Жанр: Любовные романы
Властелин наслаждений
...ою жизнь она была наследницей Уайтстоуна. Поскольку
Демьен не являлся ребенком ее отца, даже рождение брата не уничтожило ее
право первородства.
— Твой отец обманул тебя, — выпалила она. Годрик натянул повод и,
придержав коня, устремил на пленницу ледяной взгляд.
— Мой отец неплохо обеспечил меня, — сказал он резко.
— Но живешь-то ты здесь?
— Да.
— Почему?
Он неожиданно наклонился к ней, и она отшатнулась.
— Та, на которой я должен был жениться, предала меня. — В его
голосе слышалась с трудом сдерживаемая ярость.
У Мейрионы защемило сердце, и она в тревоге посмотрела на замок — свою
будущую тюрьму. Через час они будут на месте.
— Мой брат Джеймс пьяница. Он позволяет женщинам править у него в
замке.
Чувство вины исчезло, и Мейриона скрестила руки на груди.
— Разве женщины не могут управлять замком? Они вовсе не глупы.
— Церковь учит другому.
— Значит, церковь ошибается. — Эти слова она произнесла отчетливо
и резко, хотя отлично сознавала, что произносит ересь.
Годрик громко рассмеялся и потрепал Мстителя по шее.
— Моя матушка с тобой полностью согласилась бы. Женщины вероломно
сообразительны.
Он произнес это, копируя манеру Мейрионы, но в его голосе были эротические
нотки, которые она никогда не смогла бы скопировать. Он ее соблазняет или
подсмеивается над ней?
Мейриона отмахнулась от крошечной мухи, назойливо жужжащей возле самого
лица.
— Если твоя мачеха столь ужасна, как же она позволила тебе и твоим
людям найти приют в замке?
— Мой брат хотя и мерзкий пьяница, но не дурак. Что он имеет в виду?
Мейриона не успела спросить — их беседа была прервана одетыми в доспехи
часовыми, и ей стало досадно. Это был их первый разговор, который давал ей
хоть какое-то представление о жизни ее похитителя.
Обхватив ее могучей рукой, Годрик помог ей спуститься с коня.
— Что ты задумал? — Она переводила взгляд с Годрика на караульных,
которые одобрительно кивали.
В ее ушах вдруг зазвучали слова отца:
Он протаскивает своих врагов по
улице
. Боже, он что, намеревается выставить ее напоказ как военный трофей?
Ей следовало этого ожидать. Ее отец много раз проделывал такое со своими
пленниками. Он утверждал, что это помогает сломить их дух. Их забрасывали
презрительными репликами, над ними смеялись, в них бросали гнилыми фруктами.
Если они падали, их волоком тащили за лошадью.
Подняв голову, она пристально посмотрела на Годрика, но на его лице
невозможно было что-либо прочитать.
Всего мгновение назад Мейриона чувствовала родство с этим злодеем, считала
его разумным человеком.
Дурочка! Посмотрев на Демьена, она увидела, что брат съежился и дрожит под
тонким одеялом, накинутым поверх плаща.
Ярость нахлынула на нее, словно вышедшая из берегов река.
— Как ты смеешь! — Рывком вытащив из-за пояса гребень, она
воткнула его в бедро Годрика.
Взревев, Годрик схватился за ногу.
— Черт побери, какого дьявола? Что на тебя нашло? В ужасе от своего
поступка, Мейриона шагнула назад.
Святые небеса! Если он убьет ее, кто тогда защитит Демьена? Ее ослабевшие
пальцы разжались, гребень упал на землю, и она попятилась.
Демьен в изумлении уставился на нее, а Годрик внезапно усмехнулся:
— За это мне следовало бы отшлепать тебя по твоей хорошенькой маленькой
заднице.
Мейриона уперлась спиной в ствол дуба, и сердце ушло в пятки. Бежать некуда.
Она замерла, упрямо выпятив подбородок.
— Делай что хочешь, животное, но тебе меня не запугать.
Годрик подошел ближе.
— Проверим? — Его ледяной тон был под стать взгляду. Быстро
подойдя к Демьену и спустив его с лошади, Годрик грубо подтащил мальчика к
Мейрионе.
— Поскольку о собственном теле ты заботишься мало, может быть, твоему
брату следует заплатить за твои проступки? — Он бросил взгляд на
Байрона: — Принеси мне кнут.
— Нет!
Ее колени вдруг свело. Воспоминания об ужасном звуке, доносившемся до нее,
когда кнут опускался на спину Оуэна, и о запахе крови привели Мейриону в
ужас.
Широко расставив ноги, Годрик встал между ней и братом.
— Ну, что скажешь?
— Нет! — Слезы щипали ей глаза. — Демьен не виновен.
Наклонившись ближе, Годрик провел большим пальцем по ее щеке:
— Зато ты виновна.
Байрон протянул хлыст, но Годрик не обратил на него внимания.
— Сестра... — начал Демьен, но Годрик властным взглядом заставил
его замолчать; и тут Мейриона почувствовала, как испаряется ее гордость,
сейчас она согласна была сделать все, что потребуется, лишь бы брат остался
в безопасности.
— Чего ты хочешь? — Ее голос звучал еле слышно.
Внезапно лед в его глазах растаял, и вместо него загорелось голубое пламя.
Годрик взял ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Чистый мужской
запах наполнил все ее ощущения, так что у нее перехватило дыхание.
Горячее дыхание Годрика щекотало ей ухо.
— Я хочу, чтобы ты перестала со мной сражаться. Я хочу, чтобы ты с
желанием легла в мою постель.
Страх в душе Мейрионы мгновенно превратился в ярость.
— Ах вот оно что! Ты совершишь насилие над моим телом или над моим
братом? Дьявол, похотливое чудовище!
Монтгомери тотчас отпустил Демьена, и тот, неловко прихрамывая, побежал к
своей лошади.
— Все будет не так, и ты это знаешь.
— Не так? Тогда как же?
Наклонившись, он медленным, отточенным движением поднял с земли гребень и
поднес к ее глазам. Пятнышко красной крови осталось на золотом зубце. Его
кровь.
— Выбирай, или я сделаю выбор за тебя. Мейриона судорожно сглотнула.
Годрик уперся руками в ствол дерева, и она оказалась в тюрьме из мускулов.
Его тело, словно стена, окружало ее; запахи леса исчезли, остался только
один — его запах.
Годрик наклонился вперед, так что его грудь коснулась ее сосков. Ощущение
этого прикосновения, словно вспышка молнии, пронзило ее тело.
— Все будет совершенно не так, — прошептал он, касаясь губами ее
губ.
Затем он поцеловал ее висок, бровь, переносицу, нос.
— Я знаю, как твоя кожа реагирует на мое прикосновение, и я чувствую
биение твоего сердца.
— Это лишь гнев и страх.
Его руки медленно прошлись по ее плечам. Мейриона затрепетала, ее соски
предательски набухли. Чуть отклонившись, чтобы между их телами появилось
пространство, Годрик кончиками пальцев провел по ним, и вновь словно искра
пронзила ее до самого женского естества.
— Нет, миледи, это не гнев и не страх, — пробормотал он.
Несмотря на то что между ними была ткань рубашки и платья, Мейриона
чувствовала себя почти обнаженной.
Судорожно вздохнув, она оттолкнула его, не желая потворствовать растущему
желанию. Тогда он взял пальцами завиток волос и потер его.
— Твоя страстность вполне соответствует твоим волосам.
— Всем известно, что рыжие волосы — к несчастью, — прошептала
Мейриона.
— Не скажи! Мужчины сами создают свою удачу, а твоя страсть
пробуждается каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе.
Не желая слушать его, Мейриона отвернулась.
— Страсть была между нами и тогда, много лет назад. — Он поцеловал
ее бровь. — Она была, когда я уводил тебя из твоей комнаты. И сейчас
она тоже здесь, несмотря на твой страх, твой гнев и несмотря на то что тебе
не нравится, что я подобным образом предъявляю на тебя свои права.
Мейриона закрыла уши ладонями, но все равно ощущала его, чувствовала его
запах. Она все еще хотела его.
— Я не могу.
— А я говорю: покорись. Это сражение тебе не выиграть.
— Мой отец... мой муж...
— Их здесь нет. — Он коснулся ее губ. — Здесь только ты и я.
Позволь мне показать тебе, какое удовольствие способно испытать твое тело.
Удовольствие, которое способно испытать тело, Мейриона
, — эхом
отдался его голос в укромных уголках ее души. Ее мир рушился.
— Да или нет? — Голос Годрика был словно шелест тончайшего шелка.
Мейриона тряхнула головой, пытаясь разогнать окутавший ее туман. Когда он
так близко, она не в состоянии думать и может только чувствовать...
Плечи Годрика распрямились, и, сделав шаг в сторону, он выхватил у Байрона
кнут.
— Как хочешь, дело твое...
— Подожди, дай мне разобраться. Я...
— Да или нет? Решай, Мейриона, мое терпение иссякло.
Его взгляд стал холодным как лед — манящий любовник исчез, и вместо него
появился Дракон.
— Покорись, Мейриона.
Сдавленный звук вырвался из ее горла — будто со стороны она услышала свое
да
.
Губы Годрика требовательно нашли ее губы. Его язык нырнул внутрь, чтобы
исследовать ее чувства и овладеть ими, в то время как ее руки нерешительно
обвились вокруг его шеи, поглаживая мягкие волоски затылка.
Когда Годрик понял, что Мейриона не сопротивляется, его крепкий,
требовательный поцелуй стал мягче, и время остановилось. Их языки
встретились, словно желая исследовать удовольствие на вкус.
Чтобы не упасть, Мейриона ухватилась за плечо Годрика.
— Скажи
да
, чтобы мы оба это слышали.
— Да, — прошептала она.
— Громче.
— Да, самодовольный хлыщ.
— Самодовольный хлыщ? — Он усмехнулся. — Так меня никогда еще
не называли.
— Распутник.
Годрик рассмеялся, и вмиг вся его суровость исчезла.
— Даешь мне слово, что не удерешь, если я позволю тебе побыть одной и
привести себя в порядок? — Его голос звучал так мягко и чувственно, что
Мейриона с трудом улавливала смысл.
— Что?
— Дорога была трудной. Разве тебе не хочется смыть грязь с лица?
— Грязь?
Глаза Годрика засветились, и Мейриона в смущении потерла переносицу. Он
выглядел потрясающе, в то время как она, вероятно, напоминала замарашку,
которую волоком протащили через всю Англию.
— Ну так как? — спросил он. — Ты обещаешь? Она нахмурилась:
— Ты снял меня с лошади, чтобы я могла привести себя в порядок?
На его лице появилось выражение полного замешательства.
— Ну да.
— И ты не собирался провести Демьена и меня через город в качестве
своих боевых трофеев?
Брови Годрика недоуменно поползли вверх.
— Конечно же, нет. Что за бредовая идея пришла тебе в голову?
— Охрана... Ты снимаешь меня с лошади... О Боже! — Ее щеки
запылали. — Я не обязана сдерживать обещание, данное под принуждением.
— Еще как обязана! — Наклонившись, он поцеловал ее в нос. Лишь
малые частички их тел соприкоснулись, но чувства Мейрионы затрепетали,
словно боевой стяг на ветру. Желание. Страх. Гнев.
— О, ты настоящий дьявол.
— Поторопись, — настойчиво потребовал Монтгомери и потер ее щеку
большим пальцем, а затем хмыкнул и неспешной походкой направился к своим
людям, оставив Мейрионе возможность беспрепятственно смотреть на его широкую
спину.
Осознав, что все это время мужчины наблюдали за ними, Мейриона вспыхнула. Ее
переполняло возмущение. Будь прокляты те, кто рассматривает женщин как всего
лишь очередное завоевание!
Подойдя к Мстителю, Годрик достал из сумки бурдюк с водой и бросил ей. Когда
его губы расплылись в понимающей улыбке, вокруг серповидного шрама собрались
морщинки.
Злодей!
Резко отвернувшись, Мейриона все же решила привести себя в более приличный
вид. Она умылась и расчесала вьющиеся волосы, затем стерла подолом кровь с
гребня и вновь вернула его на голову. Большего сейчас она все равно не могла
сделать.
— Я готова.
— Тогда вперед, в Монтгомери.
Несколько мгновений спустя сильные руки Годрика подняли ее на коня, а сам он
уселся позади нее.
Ехавший рядом Байрон бросил им толстый голубой сверток; Годрик улыбнулся и,
расправив шерстяное одеяло, которое пахло щелоком и свежей травой, прикрыл
плечи Мейрионы.
Ей следовало бы поблагодарить его, но помешало разнообразие бушующих внутри
эмоций.
Все удовольствие, на которое способно твое тело
. В замке он скорее
всего запрет ее, и в одиночестве у нее будет время, чтобы обдумать свое
бедственное положение.
Дорога стала шире, и теперь на ней вполне могли разъехаться даже повозки.
Глубокие, давно проложенные колеи вели к двум высоким башням, словно
стражники, стоявшим у ворот замка Монтгомери.
Казалось, напряжение Мейрионы передалось Годрику — с каждым шагом коня он
становился все более раздраженным и властным. Теперь в нем уже ничего не
осталось от прежнего соблазнителя, и ее словно обнимал совсем незнакомый
человек. Мейриона чуть сдвинулась, но Годрик не стал прижимать ее к себе —
он, казалось, не замечал, что предплечьем касается ее груди, и полностью
сосредоточился на приближающемся замке.
От этого невнимания Мейриона почувствовала себя еще более незащищенной, чем
от его недавнего нежеланного натиска. В то время как она все еще вспоминала
его слова о
наслаждении, на которое способно ее тело
, Годрик, похоже, был
поглощен совсем другими мыслями.
Мейриона огляделась. Чистые воды реки стекали в глубокий ров, круглые башни,
испещренные бойницами, соединяли мощные стены. Такой замок способен был
выдержать долгую осаду.
Копыта лошадей зацокали по подъемному мосту, и Мейриона бросила взгляд на
своего похитителя. Глубокие складки залегли вокруг его рта.
Под сводом ворот встретившие всадников стражники дали им знак следовать за
опускающуюся решетку.
Въехав в широкий двор мрачного замка, они резко свернули влево. Запах
людской толпы смешивался с запахом дрожжей и свежеиспеченного хлеба. Трава
во дворе была вытоптана, грязные следы вели к башням и хозяйственным
постройкам. Кое-где слуги из-за углов поглядывали на прибывшую кавалькаду.
Несмотря на то что мужчины вернулись из трудного похода, никто не размахивал
победными флагами, и это немного успокоило Мейриону. Увидеть, как толпа
радуется поражению ее семьи, что могло быть хуже!
Мейриона перехватила испуганный взгляд служанки, которая пряталась за
емкостью для воды. Женщина тут же натянула капюшон и скрылась, скользнув в
тень.
— Похоже, эти люди тебя боятся.
— Лишь оттого, что я привез сюда тебя.
— Неужели их это пугает?
Не отвечая, Годрик напряженно оглядывал двор, и тут к ним, размахивая
руками, бросилась крошечная девчушка в развевающейся бархатной юбочке. У нее
были оливкового цвета кожа, темные волосы и огромные темно-синие глаза.
— Папа, папа! — закричала она и радостно улыбнулась во весь рот.
Глава 14
Неужели у Годрика есть ребенок?
Мейриона была в полном изумлении. Ей даже в голову не могло прийти, что у
такого грозного мужчины может быть дочь. Пусть внебрачный ребенок или
парочка где-то в сельской местности, но не девочка-эльф, которая сейчас
бежала к ним и кричала
Папа!
.
Крошка остановилась рядом с огромным жеребцом, протянула вперед худенькие
смуглые ручонки, и Мститель, взмахнув хвостом, ткнулся губами в ее волосы.
Она не отшатнулась и ласково погладила его.
— Прокати меня, папа!
Годрик наклонился и протянул девочке руку.
— Но здесь не хватит места для троих! — Мейриона в самом деле
испугалась: Мститель мог понести и сбросить их всех.
Малышка рассмеялась и обхватила ручонками предплечье Годрика. Крошечное
тельце легко взлетело над землей, словно увлекаемое волшебным ветром.
Круглое личико девочки было невозмутимо. Она пахла, как пахнут все маленькие
девочки — молоком, травой и цветами. С любопытством глядя на Мейриону широко
открытыми миндалевидными глазами, малышка прошептала, прижавшись щекой к
лицу отца:
— Кто это?
Во взгляде Годрика читалась молчаливая любовь.
— Твоя новая мама.
— Да? — Голубыми глазами того же оттенка, что и глаза Годрика,
девочка посмотрела на Мейриону. — Она мне не нравится.
— Но я не собираюсь занимать место твоей матери. — Мейриона
попыталась говорить мягко. Повернув голову, она сердито посмотрела на
Годрика. — Я уеду сразу же, как только твой папа позволит мне.
— Никуда ты не уедешь.
Мститель фыркнул, взмахнув хвостом, и Мейриона почувствовала, как от страха
у нее засосало под ложечкой.
— Она мне не нравится, — настойчиво повторила девочка и провела
крошечной ручкой по шраму на лице Годрика.
— Не все сразу. Надеюсь, постепенно вы с ней поладите.
Глаза девочки удивленно раскрылись, и Мейриона поняла, что раньше он ей
никогда ни в чем не отказывал.
— Я не хочу ладить.
Мститель вновь фыркнул.
— Твой конь хочет, чтобы мы спешились, — примирительно сказала
Мейриона.
Натянув повод, Годрик наклонился и спустил дочь на землю.
— Она мне не нравится, папа, — снова повторила маленькая фея.
Не отвечая, Годрик спешился, помог Мейрионе сойти с коня и только после этого поцеловал дочь в лоб.
— Все, котенок, хватит об этом.
Темные завитушки заплясали на голове девочки, когда она стала энергично
выражать свое несогласие.
— Отвези ее обратно. Мейриона робко улыбнулась.
— По-моему, у твоей дочери прекрасная идея. Взгляд Годрика стал
суровым, вся его отеческая нежность вмиг исчезла.
— Замолчите вы, обе.
Решив больше не спорить, Мейриона повернула голову и увидела, как коня
повели через двор огромного замка. Обширные размеры двора замка тут же
заставили ее осознать тщетность попытки осады, которую может предпринять ее
отец. Возможно, ей удастся ускользнуть незамеченной, но как сделать это
вместе с Демьеном?
Она поискала взглядом Демьена и увидела, что тот беседует с Байроном, —
казалось, брат был вполне доволен тем, что с ними происходило.
Люди Годрика рассыпались по двору, кто-то уже спешился, другие еще сидели на
лошадях. К этому времени обитатели замка понемногу начали появляться из
затененных дверных проемов, и двор заполнился людьми. Где-то неподалеку
раздались ровные удары кузнечного молота, отбивающего металлический ритм.
— Ну, пойдем. — Годрик взял девочку на руки.
— Сколько тебе лет, дитя? — дружелюбно спросила Мейриона, когда
Годрик повел их к открытой арке. Девочка поджала губы и вскинула голову.
— Я не хочу говорить с ней.
— Ну-ну, котенок, будь поучтивее. — Годрик погладил темные волосы
девочки. — Ей два года, — пояснил он, — и она еще немного
застенчива.
Точнее сказать, избалованна, подумала Мейриона.
— Она смешно одета, — произнесла девочка громким шепотом.
— Эту одежду для меня выбрал твой папа. — Мейриона развернула
огромное уродливое одеяние, словно бальное платье, и сделала шутливый
реверанс. — У него есть такая же для тебя!
Малышка уставилась на нее таким недоверчивым взглядом и так широко раскрыла
глаза, что Мейриона рассмеялась. Трудно было винить девочку за манеры,
которые она явно позаимствовала у своего отца.
— А как тебя зовут?
— Ну ответь же, пожалуйста, — попросил Годрик.
— Я не хочу. — Кроха спрятала лицо, прижавшись к отцу.
Годрик поцеловал дочку в макушку.
— Ее зовут Амелина.
Громкий мужской голос неожиданно прервал трогательную сцену.
— Годрик, брат, наконец-то ты прибыл!
Отчего-то Мейриона сразу решила, что обладатель голоса был сильно навеселе.
Она заглянула в арку, но говорящий был слишком далеко, а сам дверной проем
походил на вход в темную, мрачную пещеру.
— Ну давай покажи твой трофей!
— Здесь что, все считают меня трофеем?
— К сожалению, брат опять напился, — пробормотал Годрик. Опустив
дочь на землю и взяв Мейриону за локоть, он повел их к арке, откуда
доносился голос.
Вышедшая им навстречу служанка протянула руки к девочке.
— Иди ко мне, Амелина, тебя нужно переодеть. Хихикая, Амелина шагнула к
женщине.
— Можно мне надеть зеленое платье? Папа говорит, что я в нем
хорошенькая.
— Да, дитя.
— Я вскоре пришлю за тобой. — Годрик поцеловал дочь в макушку, а
затем повернулся и повел Мейриону в сводчатую галерею, откуда к ним уже
приближалась красивая женщина, одетая в розовое платье, ее белокурые волосы
были аккуратно уложены в высокую прическу, прозрачная шелковая вуаль
эффектно оттеняла темные глаза. Женщина казалась приблизительно одного
возраста с Годриком, может быть даже моложе, а ее красота была бы просто
поразительна, если бы выражение недовольства не приклеилось намертво к ее
алебастровому лицу. Скользнув осуждающим взглядом по спутанным волосам
Мейрионы и по испачканному платью, женщина недовольно посмотрела на Годрика.
— Добро пожаловать домой, — презрительно фыркнула она. Это мало
походило на приветствие, но особенно Мейриону изумил ее голос, напоминавший
скрежет металла по камню. — Праздничный стол еще не накрыт.
— Ну что ж, подождем, — спокойно отозвался Годрик. Женщина
продолжала стоять между ним и дверью.
— Возможно, вы захотите привести себя в порядок, прежде чем
входить? — Она бросила язвительный взгляд на Мейриону.
— Нет. — Годрик начал подниматься по ступеням. — И прошу
тебя, не вмешивайся.
Женщина уступила с тяжелым вздохом:
— Да, сэр.
Повернувшись, женщина направилась к резервуару с водой, из-за спины Годрика
бросив на него взгляд, полный ненависти.
— Она не любит тебя, — прошептала Мейриона.
— Верно, не любит. — Обняв Мейриону за талию, Годрик повел ее по
ступеням.
— А кто...
— Мои семейные проблемы тебя не касаются. — Губы Годрика мрачно
сжались, и весь его вид не располагал к дальнейшему разговору.
В большом зале замка Монтгомери было холодно, сумрачно и воняло выдохшимся
вином, растоптанным тростником, испорченной едой и рвотой. Чтобы ее не
стошнило, Мейриона задержала дыхание. Здесь живут свиньи или люди?
Впрочем, скоро ей предстояло узнать.
Столы на возвышении были уставлены пустой оловянной посудой, собаки рылись в
рваных тростниковых циновках. Окна прикрывали тяжелые темно-красные
бархатные занавески, и вся комната казалась мрачной, холодной и суровой. На
столе не горела ни одна свеча, не было огня и в камине, но слуги сновали
туда и сюда, поднося кувшины и большие плоские блюда молодому человеку,
который сидел развалившись в стоявшем выше остальных большом кресле — один
за огромным столом, который ломился от изысканных блюд: угри, свинина,
оленина и овощи грозили вывалиться с переполненных плоских тарелок.
Молодой лорд представлял собой точную копию Годрика — взъерошенные темные
волосы, высокие скулы, но он был моложе, и у него не было шрамов. Между
бровями Годрика залегли суровые вертикальные складки, а лицо сидевшего за
столом человека все еще оставалось мальчишески гладким.
Остатки взаимной любезности улетучились, как только Годрик вошел в зал:
челюсти обоих сжались, глаза сузились. Мейриона содрогнулась, увидев это
превращение. Мутными, налитыми кровью глазами Джеймс наблюдал за Годриком.
Казалось, он держится из последних сил и вот-вот рухнет под стол. Эль из
опрокинутого кубка залил стол, и капли темной жидкости падали на его одежду.
Джеймс был так же широк в плечах, как и Годрик, но по сравнению с ним он
казался каким-то жалким.
Служанка поднесла Годрику кружку эля и быстро исчезла, словно испуганная
мышь.
Оставив Мейриону стоять у двери, Годрик пересек зал.
— Ты опять напился! — пророкотал он и с силой ударил кулаком по
столу.
От рева Годрика Мейриона вздрогнула, а окончательно осоловевший лорд вдруг
улыбнулся.
— Итак, мой незаконнорожденный братец вернулся домой, — с трудом
произнес он и приподнялся, но его голова упорно не хотела держаться прямо.
Перегнувшись через стол, Годрик схватил брата за рубаху и рывком поднял на
ноги.
— Когда это прекратится, чертов дурак?
Мейриона, дрожа, посмотрела на дверь. Люди Годрика, и среди них Байрон и
Демьен, вошли в зал, заслонив дверной проем и отрезав путь к выходу; ей не
оставалось ничего другого, как молча наблюдать за происходящим. Она лишь
молила Бога, чтобы снова не повторилась сиена с Оуэном.
— До... добрый день всем, — произнес Джеймс. — Как я по...
понимаю, похо
...Закладка в соц.сетях
