Жанр: Любовные романы
Всего один взгляд
...ырвавшиеся у него в
минуту гнева. И Лайза их не забыла, как не забыла и причину, по которой
здесь оказалась. Керк похитил ее потому, что ей угрожала опасность.
Но пока оба делали вид, будто все прекрасно. Со стороны могло показаться,
что у них второй медовый месяц. Внешне Керк и Лайза почти не отличались от
обычных новобрачных: много смеялись, шутили, занимались любовью, плескались
в уединенной бухточке с кристально чистой бирюзовой водой. Одна неделя
плавно перетекла в другую. Лайза восстановила вес, который потеряла за время
болезни и пустых месяцев без Керка, на ее щеки вернулся здоровый румянец, а
кожа покрылась золотистым загаром.
Однако их бегству от действительности неизбежно должен был прийти конец. И
он пришел.
6
Как-то раз Лайза дремала в шезлонге на тенистой террасе. Сонно приоткрыв
глаза, она увидела Керка. Выражение его лица вмиг стряхнуло с нее
сонливость, и, несмотря на жару, Лайзу прошиб озноб.
— Господи, что случилось?!
— Наше уединенное существование здесь закончилось, — сказал Керк
сухим, безжизненным голосом.
Лайза встала и только тут заметила, что чуть поодаль от Керка стоит Дензил.
Если первый смотрел ей в глаза, то второй старательно отводил взгляд.
Пробормотав, что ему срочно нужно позвонить, Дензил поспешил скрыться в
доме.
Стало совсем тихо. У Лайзы возникло странное ощущение, будто воздух
пульсирует в ритме ее участившегося сердцебиения. Казалось, напряжение
образовало вокруг Керка плотную ауру. Лайза молчала, ожидая объяснений.
— Нам придется отплыть раньше, чем я рассчитывал.
Значит, райская жизнь на острове закончилась.
Заметив, что до сих пор держит в руках авторучку, Керк бросил ее на круглый
столик, стоящий между двумя шезлонгами, и отошел к длинному белому столу, за
которым они обычно ужинали. Керк отодвинул стул, сел и со вздохом потер
затылок. Затем повернулся к Лайзе и протянул ей руку.
— Иди сюда.
Она покачала головой и скрестила руки на груди.
— Сначала скажи...
— Не осложняй мне жизнь еще больше, — перебил Керк. — Я хочу,
чтобы ты была здесь, в пределах досягаемости, когда я буду тебе объяснять.
Но Лайза как раз не желала находиться в пределах досягаемости. А что Керк
собирался сказать, она уже догадывалась.
— Ты возвращаешься домой, я угадала?
— Да.
— Значит, отпуск закончился, — резюмировала она с коротким горьким
смешком.
Легко требовать от кого-то сказать правду, если эта самая правда тебя
устраивает. Но когда наоборот... Солнце играло в воде, отбрасывая
колеблющиеся отблески на стену террасы. Было жарко, но Лайза мерзла; было
светло, но ее окружал мрак. Конец.
— Ну, и как же ты собираешься это обставить? — скептически
поинтересовалась она. — Высадишь меня на пристань в той же одежде, в
которой я сюда попала, и помашешь на прощание? Или я заработала на обратный
билет до Сардинии?
Керк нахмурился.
— Что ты такое говоришь? Ты моя жена, а рассуждаешь, как любовница.
Но на протяжении последних двух недель Лайза и чувствовала себя любовницей,
а не женой. По-видимому, эта мысль отразилась на ее лице, потому что Керк
вскочил и шагнул к ней. Как всегда, тело Лайзы мгновенно отозвалось на его
близость, дыхание участилось, груди отяжелели. Так реагировать на мужчину,
который обещал дать ей развод! Лайза презирала себя за слабость, но ничего
не могла с собой поделать. Когда ты — хрупкая женщина пяти футов ростом,
просто невозможно не заметить шесть футов и два дюйма красивого мужского
тела, к тому же в это уравнение нужно еще добавить физическую силу Керка,
привычку повелевать и сексуальную привлекательность. Неудивительно, что она
рядом с Керком слабеет!
Керк положил руки на перила по обеим сторонам от Лайзы и приблизил лицо
почти вплотную к ее лицу. Теперь Лайза ощущала тепло его тела, вдыхала едва
ощутимый запах теплой кожи, приправленный пряными нотками мужского
одеколона, видела до боли знакомый блеск в глазах Керка — блеск, выдававший
сексуальное возбуждение, на удовлетворение которого ни один из них сейчас не
имел права.
— Любовница знает, когда нужно держать свой прекрасный ротик закрытым и
только слушать. А жена готова выслушать мужа прежде, чем высказывать
нелепейшие предположения.
Лайза строптиво повела плечом, но из-за волнующей близости Керка движение
получилось немного скованным.
— Ты сам только что сказал, что наше время истекло, — напомнила
она. — Что ты еще можешь добавить?
— Я сказал, что истекло время нашего уединения здесь, — поправил
ее Керк.
Лайза нахмурилась. Керк убрал руки с перил и осторожно разжал ее руки,
которыми она крепко себя обхватила. На коже Лайзы остались красные пятна от
ее собственных пальцев. Заметив это, Керк покачал головой, вздохнул, взял
Лайзу за руку и потянул к столу. Чуть ли не насильно усадив Лайзу на стул,
он свободной рукой пододвинул второй стул и сел сам. Стулья Керк поставил
так близко, что ему пришлось раздвинуть колени, чтобы между ними уместились
стройные ноги Лайзы. Это был весьма эффективный способ завладеть ее
вниманием. Керк подался вперед и сказал:
— А теперь послушай меня. То, что я собираюсь сказать, важно, и я не
хочу, чтобы ты отвлекала меня всякими замечаниями на посторонние темы. Пора
расставить точки над
i
. Всякий раз, когда мы подходим к этому разговору, я
вижу в твоем взгляде боль, а твои слова — всего лишь оружие, которое ты
пускаешь в ход, чтобы скрыть боль от меня.
Какой же он проницательный, даже слишком, подумала Лайза, но взглядом дала
Керку понять, что согласна молчать. Керк одобрил ее молчаливое согласие
улыбкой, но уже в следующее мгновение стал таким серьезным, что Лайза
невольно затаила дыхание.
— Ты знаешь, — медленно начал Керк, — что мой отец всегда был
самым верным твоим союзником. То, что я собираюсь сказать, имеет самое
прямое отношение к нему.
При упоминании об отце Керка в выразительных глазах Лайзы отразилась
тревога.
— К сожалению, его здоровье слабеет, и он не может не думать о будущем
семьи. Он волнуется за тебя, за меня, старается предусмотреть все, в том
числе и что произойдет, если внешние силы вынудят меня принять решение,
которое может нанести ощутимый удар по бизнесу.
Лайза невольно ахнула.
— Ты хочешь сказать, что всерьез задумывался о том, чтобы отказаться от
наследования титула?
— Такой вариант возможен, — признался Керк. — И, честно
говоря, после того как я раскрыл заговор, включающий твое похищение, этот
вариант кажется мне все более привлекательным. — Он цинично
усмехнулся. — Мне, как ты понимаешь, не нравится, когда меня пытаются
заставить плясать под чужую дудку, используя в качестве рычага давления мою
жену. Однако, чтобы не волновать отца, я заверил его, что не собираюсь
отказываться от своих обязанностей. Но это мало помогло. Теперь отец
беспокоится о моем счастье. Он переживает, что произойдет, если меня вынудят
пожертвовать тобой ради мира и спокойствия в семье. Как видишь, при любом
повороте событий я проигрываю —мне не удается избавить отца от волнений.
— Мне очень жаль, — прошептала Лайза.
— Мне нужно от тебя не сочувствие, а помощь, — отрывисто произнес
Керк. По его напряженному тону Лайза поняла, как неприятна ему необходимость
просить. — Ты знаешь, отец тебя любит. Когда ты уехала, он по тебе
очень скучал.
— Но ты не можешь сказать, что я его забыла, — стала оправдываться
Лайза. — Я ему звонила, писала... Я даже специально прочла несколько
книг, которые он в это время читал, чтобы обсудить их с ним в письмах и по
телефону. Я...
— Я знаю, — прервал ее Керк, криво улыбнувшись. — Он мне
пересказывал все, что ты ему говорила. Так что теперь я знаю, что я тиран,
упрямец, человек без принципов и во всех отношениях — сын своего отца.
Лайза вспыхнула.
— Я говорила это в шутку, чтобы его рассмешить!
— Это я тоже знаю. Но отцу нравится, когда я смеюсь вместе с
ним. — Керк легонько погладил пальцем ее раскрасневшиеся щеки. —
И, позволь заметить, с моим отцом ты держишься куда более доброжелательно,
чем со мной.
Он имеет в виду письма, которые я передавала через адвоката, поняла Лайза.
— Между нами все кончено, Керк и тебе давно пора с этим смириться.
— Не могу, тем более что ничто не кончено.
— Твой отец...
— Ты ему нужна, — мрачно перебил Керк. — И мне ты тоже нужна,
чтобы избавить его от лишних волнений. Поэтому я прошу тебя об одном:
вернись ко мне, давай восстановим наш брак — если не ради тебя и меня, то
хотя бы ради отца.
Но Лайза понимала, что Керк говорит не все, и точно знала, что именно он не
договаривает.
— Как долго это продлится?
Керк пожал плечами и уклончиво ответил вопросом на вопрос:
— Кто знает? На все воля Божья. — Поняв по глазам Лайзы, что такой
ответ ее не устраивает, он откинулся на спинку и коротко сказал: — Врачи
говорят, что ему осталось жить месяца два, самое большее три, и его
состояние будет быстро ухудшаться. Я прошу тебя скрасить последние дни его
жизни.
Смысл его слов навалился на Лайзу непосильной тяжестью, она прикрыла глаза
рукой. Разве могла она отказать Керку в такой просьбе? Не могла, да и не
хотела. Его отца она любила почти так же, как своего. Однако Керк явно
сказал не все, и Лайза не спешила заявлять о своем согласии.
— А вторая жена? Предполагается, что я должна буду делить тебя с другой
женщиной и смириться с ее существованием, если ваш брак будет освящен
Церковью?
Лицо Керка потемнело.
— Ты принимаешь меня за какого-то восточного князька? Я не собираюсь
приносить твое чувство собственного достоинства в жертву своему. Твое
предположение для меня оскорбительно.
Все это конечно очень мило и благородно с его стороны, думала Лайза, но...
— Ее тень все равно будет висеть между нами. — Лайза вздохнула.
Керк, наверное, не знал, что она может назвать даже имя той, которая
вероятнее всего станет его второй женой. — К тому же, если ты не
женишься на женщине, которую тебе навязывают, мое возвращение не устранит
твои разногласия с другими членами семьи, скорее наоборот.
— Мы с ними пришли к соглашению. — Помолчав, Керк пояснил: — Из
уважения к моему отцу они соглашаются оставить все, как есть, пока он жив.
— А что потом?
— Когда придет время, я с ними разберусь, но на ближайшие несколько
месяцев здоровье отца должно быть для меня на первом месте.
И для меня, очевидно, тоже, поняла Лайза.
— Так ты согласна?
— Неужели ты думаешь, что я откажусь? — Лайза вздохнула и
встала. — Когда мы отплываем?
— Как только ты будешь готова. — Он всмотрелся в ее сверкающие
глаза, в напряженное лицо. — Ты сердишься.
К сожалению, одним только гневом ее противоречивые чувства далеко не
исчерпывались.
— В принципе я согласна снова играть роль любящей жены. Но в данный
момент я хочу остаться одна и похандрить, как ты выражаешься. Потому что, в
какие благородные одежды ты не облекал бы свои поступки, я считаю, что ты не
многим лучше тех, кто собирался меня похитить. Как и они, ты просто
используешь меня в своих целях. Спрашивается, чем ты лучше?
И Лайза ушла. Керк не стал ее задерживать: Лайза сказала правду, ему нечего
было возразить в свое оправдание. Он вернулся в кабинет и стал готовиться к
отъезду.
Поднявшись на борт яхты, Лайза попросила выделить ей отдельную каюту, сразу
же прошла туда и заперлась. Керк почти не видел ее. Когда Лайза выходила к
завтраку, Керк уже обычно выходил из-за стола. Только за ланчем они
встречались, но присутствие Дензила не позволяло им вести разговоры на
личные темы. Так продолжалось два дня. На третий день в порядке исключения
Лайза и Керк позавтракали вместе, но после завтрака Лайза сразу ушла к себе.
Оставшись в одиночестве, Керк попытался читать, но сосредоточиться на книге
не удавалось, и он вышел на солнечную палубу. Почти сразу же рядом с ним
возник Дензил. На его лице был написан молчаливый вопрос. Керк вздохнул.
— Не знаю, сколько я еще выдержу в такой атмосфере. И ведь Лайза не знает еще и половины всего.
— Какую именно половину она не знает? — спросил Дензил.
— Что будет дальше.
Керк заметил, что брат перестал смотреть ему в глаза и уставился куда-то
поверх его левого плеча. Керк повернулся посмотреть, что Дензил там увидел,
и с его губ сорвалось ругательство: они приближались к берегу, уже показался
причал, где для их яхты было отведено специальное место.
— Сколько у нас осталось времени?
— Первые гости начнут прибывать на яхту примерно через час.
Керку нужно было поговорить с Лайзой — если она еще захочет
разговаривать! — успокоить ее, просить о милосердии и о сострадании,
которого она и так уже проявила немало. И на все это у него не больше часа.
— Дензил, советую тебе морально готовиться к тому, чтобы занять мое
место, — проскрежетал Керк. — Потому что сейчас я всерьез
подумываю сесть вместе с женой на какой-нибудь корабль, направляющийся в
Австралию или в Америку, и забыть о том, что в моих жилах течет кровь
Максвеллов.
— Наш отец не одобрит такое решение, — сухо отозвался Дензил.
Керк круто развернулся к брату.
— А вот об этом ты мог бы мне не напоминать!
Дензил изобразил на лице смирение.
— Я просто пытаюсь позаботиться о себе. У меня нет ни малейшего желания
занять твое место.
— А чего бы ты хотел?
— О, это очень простой вопрос. Прямо сейчас я бы хотел, чтобы уже
настала ночь, потому что ночью я должен встретиться с моей Роситой! Сегодня
вечером у нее выступление, но после концерта она будет танцевать для меня
одного. Мы останемся с ней до рассвета, а потом я вернусь сюда и снова буду
весь в твоем распоряжении, — заключил Дензил и шутливо поклонился.
Несмотря на мрачное настроение, Керк улыбнулся.
— Тебе следовало бы пересмотреть планы и пригласить Роситу на обед.
Представляю, какой она произвела бы фурор! Это на время отвлекло бы всеобщее
внимание от меня и Лайзы, я был бы рад.
— А Лайза?
Улыбку с лица Керка словно стерли.
— Боюсь, что ее сейчас трудно чем-то обрадовать.
В мрачном настроении Керк пошел искать Лайзу. Строго говоря, искать ее и не
требовалось, с самого отплытия она почти не выходила из каюты. По шуму воды
Керк определил, что Лайза в ванной. То, что она не потрудилась закрыть ни
дверь каюты, ни даже дверь ванной, само по себе говорило о многом. Керк
задумался, как поступить. Подождать Лайзу в каюте или, наплевав на
осторожность, раздеться и встать рядом с ней под душ? Ответ пришел быстро:
сейчас не время медлить и колебаться. Раз уж Лайза согласилась на его
предложение
в принципе
, ей придется мириться с последствиями собственного
решения. Керк разделся, потом отодвинул дверцу душевой кабинки и вошел
внутрь.
Лайза втирала в волосы шампунь. Душистая пена скользила по ее золотистой от
загара коже, огибая пики грудей и ручейком сбегая по ложбинке между ними.
Тело Керка мгновенно отреагировало на это зрелище. Он с грустной улыбкой
подумал о том, как же мало нужно, чтобы в нем вспыхнуло желание к этой
прекрасной женщине.
Почувствовав, что она не одна, Лайза открыла глаза и бросила на Керка
недружелюбный взгляд.
— Ну, что тебе еще?
Поскольку ответ был очевиден, Керк промолчал. Он взял с полочки флакон
жидкого мыла, выдавил щедрую порцию на ладонь и принялся намыливать тело
Лайзы. Она уперлась ладонями в грудь Керка и попыталась его оттолкнуть.
— Спасибо. — Он невозмутимо выдавил немного мыла себе на грудь,
будто Лайза собиралась его мыть. — Даже такое незамысловатое дело, как
принятие душа, может превратиться в изысканное удовольствие, если заниматься
им вместе, не так ли?
В голубых глазах Лайзы появился опасный блеск.
— Ты — самоуверенный, несносный, надменный тип. Уйди и оставь меня в
покое.
— Закрой глаза, а то в них шампунь попадет, — невозмутимо
посоветовал Керк.
Лайза подняла руку, чтобы стереть с лица пену. Тем временем Керк быстро
повернул головку душа так, что вода стала бить Лайзе прямо в лицо. Лайза
ахнула. Воспользовавшись ее замешательством, Керк так же быстро вернул душ в
прежнее положение и припал к приоткрывшимся губам Лайзы. На короткое, но
сладостное мгновение он позволил себе поверить, что одержал легкую победу.
Обычно подобные трюки срабатывали, но сейчас Керк получил ощутимый тычок
локтем в ребра. Мало того, Лайза больно впилась зубами в его нижнюю губу и
не отпускала до тех пор, пока Керк не дал понять, что сдается.
Глаза Лайзы метали громы и молнии. Керк выгнул бровь, передвинул руку ниже и
положил на теплый живот Лайзы.
— Ты ступаешь на опасную почву, — предупредила она.
— Неужели?
Лайза предпочла не заметить подтекста, скрытого в его тоне.
— Мне нечего тебе сказать, так почему бы не оставить меня в покое?
— Но я вовсе не предлагаю разговаривать. Керк самым бесстыдным образом
передвинул руку ниже.
— Этим мы тоже не будем заниматься! — Лайза юркнула в сторону,
словно скользкая змейка, и забилась в угол душевой кабинки, прикрывая одной
рукой грудь, другой — низ живота.
В такой позе Лайза походила на трогательно съёжившуюся девственницу, но Керк
знал, что впечатление обманчиво. Его прекрасная жена обладала взрывным
темпераментом.
— Ладно.
Пожав плечами, Керк вылил на грудь еще немного мыла и стал мыться, казалось
не замечая, что определенная часть его тела тверда как камень и настойчиво
требует что-то предпринять по этому поводу.
Легкость, с которой Керк сдался, удивила Лайзу и даже немного раздосадовала,
хотя в последнем она бы ни за что не призналась даже себе. Но следующие
слова Керка все объяснили:
— У нас все равно нет времени. Меньше чем через час начнут собираться
гости...
— Гости? — Лайза встрепенулась. — Какие еще гости?
— Гости, которых мы на яхте доставим в Лондон на торжества по случаю
восьмидесятилетнего юбилея моего отца. — Керк стал спокойно смывать с
себя мыло, словно и не бросил к ногам Лайзы еще одну бомбу. — Смой
шампунь, пока он действительно не попал тебе в глаза.
С этими словами Керк покинул кабинку. Лайза не шелохнулась — от потрясения
она даже не заметила, что Керк вышел.
— Давно ты узнал, что у нас будут гости?
— Некоторое время назад.
Увидев, что Лайза стоит в той же позе, Керк вернулся, взял ее за плечи и
молча подставил ее голову под струи воды.
— Но сказать мне ты, конечно, не пожелал?
— Я не желал ничего другого, кроме как быть с тобой. — Он
приподнял голову Лайзы за подбородок и убрал с лица длинные пряди мокрых
волос. — Хочешь знать почему? А если бы ты знала, это повлияло бы на
твое решение вернуться со мной в Лондон?
Лайза спросила себя о том же и вдруг поняла, что ее ответ остался бы
прежним. Керк снял душ со стойки и стал смывать мыльную пену с тела Лайзы.
Она безропотно позволяла ему это делать. Еще минуту назад малейшее его
прикосновение воспламеняло ее и вызывало острейшее желание почувствовать
Керка внутри себя, но сейчас Лайза даже не могла вспомнить это ощущение.
Возбуждение Керка тоже спало.
— Если есть еще что-то, о чем ты не потрудился мне сообщить, я бы
хотела узнать это сейчас, — прошептала Лайза.
Керк ответил не сразу. Лайза не знала, то ли он обдумывает ответ, то ли
просто решил сначала выключить душ. Наконец Керк сказал:
— Ты не знаешь только имен гостей. Думаю, это можно обсудить после
того, как мы вытремся и оденемся.
Керк взял полотенце, набросил его на плечи Лайзы, затем взял еще одно и
протянул его Лайзе, чтобы она вытерла голову. Сам он, не вытираясь, надел
махровый халат и пошел к двери.
— Скажи, Керк, — окликнула его Лайза, — эти гости, юбилей
твоего отца... Ты собираешься выставить меня напоказ с какой-то целью или
просто так?
— Нужно показать кое-кому, что мною нельзя манипулировать, —
ответил он, не оборачиваясь. — К тому же отец хочет, чтобы ты
присутствовала на торжествах. Это его последний день рождения, и я сделаю
все, что он пожелает.
По просьбе Керка Лайза надела белый шелковый костюм и уложила волосы в
элегантную прическу. Керк тоже был весь в белом. По другую руку от Лайзы,
чуть позади, стоял Дензил. Он был одет так же, как Керк.
Лайза не сомневалась, что все было тщательно продумано и несло в себе
определенный смысл. Керк Максвелл и его жена готовы к приему гостей, будь
они друзьями или недругами. Дензил не только брат и лучший друг Керка, он
также телохранитель, самый надежный защитник для обоих. Своим присутствием
Дензил словно заявлял во всеуслышание: если ты пришел с миром, можешь быть
спокоен, но если с враждой — берегись.
Первыми гостями, ступившими на яхту, были Честер Максвелл и его жена Вивьен.
Честер держался уверенно, он не знал, что Керку и Дензилу известно о его
причастности к планам похищения Лайзы. У него были свои планы на предстоящие
торжества: он рассчитывал переломить сопротивление Керка и наконец заставить
его развестись с Лайзой и жениться на другой.
Из троих мужчин ни один не знал, что Лайза догадывается, что ее похищение
планировал не кто иной, как Честер, и что Честер мечтает видеть племянницу
своей жены Дайану второй женой Керка.
— О, Керк, рад тебя видеть! — Мужчины пожали друг другу
руки. — Могу тебя обрадовать: твоему отцу стало гораздо лучше, чем было
в последние недели. Я виделся с ним перед вылетом.
— А я хочу тебя поблагодарить, дядя: ты не давал ему скучать в мое
отсутствие.
— Ну что ты, это большая честь для меня. — Честер повернулся к
Лайзе и отвесил ей галантный поклон. — Лайза... рад видеть вас снова.
— Благодарю вас. — Лайза принужденно улыбнулась.
Ей хотелось взять Керка за руку, ощутить его молчаливую поддержку,
зарядиться его силой, но она сдержалась: подобный жест с ее стороны мог быть
расценен как проявление слабости.
Честер повернулся к Дензилу и кивнул. В его взгляде появилась
настороженность.
— Добрый день, Дензил.
— Здравствуй, Честер.
Все время, пока длился этот обмен любезностями, Вивьен стояла молча, никак
не напоминая о своем существовании. Но Лайза знала, что впечатление тихой
скромницы, которое производила Вивьен, обманчиво. Эта женщина виртуозно
умела плести интриги и без колебаний использовала это умение в своих целях.
Именно благодаря ее ловким махинациям ее сын очень выгодно женился — его
женой стала любимая дочь богатого арабского шейха. Свою обожаемую племянницу
Дайану, которую удочерила, Вивьен прочила в жены Керку, поэтому вполне
естественно, что Вивьен видела в Лайзе врага. И, хотя сейчас жена Честера
казалась спокойной, Лайза физически ощущала враждебность, исходящую от этой
женщины.
— Рада вас видеть, Вивьен. — Лайза решила держаться вежливо, как
подобает хозяйке. — Спасибо, что выкроили время навестить нас здесь.
— О, это честь для меня. — Вивьен ни на секунду не забывала, что
их разговор слышат ее муж и Керк. — Мне кажется, вы похудели. Впрочем,
Клиффорд упоминал, что вы были больны.
Лайза сомневалась, что отец Керка стал бы рассказывать Вивьен о ее болезни,
вероятно, женщина почерпнула информацию от кого-то другого. К счастью для
Лайзы, прибыли другие гости — сэр Лоренс Невилл со своей женой Шейлой, до
того робкой, что, казалось, без разрешения мужа она не смела даже вздохнуть.
За ними появились банкир Филип Прескот и его сын Макс. Для Лайзы появление
Макса было как свет в конце тоннеля. Искренне улыбаясь, юноша направился
прямо к Лайзе и вместо того, чтобы поклониться или поздороваться за руку,
обхватил ее за талию, приподнял над полом и закружил.
— Поставь ее на место! — строго сказал ему отец. — Дензил
смотрит на тебя очень сурово.
— Дензил? А почему не Керк?&
...Закладка в соц.сетях
