Жанр: Любовные романы
Предел желаний
...много! — Алексис поджал губы.
— А мне нечего терять, — ответила Зои. — Мы с Софией... мы
намеревались сегодня вечером поехать в Плаку. Побродить по магазинам и,
возможно, поужинать в таверне. Она так ждала этого! Я, очевидно, не буду
иметь возможности поехать с ней, может, вы поедете сами, чтобы не
разочаровывать ее?
— У меня есть более важные дела, чем посещение Плаки!
— Не сомневаюсь. Но в вашем положении вы не должны испытывать
недостатка в помощниках, чтобы иметь возможность отдохнуть от дел.
— То, что я не брожу с Софией по Плаке, еще не означает, что мы не
проводим время вместе, — ответил он резко.
— Но вы слишком подолгу отсутствуете. — Зои замолчала, оценивая
выражение его лица и спрашивая себя, отважиться ли ей на следующее
предложение. Но, как говорится, волков бояться — в лес не ходить! —
Когда приедет кирия Таунсенд, почему бы вам не отправить Софию вместе с ней
в Англию на каникулы? В конце концов, она ведь ее сестра.
— Достаточно! — Алексис так хлопнул ладонью по столу, что все
задрожало. — Вы слишком далеко зашли!
Зои колебалась, уйти ей или остаться.
— Я всего лишь высказала дельное предложение, ваше право — соглашаться
или нет.
— Вы что, нарочно пытаетесь разозлить меня? — Он посмотрел на нее
с раздражением.
— Я очень привязалась к Софии, и думаю, она заслуживает, чтобы я
приложила усилия и объяснила вам кое-что, — спокойно произнесла
Зои. — Если вы не хотите позволить мне дружить с ней, то вы можете по
крайней мере убедиться, что у нее есть кто-то еще, кто ей нравится и кому
она достаточно доверяет, чтобы общаться, пока вас нет рядом. И я не имею в
виду одного из так называемых друзей, которых видела на прошлой неделе. Их
больше всего привлекает тот факт, что она — Теодору.
— Вы, — сказал он, — весьма цените ее как человека?
— Я во всех отношениях очень ценю ее, — живо откликнулась
Зои. — У нее лучший характер из всех, какие я встречала. Думаю, если по
правде, у вас уже есть на примете муж для нее, из семьи, равной вам. Орест
Антониу, например? Он ей на днях звонил.
Алексис смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.
— Мне кажется, вы его не одобряете?
— Я считаю его слишком самоуверенным, — призналась Зои. — Не
только я, но и София тоже. Он ведет себя так, как будто она уже его
собственность.
— Это все? — Тон его был бесстрастным. — Еще раз повторяю...
— Я знаю. Это не тема для обсуждения, — добавила Зои
примирительно. — Я могу только надеяться, что София откажется выйти
замуж за кого бы то ни было, если не полюбит!
Его рот искривился.
— Для хорошего брака любовь не обязательна. Есть другие, более важные
вещи.
— Для вас — может быть, но Софии нужно любить и быть любимой. Она
презирает Ореста!
— Это она вам сказала?
— София не хочет даже говорить об этом!
— Я вижу, вы умеете читать чужие мысли.
Зои поколебалась. Она не намеревалась заходить столь далеко. Тем не менее
слова так и рвались у нее с языка. Но почему бы и нет? Он же не может
уволить ее дважды!
— Мысли Софии — да. Нас тянет друг к другу, несмотря на разницу в
возрасте. Вы поломаете ей всю жизнь, если силой заставите выйти замуж за
человека, к которому она не испытывает никакого чувства.
— Никто не собирается делать это насильно.
— Но она считает, что вы именно этого и хотите. В любом случае София
еще слишком молода, чтобы выходить замуж.
Алексис долго молчал, внимательно ее разглядывая. Зои чувствовала, как
сильно колотится в груди сердце, будто после быстрого бега. Она изумилась
собственной смелости — до сих пор никогда не замечала за собой особо волевых
качеств. Но опять же, пожалуй, раньше ее ни разу не волновало так глубоко
то, о чем она говорила, как сейчас.
— Расскажите мне о себе, — неожиданно попросил Алексис.
Обескураженная, Зои на минуту задумалась.
— Разве кирия Таунсенд не сделала этого?
— У меня не было настроения слушать, — признался он с оттенком
суховатой иронии. — И потом, лучше услышать из первых уст, не так ли?
Он бы мог быть неотразим, если бы захотел, подумала Зои. Его просьба привела
ее в замешательство: зачем ему что-то узнавать о ней, если он собирается от
нее избавиться? Разве есть шанс, что он, может быть, изменит после этого
свое решение? Значит, ей оставалось только поступить так, как он
говорит, — и надеяться.
— Я родилась в центральной части Англии, — начала Зои, — хотя
живу и работаю на юге. То есть жила и работала еще две недели назад. Мой
отец читает лекции по английской литературе в местном университете, мама
сейчас не работает, но она много занимается благотворительной деятельностью
в различных организациях. А я преподавала географию в начальной школе.
— Долго?
— Года полтора или около того.
— Вам не нравилась ваша работа?
— Нет, — призналась Зои, поняв, куда он клонит. — Она не
удовлетворяла меня в том смысле, в каком я этого ожидала. Я выбрала своей
специальностью географию в основном потому, что всегда интересовалась
другими странами. Увидеть объявление о приеме на такую работу, как здесь, у
вас, показалось мне манной небесной. Я до этого несколько раз бывала в
Греции, в отпуске, и не могла устоять перед соблазном провести тут целый
год.
— Даже при том, что это означало оставить карьеру преподавателя?
— Прервать, — поправила она. — Я всегда могу начать сначала.
— Не так просто, наверное, снова найти работу?
— Еще бы, подумала она про себя, а вслух сказала:
— Мне придется решать этот вопрос, когда он возникнет — и если
возникнет.
— А как отреагировали ваши родители, когда вы оставили преподавание, чтобы пойти на эту работу?
— Как и можно было ожидать, — призналась она. — То, что я
буду работать в семье Теодору, было одним из немногих доводов
за
. Мой отец
навел кое-какие справки о вас, кирие. Вашу фамилию знают и уважают и здесь,
и за границей.
Алексис принял это заявление, сардонически улыбнувшись.
— Вы очень любезны.
— Я веду себя чересчур подобострастно, подумала Зои. Уж этот-то павиан
знает свое место в жизни!
— Если вы удовлетворены, — сказала она ровным голосом, — то я
пойду собирать вещи.
Секунду Алексис Теодору выглядел изумленным. Не привык, чтобы беседу
заканчивал не он, решила Зои. Ну что ж! Если она все равно уходит, нет
смысла делать реверансы.
— У вас будет много времени на это, — остановил ее Алексис. —
Моя сестра приедет не раньше завтрашнего вечера и, конечно, останется
ночевать.
— Могу я это время видеться с Софией? — спросила она.
Алексис скорчил недовольную гримасу.
— Пока не посадишь вас обеих под замок, вы все равно будете вместе...
Что ж, оставайтесь в
Мимозе
. Я сообщу Яннису, что его услуги не
понадобятся.
— Я хотела предложить вести машину сама, — заявила Зои. — У
меня есть права и опыт правостороннего вождения.
— Именно в Афинах?
— Вообще-то да.
Алексис с интересом посмотрел на нее.
— А вы не боитесь, что здесь слишком интенсивное движение?
— Не больше, чем в центре Лондона, — спокойно парировала
она. — Если бы я не была уверена в себе как водитель, я бы не садилась
за руль. И уж конечно, меня не пугают агрессивные водители-мужчины, которые
постоянно норовят подрезать — особенно если видят за рулем женщину. У нас в
Англии такие тоже есть.
— Я быстро прихожу к выводу, — последовал ироничный ответ, —
что вас очень мало что пугает. Вам полезно было бы усвоить, что не следует
быть слишком в себе уверенной. — Он наклонил голову. — Можете
идти.
Конечно, последнее слово должно остаться за ним! — с гневом подумала
Зои, поворачиваясь, чтобы выйти. Сам-то Алексис Теодору всегда уверен в том,
что делает!
ГЛАВА ВТОРАЯ
София вышла из соседней комнаты, как раз когда Зои закрыла дверь кабинета.
На ней было белое хлопчатобумажное платье с пышной юбкой. Ее темные волосы
струились по плечам, и юная девушка была похожа на принцессу.
— Как долго ты там пробыла! — воскликнула она. — Я тут уже
давно, не терпится узнать, что же он сказал...
— Ничего утешительного, — призналась Зои. — Твоя сестра
приезжает завтра, чтобы забрать меня обратно в Англию. Но я вовсе не
собираюсь пропускать празднование Пасхи здесь, в Греции. Закажу на пару
недель номер в гостинице.
— Это может оказаться не просто сейчас, — предупредила
София. — В это время сюда многие приезжают.
— Ну что же, попытаюсь. — Зои старалась говорить легко и
беззаботно. — Боюсь, наш визит в Плаку не состоится, но еще пару дней
мы проведем вместе. Давай их вовсю используем.
Остаток дня и начало вечера девушки больше не упоминали о предстоящем
расставании.
Как и в большинстве греческих домов, обед у Теодору подавали поздно.
Оказавшись по оба конца длинного стола, Зои и София уже не могли болтать так
беззаботно, как привыкли. Они предоставили Алексису вести беседу, что он и
делал, видимо не замечая, что ответы на его вопросы были однозначными.
Зои должна была признать, что даже в повседневных брюках и темно-кремовой
рубашке он выглядит исключительно привлекательно. Почему, мучилась она
вопросом, несмотря на то что ему за тридцать, Алексис Теодору до сих пор не
женат? Должен же он подумать о будущем своего рода? Именно исходя из этих
интересов, ему пора жениться и обзавестись семьей. Найти достойную женщину —
для него не проблема. Он, несомненно, мог выбирать из множества кандидатур.
Любовь, как сказал Алексис, в браке необязательна.
Поданные скорее теплыми, чем горячими и дымящимися, как принято в Греции,
кусочки меч-рыбы на вертеле, зажаренные с помидорами и луком — главное
блюдо, — были очень вкусны, но сейчас Зои не могла в полной мере
наслаждаться едой.
— Вам не нравится хифия? — мягко осведомился Алексис, наблюдая за
тем, как она возится с очередным блюдом. — Может, хотите что-нибудь
другое?
— Нет-нет, очень даже нравится! — заверила она его. — Просто
я не особенно голодна.
— Вы нездоровы?
В ответ она посмотрела на него долгим твердым взглядом, и в ее глазах мелькнули искры недовольства.
— Осознание потери работы не улучшает аппетита, кирие.
— Верно, — согласился он. — Так же, как возвращение домой,
где ты узнаешь, что твой авторитет пошатнулся... это тоже не улучшает
настроения. — Алексис помолчал. — Я теперь понимаю, что вы сами
действовали из лучших побуждений и вашей вины здесь нет.
Зои во все глаза уставилась на него. София тоже уловила изменение в
интонации голоса брата и взглянула на него с вновь воскресшей надеждой.
— Вы хотите сказать, что, возможно, еще подумаете насчет того,
увольнять меня или нет? — спросила напрямую Зои.
Последовала легкая улыбка.
— Скажем, я решил дать вам испытательный срок, чтобы вы могли показать
себя.
— Алексис! — София была восхищена и не скрывала этого. —
Спасибо! Ты даже не знаешь, что это значит для меня!
— Это значит только то, что мисс Сирстон пока остается, — ответил
он, — а не то, что вся твоя жизнь в один день переменится. — Его
взгляд возвратился к Зои, которая все еще пыталась осмыслить столь крутой
поворот в своей судьбе. — Я хотел бы, чтобы вы никуда не ездили и не
делали ничего без моего одобрения.
Она встрепенулась.
— Конечно, само собой.
— Да? — Алексис иронически улыбнулся. — Я и не предполагал,
что вам свойственно беспрекословное послушание.
Зои постаралась сделать приветливое лицо.
— Если вы можете идти на уступки, кирие, то почему не могу и я?..
— Вы будете называть меня Алексис, — сказал он, еще раз удивив
ее. — Слишком строгое соблюдение формальностей может наскучить.
— Кто сказал, что леопард не может изменить расцветку? — в
замешательстве подумала Зои. Перед ней был совсем другой человек, нежели
тот, с которым она впервые встретилась всего несколько часов назад. Сейчас
он уже не казался таким жестким и неумолимым, в нем обозначились признаки
человечности. По ее спине прошла легкая дрожь. Раньше ей не доводилось
встречать подобных людей, если уж на то пошло.
— А как же кирия Таунсенд? — спросила Зои.
— Я уже перезвонил ей и сказал, что нет необходимости приезжать.
— Криста, наверное, удивилась, — заметила София.
Широкие плечи ее брата приподнялись.
— Скорее, осталась довольна, что ее уловка в конце концов
сработала. — И, обращаясь к Зои, он добавил: — Моя сестра, по-видимому,
очень высоко вас ценит.
— Если бы это было не так, — с достоинством ответила та, — то
кирия Таунсенд, полагаю, не стала бы приглашать меня сюда. Она переживает за
благополучие Софии не меньше вас.
— Я никогда еще не была так счастлива, как сейчас! — произнесла
София, бросая благодарный взгляд на своего брата. — Теперь, когда у
меня есть настоящий друг и компаньонка, я не буду возражать, если тебе
придется уехать.
— Я пока не собираюсь никуда уезжать, побуду здесь некоторое
время, — сказал Алексис. — После пасхальных праздников хочу
зафрахтовать яхту и отправиться к островам навестить наших родственников. Ты
не прочь поехать?
— О, да! — Ее лицо просияло. — Я так давно их не видела! Зои
могла бы поехать снами, правда?
— Конечно. — Карие глаза встретились с зелеными, однако по их
выражению трудно было что-либо понять. — Вы любите море?
— Очень! — искренне ответила Зои. — Хотя у меня нет опыта в
морских путешествиях.
―
Хестия
управляется мотором и может вместить экипаж из восьми
человек, — сухо продолжал Алексис.
— Нас будет только трое? — спросила София, и ее улыбка тотчас
погасла: брат отрицательно покачал головой.
— Нет, конечно. Там будут и другие пассажиры. Мы займем только три
каюты.
— Как интересно! Я никогда не плавала на яхте! — произнесла с
восторгом Зои.
— Круиз вокруг островов — звучит заманчиво, хотя она, в качестве
оплачиваемой компаньонки, вряд ли будет соответствовать уровню приглашенных
гостей. Но это препятствие Зои надеялась преодолеть уже на яхте, исходя из
обстановки. Сейчас важно то, что она едет с ними!
Тиропитта, подаваемый на десерт, выглядел как мечта и был одним из любимых
греческих блюд Зои. Крошечные чашечки густого и крепкого кофе завершали
трапезу. Алексис и София пили кофе с большим количеством сахара. Зои
пришлось в течение нескольких дней убеждать слуг, что она предпочитает скето
— кофе без сахара, — и теперь ей подавали именно такой.
Артемиса, добродушная домоправительница семьи Теодору, подшучивала над Зои,
говоря, что ей нужно нарастить побольше мяса, чтобы стать более
привлекательной для мужчин, которые предпочитают округлые формы. И кажется,
пожилая женщина неусыпно хлопотала о прибавке дополнительных фунтов к весу
Зои.
У греков трапеза — длительный процесс. По крайней мере в доме Алексиса
Теодору этой традиции свято придерживались. В этот вечер температура была
подходящей, чтобы обедать на террасе, и Зои радовалась этому несказанно:
трапезничать под звездами было истинным наслаждением для нее, выросшей в
замкнутой атмосфере английского быта и редко позволявшей себе такую свободу.
Пошел одиннадцатый час, когда они встали наконец из-за стола. Алексис сразу
же удалился к себе, пожелав всем спокойной ночи.
События прошедшего дня, двойное потрясение, пережитое Зои, не давали ей
заснуть. Она легла около полуночи, но долго ворочалась в постели, обдумывая
свое положение. Ей был назначен испытательный срок. Один промах — и Алексис
может аннулировать соглашение. Он и так сделал большое одолжение, позволив
ей остаться. Зои не хотела, чтобы он пожалел об этом. В то же время у нее не
было намерения раболепствовать. Не в силах уснуть, она снова встала, надела
брюки и легкий свитер. Лучше выйти на свежий воздух и прогуляться, чем
ожидать сна, который не приходит.
Луна была полной и озаряла все вокруг волшебным светом. Зои вышла через
дверь, ведущую на террасу. В воздухе стоял густой аромат, в котором
преобладал запах эвкалипта. Было прохладно по сравнению с дневной
температурой. Зои пошла вдоль бассейна по дорожке между клумбами с кустами
гибискуса. В дальнем конце сада виднелась круглая беседка из белого камня,
подпираемая статуями античных богов. Ее шаг замедлился, когда она увидела
там фигуру сидящего человека. Алексис уже услышал ее шаги и смотрел в ее
направлении — не было смысла пытаться спрятаться в кустах. Зои медленно
пошла к нему.
— Извините, — сказала она, — я не хотела беспокоить вас.
Просто не могла уснуть и подумала, что прогулка окажется полезной.
— Ничего, — ответил он. — Погуляем вместе.
Худшего и не придумаешь! Алексис Теодору смущал ее, его мускулистая фигура
вызывала какую-то внутреннюю дрожь во всем ее теле. Зои не могла придумать
объяснение такому своему состоянию.
Пока они шли по дорожке, посыпанной гравием, через заросший сад, он хранил
молчание. В своих домашних тапочках она едва доставала ему до подбородка.
Ширина его плеч заставляла ее особенно остро чувствовать свою хрупкость.
Оранжевое зарево над центром Афин освещало небо, скрывая звезды.
— Я должна поблагодарить вас, что вы позволили мне остаться, —
проговорила она на одном дыхании. — Это не будет слишком настырно с
моей стороны, если я спрошу, что повлияло на перемену вашего настроения?
Алексис чуть пожал плечами и ответил:
— Может быть, осознание того, что София уже больше не ребенок и у нее
есть собственные желания. Было нелегко все эти годы выполнять волю отца.
Зои метнула на него быстрый взгляд.
— Ваш отец не одобрил бы моего пребывания здесь?
— Нет. — И это была констатация факта. — Он не любил
англичан.
— Из-за того, что англичанин украл у него дочь?
— Враждебность появилась значительно раньше. Однажды некая английская
компания совершила с ним мошенническую сделку, в результате которой он очень
пострадал. Отец поклялся никогда не верить этой нации.
— Но нельзя же судить о целой нации попоступкам нескольких людей! Какой
слепой фанатизм!..
— Называйте это как хотите. Так он чувствовал.
— А вы? Вы тоже не доверяете англичанам?
— Не больше, чем другой национальности, включая и мою собственную. В
деле нельзя полностью доверять никому.
— Циничная точка зрения! Разве не существуют честные люди? Вот вы,
например. Вы, наверное, не позволили бы себе скомпрометировать имя Теодору?
— Я — нет, но это не значит, что подобное не случается с другими. Как
вы сами заметили, я никому не доверяю своих дел. Как можно быть уверенным в
ком-то кроме себя?
— Ну а в себе вы можете быть уверены: выдержите руку на пульсе.
Он иронично улыбнулся.
— Вы судите слишком поспешно: вы немного знаете обо мне.
— Но у вас хорошая репутация, — сказала она. — Если бы было
малейшее сомнение насчет вас, то мой отец запретил бы мне ехать сюда.
Крупный европейский промышленный магнат в таком сравнительно молодом
возрасте — вам есть чем гордиться. И это не комплимент. Именно из-за желания
вашего отца вы не разрешаете Софии быть более независимой? Или это ваше
мнение?
Он покосился на нее.
— Вы возражаете против этой идеи как таковой?
Она не колебалась с ответом.
— Женщины так же, как и мужчины, вольны отстаивать свои интересы. Я
вижу, что старые порядки все еще сохраняются здесь у вас в глубинке, но в
городах все уже изменилось. Девушки получают работу за пределами родного
дома, уезжают и живут, как хотят.
— На первый взгляд, может, это и так, — произнес Алексис, —
но не заблуждайтесь на сей счет. Большинство наших женщин знают свое место и
знают свои обязанности. Они чтят традиции. Долг брата — охранять добродетель
сестры от всех соблазнов. Многие греческие мужчины не согласятся взять в
жены ту, которая отдалась другому.
Хотелось бы мне, чтобы это распространялось и на мужчин! — заявила Зои.
— Мужчины — другое дело, — незамедлительно последовал
ответ. — Мужчине это нужно.
— Хотите верьте, хотите нет, но и женщинам тоже. Тогда почему они
связаны правилами, которых не придерживается ни один мужчина?
Прошло некоторое время, прежде чем он ответил:
— Должен ли я предположить, что вы сами не связаны никакими правилами?
Зои вздохнула. Она сама дала повод к подобному выводу, но у него все же не
было оснований так ставить вопрос.
— Моя жизнь — это мое личное дело. Я имею в виду другое, —
произнесла она жестко.
Его глаза горели как угли.
— Если вы хотите сохранить это место, вы должны ответить на мой вопрос.
Зои недоброжелательно взглянула на него, чувствуя себя в западне.
Рассказывать кому бы то ни было о своем внутреннем мире и интимной жизни не
входило в ее правила, но отказ в данном случае грозил бы потерей места.
Необходим был компромисс.
— Я не буду отвечать на вопрос в той форме, в какой он был поставлен. Я
не думаю, что вы имеете право спрашивать это, — сказала она, взвешивая
каждое слово. — Единственное, что я оспариваю, — это утверждение,
что женщина должна оставаться девственницей до брака, в то время как у
мужчины есть свобода и он утоляет свой аппетит когда и где ни пожелает, без
всяких ограничений.
Вряд ли кто сегодня следует этому жизненному кредо, — сухо прозвучало в
ответ.
— Ни одному мужчине на свете нельзя прощать распутство.
Он посмотрел на нее с тенью недовольства на лице.
— Вы очень упрямы.
— В тех случаях, когда на меня давят, кирие, — ответила
она. — Я могу работать на вас, но мои тело и душа принадлежат только
мне.
— Конечно, — мягко сказал он. — Вы можете звать меня по
имени. Вы находите,
Алексис
трудное для произношения слово?
— Трудное для восприятия Я, в конце концов, служу у вас...
Его взгляд обезоруживал, улыбка тоже.
— Не совсем так. Вы на привилегированном положении. Но я вижу, вы дрожите. Нам пора вернуться.
— Если я и дрожу, то не от холода, подумала Зои. Он не притрагивался к
ней, но его близость возбуждала. Алексис Теодору был тем человеком, который
не мог оставить кого-то равнодушным.
— Есть одна вещь, которую я бы хотела выяснить напоследок, —
сказала она. — Кто будет платить мне зарплату?
― Я. Криста освобождается от этой обязанности. Я полагаю, что цифра,
на которой вы остановились, недостаточна, и зарплата ваша будет увеличена на
одну треть.
— Этого вовсе не нужно делать! — запротестовала Зои. — Я была
более чем довольна первоначальной суммой. Кроме того, мне нравится стиль
жизни здесь, многие люди отдали бы большие деньги, чтобы оказаться на моем
месте.
Алексис заулыбался.
— До сих пор не встречал ни одного человека, который отказывался бы от
дополнительной платы за свои услуги.
— Я не сказала, что отказываюсь. Я имела в виду, что это не является
необходимостью.
— Я сам буду решать, что нужно, а что нет.
...Закладка в соц.сетях
