Жанр: Любовные романы
Опасная магия
...роизнесла:
— Просто садитесь за стол. Гарри мне уже помог. А я подам.
— Ну что ж, полагаю, ко мне это тоже относится, — насмешливо
протянул Зейд. Он встал и с ухмылкой взглянул на Кэтрин. — Пойдемте,
мисс Арнолд, мы же с вами гости.
— Вы будете жить здесь, на ферме? — спросила она, отчаянно пытаясь
выглядеть естественно и найти тему для разговора, пока он подвигал ей стул.
— Ах, вы шутите! Юная леди не лишена остроумия! — опускаясь на
стул, воскликнул Зейд. — Я остановился в
Золотом тельце
. Я не
отношусь к числу любимых родственников тетушки, как, надеюсь, вы уже
заметили. Я приехал повидаться с Гарри и взглянуть на его будущую жену. А
тетушка — неизбежное дополнение.
За столом Кэтрин чувствовала себя ужасно. Она не могла поддерживать
разговор, миссис Хадсон тоже сидела молча. Зато Зейд к Гарри говорили без
умолку. Но Кэтрин не слышала, о чем они беседуют, она почти ничего не ела,
лишь машинально клала на тарелку то, что Зейд передавал ей.
Гарри и его кузен вели себя так, будто забыли о ее присутствии. Короче, это
была чисто мужская вечеринка, на которой лишними были и Кэтрин, и миссис
Хадсон.
Когда она наконец призналась, что устала, и поднялась, собираясь уходить,
Зейд тоже встал.
— О, Зейд! Но тебе совсем необязательно ехать! — Гарри огорчился
из-за его ухода гораздо больше, чем из-за ухода невесты.
— К сожалению, пора. Я тоже устал, — улыбнулся Зейд. — Завтра
увидимся. Мне надо кое с кем встретиться, кое-где побывать.
— Ты дождешься нашей свадьбы? — с надеждой спросил Гарри.
Но кузен в ответ отрицательно покачал головой.
— Никоим образом. Мне нужно скоро возвращаться. Барт уходит на пенсию,
а он и так уже несколько недель один на ранчо. Я не могу оставлять его
надолго...
Этот вечер оставил в душе Кэтрин неприятный осадок, и ей хотелось поскорей
вернуться домой. Зейд Маккензи взбудоражил ее, и она не могла понять почему.
Но, слава Богу, все позади. И к счастью, он не останется до свадьбы. Этот
человек действовал бы ей на нервы.
Кэтрин решительно направилась к машине, давая понять, что уезжает. А кузены,
похоже, готовы были простоять на холоде и проговорить всю ночь.
Но когда она повернула ключ в замке зажигания, мотор отозвался только тихим
шипением. Это и привлекло их внимание. А когда девушка еще раз попыталась
завести машину, они медленно подошли к ней.
— Что случилось? — спросил Гарри.
Она разозлилась на обоих. Зейд Маккензи улыбался так, будто спрашивал: а
умеет ли она вообще водить машину? Он снова откровенно рассматривал ее, явно
развлекаясь.
— Не заводится, — буркнула Кэтрин.
— Подвинься. Я попробую. — И Гарри полез в машину. —
Аккумулятор сел, — сказал он пару минут спустя.
— Как это могло случиться? — спросила Кэтрин. — Я не
оставляла фары включенными. И я на ней сюда нормально приехала.
— Все так, дорогая. Но, похоже, назад она не поедет, так что я тебя
отвезу.
Кэтрин почувствовала облегчение, но ненадолго.
— Не волнуйся, я подвезу твою невесту. Мне как раз по дороге.
— Не стоит беспокоиться, я возьму такси. Ехать с ним — это уже
слишком! — подумала Кэтрин. Но кузены посмотрели на нее как на
сумасшедшую. И в конце концов она послушно пошла к машине Зейда, махнув
Гарри на прощание рукой.
Этот человек раздражал ее весь вечер, и вот, пожалуйста, она сидит в такой
близости от него и дрожит вовсе не от холода. Зейд включил отопление, и
теплый воздух окутал ее. Она поудобнее устроилась на сиденье.
— Как же вы завтра поедете на работу?
Этот вопрос вынудил ее вступить в нежелательную беседу.
— Возьму такси. Я и сейчас вполне могла это сделать.
— Ну да, когда рядом жених и почти кузен. Вы настолько самостоятельная
девица, Кэтрин? Или действуете из духа противоречия? — Его язвительное
замечание заставило ее замолчать.
Он слишком донимал ее, большой, сильный, уверенный в себе. Донимал уже тем,
что просто сидел рядом. Даже его руки, лежащие на руле, раздражали. Ей очень
не нравился Зейд Маккензи, и нечего пытаться изображать, что это не так.
2
— Где вы живете? — спросил Зейд, снова втягивая ее в разговор.
Она коротко объяснила. Он кивнул, глядя прямо перед собой.
— Я помню это место. Там стоял маленький симпатичный домик, но кто-то
его купил и переделал. А жаль.
— Ничуть не жаль! — возразила Кэтрин с большей горячностью, чем
следовало бы. — Очень удобный дом. Викторианские времена, знаете ли,
прошли. И во всяком случае, не мы его перестроили. Мы в нем живем всего
шесть лет.
— Да, знаю. Я был здесь в то время.
— Я вас не помню, — резко сказала Кэтрин.
— Ну конечно, я же не стоял, опершись о ворота и наблюдая, как вы на
тележке возите мебель, — насмешливо протянул он. — А почему вы все
время раздражены? Или это я на вас так действую?
— Я ничуть не раздражена... — начала было Кэтрин и замолчала,
прикусив губу. Похоже, он принимает ее за дуру. — Но вы, должно быть,
понимаете, что существует масса вещей, от которых ждешь
неприятностей, — пояснила она.
— А вы не любите неприятности?
— Кто же их любит!
— Согласен. Одно время меня они постоянно преследовали. А вы заметили,
что моя тетушка помнит все до мелочей, — проворчал Зейд, и Кэтрин
рискнула взглянуть на его профиль.
Он ни капли не был похож на Гарри: весьма мрачен, и его шутки отдают
сарказмом. Тем не менее она рискнула продолжить беседу.
— А почему она вас так не любит? В конце концов, вы из одной семьи.
— Не думаю, что она так считает, — тихо сказал Зейд. — Мой
отец был ее родным братом, и она была ему преданна так, как сейчас преданна
Гарри. Когда отец умер, она собиралась заменить его мне. Но без его
ответственности и обязанностей. А моя мать была еще молода и снова вышла
замуж.
— Этого человека зовут Барт?
— Да.
Она увидела в темноте, как он улыбнулся.
— Барт хороший человек. Он увез нас в Штаты и усыновил меня. Теперь я
веду дела на ранчо самостоятельно.
— А мать Гарри, видимо, не рада, что вы там прижились? — спросила
Кэтрин, и он бросил на нее быстрый взгляд.
— Да, это не входило в ее планы. Но про нее вы все сами поймете,
деточка.
— Я не деточка! Через два месяца я выхожу замуж, — возразила
Кэтрин.
— Надеюсь, она вам это позволит, — медленно произнес он. —
Я-то все еще расплачиваюсь за те неприятности, в которые втянул Гарри
двадцать лет назад.
— Гарри говорит, что вы вытянули его из неприятностей, а не наоборот. А
почему вы приехали сюда, если вас здесь не хотят видеть?
— Меня иногда тянет в родные края просто так, посмотреть. В любом
случае, мне иногда хочется увидеть Гарри.
— Но вы остановились в
Золотом тельце
? Кэтрин совсем забыла, с кем
разговаривает.
И когда слегка уколола его, он одарил ее таким насмешливым взглядом, что она
замолчала.
— А я люблю свободу. К тому же на ферме нет никаких развлечении.
— В Келлердейле тоже нет особых развлечений, — сказала Кэтрин и
тут же пожалела об этом, потому что Зейд тихо спросил:
— А вы что-то знаете о них? Я-то думал, что маленькие девочки рано
ложатся спать. Или, может, читали о чем-нибудь таком в книжках?
Она замерла, решив больше не произносить ни слова. Что же с ней происходит?
Этот человек — кузен Гарри, и она должна вести себя с ним совершенно
спокойно. Обычно люди редко раздражали Кэтрин, но Зейд почему-то страшно
действовал на нервы. Казалось, вокруг него вибрирует воздух, наполняется какой-
то странной энергией, от которой становится душно. Никогда в жизни Кэтрин
еще не встречался человек, который бы так сильно ей не нравился.
К великой радости, она увидела впереди свой дом и указала ему, где лучше
остановиться.
— Темно, как в аду, — пробормотал он, наклонившись и пытаясь
разглядеть дом. — Очень одинокое место. И на самом краю дороги.
Поразительно, что отец оставляет вас здесь одну.
— А что он должен делать? Я не подросток, мистер Маккензи. И вполне
могу позаботиться о себе сама, — с раздражением произнесла
девушка. — Мы оба работаем, и моему отцу приходится летать в разные
концы света.
Зейд включил свет в машине, положил руку на спинку ее сиденья и повернулся к
Кэтрин.
— Приглашайте Гарри на ночь, — сказал он серьезно, будто эта идея
ей самой должна была прийти в голову гораздо раньше. — Я, конечно, не
могу посоветовать вам переехать на ферму. Я же не садист. Тетушка вас просто
загрызет. — Он ухмыльнулся, и Кэтрин почувствовала, как кровь приливает
к ее лицу.
— Мы еще не женаты.
Зейд удивленно уставился на нее, помолчал, а потом его брови сошлись на
переносице.
— Да, знаю, — сказал он. — Но вы же помолвлены.
— Не вижу связи, — зло бросила Кэтрин, поражаясь, как дала себя
втянуть в такой интимный, вгоняющий в краску разговор. И почему он включил
свет? Что ему до нее, до ее дел?
— Мисс Арнолд, а вы уверены, что любите моего кузена? — тихо
спросил Зейд.
И она вдруг поняла, зачем он проделал длинный путь из Штатов: хотел
убедиться, что кузен не совершает ошибки. Он, видимо, продолжал относиться к
Гарри, как к ребенку.
— Вполне уверена. А даже если и нет, то это не должно вас касаться.
— Почему не должно? — Зейд выключил свет и откинулся на спинку
сиденья, глядя в темноту сквозь переднее стекло. — Я думал, что девицы
вроде вас давно вымерли. Ну что ж, идите домой. Я подожду, пока в окнах
загорится свет.
— Можете не ждать! — вскипела Кэтрин, поспешно вылезая из
машины. — Я не нуждаюсь в вашей охране! И мне неприятны ваши
саркастические замечания!
Зейд оставил без внимания вспышку ее гнева. Он явно не собирался уезжать,
пока она не выполнит его требования.
— Насчет охраны я сам решу. Раз взялся доставить вас домой — значит, я
отвечаю за вас. И по моей вине ничего не случится с последней на земле
девственницей.
Кэтрин повернулась и побежала по дорожке, не думая о том, что может
споткнуться в темноте и упасть. Она хлопнула входной дверью. Машина
действительно так и не тронулась с места, пока она не включила свет.
Ну и вечерок! И вдруг Кэтрин почувствовала симпатию к миссис Хадсон. Да,
Зейд Маккензи действительно невыносим. Поскорее бы он уезжал к себе в Штаты.
Не хотелось бы ей с ним встретиться еще раз. Он бесил ее.
Кэтрин приняла душ, расчесала свои черные кудри, все еще кипя от
раздражения. Что такое он о себе думает? И ведь она не может рассказать об
этом Гарри. Есть во всем этом нечто личное, и она снова покраснела от
смущения, вспомнив кое-что из того, что Зейд говорил.
Он стал нападать на нее сразу, с первой же секунды. А Гарри ничего не видел,
слишком очарованный своим кузеном. Если бы она весь вечер просидела над
пустой тарелкой, никто бы и не заметил. Нет, она не права: Зейд-то как раз
заметил. Он весь вечер беседовал с Гарри, но, как она теперь поняла, не
упускал ее из виду. И прежде чем Кэтрин успевала взглянуть на какое-то блюдо
на столе, тут же протягивал ей его.
Она раздраженно хмыкнула и пошла спать. Единственное хорошее, что
было, — это то, что миссис Хадсон сидела, прикусив язык. Похоже, она и
впрямь терпеть не может Зейда. Ну что ж, он скоро уедет, и мать Гарри придет
в себя. Да и Кэтрин тоже успокоится. Какая удача, что Зейд Маккензи живет не
здесь, иначе он бы все время вмешивался и Гарри поддакивал бы всему, что бы
ни сказал обожаемый кузен.
На следующий день у Кэтрин был неполный рабочий день. Она вызвала такси и
приехала домой уже в час дня. Но когда позвонила в гараж насчет машины, ей
сказали, что та будет готова лишь завтра.
Только она положила трубку, как позвонил Гарри. Он был очень возбужден.
— Кэтти, приезжай немедленно! У меня такой сюрприз для тебя!
Она улыбнулась его горячности, но напомнила ему, что пока без машины. Но
разве это препятствие для Гарри.
— Я сейчас приеду за тобой, — быстро нашелся он. — Одевайся
потеплее, нам придется побыть на улице.
Гарри не желал слушать никаких отговорок, и Кэтрин послушно пошла
переодеваться. Она хорошо изучила жениха. Будучи возбужден, он ведет себя
как мальчишка. К его приезду она уже была в джинсах, в теплой красной куртке
с капюшоном и в белой шерстяной шапочке.
Гарри не слушал никаких вопросов, просто улыбался, и Кэтрин ничего не
оставалось, как ждать, пока сама увидит, что это за сюрприз. Она улыбнулась
в ответ. После вчерашнего общения с Зейдом Маккензи она была снисходительна
к Гарри.
— Мы должны приехать раньше Зейда. — заявил он, разогнав
машину. — Я хочу увидеть его изумление.
Лицо Кэтрин вытянулось, и весь интерес мгновенно пропал. Значит, там должен
быть и Зейд Маккензи. Еще был свеж в памяти вчерашний вечер, она чувствовала
себя неуютно все утро, старалась заняться чем угодно, лишь бы не вспоминать
о нем. А теперь снова придется встретиться с ним лицом к лицу. Если бы она
знала об этом раньше, ни за что бы не поехала.
От этой мысли Кэтрин почувствовала себя немного виноватой. Гарри так редко
видит кузена, и от нее требуется только быть с ним любезной, пока он не
уедет. И если уж она готова смириться с матерью Гарри, почему бы ей не
смириться и с его кузеном? Хорошо, на сей раз она попытается. Постарается не
обращать внимания на его насмешки...
Это действительно был сюрприз. Гарри въехал во двор, помог ей выйти из
машины, подвел к загону.
— Вот! — объявил он, расплываясь в улыбке до ушей.
Кэтрин потрясенно молчала. Это был конь, гнедой жеребец. Его вид как-то не
вязался с окружением.
— Какой красивый, — наконец восторженно прошептала она. —
Откуда он взялся?
Гарри расхохотался и обнял ее.
— Дорогая, ну ты и шутница! Ты так говоришь, будто он мог случайно
забрести сюда. Хотел бы я, чтобы Зейд тебя послушал. Да я купил это
великолепное животное!
Странно... Она слышала, как и Гарри, и его мать нередко бросали колкие
замечания по адресу тех, кто увлекался верховой ездой. Так что же заставило
ее жениха приобрести такого роскошного скакуна?
Кэтрин стояла и завороженно смотрела на коня, радуясь, что у нее на голове
шерстяная шапка, потому что дул ледяной ветер. А Гарри был слишком
возбужден, чтобы чувствовать холод. Услышав шум подъезжающей машины, он
побежал к воротам.
— Жди меня, — велел он. — Это Зейд.
Кэтрин было зябко на ветру, но ей не хотелось идти и здороваться с Зейдом
Маккензи. Теперь, когда он уже здесь, ее благие намерения улетучились. Без
сомнения, он тоже придет полюбоваться на лошадь, и ей придется или мерзнуть
с кузенами вместе или идти в дом и общаться с матерью Гарри. Трудно сказать,
что хуже.
Зейд был в плотной, распахнутой на груди, стеганой куртке. Под курткой
виднелся черный тонкий свитер. Руки он засунул в карманы.
Он кивнул Кэтрин и, казалось, тотчас забыл о ее существовании. Зейд явно не
пришел в восторг от увиденного. Долго смотрел на лошадь, затем Кэтрин
увидела, как его губы неодобрительно сжались.
— Ну, что скажешь? — спросил Гарри, дрожа от нетерпения.
— О чем? — Зейд продолжал мрачно смотреть на животное в загоне, и
с лица Гарри постепенно сошла сияющая улыбка.
— Да о лошади, черт тебя побери, Зейд! Ты же эксперт в этом деле.
Хорошая покупка? Посмотри как следует. Разве не можешь оценить?
— А ты сам не можешь? — насмешливо спросил Зейд.
— Но мне же надо его сначала поймать, — сказал Гарри несколько
раздраженно.
Кэтрин переводила взгляд с одного кузена на другого. Она чувствовала, что
атмосфера накаляется, но не могла понять почему.
— Обойдем загон. Может, он постоит смирно.
— Вряд ли, — заметил Зейд. — Слишком холодно для лошади
стоять на улице. Это же не рабочая скотина. Этот скакун привык к теплой
конюшне. А ты даже не накинул на него попону. Я надеюсь, ты хоть застраховал
его? Если он постоит здесь еще полдня, тебе придется снова пересесть на
лендровер
.
— Я оставил его тут, только чтобы вы поглядели... — принялся
объяснять Гарри.
Но Зейд с раздражением перебил его:
— Хорошо. Я уже видел.
Он подошел к забору и резко, громко свистнул. Животное повернулось к нему и
тронулось с места легким галопом. Через несколько секунд жеребец стоял возле
Зейда, глядя на него умными глазами.
Гарри хихикнул.
— Ты должен научить меня таким приемам.
— И много чему еще, — проворчал Зейд, перелезая через ограду и
обходя вокруг лошади, щупая его ноги, разглядывая морду.
— Хороший конь. Я бы не сказал, что это выгодная покупка, но неплохая.
— Что я тебе говорил? — Гарри повернулся к Кэтрин, снова
возбуждаясь.
— А теперь уведи его отсюда! — приказал Зейд, перелезая обратно
через ограду и отряхиваясь.
— Но я еще не приготовил ему место, — протянул Гарри.
Зейд резко повернулся к кузену, сверля его взглядом.
— Тогда посади его на диван, а матери скажи, чтобы переселилась в
кухню. Животному здесь плохо. Оно тут рехнется и станет вроде тебя.
Кэтрин слушала и не знала, что делать. Она чувствовала, что должна
вступиться за жениха, обидеться за него, но в глубине души понимала правоту
Зейда. Гарри слегка покраснел, но засмеялся.
— Пусть пока постоит под навесом.
Зейд вывел коня из загона и запустил руку в его густую гриву.
— Какого черты ты купил лошадь? — вдруг резко спросил он
Гарри. — Ты же никогда в жизни не ездил верхом!
— Я собираюсь научиться, — упрямо сказал Гарри. — Кэтрин тоже
может.
— Так это же, — выпалил Зейд, — жеребец-производитель! И если
ты собираешься делать то, о чем говоришь, то потеряешь и коня, и жену! Если
бы она, бедная, так не замерзла, то сама бы сообразила. Этот жеребец не для
женщины. На нем нельзя учиться ездить верхом. Да и с чего у тебя вдруг
проснулся интерес к верховой езде, если его раньше и в помине не было?
— Но ты же ездишь верхом, — заметил Гарри, уже готовый сорваться.
Кэтрин понимала, что у него достаточно причин разозлиться: Зейд положил его
на обе лопатки.
— Я имею дело с лошадьми, — раздраженно сказал Зейд, — потому
что на ранчо полно мест, куда ни на чем другом не доберешься. А еще я летаю
на вертолете. Не хочешь приобрести?
Гарри принял у него коня и молча отвел под навес. Зейд сердито хмыкнул, явно
с трудом сдерживаясь, чтобы не вспылить.
— Не вздумайте даже подходить к этой лошади, — вдруг крикнул он
Кэтрин. — Сразу попадете в больницу!
— Да я и не собираюсь, — сказала она спокойно. — Хотя вообще-то я умею ездить верхом.
— Ну конечно! Дочь пилота!
— Ничего подобного, это школьное увлечение, — бросила она
зло. — Не думаю, что вам следует срываться на мне, мистер Маккензи. Я
вам не родственница. Если Гарри собирается терпеть, это его дело. Но я —
нет!
— Хорошо, хорошо, — вдруг произнес он довольно миролюбиво. —
Итак, я просто тип с дурным характером. И эта вспыльчивость когда-нибудь
меня погубит. А теперь пошли в дом, здесь вам слишком холодно. У меня сейчас
подходящее настроение, как раз для тетушки.
— У Гарри же нет ни одной свободной минуты. Я понятия не имею, зачем
ему понадобилась лошадь, — размышляла вслух Кэтрин.
Зейд удивленно посмотрел на нее.
— Не можете? А я думал, вы умница. Если не в состоянии догадаться, мне
жаль.
Он ничего больше не сказал, только не отрываясь смотрел на нее. И Кэтрин
осенило: поклонение кумиру. Гарри хотелось быть похожим на Зейда.
— Но ведь нет ничего плохого в том, если ты кого-то обожаешь, —
сказала она, пытаясь защитить жениха.
— Может быть, и нет, — спокойно кивнул Зейд. — Но пора бы
Гарри повзрослеть и никого не копировать.
— А разве не приятно, что он так к вам относится? — спросила
Кэтрин с упреком. — Почему вы обижаете его?
— Меня больше волнует лошадь, — коротко ответил Зейд. — А без
чьего-либо обожания я как-нибудь проживу.
— И все же в отношении к вам Гарри нет ничего дурного, —
упорствовала Кэтрин.
В его пронзительном взгляде появилось удивление, а на губах заиграла улыбка.
— Да, я прекрасно понимаю, что не затронул вашего сердца, моя юная
леди. — Его голос стал тихим. — По-моему, мы с вами сразу вступили
в единоборство.
Он улыбался, а Кэтрин молчала, не зная, что сказать. Тогда Зейд нежно взял
ее за руку и повел к дому.
— Давайте войдем внутрь, а то ваше лицо стало цвета вашей куртки, от
такой яркости и ослепнуть недолго. Вы не волнуйтесь, я понимаю, что не
нравлюсь вам. Но я это переживу.
Кэтрин поджала губы. Она ни секунды не сомневалась, что он переживет, еще бы
— его, видите ли, заботит исключительно лошадь. Но, может, в этом-то все и
дело? Похоже, люди его совсем не интересуют. Что ж, на первом месте —
лошади, за ними — крупный рогатый скот. А женщины — это уж точно — в самом
конце списка.
Мать Гарри вышла посмотреть в холл, кто пришел, и тут же быстро удалилась.
Они оказались в гостиной одни, и Кэтрин занервничала, потому что в
присутствии Зейда чувствовала себя крайне неловко. Казалось, он ни на
секунду не спускает с нее насмешливых глаз, и она не знала, куда смотреть.
Миссис Хадсон отважилась на подвиг: приготовила им чаю и принесла на
подносе. Гарри вернулся, когда они уже его допивали, почти согревшись.
Ему тоже было не по себе, и Кэтрин подумала, что всему виной Зейд. Пожалуй,
у него был самый острый язык во всей вселенной.
Ей нестерпимо захотелось домой, но она не решилась об этом сказать. Машины у
нее не было, а повторить вчерашнюю поездку она не собиралась. Неожиданно все
решилось само собой. С улицы донесся шум подъехавшей машины, и мать Гарри,
уже одетая в пальто, появилась в гостиной и, натягивая перчатки, решительно
сказала:
— За мной приехали. Так что Кэтрин приготовит вам ужин. Хороший случай
потренироваться. Сегодня мой вечер.
Кэтрин сидела как громом пораженная, и не потому, что не умела готовить.
Просто миссис Хадсон допускала ее в кухню! Здесь явно крылся какой-то
подвох. Кэтрин совсем не хотелось рисковать своей репутацией хорошей
хозяйки, особенно в присутствии Зейда. Но она ничего не успела сказать,
Гарри опередил ее:
— А мы сейчас поедем ужинать. Я заказал столик на троих в
Красном
льве
. Это новое местечко, — добавил он, поворачиваясь к Зейду, —
там много света, музыки и хорошая кухня...
Кэтрин испугалась. Она никогда не была там раньше с Гарри. Он перехватил ее
взгляд и улыбнулся:
— Судя по слухам. Я заказал столик на семь тридцать.
Времени оставалось как раз на то, чтобы съездить домой и привести себя в
порядок.
— Но тогда мне надо переодеться.
— А разве ты не можешь пойти так, дорогая? ты хорошо выглядишь, красное
тебе очень идет.
Кэтрин с недоумением посмотрела на него. Красной была куртка. А под ней на
девушке был надет серый свитер. К тому же в джинсах она чувствовала бы себя
в ресторане неуютно.
— Гарри, я не могу пойти в таком виде, пойми!
— Но у меня еще есть дела на ферме, — возразил он.
Зейд встал и строго посмотрел на обоих.
— Да, у тебя есть дела, Гарри, — согласился он. — Надеюсь, ты
не собираешься бросить лошадь, чтобы она всю ночь проторчала у сарая.
Короче, я подвезу Кэтрин. Мне самому надо бы переодеться. Я ее закину домой,
а на обратном пути заберу.
И снова она оказалась в машине Зейда, нравится ей это или нет. А Гарри,
подумала она, совсем утратил желание
...Закладка в соц.сетях
