Жанр: Любовные романы
Соблазнительная Тара Макбрайд
... просто работа, понимаешь? Я хорошо с ней справлялась.
— А что, собственно, произошло?
— Я отказалась подписать бумаги, представленные мне одним клиентом,
которым боссы очень дорожили. Это был довольно сомнительный проект
иностранной налоговой зоны. Я изучала его несколько месяцев и решила, что
это слишком рискованное предприятие. Я не хотела ввязываться в подобное
дело. Клиент закатил скандал, на меня попытались надавить, но я все равно
отказалась. Я думала, что, когда выяснится, насколько эта затея попахивает
авантюрой, мои патроны возьмут меня обратно. Но они этого не сделали.
Блейк нахмурился.
— Хотя ты была права?
— Рассказываю дальше. Анализ рисков показал, что их ответственность
будет не слишком велика, если все развалится. Отвечать в основном будет
клиент. Но я могла тоже оказаться виноватой, а начальство спокойно положило
бы деньги себе в карман. Клиент найдет другого адвоката, более покладистого,
сказали они и отдали мое место кому-то менее щепетильному.
— И как ты теперь собираешься жить?
— Вряд ли я могу рассчитывать на блестящие рекомендации.
— Ты вернешь себе положение на службе, — уверенно сказал
Блейк. — На собеседовании ты, бесспорно, убедишь любого работодателя,
что знаешь свое дело. Твоя профессия требует силы воли и честности. У тебя
есть и то, и другое, и ты обязательно найдешь того, кто это оценит.
Не похоже было, что он полностью убедил ее, но Блейк знал: Тара слишком умна
и талантлива, чтобы долго оставаться ни с чем.
— Не сомневаюсь, что ты сможешь добиться многого, Тара Макбрайд.
Единственный вопрос, который тебе следует задать самой себе: чего ты на
самом деле хочешь?
Прошло достаточно времени с тех пор, как Тара задавала себе этот вопрос. Но
всю жизнь она, похоже, делала то, чего хотели от нее другие.
Будь хорошей девочкой, Тара. Учись прилежно, Тара. Поступай в Гарвард, Тара.
Стань юристом, Тара.
Блейк, вероятно, понял, что ей необходимо время, дабы обдумать его слова,
поэтому изменил тему разговора.
— Как ты думаешь, сколько человек пыталось дозвониться тебе со
вчерашнего дня?
Тара закусила губу, потом сказала после минутного раздумья:
— Мои домашние думают, что я уехала из города, а друзья — что я в
Гонории. Я не жду никаких звонков.
— Я хотел бы еще раз позвонить тебе домой, вслух размышлял Блейк,
мрачно глядя на телефон. — Просто чтобы услышать, кто ответит, если
вообще кто-то ответит. Но нежелательно, чтобы нас выследили здесь, как в
Мариэтте. Твой телефон примет звонок, если я позвоню анонимно?
Тара виновато покачала головой.
— Мой телефон не пропускает анонимные звонки. Я стараюсь соблюдать
осторожность.
— Разумно, — улыбнулся Блейк. — Итак, если я отключу функцию
определения номера на этом телефоне, то что я получу?
— Записанное на пленку сообщение, предлагающее тебе избавиться от
функции секретности и перезвонить еще раз.
— Это не для нас.
— Неужели у тебя нет сотового?
— Я мог бы рискнуть... но мой мобильник остался в спортивной машине в
Мариэтте. Сейчас, вероятно, его изучают в полицейском участке.
Он покачал головой и взглянул на часы. Тара автоматически сделала то же
самое. Было почти два часа дня. Еще один раскат грома потряс оконные стекла,
и дождь забарабанил по тротуару. Внезапно Тара снова осознала, что они
наедине с Блейком в уютном номере мотеля.
Она небрежно соскользнула с кровати.
— Жаль, здесь нечем заняться, чтобы время шло побыстрее, пробормотала
женщина, от внезапного смущения не успев подумать, как двусмысленно звучат
ее слова.
У Блейка в глазах вспыхнул озорной огонек. Он подвинулся на другой конец
кровати, похлопал рукой по матрасу и посмотрел на Тару так, что ее сердце
едва не выпрыгнуло из груди.
— Могу подкинуть парочку идей насчет того, как скоротать время,
промурлыкал Блейк.
Окинув его уничтожающим взглядом, молодая женщина сказала:
— Мы можем посмотреть телевизор.
— Я думал о более интересном! — воскликнул Блейк с преувеличенным
сожалением.
Тара изо всех сил старалась сдерживать непрошеную улыбку. Ну почему, черт
возьми, он такой обаятельный!
— Веди себя прилично.
Чрезвычайно довольный собой, Блейк взял пульт дистанционного управления.
— Я попытаюсь, — пробормотал он, включил какую-то мыльную оперу и
устроился на кровати поудобнее.
Глава 6
Тара не помнила, как уснула. Проснувшись, она обнаружила, что Блейка в
номере нет. Слегка отодвинув занавеску, выглянула на улицу.
Сквозь потоки дождя, которые низвергались с неба, она увидела, что черный
джип исчез. Блейк оставил ее здесь одну.
Тара пришла в ужас. Как он мог так поступить?
Но постепенно здравый смысл пересилил чувство страха.
Блейк не мог оставить ее. Она не знала, куда он поехал и когда вернется...
но не сомневалась, что он приедет за ней. Детектив просил ее довериться ему.
И она это сделала.
Тара старалась терпеливо ждать его возвращения. Она переключала
телевизионные каналы в поисках чего-нибудь интересного. С грустью подумала о
новом романе, который остался на тумбочке в ее квартире.
Заметив вещевой мешок Блейка на полу рядом с кроватью, Тара подумала, что
стоит посмотреть, нет ли у него там какой-нибудь книжки. Он ведь разрешал
пользоваться его вещами.
Книгу она не нашла, но на самом дне обнаружила пачку визитных карточек,
перетянутых резинкой. На каждой карточке была фотография Блейка и стояли
разные имена.
Тара все еще держала эти карточки в руках, когда он открыл дверь и вошел в
комнату.
— Я искала что-нибудь почитать, — растерянно сказала она.
Он снял мокрую шляпу.
— Ну, и нашла что-нибудь интересное? Стараясь говорить спокойно, Тара
пожала плечами, засунула карточки обратно в сумку и произнесла:
— Ничего особенного.
Блейк забросил шляпу на шкаф.
— Неплохо было бы, если бы дождь наконец кончился, — заметил он. — Там можно утонуть.
— А где ты пропадал? — Она старалась сохранить безразличный тон.
— Ездил в Атланту, звонил с платного телефона. В твоей квартире
работает автоответчик. Или они уже ушли оттуда, или отслеживают звонки. В
любом случае неразумно возвращаться туда сейчас.
Хотя прошло меньше суток с тех пор, как она вышла из своей квартиры, Таре
вдруг показалось, что это было давным-давно. Она печально подумала о
привычных вещах, о собственной кровати... но постаралась выбросить из головы
эти мысли и стала размышлять, как помочь Блейку.
— Вздремнула? — с улыбкой спросил Блейк. — Когда я уходил, ты
так сладко спала, что я решил не беспокоить тебя.
— Да, я отдохнула, спасибо. Но ты мог хотя бы оставить мне записку, не
удержалась Тара. — Когда я проснулась и не увидела тебя, то
забеспокоилась.
— Надеюсь, ты не подумала, что я бросил тебя здесь одну?
— На какой-то момент эта мысль пришла мне в голову, но я почти сразу поняла, что ты вернешься.
— Спасибо за доверие.
— Ты нашел своего приятеля из страховой компании?
— Я дозвонился до него, — нехотя произнес Блейк.
— И?
— Он понятия не имеет о том, что с нами произошло. Он не знал, что меня
просили расследовать дело об ограблении Уилфорта. По его словам, не было
причин раскапывать еще какие-нибудь сведения, кроме тех, что сам Уилфорт
сообщил полиции. И он никогда не слышал имени человека из так называемой
страховой компании, который нанял меня.
— Ты веришь ему?
— Да. И это означает, что я вел себя как последний идиот.
— Почему? — рассердилась Тара.
— Я ничего не проверил. Просто начал слепо следовать инструкциям
позвонившего мне человека. Да еще и тебя втянул в это дело, не догадываясь,
чем оно кончится. Я не знаю, как вымолить у тебя прощение.
— Тебе не за что передо мной извиняться. Ты ведь не представлял, что
задание окажется опасным, когда приглашал меня.
— Мне просто нужен был предлог, чтобы вытащить тебя из дома, признался
Блейк, к удивлению Тары. — Я думал пробыть в галерее не больше сорока
пяти минут, а потом мы чудесно поужинали бы вместе.
— Должна признаться, я немного удивилась, когда ты явился ко мне
домой, — заявила она, внезапно смутившись. — Ведь мы не так уж
хорошо знакомы.
Он посмотрел на Тару очень серьезно. Ее сердце бешено заколотилось.
— Я всегда хотел это исправить.
Тара вдруг почувствовала, что ей трудно дышать. Так Блейк интересовался ею
еще до того, как ее уволили? Действительно, в течение последних двух лет он
довольно часто останавливался рядом с ее столом, улыбался, делал остроумные
замечания, но Тара убеждала себя, что это в общем-то ничего не значит. Ей и
в голову не приходило, что Блейк интересуется ею как женщиной.
Блейк отвел глаза в сторону. Между ними внезапно возникла напряженная
тишина, которую нарушало только его прерывистое дыхание.
— Сейчас не время разбираться с личными отношениями. Сначала надо
выпутаться из неприятностей, в которые я втянул нас обоих. Я уверен, что
пропавшие картины и есть ключ к разгадке. Если мы докопаемся до того, что с
ними произошло, то, возможно, узнаем, почему на нас навешивают убийство.
— Они знали, — пробормотала Тара, снова вспоминая последние слова
умирающего. — Картины были... — Она покачала головой. —
Картины были... что? Украдены? Но это и так было известно.
Блейк рассеянно оттопырил губу, погрузившись в размышления.
Тара, чтобы отвлечь себя от мыслей о неожиданном признании Блейка, начала
укладывать вещи в сумку. Костюм, который Блейк надевал накануне, и ее
собственный вечерний наряд сильно помялись и представляли печальное зрелище.
Тара встряхнула юбку, разгладила ее и убрала в сумку. Вспомнив, что спрятала
свое жемчужное ожерелье в карман жакета, она захотела убедиться, что оно все
еще там. Женщина сунула руку в левый карман, но вместо жемчуга вытащила
смятый белый конверт.
Тара не понимала, откуда он взялся. Она точно знала, что его не было, когда
они с Блейком отправлялись в галерею. Испугавшись, Тара смотрела на конверт
так, будто он мог взорваться у нее в руке.
— Что случилось? Что это у тебя? — услышала она голос Блейка.
— Я нашла письмо у себя в кармане, — проговорила она. — Его
там не было, когда я надевала костюм.
Блейк нахмурился, пристально разглядывая конверт.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Понятия не имею, откуда это взялось.
— Не возражаешь, если я...
Тара отдала ему конверт. Блейк внимательно осмотрел его со всех сторон. Это
был обычный запечатанный конверт без каких-либо надписей.
Блейк вытащил из кармана перочинный нож и осторожно срезал печать. Потом
вынул два листка бумаги и внимательно просмотрел их.
Через мгновение он тихо выругался.
— Откуда это взялось?
— Я же сказала, что не знаю. Я только что нашла конверт в кармане
жакета. Я понятия не имею, кто и когда подложил мне его.
Блейк оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на Макбрайд.
— Ты говорила, что опустилась на колени рядом с человеком, который
лежал на полу. Не мог ли он тогда подложить тебе этот конверт?
Тара вспомнила, как мужчина пытался ухватиться за ее одежду. Мог ли он?
И вдруг перед ее глазами всплыла картинка — Боткин похлопал ее по бедру.
Жест показался ей тогда неуместным и оскорбительным. Но она не думала об
этом, когда нашла человека в парике на полу в луже крови.
Блейк, не отрываясь, внимательно смотрел на нее.
— Ты что-то вспомнила? Тара кивнула.
— Думаю, Боткин подложил конверт мне в карман, когда мы разглядывали ту
уродливую коричнево-желтую картину. Мне... мне показалось, что он погладил
меня по заду. Очевидно, в тот момент он и опустил конверт мне в карман.
— Ты думала, что он... — Блейк озорно улыбнулся, но тут же снова
стал серьезным. — Итак, он положил это тебе в карман до того, как
должен был встретиться со мной. Значит, он подозревал, что за ним следят.
Тара вспомнила слова умирающего:
Они знали
.
— Расскажи мне, что там, — кивнула она в сторону бумаг. — Что
это все значит?
— Это значит, — спокойно отозвался Блейк, — что мы
отправляемся в город Саванну.
Тара дождалась, когда они уселись в машину, и попросила:
— А теперь скажи мне, что было в конверте и зачем мы едем в Саванну.
— У меня есть причины считать, что картины, украденные из квартиры
Джексона Уилфорта в Атланте, всего лишь подделки!
— Полотна, которые он приготовил для выставки? Те самые, из галереи
Прайс? Блейк кивнул. Тара нахмурилась.
— Я полагаю, первое, над чем стоит подумать: кто знал, что это
подделки? А затем спросить себя, какова вероятность того, что ограбление
было разыграно с целью получения страховки. Ведь Паук сказал, что картины не
появлялись там, где обычно сбывают краденое.
— Чувствуется мышление юриста, — с восхищением пробормотал Блейк.
— У тебя действительно есть причины думать, что те картины были
подделками?
— Если все, о чем говорится в бумагах, — правда, то да.
— Итак, кто-то из сотрудников галереи, предположительно убитый Боткин,
знал, что картины — подделки, и связался с кем-то из страховой компании. А
тот, в свою очередь, разыскал тебя.
— И об этом узнал кто-то еще и поспешил убрать Боткина. Убийца, видимо,
рылся в его карманах, когда появилась ты и помешала ему. Но Боткин уже
передал бумаги тебе, хотя ты и не знала.
— Итак, мы на пути к тому, чтобы выяснить, имеет ли к этому отношение
сам Уилфорт, — задумчиво проговорила Тара.
— Ты права, — согласился Блейк.
— Не логичнее ли остаться в Атланте? Ведь здесь Лиз Прайс, в чьей
галерее куплены поддельные картины. И они были украдены из квартиры Уилфорта
в Атланте. И информатор убит в галерее.
— В Атланте для нас сейчас небезопасно. За нами охотится слишком много
людей, в том числе, судя по всему, и полиция. У меня такое чувство, что в
Саванне мы найдем кое-какие ответы на свои вопросы.
— А, опять это твое чувство. И насколько оно надежно?
— Очень надежно.
— Но ведь вчера вечером в галерее твое чувство не подсказало тебе, что
что-то пойдет не так, как было задумано, Блейк поморщился.
— Нет.
— Видишь, не всегда твоя интуиция срабатывает. А что мы будем делать, когда приедем в Саванну?
— Решим на месте.
— Не возражаешь, если я включу радио?
— Конечно, не стесняйся.
Путь до Саванны неблизкий, думала Тара, включив приемник и вращая ручку в
поисках приличной музыки. Не хотела бы она провести это время, думая о том,
как уютно внутри джипа, когда снаружи льет дождь и рука Блейка всего в
нескольких дюймах от ее руки. Ведь их просто свели вместе обстоятельства.
Вот и все.
После часа езды они остановились, чтобы отдохнуть и поесть в закусочной
маленького городка. Было приятно выбраться из машины и размяться. Дождь
прекратился, небо постепенно прояснялось. Таре хотелось надеяться, что это
добрый знак.
Макбрайд заказала себе содовую, а Блейк — изрядную порцию мороженого и
пирожные. Тара с удивлением наблюдала, как он уплетал все за обе щеки, и
вспомнила о чизбургере с ветчиной и жареной картошкой, которые он съел за
ланчем. Как же ему удается оставаться стройным, если он столько ест?
Блейк застенчиво улыбнулся, когда она решилась спросить об этом.
— Все дело в обмене веществ. В основном я стараюсь питаться правильно,
но время от времени балую себя.
Таре послышались в его голосе нотки техасского произношения.
— Где ты рос, Блейк? Он пожал плечами.
— Везде! Моя семья много путешествовала.
— А давно ты живешь в Джорджии? Он опустил ложку.
— А кто сказал, что я живу в Джорджии? Тара захлопала глазами.
— Хочешь сказать, что не живешь там?
— Только иногда.
Тара вспомнила о старом мотеле в Мариэтте.
— А где ты живешь, когда бываешь в других штатах?
— То здесь, то там.
— И у тебя нигде нет постоянного дома?
— Я довольно часто бываю в Техасе. У меня есть небольшая квартирка на
Теннесси-хилл, где я иногда бываю в промежутках между расследованиями.
Тара поняла, что он ведет одинокий образ жизни.
— У тебя нет семьи?
— Я живу сам по себе.
Женщине хотелось еще узнать, почему он так жил? Почему ему нужно было
прятать свои машины в гаражах для подержанных авто, заказывать номера в
мотелях на вымышленные имена? Зачем вести такой образ жизни: без дома, без
семьи... Но она понимала, что все это ее не касается.
Оставив все вопросы при себе, Тара чуть насмешливо спросила:
— Блейк, а тебе никто не говорил, что ты не от мира сего?
Он широко улыбнулся.
— В таких случаях, как мой, чаще говорят
таинственный
.
— И тебе это нравится?
— Я привык. Ты точно не хочешь мороженого или чего-нибудь еще?
— Нет, спасибо.
— Тогда поехали дальше.
Прошло много лет с тех пор, как Тара последний раз была в Саванне. Она почти
забыла, как прекрасен этот город, с его вымощенными булыжником мостовыми и
ветвистыми магнолиями, с его старой архитектурой и буйно цветущими азалиями.
Тара с удовольствием выбралась из машины. Долгая дорога оказалась
утомительной. Макбрайд с любопытством оглядывала симпатичные площадки
кооперативного комплекса, на территории которого Блейк оставил машину.
— Где это мы?
— У моей подруги здесь квартира. Дама много путешествует, и сейчас ее
нет в городе, но она разрешила мне останавливаться здесь.
— У тебя что же, есть ключ? — спросила Тара чересчур небрежно.
— Да, знакомая дала мне один на случай экстренной ситуации.
Похоже, Блейк вел не такую уж и одинокую жизнь. И уж надо быть полной дурой,
чтобы придавать слишком большое значение тому, что он ей сказал вчера.
Пятнадцать минут спустя они вошли в прекрасно отделанную квартиру с
великолепным видом на реку Саванну. Через стеклянную стену гостиной Тара
видела, как огни катеров отражаются в воде.
— Как чудесно, — пробормотала она. Блейк вел себя как дома, он
швырнул свою ковбойскую шляпу на низкий столик и сказал:
— Стефани неплохо устроилась. Стефани.
— Очень мило с ее стороны, что она позволила нам тут остановиться.
Блейк кивнул.
— Послушай, я хочу принять душ и переодеться, прежде чем начну звонить.
Располагайся. В холодильнике наверняка полно разных напитков и соков. В
шкафчике спрятан телевизор, если захочешь посмотреть новости.
Однако Тара сделала другое — открыла стеклянную дверь и вышла на балкон, где
могла наслаждаться вечерней прохладой после дождя и размышлять обо всем, что
произошло.
Она не знала, сколько времени там простояла. Вздрогнула, услышав сзади голос
Блейка.
— Красивый вид, правда?
— Да, красивый...
Она обернулась, и слова застряли у нее в горле. Он переоделся в свободную
голубую рубашку, серые брюки, сменил остроносые ковбойские ботинки на черные
кожаные туфли. Это, конечно, была его собственная одежда, и ее не было в
вещевом мешке, который он носил с собой.
Тара заставила себя улыбнуться.
— Да, — повторила она, — здесь чудесно. Блейк прислонился к
двери, скрестив на груди руки. Неяркий свет от лампы рядом с дверью падал на
него, и от одного взгляда на его стройную фигуру у Тары вновь бешено
забилось сердце.
— Я хотел бы пригласить тебя на ужин, — сказал Блейк.
Тара удивленно приподняла брови.
— В прошлый раз твое приглашение обеспечило нам массу неприятностей.
— Я знаю. Но этот ужин необходим для дела. Мы кое с кем встречаемся.
— Еще с одним твоим странным другом?
— Боюсь, что да.
Тара растерянно провела руками по своим новым джинсам.
— Надеюсь, мы идем в не слишком изысканное место, — пробормотала
она, чувствуя себя неловко рядом с нарядным Блейком.
— Тебе стоит переодеться.
— Хорошо, у меня есть вечерний костюм. Он, правда, сильно помялся, но
здесь наверняка найдется утюг.
Блейк покачал головой.
— Мы тебе что-нибудь подыщем. У вас со Стефани примерно одинаковые
размеры.
— Блейк, я не полезу в шкаф твоей подруги. — Тара пришла в ужас от
этой идеи.
— Она не будет возражать. Тара покачала головой.
— Нет.
Блейк взял ее за руку и соединил их пальцы в таком интимном рукопожатии, как умел делать только он.
— Пойдем, — настаивал он, — подыщем для тебя что-нибудь.
— Блейк, правда, я...
Но он уже тащил ее за собой, без умолку болтая всякую чушь. Блейк провел ее
через шикарную спальню в персиковых и зеленых тонах и открыл стенной шкаф.
Тара в изумлении застыла. За всю свою жизнь она не видела столько одежды.
Шелка и атлас. Повседневная и спортивная, вечерние туалеты. На полках
коробки с обувью. В прозрачных выдвижных ящичках — шарфики и другие
аксессуары. А на верхних полках — различные шляпки.
— Твоя... подруга любит наряжаться, — еле слышно пролепетала Тара.
Блейк уже рылся на полках.
— Это неотъемлемая часть ее работы. Она манекенщица.
Вот оно что, ну, конечно, мрачно подумала Макбрайд.
— Но, Блейк, мы не можем вот так запросто взять ее вещи.
— Поверь мне, она не будет возражать. Ты хочешь, чтобы я позвонил и
попросил ее лично тебе это сказать?
— Нет! Я имею в виду...
Блейк остановил свои поиски, взял Тару за руки, поднес их к своей груди и
очаровательно улыбнулся.
— Дорогая, у меня правда сейчас нет времени идти за покупками. Надень
сегодня вечером что-нибудь из гардероба Стефани, а завтра мы постараемся
подобрать тебе еще кое-какие вещи, хорошо?
Он говорил так убедительно, что ее отказ показался бы глупым. К тому же,
когда он держал ее за руки и заглядывал, казалось, в самую глубину глаз,
Тара совсем теряла голову и не могла ни словом ему возразить.
— Хорошо, только сегодня вечером.
Он поцеловал ее пальчики, и у нее по всему телу побежали мурашки. Их взгляды
встретились, и у Тары перехватило дыхание. Ее губы сами собой приоткрылись в
ожидании поцелуя.
Но Блейк вдруг отпустил ее руки и снова принялся оживленно рыться в ворохе
одежды.
— Нам нужно что-нибудь красивое, но не слишком шикарное. Брючный
костюм, видимо, не подойдет, у нее ноги длиннее твоих...
Еще не совсем придя в себя после предвкушения поцелуя, Тара вздрогнула,
услышав напоминание о том, где они и зачем.
Блейк вытащил изумрудно-зеленое вязаное платье. Вероятно, на длинноногой
Стефани оно смотрелось как мини, а для Тары было как раз средней длины.
Она неохотно кивнула.
— Да, миленькое платьице.
— Стеф часто носит зеленое, этот цвет идет к ее рыжим волосам.
Тара убеждала себя, что невероятно мелко, зло и глупо с ее стороны
чувствовать неприязнь к женщине, которую она никогда даже не видела. К
женщине, которая впустила их в свой дом и поделилась своей одеждой неважно,
знала она об этом или нет.
А Блейк уже пытался подобрать своей спутнице туфли.
— Ты ведь носишь тридцать седьмой с половиной, правильно? Тара кивнула.
— А у Стеф сороковой!
— У меня ведь есть свои туфли, — быстро сказала Тара. — Те
черные, на высоком каблуке, в которых я была вчера. Они в машине.
— Я принесу их, пока ты переодеваешься. Можешь принять душ, если
хочешь.
Когда через несколько минут она вошла в ванную, отделанную персиковым и
зеленым кафелем и прилегавшую к главной спальне, ее переполнило чувство какого-
то безрассудного ожидания, и это изумляло Тару. Кто бы мог подумать, что она
станет носить чужую одежду, расследовать кражу картин, которая могла быть
связана с убийством, окажется наедине с частным детективом?
В бегах, отрезанная от друзей, семьи, привычных и любимых вещей, она должна
была, по идее, чувствовать себя глубоко несчастной. Но, к ее удивлению, все
обстояло совсем не так.
В тот же вечер Тара в сопровождении Блейка вошла в небольшой, но изысканный
итальянский ресторанчик. На ней было зеленое вязаное платье Стефани и ее
собственные черные туфли на высоком каблуке.
Блейк так и не сказал определенно,
...Закладка в соц.сетях
