Чары любви
Фиби Рафферти с первого же взгляда поняла: Стивен Ламберт, герцог Бэдрик —
мужчина, предназначенный ей в мужья самой судьбой. Но почему Стивен,
воспылавший страстью к девушке, отказывается взять ее в жены? Неужели виной
тому — загадочное и ужасное цыганское проклятие, сулящее гибель женщине,
которую герцог поведет к алтарю?
Пенрит, Англия, 1723 год
Завывал истер, вспышки молний рассекали небо, раскаты грома сотрясали землю,
деревья и их тени раскачивались, как партнеры в зловещем танце под музыку
матери-природы, и вот-вот на землю должен был обрушиться ливень. Ночь
совершенно не располагала к прогулкам, однако из-под навеса палатки лорд
Бэдрик вдруг увидел высохшую старуху, появившуюся у границы светового круга,
образованного горевшим костром.
— Герцог, — выкрикнула она, — ты осмелишься взглянуть на
меня?
Это одинокое существо словно возникло из воздуха, и оба спутника лорда
Бэдрика, схватившись за свои шпаги, вскочили на ноги, но герцог остановил их
движением руки.
— Что это значит?
— Я вижу, ты не узнаешь меня. — Старуха выступила вперед, и в
свете костра цветастая юбка затрепетала вокруг ее лодыжек, а в ушах блеснули
золотые монеты.
— Так ты цыганка!
— И это еще не все. Я Джулиана Ромов, мать Розалы.
Налетевший порыв ветра приподнял плотный шерстяной капюшон лорда Бэдрика,
герцог переступил с ноги на ногу и прищурился, чтобы лучше разглядеть
стоявшую перед ним женщину.
— Это имя мало что говорит мне.
— Ты соблазнил мою Розалу, сулил ей богатство, обещал жениться, а потом
бессовестно бросил, чтобы взять в жены знатную леди. Опозоренная Розала
лишила себя жизни и теперь лежит в холодной земле. Ты за это заплатишь.
— Погоди минуту...
— Эй, ромале, эй, чавале, салумиаке рома, — нараспев произносила
цыганка старинное заклинание, и голос ее становился все громче.
— Бога ради, говори по-английски.
— Бог теперь тебе не поможет. Вороны уже слетелись и жаждут смертей,
которые не заставят себя ждать.
— Брось свои штучки, я не дам тебе ни фартинга.
— Ты думаешь, что деньгами сможешь купить у меня прощение? —
Цыганка сплюнула. — Глупец. Твой титул, твоя власть и твои угрозы для
меня ничто. Трагедия будет следовать по пятам за твоим богатством. —
Она указала кривым корнем на герцога, а другой рукой сжала висевший у нее на
шее золотой амулет. — В грядущих поколениях твоего рода от сыновей
будут рождаться только сыновья, и каждый сын будет жениться на знатной леди,
и каждый брак будет заканчиваться одиночеством, нищетой и смертью, пока
цыгане кочуют по земле.
Зловещий хохот, сорвавшийся с уст цыганки, заставил Бэдрика подойти поближе.
— Я призываю с небес мое проклятие. — Она подняла к небу узловатый
палец. — Пусть оно жжет тебе пятки на пути в ад.
Молния ударила в дерево рядом со старухой, а когда дым и пыль рассеялись, на
земле остались только иссиня-черная коса, заплетенная разноцветными
ленточками, и золотые монеты на лоскутьях ветхой красной ткани.
Закладка в соц.сетях
