Жанр: Любовные романы
Не покидай меня
...зы и Клифа, что-
то в словах Сары заставило Нила предположить, что с ней когда-то произошло
нечто подобное.
Из собственного врачебного опыта и из писем читателей он знал, что проблемы
с сексуальной жизнью случаются сплошь да рядом.
Но если он прав насчет Сары, то причина кроется скорее не в ней, а в ее
партнере или партнерах. К тому времени, когда они вернутся из Нагар-кота,
он, вероятно, будет знать все ответы на вопросы, которые касаются Сары.
Снимая с себя в номере одежду, Нил представлял, как будет раздевать ее.
Они летели одним рейсом, более того, фортуна распорядилась, чтобы они сели
рядом, хотя его законное место было на несколько рядов дальше. Входя в числе
последних в самолет, Нил уже знал, что будет жалеть, если кто-то займет
свободное место рядом с Сарой.
Только сейчас он понял, что хочет ее с того самого момента в зале ожидания,
когда, оторвавшись от книги, встретился с ней глазами. То, что произойдет в
Нагаркоте, было предопределено с той самой минуты.
Они прекрасно проведут время — два взрослых независимых человека в одном из
красивейших мест на Земле.
И это продлится до тех пор, пока она не уедет. А потом они попрощаются, и
все кончится, потому что романы, возникшие во время отдыха, редко имеют
продолжение и никогда не перерастают в длительные и серьезные отношения. Да
и давно уже решено, что в его жизни нет места для женщины.
На следующее утро, часов около восьми, Сара спустилась в ресторан
позавтракать. Ночью она крепко спала и сквозь сон едва услышала треск
крохотного будильника, специально купленного для этого путешествия. Она
съела овсяные хлопья и творог, когда в дверях показались Роза и приземистый
молодой человек с тонкими волосами и бледной кожей, покрасневшей от
чрезмерной дозы ультрафиолета.
Сара поднялась поздороваться с ними.
— Вы, должно быть, Клиф. Я Сара. Рада встретить вас до моего отъезда.
— Вы нашли другой отель? — спросила Роза.
— Нет, я уезжаю из Катманду. Нил предложил мне поехать с ним, чтобы
увидеть Бактапур, а затем мы собираемся в Нагаркот, на северные холмы.
— Моя жена рассказала, как вы заботились о ней. Я вам очень
благодарен, — сказал Клиф. Сара улыбнулась.
— Любой бы сделал то же самое в подобных обстоятельствах. Я рада, что
вы вернулись. Теперь я смогу спокойно продолжить свое путешествие.
Присоединитесь ко мне? — спросила она, указывая на стол.
Роза с такой любовью смотрела на Клифа, что Сара стала сомневаться в своем
предположении относительно любовных способностей Клифа.
Как раз в этот момент в ресторан вошел Нил, и при виде его высокой, крепкой
фигуры и ясного взгляда сердце ее подпрыгнуло и глухо забилось. Сара
вскочила из-за стола и пошла ему навстречу.
— Доброе утро. Я сейчас, только возьму вещи и заплачу. Если хочешь,
можешь поговорить с мужем Розы, они сидят вон там.
Нил взглянул в их сторону и снова посмотрел на нее.
— Значит, ты не передумала?
— А ты полагал, что передумаю?
— Я надеялся, что нет, но ты же все-таки женщина.
— Если я приняла решение, то это окончательно, улыбнулась Сара.
Когда заказанный автомобиль остановился на самом оживленном перекрестке
Замеля, Нил сказал:
— Если ты не против, давай отложим поездку в Бактапур и поедем сразу в
холмы. Мне кажется, ты уже устала от городского шума.
— Да, спокойствие и тишина будут очень даже кстати, — ответила
Сара, гадая, по какой еще причине так внезапно изменился их маршрут. —
Что ты думаешь о Клифе?
— Кажется, они одного поля ягоды. Не хотелось бы мне оказаться на
необитаемом острове с кем-нибудь из них. — Они сидели на заднем
сиденье. Нил, якобы пытаясь усесться поудобнее, взял ее руку в свою и больше
не отпускал. — А вот с тобой — с удовольствием.
Он провел большим пальцем по ее руке. Это была случайная ласка, которая дала
далеко не случайный эффект. Сара знала, что, согласившись поехать с Нилом,
она как бы дала разрешение прикасаться к ней. В любовном романе ей давно
следовало бы быть в его объятьях.
Когда они выехали из города, Сара с интересом стала смотреть в окошко: все
было для нее ново и непривычно.
Молодая женщина стояла у дороги, расчесывая гребешком свои длинные, до
бедер, иссиня-черные волосы. На пыльной обочине несколько ребятишек гоняли
импровизированный футбольный мяч из завязанного узлом шланга. Судя по всему,
они были так же довольны этим своим мячом, как дети у нее на родине,
играющие в дорогие игрушки.
Нил обратил ее внимание на молодых девушек, которые сидели на огромных
качелях, сделанных из связанных меж собой стволов бамбука. Их волосы и
платья развевались на ветру. Они тоже выглядели счастливыми, намного
счастливее хмурых подростков, которых Сара постоянно встречала на автобусной
остановке напротив своего дома.
Вскоре дома стали попадаться все реже и реже. Дорога пошла между холмов, на
которых выращивали рис. Они проехали мимо девочки, погонявшей нескольких
волов. То, что Сара издалека приняла за цветущие деревья, при ближайшем
рассмотрении оказалось множеством белых цапель.
— Почему у собаки на шее венок из ноготков? — спросила Сара, когда
они проехали через деревню.
Нил заговорил с водителем по-непальски. Тот обернулся через плечо и,
улыбнувшись, сказал, что сегодня празднуется день собаки и коровы, Скоро они
увидели еще нескольких собак, украшенных ярко-оранжевыми венками. Постепенно
дорога стала более крутой и извилистой, на обочине то и дело появлялись
вывески с названиями гостиниц.
Пятнадцать минут по ухабистой, заваленной булыжниками дороге — и водитель
остановил машину на вершине холма, где вполне можно было развернуться.
Он выскочил из машины и побежал доставать их багаж. Сара открыла свою дверцу
и оказалась под теплыми лучами утреннего солнца. Она глубоко вдохнула свежий
ароматный воздух.
— Какое прекрасное место, — сказала она, — а где же ферма?
— Надо немного пройти. — Нил показал ей тропинку, исчезающую за
холмом.
Водитель помог Саре надеть рюкзак. Он хотел помочь и Нилу, но сумка
оказалась для него слишком тяжелой. Нил забрал у него сумку и легко закинул
ее на плечо.
Они попрощались с шофером и направились по тропинке, которая за поворотом
побежала под большими тенистыми деревьями. Взобравшись на холм, они
обнаружили, что находятся на краю большого сада. На другом его конце
виднелось несколько построек с верандами. Множество людей сидело там за
мольбертами. Вид отсюда — куда ни глянь — открывался чудесный. Во всех
направлениях тянулись холмы, склоны которых в основном были обработаны,
вдалеке виднелись горы.
Сара уже хотела высказать свое восхищение, когда Нил сердито проворчал:
— Черт. Я думал, это будет место только для нас. А тут целое нашествие
художников. Она улыбнулась.
— Не будь нелюдимом. Обычно художники очень интересные люди.
Он улыбнулся ей в ответ, но в голосе его по-прежнему звучало разочарование:
— Сомневаюсь, что они профессионалы, дорогая. Их учитель — возможно, но
в целом вся группа дилетанты, у них энтузиазма больше, чем способностей, я
бывал в таких группах.
— А я нет. И хочу с ними познакомиться.
— Вообще-то ты здесь со мной.
Краска бросилась ей в лицо. Она отвернулась в надежде, что это не станет
заметным для его неотразимых серых глаз. Слова Нила возбудили ее.
Не попытается ли он овладеть ею сразу же, как только они останутся в комнате
одни? Она с нетерпением ждала его горячих поцелуев и немного нервничала по
поводу того, что, очевидно, последует за поцелуями. В отличие от Наоми,
которая довольно часто проводила уикенды с мужчинами, Сара в этой области не
обладала богатым опытом.
Когда они проходили мимо первого на их пути мольберта, пожилая женщина,
сидевшая за ним, оторвалась от своего занятия.
— Доброе утро, — сказала она, улыбнувшись. Многие были так
увлечены своей работой, что даже не заметили вновь прибывших. Возле двери
Сара приостановилась, пропуская Нила вперед. Последовав за ним, она
оказалась в большой комнате с несколькими столами, баром и деревянной
лестницей, ведущей на второй этаж. За баром стоял владелец или управляющий
этого заведения. Нил заговорил с ним по-непальски. Через пару минут он
обернулся к Саре:
— Дом занят художниками, нас поселят во флигеле.
Он взял свои вещи и сперва направился обратно той же дорогой, какой они
пришли сюда, а затем свернул к длинному приземистому строению. У крытой
соломой веранды росли белые и желтые хризантемы, размеры которых впечатляли.
Нил поставил свою сумку на пол у открытой двери, изнутри запиравшейся на
щеколду.
— Так... твой номер шестой, — сказал он, доставая из кармана ключ
и протягивая ей, — а мой рядом... номер семь.
— У них не было свободных двухместных номеров? — удивилась Сара.
— Это они и есть, — ответил Нил. — Давай положим вещи и
пойдем выпьем кофе или чего-нибудь покрепче.
Держа в руках тяжелую сумку, он исчез в своей комнате.
Гадая, почему Нил решил, что она захочет спать отдельно, коль скоро
согласилась ехать с ним, Сара вошла в комнату с небесно-синими стенами и
желтым потолком. Стены были кирпичные. Между двумя кроватями лежала тигровая
шкура. На стене висела картина с изображением сидящего святого с длинными,
до земли, волосами. Картина была задрапирована белым шелком.
Сара изучила вполне современного вида ванную комнату с душем и раковиной и
принялась распаковывать вещи, когда Нил постучал в дверь.
— Входи, — сказала она, но он уже показался в дверном проеме.
— Внутри здесь лучше, чем снаружи.
— Да, очень опрятная комната. Мне нравится.
— Недостает платяного шкафа. Сара улыбнулась.
— С моим гардеробом мне достаточно и пары вешалок. Почему эта картина
задрапирована шелковым платком?
— Платок, наверное, оставил кто-то, кто жил здесь до нас. Это как бы
прощальный подарок.
Он присел на кровать и, пробуя ее на мягкость, попрыгал на ней.
— Матрасы, кажется, хорошие, но я никогда не спал под стегаными
одеялами. Они громоздкие, тяжелые и совсем не теплые. Нам придется спать в
спальных мешках. Я взял и свой, и еще запасной.
Раздельные комнаты и спальные мешки... она представляла все по-другому.
Нил поманил ее пальцем. Она подошла, и он поднялся с кровати.
— У меня с собой еще две грелки, но, я надеюсь, они нам не понадобятся.
Он обнял ее и стал целовать: сначала — едва касаясь губ, а потом все сильнее
и сильнее.
Теперь она уже не пыталась вырваться из его объятий, но он мягко отстранил
ее от себя.
— Пойдем поищем, где тут у них кафе. Пока они шли к основному зданию,
Сара не переставала размышлять над странностью его поведения.
Группа художников пила кофе. В ней, как и в группе Сары, в основном были
люди преклонного возраста, за исключением одного молодого человека, очевидно
преподавателя, которого они прежде не заметили.
Он тотчас отделился от остальных и подошел к ним.
— Привет! Откуда вы приехали? — Прежде чем они успели ответить, он
протянул Нилу руку:
— Я — Роджер Кент... из Англии.
— Это Сара. Я Нил. — Очевидно, Нил решил, что фамилии называть не
обязательно. — Мы сейчас из Катманду. Вы давно здесь?
— Приехали вчера и пробудем еще три дня, — ответил молодой
человек. — А это мне расплата за грехи. — Стоя спиной к остальным,
он сделал выразительную гримасу в их адрес.
— Вы художник или просто турист? — спросил Нил.
— Да нет, я профессионал, а все прочие — субботние живописцы. Куда вы
направитесь отсюда?
— Мы еще не решили. — Нил повернулся к Cape:
— Я принесу кофе.
Он отошел к бару, оставив ее поддерживать разговор.
— А вы потом куда собираетесь? — спросила она. Роджер не
понравился Саре. Хотя она сама тоже была не бог весть каким
путешественником, ей не понравилось, что Роджер высмеивал свою группу перед
парой незнакомцев. Любители казались гораздо интереснее, чем этот
профессионал
. Их оживленный разговор часто прерывался взрывами смеха.
— В Бактапур, — ответил Роджер. — Вы там были?
— Пока не довелось.
— Очаровательное место... одно из моих любимых.
Он стал рассказывать о своих приключениях, но тут Сара заметила Нила,
несущего кофе в дальний угол комнаты, извинилась и поспешила удалиться.
Поставив кофе на столик около лестницы, Нил внимательно рассматривал
стоявшие на полке книги.
— Это, должно быть, та самая библиотека, о которой мне говорили, —
обратился он к Саре.
— Я этого не читала, — сказала она, взглянув на обложку самой большой книги. — А ты?
Открыв книгу на середине, Нил держал ее так, что Сара могла видеть
фотографии на страницах.
— Нет, я раньше не видел ее. Давай-ка глянем, что это такое.
Сидя локоть к локтю и рассматривая прекрасные фотографии, Сара заметила, что
голова ее занята не только ими, но и человеком, сидевшим рядом, чьи колени
почти касались ее.
Сколько же времени в ее жизни ушло на оплакивание потерянного счастья, когда
могли бы осуществиться все мечты ее юношеских лет... Теперь она стала совсем
другим человеком, и ей предстояло еще так много узнать и почувствовать...
Инстинкт подсказывал ей, что с Нилом это получилось бы лучше всего.
Мужчина-непалец принес им два стакана с напитками.
— Что это? — спросила Сара.
— Хукрииский ром. Лучший здешний напиток... очень вкусно с кофе. —
Он отлил половину стакана в кофе, остальное выпил. — За счастливое
время, которое мы будем вспоминать, когда состаримся.
Сара осторожно потягивала непривычный напиток.
— Мм... он мягче, чем я ожидала. Обычно я пью вино.
Нил пристально взглянул на нее.
— По тебе не скажешь, что ты часто выпиваешь.
— Откуда ты можешь это знать?
— У женщин, которые любят выпить, обычно вот здесь появляются
припухлости. — Он провел пальцем по глазам. — И сохнет кожа. У
тебя же ни того, ни другого. — Его рука скользнула по ее щеке и легла
на шею. — Все горе-художники вернулись к своим мольбертам.
Он подался вперед и поцеловал ее.
Раньше возбуждение охватывало Сару постепенно. На этот раз оно нахлынуло как
лавина. Ей хотелось крепче прижаться к нему, сильнее чувствовать его руку на
своей шее и пальцы, гладящие ее волосы.
Однако ее останавливала мысль, что, хоть художники и ушли, мужчина,
принесший им напитки, мог появиться в любую секунду. Зная, что открытые
проявления чувств в Непале не одобряются, Сара не стала отвечать на его
поцелуи с тем порывом, на какой была сейчас способна. Но одно то, что ее
рука лежала на твердой груди Нила, приводило ее в трепет. Он казался
огромным, как дерево, и тепло его тела чувствовалось сквозь рубашку.
Звук телефонного звонка и топот ног в комнате прервали их поцелуй. Нил
оторвался от ее губ. Его рука соскользнула с ее шеи на плечо и дальше,
медленно, на руку.
Он посмотрел ей прямо в глаза и сосредоточенно произнес:
— Я постоянно думаю о тебе. Сара глубоко вздохнула.
— Взаимно.
— Тогда почему мы ничего не предпринимаем? Хотя они еще не допили свой
кофе и Сарин стакан с ромом был наполовину полон, Нил взял ее за руку и
направился к выходу.
Они подходили к флигелю, когда Роджер встал на их пути.
— Скажите, кто-нибудь из вас делал прививку от малярии?
— Это немалярийный район, — хмуро ответил Нил. — Тераи —
единственное опасное место в этой стране.
— Я знаю, но одну из моих подопечных укусил москит, и теперь ее
лихорадит. Я понятия не имею, что с ней делать.
Сара заметила, как напряглось лицо Нила.
— Где она? — спросил он озабоченно.
— Вон там. — Роджер показал в сторону двух женщин. Одна из них
сидела на стуле, а вторая хлопотала возле нее.
Нил отпустил руку Сары.
— Мне лучше на нее взглянуть.
— Конечно. — Она последовала за ним. Нил подошел к женщинам.
— Я слышал, вам нездоровится. Что случилось? Женщина взглянула на него
полным муки взглядом. Хотя она сидела на солнце и была накрыта несколькими
шерстяными одеялами, ее явно знобило.
— Спина болит... между лопатками. И еще мне ужасно холодно, не могу
унять дрожь. О, Боже, я надеюсь, что это не малярия. Мой дед мучился ею всю
жизнь.
— Когда у вас заболела спина?
— Около часа назад. До этого все было хорошо, только небольшой кашель.
В разговор включилась другая женщина:
— Маурин сильно простудилась перед самым нашим путешествием. Простуда
прошла, но кашель остался. У нее всегда были слабые легкие. Мы сестры. Меня
зовут Делия.
— Мое имя Нил. Я доктор, — сказал он тихо. -Маурин, вам нужно
лечь. Я возьму кое-какие инструменты и через пять минут приду и послушаю
ваши легкие.
Когда Маурин с сестрой исчезли в доме, Нил подозвал Сару.
— Прости меня, но боюсь, что у нее пневмония, а в ее возрасте и в таком
климате это не очень желательно.
— Почему ты исключаешь малярию? Даже если в Катманду ее нет, она ведь
могла заразиться, если москит случайно был привезен сюда из Тераи в чьем-
нибудь рюкзаке.
— Вполне возможно, но симптомы появляются через десять дней после укуса
москита. А Роджер сказал, что они приехали менее недели назад.
Нил пригласил Сару в его комнату. Порывшись в сумке, он достал пластиковую
коробку.
— Насколько серьезна пневмония? — спросила она.
— Раньше, когда не было антибиотиков, это была тяжелая болезнь. Теперь
же она лечится достаточно быстро, но у некоторых, особенно у людей
преклонного возраста, может продлиться несколько недель.
— Им повезло, что ты оказался здесь.
— Но не очень повезло нам, — удрученно заметил Нил. —
Подождешь меня, ладно? — Он послал ей воздушный поцелуй и направился к
дому.
Оставшись одна, Сара гуляла по саду, размышляя над тем, что, если бы не
инцидент с Розой, ее бы здесь точно не было и что ее появление почему-то
всегда сопровождается чьей-то болезнью.
Ее размышления прервал Роджер:
— Вам понятно, что происходит?
— У Нила есть кое-какие знания в области медицины. — Она подумала,
что Нилу вряд ли хотелось бы, чтобы всем стало ясно, насколько они
глубоки. — Я уверена, он знает, что делать.
— Надеюсь. Будет очень неприятно, если у старушки окажется малярия. Она
неплохой художник... даже занималась в художественной школе когда-то. Но,
как и все женщины ее поколения, променяла творчество на какого-то парня,
которому стирала носки. Теперь он на том свете, и она снова свободна, но уже
слишком поздно в чем-либо совершенствоваться.
— Никогда не поздно находить в себе таланты.
— А какой у вас талант? Я уверен, что, конечно же, есть.
— Я компьютерщик.
Роджер с недоумением посмотрел на нее.
— Как это?
— Учу людей работать на компьютере. Это совсем не из вашей области.
Извините меня. Я пойду к себе.
Сара была в номере, когда пришел Нил.
— Все подтверждается. Была бы возможность, я послал бы ее сделать
рентгеновский снимок. Но все равно я на девяносто девять процентов уверен,
что это пневмония, поэтому дал ей жаропонижающее лекарство; завтра она уже
сможет отправиться в городскую больницу. — Нил бросил взгляд на
часы. — Уже время ланча. Сейчас уберу инструменты, и пойдем.
По дороге к главному дому он взял Сару за руку и посмотрел на нее взглядом,
который выражал нескрываемое желание.
Сара засмеялась. Неожиданно она почувствовала себя прекрасно. Мало того что
она находится на вершине мира в прямом смысле этого слова, так еще и
пребывает на пике эмоций. Встретить такого мужчину — это действительно
большая удача.
Но сказки кончаются, и всегда приходит время возвращаться в реальность. Рано
или поздно ей придется в нее вернуться.
Но пока она была здесь, с Нилом, в этом райском месте. Только глупец
позволяет себе в такие мгновенья думать о том, что они закончатся.
Глава 5
Когда они вошли в дом, художники уже сидели за столами.
Нил подвел Сару к самому дальнему столику.
— Не жди, что будет вкусно, — сказал он. — Это тебе не
Катманду.
Саре было все равно, что подадут на ланч, пусть бы миску пустого риса и
ничего больше. Она думала только о том, что последует за ланчем. Предложи он
ей забыть о еде, она бы согласилась не раздумывая.
Роджер вышел из соседней комнаты и, заметив их, подошел.
— Позвольте мне угостить вас чем-нибудь. Чтобы хоть как-то
отблагодарить вас за помощь.
— Спасибо, но мы уже сделали заказ, — мягко, без всякого намека на
грубость ответил Нил, но по его тону было понятно, что они хотят остаться
наедине.
К облегчению Сары, Роджер это понял.
— Тогда, может быть, вечером, — сказал он и направился к своей
группе.
— Скорее всего — нет, — тихо произнес Нил. Он что-то сказал
менеджеру по-непальски. И вместе с заказанными блюдами им принесли еще
бутылку белого вина.
Основное блюдо, рис с овощами, напомнило Нилу, как однажды его сестра
Дженни, будучи в гостях у своего друга, чья мать работала поваром в
диетической столовой, осталась у них пообедать. Хорошие манеры, с детства
привитые им родителями, заставили Дженни проглотить сырые ростки, вареный
пастернак и водянистый шпинат.
Сара понимала, что в ответ на эту анекдотичную историю из жизни семейства
Кеннеди было бы естественно рассказать что-нибудь смешное из жизни своего
семейства. Она была единственным и очень поздним ребенком у своих родителей,
отец не обладал чувством юмора, а мать была слишком запугана, чтобы
проявлять его. Только после встречи с Наоми Сара поняла, что она тоже
подавляла в себе естественное свойство человеческой натуры видеть в жизни
смешное.
Пытаясь перевести разговор на другую тему, Сара рассказала Нилу, что нашла
его колонку в Интернете, и начала расспрашивать о методике его работы.
Отвечая на ее вопросы, Нил задумался, зачем она проверяла его — из простого
любопытства или из осторожности.
Кстати, он всегда отвечал на ее вопросы, а вот Сара уходила от ответов.
Единственным человеком, о котором она упомянула, была ее партнер и подруга
Наоми. И — ни слова о родственниках. А может, она сирота и предпочитает не
говорить об этом? Но что-то подсказывало ему, что это не так.
Принимает ли она контрацептивы? — подумал Нил. Пожалуй, нет. Женщины ее
возраста, опасаясь побочного действия таблеток, переходят обычно к другим
способам предохранения. Впрочем, это неважно.
Возможно, когда они станут близки друг другу, она расскажет ему о себе!
Художники, закончив с едой, стали расходиться.
— Пойду проведаю Маурин. Поесть она вряд ли захочет, но нужно
проследить, чтобы она как можно больше пила. Я скоро вернусь.
Сара проводила его взглядом и вернулась к недопитому бокалу прекрасного
вина. Они успели выпить почти всю бутылку, но она не почувствовала даже
легкого опьянения. Голова была удивительно ясной. Она прекрасно сознавала,
что стоит на пороге событий, которые могут перевернуть всю ее жизнь, если
даже в ней не будет Нила.
К тому моменту, когда Нил вернулся, она допила вино и ждала его около
выхода.
— Как она?
— Спит. Я не стал ее будить. Мы поговорили с Делией в коридоре. Она в
прошлом логопед... очень интересная женщина.
По пути к флигелю Нил вдруг привлек Сару к себе и страстно поцеловал. Затем,
взяв ее за руку, быстро зашагал вперед. Сара едва поспевала за ним. Ее губы
пылали от жаркого поцелуя, сердце готово было выпрыгнуть из груди. У нее не
было времени все обдумать, потому что через несколько секунд они уже были во
флигеле.
— У тебя или у меня? — спросил Нил.
— У тебя, — сказала она, задыхаясь. Он открыл дверь и, когда они
вошли, закрыл ее на замок, затем двумя сильными рывками задернул занавески
на широком окне.
О Боже, вот оно, подумала Сара с тревогой в душе.
Она снова оказалась в его объятиях, и минутная тревога сменилась приятным
чувством защищенности. Она была уверена: этот мощный мужчина никогда не
использует против нее свою ог
...Закладка в соц.сетях
