Жанр: Любовные романы
Соблазнительная Тара Макбрайд
...Блейк уже открыл окно в ванной. Тара увидела, что на задворках маленького
домика нет ничего, кроме высоченных сорняков, чахлого кустарника да
нескольких деревьев. А дальше находилось какое-то строение, похожее на
старый гараж.
Не отвечая, Блейк повернулся, чтобы поддержать женщину, пока та вылезала из
окна. Она задрала свою черную обтягивающую юбку повыше, убеждая себя, что
сейчас не время скромничать. Вряд ли в данный момент Блейк мог
интересоваться ее ногами.
Он гораздо быстрее, чем Тара, скользнул в открытое окно и сразу устремился к
гаражу. Макбрайд изо всех сил вцепилась в его руку, стараясь не отставать и
ожидая вот-вот услышать окрик или выстрел.
Колючие сорняки и кусты цеплялись за колготки, Тара то и дело спотыкалась на
своих высоких каблуках. Но Блейк поддерживал женщину, бормоча что-то
ободряющее.
Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она убеждала себя, что это от
страха, но почему-то чувствовала еще скрытое радостное возбуждение, которое
изумляло ее. Господи, она ведь была всего лишь юристом, а не секретным
агентом из детективных фильмов!
Пригнувшись и заставив ее сделать то же, Блейк петлял между рядами старых
машин, пока не отыскал черный джип, который выглядел получше прочих. С
удивлением Тара отметила, что ключ от него был у Блейка уже наготове.
— Садись!
Тара подчинилась.
Как только Блейк завел мотор и тронулся с места, она увидела свет в ванной
домика, из которого они сбежали. В окне на мгновение показался темный
силуэт. Блейк до предела выжал педаль газа, оставляя за спиной мотель и свою
спортивную машину.
Ехали почти час окольными путями, пока не оказались в Карроллтоне, в сорока
милях к юго-западу от Атланты. Блейк объяснил, что не собирается уезжать
слишком далеко от города, и больше они не обмолвились ни словом за всю
поездку. Детектив погрузился в свои мысли, а Тара пыталась разобраться в
том, что произошло сегодня вечером.
Через некоторое время они остановились на территории ремонтной станции и
припарковались рядом с дверью, на которой была надпись
Мужчины
. Блейк
порылся в багажнике, схватил вещевой мешок и открыл дверцу.
— Я скоро вернусь...
Она не сразу узнала высокого длинноногого ковбоя, который несколько минут
спустя подошел к машине. Теперь на Блейке были джинсы, белая рубашка в стиле
вестерн, ботинки и черная шляпа, низко надвинутая на лоб. Даже походка
изменилась, он шел неторопливо, слегка раскачиваясь, так что взгляд молодой
женщины непроизвольно останавливался на его стройных бедрах. Блейк постучал
в стекло.
— Костюм больше подходил для спортивной машины, — усмехаясь,
объяснил он. — А джип требует смены имиджа.
Блейк забросил вещевой мешок на заднее сиденье и уселся за руль. Его шляпа
едва не задевала крышу авто. Он снял ее и положил на кресло.
— Только не трогай, — произнес Блейк, растягивая слова на
техасский манер. — Это шляпа моего прадедушки. Я не хочу, чтобы с ней
что-нибудь случилось.
Тара подняла голову, оторвавшись от рваных колготок, с которых снимала
колючки.
— Ты не за шляпу бойся! Как бы я не перегрызла тебе горло, если вечер
продолжится в том же духе!
Блейк бросил на нее быстрый взгляд и широко улыбнулся.
— Вот это сила, — пробормотал он. Тара открыла дверцу, выбросила
колючки, а затем, глубоко вздохнув, резко захлопнула ее.
— Ладно, техасец! Что мы теперь будем делать?
Блейк восхищался самообладанием Тары. Сколько неприятностей свалилось на
нее, а она держала себя в руках. И ведь все из-за того, что он пытался найти
предлог, дабы провести вечер с самой привлекательной женщиной, которую он
когда-либо встречал и которая едва замечала его, когда работала в фирме
Карпати, Диллон и Делакруа
.
События с самого начала разворачивались как-то не так. Блейк не привык
попадать впросак. Ему еще не приходилось расстраиваться из-за женщины
настолько, чтобы забыть прислушаться к своей интуиции, никогда не
подводившей его.
Сегодня вечером он допускал одну ошибку за другой. И ему было неприятно
осознавать, что это чувство к Таре Макбрайд делает его таким беспечным. Ведь
он всегда чертовски осторожен, а теперь...
Лучше бы он пригласил Тару в кино.
Перевалило за полночь. Поворачивая на стоянку другой гостиницы, Блейк искоса
взглянул на спутницу и заметил, как она устала.
Мотель, к которому они подъехали, не отличался особенной роскошью.
— Подожди меня здесь, ладно? Я сниму для нас комнату.
— Блейк, может, нам лучше пойти в полицию? — Она испытующе
смотрела на него. — Расскажем все. Нам должны поверить.
Мужчина понимал ее надежду, что полиция поможет и разберется в
обстоятельствах дела, но не разделял оптимизма женщины. Он слишком давно
заботился о себе сам.
— Позволь мне сначала кое-кому позвонить, ладно? Тара колебалась.
— Мы оба устали, — добавил он. — Ничего страшного, если мы
отдохнем пару часов, а уж потом постараемся связаться с полицией, ведь так?
— И они вполне справедливо обвинят нас в том, что мы так долго
выжидали.
— Тара, у нас нет никаких доказательств. Мы можем только рассказать
совершенно невероятную историю о мертвом теле, о том, как в нас стреляли, о
погоне. Полицейские, вероятно, не нашли этот труп, раз они разыскивают
грабителя, а не убийцу. Мой друг сейчас наводит кое-какие справки. Позволь
мне позвонить ему и узнать, что удалось выяснить.
После недолгих размышлений Тара вздохнула и утвердительно кивнула:
— Хорошо, делай, как считаешь нужным. Блейку снова не терпелось
поцеловать ее. Детектив пытался убедить себя, что просто благодарен ей за
доверие и мужество... но, поскольку он хотел поцеловать Тару с того самого
момента, как впервые увидел, не стоило себя обманывать: это было нечто
большее, чем простая благодарность. Однако Блейк понимал, что сейчас не
время поддаваться чувствам.
Комната в этом мотеле оказалась совсем маленькой. Две кровати занимали ее
почти целиком. Между ними стояла тумбочка, а у стены напротив — узкий шкаф.
Не было места даже для столика или стульев. Перед ванной, дверь в которую
располагалась на противоположном от входа конце комнаты, имелась
единственная раковина и вешалка для одежды.
— Конечно, не слишком комфортно, — проговорил, скривившись, Блейк,
но зато спокойно. Мы здесь находимся анонимно, и отсюда близко до автострады
на случай, если понадобится срочно исчезнуть.
— По крайней мере, в комнате чисто, — устало сказала Тара, садясь
на краешек кровати. — Этого достаточно.
Блейк внимательно посмотрел на молодую женщину.
— Когда ты последний раз хорошо спала ночью? Этого Тара не помнила. Она
была слишком расстроена крахом своей карьеры.
— Со мной все в порядке, — тем не менее заявила Макбрайд.
— Ты едва держишься на ногах, — сказал Блейк. — Ложись,
отдохни. А я позвоню своим людям. Когда надо будет уезжать, разбужу тебя.
Тара не представляла, как можно заснуть в одной комнате с ним, но она
устала, так устала, что чувствовала ломоту во всем теле.
— Я просто дам отдохнуть ногам, — пробормотала она, снимая узкие
туфли. Блаженное облегчение. Блейк хмуро посмотрел на нее.
— Ты не сможешь как следует расслабиться в этом костюме. Тебе надо
раздеться.
Тара представила свой открытый черный бюстгальтер и трусики-бикини. Нет, она
ни в коем случае не должна оголяться перед Блейком.
— Мне и так удобно.
Блейк потянулся за своей сумкой.
— Может, я найду что-нибудь для тебя.
— Правда, Блейк, это не...
Он достал черный спортивный костюм и пару белых носков.
— Тебе подойдет. Брюки на тесемках. Тара глянула на его вещевой мешок.
— А что еще у тебя там припрятано? Блейк широко улыбнулся.
— Костюм, рубашка и галстук, в которых я был сегодня, ботинки к
костюму, две пары чистого белья, кое-какая парфюмерия. Это вовсе не
бездонный мешок.
— А я уже начала гадать, что же ты вытащишь из него в следующий раз!
Блейк удивленно приподнял брови. Заметив, как блестят его ярко-синие глаза,
Тара приготовилась к двусмысленному высказыванию, но Блейк просто бросил
костюм на ее кровать и произнес:
— Ты можешь переодеться в ванной. А я позвоню Другу.
Тара чуть не поперхнулась, увидев свое отражение в огромном зеркале на двери
ванной. Волосы превратились в спутанные космы, а безупречный строгий костюм
был помят, к юбке прицепились сухие травинки. Сквозь дыры на тонких
колготках виднелась голая кожа.
Даже ее лицо изменилось: стало бледным, напряженным. Под глазами
образовались огромные синяки. Неудивительно, что Блейк так уговаривал ее
отдохнуть.
Тара сняла жемчужное ожерелье и засунула его в правый карман жакета. А затем
быстро выскользнула из вечернего костюма, выбросила рваные колготки в
корзину и надела предложенное Блейком. Она подумала, что он уже ходил в этих
вещах, и покраснела. Но надо было признать — сейчас спортивный костюм
гораздо удобнее вечернего.
Конечно, в нем она едва ли выглядела соблазнительно, критически оценила себя
Тара... но, впрочем, в ее планы и не входило очаровывать Блейка.
Лгунья, услышала она свой внутренний голос.
Тара, как смогла, расчесала волосы и вернулась в спальню. Блейк сразу
повесил трубку, взглянул на нее и слегка улыбнулся.
— Так тебе будет гораздо удобнее. Немного смутившись, Тара кивнула и
заложила прядь волос за ухо.
— Да, спасибо. Ты дозвонился до своего друга? Что-то резко изменилось в выражении лица Блей-ка.
— Ложись, отдыхай, — сказал он, убирая покрывало с кровати. —
Мы поговорим позже. Тара внимательно посмотрела на него.
— Ты опять что-то недоговариваешь?
— Ничего серьезного.
Но он избегал встречаться с ней глазами, и Тара не поверила ему.
— Ты говорил, что не станешь ничего от меня скрывать, — строго
напомнила она. Блейк вздохнул.
— Даже если это то, чего тебе не хотелось бы слышать?
— Говори. В чем же дело?
— Мой приятель сообщил, что в мотеле в Мариэтте найдена брошенная
черная спортивная машина.
— Твоя? Блейк кивнул.
— Он сказал еще, что полиция разыскивает владельца автомобиля,
человека, который проживал в гостинице под именем Брэдли Хантер, чтобы
допросить его по делу об ограблении в картинной галерее.
— А машина зарегистрирована на твое настоящее имя?
Блейк покачал головой.
— Я взял ее напрокат в одной фирме в Атланте и, когда оформлял
документы, представился как Брэдли Хантер.
— А ты когда-нибудь называешь свое настоящее имя? — раздраженно
спросила Тара.
— Довольно редко.
Она слишком устала, чтобы думать об этой странности.
— Итак, кто-то пытается сделать тебя главным подозреваемым в
ограблении, а возможно, и в убийстве.
— Похоже.
— Зачем?
— Хороший вопрос. Жаль, что я не знаю ответа.
— А почему не называют мое имя? Ведь они знают его.
— Нам известно, что кто-то знает, — поправил Блейк. — Но
полиция ли это?
Тара устало провела рукой по волосам, тщетно стараясь разобраться в
ситуации, которая представлялась ей абсолютно бессмысленной.
— Если кто-то пытается навесить на нас подозрение, почему не хотят,
чтобы полиция разыскивала меня?
Блейк наклонился и заботливо поднял ее нога на постель. Видно, она здорово
устала, потому что даже не сопротивлялась.
— Мы сможем поговорить, когда ты поспишь, сказал мужчина, садясь на
край кровати рядом с ней.
— Ты мне не ответил, — пробормотала Тара, подкладывая под голову
подушку.
— Понятия не имею, почему не назвали твое имя. Возможно, тот, кто
преследует нас, полагает, что из тебя можно выудить нечто полезное. А может,
боится что, если полицейские первыми найдут нас, ты расскажешь все им.
Тара удивленно вскинула брови.
— Но я ничего не знаю. Я просто случайный свидетель этого кошмара.
— Понимаю, — с горечью сказал Блейк. Тара закрыла глаза. Только на минутку, подумала она.
— Мы должны выяснить, что происходит... Мы должны что-то
предпринять, — проговорила женщина, засыпая.
— Так и сделаем, — заверил Блейк, медленно проведя кончиками
пальцев по ее щеке.
Тара тут же открыла глаза, почувствовав
неладное
.
Лицо Блейка было совсем близко, он смотрел на ее губы так, как она иногда
представляла это в своих мечтах. Так, будто она была женщиной, которая могла
стать желанной для такого мужчины, как он.
На какое-то мгновение Тару охватил безумный порыв обнять Блейка за шею и
притянуть к себе. Но ее безупречная сдержанность не позволила эмоциям
вырваться наружу. Она лежала не шевелясь, глядя на него и жалея о том, что
все могло быть по-другому.
Через мгновение Блейк с трудом отодвинулся.
— Отдохни немного, Тара. Я буду оберегать твой сон.
Молодая женщина подумала, что уже давно никто не заботился о ней. Все, кого
она знала, похоже, не сомневались, что она слишком сильная и уверенная в
себе, чтобы зависеть от кого-то другого. Правда, этот имидж она создала
сама, но он ей очень мешал в последнее время.
А сейчас Таре было очень приятно, что кто-то позаботится о ней, хоть чуть-
чуть. Мысли ее постепенно начинали путаться. Она погрузилась в глубокий сон.
В этом сне мужчина лежал на полу, истекая кровью, и широко раскрытыми
глазами смотрел на нее, беззвучно моля о помощи.
Она хотела бежать, звать кого-то на подмогу, но тут перед ней возникли
главные партнеры юридической фирмы
Карпати, Диллон и Делакруа
.
— Не стойте здесь и не глазейте на него, мисс Макбрайд, — сурово
приказал ей Мейсон Карпати. — Позаботьтесь обо всем сами.
— Но я юрист, а не врач.
— Юрист? — Карпати посмотрел на своих коллег, которые в ответ
ухмыльнулись. — Неважный юрист. Не зря мы уволили вас.
— Ноя...
Человек на полу застонал и потянулся к ней.
— Разве вы не собираетесь помочь ему? — резко спросил Эрнест
Диллон.
Тара обернулась к Лестеру Делакруа, единственному, кто пытался защитить ее в
профессиональном плане, но и он в конце концов был вынужден признать, что
мнение их постоянного клиента, который требовал увольнения Макбрайд, важнее,
чем судьба молодого юриста.
— Пожалуйста, мистер Делакруа, помогите мне. Он взглянул на нее с
жалостью и разочарованием.
— Вы не слушали моих советов, мисс Макбрайд. Зачем вы просите меня о
помощи сейчас?
— Но ведь это совсем другое дело! Пожалуйста, не заставляйте меня...
Мужчина на полу судорожно вздохнул и закашлялся. Глаза у него закатились.
Карпати мрачно взглянул на нее поверх очков.
— Он умер по вашей вине, Тара.
— Нет, я...
Его коллеги хмыкнули и покачали головами.
— Вы хоть что-нибудь можете сделать правильно, мисс Макбрайд? —
ядовито спросил Диллон.
— Но я в этом не виновата, — запротестовала молодая женщина,
чувствуя, как по ее лицу текут слезы. — Пожалуйста, я не знаю...
— Вы неудачница, — грустно констатировал Делакруа.
Тара перевела взгляд со своих безжалостных боссов на мертвого человека на
полу.
— Но я не виновата, — прошептала она с ужасом, чувствуя себя
невероятно одинокой.
— Неудачница. Вы неудачница, Тара Макбрайд. Неудачница.
Глава 4
— Тара. Тара, дорогая, проснись!
Женщина сердито нахмурилась, когда голос Блей-ка ворвался в ее сон. Она что-
то пробормотала — он не сумел разобрать. Однако почувствовал, как ей больно.
Ему захотелось крепко обнять Тару, чтобы прогнать все ее страхи.
Блейк погладил женщину по щеке.
— Тара! Просыпайся, милая, открой глаза. Блейк склонился над ее
постелью.
— Ты правда только что назвал меня милой? — спросила она сонным
голосом. Его губы тронула улыбка.
— Тебе снился плохой сон. Тара вздрогнула.
— Я что-нибудь говорила? — спросила она, уже собираясь обидеться.
— Ничего связного, — заверил Блейк. — Ты просто металась во
сне.
Тара провела рукой по спутанным волосам.
— Который час?
— Почти пять.
— А тебе удалось поспать?
— Конечно. — Он разглядывал ее лицо, которое выражало нешуточное
смятение. — С тобой все в порядке?
Тара избегала его взгляда.
— Да, да. Просто глупый сон.
— Это неудивительно после всего, что тебе пришлось пережить. Не хочешь
рассказать о приснившемся?
— Нет, — быстро ответила Тара. Блейк кивнул.
— Как хочешь.
Она с трудом приподнялась и села в постели. Блейк подал ей руку и слегка
отодвинулся, чтобы освободить место рядом с собой.
— Ну, так тебе удалось разобраться, в какую историю мы влипли? —
спросила Тара.
Блейк видел, что она прячет свою беззащитность под привычной маской сурового
юриста.
— Я сидел и вспоминал события вчерашнего вечера. Все с самого начала.
— Это интересно. Может, попробуем вместе? Блейк помог ей поудобнее
устроиться на постели, но не отпустил ее руку. Наоборот, крепче сжал ее
ладонь. А затем детектив попытался сосредоточиться на разговоре.
— Так вот, — начал он, — мы отправились в картинную галерею.
Перед этим мне позвонил кто-то, кто знал имена моих постоянных связных из
страховой компании.
— Продолжай.
— Мы приехали в галерею и около картины Макколи столкнулись с мужчиной
в парике, который, похоже, внимательно за нами наблюдал. Я подумал, что это
и есть тот человек, с которым нужно было встретиться, но понятия не имел,
что он в опасности. Тем более у меня, и мысли не было втягивать тебя в столь
рискованную игру. В условленное время я ждал связного в мужском туалете, но
никто так и не появился. Через несколько минут я вернулся в главный зал,
чтобы разведать обстановку. Потом снова направился в дальнюю часть галереи.
В коридоре по-прежнему никого не было, но вдруг за последней дверью
послышался шум. А я ведь заглядывал в ту комнату, перед тем как пойти в зал.
Тогда там было пусто.
— Значит, — предположила Тара, — человек в парике появился
сразу же после твоего ухода, а тот, кто застрелил его, а потом схватил меня,
вошел следом за ним.
Блейк мрачно кивнул.
— Мне следовало ожидать... — пробормотал он с отвращением к самому
себе. — Нельзя было позволять себе отвлекаться от дела из-за...
Из-за тебя, чуть не проговорился он, но замолчал на полуслове. Тара
вопросительно посмотрела на него.
— Я не должен был торопиться уходить, — сказал детектив.
— Все ошибаются, Блейк.
— Да, но из-за твоей ошибки в юридической фирме, если допустить, что ты
все же ошиблась, никто не погиб.
— А если бы ты дольше простоял в коридоре, возможно, тебя тоже убили
бы. Очевидно, кто-то не хотел, чтобы ты получил секретную информацию.
Блейк потер ладонью свой небритый подбородок.
— Мне сообщили только, что факты имеют отношение к ограблению Уилфорта.
— И это было настолько важно, что Боткина убили прежде, чем он
встретился с тобой.
— Всего лишь предположение. С таким же успехом его мог убить чей-нибудь
ревнивый муж или тот, кто на самом деле хотел ограбить галерею. То, что мы
там оказались, могло быть простым совпадением.
— И ты в это веришь?
Блейк колебался не больше секунды.
— Нет, я не слишком верю в совпадения.
— Я тоже. Итак, судя по всему, я вошла в комнату сразу после выстрела.
Убийца, кто бы он ни был, тут же схватил меня. Он спросил, что я, черт
возьми, здесь делаю. — Тара вздрогнула, снова вспомнив этот кошмар.
Блейк, стараясь успокоить женщину, сжал ее руку.
— А затем он спросил, что сказал, умирая, Боткин, когда я наклонилась к
нему. Но я при всем желании не могла ничего ответить: ведь этот парень
зажимал мне рот.
Блейк резко выпустил ее руку и нахмурился.
— А когда ты успела наклониться к нему? Я думал, бандит схватил тебя
сразу, как только ты вошла в комнату.
Тара покачала головой.
— Сначала я его не заметила. Возможно, он спрятался, услышав, что я иду
по коридору.
— Расскажи мне все, что там произошло.
— Я увидела человека на полу и кровь у него на рубашке. Опустилась на
колени рядом с ним. А затем он сказал...
— Что? — настойчиво спросил Блейк.
— Он сказал:
Они знали, — медленно припоминала Тара. —
Картины были...
Блейк опять нахмурился.
— Картины были... А что дальше?
— Не знаю. По-моему, это все, что он сказал.
— И ничего больше? Тара покачала головой.
— Кажется, нет. А потом меня кто-то схватил сзади. Я на мгновение
повернулась и увидела лицо этого человека, того, кто, должно быть, застрелил
Боткина. А потом появился ты.
— Они знали... — повторил Блейк. — Кто и что знал? О каких
картинах он упомянул? Не о тех ли, что были украдены из квартиры Джексона
Уилфорта?
Ни на один из данных вопросов у Тары не было ответа.
Она сидела молча.
Блейк, задумчиво уставившись в противоположную стену, вслух высказывал свои
предположения:
— Сначала Уилфорт приобрел те картины в галерее Прайс. Он большую часть
своей коллекции купил у Лиз Прайс.
— Лиз Прайс?
— Лиз Прайс — владелица галереи Прайс и жена Эйвери Прайса.
— Эйвери Прайса, адвоката? Блейк кивнул.
— Точно. Тот самый Эйвери Прайс, первый адвокат Атланты. Он гораздо
старше своей третьей жены, с которой они вместе почти десять лет. Он
поставил ее во главе управления галереей почти сразу после свадьбы. С его
деньгами и влиянием в обществе она добилась больших успехов. А Джексон
Уилфорт один из ее надежных покровителей, и он немало постарался, чтобы
ввести эту даму в круг коллекционеров предметов искусства.
— Откуда ты знаешь?
Блейк пожал плечами.
— Я взял себе за правило узнавать все об участниках дела, прежде чем
браться за него.
— Итак, Джексон Уилфорт купил у Лиз Прайс картины, которые собирался
выставить для всеобщего обозрения. Картины затем украли. Кто-то из галереи
знал об ограблении и собирался поделиться важной информацией, но, видимо,
был убит раньше, чем успел это сделать. Что он мог знать? И кому теперь
известно мое имя и адрес? Какую опасность для них представляю я,
случайная
женщина?
— Понятия не имею о том, что Боткин пытался сказать тебе, Тара, но мы
постараемся выяснить это. Тебя преследуют именно потому, что думают — он
успел все рассказать. И боятся, что ты кому-нибудь сообщишь об этом. А что
касается меня, так они не знают, кто я такой и что мне известно, но,
вероятно, надеются, что полиция выведет их на мой след и тогда они смогут
расправиться с нами обоими разом.
— Ты думаешь, они все еще в моей квартире? Блейк сжал ее руку в своих
ладонях.
— Я не знаю, — мягко сказал он. — Но легко предположить, что
сейчас небезопасно возвращаться туда.
Тара глубоко вздохнула, но голос ее прозвучал твердо, когда она в который
уже раз спросила:
— Ну и что мы теперь будем делать? Он улыбнулся, поднес ее ладонь к
губам и поцеловал.
— Похоже, нам предстоит стать партнерами в данном расследовании, Тара
Макбрайд. Как думаешь, справишься?
Она в состоянии справиться, с удивлением поняла Тара. Мысль, что кто-то,
неизвестно почему, преследует ее, не приводила в ужас.
Но она не была уверена, что сможет противиться чарам Блейка. У нее ничего не
выйдет, если он будет так же улыбаться, брать ее за руку, целовать.
Блейк был опасен для ее душевного покоя, пожалуй, не меньше, чем тот
неизвестный, что сейчас, возможно, роется в ее вещах.
— Ты не выспалась, — заметил Блейк. — Не хочешь еще немного
поспать?
Она провела рукой по волосам и покачала головой.
— Сейчас я не смогу спать. А вот душ я бы с удовольствием приняла.
Он кивнул, а потом воскликнул:
— Но тебе не во что переодеться!
— А еще у меня нет с собой шампуня, расчески, зубной щетки и нижнего
белья.
Блейк поднялся и достал свой
волшебный
вещевой мешок. Бросил на постель
пластико
...Закладка в соц.сетях
