Жанр: Любовные романы
Сад для влюбленных
...весьма прохладно — Кэтрин, и камера
отъехала в тень миртовых кустарников.
Передача окончилась, но кошмар только начинался.
Довольный произведенным фурором, Гарленд не упустил возможности
покрасоваться перед камерой, дружески болтая с телевизионной группой. Он
повел всех в ближайший дом и под жужжание камеры гостеприимно распахнул
дверь. Кэт не переставала удивляться ловкости, наглости и самообладанию
бизнесмена, за респектабельной внешностью которого таилось столько
непорядочности и лжи. Благодаря ей он получил прекрасную бесплатную рекламу,
а она теперь по его милости станет посмешищем поселка.
Раздавленная, униженная, Кэтрин медленно побрела по декоративно выложенной
дорожке к своему грузовичку. Ей не дали никакой возможности объяснить,
почему она рассчитывала получить подряд на многочисленные мелкие работы.
Если бы она высказалась по существу проекта, телезрители конечно бы поняли
суть проблемы, и счет был бы не в пользу Гарленда. Да что толку? Он
обольстил телевизионную группу так же, как наверняка привлечет на свою
сторону всех, кто увидит интервью.
В мрачном раздумье Кэтрин добралась до грузовика и открыла дверцу. И тут
сильные, теплые руки схватили ее за плечи и развернули на сто восемьдесят
градусов. Она увидела опять горящие синим огнем глаза.
— Оставьте меня в покое! — задохнулась от негодования Кэт, пытаясь
вырваться.
Но Джеф сильнее сжал ее хрупкие плечи.
— Вы что? Не слышите? — пронзительно закричала она. — Немедленно отпустите
меня!
— Отпущу. Непременно. Но прежде мы побеседуем.
— Разговаривать с вами? — не поверила Кэт, гневно сверкая зелеными глазами.
— О чем можно толковать после вашего спектакля?!
Он пожал плечами.
— Я сделал то, что нужно. Вы это заслужили.
— Вы уничтожили меня!
— Да, но вы начали действовать мне на нервы.
— Ах вот как! Тем, что отстаивала права? Свои и чужие? Боролась за
справедливость?
— Справедливость — просто улица с двусторонним движением, моя дорогая. —
Уверенный голос Джефа усиливал резкость его слов. — Прежде чем поднимать вой
в средствах массовой информации, вы должны были обратиться ко мне.
— Да, если бы я надеялась, что дискуссия принесет хоть какую-то пользу! Все
вы, крупные магнаты, одинаковы! Способны только брать, брать и брать,
никогда ничего не отдавая!
Краска гнева придала и без того суровым чертам Гарленда поистине грозное
выражение.
— А у вас, кажется, вошло в привычку делать безответственные заявления, мисс
Логан! — с издевкой сказал он. — Известно ли вам, что большинство
материалов, из которых возводятся дома, местного производства? Везде, где
возможно, трудились ваши строители, а мои рабочие, инженеры и архитекторы
снимали здесь квартиры и дома, либо останавливались в мотелях. Они покупали
в поселке продукты, одежду, горючее, подарки, тратили деньги на кино, другие
развлечения. Плюс муниципальный и земельный налоги, налоги на продажу и
содержание дорог — и, думаю, вы согласитесь, мисс Логан, что в целом Кортен
неплохо поживился за наш счет. Даже очень неплохо, — самодовольно повторил
он, давая понять, что ждет от Кэтрин извинений.
Но Кэт не собиралась объясняться. Если кто-то и выиграл, то только не она и
не ее коллеги. Да, она получала заказы, но их нельзя даже сравнить с той
работой, которую раньше выполняла она.
— Очень жаль, что ваша благотворительность не затронула нас, дизайнеров, —
процедила девушка, испепеляя его взглядом.
Ах вот, значит, как! Вместо прощения — колкость!
У
Джеффри буквально руки зачесались, чтобы хорошенько встряхнуть
ее, но он только сильнее впился в ее плечи.
— В самом деле, какая жалость, — со зловещей вкрадчивостью произнес он и, не
ослабляя хватки, медленно провел ладонями вдоль ее оголенных рук.
Кровь горячо запульсировала в ее жилах, однако Кэт захлебнулась от ярости.
Она попыталась вырваться, но Джеф крепко сжимал ее запястья. Вдруг он рывком
притянул ее к себе. Неожиданное прикосновение к его телу вызвало у нее
странный трепет, будто по коже озноб пробежал. Джеф наклонился, словно
собираясь ее поцеловать, и сердце девушки бешено забилось.
— Оставь свои демарши, Кэтрин Логан, — неожиданно мягко проговорил наглый
магнат, отпуская ее. — Довольно публичных выступлений. Займись делом и не
мешай другим.
— Это что — угроза, Джеффри Гарленд? — возмутилась бунтарка. — Знаете ли...
— Она осеклась, потому что собеседник внезапно протянул руку и легонько
провел пальцем по ее дрожащим от обиды губам.
— Так-то лучше, — сказал Джеф и улыбнулся, демонстрируя трогательные ямочки
на щеках. — Слушай, мне пришла чертовски отличная идея!
— Убраться из Кортена? — с ненавистью пробормотала Кэт.
— Нет-нет, — усмехнулся бизнесмен и, приподняв ее подбородок широкой
ладонью, заставил девушку посмотреть в свои глаза. — Почему бы нам вместе не
посмотреть интервью? — Гнус-нал насмешка появилась в уголках губ. — Ну как?
Можно в твоем доме или моем. Получится славный вечерок. Что скажешь?
— Да пропади ты пропадом!..
Кэтрин неловко забралась в кабину, нажала на педаль, во второй раз засыпав
ноги Джефа гравием. Но тот едва ли заметил ее демонстративную выходку или
просто не обратил внимания. Лицо Джеффри расплывалось в улыбке. Ослабив
галстук, он расстегнул воротничок крахмальной рубашки и, засунув руки в
карманы, смотрел вслед сердито урчащему грузовичку, думая о том, что
давненько не чувствовал себя столь молодым и энергичным.
От следившей за ним в зеркальце Кэт не укрылось ни одно движение. Ей даже
показалось, что он засвистел на радостях. Вот негодяй! Стремясь поскорее
скрыться, она резко свернула в сторону — в ответ жалобно взвизгнули
покрышки.
Но даже отъехав на безопасное расстояние, она не могла успокоиться. Нервное
напряжение сковало спину и плечи, а побелевшие пальцы судорожно сжимали
баранку.
Обычно после изнурительного труда Кэтрин быстро скидывала тяжелую рабочую
одежду и долго, с наслаждением плескалась под прохладным душем. Потом
готовила легкий ужин и выносила поднос на балкон квартирки, выходившей на
море. Но сейчас она сразу прошла в гостиную и долго стояла перед
телевизором, тупо глядя в темный экран. Вот-вот начнутся вечерние новости.
Кэт обреченно нажала кнопку.
На экране замелькали разнообразные репортажи, начиная с требований фермеров
повысить закупочные цены на сахарный тростник и кончая культурными событиями
в крупных городах штата. Время шло, и Кэтрин стала постепенно успокаиваться.
Заканчивались и местные новости. Может, интервью вырезали? Но — увы! —
материал не только не выкинули, а специально приберегли на десерт, чтобы
придать выпуску драматическое завершение.
На фоне безупречно элегантного Джеффри Гарленда и привлекательной
журналистки Кэтрин в тяжелых ботинках, выгоревших джинсах и майке выглядела
малолетней преступницей. Огненно-рыжая шапка волос казалась неухоженной.
Ветер то и дело швырял густые тяжелые пряди в лицо, но они, к сожалению, не
скрывали ни ее первоначальной вызывающей самоуверенности, ни последующего
унижения. Камера беспощадно показала крупным планом руки, нервно теребившие
края соломенной шляпы, когда Кэт пыталась безуспешно отвечать на простейшие
вопросы. Джеффри Гарленд добился своего: сумел-таки выставить ее круглой
дурой и что еще хуже — безответственной смутьянкой...
Результаты сказались немедленно. Первыми отвернулись те, кто постоянно ее
поддерживал. Кэт начали обвинять в том, что она пытается вставить палки в
колеса крупному бизнесу. Казалось, все считали своим долгом вспомнить, как
обязан поселок благословенному присутствию Джеффри Гарленда. За несколько
дней клиенты, ждавшие своей очереди на заказы у Логан, отказались от ее
услуг. Она мужественно выдерживала неудачи, но в конце концов рассчитала
помощников и сдала квартиру, чтобы погасить очередной взнос. Она приобрела
ее, возвратившись из Джексонвилла, вложив все заработанные деньги. И вот
теперь она лишилась даже собственного жилья, переселившись в ветхую,
облупившуюся лачугу. Докатилась! В полном отчаянии Кэт поднималась по
тропинке к покосившемуся крыльцу.
Рокот мощного автомобильного мотора и вслед за ним звук захлопнувшейся
дверцы остановили девушку. Она настороженно застыла, точно испуганная птица,
готовая скрыться в своем гнезде. Так делала она всякий раз, безошибочно
угадывая шум серебристого "кадиллака" с откидным верхом, на котором Джеффри
подъезжал к построенному им фешенебельному кварталу. И если Кэтрин
находилась далеко от хижины, то поспешно пряталась куда попало — за дерево,
за камень, в песчаную лощину. Она не только не выносила его надменного вида.
Девушка не хотела показывать, до какой жизни она дошла по милости Гарленда.
Нет, он не должен знать, что она превратилась в изгнанницу, в нищую
отшельницу, которая ютится в некогда принадлежавшей ему обшарпанной хибарке,
на задворках изысканного микрорайона, ради которого магнат не погнушался
раздавить ее как букашку.
Обычно Кэтрин недолго скрывалась в убежище. Джеффри, как правило, делал
несколько коротких остановок, проверяя работу озеленителей. Но вчера они
закончили разбивать газоны, и девушка предполагала, что его визит затянется,
ведь Гарленд наверняка тщательно осмотрит свое детище.
Кэт слышала его твердые шаги по мощеной дорожке совсем рядом с хижиной. И,
презрев гордость, она не тронулась с места. Деньги вышли, требовалось
платить за квартиру и как-то питаться. Прятаться дальше не имело смысла.
Девушка хорошо видела своего врага и, несмотря на неприязнь, не могла не
признать, что выглядит он сногсшибательно. Голубые джинсы, рукава синего
свитера высоко закатаны, открывая загорелые руки, на ногах спортивные туфли
из добротной коричневой кожи. Блестящие черные волосы зачесаны назад.
Джеффри больше походил на пышущего здоровьем спортсмена, нежели на акулу
бизнеса.
Кэт медленно взошла на крыльцо и с тяжело бьющимся сердцем встала у перил,
надеясь, что он заметит ее и окликнет. Почему-то ей хотелось, чтобы
произошло именно так.
Глава 2
Джеф глядел на Кэтрин. Он увидел ее сразу, едва ступив на тропинку, ведущую
к садам. Но, улыбнувшись про себя, решил сделать вид, что ничего не
произошло, и начал быстро, по-деловому осматривать садово-парковое
хозяйство.
Ландшафтное озеленение было закончено, и Гарленд выставил готовые дома на
продажу. Половину из них купили еще до завершения строительства, и, судя по
интересу к его проекту в обществе, не ожидалось трудностей с реализацией и
остальных коттеджей. Заявки все прибывали.
Предприятие сулило значительную выгоду. Освоенные земли в пляжной зоне с
мягким климатом обходились намного дешевле, чем, например, в густонаселенной
Калифорнии. Кроме того, Джеффри поступил несомненно дальновидно,
заблаговременно скупив по бросовым ценам обширные площади на благодатном
побережье. Через несколько лет, когда популярность и Золотого берега, и
Солнечного возрастет, он предоставит свои пляжные территории богатейшим
инвесторам всего мира! Кроме того, он намерен продолжить сооружение подобных
комфортабельных комплексов и здесь, и на Майами, где уже разворачивалось
строительство курорта.
Как и большинство удачливых предпринимателей, Гарленд не любил предаваться
восторгу по поводу своих достижений. Вершин делового мира он достиг
благодаря собственной ловкости, трудолюбию, интуиции, безошибочному чутью.
Хваткий делец, которому исполнилось тридцать четыре года, сумел стать
миллионером, потому что прекрасно разбирался в сфере деловых интересов
современного мира. А входило в эту сферу многое — от золота и лесоматериалов
до цемента и стали.
Кэтрин неотрывно следила за высокой, мелькавшей неподалеку фигурой. Вот он
задержался возле молодого саженца. На лицо набежало облачко. Достав из
заднего кармана блокнот и все больше хмурясь, Джеф принялся что-то
записывать. Ага! Значит, не так гладко в его зеленом царстве!
Затаив дыхание, Кэт наблюдала, как он то и дело останавливался, скрупулезно
рассматривая клумбу, кустарники, деревья. И каждый раз злорадно отмечала,
как, наморщив лоб, он что-то заносит в книжечку. Наконец придирчивый осмотр
закончился, но строгий судья по-прежнему не обращал на нее внимания. Девушка
поняла: первый шаг ей придется сделать самой. Поскольку садовые работы
закончены, Гарленд, вероятно, сегодня покинет поселок и она с ним никогда не
встретится.
Сделав глубокий вдох, чтобы унять волнение, Кэт сошла с крыльца и медленно
направилась по песку в его сторону. Джеф стоял, засунув руки в карманы
джинсов, и с мрачной задумчивостью глядел на море, развернув навстречу ветру
мощные плечи.
Кэтрин неловко остановилась поодаль, не решаясь нарушить его размышления.
Свежий бодрящий ветер дул с океана. Бушевал в черных как смоль волосах
Джеффри, выхватывал из-под шарфа непослушные кудри Кэт. Не выдержав
очередного порыва, шарф внезапно сорвался с ее головы и, пролетев по
воздуху, опустился на сочный зеленый газон у ног Джефа. Девушка замерла. Что
ей делать? Заметил он шарф, впрочем, как и его владелицу, или нет? Гарленд
по-прежнему неподвижно смотрел вдаль.
Не отрывая глаз от его профиля, Кэт в который раз отметила, что он чертовски
привлекателен. Суровое мужественное лицо. Крупные резкие черты выражают
несокрушимую силу и твердость, с которыми нельзя не считаться. Но Кэт тут же
досадливо одернула себя. Разве не испытала она лично на себе его абсолютно
безжалостную натуру?
Джеф между тем наклонился, подобрал шарф и, повернувшись, молча протянул
девушке. В замешательстве взяв его, она непроизвольно коснулась дрожащими
пальцами его руки. Мимолетного прикосновения оказалось довольно, чтобы по ее
телу пробежал трепет. Она тут же отдернула кисть, точно обожглась.
— Спасибо, — хрипло пробормотала Кэтрин и, стараясь не смотреть Джефу в
глаза, стала торопливо заталкивать шарф в карман.
— Удивляюсь, что наконец-то вижу тебя, — произнес он. Нечто загадочное в его
интонации побудило девушку резко поднять голову. Глаза бизнесмена насмешливо
поблескивали. Ее румяные щеки стали пунцовыми. — Обычно, укрываясь от меня,
ты пускаешься на весьма занятные уловки!
— Что... что вы хотите сказать? — пораженно пролепетала она, ощущая
неожиданную сухость во рту.
Значит, мимо него не прошли ее ухищрения! Следовало бы догадаться, что у
такого человека, как Джеффри Гарленд, есть глаза и на спине. Ее ненависть
стремительно возрастала.
— Я... я вовсе и не пряталась, если вы это имеете в виду! — возмутилась Кэт.
— Разве?
— Да, — покраснела она.
— Чем же ты занималась в таком случае?
— Просто... я...
— Просто избегала меня? — предположил Джеф, добродушно усмехаясь.
Выразительное лицо смущенной собеседницы говорило само за себя. Разыгрывая
удивление, он удовлетворенно сказал: — Избегала — и специально переехала в
мой пляжный домик рядом с коттеджами?
Положив руки на плечи девушки, Джеффри притянул ее к своей мускулистой
груди. Красивый рот оказался совсем близко от ее дрожащих губ. Широко
распахнув зеленые глаза, Кэт испуганно уставилась в сияющую синеву его очей.
Оба замерли, пронизывая друг друга взглядами, словно доискиваясь ответа на
невысказанные вопросы.
— А ну-ка выкладывай правду, Кэтрин Логан, — шутливо проворчал он, в то
время как его руки крепко, но, на удивление, нежно сжимали ее хрупкие,
изящно очерченные плечи. — Зачем переселилась в мою хижину?
Кэт с усилием проглотила комок в пересохшем горле. Что ж, настала пора
выложить правду, рассказать, чем обернулось для нее пресловутое интервью.
Приходилось сдаваться на милость победителя и просить помощи. Главное —
работы, любой работы. Но она не могла вымолвить ни слова. Возможно, потому
что не понимала, что выражают его бездонные синие глаза: жалость? участие? И
если первое, то лучше умереть с голоду, чем позволить Джеффри Гарленду
праздновать ее капитуляцию. Собрав остатки гордости, она отрицательно
покачала головой и вдруг с ужасом почувствовала, что вот-вот заплачет. Она
вырвалась и быстро зашагала прочь.
— Кэтрин, подожди! — Низкий голос прозвучал так властно, что она и впрямь
чуть было не остановилась. — Кэтрин! — снова окликнул девушку Гарленд.
Но она уже бежала изо всех сил. Пронеслась по аллее, скользкому песку,
перескочила через бугорки, наконец оказавшись возле лачуги. Распахнув дверь,
запнулась на пороге и, захлопывая ее, выронила ключ. Ползая на коленках, Кэт
лихорадочно пыталась отыскать его в полутемном коридоре. На крыльце
послышались тяжелые шаги, скрипнули старые, рассохшиеся доски. Сердце
девушки на мгновение замерло, а потом как пойманная птичка забилось в груди.
Дверь отворилась. На пороге стоял Джеффри. Рослую фигуру освещали лучи
заходящего солнца. Прищуренные синие глаза моментально разглядели нелепую
картину — скорчившуюся на корточках Кэт с покрасневшим лицо и ключом, крепко
зажатым в трясущейся руке.
С мрачной улыбкой он шагнул в комнату. Помог ей встать. Взял ключ, вставил в
замок и быстрым взглядом обвел крохотное жилище.
Он не посещал домик несколько лет, с тех пор как купил его вместе с акрами
прибрежной полосы. Белые занавески пожелтели от времени, обтрепались и
светились мелкими дырочками. Деревянные некрашеные голые полы, стены из
горбыля. В углу неподалеку от двери приютилось старое кресло, застеленное
чистым белым полотенцем. Противоположный конец комнаты занимала разбитая
раковина с единственным краном. Возле нее — портативный холодильник.
Небольшой стол с единственным стулом завершали убогую обстановку кухни-
гостиной.
За закрытой дверью виднелась вторая небольшая комната. Окно прикрыто ветхой
шторой, на полу тюфяк, рядом — аккуратная стопка журналов, очевидно, по
садоводству. Весь осмотр занял у Джефа не более нескольких секунд, но их
хватило, чтобы Кэтрин овладела собой. Она подошла к окну. Лучи вечернего
солнца, пробиваясь сквозь дыры в занавесках, отражались в огненно-рыжих
волосах, превращая их в потоки жидкого пламени.
Джефу, завороженному редкостным зрелищем, вдруг захотелось прикоснуться к ее
локонам, рассмотреть поближе, почувствовать, как они заструятся между
пальцами.
— Почему ты убежала? — гулко зазвенел в пустой комнате низкий голос.
— А вы зачем преследовали меня? — Ее слова прозвучали слабо и беззащитно.
— Я первый спросил.
Она пожала плечами.
— Я просто замерзла. Мне захотелось домой.
— Домой? — Он покачал головой и пристально посмотрел на Кэтрин. — Разве это
твое жилье? У тебя есть очень привлекательная квартирка с видом на море.
Девушка удивленно распахнула глаза.
— Как вы узнали?
— Тебе не все равно?
— Нет.
— В маленьком городишке трудно что-либо утаить. — И нагло добавил: — К тому
же адрес знаменитой Кэтрин Логан широко известен.
— Да, но сейчас я живу... — она быстро обвела невеселым взглядом унылую
лачугу, — я живу здесь.
— Признаюсь, я немало удивился, когда агент по недвижимости спросил, не хочу
ли сдавать домик. Сперва я отказался, но когда узнал, что ты горишь желанием
поселиться в нем, то подумал, почему бы, черт возьми, не тряхнуть стариной?
— Действительно, почему бы нет? — презрительно повторила Кэтрин. Ей
нестерпимо захотелось ударить его по самодовольной физиономии, лягнуть
ногой, разразиться бранью — любым способом уничтожить его высокомерие, не
сходившее с красивого лица. Однако Кэт протянула сладким голоском, вторя
ему: — А меня немало удивило ваше настойчивое желание получить с меня лишних
пять долларов в качестве задатка.
— Я полагал, что, сдавая свою квартиру, ты в состоянии заплатить столь
ничтожную сумму.
Чтобы не взорваться, девушка изо всех сил впилась ногтями в ладони.
— Может, вы присядете? — процедила она, махнув в сторону кресла. — Я принесу
лимонад.
— Спасибо, с удовольствием. — Джеф, стараясь не выдать удивления, присел на
краешек разбитого покосившегося кресла.
Он казался слишком громоздким и в кресле, и в комнатушке. Джеффри сидел чуть
подавшись вперед, непринужденно положив крупные руки на расставленные колени
и небрежно сцепив сильные пальцы. Длинные, мускулистые ноги занимали
половину гостиной. Незваный гость неподвижным взглядом наблюдал за Кэтрин,
хлопотавшей по хозяйству.
Она наклонилась к холодильнику, чтобы достать бутылку лимонада, и густая
прядь волос упала на ее щеку. Изящной рукой с длинными тонкими пальцами она
быстро заправила ее за маленькое, похожее на нежную розовую раковину, ухо.
Легким, грациозным движением наполнила два высоких стакана, но, когда
убирала бутылку, волосы выбились опять. Джеф с любопытством наблюдал, что
произойдет дальше. И когда Кэтрин повторила жест, уголки рта тронула
добродушная усмешка.
Обернувшаяся вдруг Кэт заметила, что он следит за ней. Сердце ее странно
екнуло. Быстро взяв стаканы, она протянула ему один, выдвинула стул и,
усевшись, посмотрела на Джеффри.
— Твое здоровье, — сказал он и одним глотком выпил лимонад. Откинулся на
спинку кресла, но тут же подскочил от неожиданности.
— Удобно? — промурлыкала Кэт, отлично сознавая, что он напоролся на пружину.
Улыбнувшись, она поднесла стакан к губам и принялась с преувеличенно
жеманным видом потягивать прохладительный напиток.
— Тысяча чертей! Где ты взяла эту проклятую штуковину? — гремел Джеф, ерзая
в кресле, пытаясь найти безопасное положение.
— Когда я въехала, развалюха стояла в углу, — Кэт сделала еще один маленький
глоток, — и заключила, что она принадлежит вам.
Хозяин сердито сверкнул глазами.
— А ты хоть раз сидела в кресле?
— Да, однажды, — с готовностью ответила Кэтрин, глядя на него невинными
глазами.
— Да ведь сидеть на нем опасно для жизни! Выкини его на свалку!
— Неужели? — поразилась Кэт. — А где же мне размещать гостей? К тому же вы
наверняка удержите с меня его стоимость.
— Довольно! — взорвался Джеф, вскакивая с кресла и одним прыжком преодолевая
разделяющее их расстояние.
С высоты своего роста он впился в нее устрашающе притягательным взглядом,
исполненным необъяснимого магнетизма. А сам, казалось, воплощал
непреодолимую, завораживающую силу. По телу девушки пронесся неистовый
трепет. Беспомощная, она не могла отвести от него глаз. Горячая волна
предательски заливала ей щеки, и сердце помимо воли совершало немыслимые
головокружительные кульбиты.
— Ты маленькая язва! — пробормотал он.
Забрав у нее стакан, Джеффри поставил его на стол, продолжая удерживать ее
взглядом. Неправдоподобно большой ладонью он дотронулся до ее лица, чуть
запрокидывая его вверх и Кэт почувствовала, что утопает в его бездонно-синих
глазах. Сейчас он поцелует ее, а противиться она бессильна.
Губы Кэт непроизвольно раскрылись, девушка ощутила неведомую силу, которая
буквально притягивала ее. Ей безумно захотелось прижаться к нему всем телом,
прикоснуться к влекущему чувственному рту, испытав его властную
требовательность. Кэт пронзило неистовое сладкое волнение, которое она
прежде испытывала лишь с Тимоти. Мужская рука отпустила ее лицо и скользнула
по стройной, нежной шее. Потом пальцы начали настойчиво ласкать бархатистую
шею, зарываясь в шелковистую роскошь волос. В упоении откинув голову, Кэтрин
прикрыла глаза, ожидая поцелуя. Лепестки губ чуть подрагивали в
пронзительном желании.
— Ты очень красивая, — хрипло пробормотал Джеф, опаляя горячим дыханием ее
щеку. — Необыкновенная... жгучая... волшебная...
Она, точно во сне, потянулась к нему и, обняв за шею, начала перебирать
пальцами его жесткие черные волосы на затылке, и, когда Джеффри впился в ее
рот неистовым поцелуем, ответила с той же силой и страстью.
Руки Джефа скользнули под джемпер, он гладил и ласкал ее кожу — сначала на
спине, потом на боках, — пока наконец его горячие ладони не замерли в
дразнящей близости от круглой выпуклости груди. У девушки перехватило
дыхание, и тут же вырвался стон — возглас восторга и наслаждения.
Джеф поднял Кэт и понес в спальню. Не разжимая сцепленных на шее рук и не
прерывая долгого поцелуя, она прижималась к мужчине всем телом. Осторожно
опустив ее на тюфяк, Джеффри снял с нее джемпер. Пальцы, ласково скользнув
по гладкой коже подрагивающего живота, расстегнули сначала на джинсах
пуговицу, а затем и молнию.
Резкий звук расползающейся металлической застежки и скользящая по бедрам
грубая ткань вернули Кэт к действительности. Широко раскрыв глаз
...Закладка в соц.сетях
