Жанр: Любовные романы
В мечтах всё возможно
...меня ты не разочаруешь.
Паника немного отступила. Ни один мужчина не говорил Сьюзен таких слов.
Может, Грэг сказал это только для того, чтобы ее успокоить, но все равно она
впитала фразу быстро и жадно, как иссохшая земля впитывает первые капли
дождя.
А в окружающей их темноте поверить Грэгу было еще проще.
В полумраке Сьюзен рассмотрела очертания высокой железной двуспальной
кровати, рядом -маленький ночной столик с лампой. Комната была крошечная, и
в ней не нашлось места для еще какой-нибудь мебели.
Грэг потянулся к лампе. — Не надо, — попросила Сьюзен.
Он отступил назад. — Хочешь без света? — Да, — ответила
она, подумав, что, кроме комбинезона, на ней больше ничего нет. — Он
тебе не понадобится. — Это была ее обычная отговорка. Сьюзен на
собственном опыте убедилась, что мужчины обожают яркое освещение да еще
зеркала в придачу. Сама она предпочитала таинственную полутьму. —
Ладно, — согласился Грэг, — будем действовать на ощупь.
От его хрипловатого голоса по телу Сьюзен пробежали огненные искры
возбуждения. Она все больше убеждалась, что Грэгом движет не жалость.
— Но мне придется попросить тебя закрыть дверь, чтобы Матильда не
помешала нам, — сказал он. — И тогда здесь станет совсем темно.
— Ну и пусть. — Дыхание Сьюзен участилось. Если здесь будет
темно, она сможет притвориться другой женщиной, не такой... скованной.
Протянув руку, она прикрыла дверь, и сумерки в комнате сменились бархатной
тьмой, музыка из гостиной почти не доносилась. — Захлопни покрепче,
— попросил Грэг, — Матильда знает, как отворить дверь, если она
закрыта неплотно.
Сьюзен с силой надавила на дверь, послышался щелчок. — А что бы
произошло, если бы она вошла? -спросила она.
Он отпустил ее руку. — Она могла бы решить, что мы играем. -Грэг взял
лицо Сьюзен в ладони. — И она, конечно, была бы права.
Сердце у Сьюзен заколотилось, когда она ощутила теплое дыхание Грэга.
— Играем? — Мне кажется, это самое подходящее слово, -
пробормотал он. — Ты согласна?
Дыхание Сьюзен прервалось на несколько секунд. Да, все так, она собирается
пуститься в самую безумную эротическую авантюру в своей жизни. — Да,
— прошептала она, — научи меня играть.
Грэг хотел видеть глаза Сьюзен. Настал момент, о котором он столько мечтал,
— миг, когда он поднимает ее лицо, прежде чем поцеловать ее. Он хотел
знать, появился ли в голубых глазах Сьюзен тот теплый, чувственный оттенок,
который представлялся ему в мечтах, но в темноте едва мог разглядеть ее
силуэт и понимал, что сегодня зрение ему не пригодится.
Его ноздри вздрогнули, уловив аромат роз и едва различимый запах
возбуждения. Если Сьюзен нужна темнота, чтобы отдаться ему, пусть будет так.
Возможно, в другой раз... нет, не стоит торопиться, не стоит заглядывать
даже на несколько часов вперед. Нет ни прошлого, ни будущего, только
темнота, он и Сьюзен.
Какая у нее теплая и нежная кожа. Грэг ласкал ее, как скульптор глину,
скользя ладонями по скулам, а большими пальцами обводя линию бровей. Он
слышал, как изменилось ее дыхание, когда он провел пальцами по щекам и
коснулся уголков ее рта.
Грэг ощутил, как напряглись губы, затрепетали ресницы. Он вдруг вспомнил,
как приручал Матильду. Пожалуй, ту же тактику можно использовать и со
Сьюзен. В конце концов, есть что-то общее в настороженности кошки и
зажатости женщины, а Грэгу нужно, чтобы Сьюзен, как кошка, позволила себя
ласкать, чтобы замурлыкала от удовольствия, изогнула спину и попросила
большего.
И Грэг начал говорить с ней, гладя лицо, легко массируя напряженные мышцы.
— Наши занятия любовью будут сопровождаться словами. — Правда?
— задыхаясь, спросила Сьюзен.
Он услышал в ее голосе и страх, и восторг, словно ее подхватили и помчали на
американских горках
. — Так я не испугаю тебя, сделав что-то
неожиданное? — О! — Я собираюсь изучить твое лицо, прежде чем
поцелую тебя. — За... зачем? — Потому что мне нравится ласкать,
гладить тебя, и, поцеловав тебя, я, наверное, стану... более... настойчив...
и захочу погладить... другие места.
Дыхание у нее на секунду прервалось. Грэг почувствовал, что напряжение
Сьюзен постепенно исчезает. — Мне нравятся твои волосы. — Он
запустил в них пальцы, легонько массируя кожу головы. -Мне нравится, как они
скользят в моих пальцах и как пахнут.
Он говорил таким же спокойным тоном, каким когда-то говорил с Матильдой.
Правда, с кошкой сохранять спокойствие было легко. Сердце у него бешено
колотилось от предчувствия того, что должно произойти дальше. — Закрой
глаза, — прошептал он, — закрой глаза, и пусть напряжение улетит
прочь. Пусть останется только приятная истома, которая заставляет тебя
желать прикосновений... ласк... нежности. Вот. Вот так. — И когда Грэг
ощутил, как отяжелела голова Сьюзен в его руках, он понял, что она готова к
поцелую.
Придерживая ее затылок одной рукой, он склонился ниже, на секунду застыв над
ее сладким, чувственным ртом. Этот поцелуй ему был необходим как воздух.
— Я собираюсь поцеловать тебя, Сьюзен. -Он пропел ее имя, словно
лаская его, пальцы коснулись ее подбородка, а большой палец скользнул по
влажной нижней губе. — Откройся мне.
Он помедлил еще мгновение, и Сьюзен тихо застонала. Этот звук разжег в нем
пожар — она тоже хотела этого поцелуя. Закрыв глаза, Грэг склонился
еще ниже и прильнул к ее приоткрытым губам.
У него вырвался стон. Это не входило в его планы, но Грэг ничего не мог с
собой поделать. После нескольких месяцев, проведенных в мечтах об этом
моменте, он целовал Сьюзен наяву. Она была всем, о чем он грезил, —
теплая, нежная, сладкая, зовущая. И ждущая.
Он хотел растянуть удовольствие от этого поцелуя, но, когда Сьюзен положила
ладонь ему на затылок и прильнула еще ближе, смело углубил поцелуй и услышал
ее приглушенный стон.
Наконец Грэг заставил себя оторваться от ее губ и перевел дыхание. — Что ж... начало положено.
Сьюзен тоже судорожно вздохнула. — Да, начало.
Грэг затрепетал, подумав о продолжении. — А можем мы... повторить?
— поинтересовалась Сьюзен. — Через некоторое время, после того,
как я поцелую тебя здесь. — Он коснулся губами ее подбородка. —
И здесь. — Он двинулся вниз, к шее, к молнии. — Я собираюсь
расстегнуть ее. — Да, — мечтательно-томным голосом ответила
Сьюзен.
Молния мурлыкнула, словно кошка, когда Грэг потянул ее вниз. — И...
здесь... — Он осыпал легкими поцелуями ее шею, плечи. — Ты на
вкус — как мед, сладкий, сладкий мед, ты таешь у меня на языке. -Грэг
вдохнул запах Сьюзен и почувствовал, как она затрепетала, когда он потянул
застежку еще ниже и стал целовать нежную кожу около грудей. — Ты
понимаешь, как я хочу тебя? — Я... — Ее вздох прозвучал как
мольба. — Нет, -прошептала Сьюзен, — расскажи мне. — Я так
хочу тебя, что весь дрожу. И я хочу касаться тебя везде. — Он
скользнул под комбинезон. — Я тоже этого хочу, — дрожащим
голосом ответила Сьюзен. — Я постараюсь не торопиться, чтобы ничего не
пропустить. — Он скользнул рукой выше, пока не ощутил трепет ее
сердца, а потом наклонился и поцеловал каждый сосок.
Сьюзен прерывисто вздохнула. — Это только начало. — Наконец он
накрыл ее груди ладонями и закрыл глаза от блаженства. Если им суждено
провести вместе всего одну ночь, все, что случится сегодня, навсегда
врежется ему в память, словно выжженное огнем.
Он никогда не забудет, какое это чудо — любить Сьюзен. — Это...
это было потрясающе, — еле выговорила Сьюзен, когда Грэг медленно,
словно нехотя, слегка отстранился от нее.
Нежно поцеловав ее в щеку, он заметил: — Мне кажется, раз мы достигли
такого успеха, то не стоит злоупотреблять удачей.
В последовавшей за этим паузе Грэг обругал себя самым жесточайшим образом.
Неважно, какой порыв привел сюда сегодня Сьюзен, к завтрашнему дню он может
бесследно исчезнуть. Грэг не видел выражение ее лица, не мог понять ее
реакцию, но молчание затягивалось, и он решил, что проиграл.
Наконец Сьюзен ответила: — Если ты больше не хочешь меня видеть,
можешь просто сказать об этом. Я взрослая девочка и как-нибудь переживу.
Он был потрясен, у него и мысли подобной не возникло, не могло возникнуть.
Он обхватил ее лицо ладонями. — Если ты такая взрослая девочка, то
должна понять, что в течение следующих двадцати четырех часов, пока ты снова
не окажешься в моих объятиях, я буду мечтать о том, чтобы увидеть, ласкать и
целовать тебя. — О-о! — Вот именно, так что все зависит от тебя.
Хочешь ли ты продолжения следующей ночью? Уговорить меня будет нетрудно,
выбор за тобой.
Сьюзен заколебалась. — Ты хочешь, чтобы я вернулась сюда? — Да.
— Когда? — Когда сможешь? — Мне надо в спортзал с Терри.
— Тогда после этого. — Внезапно Грэга осенило. — Может,
вечером поможешь мне нарядить елку, а то она совсем голая? — Надеюсь,
ты не ожидаешь, что мы будем наряжать ее, сами будучи голыми?
Это мысль. Но она, пожалуй, еще не готова к таким радикальным экспериментам.
— Нет, это не входит в мои планы. —
Может, когда-нибудь...
Он
заставил остановиться свое понесшееся вскачь воображение. Всему свое время.
Сьюзен вздохнула. — Ты включил бы это в свои планы, если бы я не была
такой закрепощенной. — Послушай, — Грэг скользнул большими
пальцами по ее разрумянившимся щекам, — ты вполне раскрепощенная леди.
Я прекрасно провел сегодня время и жду не дождусь следующей ночи. — Я
тоже, — тихо призналась Сьюзен. — Ну, а теперь пора прощаться.
— Хорошо. Спокойной ночи, Грэг. — Спокойной ночи, Сьюзен.
Приятных снов. — Надеюсь, так и будет.
Сьюзен открыла дверь, и тут же на пороге возникла Матильда. Она мяукнула и
подошла ближе. — Здравствуй, лапонька, — сказала Сьюзен,
наклонилась и погладила кошку.
Грэг следил за Сьюзен и вспоминал ее вопрос: не потому ли он захотел любить
ее, что она приласкала его кошку? Да, потому. Пока Сьюзен не заговорила с
Матильдой, он еще мог сопротивляться, но после — пропал окончательно.
Сьюзен выпрямилась и бросила на него лукавый взгляд. — Тебе тоже
приятных снов. — Надеюсь, так и будет, — повторил он ее слова.
— Закрой за мной дверь, — добавила Сьюзен с отчетливой
насмешливой ноткой в голосе.
Она ушла, Грэг услышал, как открылась и закрылась входная дверь.
Глава шестая
Сражаясь с очередным механическим монстром, которого ей порекомендовала
Терри, Сьюзен решила, что рождественская музыка звучит гораздо лучше и
уместнее в квартире Грэга, нежели в спортзале. Она не хотела залезать на
этот тренажер, который выглядел слишком сексуальным, да и ноющие бедра ей
были ни к чему — ни сегодня ночью, ни когда-либо еще, однако она не
могла сказать этого Терри и потому потела, сдвигая бедра, пока машина
пыталась развести их.
Терри было хоть бы что, она работала ногами с силой и упорством амазонки.
— Ну расскажи хоть самую малость из того, что произошло между вами.
— Уточнять, кто имелся в виду, не было смысла — Грэг являлся
главным и единственным предметом их со Сьюзен разговора еще с утра, когда
они ехали на работу. — Я уже тебе рассказала. — Инженер, который
придумал машины в этом зале, несомненно был мужчиной и писал диссертацию об
испанской инквизиции. — Ты рассказала, как он починил тебе раковину, а
ты накормила его супом и крекерами, -возразила Терри. — Ты явно утаила
главное.
Сьюзен заскрипела зубами и умудрилась свести ноги. — Не могу, —
выкрутилась она, — надо сосредоточиться. — Ладно, поговорим
позже.
Когда полчаса спустя Сьюзен доползла до бара, Терри поставила перед ней
стакан и заметила: — Признайся по крайней мере в одном — он
самый замечательный, самый внимательный мужчина из всех, кого ты встречала в
жизни. — Он очень милый, — согласилась Сьюзен, вспоминая
прошедшую ночь. — Я так понимаю, ты не собираешься посвятить меня в
подробности? — Терри притворно надулась.
Сьюзен отпила глоток воды, прежде чем ответить. Она была благодарна Терри,
даже больше того — вечно обязана за перемены, произошедшие в ее жизни,
и никак не хотела обидеть подругу. — Во-первых, я жутко признательна
тебе за то, что ты рассказала о Грэге. Но мне кажется неудобным
распространяться о том, что произошло между нами, потому что ты и Грэг...
ну, были вместе, и... — Мне надо кое-что сказать тебе об этом. —
О, прошу тебя... — Ей только не хватает красочного рассказа Терри о ее
романе с Грэгом! — Это важно. — Знаешь что, давай уважать личную
жизнь друг друга, и пусть все идет, как идет, ладно? — Я не спала с
ним.
Сьюзен чуть не уронила стакан. — Не спала? —
Господи, какое
счастье! Терри не спала с Грэгом!
За этой мыслью следовали миллионы
вопросов. — А разве не это ты имела в виду, когда говорила, что он так
здорово лечит разбитые сердца? Откуда же тебе знать, если ты даже не спала с
ним?
Терри внимательно посмотрела на подругу. — Если ты хоть словом
обмолвишься кому-нибудь об этом, я проберусь в твою квартиру и залью твой
белый диван красным вином! Нет, кетчупом!
Сьюзен уже открыла рот, чтобы дать торжественную клятву, но Терри перебила
ее: — А, ладно, ты умеешь хранить секреты лучше меня. Не хочу, чтобы
ты пребывала в заблуждении, раз уж это так тебя волнует. — Не волнует
ни капельки. — Волнует, волнует. — Ладно, волнует, —
уступила Сьюзен. — Проблема в том, что я не знаю других женщин, с
которыми он имел дело, только тебя. А мне любопытно. Очень интересно, какие
женщины в его вкусе, ну, и все такое. — Мне следовало сказать тебе
правду с самого начала. Мы целовались, и все. И то по моей инициативе.
— Но ты хотела заставить меня поверить, что спала с ним? —
уточнила Сьюзен. — Да, да. — Терри уставилась в свой стакан. -
Спиши это на гордость, на женское самолюбие. Самое смешное, что он вернул
мне самоуважение и без постели, и это получилось у него лучше, чем у самого
страстного и внимательного из моих любовников.
Сьюзен кивнула. — Он может проделать подобное одним взглядом. —
Точно. Он способен посмотреть на тебя так, что ты ощутишь себя по меньшей
мере королевой. — Это верно.
Терри наклонилась и сжала руку Сьюзен. — Я больше не буду пытать тебя
насчет произошедшего, но мне кажется, он решил завязать с тобой более...
дружеские отношения, нежели со мной. Все в порядке, пусть так.
Сьюзен не знала, что ответить, боясь выдать больше, чем она уже выдала.
— Я... понимаешь, это просто... — Понимаю, милая. Он
замечательный, но мы обе знаем, что это мимолетная связь, как бы здорово с
ним ни было. Он не стремится завязать серьезные отношения, да и ты наверняка
не захочешь сойтись ближе с парнем, который тебе не ровня.
Сьюзен удивленно заморгала. — А при чем здесь это? — Но ты
только подумай: ты — высокообразованный специалист, у него же
наверняка всего лишь школьный аттестат. С таким парнем ты будешь чувствовать
себя не в своей тарелке. Всю жизнь в постели не проведешь, о чем вы будете
беседовать после секса?
Сьюзен вспомнила книжные полки от пола до потолка, вспомнила грамотную и
умную речь Грэга... — Теперь понимаешь? — Терри допила свой сок.
— Грэг знает женщин, как, наверное, никто в мире, но он понимает, что
у таких связей не может быть будущего, потому и не пытается. — Похоже,
ты права. — Терри наверняка не была в квартире Грэга, иначе не
говорила бы так высокомерно-снисходительно.
А может, она вообще единственная, кто осмелился появиться у него на пороге
— в спортивном костюме и с улыбкой на устах. Краска бросилась Сьюзен в
лицо, когда она подумала, как Грэг мог воспринять ее вторжение. — Я
задам еще только один вопрос, — сказала Терри. — Ты собираешься
встретиться с ним еще раз? — Ммм... да. — Усталость после работы
и спортзала начала проходить. Сьюзен почувствовала легкое волнение от
предстоящей встречи с Грэгом. Она все еще не решила, что надеть и как себя
вести, когда придет к нему сегодня вечером. Откуда ей знать, как одевается
девушка, когда ей предстоит наряжать елку и быть соблазненной? —
Хорошо. Ты была такой подавленной после Джареда, общение с Грэгом пойдет
тебе на пользу. — А как насчет самоуважения Грэга? — спросила
Сьюзен. — Разве все мы в каком-то смысле не используем его?
Терри рассмеялась. — Мне кажется, его самоуважение не нуждается в
поддержке. Я уверена, он получает огромное удовольствие оттого, что помогает
забыть о неудавшихся романах. Подумай, какой парень не захотел бы оказаться
на его месте? — Возможно, ты и права.
Но Сьюзен даже думать не хотелось об этом, ей хотелось быть уверенной, что
она — единственная, а не очередная пациентка в длинном списке одиноких
душ и разбитых сердец. Грэг заставил ее почувствовать, что быть с ней -мечта
всей его жизни, и, несмотря на слова Терри, Сьюзен не знала, так ли уж
счастлив Грэг, играя роль целителя. Она не могла избавиться от ощущения, что
он так же одинок, как и она.
Грэг обычно откладывал покупки подарков до самого сочельника. Пока он бродил
в поисках украшений и гирлянд для елки, пошел снег, и, спрятавшись в
универмаге, Грэг наблюдал за детьми, играющими на коленях у Санта-Клауса. Он
заразился праздничным настроением и в итоге вернулся домой, нагруженный
подарками для матери, сестры и двух братьев.
Все время, пока Грэг ходил по магазинам, он думал только о Сьюзен, поэтому
купил ароматические свечи, которые собирался зажечь сегодня ночью в спальне.
Хотя он, мягко говоря, волновался, что Сьюзен может вообще не появиться.
Он в сотый раз посмотрел на часы, и тут раздался звонок в дверь, Грэг
подскочил вместе с Матильдой, которая, по своему обыкновению, сбежала в
спальню. — Все в порядке, Матильда, — услышал он собственный
голос, — это всего лишь Сьюзен.
Всего лишь Сьюзен.
Весь день он гадал, во что она будет одета. Что-то легко снимающееся, вроде
вчерашнего костюма? Это было бы неплохо. Совсем неплохо.
Не пытаясь совладать с ошалевшим от счастья, бешено стучащим сердцем, Грэг
открыл дверь.
Сьюзен выглядела просто потрясающе, как, впрочем, и всегда, но одета была
так, словно наряжать елку собиралась в компании человек этак десяти. Два
красных свитера, то, что, кажется, называется
двойка
. Черная короткая
юбка. Замшевые сапоги с высокой шнуровкой. Черные ажурные чулки. Судя по
тому, как свитер обрисовывал грудь, сегодня она надела бюстгальтер. На этот
раз она будет не так доступна, но хотя бы волосы распустила. Ну и ладно.
Возможно, она решила бросить ему вызов, а возможно — и эта мысль
совершенно не пришлась Грэгу по вкусу, — собиралась помочь ему
нарядить елку и уйти. Черт, наверное, все-таки стоило купить бутылку вина.
В руках у Сьюзен была алая коробка, перевязанная зеленой лентой. Грэг хотел
приветствовать Сьюзен поцелуем, но она держала коробку двумя руками прямо
перед собой, словно защищаясь, и Грэг не стал рисковать. — Привет,
— сказал он как можно небрежнее и отступил назад, пропуская Сьюзен в
квартиру. — Как тренировка? — Не спрашивай, я останусь калекой
на всю жизнь.
Тон был беззаботным, но все-таки чувствовалась застенчивость.
Вместе с ней в комнату проник аромат роз, и Грэгу стоило только раз вдохнуть
его, чтобы потерять интерес к ее одежде и защитной позе. Он был готов
вырвать у нее из рук эту несчастную коробку и сорвать со Сьюзен всю одежду,
сколько бы ее там ни было. Как-то он слышал, что женщинам нравится бурное
проявление страсти. Что ж, надо проверить.
Впрочем, он позвал Сьюзен, чтобы нарядить елку, значит, можно будет просто
поговорить с ней, чтобы узнать побольше о ее жизни.
Грэг закрыл дверь, и Сьюзен вручила ему коробку. — Выбежала в магазин
в обеденный перерыв и купила украшение на твою елку.
Грэг был потрясен. — Спасибо.
Он взял коробку и открыл. Сьюзен купила ему украшение для елки. Она даже не
догадывалась, что теперь навеки стала частью его жизни.
Развернув бумагу, Грэг обнаружил миниатюрную книгу, крошечное издание
Канун
Рождества
, с петелькой, чтобы можно было повесить на елку. — Я искала
украшение, которое гармонировало бы с твоими книгами, — пояснила
Сьюзен. — Символ.
Он заглянул ей в лицо и увидел в ее глазах то, что не привык видеть во
взгляде женщины, — интерес к равному по интеллекту. —
Замечательно, — улыбнулся он, — я польщен. А вдруг я держу все
эти книги, чтобы производить впечатление на женщин и завлекать их в свою
постель?
Сьюзен внимательно посмотрела на него. — А ты держишь их именно для
этого? — Нет. — Я и не сомневалась. — Щеки Сьюзен
порозовели.
Она собирается остаться после того, как они нарядят елку. Теперь Грэг был
уверен в этом, и сердце у него забилось чаще. К черту елку, он может
нарядить ее и завтра. Какие украшения, когда они могут...
Сьюзен отвела взгляд и посмотрела на елку. — Похоже, ты уже все
приготовил. — Она направилась к груде украшений, когда из спальни
появилась Матильда. — А, вот и ты, моя девочка! А я-то гадаю, когда ты
выйдешь.
Она наклонилась и погладила Матильду от загривка до хвоста. Кошка выгнула
спину, и Грэг сглотнул слюну... — Там есть подарок и для Матильды,
— заметила Сьюзен.
Грэг покопался в оберточной бумаге на дне коробки и вытащил пахнущую мятой
красно-зеленую мышь. — Ух ты, ей понравится. Но ты сама должна
подарить, чтобы Матильда знала, от кого эта мышка.
Сьюзен улыбнулась и протянула руку. — Ладно, давай.
Грэг подошел ближе и вручил Сьюзен мышь, слегка коснувшись ее руки. Он
словно дотронулся до оголенного провода...
Сьюзен покачала мышку за хвост, поддразнивая Матильду, и наконец отдала ее
кошке. Матильда в упоении покатилась по полу, зажав мышку в лапах.
Грэг с удовольствием наблюдал за ее возней, это навело его на кое-какие
идеи. Игривость была хорошим признаком, очень хорошим, она давала богатую
пищу воображению.
Сьюзен поднялась на ноги. — Там есть еще кое-что. — Правда?
— Грэг усмехнулся и снова полез в коробку. — Просто шляпа
волшебника. — Его пальцы коснулись чего-то пластикового, и он вытащил
ветку искусственной омелы.
Взгляд Грэга встретился со взглядом Сьюзен.
Щеки у нее пылали, глаза блестели. — Я решила не брать живую —
из-за Матильды.
В груди у Грэга все сжалось от предчувствия. — Я хотел поцеловать тебя
с той минуты, как ты переступила порог.
Хрипловатый от волнения голос Сьюзен прозвучал в его ушах сладкой музыкой:
— Теперь у тебя есть повод...
Ей нравится его кошка. Он многое отдал бы, чтобы узнать, что именно это
значит. И еще больше отдал бы, чтобы понять, почему Сьюзен прервала их
поцелуй. Она явно желала его, но потом что-то ее напугало.
Может, она вспомнила, что он всего лишь ремонтник в ее доме? Пока что Грэг
не замечал в Сьюзен снобизма, но он мог прятаться глубоко у нее в душе и
ждать своего часа, чтобы проявиться именно в тот момент, когда Грэг забудет
об осторожности и начнет верить, что Сьюзен отличается от остальных женщин.
— Ну что ж, начнем, — сказал он, открывая один из пакетов.
— Там, откуда я родом, принято начинать с иллюминации. — А по-
моему, все так делают, — заметила Сьюзен. — Может, стоит сначала
проверить? — Естественно. — Ему пришлось отодвинуть пару томов
энциклопедии, чтобы добраться до ближайшей розетки. — Если ты откроешь
другой пакет, то я проверю гирлянды. — Да, конечно.
Грэг проверил одну гирлянду, потом повернулся к Сьюзен, чтобы взять вторую,
и увидел на ее лице грустное выражение. Казалось, она вот-вот заплачет.
— Сьюзен, в чем дело? — забеспокоился он и тут же мысленно пнул
сам себя: идиот, она, наверное, наряжала прошлогоднюю елку вместе с
Джаредом, а теперь ее мучают воспоминания. — Дело? А почему ты решил,
что что-то не в порядке? — У тебя был такой вид. — Грэг поднялся
на ноги. — Нам необязательно заниматься этим. Ты, наверное, провела
прошлое Рождество с Джаредом и вряд ли мечтала в этом году наряжать елку
вместе со мной. Так что давай забудем, ладно?
Сьюзен подняла на Грэга глаза — она казалась сейчас лет на двадца
...Закладка в соц.сетях
