Жанр: Любовные романы
Соблазнительное пари Сборник
... ним берут верх. Он ударил
своей ладонью по ладони Митча.
- Идет. Но я хочу, чтобы присутствовала Ванда. Мы оформим все письменно. И
тогда ты не отвертишься от этого пари.
Секс. В течение всей жизни, услышав это слово, Кэррол Сидни заливалась
румянцем стыдливости. Но это осталось в
прошлом. Сейчас она постоянно думала, мечтала о сексе и предавалась эротическим
фантазиям. Вооруженная знаниями,
почерпнутыми из столь разных источников, как "Камасутра" и ее сослуживица КеллиЭнн,
Кэррол была готова познать секс
на практике.
При подобных мыслях ее всегда бросало в жар - от пальцев ног до корней
рыжеватых волос на голове. Да, она пока еще
пребывала в волнении. Но кто бы чувствовал себя иначе, если учесть бредовую
дерзость ее замысла? Однако Кэррол
решения всегда принимала быстро. И сейчас она решила добиться желаемого и
приступила к выполнению замысла.
Кэррол всегда действовала по плану. Она. чувствовала себя комфортно при
наличии плана. Разве вся ее жизнь не
представляла собой единый, грандиозный план в действии? Каждый день формировал
ее будущее, настоящее съедало часть
будущего, а прошлое неизменно на него влияло.
Но сейчас у нее не было будущего за пределами трех ближайших месяцев.
Насколько она понимала, у нее было три возможности: а) погибнуть под тяжестью
жалости к самой себе; б) провериться в
ближайшей больнице, снося осмотры и ощупывания медсестер и докторов, а также
визиты и слезы перепуганных
родственников и друзей; в) начать жить на полную катушку, насколько это будет
возможно в оставшееся время и насколько
позволят ей силы.
Решить было легче, нежели воплотить план в жизнь.
Она посмотрела на себя в зеркало. Темные круги под глазами были скрыты слоем
косметики. Вообще говоря, она
выглядела сейчас гораздо лучше, чем в последние недели. Да и чувствовала себя
менее усталой.
Но привыкнет ли она к тому, что ее вьющиеся волосы теперь свободно
развеваются за спиной, а не заплетены, как
раньше, в косы? Или к отчаянно короткой юбке? Она бросила взгляд на свою самую
близкую подругу - Келли-Энн Уэбстер,
которая видна была в зеркале.
- Тебе не кажется, что это немного слишком? Я хочу выглядеть сексуальной, но
не шлюшкой.
Келли-Энн чуть склонила голову набок и улыбнулась, в ее светло-карих глазах
заиграли озорные искорки.
- Ну, твой наряд наверняка шокирует большинство наших читателей.
- Не говоря о Куинн. - Это их начальница. Кэррол ухмыльнулась. - Но если я
больше не вернусь на работу, какое
значение имеет ее мнение?
Веселые искорки в глазах Келли-Энн исчезли, и она отвернулась, очевидно,
чтобы скрыть печаль. Кэррол хотелось
успокоить ее, сказать, чтобы она не печалилась. Но что это даст? Никакие слова
здесь не помогут. И они обе это понимали.
Однако у нее нет времени для того, чтобы жаловаться на судьбу.
- Итак, ты считаешь, что я буду неотразимой для Митча Боханны и его друзей?
Келли-Энн снова посмотрела на Кэррол.
- Я не могу говорить конкретно о Митче или о ком-то другом, но если репутация
что-то значит в этом городе, то для
твоей цели подходят три кандидата. Ты наверняка их потрясешь, дорогая. Они
просто упадут к твоим ногам.
Обе подружки заговорщицки засмеялись.
Этот смех звучал в голове Кэррол, когда четыре часа спустя она ехала вдоль
берега озера в сторону Калиспелла. До нее
дошли слухи, что Митч Боханна в настоящее время находится на семейном ранчо на
берегу озера. Отдыхает, устав от трудов
в своем рекламном бюро. Есть надежда, что он один. Иначе все ее хлопоты могут
оказаться напрасными.
Кэррол прикинула, что ей нужно делать, и постаралась подавить вновь
появившиеся сомнения и тревогу. Больше всего ей
хотелось выглядеть уверенной и умудренной жизнью. Мужчины, значившиеся в ее
списке, были мастерами секса, они
привыкли иметь дело с женщинами искушенными и опытными. Не с наивными,
стыдливыми девчонками, которые
почерпнули знания о сексе от своих приятельниц да из книжек.
Она сделала глубокий вдох. Может быть, Митч Боханна не заметит, что ей не
хватает уверенности... и техники. И может
быть, всего лишь может быть, он обучит ее кое-каким штучкам, и к тому времени,
когда она направится к Джимми Джеку
Пальметто, второму Ромео в ее списке, она будет способна не только краснеть, но
и разбивать сердца.
Усмехнувшись при мысли об открывающихся перед ней возможностях, Кэррол нажала
на акселератор и обогнала
медленно ползущий грузовик. Поначалу ее раздражала мысль о том, что придется
ехать этой дорогой, однако пейзаж здесь
оказался весьма живописным - холмистая равнина, остроконечные скалы, бесконечное
лазурное небо.
В течение почти всех своих двадцати шести лет Кэррол была настолько
сосредоточена на своем будущем, что почти не
обращала внимания на окружавшую ее красоту. Эта поездка дала ей возможность
полюбоваться великолепным видом,
подышать пьяняще чистым воздухом и послушать свои любимые компакт-диски.
Это было похоже на приключение. Ее первое приключение. Да еще какое! Не
каждый день женщина готова предложить
свою девственность мужчине, которого она никогда не встречала. Как ни странно,
эта перспектива ее нисколько не
шокировала.
Кэррол полагала, что впредь ничто не сможет ввергнуть ее в то состояние,
которое она пережила в минувшем месяце.
Верх ее новенького "мустанга" был опущен, и Кэррол купалась в лучах горячего
августовского солнца. Казалось бы, она
должна была прокалиться насквозь, но это было не так. Усталость и постоянные
простуды были единственными симптомами
болезни, которая ее настигла. Они раздражали, но не особо сказывались на
самочувствии. Да она и не позволит им взять над
ней верх.
Кэррол свернула с шоссе на боковую дорогу - последний отрезок ее путешествия.
Асфальтированная дорога вилась по
холмистой равнине, слева раскинулись пахотные земли, справа виднелись фермы и
усадьбы фермеров. Кэррол проехала
мимо небольшой бакалейной лавки, которая одновременно служила также почтой и
заправочной станцией.
Через три мили асфальт внезапно кончился и возникло решетчатое ограждение для
скота. Дальше шла узкая гравийная
дорога, петляющая среди рощи из американской лиственницы и дугласии. Кэррол
оторвала руку от баранки и помахала ею:
- Прощай, прежняя, зашоренная Кэррол! Да здравствует новая, смелая Кэррол!
Она уверенно и решительно нажала на газ. Гигантские деревья загородили
солнце. Дорога вилась между благоухающими
елеями, карабкалась вверх, затем, после поворота, вдруг сделалась шире, а лес
расступился. Перед Кэррол простирались
огороженные заборами пастбища, которые спускались к голубой глади озера, такой
же блестящей и бескрайней, как и небо,
обрамленное иззубренными горами.
Кэррол замерла при виде открывшейся взору красоты. Она остановила машину
перед высокой деревянной аркой, на
которой значилась надпись, свидетельствующая о том, что Кэррол прибыла в
"Даймонд Б." - уединенное семейное ранчо
Боханны на берегу озера.
Пожалуй, ей никогда не приходилось видеть столь романтического пейзажа. С
этой мыслью Кэррол нажала на газ и
въехала на грязную подъездную дорожку. Прежняя Кэррол сейчас не выдержала бы,
повернула назад и помчалась домой; но
она навсегда распростилась с той Кэррол.
Во время езды она успела окинуть взглядом, должно быть, акров двадцать
земель. Здесь повсюду стояли заборы, которые,
по-видимому, служили для того, чтобы лошади не убегали на волю, а дикие мустанги
не проникали в загоны по ночам.
Дорога вывела Кэррол на открытое пространство перед великолепным двухэтажным
бревенчатым домом,
расположившимся у кромки озера. Вознося молитвы о том, чтобы у Митча Боханны не
было в этот момент никакой
компании, Кэррол припарковала машину и ступила на землю. Ноги у нее
подкашивались. Сделав глубокий вдох, чтобы
успокоиться, она ощутила пьянящую свежесть и чистоту воздуха и направилась к
дому. Никто не ответил на ее стук. Она
бросила взгляд на амбар или сарай позади дома - солидное двухэтажное строение,
выкрашенное в красный цвет. Может
быть, Митч находится там?
Прежде чем направиться туда, Кэррол решила обследовать другую часть дома. Со
стороны озера к нему примыкала
веранда, которая спускалась почти к самой воде. На веранде спиной к Кэррол,
опираясь на перила, стоял мужчина. У него
были густые черные волосы, сам - высок и сухощав, узкие бедра плотно обтянуты
полинялыми синими джинсами. Тенниска
цвета хаки не только не скрывала, но даже подчеркивала ширину его плеч и
мускулистую крепость спины. Мужчина
наблюдал за рыбацкой лодкой, которая скользила по зеркальной поверхности озера,
и легкий шум ее мотора долетал до
усадьбы.
Кэррол собрала все свое мужество и бесшумно поднялась по ступенькам лестницы.
- Привет!
Мужчина вздрогнул и обернулся. У него были удивительно зеленые глаза, каких
она никогда раньше не видела. Когда их
взгляды встретились, у Кэррол возникло такое ощущение, что замкнулись два
электрических провода, и по ее телу пробежал
чувственный разряд. Она вдруг ощутила жар во всем теле - от головы до ног. Но
как ни странно, этот жар нисколько не
походил на тот, когда ее охватывало смятение. Это был какой-то приятный,
волнующий жар. Ей захотелось, чтобы этот
парень и был Митчем Боханной.
И в то же время Кэррол почувствовала в нем некую непонятную сдержанность.
Нет, она не сказала бы, что вызвала в нем
неприятие. Скорее даже наоборот. Судя по масленому блеску его глаз, он вполне
был способен подхватить ее и отнести в дом
на кровать, хотя почему-то не стал этого делать. Может быть, причина была в
джемпере. Кэррол тут же стала стаскивать его
с себя.
Сердце ее забилось сильнее, когда она поняла, что мужчина, по-видимому, тоже
испытывает смущение. Очевидно, он
прикидывал, что эта совершенно незнакомая молодая женщина делает в его личных
владениях. Он вскинул брови.
- Гм... вы не должны были заблудиться...
- Нет. - Кэррол перекинула джемпер через руку.
Он проследил взглядом за ее действиями, затем остановил взор на ложбинке
между грудей, которая существовала от
природы и стала еще более выразительной благодаря чудо-лифчику. Показалось, что
мужчина проглотил что-то очень
большое, застрявшее в его горле.
- К "Даймонд Б.", кажется, не ведут проторенные дороги...
Кэррол скользнула по нему взглядом, остановила взор на его губах - крепких и
резко очерченных, созданных для того,
чтобы целовать и дарить наслаждение. Его сильный подбородок явно нуждался в том,
чтобы по нему прошлась бритва.
Впрочем, щетина лишь добавляла ему привлекательности. Где-то внутри у Кэррол
что-то зашевелилось и сладостно заныло.
- "Даймонд Б." - цель моей поездки... гм... мистер Боханна?
- Черт побери, вы отлично знаете, что я Митч Боханна. И не думайте, будто я
не знаю, что за этим кроется и кто вас
послал.
Почувствовав облегчение по поводу того, что ей не придется объяснять, чего
она от него хочет, Кэррол сделала глубокий
вдох и приняла позу, которую они вместе с Келли-Энн отрабатывали перед зеркалом.
Выставив вперед бедро, она как можно
более развязно заявила:
- Вы можете смотреть на меня как на подарок, дарованный Богом.
- Вы и в самом деле ангел, дорогая. - Зеленые глаза Митча потемнели, когда он
стал оценивающе ощупывать глазами
ее фигуру, отчего Кэррол сразу же бросило в жар. Но затем он склонил голову
набок, взгляд его стал холодным. - Однако
еще никто не называл Чарли богом.
- Чарли? - непонимающе пробормотала Кэррол. У нее пересохло во рту. Очевидно,
ей придется-таки рассказать ему,
почему она сейчас здесь. Она расправила плечи и выставила вперед подбородок. - Я
проделала сюда путь из Мизулы, чтобы
заняться с вами любовью.
- В таком случае вы зря потеряли время. - Митч отошел от перил, прошел мимо
нее и направился к двери, ведущей
внутрь дома. - Вам придется насладиться обратной дорогой.
- Погодите! - Она бросилась вслед за ним. - Прошу вас, Митч... Вы не считаете
меня привлекательной?
Он замедлил шаг, посмотрел на нее через плечо и сердито вскинул брови.
- Смотритесь неплохо, мисс...
- Сидни, Кэррол Сидни. - Она сделала к нему шаг. - Вы не хотите меня?
- Хотеть вас и иметь вас - это совершенно разные вещи. Я дал зарок не
заниматься сексом в течение трех месяцев.
- Но это невозможно. - Она в смятении подошла к нему вплотную. Он ощутил
запах ее кожи. Задыхаясь, Кэррол
сказала: - Позвольте мне переубедить вас.
Митч ухмыльнулся и покачал головой:
- Передайте Чарли, что он зря теряет время. Он может присылать сколько угодно
искусительниц. Я не поддамся.
- Я не знаю никакого Чарли. Вы должны заняться со мной любовью. Все говорят,
что вам нет в этом равных. Поэтому
вы и оказались во главе моего списка.
Митч вскинул черные брови.
- Вашего списка?
Глава 2
- Какого списка?
Несмотря на свое намерение выставить эту женщину со своего ранчо, Митч
почувствовал себя заинтригованным. Чарли
весьма удачно подобрал себе исполнительницу. Кэррол Сидни обладала всем, чтобы
затащить мужчину в постель. У нее в
правильной пропорции были замешены невинность и сексуальность, что способно
расшевелить сердце самого
хладнокровного мужчины. А ведь его сердце не камень.
И поэтому кровь у Митча бурлила всюду, где ей положено бурлить, руки у него
зудели и, казалось, сами рвались
погладить ее лицо, изящную шею, обнаженные руки. Но он не станет этого делать.
Он не какой-нибудь сексуально
озабоченный маньяк. Он способен преодолеть искушение, не поддаться очарованию
этого создания, от которого исходит
аромат тонких духов и у которого так призывно сложены пухлые губки.
Кэррол посмотрела на него с каким-то сожалением.
- Списка моих будущих любовников.
Митч озадаченно нахмурился.
- У вас есть такой список?
- Да. - Глаза у нее были цвета аквамарина с золотистыми прожилками в центре.
- Мне помогли его составить мои
подруги.
Митч растянул рот в улыбке, не в силах воспротивиться желанию пофлиртовать.
- Вы так говорите, словно это великая честь для меня - оказаться в вашем
списке.
Ее лицо из розового сделалось красным, и это еще на пункт повысило уважение
Митча к ней. Следовало отдать ей
должное - она была великолепной актрисой.
- Ну да! - Она энергично кивнула, отчего ее роскошные волосы пришли в
движение, и Митчу захотелось взять в руки
это волнистое шелковое чудо и притянуть к себе обольстительное тело, прижав к
ноющему животу. Однако вместо этого он
сделал резкий выдох и отступил на шаг назад.
Кэррол уперлась ладонями в свои призывно выставленные бедра.
- Вы должны быть польщены. У вас самый высокий рейтинг.
- Самый высокий?.. А кто конкретно определял этот самый рейтинг? - Улыбка
сбежала с его лица. Похоже, его
амурные дела были предметом пристального интереса в Мизуле, и это ему было не по
душе. - Чарли?
Господи, похоже, зять считает его действительно гигантом секса, если так
уверен, что он падет к ногам этой
большеглазой обманщицы.
Кэррол нахмурилась:
- Чарли - женщина?
- Да нет, черт побери!
- В таком случае я хотела бы, чтобы вы объяснили мне, кто такой этот Чарли,
поскольку я не знаю ни одного мужчины с
таким именем.
- Чарльз Ти Баркер. Ваш работодатель.
Она покачала головой, при этом ее волосы вновь затеяли свой чувственный
танец. Он посмотрел мимо нее, в сторону, на
скользившую по воде рыбачью лодку, однако от него не укрылась вспышка
негодования на ее лице.
- Никогда не слыхала ни о каком Чарльзе Ти Баркере! И к вашему сведению, до
последней недели я работала в
библиотеке в Мизуле. Я работаю там уже пять лет. И если вам угодно, вы можете
позвонить Терри Куинн, и она вам это
подтвердит.
- Библиотекарь? - Митч никогда не был знаком с библиотекарями, похожими на
Кэррол Сидни. Пожалуй, она сумеет
пробудить у мужчины интерес к чтению. Он прислонился к перилам, - Что предложил
вам Чарли, чтобы оторвать вас от
такой надежной и спокойной работы? Место в штате агентства после моего ухода?
Ее глаза гневно вспыхнули.
- До вас всегда так трудно доходит?
Митч проигнорировал ее реплику.
- У вас такое невинное, честное лицо, но я вам не верю. Если вам нечего
больше сказать, то лучше отправиться в
обратный путь.
Кэррол вздохнула и снова надела джемпер. На пару мгновений взгляд Митча
устремился на аппетитную ложбинку между
грудей, и он почувствовал прилив чувственного желания. Мысленно он тут же
залепил себе пощечину.
Кэррол застегнула верхнюю пуговицу джемпера, и это показалось ему еще более
соблазнительным. Чем-то вызывающим.
На что она, без сомнения, и рассчитывала.
- Ладно, - сказала она. - Очевидно, мне дали плохой совет. Может, мы начнем
все снова?
- Нет-нет. - Митч подавил желание, которое грозило поколебать его решимость.
Он боялся, что это приведет к
проигрышу пари и лишит его уверенности в том, что он способен контролировать
себя, управлять своими сексуальными
действиями. - Вы должны уехать. Немедленно.
- А нельзя ли войти в дом? Становится прохладно.
Митч выгнул дугой бровь, услышав столь дерзкую просьбу. Он посмотрел на
термометр, висевший на веранде.
- Леди, сейчас девяносто градусов .
- Да, я знаю. Но если бы мы вошли в дом, я могла бы все объяснить. И тогда
вы, возможно, пересмотрели бы свои
взгляды.
- Я не намерен их пересматривать.
- Пожалуйста, не прогоняйте меня назад в Мизулу. В такую жару, не выслушав.
Или по крайней мере предложите чегонибудь
освежающего.
Митч почувствовал себя в положении мяча на теннисном корте, который гоняют
туда и обратно. То ей было холодно, то
ей стало жарко и она закипает под слепящим солнцем. Решив, что он никогда не
поймет женщин и что этот парадокс в какойто
степени и делает их привлекательными, Митч потер ладонью щетинистый
подбородок.
- Что ж, думаю, я могу предложить вам стакан воды. А затем вам нужно ехать.
Подождите здесь.
Он распахнул застекленную дверь и направился внутрь, бесшумно ступая босыми
ногами по деревянному полу.
Кэррол последовала за ним, тихо прикрыв за собой дверь. Она была рада, что у
Митча не было кондиционера. В
помещении сохранялось приятное тепло, которое обволакивало ее, словно мягкая
удобная шаль, однако пальцы ее при этом
оставались холодными.
Комната, в которой она оказалась, имела сводчатый потолок и галерею наверху.
Можно было ожидать, что она увидит
здесь медвежьи шкуры и чучела диких животных. Но здесь стояла искусственная
елка, а дикие животные были изображены
на расписанной масляными красками стене: это были гризли и лось на фоне
естественной для них среды обитания.
Кэррол продолжала осматривать комнату: мебель обтянута коричневой кожей,
подлокотники кресел, столы и светильники
сделаны из полированного дерева. С одной стороны располагался большой камин,
противоположная стена представляла
собой нечто вроде бара и одновременно кухни.
Митч достал из буфета стакан, наполнил его водой со льдом, обернулся и застыл
от удивления. Зеленые глаза его широко
раскрылись. Насупив брови, он проговорил:
- Я просил вас подождать снаружи.
- Да, знаю, я нарушаю право владения. - Кэррол всю жизнь подчинялась законам
и правилам, но сейчас отбросила их
прочь. Это казалось невероятным. Опасным. Головокружительным. Лишь в мечтах она
могла представить, что это такое,
когда с тобой занимаются любовью. В особенности если это будет такой мужчина.
Сглотнув, она отвела глаза от его сердитого лица и устремила взор на картины
в рамах, на фотографии Митча в разном
возрасте - верхом на лошади, на водных лыжах, на рыбачьей лодке. Кэррол
пробормотала:
- Надо же, а я никогда ничего этого не делала.
- Прошу прощения?
- Да нет, ничего, - сказала она, возвращаясь от мрачных мыслей к
действительности. - Можно? - Она протянула
руку к стакану. Митч подал его ей. Их пальцы соприкоснулись, и Митч отдернул
руку, словно опасался даже малейшего
контакта.
Он испугался? Ее? Или себя? Это было не похоже на того Митча Боханну, каким
обрисовали его подруги. По их
рассказам он представлялся ей как бесстрашное сексуальное животное, которое
испытывает постоянное желание.
Что с ним случилось? Пытаясь это понять, Кэррол села на диван, оставив
достаточно места для того, чтобы к ней мог
присоединиться Митч. Но он предпочел сесть в кресло напротив, жестом указав,
чтобы она пила. Его нетерпеливость в ответ
на ее тактику потянуть время, кажется, выходила за рамки хороших манер.
Однако не только он был невежлив и груб. Прежняя Кэррол не стала бы
вмешиваться в личные дела мужчины. А вот
новая позволяла себе не придерживаться правил хорошего тона. Зная, что поступает
дерзко и бесцеремонно, она спросила:
- А почему вы больше не занимаетесь сексом? Подцепили болезнь? Или стали
импотентом?
- Что? - рявкнул Митч.
От гнева у него побагровела шея, он сжал подлокотники кресла с такой силой,
что у него побелели костяшки пальцев.
Кэррол обратила внимание, что у него большие руки, длинные, довольно тонкие
пальцы, кожа загорелая, ногти короткие и
чистые - такие руки способны нежно ласкать женщину.
Он наклонился к ней всем корпусом.
- Хотя это вас и не касается, но... для сведения, чтобы вы не распространяли
лживые слухи по всей Мизуле. Я в
прекрасном здравии. В физическом и прочем. Просто я... - Он оборвал фразу и
расправил плечи. - Я взял отпуск.
Кэррол была готова к любому ответу, кроме этого. Она выгнула дугой брови.
- Отпуск от секса?
- Да! - Слово прозвучало отрывисто и решительно. Как последняя точка в
обсуждении темы. Митч провел рукой по
волосам. Его взгляд красноречиво говорил, что вопрос закрыт.
- Я никогда не слышала о подобных вещах. - Кэррол сделала глоток воды и
ощутила холод в желудке. И почему она не
попросила кофе, когда Митч предлагал ей воду? Она с подозрением взглянула на
Митча, затем обвела взглядом комнату. -
Так вы по этой причине здесь прячетесь?
- Я не прячусь, - возмущенно возразил Митч.
Кэррол решила, что возражает он слишком громко и с обидой. Она наверняка
попала в самую точку, и это давало ей
надежду, что она сумеет нарушить его самому себе навязанный отпуск. Но как долго
придется здесь оставаться, чтобы
привести свой план в исполнение? Очень досадно, что она не знает, какое
отношение имеет ко всему этому некий Чарли.
Кэррол медленно пила воду и обдумывала варианты. Она может сделать то, чего
хотел Митч, - подняться и уехать в
Мизулу. В конце концов, у нее в списке значились еще два кандидата. Но было в
Митче Боханне нечто такое, что удерживало
ее на месте.
Вызов с его стороны?
Или сам этот мужчина?
А может, то и другое?
Она какое-то время изучающе смотрела на него и вдруг поняла, что хотела бы
узнать его получше, хотела бы, чтобы этот
интригующий рот приласкал ее губы, чтобы эти сильные руки прикасались к ней так,
как она только может вообразить в
самых дерзких фантазиях.
Но каким образом уговорить его, чтобы он позволил ей остаться?
Если бы она могла вернуться на несколько минут назад и представить ему себя
несколько иначе! Если бы она появилась и
что-нибудь соврала ему, а не выпалила бы сразу, что хочет заняться с ним
любовью. Кэррол почувствовала замешательство.
Не следовало слушать подружек, которые говорили, что она должна все выложить
этому человеку напрямик.
М-да... И вот теперь из-за их советов ей придется возвращаться в машину. Както
надо переубедить его. Но как? Кэррол
снова окинула взглядом комнату и задержалась на фотографиях позади бара.
Понимает ли он, как ему повезло? Жизнь
предложила ему все, в то время как у других не было ничего - кроме неисполненных
фантазий и желаний. Всю жизнь ей
хотелось делать то, что, судя по фотографиям, делал он.
Кэррол выпрямилась на диване.
- Если я заплачу вам, вы научите меня ездить на лошади?
- В какую игру вы играете? Сперва секс, теперь лошади... - Митч прищурился -
казалось, он хотел сказать: "Она
преисполнена решимости обязательно на чем-то покататься". Но вместо этого
проговорил: - Я похож на человека, который
нуждается в деньгах?
- Нет, конечно, но не могу же я просить вас, чтобы вы сделали это бесплатно.
Он помахал в воздухе своей удивительно красивой рукой.
- Вам показалось, что эта ферма принадлежит тренеру по верховой езде?
Кэррол проигнорировала его сарказм.
- Я в самом деле хочу научиться ездить верхом, а вы, по-видимому, обучены
этому с малых лет. Мне хотелось бы
прокатиться на этом огромном черном жеребце.
- Ночной Костер? - Митч рассмеялся. - Он не для новичков.
- А у вас есть лошадь, на которой я могу научиться ездить?
- Да. То есть нет. Я не собираюсь вас обучать.
Кэррол поднялась с дивана, подошла к бару, поставила стакан на полированную
поверхность и повернулась лицом к
Митчу. Если она не убедит его сейчас, ей придется к ужину быть снова в Мизуле.
Единственным оружием, которое у нее
оставалось, была откровенность. Ей не нравилось, когда люди делают для нее чтото
из чувства жалости, но на сей раз это
был единственный способ получить то, чего она хочет.
- В прошлом месяце я узнала, что у меня редкая форма лейкемии. Это
неизлечимо. Смертельно. Доктор говорит, что мне
повезет, если я проживу три месяца... - Кэррол замолчала, пытаясь совладать с
подступившим чувством жалости к себе.
Проклятие! Ясно было одно: прежде чем она встретится с кандидатом номер два, ей
нужно составить план и придумать
какую-нибудь убедительную ложь. Нельзя больше вот так распахивать свою душу. -
Одним словом, я решила, что это время
потрачу на то, что осуществлю некоторые свои заветные мечты. Когда я была
ребенком, мне очень хотелось иметь пони. Но
самое большее, что у меня было, это пластиковая лошадка, которую на Рождество
подарила мне тетя Вирджиния для моей
куклы Барби. Я хочу научиться ездить верхом.
Митч должен был отдать должное ее изобретательности. Прямая атака не
сработала, и теперь она хочет сыграть на его
чувствительности. Однако он не доверял ей. Он ей не верил. Митч покачал головой.
Будто не замечая этого, она тряхнула головой, и ее роскошные золотисторыжеватые
волосы скользнули по плечам. Митч
почувствовал исходящий от них запах свежих фруктов, и ему захотелось потрогать
их, ощутить их вкус.
Кэррол бросила на него взгляд, в котором читались мольба и уязвимость. И Митч
почувствовал, что этот взгляд, затронув
какие-т
...Закладка в соц.сетях
