Жанр: Любовные романы
Реванш
...тут небольшую вечеринку, правда? Миссис
Пиггот запрыгает от радости, узнав, что ее таланты потребуются для такого
праздника... А я воспользуюсь своим родительским правом купить тебе
подвенечный наряд.
Расплакавшись, Бэл вскочила и обняла его за шею.
Отстранив дочь от себя, Петер извлек из кармана аккуратно сложенный носовой
платок.
— Рекомендую поскорее успокоиться, а то в любую секунду может войти
миссис Пиггот... а ты знаешь, как она любит хорошую мыльную оперу.
Бэл послушно промокнула глаза и вытерла нос.
— Кстати, насчет ужина... я должна бежать. Эндрю ждет меня к половине
восьмого.
— Ты ужинаешь у него дома?
— Я теперь живу у него дома, — призналась Бэл. — Он сказал,
что с удовольствием предоставит в мое распоряжение любую из комнат для
гостей, — уже на ходу оправдывалась она. — Поскольку у нас очень
много дел перед свадьбой и слишком мало времени, я уже освободила свою
квартиру и отдала ключ.
Петер нахмурился.
— Если вы хотите придерживаться традиций, то не забывайте, что в день
свадьбы жених не должен видеть невесту до того, как она появится в церкви.
— А я об этом даже не подумала!
— И вообще невеста должна ехать в церковь с отцом. — Улыбнувшись,
он добавил: — Ты мой единственный ребенок, и я хочу воспользоваться своим
правом.
Она обняла его.
— Тогда, может, в среду вечером я привезу платье сюда и переночую
последнюю ночь здесь?
— А с этим не возникнет проблем? — встревожился отец.
— Конечно, нет, это идеальное решение.
— Великолепно! — Петер не скрывал своей радости.
— Мне с трудом верится, что через три дня я уже буду замужем.
— Между прочим, — вспомнил отец, — наверно, мне придется
подыскать нового директора по европейскому маркетингу?
— Все произошло так быстро, что мы этого еще не обсуждали, но как-то
Эндрю проговорился, что не хотел бы, чтобы его жена работала.
Немало удивив ее, Петер заметил:
— Это самое лучшее, что ты рассказала о нем. Я всегда мечтал побольше
времени проводить с твоей мамой. — И, отбросив все опасения, спросил: —
Итак, когда я с ним познакомлюсь?
Она улыбнулась.
— Чем скорее, тем лучше. Поехали со мной сегодня.
Он помотал головой.
— Я договорился насчет партии в кегли и уже поздно отменять ее.
— А завтра вечером?
— Отлично.
Уже на пороге она сказала:
— Я позвоню тебе, чтобы договориться о месте и времени. Если я тебе
понадоблюсь, то у Эндрю пентхаус в Ламбек-билдинг на Парк-лейн. К сожалению,
телефон я пока не знаю.
Она чмокнула его в щеку и уже на выходе спохватилась:
— Я так сосредоточилась на собственных новостях, что чуть не позабыла
спросить про Эллен. Она связалась с тобой?
— Нет.
Бэл тяжело вздохнула.
— Она звонила мне, когда я вылетала в Рим, и обещала позвонить тебе.
— Ты сказала ей про акции?
— Нет, спешила.
— Ну ничего. В любом случае, пока она в Париже, она не сможет сделать
какую-нибудь глупость... Она не упомянула, где остановилась?
— Отель
Колберт
. Кажется, это рядом с Елисейскими Полями.
— Я сам позвоню ей, чтобы быть абсолютно уверенным... Да, и еще, Бэл,
не волнуйся насчет Родерика. Ты нашла свою настоящую любовь, и это самое
главное. Будь счастлива.
Довольная, что отец так хорошо воспринял новости, Бэл вела машину по дорогам
вечернего Лондона в сторону Парк-лейн. Когда она подъехала к гаражу в Ламбек-
билдинг и остановилась около шлагбаума, из стеклянной будки вышел
симпатичный молодой человек в голубой униформе, Банкрофт, наверное.
Прежде чем она успела передать ему слова Эндрю, он вежливо поинтересовался:
— Мисс Грант? Мистер Шторм просил меня дать ему знать, как только вы
подъедете. Пожалуйста, проезжайте.
Шлагбаум тут же поднялся.
Кивнув в знак благодарности, она проехала в гараж к боксу под номером три и
не удержалась от улыбки, припарковывая свой старенький
кавальер
между
лимузином и
ягуаром
.
Потом направилась к лифтам. Двери ближайшего распахнулись, и на пороге
появился Эндрю. От одного его вида ее сердце учащенно забилось, посылая
радостные импульсы по всему телу. Чтобы скрыть свое состояние, она
воскликнула:
— Банкрофт оказался таким красавцем!
Эндрю взял ее за руку и ввел в лифт. Когда двери закрылись, он прижал ее к
стене и задал вопрос:
— Ты пытаешься заставить меня ревновать?
Подняв на него глаза, она, затаив дыхание, ответила вопросом на вопрос:
— А что, у меня получается?
— Рекомендую не экспериментировать. — Он наклонился, чтобы
поцеловать ее. Это был долгий, глубокий поцелуй, который прервался, только
когда лифт остановился и открылись двери.
Еще ошеломленная поцелуем, Бэл тем не менее заметила, что ее ведут по
коридору с мраморным полом. Потом они оказались в просторном холле,
элегантном и вместе с тем уютном: камин, в это время года заполненный
цветами, и несколько забитых до отказа книжных шкафов. Огромные, до пола,
окна вели на террасу, откуда открывался вид на Гайд-парк.
— Кухня и столовая налево, там же черный ход и помещение для слуг.
Спальни здесь.
Он провел ее сквозь двойные двери в широкий коридор с окошками наверху и
сверкающим паркетным полом. Как ни странно, пол не был покрыт ковром, а был
устлан простенькими вязаными ковриками.
Она заметила свои чемоданы около антикварного столика, представлявшего собой
великолепное сочетание красного дерева и овального зеркала в позолоченной
раме.
— Моя экономка в отпуске, так что тебе придется распаковываться
самой... Комнаты для гостей в той стороне, — он открыл несколько
дверей, — выбирай сама. А это хозяйская спальня.
Пройдя в светлую комнату, стены которой были окрашены в цвет слоновой кости,
Бэл некоторое время смотрела в окно, выходившее на террасу, потом
повернулась к Эндрю.
— Я предпочитаю эту.
— Ты хочешь выгнать меня в другую комнату?
Глядя на него из-под длинных шелковистых ресниц, она мягко произнесла:
— Я бы предпочла, чтобы ты остался.
— Ты просишь?
— Прошу.
— Люблю женщин, которые точно знают, чего хотят.
Заключив ее в объятия, он приподнял ее лицо на уровень своего собственного
и, крепко поцеловав, поинтересовался:
— Голодна?
Опустив лицо, она пробормотала:
— В каком смысле?
Он ответил традиционно:
— Могу предложить все что угодно. Еду или...
Она подняла голову и смело встретила взгляд его серых глаз.
— Тебе не кажется, что для ужина еще рановато?
Ее слова вызвали поток нежности, на которую она ответила с неожиданной для
самой себя страстью. Они начали раздевать друг друга — им не терпелось
избавиться от лишних преград.
Он снял с нее юбку, блузку, белье с немыслимой легкостью, в то время как она
успела справиться только с его рубашкой и галстуком.
Немного отстранившись от него, она проговорила:
— У меня плохо получается.
Помогая ей, он покусывал мочку ее уха.
— Прошлой ночью ты была так подавлена, что не собиралась пробовать еще
раз.
— Ничего подобного, — возразила она, вспоминая свой отклик на его
ласки.
— Ты была разочарована?
— Конечно, нет. Это было великолепно.
— Второй раз будет еще лучше.
И он постарался выполнить обещание.
На сей раз не было томительно-медленного обольщения, быстро возрастающее
желание стремительно влекло их за собой, пока не растворилось в бурном
всплеске эмоций. А потом, отдыхая в его нежных объятиях, Бэл избавилась от
последних сомнений в правильности своего выбора.
Через некоторое время он прервал умиротворенное молчание вопросом:
— Как прошла встреча с отцом?
— Даже лучше, чем я могла предположить.
Пока его пальцы блуждали по ее плоскому животу вокруг маленького пупка, по
светлой коже бедер, она вкратце пересказывала ему содержание их беседы.
— Сперва он был в шоке, но, когда узнал, что бракосочетание состоится в
церкви, где венчались они с мамой, подобрел. Он собирается устроить
небольшой прием на Данбертон-стрит... Еще он спросил, когда вы сможете
познакомиться, и я предложила завтра вместе поужинать. Надеюсь, ты не
против?
— Ммм... — Теперь все проходило медленно.
Он совершал по ее телу эротическую прогулку, наслаждаясь сам и доставляя
удовольствие ей. Когда биение их сердец и дыхание нормализовались, Эндрю
поднялся с кровати и, накинув короткий халат, исчез за дверью, а через
несколько минут вернулся с двумя стаканами охлажденного сока. Принимая у Бэл
пустой стакан, он сообщил:
— Ужин будет готов минут через двадцать, так что, если хочешь, можешь
сначала принять душ.
Пока Бэл искала свои вещи, в одной из гостевых ванных послышался шум воды.
Она тут же почувствовала соблазн открыть дверь и присоединиться к Эндрю. Но,
вспомнив его дразнящее
Надо оставить кое-какие удовольствия на потом
,
удержалась от искушения.
Ванная, смежная с хозяйской спальней, представляла собой роскошное помещение
огромных размеров, выдержанное в лимонных тонах, где умещались не только душ
и джакузи, но и обычная ванна. Приняв душ и одевшись, Бэл прошла в стильную,
Г-образной формы кухню, где уже был накрыт ужин на двоих с бутылкой красного
вина.
Эндрю в полотенце, обмотанном вокруг стройных бедер, помешивал что-то в
кастрюле, одновременно следя за микроволновой печью. Тут же стояла
стеклянная миска с нарезанным зеленым салатом.
— Когда ты научился готовить?
— Путешествуя по земному шару.
Бэл с удовольствием вдохнула аппетитный запах.
— Чем так вкусно пахнет?
— Это соус пиццайола.
— И что туда входит?
— Свежие томаты, оливковое масло и чеснок.
— И все?
Он хитро улыбнулся.
— Поцелуй меня, и я сообщу тебе секретный ингредиент.
Она уже собралась повиноваться, как раздался телефонный звонок.
— Кто бы это мог быть?
— Это, наверное, отец... Я послушаю, ладно?
Прежде чем она успела что-либо сказать, мужской голос, явно не принадлежащий
ее отцу, произнес:
— Я только что обнаружил там ошибку.
Бэл молча передала трубку Эндрю.
— Да? — кратко отозвался он и, услышав голос звонившего, немного
растерялся. — Да... Хорошо, что предупредил...
Бэл слегка нахмурилась. Странно, голос на другом конце провода показался ей
до ужаса знакомым.
— Ладно, скорее всего, с этим не возникнет проблем.
Повесив трубку, Эндрю проверил шипящее мясо и спросил:
— Итак, на чем мы остановились? Ах да, ты собиралась поцеловать меня:
Бэл надеялась, что он упомянет, кто звонил, но он явно этого делать не
собирался, а сама она не решалась спросить. Твердо сказав себе, что это ее
не касается, она привстала на цыпочки и коснулась губами его загорелой щеки.
— И это ты называешь поцелуем? — шутливо возмутился он. —
Кажется, мне придется дать тебе несколько уроков по искусству поцелуя.
— Постараюсь быть прилежной ученицей.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он, — у тебя в этой области
несомненный талант.
Наблюдая, как он раскладывает еду, она подумала, что, когда дело доходит до
словесных сражений, она всегда остается в проигрыше.
С обычной своей учтивостью он выдвинул ей стул, положил на тарелку свиную
отбивную с салатом, наполнил бокалы.
Бэл попробовала соус и заметила:
— Ты так и не назвал мне этот таинственный ингредиент.
— Пусть это будет стимулом для хорошей учебы.
За ужином он рассказывал ей о своих путешествиях, увлеченно описывая разные
далекие страны, в которых жил и работал. После еды они взяли кофе, пошли с
ним в гостиную и, усевшись рядышком на диван, слушали концерт Родриго.
Когда чудесная мелодия кончилась, Эндрю коснулся ее щеки длинными пальцами.
— Последние десять минут ты изо всех сил пытаешься не зевать. Так что,
я думаю, нам лучше лечь пораньше.
Он повернул ее к себе лицом и, поцеловав в кончик носа, сказал:
— У тебя завтра трудный день. Придется выбирать платье и прочее...
Кстати, где собираешься его покупать?
— Еще не думала... Может, в
Хэрроудсе
?
— Все, что присмотришь, запиши на мой счет.
— Отец сказал, что он купит мне платье.
Красивое лицо Эндрю ожесточилось.
— Я более чем счастлив сам позаботиться о нуждах своей жены.
— Но ведь я пока не твоя жена, — напомнила она. — И вообще,
это привилегия отца — заботиться о приданом дочери.
— Ладно-ладно, — буркнул Эндрю.
Дотронувшись до его руки, она попросила:
— Не злись, пожалуйста. Я не могу обижать папу... — после чего
смущенно добавила: — И, честно говоря, я вообще не понимаю, в чем проблема.
Минуту они молчали, затем, неохотно улыбнувшись, он признался:
— Может, я просто хочу добиться психологического перевеса.
Бэл окончательно запуталась.
— Не понимаю, зачем?
— Ну... я же знаю, что его ты любишь, а меня нет.
— А ты хочешь, чтобы я любила тебя? — Бэл затаила дыхание.
— Да... — (От этого тихо произнесенного слова холодок пробежал по
ее жилам, и она вздрогнула.) — Я хочу стать властелином не только
твоего тела, но и сердца.
Ведь она с самого начала знала, что в нем сидит собственник, тогда почему же
это простое заявление так насторожило ее?
Покачав головой, она постаралась сказать как можно спокойнее:
— Я всегда считала, что безоглядная любовь разрушает отношения. Это еще
опаснее, чем ее полное отсутствие.
— Пожалуй, ты права.
Она с трудом сглотнула.
— В нашей ситуации прохладность чувств даже спасительна.
Он ничего не ответил, и Бэл поспешила сменить тему разговора:
— А ты что делаешь завтра? — Втайне она надеялась, что он
вызовется сопровождать ее.
— Мне надо уладить кое-какие дела.
— А... Тогда, может, пообедаем вместе? — предложила она и тут же
мысленно себя отругала. Ведь сама же настаивала на прохладности чувств, а
теперь пристает с обедом!
Словно не заметив ее промаха, Эндрю холодно сказал:
— Навряд ли я освобожусь к обеду. Советую тебе перекусить в
Хэрроудсе
.
Стараясь скрыть разочарование, Бэл согласилась.
— Да, конечно, я не подумала. — Она притворилась, что
зевает. — Что ж, пожалуй, ты прав, мне действительно пора спать.
Не желая ссориться по пустякам, он предложил:
— Может, тебе позвонить отцу и договориться насчет завтрашней встречи?
— А что ему сказать?
— Пригласи его в
Морро Маренго
... скажем, к семи тридцати.
—
Морро Маренго
? — Это был самый новый и самый дорогой ресторан
в Лондоне, недавно вошедший в моду.
— Луи Морро мой друг, — сухо объяснил Эндрю. — Мой банк
инвестировал его.
— Нетрудно догадаться, — заметила она, поднимая трубку.
Если отец и удивился выбору места, то не показал виду, ограничившись только
фразой:
— Отлично, я буду.
— Как кегли?
— Ужасно, — весело сказал он. — Лучше бы не ходил.
— Ты связался с Эллен? — поинтересовалась Бэл.
— Нет, она уже не проживает в
Колберте
. Заплатила по счету и съехала
в субботу вечером. Хотя дома ее, кажется, тоже пока нет.
— Постой, я только что кое о чем вспомнила. Таксист звонил в дверь,
поэтому я слушала ее вполуха, но она что-то говорила о потрясающем французе
по имени Жан-Клод, который пригласил ее на свою виллу в Эперне...
Петер застонал.
— Неужели ты думаешь, что она отправилась туда?
— Если даже отправилась, то рано или поздно она все равно вернется
домой. — Бэл пыталась успокоить отца. — И ты успеешь поговорить с
ней, опередив врагов.
— Надеюсь, — согласился Петер. — Но сейчас творится что-то
странное, словно кто-то, уверенный в своей победе, затаился и чего-то ждет.
Однако контрольный пакет акций пока что у нас.
— Вот именно. Во Франции никто не подобьет Эллен на глупость, так что
не волнуйся, — бодро сказала она.
— Пожалуй, ты права. Волноваться рано. Ну ладно, увидимся в
полвосьмого. Я с нетерпением жду встречи со своим будущим зятем.
Когда Бэл передала эти слова Эндрю, он возразил:
— Наоборот, это
я жду с нетерпением встречи со
своим будущим тестем.
Банальная, казалось бы, фраза, но в ней ощущался скрытый смысл. Ладно, не
глупи, нетерпеливо перебила сама себя Бэл. В отличие от большинства мужчин,
Эндрю просто-напросто непредсказуем. К тому же не может обойтись без иронии,
которая проскальзывает в улыбке, в голосе, даже в прикосновении.
Нет, здесь что-то совсем другое, что-то пугающее...
Чтобы отвлечь от тревожных мыслей, Эндрю начал целовать ее, а когда она
вздрогнула в ответ на его прикосновение, пробормотал:
— Я жду не дождусь нашего первого урока, но предлагаю провести его в
постели.
— Слушаюсь, учитель.
Он встал и потянул ее за руки, поднимая.
— Иди вперед, а мне надо еще позвонить.
Когда он присоединился к ней в просторной кровати, она уже почти погрузилась
в сон, несмотря на обещанное прилежание.
Убирая прядь волос с ее разрумянившегося лица, он поцеловал ее в губы и
нежно поинтересовался:
— Устала?
— Да. — Развернувшись в его объятиях, она прошептала: — Но не
слишком.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
К шести часам следующего вечера Бэл чувствовала себя выжатой как лимон, но
не жалела об этом, так как осталась довольна покупками. Перемерив дюжину
свадебных платьев, она наконец нашла то, что нужно, — из шелка цвета
слоновой кости, с облегающим лифом и пышной юбкой, складками ниспадающей до
самого пола. Шелковые туфельки на низком каблуке и тонкая, как паутинка,
вуаль довершали общую романтическую картину.
Войдя во вкус, она приобрела также черное шифоновое платье для вечера и
коричневый шелковый костюм, к которому подобрала аксессуары в оранжевых
тонах.
О медовом месяце ничего не говорилось, но после церемонии придется
переодеться, и костюм отлично для этого подойдет. Она должна хорошо
выглядеть. Эндрю явно не принадлежит к тому типу мужчин, которым
безразлично, что надето на их жене.
Бэл попросила доставить свадебное платье прямо на Данбертон-стрит, а
остальные покупки взяла с собой и стала пробираться сквозь толпу в поисках
такси.
— Куда, мисс?
Каким бы нереальным ей ни казалось происходящее, Бэл дала водителю адрес
Эндрю на Парк-лейн.
Швейцар в униформе узнал ее и учтиво поздоровался:
— Добрый вечер, мисс Грант.
— Добрый вечер, Роджерс.
Довольный, что она вспомнила его имя после короткого представления,
сделанного Эндрю, он избавил ее от покупок и, вызвав лифт, проводил до
квартиры. Когда она открыла дверь, Роджерс положил все на диван и побежал
обратно на свой пост.
Погруженная в тишину квартира казалась пустой, но она знала, что Эндрю уже
должен быть тут. Наверное, принимает душ либо переодевается.
Горя нетерпением увидеть его, Бэл помчалась в спальню. Пусто. Она уже
собралась обследовать прочие помещения, когда на прикроватной тумбочке
зазвонил телефон.
— Бэл? — сквозь легкий посторонний шум Эндрю говорил быстро и по-
деловому. — Прости, я задержался. Ты сможешь сама доехать до ресторана?
— Конечно, но я...
— Бридж сейчас со мной, так что попроси Роджерса вызвать тебе такси.
Увидимся позже.
В растерянности Бэл медленно опустила трубку, но, собравшись с мыслями,
снова взяла ее и позвонила вниз.
— Такси будет вас ждать, мисс Грант, — бодро заверил ее Роджерс,
когда она объяснила ему, в чем дело.
Поблагодарив его, она пошла разбираться с покупками. Значит, ей придется
войти в
Морро Маренго
одной, а не под руку с Эндрю. Но он же не виноват в
том, что задержался, напомнила она себе... Неожиданно подступившие к глазам
слезы лишний раз доказывали, что любовь к Эндрю делает ее совсем
беззащитной. Приняв душ и одевшись, она восстановила самообладание и даже
пристыдила себя за то, что расстраивается по пустякам.
Немного блеска для губ, волосы, собранные в высокий блестящий узел, — и
она готова. Из украшений — только огромный изумруд, горящий зеленым огнем на
пальце. Ее приятно удивило, что черный шифон сидит на ней даже лучше, чем в
магазине. Платье выглядело потрясающе. Спереди скромный и неглубокий, а
сзади смелый вырез, прямая юбка с разрезом плюс меховая накидка. Прозрачные
черные колготки, босоножки на ремешках и высоких каблуках и маленькая
сумочка довершали ансамбль.
Радуясь, что не опозорит Эндрю, она спустилась вниз.
Как только такси подъехало к
Морро Маренго
, она сразу увидела Эндрю,
ожидавшего ее под золотисто-зеленым навесом. Он заплатил водителю, после
чего открыл дверцу и помог ей выйти.
Продолжая держать ее за руку, Эндрю оглядел стройную фигуру невесты с головы
до ног, прежде чем поднести ее руку к своим губам.
— Ты выглядишь совершенно сногсшибательно... А я даже переодеться не
успел.
Отлично сидящий на нем серый костюм, надетый еще утром, был достаточно
элегантен, чтобы подходить для любых, даже самых официальных встреч. Положив
руку ей на талию, он повел ее через тротуар и вниз по ступенькам в подземный
ресторан.
— Прости, что тебе пришлось ехать одной, — сказал он. — Но я
сам едва успел. Как прошел день?
— Очень удачно. А у тебя?
— Менее удачно, — суховато ответил он.
Она почему-то вдруг вспомнила вчерашний телефонный разговор и знакомый
голос, с ходу объявивший о какой-то ошибке, но, увидев поджидавшего их в
вестибюле отца, начисто об этом забыла.
Петер Грант, высокий худощавый мужчина с пробивающейся сединой и
очаровательной улыбкой, двинулся им навстречу.
Вечерний пиджак сидел на нем безукоризненно. Бэл с удовольствием отметила,
что он себя чувствует как дома в этой элегантной обстановке. Поцеловав его в
щеку, она представила их друг другу.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Простите, что меня не было, когда вы приехали, — чопорно
извинился Эндрю.
— Ничего страшного, — заверил его таким же тоном Петер.
— Надеюсь, вы не очень долго ждали?
— Не больше минуты.
— Появилось неотложное дело, и я даже переодеться не успел.
— Неудачный день, судя по всему, — вежливо посочувствовал отец.
— Как насчет аперитива в баре? — предложил Эндрю.
— О, отлично, — с энтузиазмом откликнулась Бэл. — Мне сухой
шерри, пожалуйста.
Пока они потягивали напитки, Петер внимательно поглядывал на Эндрю.
— Бэл говорила, что вы банкир.
— Я больше люблю называть себя бизнесменом, — Эндрю пожал
плечами. — Вкладываю средства в разные предприятия. Телевидение,
электроника, сделки с недвижимостью... Берусь за все, что попадается под
руку.
Мужчины оценивали друг друга: Петер по своему обыкновению открыто, а Эндрю
исподтишка. Не скрывая того, что он навел кое-какие справки о будущем зяте,
Петер задал ему несколько деловых вопросов. Ответы, видимо, удовлетворили
его, и Бэл немного расслабилась.
Оба они были выше шести футов, но ее живой, обаятельный отец, сохранивший в
облике что-то мальчишеское, выглядел стройнее рядом с широкоплечим Эндрю.
Эндрю, огромный, мрачный, с настороженными серо-голубыми глазами, производил
более сложное впечатление. Сквозь учтивые манеры проглядывал нрав —
властный, строптивый.
Или злой?..
Встревоженная этой мыслью, Бэл начала внимательно изучать его. Может, просто-
напросто сказывается скопившееся за трудный день раздражение? Эндрю не из
тех, кто путает досуг с делом. Совершенно очевидно, что злится он именно на
своего собеседника.
Но почему? Ведь не потому же, что Петер позаботился о ее приданом?
— Пошли за столик? — Вопрос Эндрю прервал ее тягостные
размышления.
— Да. — Она выдавила улыбку и, взяв своих спутников под руки,
весело проворковала: — Держу пари, меня сопровождают двое самых красивых
мужчин в этом ресторане.
— Наоборот — это мы сопровождаем самую красивую женщин
...Закладка в соц.сетях
