Жанр: Любовные романы
Море любви
...h; Жаль, что вам досталось. Извините. — Углы ее губ дернулись. — С вас
бы и дохлого барсука хватило.
— Фили вам и о барсуке рассказала? Девушка отвернулась.
— Да, она мне рассказала.
— За что же вы извиняетесь? Это была не ваша вина.
— Это была моя бутылка.
Эллен вспомнила шеренгу таких же пустых бутылок, выстроившихся в склепе
Годспелл, а также игровую приставку и переполненные пепельницы.
Все это она обнаружила и в Гусином Доме по приезде. Может быть, Годспелл
Гейтс была одним из загадочных подонков? Эллен не успела придумать, как
выяснить это. Эли Гейтс позвал дочь, и она бросилась на зов.
В сумрачной гостиной Гейтсов Фелисити — уже без окровавленного фартука —
разливала кофе из маленького фарфорового кофейника и озабоченно посматривала
на часы.
— Мне пора идти, Элия. Ты сам знаешь, как леди Беллинг не любит, когда
опаздывают.
Эли посмотрел на дочь, и его ледяной взгляд потеплел.
— А почему бы тебе не взять с собой Годспелл, душечка? Она свободна —
сеанс у Офелии переносится.
Фелисити озадаченно посмотрела на супруга.
— Но ведь леди Беллинг не...
— Вот и хорошо. Молодой Джаспер сейчас должен быть дома. — Эли встал,
снял с дочери темные очки и немного пригладил черные пряди ее волос,
торчавшие в разные стороны, как шипы. — Самое время вам с ним поближе узнать
друг друга. Ступай с мамой, дорогая. Я сам напою кофе мисс Джемисон.
Годспелл издала звук, похожий на шипение ее любимцев-тараканов, но Гейтс
полностью подчинил себе волю дочери и жены. Подкрасив губы, одна — черной
помадой, другая — красной, обе удалились, чтобы вместе предстать пред
светлейшие очи леди Беллинг.
Хозяин дома жестом приказал Эллен сесть к столику орехового дерева, со
стоящей на нем чашкой жидкого кофе. Гостья присела.
— Простите, у меня мало времени. Сейчас придут люди смотреть дом.
— Вы не изменили своего мнения по поводу моего предложения?
— Не я, а родители. Боюсь, что нет. Не изменили.
— Ну, так еще изменят. — Он доверительно улыбнулся.
— Боюсь, что нет. — Эллен прочистила горло. — Они прекрасно понимают,
что вы подкупили Ллойда, чтобы избавиться от конкурентов.
Наступила длинная пауза. Эли размешивал сахар в чашке.
Она смотрела на большую темную картину, висевшую над камином: умирающий
олень отбивается от своры облепивших его, вцепившихся ему в горло собак
Своевольное, непокорное выражение глаз оленя, который не сдавался и сражался
до последней минуты жизни, почему-то напомнило ей Шпору.
— Надеюсь, вы почтите своим присутствием праздник, который устраиваем
мы с Фелисити? — нарушил молчание Эли. — Ллойд тоже будет там. Вы сможете с
ним переговорить.
— Меня, наверное, к тому времени уже не будет в Оддлоуде. — Эллен
изумилась наглости Гейтса. — Коттеджем многие интересуются. Через несколько
дней он будет продан.
— Очень жаль.
Девушка не поняла, к чему относится его сожаление: к продаже дома или к ее
отъезду.
Последовала еще одна напряженная пауза, во время которой Эллен рассматривала
фотографию: Эли Гейтс обменивается рукопожатием с Маргарет Тэтчер.
— Вы смелая девушка, мисс Джемисон.
— Меня зовут Эллен. И я вовсе не смелая. Просто называю вещи своими
именами.
— Вы смелая. — От его ледяного взгляда у нее застыла кровь в жилах. — И
ведете себя безрассудно.
— Вы имеете в виду мои слова о взятке, которую вы дали Ллойду?
Хозяин отрицательно покачал головой и улыбнулся.
— Я имею в виду вашу дружбу с Джаспером Беллингом.
Эллен взвилась.
— По-моему, наши отношения — хоть я и не считаю их дружбой — никого не
касаются! И вообще...
Гейтс не дослушал ее:
— Держитесь от него подальше, мисс Джемисон. Он — воплощенное зло.
— Меня зовут Эллен. И мне нет до него вообще никакого дела! Даю вам
честное слово!
— Ну, вот и хорошо. — Собеседник положил ложечку на блюдце. — Так и
запишем. Думаю, я могу доверять слову столь откровенной особы, как вы.
Эллен посмотрела на Гетса, и чашка у нее в руке задрожала.
— Можно спросить, почему вы только что рекомендовали своей дочери
познакомиться поближе с этим воплощенным злом? Почему не предостерегли ее,
как меня?
Хозяин не моргнул глазом.
— Вы, без сомнения, заметили, что у моей дочери своеобразный вкус.
Годспелл любит зло.
— Я думаю, в ее лице вы имеете любящую дочь.
Он сделал глоток, глядя на нее поверх чашки.
— Простите, мне пора. — Эллен поднялась.
Не говоря больше ни слова, Эли проводил гостью до двери, и она вырвалась на
солнечный свет.
Праздничный обед, в который Фили вложила столько сил, пропал зря. Дилли
договорилась с подругами отпраздновать окончание школы в клубе и явилась
только на следующее утро вместе с Годспелл Гейтс и завалилась спать, а
Годспелл села позировать.
К отчаянию Фили, она была так занята бюстом Годспелл, что не могла уделить
дочери хоть немного внимания. Дилли скучала все больше и больше и в поисках
развлечения стала все чаще захаживать к Эллен.
— Представляете, к маме вчера приходил Эли, — рассказывала Дилли, сидя
в саду у Эллен. — Он заявил, что мама не хочет палец о палец ударить, чтобы
закончить бюст к празднику. А мама стала кричать, что его проклятая дочка
сама виновата, что работа плохо движется. Я вошла и попросила обоих
успокоиться. Видели бы вы их лица! Эти взрослые такие смешные! Эли принял
чинный вид церковного старосты и стал расспрашивать меня об экзаменах и
планах на будущее. Я сказала, что хочу быть викарием — чтобы позлить его. Он
категорически против женщин-священников. Мама стала громко хихикать. Как
жаль, что она связалась с этим дурацким бюстом. Я так ждала лета!
— К празднику она все закончит. У вас впереди почти все лето.
— Надеюсь! Мне нужно готовиться к скачкам. Знаете, Шпора говорит, что
Отто развивает отличную скорость!
— Вы его видите?
— Конечно! Я каждый день ношу ему морковку.
— Я имею в виду Шпору.
— Его тоже вижу! — рассмеялась Дилли. — А как подвигается продажа дома?
После активного старта наступило затишье. Покупатели говорили Поппи, что дом
темноват, в нем мало света.
— Да, это правда, — с сожалением признавала Эллен. — Все старые дома
такие. К тому же у родителей консервативный вкус: мама любит насыщенные,
темные цвета. Между прочим, здесь трудилась целая армия дизайнеров.
— Знаете что? Давайте перекрасим стены! — живо предложила Дилли. — Я
вам помогу. Это займет пару дней, не больше!
— Стоит ли? Все равно тот, кто купит дом, начнет с полной переделки.
Но у Дилли был свой личный интерес:
— Мы и Шпору позовем помочь! Он ведь тогда вам помог, в саду!
— Я думаю, что ему есть чем заняться и без нас. А дом вовсе не так уж
плох.
Но Дилли уже загорелась идеей. И побежала в дом, чтобы оценить обстановку.
— Если мы покрасим стены в белый цвет, на их фоне очень эффектно будут
смотреться деревянные балки и каменная кладка. У дома будет по-настоящему
средневековый вид! — вполне компетентно рассудила Дилли.
— За эти обои мои родители выложили целое состояние, — рассмеялась
Эллен, покоряясь ее энтузиазму.
— Итак, решено. Я буду помогать вам бесплатно. Я рада хоть чем-то
заняться.
— А как же подготовка к скачкам?
— Шпора готовит Отто гораздо лучше меня. К тому же в последнее время я
его немного боюсь.
— Кого, Шпору или Отто?
— И того, и другого.
Закупив белой краски, два лотка и два валика, они принялись за работу.
Дилли была восхищена тем, как быстро Эллен рассчитала, сколько литров краски
им потребуется.
— Какая вы дока в математике!
— Моя мама перед сном рассказывала мне таблицу умножения вместо сказок,
— пошутила Эллен, хотя в этой шутке была только доля шутки.
— А моя мама перед сном рассказывала мне про свои романы, — смеясь,
сказала Дилли. — Поэтому даже умножение на два я знаю с грехом пополам, у
моей мамы несчастливая личная жизнь. Только этим мы с ней и похожи.
Они работали, включив музыку и распахнув окна, то и дело заражая друг друга
приступами смеха. К большому стыду Эллен, чаще всего вспышки смеха вызывало
своеобразное отношение Фили к своим материнским обязанностям.
— Покупать прогулочную коляску она не стала. Возила меня на огородной
тачке. Туда же клала на обратном пути из магазина хлеб и газеты. Я вся
пропахла навозом и минеральными удобрениями. Мама говорила, что после
дедушкиной смерти мы стали бедняками. Игрушки покупать было не на что, и она
давала мне куски глины, чтобы я не скучала. Я выдавливала на них отпечатки
своих ладошек. Мама покрывала их глазурью и обжигала — выбросить было жалко.
Когда в Западном Оксфордшире открылся художественный магазин, она сдала эти
слепки туда вместе со своими работами. А потом ужасно злилась, что мои
работы
покупают, а ее нет. Тогда я и заработала на своего первого пони.
Эллен не понимала, каким образом мать, у которой не хватает денег на
погремушки, находит их, чтобы купить дочери пони или отправить ее в частную
школу. Видимо, глиняные отпечатки ладошек Дилли ценились на вес золота.
— В том году мы переехали из большого дома в маленький, — продолжала
девушка. — Не на что было содержать большой. После этого жить стало полегче,
но я лишилась телевизора.
— Разве нельзя было перенести телевизор из большого дома в маленький?
— Мы перенесли. Дело в том, что в ту пору мама увлекалась
художественными экспериментами. Она разбила экран телевизора, а внутрь
посадила маленьких человечков, которые как бы пытались вырваться из него
наружу. На мой взгляд, это было здорово! Но никто не купил...
Это был классический случай: Дилли питала к матери сильное чувство любви-
ненависти. Она, несомненно, страдала из-за недоступности многих вещей,
которые для ее одноклассниц являлись само собой разумеющимися.
— Поймите, мама не неудачница, нет. Просто она не понимает и не хочет
того, что важно для большинства людей. Она ни разу в жизни не видела ни
одного сериала. Никогда не носила кроссовок. Под словом
развлечения
мама
подразумевает почитать роман Айрис Мердок или послушать пластинку.
Пластинку! Я вас умоляю! В каком доме сейчас вы найдете пластинки? У моих
друзей родители намного старше мамы, но все они давно выбросили
проигрыватели. У всех есть машины, они учат своих детей водить их, у них
интересная жизнь. Мы никогда никуда не ездили на каникулы. Мама не умеет
водить машину, и потом, мы всегда держали собаку, а ее трудно пристроить.
Однажды мы вместе с Гертрудой — так звали нашу лабрадориху — отправились на
поезде в Уэльс. Собирались остановиться в кемпинге. Когда же мы приехали,
мама призналась, что у нас нет палатки. Только кусок брезента, из которого
она надеялась на месте что-нибудь
соорудить
. Но сооружение рухнуло, а
снять комнату нам было не по карману, пришлось сесть на поезд и вернуться
обратно.
В Дилли невинность удивительным образом сочеталась с цинизмом, что делало,
вкупе с этими смешными историями, ее общество весьма занятным. Но дочери не
хватало остроумной прозорливости матери и ее самокритичности. Эллен не
покидало ощущение, что они обе так и остались детьми: две девочки, выросшие
в сказочном замке, не знавшие мира за его стенами, если не считать
старомодной частной школы. У Эллен, как и у Фили, возникло впечатление, что
Дилли хочет сбросить с себя эти сковывающие чары. Ее жизнерадостная энергия
рвалась на свободу.
— Ты тоже хочешь стать художницей? — спросила Эллен, глядя, как ловко
Дилли управляется с валиком и краской.
— Что вы, ни за что на свете! Это обрекает на одиночество. Мама хочет,
чтобы я стала врачом или адвокатом. Такая скучища! У меня совсем другие
планы.
Эллен ожидала услышать, что Дилли хочет стать богатой и знаменитой. Но к ее
удивлению, она сказала совсем другое.
— Я хочу как можно скорее выйти замуж.
— И?
— И нарожать побольше детишек. Хочу, чтобы моя шумная семья заполнила
весь большой дом. А мама будет жить рядом, в маленьком доме, и возиться с
внуками в свободное время. Это будет так замечательно!
Эллен плохо представляла себе Фили в роли бабушки.
— А как же университет?
— Поступлю в университет, если не встречу своего суженого этим летом.
Но мне не хочется уезжать отсюда. Я люблю эти места. Я здесь выросла и
вросла в них.
Эллен подумала, что подросшая Дилли хочет населить сказочный замок большой и
дружной семьей, потому что сама была лишена ее в детстве.
— Это просто безобразие, что у мамы никогда не было собственного мужа.
Она всегда брала напрокат чужих. — Гостья озорно посмотрела на Эллен. — Но
она еще достаточно молода, чтобы родить. Так что, может, мы сделаем это
вместе. Вот было бы здорово! Скажите, а могут мать с дочерью выйти замуж за
отца с сыном, или это запрещено законом?
— У тебе есть кто-то на примете? — Эллен чуть не рассмеялась.
— Пока нет.
Эллен никак не могла понять: то ли Дилли не по годам наивна, то ли не по
годам мудра.
— А ты общаешься со своим отцом? — спросила Эллен.
— Он умер, когда я была младенцем, — спокойно сказала девушка.
— Прости.
— Он был художником, как и мама. Один из дедушкиных учеников. Мама
говорит, что свет не видывал мужчины красивее его. Это была единственная
настоящая любовь в ее жизни. Родственная душа. Если бы отец не умер, они бы
до сих пор были вместе. Мы жили бы в большом доме, у меня было бы много
братьев и сестер. Отец разбился на мотоцикле.
Эллен удивилась, что Фили никогда ни словом не обмолвилась ей о своей
большой любви.
— Я должна встретить свою родственную душу, пока молода, чтобы мы
прожили вместе всю жизнь. Я планировала сделать это в шестнадцать лет, как
мама, но экзамены отняли столько сил, да и не с кем флиртовать. Эти женские
школы — такой кошмар. Вы учились в женской школе?
— Нет, я училась в обычной.
— Счастливица! Я вам завидую! Я тоже хотела пойти в местную школу, но
мама сказала, что я должна поехать получить приличное образование. Это чтобы
ей было удобнее крутить романы, пока меня нет. У вас, наверное, было много
кавалеров?
— Нет. Я встретила своего кавалера в шестнадцать, и мы тринадцать лет
прожили вместе. Только недавно расстались.
— Но не поженились и детей не завели?
Эллен покачала головой.
— Значит, вы с ним не были родственными душами.
— Когда-то были. Но тогда нам было всего по шестнадцать лет, а души
ведь тоже растут, сама знаешь. И могут вырасти по-разному.
— А мне уже семнадцать, и я прекрасно понимаю, кто мне нужен. Я созрела
для брака.
— Мне двадцать девять, но я и то не считаю, что созрела, — рассмеялась
Эллен. — Ты уверена, что через десять лет будешь чувствовать то же, что и
сейчас?
— Абсолютно. Я вижу, что мне пора замуж. Думаю, Рори моя родственная
душа. Точнее, раньше так думала, — вздохнула Дилли. — Пока не встретила
Шпору. Он бесподобен. Как вы думаете, он влюблен в меня?
Эллен чуть помедлила с ответом, дожидаясь, пока уляжется тупая, звериная
ревность, которая подавила на миг все остальные чувства.
— По-моему, должен быть влюблен. — Она выдавила ободряющую улыбку. —
Какой мужчина на его месте устоял бы?
— Правда? Он вам что-нибудь говорил?
— В последнее время я его не встречаю. — По коже Эллен побежали
мурашки, как всегда, когда она говорила о Шпоре.
— А я его постоянно встречаю. — Дилли удивилась этому обстоятельству и
задумалась, прижав валик с краской к подбородку. — Наверное, это судьба.
— Наверное. — Эллен аккуратно водила валиком по стене.
— Я верю в судьбу. Ведь не случайно он вернулся в город именно этим
летом.
— Я не думаю, что из Шпоры получится хороший муж, — промямлила Эллен.
Ей припомнились слова Глэд Тайдинг, что леди Белль намерена женить сына, и
сердце у нее упало.
— Я ищу не биржевого брокера, а родственную душу, — раздраженно
ответила Дилли.
Они будут прекрасной парой, — думала Эллен. — У них родятся восхитительные
дети. Может быть, Дилли и есть тот ангел, который вернет Шпору к жизни
.
— А я думала, вы с ним хорошие друзья, — сказала Дилли.
— Я с ним едва знакома. — Эллен посмотрела в большие зеленые глаза
собеседницы. — Но его душу я хорошо знаю. С первой минуты.
— Вот как? И какая же у него душа?
Эллен закусила губу и честно ответила:
— Такая же, как у меня.
— Так, значит, вы его любите? — Дилли обиженно оттопырила нижнюю губку.
— Нет, Дилли, это не тот случай. Нас ненадолго выбросило на один берег
после крушения. Я скоро уеду навсегда. Как только продам дом.
— Значит, он — моя судьба, — решила Дилли.
Поздно вечером они закончили красить столовую. Гостья отправилась домой
проверить, ушла ли Годспелл, и позвать мать к Эллен на бокал вина.
Хозяйка Гусиного Дома сняла старые газеты, накрывавшие мебель, чтобы ее не
запачкать, и отнесла их в соседнюю гостиную. Гостиную они собирались красить
на следующий день. Дилли оказалась права. Белые стены просто преобразили
столовую. Когда Эллен вернулась в нее из темно-красной гостиной, ей
показалось, будто она из ада попадала в рай.
Но выглянув в окно, Эллен снова очутилась в аду. Шпора ехал верхом на
лошади, а рядом с ним шла Дилли, оживленно болтая. Эллен спряталась за
огромным букетом, которые благодаря Поппи теперь не переводились на столе.
Юная красавица влетела, еле переводя дух от волнения.
— Шпора пригласил меня на свидание!
— Правда? — спросила Эллен незнакомым голосом.
— Да, да, да! Я выходила из нашего дома вместе с Годспелл. Мама
сказала, что будет через десять минут, только примет душ. Вот, и тут как раз
он! — От возбуждения Дилли говорила очень быстро. — Вы правы, Эллен! Это
судьба! Это судьба! Только я вышла на улицу — и он тут как тут! Как по
волшебству! И спрашивает, что я делаю завтра вечером.
Эллен на секунду прикрыла глаза.
— Как это... судьбоносно.
— Я знаю! Я знаю! О господи, Эллен. Рори тоже там будет. Мне нужна ваша
помощь. Только не отказывайтесь, ради бога. Вы же видите, это судьба. —
Огромные зеленые глаза смотрели умоляюще.
— Я не знаю, Дилли. Я сейчас так занята...
— Ну пожалуйста, Эллен, помогите мне. Я же вам помогаю.
— Твоя мама ужасно рассердится.
— А мы ей не скажем!
— Но она же спросит, куда вы идете?
— Так вот здесь-то мне и нужна ваша помощь! Скажите ей, что пригласили
меня в кино или куда-нибудь в этом роде. В благодарность за то, что я
помогла вам красить. Хорошо?
— Я ненавижу врать. Особенно друзьям.
— Но вы ведь и мой друг тоже! А друзьям надо помогать. Для меня это так
важно. Я не видела Рори с прошлого лета и хочу понять, как я сейчас к нему
отношусь. Мне до смерти хочется его видеть.
А я до смерти хочу видеть Шпору
, — подумала Эллен с тоской.
— Так ты действительно хочешь видеть Рори?
— Конечно. Ну не судьба ли это подстроила? Я смогу одним махом решить,
кого из них я люблю больше. Боюсь только, что Годспелл выдаст меня маме.
— А она-то здесь при чем? — удивилась Эллен.
— Как при чем? Потому что она тоже будет там, что же тут непонятного.
Разве я не сказала? Вторая девушка — это она.
— Годспелл?
— Ну да! Не понимаю, правда, как она согласилась. Хотя, думаю,
невозможно сказать
нет
такому потрясающему мужчине, как Шпора. Я понятия
не имела, что они знакомы. Он просто бесподобен! И все помнит! Помнит, как я
сказала, что мы с Годспелл поссорились, и вот устроил все это ради меня,
чтоб нас помирить! Надеюсь, он не влюбится в Годспелл? Она такая
безобразная.
— Уверена, что Шпора и Рори будут соперничать из-за тебя.
— Я тоже на это рассчитываю! Вот было бы здорово! Значит, вы мне
поможете. Договорились. И еще, Эллен, пожалуйста, одолжите мне что-нибудь из
одежды. У вас все такое стильное, а мне совсем нечего надеть. Мама жадничает
в последнее время, ничего мне не покупает.
Эллен подумала, что ей следует взять в руки свой стильный ремень и высечь
девчонку.
— Конечно, — устало кивнула она.
— И еще. Мне так нравится ваша татуировка. Сделаете мне временную на
плече, хной? Я уже купила специальный набор.
— Хочешь, нарисуем тебе барсука? — Эллен со злостью подумала:
Может
быть, к барсуку прибавить еще пару слов для Шпоры
?
— Замечательно! Барсук ловит бабочку! Я могу сделать эскиз, чтоб вам
было удобнее!
Вечером Эллен выпила целых три стакана вина, сидя с Фили в саду возле
Гусиного Дома. Дилли — легкая, как воздушный змей, — играла со Сноркел,
бросала ей мячик, делала стойки на руках и ходила колесом по траве, словно
шестилетний ребенок
— Правда, она прелесть? — Фили ласково вздохнула. — Я никогда не была
такой красавицей.
— Я уверена, что была. — Эллен искренно считала, что мама гораздо
привлекательней своей взбалмошной дочки. — От тебя и сейчас глаз не отвести.
— Спасибо тебе, ты такая добрая. Ты мне как младшая сестра. Но я так
стремительно отцветаю, быстрее, чем кабачки на грядке у Рега Вика. Если б я
выглядела, как ты!
Эллен никогда не была уверена в своей внешности, а особенно теперь, после
того, как уже много лет не слышала ни одного комплимента — Ричард не баловал
ее. Не ожидая ответа, она отмахнулась:
— Да брось ты.
— Как это брось? Ты что? — Фили приступила ко второй бутылке. —
Посмотри на себя. Блондинка — раз. Глаза голубые — два. Загорелая — три.
Фигура — закачаешься, четыре. Да женщины должны тебя просто ненавидеть. Ты
можешь увести любого мужа в нашем городе, только пожелай.
— Мне не нужен муж. Мне нужна родственная душа.
— Чушь собачья, — усмехнулась подруга. — Не бывает такого на свете.
Бывают только любовники. Или хорошие друзья.
— Дилли рассказала мне о своем отце, — осторожно начала Эллен,
убедившись, что девушка далеко. — Сказала, что вы с ним были родственные
души.
— Вот как? — насмешливо пожала плечами Фили.
— Прости. Ты, наверное, не хочешь об этом вспоминать. Это очень
печальная история.
— Да что она тебе наговорила, конкретно?
— Что он разбился на мотоцикле, когда она была младенцем.
— Опять взялась за свои штучки. Я думала, с этим покончено. — Фили
улыбнулась, с любовью глядя на дочь.
— А что, это неправда?
— Пусть будет правдой, если ей так хочется. Дилли знать не желает
своего настоящего отца, предпочитает выдумывать.
— А ее отец жив?
— Конечно. Ну, да бог с ним.
Эллен подумала: а вдруг это Шпора? Чтобы проверить эту версию, она занялась
в уме подсчетами, но сбилась, потому что выпила слишком много.
На следующий день красили гостиную. Дилли весело напевала.
— Годспелл подмигнула мне, когда пришла утром на сеанс. Это значит, что
она с нетерпением ждет вечера.
Естественно, ни о чем, кроме приближающегося свидания и предстоящего ей
выбора, Дилли говорить не могла.
— Прошлым летом я влюбилась в Рори, как сумасшедшая, а он не проявлял
ко мне никакого интереса. Знаете, он спит с Шерри — это его помощница,
которая ухаживает за лошадьми, — сокрушалась девушка. — А вот Шпора — совсем
другое дело. Он гораздо старше, но как посмотрит на меня, у меня аж мурашки
по коже, представляете?
Еще как представляю
, — подумала Эллен.
— Вот будет круто, если именно с ним я потеряю девственность. У него
такой большой опыт, он должен быть очень внимательным любовником.
— Не стоит на это рассчитывать. Если мужчина часто менял женщин, из
этого вряд ли следует, что он был к ним внимателен.
— Знаете, мне нужно о многом с вами посоветоваться, чтобы не выглядеть
полной дурой.
— О чем именно?
— Ну вот, например, как делают минет. Не мо
...Закладка в соц.сетях
