Жанр: Любовные романы
Лучшие подруги
...й Карен
решила, что она всю жизнь живет, не сказав ему и слова правды.
Да уж, эта
женщина — крепкий орешек, — размышлял Райн. — Ее не так уж и легко
раскрутить на искренность. Она лжет не только Челси и мне, она, похоже,
обманывает в первую очередь себя...
После той сцены, когда Карен рассказала о своих чувствах к Челси, Райн
ожидал, что ее отношение к подруге переменится, но вопреки ожиданию ничего
такого не произошло; она разговаривала с Челси, как ни в чем не бывало, и
как ни в чем не бывало по-прежнему часто приглашала ее на обед или просто на
чашечку кофе.
Что на самом деле чувствовала Карен? Райн все больше убеждался в том, что ее
отношение к людям основывалось исключительно на расчете. Испытывала ли она
когда-нибудь порыв внезапной любви к кому-нибудь? Он был уверен, что нет.
Супружеская чета Морганов присоединилась в День независимости к Бейкерам.
Отмечать все праздники с родителями Карен было довольно тягостно, но, увы,
не обходимо, так что Райну пришлось с этим смириться. Семья Джойс,
естественно, прибыла в полном составе, что не очень-то обрадовало Бетани. Ей
постоянно доставалось от Тедда-младшего, а посему участвовать в игрищах
этого избалованного мальчишки малышка явно не хотела.
К вечеру Карен почувствовала себя хуже, и Морганы, не дожидаясь окончания
праздничного ужина, вернулись домой. Ночью Райна разбудил звук включенного
на всю громкость телевизора. Ему ничего не оставалось, как встать и пройти в
гостиную.
— Я не хотела тебя разбудить. — Карен потерла поясницу и
раздраженно выключила телевизор. — Похоже, я переела шашлыка.
— А может быть, это ребенок?
— По срокам осталось еще больше недели. Бетани родилась позже
положенного. Думаю, и этому рановато.
— Не обязательно. К тому же доктор говорил, что роды могут начаться в
любое время.
Карен подошла к двери, ведущей на задний двор.
— Жаль, что не успели поклеить обои в новом доме. Я рассчитывала
переехать туда до рождения сына. Мне так хотелось самой устроить ему
комнату.
— В твоем положении тебе только этого и не хватало; представляю, как бы
ты с таким животом клеила обои. Если ребенок родится раньше срока, я сам обо
всем позабочусь. Он ничего не заметит.
— Уму непостижимо, до какой степени равнодушно ты относишься к нашей
семье. Тебя бы вполне устроило, если бы мы продолжали жить в старом доме.
— Да, меня бы устроило. — Райн предпочел не распространяться на
эту тему. Разговаривать с Карен было не просто, беременность делала ее почти
невменяемой. — Ребенок может жить и в моей комнате...
— Даже не говори мне об этом! — раздраженно воскликнула
Карен. — Господи! Поясница просто раскалывается. Может быть, начались
схватки?
Райн взглянул на часы и подошел к телефону и набрал номер Челси.
Он был уверен, что разбудил ее, она же, несмотря на столь поздний час, не
удивилась его звонку.
— Мне кажется, Карен родит этой ночью, — сказал Райн.
— Еду. — Коротко ответила Челси и положила трубку.
— Она едет.
— Вот! Опять... — растерянно произнесла Карен. Райн снова
посмотрел на часы:
— Может быть, это ложная тревога, но лучше отвезти тебя в госпиталь.
Если же мы ошиблись, то вернемся домой. Иди, оденься.
Карен послушно кивнула и, с трудом переставляя ноги, поплелась к себе в
комнату. Глядя ей вслед, Райн вдруг поймал себя на мысли, что сейчас, когда
ребенок должен вот-вот родиться, он уже этому рад.
Раин зашел в комнату Бетани и посмотрел на нее. Девочка спала в окружении
игрушечных зверушек. Под ее пухленькой щечкой лежал плюшевый медвежонок, а в
кулачке она сжимала свою любимую куклу; светлые детские волосики мелкими
кудряшками, словно у ангелочка, падали ей на лобик. Когда он слегка
прикоснулся к Бетани, она вздохнула и еще крепче прижала к себе куклу. Его
любовь к ней была такая чистая, простая и такая сильная! Ради нее он был
готов на все.
В комнату вошла Карен, и они вместе стояли и смотрели на свою спящую дочку.
Райн обнял Карен за плечи и почувствовал, что ради таких моментов, как этот,
можно было терпеть любые неурядицы семейной жизни.
— Как ты думаешь, почему задерживается Челси? У меня определенно
начались схватки.
Он не успел ответить, как в дом постучали. Карен поспешила открыть дверь.
Было видно, что Челси одевалась второпях. На ней не было привычного Райну
макияжа, и от этого она вы глядела моложе и беззащитнее, чем обычно.
— Ты в порядке? — спросила она Карен.
— Пока да. Худшее впереди. — Она крепко сжала руки Челси. —
Жаль, что ты не сможешь быть рядом со мной.
— Мне тоже жаль, но ведь Бетани не оставишь одну. Рядом с тобой будет
Райн.
Карен покосилась на мужа:
— Моя сумка с вещами рядом с кроватью.
Когда он вернулся, Карен уже давала Челси последние указания.
— Ну, вы уедете, наконец? — со смехом спросила Челси. — Я
знаю не хуже вас, что Бетани любит на завтрак. Идите!
Райн взял Карен под руку и помог ей сесть в машину. Карен схватила его за
руку:
— Мне страшно!
— Тебе нечего бояться. Ты легко родила Бетани, и доктор сказал, что
этого по идее ты непременно родишь еще быстрее.
— Тебе легко говорить! Если бы ты только знал, что такое
рожать... — Голос Карен слегка дрожал, на лбу выступила
испарина. — А что если я умру?
— Ты готовишься не к смерти, — заводя машину, ответил Райн. —
Через несколько часов у нас будет еще один замечательный ребенок, и ты
почувствуешь себя счастливее. Как минимум в два раза.
— А если с ребенком будет что-нибудь не так? Если у него не будет рук
или ног, или он будет умственно отсталым?
— Мы все равно будем его любить. Все хорошо. Нет причин для волнений.
— А если...
— Карен, успокойся. Ты себя изводишь безо всяких на то причин.
Словно обессилев, она откинулась на спинку сиденья.
— Я рада, что это мои последние роды. Все-таки беременность ужасна! Ты
не можешь себе представить, насколько ужасна. А роды — это вообще просто
пытка! И что бы там ни говорил доктор, мне очень больно!
— Я знаю, но зато на свет появится еще один чудный и славный человечек,
и мы будем любить его всей душой, — обгоняя зазевавшийся пикап, тихо
говорил Райн.
Его нервы были напряжены до предела; но вот, наконец, госпиталь. Теперь
можно было немного расслабиться. Райн волновался безумно, но старался не
подавать виду. Он остановил машину возле дверей приемного отделения,
дежурный помог ему усадить Карен в кресло-каталку. Теперь оставалось только
заполнить в регистратуре карту роженицы...
Челси не спалось. По телевизору показывали всякую ерунду. Быть может,
сварить себе кофе? Было странно и непривычно находиться в доме Карен и Райна
без них. Она не знала чем заняться и пожалела о книге, оставленной дома.
Похозяйничав немного на кухне и выпив чашечку кофе, Челси заглянула к
Бетани. Интересно, каким будет ее братик? Но почему, собственно, братик?
Отчего Карен ждала именно сына? Впрочем, не все ли равно...
Вид спящей Бетани немного успокоил Челси. Ей вдруг захотелось спать:
маленькие дети умеют заразить сном даже самых стойких.
Пойду-ка прилягу
, — подумала Челси и, плотно прикрыв дверь в детскую,
направилась в спальню для гостей. Включив свет и увидев разбросанные тут и
там вещи Райна, она несколько оторопела. По идее здесь должен царить
идеальный порядок. Зная Карен, Челси и предположить не могла, что она станет
складывать вещи мужа в комнату для гостей. Постояв в нерешительности минуту-
другую, Челси заглянула в большую спальню. Здесь не оказалось ни одной
мужской вещи. На спинке кровати висел халат Карен, на туалетном столике
лежали ее украшения и разные безделушки, а в шкафу висели только дамские
туалеты.
Челси удивилась. Она прекрасно помнила, что во время первой беременности
Карен Райн спал в соседней комнате, но его вещи оставались на прежнем месте,
а сейчас они были перенесены в другую комнату. Вывод напрашивался сам собой:
судя по всему, они уже давно не спали вместе.
Почувствовав замешательство, словно ей пришлось невольно подглядывать за
друзьями, Челси выключила свет и вышла из комнаты Карен. Около двери в
комнату Райна она остановилась. Почему они не живут вместе? Что произошло?
Скорее всего, это дело рук Карен...
Как относиться к случайно выплывшей правде, Челси не знала. С одной стороны,
она даже радовалась, что Райн больше не спит с Карен, но с другой, —
как говорится, на чужом несчастье счастья не построишь... Но может быть,
дела не так уж и плохи? Может, с разрешением от бремени разрешатся и все
остальные проблемы? С беременными ведь так непросто. Когда же появится
малыш, Райн снова
переедет
в спальню к жене. Ведь они же любят друг друга.
Но тут Челси вспомнила, что в разговоре с агентом по недвижимости Карен
говорила, что она хочет иметь дом с четырьмя спальнями, и что все четыре
комнаты будут использоваться строго по назначению. И если Карен не
рассчитывала на двойню, то, значит, она твердо решила не спать с Райном и
дальше.
У Челси не укладывалось в голове, как можно прогнать от себя такого мужчину,
как Райн. Она до сих пор не могла забыть его рук, его ласк, его поцелуев. До
сих пор она просыпалась порой по ночам от острого желания прикоснуться к
нему. На месте Карен она благодарила бы судьбу денно и нощно за возможность
засыпать и просыпаться рядом с ним!..
Время тянулось медленно. Было уже за полночь. Челси нашла какую-то книжку и
попробовала читать, но ее мысли возвращались к Карен и к ребенку, которого
она должна вот-вот родить, к Райну и к его одиноким ночам.
В четыре утра она услышала, как открывается входная дверь, и поспешила
навстречу к сиявшему от счастья Райну.
— Еще одна девочка! Подожди, ты скоро ее увидишь. Она такая же
красивая, как Бетани.
— Девочка? А Карен сильно разочарована? — Челси чувствовала, что
Райн разочарования не испытывал.
— Я думаю, она уже забыла, что хотела сына, — Райн весело
рассмеялся. — Как тебе имя Эшлиф?
— По-моему, здорово! Я не знала, что вы заготовили имя и для девочки.
— Ничего подобного! Это целиком моя инициатива.
— Посмотрим, как отреагирует на нее Карен, — рассмеявшись вслед за
Райном, сказала Челси... — Впрочем, уверена, что ей понравится. Как,
кстати, она себя чувствует?
— Никаких отклонений от нормы. Девочка родилась час назад. Мне
следовало бы позвонить, но я побоялся разбудить Бетани. И потом мне не
терпелось приехать и сказать тебе самой. — Глаза Райна светились
счастьем. — У нее черные волосы. Пока, по крайней мере. У нас теперь
блондинка и брюнетка.
— Я так рада за вас, — искренне сказала Челси. — Поскорее бы
посмотреть на сестренку Бетани.
— Она немного потолще Бетани, но рост такой же. Все Бейкеры сейчас еще
в госпитале. Судя по всему, им очень хотелось мальчика.
— Они скоро привыкнут.
Как-то само собой Райн обнял Челси.
— Еще одна девочка! Прямо не верится! — не унимался он.
— Я приготовила кофе, — чуть покраснев, проговорила Челси. — Может, выпьешь со мной?
— С удовольствием! Спать мне сегодня все равно не придется.
Они пошли на кухню, и Челси поставила на стол еще одну чашку. Райн вытащил
коробку с пончиками.
— Это как раз то, что нам нужно.
Удобно устроившись на полу в кабинете, они мило жевали пончики и пили кофе.
— Бетани спала, не просыпаясь. Надеюсь, что твоя младшенькая будет
такая же умница, как и ее старшая сестра. — Челси засмеялась. —
Забавно думать о маленькой Бетани, как о старшей сестре.
— Я говорил, что у нее темные волосы? Бейкеры были этим несколько
разочарованы. Сесилия надеется, что они посветлеют.
— Готова поспорить, этого не будет. Я уверена, Эшли в тебя.
— Я надеюсь. Среди Бейкеров я лишний. Что, впрочем, неудобно, но не
огорчительно.
— Я это очень хорошо понимаю. Я люблю Карен, но ее семью переношу с
трудом. — Челси многозначительно хмыкнула и взяла из коробки
пончик. — Хорошие пончики. Я не ела их со студенческой поры. В
общежитии мы только ими и питались.
Раин внимательно посмотрел на нее:
— Кажется, с того времени прошла целая вечность.
— Да уж, время бежит незаметно... — Челси задумалась. — Тогда мы были совсем другими.
— Тебе когда-нибудь хотелось вернуться назад в прошлое?
Она кивнула:
— Я бы так много сделала по-другому.
— Я тоже. — Его голос стал хриплым, а глаза потемнели от сильного
волнения.
— Мне пора домой. За Бетани теперь приглядишь ты, — вдруг
заторопилась Челси.
— Не уходи, пожалуйста.
У Челси заныло в груди. Господи! Как он смотрел на нее! Словно
загипнотизированная, она не в силах была сдвинуться с места. Райн обнял ее и
поцеловал. Челси не сопротивлялась. Страсть и боль, любовь и тоска охватили
ее целиком.
Челси было так хорошо с ним, что мысли о подруге не могли разрушить ее пусть
мимолетного, но все же счастья. Их затаенная любовь вспыхнула вдруг с новой
силой. Казалось, что не было этих бесконечно долгих лет одиночества и
непонимания, не было ни преград, ни оков...
С глубоким вздохом Челси прижалась к его груди. Не говоря ни слова, Райн
лишь крепче обнял ее. Время словно остановилось. Минуты блаженства
растянулись в вечность.
— Мы не должны этого делать, — прошептала Челси.
— Да, — едва слышно произнес он.
Челси подняла глаза и с нежностью посмотрела на Райна.
— Я люблю тебя, — призналась она. — Но возненавижу себя, если
это произойдет.
— Прости, я виноват. — Глаза Райна были полны слез. — Ты даже
представить себе не можешь, насколько мне дорога твоя любовь.
— Мне много хочется тебе сказать, но...
— Не надо слов.
— Но что же нам делать?
Райн как-то весь сник и опустил глаза.
— Ничего. Мы ничего не будем делать. — Его руки лежали у нее на
коленях. — Ты должна меня ненавидеть за это.
Она покачала головой:
— Я никогда не смогу ненавидеть тебя.
— Какой же я, в сущности, мерзавец! Карен в больнице с моим ребенком.
Наша дочь в соседней комнате. А я целую тебя!
— Нет, это я целую тебя. — Челси заглянула ему в глаза. — Никто никогда не узнает...
— Да что толку! Узнает, не узнает — какая разница? — Его голос был
почти сердитым. — Разве это заставит меня не думать о тебе?
— Я должна идти. Если я не уйду сейчас... Впрочем, ты прав, не надо
слов. — Челси поспешно встала. — Мы должны притворяться, что
ничего не случилось. Ради Карен.
— Знаю. — Райн поднял глаза. — Но ни ты, ни я никогда не
забудем этой ночи.
Глава 13
— Вы что, поссорились с Райном, пока я была и больнице? — спросила
Карен у Челси.
— С чего ты взяла? — Челси отвернулась и притворилась, что ищет
погремушку для Эшли.
— Он говорит то же самое, но я вам не верю. Знаешь, я заметила, что вы
избегаете друг друга с того момента, как я вернулась из больницы. Ты больше
не приходишь к нам на ужин, а Райн в те дни, когда ты у нас появляешься,
всегда допоздна задерживается на работе.
— Ты все выдумываешь. — Челси слегка трясла погремушку над
ребенком. Эшли смотрела на игрушку и тянула к ней свои пухленькие ручки, а в
это время Бетани пыталась забраться на колени к Челси. — Возможно, у
тебя послеродовая депрессия.
Карен задумалась:
— А ты знаешь, действительно, похоже... Я слышала, что в таком
состоянии в голову приходят странные мысли.
— А что еще это может быть? Ты знаешь, что мы с Райном никогда не
ссоримся. — Ей было трудно произнести его имя таким небрежным тоном и
особенно в разговоре с Карен. Челси изнывала от чувства вины перед подругой.
Она знала, что Райн чувствует то же самое. Именно поэтому они избегали
видеть друг друга. Память об их поцелуе была еще слишком свежа.
— Если все так, как ты говоришь, то я просто идиотка. — Карен
засмеялась и взяла ребенка на руки. — Слава Богу, что мне не придется
больше рожать. Перевязать трубы было самой мудрой вещью, которую я когда-
либо сделала.
Челси усадила Бетани к себе на колени:
— Сегодня я устроилась на работу. За нее обещают неплохо платить.
— В самом деле? Я считала, что ты будешь продолжать заниматься
живописью.
— А какой смысл? Мои работы не берут в галереи, а викторианские
картинки покупают все меньше и меньше. И потом в последнее время я вообще не
могу рисовать. — Челси погладила Бетани по головке. — Нет
вдохновения.
— А где ты будешь работать? — поинтересовалась Карен.
— В фирме
Спенсер Констракшэн
. Их главный офис находится в деловой
части города; я буду сидеть на телефоне. На их зарплату мне, конечно, не
разбогатеть, но на жизнь хватит.
— А что они строят? Дома?
— Нет, это коммерческое строительство. В основном офисы. Знаешь, такие
огромные и необычные, словно сделанные из черного стекла.
— Как здорово! Я никогда не думала, что тебя потянет на стройку.
— А меня и не тянет. Я же просто девочка на телефоне: переадресовывать
звонки в соответствующие офисы, направлять посетителей в нужное место и
время от времени готовить кофе. Это, конечно, не блестящая карьера, но мне
подходит. Пожалуй, пора отдохнуть от искусства.
— Иногда мне тоже хочется на работу, — задумчиво произнесла
Карен. — Но это желание быстро проходит. Кроме того, ты можешь
представить, как отнесутся родители, если я скажу, что хочу пойти работать?
Они подумают, что я сошла с ума.
— Очень многие работают, Карен, — сухо ответила Челси.
— Мои родители всегда говорили мне, что я не гожусь для подобной
деятельности, и, думаю, они правы. Мне гораздо лучше подходит роль
матери. — Она улыбнулась малышке и наклонилась поцеловать ее. —
Райн говорил с агентом по недвижимости и выяснилось, что мы сможем переехать
уже в эти выходные. Не правда ли, здорово?
— Да. Но стоит ли спешить с переездом? Ты только недавно родила.
Карен засмеялась:
— Разумеется, я ничего не буду делать сама. Кроме того, сотрудникам
папиной компании оплачивают расходы, связанные с переездом. Райн уже все
выяснил. Отец сказал, что это выгодно компании, так как мы переезжаем в
соседний с ней район. Так что мне не нужно будет даже шевелить пальцем.
— Я зайду к тебе после работы и помогу распаковать вещи, —
предложила Челси, хотя не знала, удачной ли была эта мысль: почти наверняка
Райн будет там.
— В этом нет необходимости. Мама пришлет свою домработницу. Мне
останется лишь сидеть и говорить ей, куда расставлять вещи. Но все равно
спасибо, что предложила.
Челси посмотрела на часы. Райн должен был вот-вот вернуться.
— Мне пора бежать. Я еще должна сделать много дел до того, как начну
работать. Я не представляла себе, как часто ношу джинсы и кроссовки, пока
сегодня утром не стала просматривать свой гардероб.
— Жаль, что я не могу поехать вместе с тобой. Обязательно купи две-три
юбки нейтрального цвета. Я тебя знаю, ты вечно одеваешься, как цыганка.
Лучше всего носить яркие блузки с юбками нейтрального цвета. И тогда ты
сможешь сэкономить на костюме.
— Все понятно. Бегу! — Челси поцеловала на прощание детей и
поспешила уйти.
Челси уже садилась в машину, когда подъехал Райн. Хлопнуть дверцей и уехать,
не сказав ни слова, было как-то неловко, поскольку он тоже заметил ее.
— Привет. — Райн кивнул, выходя из машины. — Давно не
виделись.
— Я думала, так будет лучше. — Челси поту пилась.
— Возможно, — покорно ответил он. — Как дела?
— Хорошо, — она заставила себя улыбнуться. — Сегодня я
устроилась на работу в
Спенсер Констракшэн
. Буду секретаршей на телефоне.
— Совсем неплохо. Ты всегда любила общаться с людьми.
Они замолчали. Разговор не клеился, но ни Челси, ни Райн не спешили уходить.
— А ты как? — наконец спросила она. — Выглядишь уставшим.
Он улыбнулся, но глаза остались по-прежнему грустными:
— А кому удается выспаться, если в доме есть младенец? Эшли сейчас спит
с Карен, но все равно я слышу, как она плачет по ночам, и встаю.
Челси сделала вид, будто не поняла, что они спят с Карен в разных комнатах,
а про себя подумала:
Изменится ли это сейчас, когда родился ребенок? По-
видимому, нет
.
— Она красивая и славная малышка.
— Спасибо. Карен тебе говорила, что в эти выходные мы переезжаем?
— Да. Она сказала, что все оплатит компания. Он кивнул.
— Мне это не очень нравится, но я не справился бы один, а Трои в
отпуске. — Райн снова грустно улыбнулся. — Думаю, это одно из
преимуществ быть женатым на дочери начальника.
— Могло быть и хуже.
Их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга. Наконец он
сказал:
— Думаю, мне лучше пойти домой.
— Мне тоже надо спешить.
— Челси, не избегай меня, — сказал он тихо. — Видеть тебя и
не касаться тебя трудно, но не видеть тебя еще труднее.
Боясь расплакаться, она молча кивнула и, сев за руль, завела двигатель. Даже
сквозь запыленное ветровое стекло Райн увидел, как слезы бежали по ее щекам.
Спенсер Констракшэн
располагалась в здании, построенном самой компанией.
Вскоре Челси узнала, что ее обязанности несколько более обширны, чем она
думала раньше. Компания занималась не только строительством, но и внутренней
отделкой офисов, а также куплей-продажей недвижимости. Часть здания
сдавалась под конторы адвокатов, бухгалтеров и финансовых консультантов.
Коллектив, в котором работала Челси, отличался редкой доброжелательностью, а
это помогало ей освоиться с делами, которых, кстати говоря, вполне хватало,
чтобы чувствовать себя постоянно занятой.
Одной из первых, с кем Челси пришлось иметь дело, была Шейла Стэнфорд,
личная секретарша владельца компании. Ей было около тридцати, она отличалась
не только привлекательностью, но и умом. Сплетничая во время перерывов,
служащие говорили, что Шейла была, а кое-кто утверждал, что и остается,
любовницей Спенсера.
— Иногда с ним бывает трудно работать, — сказала Шейла за чашкой
кофе, оставшись как-то утром с Челси наедине. — Иногда он бывает не в
настроении. Ты понимаешь, что я имею в виду? Мы с ним вместе так много лет
работаем, что стали словно супружеская чета.
— Он женат?
— Лоран? Да ты что. Правда, когда-то он был женат, много лет назад, но
компания для него значит больше, чем жена.
Челси вспомнила сплетни о Шейле и решила, что, скорее всего это правда. Она
знала, что ее боссу было около сорока пяти, и он был старше своей
секретарши.
— Я здесь уже две недели, но его еще не видела.
— Он на строительном объекте в Вако. В последнее время в офис не
заезжал. Сейчас он редко руководит строительством сам. Думаю, ему просто
захотелось устроить себе небольшой перерыв в конторской работе. Ты знаешь,
он ведь хороший архитектор. Именно поэтому ему так быстро удалось добраться
до самых верхов, — добавила Шейла. — Эта компания принадлежала его
отцу, но масштаб работ при Спенсере-старшем был намного меньше.
— Я не знала, что мистер Спенсер архитектор, и думала, он их только
нанимает.
— Нет. Он начинал именно как архитектор и лишь, затем стал заниматься
строительством, утверждая, что мы можем проектировать, строить и отделывать
здания под офис и даже продавать их, не выходя из кабинетов.
— Такая работа, должно быть, прибыльна.
— Именно. У Лорана было состояние, которое он инвестировал в эту
компанию
...Закладка в соц.сетях
