Жанр: Любовные романы
От сердца к сердцу
...и. Внезапно весь мир обрушился на нас. Родственники, друзья,
охрана, полиция, медики. Этот выстрел разрушил и ее, и мою жизнь.
— О, Пэйн... — простонала Рэйни, словно это ее ранили.
— Диана никому не позволяла прикасаться к ней, кроме меня. Стоило
больших усилий уговорить ее подпустить к себе врачей. Естественно, она
находилась в шоке. Она вцепилась в меня, словно испуганный ребенок, умоляя
поехать вместе с ней в машине
Скорой помощи
. Я думал, что она захочет,
чтобы ее сопровождали родители, но сделал так, как она просила, потому что и
сам был в шоке и страшно переживал за нее.
— Конечно. Какой ужасный момент пришлось пережить всем вам!
— Именно ужасный, Рэйни. По дороге в больницу она все твердила, что
боится умереть. Тут последовало неожиданное признание в том, что она всегда
любила меня и надеялась когда-нибудь выйти за меня замуж.
Рэйни опустила голову.
— Диана призналась, что поехала в город, чтобы увидеть меня. Она
позвонила моей матери и спросила, не может ли та договориться со мной, чтобы
я захватил ее. Ее уловка удалась, — заключил он, Она достигла своей
цели, но ценой, которую не приведи бог заплатить никому.
— Да.
— Эта пуля предназначалась мне, Рэйни. Если бы я не отпустил Мака, он
бы отреагировал на возникшую ситуацию настолько молниеносно, что
преследовательница не успела бы даже опомниться. За это я ему и плачу. И
надо же было отпустить его именно в этот вечер!
— Перестаньте казнить себя.
— Я не знаю, как это сделать. Я обязан был сделать вывод из предыдущих
преследований. Мне следовало помнить, что я всегда буду служить мишенью, а
потому ни при каких условиях не должен отпускать охранника. Если помните,
Господь говорил:
Благословенны богатые и прославленные
.
Это потому, что Он знал, какую страшную цену приходится им платить за свои
богатство и славу.
— Пэйн...
— Это действительно так. В конечном счете именно из-за меня Диана стала
инвалидом. Первые два месяца после случившегося были сущим адом и для нее, и
для меня. Каждый день я метался между офисом и ее больничной палатой. Каждый
раз, входя к ней, надеялся услышать, что ей стало немного лучше. Однажды
вечером, во время обхода, ее врач отозвал меня в сторону и сказал, что здесь
ей больше ничем не могут помочь. Но поскольку она продолжала немного
чувствовать свои ноги, он порекомендовал поехать в Цюрих, в клинику, в
которой использовали новый метод операции, приносящий хорошие результаты.
Это была новость, которой я ждал. Когда я спросил доктора, сказал ли он об
этом Диане, он ответил, что она отвергает эту идею. Я не мог этого понять,
ведь это давало надежду на то, что она вновь сможет ходить. Мы с Дианой
спорили из-за этого до тех пор, пока она не уснула в слезах. Вернувшись
домой, я ломал голову, как заставить ее поехать в Цюрих.
— И тогда вы предложили ей выйти за вас замуж, — пробормотала
Рэйни.
Их взгляды надолго встретились.
— Да. Я подумал, что мое предложение совершит это чудо. Я сказал ей,
что уйду на месяц в отпуск и мы совместим ее пребывание в больнице с нашим
медовым месяцем. Сначала она одобрила эту идею, но потом сто раз
отказывалась от нее.
Мы все еще воевали из-за этого в тот день, когда Кэтрин и Диана ворвались в
кабинет в доме моей сестры, чтобы показать мне обложку
Манхэттенского
аристократа
.
— Это была моя вина, — с болью воскликнула Рэйни. — Я не
должна была рисовать ни ваше, ни чье бы то ни было лицо по памяти!
— А теперь кто терзает себя?
— Сдаюсь, — прошептала она.
Пэйн... я... у меня есть идея.
— Отлично, потому что свои я уже исчерпал.
— Через несколько минут я соберу вещи и уеду совсем.
Рэйни!
— Вы думаете, я не понял этого до того, как вы сказали?
— Пожалуйста, выслушайте меня.
Рэйни была воплощением серьезности. Он скрестил руки на груди, чтобы не
поддаться искушению протянуть их к ней и удержать ее.
— Я весь внимание.
— Как только я улечу отсюда на вашем вертолете, поезжайте к Диане и
скажите ей то, что она не ожидает от вас услышать. Скажите ей, что она была
права: вы пригласили меня на работу для того, чтобы вызвать ее ревность, а
теперь мы с вами поняли, что наш заговор провалился. Пусть она знает, что я
вернулась в Колорадо, куда я и в самом деле собираюсь уехать. Потом
предложите ей поехать с вами в Париж завтра, а не во вторник. Скажите, что
для вас нет ничего важнее, чем ее счастье, и что вы никогда не упомянете
больше о Швейцарии. Я совершенно уверена, что, если вы это сделаете, она
найдет силы поехать в клинику. Я тоже заметила, что семье Уилай присуща
гордость, а это значит, что Диана меньше всего нуждается в фамилии Стерлинг
и в вашей опеке. Как всякая истинная женщина, она нуждается лишь в вашей
искренней любви. Она знает, что завоевать такую любовь сможет только после
того, как сделает все от нее зависящее, чтобы встать на ноги. Вот почему я
убеждена: она в конце концов сделает то, что будет лучше и для нее, и для
вас. А теперь я собираюсь уехать отсюда, потому что так будет лучше для
меня. — Она пошла к выходу из кабинета. — Я буду готова к вылету
через десять минут.
Пэйн отпустил ее. Он должен был сделать это.
У него были обязательства перед Дианой. Рэйни с уважением относилась к этим
обязательствам. Она была благородной женщиной.
Не прошло и десяти минут, как она уже была внизу со своими вещами. Они
вместе молча вышли из дома. Положив ее вещи в вертолет, Пэйн повернулся,
чтобы помочь ей подняться в него. Ее лучезарная улыбка могла бы обмануть
кого угодно, но только не Пэйна.
— Вам не нужно бояться неудач в жизни, Рэйни Беннетт. Ваше жизнелюбие
живет внутри вас и заражает каждого, кто встречается на вашем пути.
Глаза у нее затуманились.
— Это самый большой комплимент, который я когда-либо слышала. Как бы
там ни было, но я действительно считаю так, как говорила Диане. Вы герой в
полном смысле этого слова. Когда буду в следующий раз читать какой-нибудь
роман
Красной Розы
, я буду представлять вас, но обещаю, что обуздаю свое
желание вас рисовать.
Винты вертолета пришли в движение.
— Будьте счастливы, — прошептала она. Ее поцелуй был похож на прикосновение крыла бабочки.
Пэйн закрыл дверь и отошел в сторону. Шум винтов при подъеме заглушил стон,
вырвавшийся из его груди.
Когда вертолет скрылся из виду, Пэйн бросился бежать к пляжу. После
получасовой разминки он вернулся в дом, чтобы принять душ и собрать вещи.
Свою экономку он нашел внизу, на кухне.
— Бетти, планы несколько изменились. Рэйни решила вернуться домой, в
Колорадо, а я уезжаю прямо сейчас и не вернусь до следующей субботы — мы
едем с Дианой в Париж. Звоните мне, если возникнут какие-то проблемы.
Он позвонил Энди и попросил подогнать машину. Вскоре к ним присоединились
Джон и Мак, чтобы ехать в дом сестры Пэйна. Он хотел попрощаться со своей
племянницей.
В холле ему встретилась Найла, которая сказала, что Кэтрин уехала к дедушке
с бабушкой на воскресный обед.
— Хотите, чтобы я что-то ей передала?
— Все в порядке, я позвоню ей туда. Раз уж я здесь, не дадите ли мне те
картины Рэйни?
— Конечно. Минуточку.
Пока Пэйн ждал Найлу, он позвонил на мобильный телефон Кэтрин.
— Привет, дядя Пэйн!
— Привет, солнышко! Я рад, что поймал тебя.
— Я тоже. Мне казалось, что я оставила тот роман в твоем доме, но когда
я позвонила Бетти, она сказала, что не видела эту книгу. Ты не знаешь, где
она могла бы быть?
Пэйн нахмурился.
— Я помню, что Диана просила ее у тебя. Может, книга все еще у нее?
Если так, то я прослежу, чтобы этот роман к тебе вернулся.
— Спасибо. Как все складывается? — шепотом спросила она.
Он проглотил ком в горле.
— Лучше, чем я ожидал.
— Правда?
— Да, я увожу завтра утром Диану с собой в Париж.
— Она действительно собирается лететь с тобой?
— Действительно.
— Может, это означает...
— Что бы это ни означало, это прогресс, — прервал он ее. —
Рэйни решила, что не будет работать у меня, она уехала пару часов назад с
намерением вернуться в Колорадо.
Последовала длительная пауза.
— Она же собиралась нарисовать портрет Линды во вторник.
Пэйн не знал об этом.
— Скажи Линде, что Рэйни обязательно сделала бы это, если бы смогла.
— Скажу, — ответила Кэтрин тихо. — Дядя Пэйн... у тебя все
хорошо?
Не спрашивай меня об этом, солнышко.
— Лучше не бывает. Если Диана сможет сделать этот шаг, кто знает, куда
он приведет..
— Я скрещу пальцы на счастье. Я люблю тебя, спасибо за твою заботу обо
мне.
— Я тоже тебя люблю. Чего бы тебе хотелось из Парижа? Твое пожелание.
— Чтобы ты был счастлив.
Один человек, которого он любил, сказал ему то же самое два часа назад.
— Кэтти, солнышко, передай всем мой привет, скажи маме и папе, что я
увижусь с ними в следующий уикенд.
— Передам.
— Вот, пожалуйста. — Найла протянула ему картины.
— Спасибо вам за все. Моей сестре повезло, что вы у нее есть.
Он обнял ее и вышел из дома.
Когда приедет в офис, он оставит записку своей секретарше с просьбой
отправить Рэйни эти картины по почте. Ведь они были ее детищем, она
единственная имела на них право.
— Энди, отвези меня в дом Уилай.
Пэйн собирался следовать совету Рэйни буквально. Его собственная интуиция
подвела его, но в ее интуицию он верил. Только Рэйни обладала даром
внутреннего видения, возможно, она знала что-то, чего не знал он.
Спустя два дня, пораньше закончив совещание, Пэйн вернулся в парижскую
квартиру возле Вандомской площади. Благодаря тому, что Рэйни помогла ему
сделать схему Парижа, ему удалось достаточно четко организовать работу своих
сотрудников, и теперь они опережали график.
— Диана, я вернулся и могу поехать с тобой по магазинам за свадебным
платьем.
— Давай лучше останемся и поговорим.
Пэйн нахмурился. С воскресенья она находилась в таком хорошем расположении
духа, в каком он не видел ее после того страшного покушения.
Если бы она сказала, что хочет вернуться домой, это означало бы, что она
снова впала в ту парализующую депрессию, которой он безумно боялся.
Войдя в ее спальню, он обнаружил, что она сидит в инвалидной коляске в новом
розовом костюме.
— Мне нравится твой костюм, ты выглядишь очень привлекательно.
— Надеюсь, ты и в самом деле так думаешь. Спасибо.
— Я никогда не лгал тебе по поводу твоего внешнего вида, — сказал
он. — Из симпатичной барышни ты превратилась в красивую женщину.
Диана посмотрела на него.
— Ты никогда не лгал мне, боюсь, это мне принадлежит в этом честь.
Когда я заявила, что хочу поехать с тобой в Париж, я лгала самой себе, я
говорила себе, что меня интересует твоя работа, и во многом обманывала себя.
Но теперь с этим покончено.
— В чем дело, Диана?
— В этом.
Она показала на книгу
Манхэттенский аристократ
.
— Кэтрин искала ее. Она просила меня узнать, не видела ли ты эту книгу.
— Я тайком убрала книгу к себе в сумку, потому что хотела прочитать ее.
— Тебе удалось ее дочитать?
— Не издевайся, Пэйн.
Ей на глаза навернулись слезы.
Он схватил ее за руку.
— И не думаю, просто я знаю, что ты предпочитаешь читать более
содержательную литературу.
— Это так, но она возбудила мое любопытство.
Я и предположить не могла, что эта книга заставит меня увидеть себя такой,
какая я есть на самом деле. Это было ужасно, — сказала она. — Ты
сможешь хоть когда-нибудь простить меня?
— За что?
Пэйн был ошеломлен.
— За то, что я ответила согласием на твое предложение и поставила тебя
в невыносимое положение. Едва прочитав последнюю страницу этой книги, я
начала ждать твоего возвращения, чтобы сделать это.
Она сняла бриллиантовое кольцо, которое он подарил ей, и положила ему на
ладонь.
— Я украла у тебя шесть месяцев жизни. Ужаснее всего, что ты, как
человек порядочный, был готов принести в жертву жизнь женщине, которую
никогда не любил и не сможешь никогда полюбить.
Не такой любви я для себя хотела. Все время, пока я читала этот роман, мне
казалось, что его сюжетная линия повторяет нашу жизнь, Пэйн, — твою,
мою и Рэйни.
Он опустил голову.
— Я видела твои глаза, когда ты представлял ее мне... И потом то
воскресное утро, когда любовью к тебе светились ее глаза... Я узнала вас
обоих в этой истории, в которой двое людей стремятся друг к другу, но не
признаются в этом по той причине, что у героя книги, Логана Таунсенда, есть
невеста, а он — человек благородный. Единственная разница между этой книгой
и нашей жизнью заключается в том, что я первая взялась за ум и готова
освободить тебя от тех обязательств, которыми мне не следовало тебя
обременять. Я знаю, почему ты это сделал. Грех лежит на мне: я обманывала
саму себя, надеясь, что в конце концов все это сработает.
— Диана...
— Прежде чем поговорить с тобой, я позвонила родителям и сказала им,
что наша свадьба отменяется. Меня совершенно не удивило, что мама вздохнула
с облегчением. Завтра родители прилетят в Париж и отвезут меня в клинику в
Цюрихе.
Эта книга помогла мне понять, что независимо от того, смогу я когда-нибудь
снова ходить или нет, я хочу, чтобы какой-то мужчина полюбил меня так, как
ты полюбил Рэйни. Как Логан Таунсенд полюбил врача, которая спасла ему
жизнь. Если бы я силой не пыталась вызвать у тебя те чувства, которых ты
никогда не испытывал, меня бы никогда не подстрелили. Моя одержимость тобой
была болезненной и не правильной, и в конечном итоге она принесла нам обоим
ненужное горе. Унизительно признаваться в этом, но ты заслуживаешь такого
признания. Я понимаю, что натворила. Рэйни распознала героя на групповом
фото, она сказала, что судья назвал это судьбой. Так оно и есть. Что было
бы, если бы она не нарисовала тебя, Пэйн? Это стало началом цепочки событий,
которая дала возможность тебе и мне жить так, как мы должны жить. Скажи ей:
я рада, что она сделала это!
Впервые с момента покушения Пэйн обнял ее потому, что ему захотелось это
сделать.
— Я уверен, что ты снова сможешь ходить, Диана.
— Я должна верить в это тоже.
Она крепко обняла его, потом оттолкнула от себя.
— Чего же ты ждешь? — Она улыбнулась. — Собирай свои вещи. Я
выставляю тебя из твоей собственной квартиры, потому что есть в Колорадо
одна женщина, которая умирает от любви к тебе.
Отправляйся к ней поскорее и, пожалуйста, прошу тебя, будь счастлив.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Рэйни.
— Да?
Она услышала, как открывается молния ее двухместной палатки.
— Ты спишь?
— Уже нет, — пробормотала она, и Крег забрался в палатку.
— Лгунья, я слышал, как ты плакала.
— Значит, и все остальные тоже слышали, — посетовала она.
— Не беспокойся об этом.
Он застегнул молнию и сел в полутьме, скрестив ноги, возле ее спального
мешка. Солнце село, и быстро становилось прохладно.
— Люди все прибывают. Те, кто уже здесь, взволнованы предстоящим
путешествием и не ложатся спать. Кроме того, я специально разбил твою
палатку в стороне от остальных, чтобы обеспечить тебе уединение. Ты уже
готова к разговору о твоем Денежном Мешке?
— Пожалуйста, не называй его так.
— Это же ласковое выражение, — усмехнулся он.
— Он совершенно не такой.
— Расскажи мне о нем.
— В данный момент он находится в Париже со своей невестой. Они
собираются пожениться первого августа. Он... признался, что не любит ее.
Неожиданно слова полились потоком. Рэйни выплеснула все.
Тихо свистнув, Крег положил ладонь ей на руку.
— Это тяжело.
Она смахнула слезы со щек.
— По окончании судебного слушания ты сказал мне, что когда-нибудь,
вспомнив это приключение, я посмеюсь над ним. Только эта мысль и помогает
мне держаться.
— Но это не имеет никакого отношения к той боли, какую ты сейчас
переживаешь. Хотя приятно слышать, что я на что-то годен.
— Ты годен на многое. — Она всхлипнула. — Почему же еще я,
по-твоему, здесь? Только боюсь, как бы ты не пожалел, что взял меня в свое
последнее путешествие по реке.
— Ты что, шутишь? Мне не терпится поделиться с тобой некоторыми новыми
идеями по поводу моего магазина. Знаешь что? Я слышу подлетающий вертолет с
последней группой туристов. Если ты еще не уснешь к тому моменту, как они
устроятся, мы поговорим.
— Можешь не беспокоиться, мне кажется, я вообще больше не усну.
— Еще как уснешь. Проведешь завтра день на реке и уснешь как младенец.
Крег вышел из палатки, и она снова легла. В этой части каньона шум
вертолетных винтов раздавался громче, чем обычно в скалах.
Теперь всегда, заслышав этот шум, она думала о Пэйне.
Удаляясь на вертолете от
Крегс-Хэда
и наблюдая за все труднее различимой
фигурой Пэйна, Рэйни чувствовала такую тоску, что казалось, ей никогда не
пережить этого.
Всхлипнув, она уткнулась в подушку.
Вертолет взлетел и устремился в сторону Лас-Вегаса. Теперь ее брат вот-вот
вернется. Она была рада этому, так как нуждалась в его поддержке.
Наконец она услышала, как он снова открывает молнию на ее палатке.
— Крег, — окликнула она.
— Нет, это Пэйн.
— Крег, это не смешно.
— Согласен, — раздался знакомый голос.
Решив, что у нее начались галлюцинации, Рэйни схватила карманный фонарик.
Пэйн присел на корточки рядом с ней, и она вскрикнула.
— Тшш, дорогая.
Он закрыл ей рот поцелуем и выключил фонарик.
Рэйни не могла поверить в реальность происходящего.
— Я объясню все позднее, а пока ты должна только знать, что я свободен
Диана дала нам свое благословение. А теперь иди ко мне и дай мне тебя
обнять.
Сердце у нее лихорадочно забилось, когда он спустил молнию на ее спальном
мешке и заключил ее в свои объятия.
— Рэйни... — прерывистым голосом выдохнул он, покрывая ей поцелуями
лицо и шею, — я так ждал этого момента.
— Я тоже, — призналась она.
Она подставила ему губы, и голова у нее пошла кругом от его жадного,
горячего поцелуя.
Рэйни застонала, с каждым ее стоном он целовал ее все более страстно, пока
они не превратились в единый пульсирующий организм.
Рэйни прижалась к его крепкому телу и обвила его руками и ногами. Ее губы
блуждали по такому незабываемому лицу, которое она видела в своих снах.
Теперь она могла позволить себе наяву то, чего так жаждало ее сердце.
— Я люблю тебя, — шептала она лихорадочно.
Он обхватил ладонью ее затылок, неистово целуя, потом с силой притянул ее к
себе.
— Я так люблю тебя, что даже не знаю, есть ли слова, чтобы передать то,
что я чувствую.
— Это те самые слова, которые я жажду услышать, мне не нужно других.
Она услышала, как он резко втянул воздух.
— Выходи за меня, Рэйни, я не могу жить без тебя.
— А я бы тебе и не позволила.
Они снова жадно прильнули друг к другу.
— Ты допустил ошибку, когда влез в эту палатку.
Я уже привыкла к тому, что ты рядом, — призналась она, когда он дал ей
наконец возможность перевести дух. — Есть вероятность, что ты не
выйдешь отсюда живым.
Он уткнулся лицом ей в затылок.
— От тебя так чудесно пахнет, тебя так приятно касаться. Мне нравится
смотреть на тебя. Все в тебе просто чудо.
Молниеносным движением он перевернул ее так, чтобы видеть ее лицо. Полная
луна светила ярко, и они хорошо видели друг друга.
— Сейчас я не могу разглядеть, какого цвета у тебя глаза, могу только сказать, что они темные.
Сейчас ты похож на моего Сказочного Принца.
Его белозубая улыбка ослепила ее, она еще никогда не видела его таким.
У нее перехватило дыхание.
— Что случилось, дорогая?
— Ничего. Просто я вспомнила, что почувствовала, когда закончила
рисовать обложку к
Манхэттенскому аристократу
.
Он поцеловал ее в кончик носа.
— И что же?
— Ты был воплощением моей мечты, которая ожила на куске холста. У тебя
были темно-каштановые волосы и нордические синие глаза, которые, казалось,
видели то, чего никто другой не мог даже представить. Черты лица
свидетельствовали о напряженной работе, жертвах и триумфах. Под твоим
деловым костюмом угадывались тело и осанка завоевателя, того, кто стремится
осваивать новые горизонты. Но ты был мужчиной, которого еще не изменила
любовь женщины... Когда ты улыбнулся мне сейчас, я поняла, что это была та
составляющая, которой не хватало. Ее не хватало тогда, когда ты был с
Дианой, но я не хотела сознавать это.
Если бы мне пришлось рисовать тебя сейчас, ты бы выглядел совсем по-другому.
— Потому что я стал другим. — Голос у него дрогнул. — Ты
преобразила меня так, что я сам себя не узнаю. Рэйни... — воскликнул
он, — я не хочу плыть завтра по реке.
— Я тоже.
— Я хочу как можно скорее познакомиться с твоей семьей.
— Мы поедем ко мне утром, и я представлю тебя родителям. Моя мама уже
давно твоя поклонница. Папа будет в восторге оттого, что я нашла наконец
любовь всей моей жизни.
Он привлек ее к себе властным движением, от которого ее бросило в дрожь.
— Ты никогда не бывала с мужчиной?
— Нет, я ждала своего единственного.
— О, Рэйни... — Он то отстранял, то притягивал ее к себе. —
Поскольку я не знаю, сколько еще смогу ждать, пока сделаю тебя своей, нам
надо пожениться как можно скорее. Из уважения к Диане и ее семье я хотел бы,
чтобы все прошло скромно.
— Я тоже. Я всегда хотела, чтобы церемония проходила в нашей семейной
церкви. Время самое подходящее. Крег будет здесь послезавтра.
— Тогда у моих родственников будет время, чтобы прилететь сюда. Кэтрин
будет вне себя от радости.
— Она обожает тебя, Пэйн. — От волнения у нее сжалось
горло. — Пэйн, расскажи мне о Диане.
— Представляешь, она взяла
Манхэттенского аристократа
с собой. Когда
я во вторник утром вернулся в квартиру, она читала его и ждала меня.
— О, дорогой. — Жгучие слезы заструились у нее из глаз. — Я
боялась, что, если она когда-нибудь заглянет в эту книгу, ей станет больно.
— Не то слово, она была просто раздавлена чувством вины.
Несколько минут Рэйни лежала и с удивлением слушала его рассказ о том, как
Диана предоставила ему свободу и попросила прощения.
— Я буду молиться о том, чтобы Диана снова смогла ходить.
— Мы оба будем.
— Я обязана Диане жизнью, она отпустила тебя, подарив нам жизнь, —
воскликнула Рэйни.
— Она сказала то же самое о тебе. Благодаря твоим картинам она захотела снова ходить и любить.
— Я как-нибудь позвоню Бонни Ригли и расскажу ей все. Она будет
потрясена тем, что одна из ее историй послужила переломным моментом в жизни
человека.
— Эта книга изменила жизнь каждого из нас, Рэйни. Я никогда больше не
буду недооценивать силы романов. Моя сестра Филлис, может быть, станет
следующей интеллектуалкой, которая признает, что была не права.
Рэйни загадочно улыбнулась.
— Если это случится, можно я скажу об этом Грейс Карлоу?
— А почему это так важно?
— Помнишь вопрос, который она задала в конце судебного слушания? Она
спросила, как ты узнал про свой портрет на обложке.
— Я помню все. Это было в тот день, когда Рэйни Беннетт вошла в мою
жизнь.
Она теснее прижалась к нему, все еще до конца не веря, что мужчина ее мечты
сжимает ее в своих объятиях.
— Когда суд закончился, Грейс сказала Бонни и мне, что мистер Финауэр
будет горд, узнав, что дочь сенатора Стерлинга-Бойса и его горничная читают
романы
Красной Розы
.
Пэйн хмыкнул.
— Можешь сказать мисс Карлоу все что угодно.
— Тогда я, пожалуй, лучше встану и скажу Крегу, что мы не поедем с ним
завтра утром.
— Он уже знает.
— Как?
— Мы с ним немного посовещались перед тем, как я забрался в твою
палатку. Он уже принял меня в вашу семью.
— Я так счастлива,
Закладка в соц.сетях
