Жанр: Любовные романы
Коварство и любовь
... женщина. — Джош
переложил портфель в другую руку, доставая из кармана ключи от машины.
— Может быть. Но все знают, как ты активно помогаешь женщинам бороться
с насилием в семье, я была просто уверена, что они станут тебя слушать. Ты
выглядишь добродушным, как плюшевый мишка, когда выступаешь в этой манере
юриста из небольшого городка, — заметила Гейл с лукавой улыбкой,
погладив его по щеке.
Он скорчил гримасу.
— Должен признать, что размер группы произвел на меня впечатление. Там
была масса лихих дамочек.
Ее лицо потемнело.
— Им приходится быть лихими, иначе им не справиться с тем адом, в
котором они живут.
Джош остановился около компактного автомобильчика Гейл, ожидая, пока она
откроет дверцу.
— За один день мир не перевернешь, Гейл. Теперь, по крайней мере, если
женщину бьет муж, она может, если боится, не подавать заявления. Обидчика
арестуют автоматически. Это большое облегчение, но следующий важный шаг она
должна сделать сама: набраться мужества и прервать оскорбительные
взаимоотношения, пока не стало слишком поздно.
— Это не всегда так просто, Джош, — покачала головой Гейл.
Джош заметил мрачное выражение ее лица.
— Ты о своем?
В первое мгновение ему показалось, что она хочет уклониться от ответа. Но
Гейл, подняв голову, посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты можешь себе представить, чтобы я стала терпеть насилие?
Он вспомнил рассказы о том, как миниатюрная женщина-полицейский без труда
приводила задержанных громил, превосходивших ее габаритами раза в два, и
усмехнулся.
— Насколько я тебя знаю, в твоем браке синяки скорее ставила ты.
Гейл рассмеялась.
— Да, я крепкий парень. — Она посмотрела на часы. — А что,
если нам пойти выпить чего-нибудь, хотя бы чашку кофе? — Заметив
замешательство Джоша, она немедленно отступила. — Не можешь — не надо,
я прекрасно понимаю, что у тебя могут быть свои планы.
— Завтра отбор присяжных для дела Ватсона, и я хочу посвятить вечер
моральной подготовке, — объяснил он. — Может, как-нибудь в другой
раз?
— Конечно. — Она открыла дверцу и скользнула внутрь. —
Спокойной ночи, Джош, и еще раз спасибо.
— Гейл!
Она вопросительно посмотрела на него.
— По-моему, ты молодчина, что тратишь столько сил на эту группу
поддержки женщин, страдающих от побоев. Ведь если женщина еще не набралась
мужества для принятия окончательного решения, она может прийти в эту группу
и узнать, что не одинока.
— Ты всегда помогал этим бедолагам, поэтому я знала, что ты поймешь мое
желание предложить им еще один выход. — Она положила руки на
руль. — К сожалению, слишком многие женщины отказываются признаться,
что их бьют. Однако под влиянием родственников или друзей, уговаривающих их
обратиться за помощью, некоторые наконец начинают смотреть правде в лицо.
Вместе с каждой из них я вступаю в бой. Вместе с каждой проигравшей я буду
молиться, чтобы обидчик получил свое. — Голос Гейл звучал глухо. В
темноте не было видно выражения ее лица. — Спокойной ночи, Джош.
Джош постарался подавить чувство неуверенности, которое он испытывал, глядя
вслед ее машине. Несмотря на долгое время совместной работы и несколько
свиданий, он по-прежнему был не уверен в том, что хорошо ее знает.
Подойдя к своей машине, он открыл дверцу и с отвращением попятился, увидев
глиняный горшочек с неизвестным ему цветущим растением, который дожидался
его на месте водителя. Джош наклонился, чтобы разглядеть его получше, и тут
же отпрянул, почувствовав, что кабина заполнена тяжелым ароматом
Obsession
.
— Своеобразный выбор представителя флоры, — сказал Кевин Джошу,
который нетерпеливо ждал около патрульного автомобиля, пока его собственный
автомобиль обшаривали в поисках отпечатков пальцев или каких-либо других
улик.
Ему было не до шуток.
— Может быть, она не смогла в такой поздний час найти роз, —
предположил он.
Детектив кивнул головой в сторону машины Джоша.
— Хоукинс — большой любитель растений — сказал мне, что это за цветок.
Ты являешься счастливым обладателем кудзу.
— Кудзу? А что это за дрянь?
— Ну, я-то знаю только розы, потому что именно их я должен дарить жене
на день рождения и на годовщину свадьбы, иначе у меня будут большие
неприятности. А еще один полицейский сказал, что эту кудзу используют для
посадки в грунт. Почему тебе ее подарили, совершенно непонятно. Может быть,
хоть это наконец даст ключ к установлению ее личности? Было бы очень
неплохо. Хоть бы слабый намек дала, мне было бы проще. — Он почесал
затылок.
— Чего эта стерва добивается? Она что, теперь будет меня повсюду
преследовать? — Джош был готов взорваться от распиравшего его
негодования. — Что мне теперь, ходить и озираться? А дальше что? Может,
она в один прекрасный день накинется и убьет меня или кого-нибудь еще?
— Успокойся, старик. — Кевин выставил перед собой ладони,
останавливая поток его слов. — Мы постараемся, Джош, чтобы до этого
дело не дошло. Конечно, у нас не те возможности, что в Лос-Анджелесе, но у
нас есть здоровый коллектив, который постарается тебя уберечь. Ты
единственный прокурор с приличным показателем по количеству осужденных.
Джош кивнул.
— Знаю. Я просто немного не в себе. Не перестаю ломать голову. Мой
гардероб уже накрылся. А дальше что?
Кевин ухмыльнулся.
— На твоем месте я бы не забыл уплатить страховые взносы.
— Циничный подонок!
— Полицейскому иначе нельзя. Только так можно продолжать делать свое
дело и не свихнуться.
— Тогда постарайся найти эту сволочь раньше меня. Потому что, если я
найду ее первым, я не посмотрю на то, что она женщина, и вытрясу из нее душу
за все, что она сделала мне и близким мне людям!
Лорен понятия не имела, куда они идут ужинать. Она дурачилась, когда
предлагала Джошу повести ее к Ротшильду, и потом перезвонила, попросив
сделать ей сюрприз. Хотя выбор в маленьком городке был невелик, большинство
ресторанов рассчитывало на туристов, которые останавливались перекусить на
пути к границе с Аризоной, и во всех неплохо кормили. Она решила, что ее ярко-
оранжевый шелковый брючный костюм — то, что надо.
— Надо бы, пожалуй, завести собаку, — сказала она своему
отражению, подкрашивая ресницы. — Тогда у меня будет уважительная
причина разговаривать вслух и будет кому отпугивать незваных гостей. —
Услышав дверной звонок, она повернулась к окну.
На ступеньках стоял Джош. Вместо обычных джинсов на нем были брюки.
— Входите, — пригласила она, открывая дверь. — Хотите выпить?
Он покачал головой.
— Нет, спасибо. Я заказал столик на семь тридцать. Я бы принес вам
цветы, но у меня выработалась на них своего рода аллергия, — пояснил
он, помогая ей надеть пальто.
— Меня можно купить с потрохами просто за шоколадку. — Когда они
вышли из дома, она тщательно проверила, что двери надежно заперты.
— Запомним. — Джош подвел ее по дорожке к своей машине и открыл
дверцу. — Вы ведь из Лос-Анджелеса, если не ошибаюсь?
— Из самого центра.
— Не многие смогли бы покинуть все блага цивилизации и приехать в этот
городок, где администрация выражает неудовольствие каждый раз, когда нам
нужны карандаши.
— У меня был очень тяжелый развод и хотелось сменить обстановку. Один
из моих институтских преподавателей узнал, что здесь есть вакансия. Я думаю,
что его рекомендательное письмо сыграло большую роль, чем моя квалификация.
Кроме того, они хотели иметь специалиста по судебной медицине, чтобы идти в
ногу со временем.
— Да, здешние парни своего не упустят, — согласился он. — Как долго вы были замужем?
— Шесть лет. — Лорен не скрывала своего неудовольствия. — Я
не люблю говорить на эту тему.
Джош понял намек.
— Хорошо, дайте подумать. На голодный желудок я не рискую обсуждать
вашу работу, у меня за последнее время не было никаких интересных дел, а
говорить о погоде или политике я, знаете ли, не большой любитель. Какие
будут предложения?
— Вы смотрели вчера Кристофера Ли по кабельному ТВ?
— Конечно. — Он быстро переключился на новую тему. — Хотя
должен сознаться, что я консервативен и предпочитаю классику.
— Я тоже. Я вижу столько крови на работе, что в свободное время предпочитаю обходиться без нее.
Во время короткого пути до ресторана они продолжали обсуждать, какой фильм
воплощает в себе классический фильм ужасов.
— Карлофф хоть кого напугает. Одни глаза чего стоят! — настаивала
Лорен.
— Вам хочется, чтобы вас пугали? — спросил он. — Посмотрите
на Лона Чанея-старшего. Вот уж мастер пугать людей, — сказал он,
выбравшись из машины и открывая дверцу, чтобы помочь ей выйти.
Джош назвал метрдотелю свою фамилию; их немедленно проводили за столик и
вручили меню.
— Чем вас привлекла патологоанатомия? — спросил Джош после того,
как им предложили выпить. Поскольку он был за рулем, то предпочел
ограничиться содовой. Лорен заказала рюмку вина.
Она улыбнулась. Его любопытство было легко понять.
— Обычный вопрос. Люди, особенно мужчины, часто не могут понять, чем.
Считается, что женщины не интересуются этой специальностью. Это в еще
большей степени относится к моей узкой специализации: судебной медицине.
— Да, признаться мне трудно представить вас рядом с Игорем в морге,
режущую трупы.
Лорен вспомнила, как трудно ей приходится со своим ассистентом, и решила,
что кличка ему подходит.
— Иногда я и сама гадаю, почему я этим занялась, но никогда не жалею. Я
увлеклась этой областью во время студенческой практики, — сказал она с
улыбкой, держа перед собой рюмку. — Главный патологоанатом был большим
энтузиастом; ему самое большое удовольствие доставляло докопаться до правды.
Он всегда был в курсе последних достижений, ходил на семинары, изучал новые
методики и тому подобное. Он всегда приговаривал, что незачем высекать
надписи долотом, когда есть компьютер. Поэтому нужно искать более
совершенные способы определения причины смерти. Проходя под его руководством
практику, я научилась сомневаться в очевидных вещах и всегда быть готовой к
восприятию нового. Вскоре у меня возник интерес к судебной медицине, я стала
изучать эту область и провела некоторые исследования. Я поняла, что в этом
деле важнее всего иметь крепкий желудок, потому что чистых убийств не
существует.
Джош вспомнил некоторые картины преступлений, которые ему приходилось
видеть.
— В этом вы правы. Однако в наших краях не ждите ничего особенного.
Уровень убийств, постучим по дереву, у нас весьма низок.
— Именно поэтому меня и привлекла возможность иметь свободное время,
чтобы заняться исследованиями, — ответила она. — На что у меня
вначале уйдет масса времени, так это на упорядочивание записей.
— Харвей никогда не любил вести записи; это было основным яблоком
раздора между ним и нами.
Лорен с грустью вспомнила о первоклассном оборудовании и специалистах,
которые остались на ее прежнем месте работы. Хорошо хоть в ее новом кабинете
есть компьютер, уж с ним она на
ты
.
— Да, это я сразу заметила. Пускай! Мне нравятся трудные задачи. —
Она посмотрела на него, отложив меню, после того как был выбран цыпленок в
винном соусе. — Точно так же можно спросить, как помощника окружного
прокурора с легким техасским акцентом занесло в этот калифорнийский
городишко, который битком набит пижонами, дорвавшимися до синекуры, и кучей
старожилов, которые не прочь повернуть город вспять к его сельскому
прошлому. Уж не говоря о непрекращающейся полемике в связи с тем, что вы не
надеваете в суд галстука.
Он поморщился.
— Есть такое дело.
— Похоже, что ваш отказ носить галстук вошел уже в легенду, поскольку
никому больше это не позволено, — усмехнулась она. — А ваш акцент
трудно не заметить тому, кто провел два года в Хьюстоне. Поговаривают, что
вы слишком хороши для этих мест и что вам следовало бы работать там, где ваш
талант был бы востребован. Слышали?
— Это только показывает, что город не зря привлекает квалифицированные
кадры.
Лорен не отвела взгляда.
— Например, прокуроров, имеющих тайных поклонниц?
Выражение его лица свидетельствовало о том, что данной темы он, в свою очередь, стремится избегать.
— Кто вам сказал об этом?
Она не обратила внимания на его резкий тон.
— Неужели вы думаете, такое можно сохранить в секрете? Кое-кто уже
готов организовать тотализатор: кто эта дамочка? Однако они в отличие от вас
не видят ситуацию в мрачном свете. Что-то из серии невинного флирта с
трогательными сувенирами и букетами роз.
Джош стиснул зубы.
— Мы пытаемся не придавать делу огласки.
Лорен поняла с полуслова.
— Вы имеете в виду историю с налетом на ваш дом, который произвела эта
неуловимая крошка? Об этом ходят разговоры.
Он подождал, пока официант, расставив тарелки, отойдет. И даже после этого
заговорил приглушенным голосом, чтобы его не услышали сидевшие за соседними
столиками:
— Несколько месяцев назад все это могло только тешить мое самолюбие.
Цветы с трогательными благодарностями и все в таком роде. Однако вскоре
ситуация вышла из-под контроля: в мой дом постоянно проникают, там
появляются женские вещи. Я не имею ни малейшего понятия, кто это делает и
зачем.
— Я слышала только о цветах и записках.
— Потому что полиция принимает все меры, чтобы по возможности замять
дело, — объяснил Джош. — Я уже сбился со счета, сколько раз она
проникала в мой дом. Сколько бы я ни менял замки, она все равно умудряется
войти, она устраивает пакости женщинам, с которыми я встречаюсь, она
наговаривает сообщения на автоответчик и присылает подарки, иногда интимные
до неприличия. И ни разу ни одного намека на то, кто она. Она ведет себя
так, как будто я сам должен знать, кто она.
Лорен кивнула.
— Типичная роковая страсть. Надо полагать, вы перебрали всех женщин, с
которыми разорвали отношения? Мне жаль говорить так о лицах моего пола, но
оскорбленная женщина может быть очень мстительна и способна причинить
сильную боль. Мне пришлось проводить вскрытие бедняги, ляпнувшего одной
темпераментной особе, с которой встречался всего три раза, что они плохо
подходят друг другу и им лучше поискать себе других партнеров. Она не могла
примириться с тем, что он ее отверг, и взяла в руки разделочный нож. Когда
она закончила... — Лорен не договорила.
Джоша передернуло.
— Я тоже встречался с подобными случаями. И это еще больше выбивает
меня из колеи, когда я сам попал в такое положение.
— По-видимому, я не вхожу в круг подозреваемых, раз вы со мной так
откровенны.
— Когда все началось, вас еще не было в городе. И потом, честно говоря,
трудно представить себе, что вы можете кого-то преследовать тайно. Мне
кажется, вы предпочитаете смотреть жертве в лицо.
Она рассмеялась.
— Забавно, что вы так считаете. — Тень боли промелькнула на ее
лице так быстро, что он не был уверен, что ему это не почудилось.
Лорен подождала, пока они начнут есть, прежде чем вернуться к той же теме:
— Кто-нибудь пробовал составить психологический портрет вашей
преследовательницы?
Джош поморщился, услышав определение, хотя оно и было уместно.
— Это маленький город, Лорен. У нас нет таких ресурсов отчасти потому,
что до сих пор не было и преступлений, для которых они могли бы
понадобиться. Кроме того, до сих пор никто не воспринимал это настолько
серьезно, чтобы обращаться куда-то за помощью.
— Из ваших рассказов следует, что ситуация заметно ухудшается. Значит,
к этому надо отнестись серьезно. — Она пригубила вина, прежде чем
продолжить. — У меня есть подруга, которая составляла психологические
портреты подозреваемых для ФБР. Сейчас у нее частная практика, и время от
времени она дает консультации полиции. Через Дану прошла масса
преследователей и их жертв. Она провела обширное исследование данной
проблемы, выработала интересные подходы. Я уверена, что она смогла бы
составить психологический портрет или по крайней мере предложить ряд идей.
До сих пор все ее догадки оказывались верными, поэтому, возможно, она
подскажет путь к определению личности этой женщины.
Джош вздохнул, уставившись на бифштекс.
— Я бы согласился на фамилию, адрес и телефон. Даже примерное указание
местожительства было бы полезно.
Лорен сочувственно улыбнулась.
— Ну, если бы все было так просто, не стоило бы и беспокоиться. Но я
уверена, что Дана может подсказать какие-то особенности, которые помогут
более ясно увидеть вашу навязчивую поклонницу. Ей понадобится просмотреть
полицейские отчеты, чтобы получить полное представление о происходящем.
Джош никогда не верил в возможность разгадки логическим путем, однако
ответил сразу же:
— Если вы готовы к ней обратиться и если ее это заинтересует, я с
большой охотой сделаю для нее подборку всей необходимой информации. Я
принимаю помощь от каждого, кто ее предлагает. Я хочу, чтобы эта женщина
убралась из моей жизни.
Лорен подняла бокал в молчаливом тосте.
— Не расстраивайтесь, Джош, мы узнаем вашу тайную обожательницу и
нанесем ей визит. И порекомендуем ей впредь дожидаться приглашения, прежде
чем снова являться к вам.
Он чокнулся с ней и сказал более мрачным тоном:
— Этого приглашения ей не дождаться, потому что, когда все закончится,
я намерен надолго засадить ее в тюрьму.
5
— Привет, доктор!
Детектив Кевин Питерсон просунул голову в дверь анатомички. Он намеренно
отводил взгляд от обнаженного тела, лежащего перед Лорен на столе из
нержавеющей стали.
— Вы скоро кончите резать этого мертвеца? Мне нужно с вами поговорить.
Лорен подняла взгляд. Ее лицо было скрыто за хирургической маской, а очки,
защищавшие глаза от летящих осколков костей, делали ее похожей на персонаж
фантастического фильма.
— Входите, детектив. Я свободно могу разговаривать во время работы.
Кстати, у нас принято говорить
труп
, а не
мертвец
. Мы стараемся
придерживаться определенного уровня.
Он непроизвольно посмотрел на нее и тут же слегка позеленел, увидев, как она
передала ассистенту почку для взвешивания.
— Мое правило: никогда не присутствовать при вскрытиях без крайней
необходимости. — Он проглотил подкативший к горлу комок.
От улыбки ее маска немного сдвинулась.
— Я уже почти закончила. Вы могли бы подождать меня в кабинете. Там в
кофейнике, кажется, осталось немного кофе.
— Хорошо, я вас там подожду, — поспешно согласился он.
Когда Лорен спустя десять минут вошла в свой кабинет, Кевин сидел в кресле
напротив стола. Фальшиво насвистывая, он скучающе перелистывал страницы какого-
то дела. Посмотрев на обложку, она поняла, что это папка с ее стола.
— Честное слово, полицейские хуже малых детей! Почему вы совершенно не
уважаете право на частную жизнь? Или вы считаете своим долгом читать чужие
отчеты? — Она выдернула папку у него из рук и бросила обратно на стол,
направляясь к своему креслу.
Он пожал плечами, ничуть не смущенный тем, что его поймали за недостойным
занятием.
— Жуткое зрелище. Судя по картинкам, я бы сказал, что тело пролежало в
доме довольно долго. Это ведь дело Томпсона?
Лорен кивнула, открывая ящик стола и доставая из него тюбик с кремом.
— Химикаты страшно портят руки, даже когда носишь перчатки, —
объяснила она, выдавливая крем из тюбика и размазывая его ладонью. Слабый
ванильный аромат смешался с более сильными химическими запахами. — Нет
никаких доказательств криминала. Обыкновенный сердечный приступ. По моему
мнению, он умер за четыре-пять дней до того, как его хватились, а поскольку
дни стоят теплые, тело стало разлагаться довольно быстро. Семьдесят четыре
года, одинокий. — Усилием воли она, казалось, заставила себя
отключиться от печальных мыслей. — Ну так чем я могу быть полезна?
Кевин улыбнулся.
— Никаких:
Запишитесь на прием у моего секретаря
или попыток отшить
меня, как сделал бы чертов судмедэксперт в большом городе?
— Поскольку мы находимся здесь, я не вижу причин вести себя, как чертов
судмедэксперт из большого города. А зная моего секретаря, можно
предположить, что она бы вас все равно не записала. Кроме того, не в укор
вам будет сказано, я сомневаюсь, что вы пришли бы сюда, не будь у вас
настоятельной необходимости. У нас редко бывают посетители, которые еще
дышат и нормально функционируют.
Она откинулась в кресле, положив скрещенные ноги на стол и пристально глядя
на него. Если Кевин не был готов перейти к делу немедленно, она не
собиралась его торопить. Лорен отметила про себя песочного цвета волосы, ярко-
голубые глаза и слегка загорелое лицо этого мужчины, который всегда будет
смотреться мальчишкой. Она могла себе представить, что он без труда
успокаивает пожилых женщин своим мальчишеским очарованием и подавляет мужчин
своей скрытой силой. Спортивная рубашка, аккуратно заправленная в брюки
цвета хаки, гармонично дополняла его моложавый облик.
Он ухмыльнулся.
— Никогда бы не поверил, что у доктора может быть чувство юмора. Вы
умеете готовить? А если да, выходите за меня замуж. В эти выходные я
свободен. Нам ведь необязательно закатывать грандиозную свадьбу. Я ненавижу
большие скопления людей, и белое мне не идет. Конечно, надо проследить,
чтобы моя жена ни о чем не узнала. Она терпеть не может делиться.
Лорен вытянула руки над головой и повертела шеей, чтобы снять напряжение.
— Конец недели меня устраивает. Я не против надеть белое. А для вас мы
можем подобрать что-нибудь светло-кремовое.
Улыбка Кевина потеплела еще больше. Он понял, что с этой женщиной он без
труда смог бы работать. Уже начали говорить, что она приводит отдел в
порядок, отчеты стали поступать к детективам вовремя, без ставших привычными
многократных напоминаний и угроз.
— Вы не только красивее старины Харвея, но и энергичнее. Хотя должен
отметить также энергичность Джоша, который, не теряя времени, стал
ухлестывать за вами, пока никто и охнуть не успел, — разглагольствовал
он.
— Из того, что я слышала про судьбу женщин, за которыми ухлестывает
Джош, я поняла, что радоваться мне особенно нечему, — усмехнулась
Лорен.
Единственная его реакция заключалась в том, что он сузил глаза.
— До вас дошли слухи или вам рассказал Джош?
— Джош.
Он откинулся в кресле, сложив сцепленные руки на животе.
— Что именно он вам рассказал?
Лорен пожала плечами.
— Достаточно, чтобы понять, что ему отравляет жизнь некая женщина. Она
прошла стадии от простого обожания до терроризирования его подружек, а
теперь ополчилась и на него. Я не специалист, но мне кажется, что если ее в
ближайшее время не остановить, то для кого-то это может очень плохо
кончиться.
Он кивнул.
— Значит, вам понятно, что здесь речь идет о классической роковой
страсти. Дамочка не оставляет конкретных улик, но недвусмысленно дает
понять, что Джош имел с ней дело в прошлом.
Лорен вспомнила, как ей показалось, что к ней в дом кто-то заходил.
Ее до сих пор беспокоило воспоминание об открытом флаконе, стоявшем на
комоде, и она почему-то не могла больше заставить себя пользоваться теми
духами. Уходя, она теперь тщательно проверяла, все ли замки закрыты, а
вскоре ей должны были установить сигнализацию. Она специально доплатила за
срочность.
— Мне кажется, что, даже не находя никаких улик, можно прийти к
определенным выводам относительно ее личности. Или Джош пользовался
настолько большой популярностью, что список его подруг практически
бесконечен? — Лорен очень старалась, чтобы ее вопрос не прозвучал как
попытка что-то выведать, хотя, честно говоря, такое намерение у нее тоже
было.
— Женские проблемы
...Закладка в соц.сетях
