шанель был шерстяной, ручного шитья
строгий костюм, удивительно ей шедший. Стету она нравилась в голубом, этот
цвет делает ее мягче, доступнее. Жаль, что так редко она в нем появляется.
— Да нет, все нормально. Они прямо из рук у вас готовы есть.
— Хорошо бы, коли так. Уверена, что большинство из них приняли
приглашение только потому, что благодаря Лэйрду здесь герцог с герцогиней и
благодаря вам — сенатор и миссис Брак. Обратили внимание, что все эти ведьмы
из Хиллсборо тоже пожаловали?
— Конечно, только вы так и не сказали мне, как удалось их заманить. Я
думал, у этой компании зуб против вас.
— Ну, у меня есть свои способы, — отмахнулась Шанель и вдруг
засмеялась. — Как это говорится? Кто ищет, тот всегда найдет. В марте
сюда на две недели приезжает Нэнси Андерсон — буквально умоляла, чтобы я
нашла ей местечко. Какая прелесть.
— Действительно, какая прелесть, — согласился Стет. —
Надеюсь, против меня вы никогда не пойдете, не хотел бы иметь вас своим
врагом. У меня когда-то была кобылка — вот ее-то вы мне и напоминаете.
Кобылка чудесная, ездить на ней сплошной восторг, правда, до тех пор, пока
она не скинет вас в овраг или в колючий кустарник. Пришлось избавиться —
продал соседу, который держит ее на племя. Жеребцов до обмороков загоняет,
но, правда, и потомство классное.
— Это у вас в Техасе принято таким изящным способом давать женщине
понять, чтобы смотрела в оба?
— А зачем мне это?
— Мне кажется, что вы хитрый и опасный человек. И знаете что — оставьте-
ка этот свой дурацкий акцент, больше на такие штучки я не покупаюсь. На самом-
то деле вы из каких краев? По-моему, откуда-то ближе к востоку. Скажем, из
Огайо?
— Осторожнее, осторожнее, — притворно погрозил ей Стет. — Так
ведь недолго и вылететь отсюда. Между прочим, кое-кто хотел бы занять место
здешнего начальника.
— Ну этого-то я как раз не боюсь, — спокойно заметила
Шанель. — Вы слишком бизнесмен для того, чтобы выгнать человека,
приносящего вам деньги.
— Какие деньги? Пока мы только тратим.
— Все окупится, и с хорошим наваром, это я вам точно говорю.
— Посмотрим, посмотрим. Вы не возражаете, если я приду на очередное
заседание дирекции?
— С чего это вы спрашиваете? Кто здесь хозяин?
— Нет-нет, — покачал головой Стет, — главный распорядитель
здесь вы, отныне все в ваших руках.
— То есть как — все на мое усмотрение? — недоверчиво спросила
Шанель.
— Вот именно, — Вы не пожалеете, — удовлетворенно улыбнулась
она и, поколебавшись, добавила:
— Заседание дирекции завтра утром. Может, останетесь здесь на ночь,
чтобы не кататься туда-сюда?
— Хорошая мысль. Опробую заодно эти роскошные кровати, что вы заказали
для гостей.
— Ах вот как? Вы что, хотите сказать, что собираетесь ночевать в одном
из номеров, а не в директорском коттежде?
У Стета внезапно сделалось сухо в горле.
— Это как же следует понимать? — вкрадчиво спросил он.
Она пожала ему локоть, слегка коснувшийся ее груди.
Податливой и на удивление крупной груди, отметил он про себя.
— Не спешите...
Подошла, рассыпаясь в комплиментах здешней кухне, какая-то гостья, и Шанель
сказала, что, если она приедет сюда отдыхать, то ей обеспечена не только
низкокалорийная и при этом очень вкусная еда, но, если угодно, можно послать
свою кухарку на обучение к Жан-Пьеру за символическую плату.
Стет почти не прислушивался к трелям Шанель — все это было ему знакомо. Он
чуть не прыгал на месте от возбуждения, как подросток или как охотник,
загнавший наконец свою жертву. Интересно, оправдает Шанель в постели его
ожидания?
На вид женщина чувственная, но, может, только на вид? А что, если в постели
она так же хладнокровна и расчетлива, как везде?
Однако же есть, есть в ней нечто, ну, скажем, земное.
В кругу друзей, то есть этих дамочек из группы поддержки, она держится
гораздо свободнее, чем обычно. К тому же пора ей расплачиваться с долгами.
Старый ты потаскун, Стет
, — подумал он про себя. Но черт с ним, в
конце концов он-то расплатился сполна, и, как бы там все ни обернулось с
Шанель, удовольствие он так или иначе получит.
А вот Стефани удовольствия от всей этой роскоши не получала никакого.
Напрасно она сюда вообще приехала. На протяжении последнего часа она сидела,
укрывшись в беседке, в дальнем углу сада. Едва появившись здесь, Стефани
сразу поняла, что в своем бежевом шерстяном костюме выглядит слишком по-
городскому. В глазах горожан Напа-Вэлли —
деревня
, и, хотя наряды на
других женщинах дорогие, двигаются они в своих платьях из натуральных
тканей, твидовых жакетах, кашемировых свитерах и итальянских кожаных туфлях
настолько свободно и непринужденно, как ей, хоть миллион лет проживи, не
удастся.
И почему это, уныло подумала Стефани, у нее никогда не получается удачно
подобрать костюм к месту. Почему, даже если вещь дорогая — в последнее
время, правда, этого позволить она себе не могла, — впечатление такое,
будто куплена в дешевом универсальном магазине? А вот Ариэль, на которой
были жакет и юбка-шотландка (раньше Стефани на такие и внимания бы в
магазине не обратила), Ариэль, чьи чудесные светлые волосы были подколоты
сзади небольшим черепаховым гребешком, выглядела здесь, как дома. Может, все
дело в воспитании. Пусть и не от мира сего, Ариэль была в этом кругу своей
по рождению.
Не то чтобы у Стефани было хоть малейшее желание попасть в высшее общество.
Ее вполне устраивало положение женщины среднего класса. Просто, общаясь в
последние месяцы с Шанель, она порой ощущала себя чистой деревенщиной,
девчонкой с захолустной фермы.
Как ни странно, с Дэвидом она всегда была в своей тарелке, пусть он на
социальной лестнице стоит несколькими ступенями выше ее. Его родители не
просто люди состоятельные, они — юристы, а в Моргане, штат Орегон, это кое-
что значит в отличие, скажем, от Сан-Франциско или округа Марен, где таких
пруд пруди. Потому-то, в частности, так и расстроил ее родителей развод —
они считали, что дочери повезло с замужеством. В тех редких случаях, когда
удавалось залучить Дэвида в Морган и поводить его по округе, отец никогда не
упускал возможности подчеркнуть, что зять его — адвокат.
И чего это она сегодня стала вспоминать прошлое? Дэвид ясно дал понять, что
между ними все кончено. Последнее время он вообще избегает ее. Заезжая за
мальчиками, он ждет их в машине, а когда она как-то вышла попросить ключ от
их общего банковского сейфа, он говорил с ней так холодно, что Стефани
поспешила ретироваться в дом. Судя по случайным репликам мальчиков, Дэвид
живет со своей приятельницей, или, во всяком случае, она всегда оказывается
у него дома, когда они приходят в гости. И хоть Чак с Ронни по-прежнему
дружно утверждают, что она им не нравится, имя ее упоминается все чаще...
— Вот вы где, оказывается, а я ищу вас! — Это появилась Глори.
Выглядела она сегодня в своем медно-красном свитере и шерстяной юбке в тон
просто неотразимо и, хоть от других
деревенских
видом почти не отличается,
ведет себя так, что волей-неволей заглядишься.
И при этом совершенно не обращает ни на кого внимания. может, в этом все
дело, может, слишком она, Стефани, беспокоится, что подумают о ней другие?
— Да вот решила спрятаться, — призналась она, — а то Золушкой
себя на этом балу чувствую.
— Денег у них куры не клюют, это правда, — с некоторым удивлением
посмотрела на нее Глори, — но людишки-то в основном барахло.
Стефани не удержалась от смеха.
— Глори, вы просто неподражаемы. Чего же вы тогда здесь работаете?
— Во-первых, мне нравится эта работа, а во-вторых, неплохо платят.
Конечно, с этими богачами надо держать ухо востро, не то мигом на шею сядут.
— Ну, вам-то это не грозит.
— Да, пока справляюсь. Главное — не дать им смотреть на тебя сверху
вниз. Ну да это не штука. Куда труднее, наверное, одной растить детей.
Стефани промолчала. Вероятно, снова подумалось, она слишком большое значение
придает внешнему виду. Еще год назад ей было бы стыдно показаться в обществе
с Глори. А сегодня она гордится ее дружбой. А ведь Глори не переменилась за
это время в главном. Она по-прежнему ведет себя вызывающе, чувств своих и
мнений, как другие, не скрывает, да и в выражениях, честно говоря, не
стесняется. Так что, надо полагать, перемены следует искать внутри себя
самой.
Стефани вдруг, словно подумав о чем-то, встревожилась:
— Надеюсь, наша группа не распадется, пусть даже и встречаться будем
пореже. Я понимаю, все вы сейчас уже не нуждаетесь ни в какой поддержке,
свои проблемы решили.
Наверное, я единственная никак не привыкну к тому, что снова одна.
— Ну вот, расхныкались. Ладно, я могу чем-нибудь быть полезна? Всегда в
вашем распоряжении, хотя, честно говоря, по части советов не мастак.
Стефани заколебалась. Стоит ли делиться с Глори своими печалями? Понимает ли
она, что
...Закладка в соц.сетях
