Жанр: Любовные романы
Любить не страшно!
...ка есть? Круто! Ты уж там наслаждайся жизнью на всю
катушку. А насчет меня и Джинни не беспокойся, я даже рада, что пришлось
взять отпуск, — теперь я провожу с дочуркой гораздо больше
времени. — Фэй помолчала. — Энджи, если ты захочешь остаться...
— Нет, — быстро сказала Энджи, — через неделю я буду дома.
— А-а. — Фэй, как будто была не очень рада это слышать. — Я
подумала, может, ты найдешь работу на острове... Я хочу сказать, в Плимуте
тебе не удавалось, вдруг там повезет больше? Вообще-то я сама нашла работу,
настоящую, вполне приличную. Сегодня я была на собеседовании и вроде бы меня
берут.
От Энджи не укрылся нарочито небрежный тон подруги. Она догадалась, что в
действительности Фэй очень рада, что нашла работу.
— Расскажи поподробнее, чем ты будешь заниматься? Где?
— Это в пригороде, в километрах двадцати от Плимута. Я позвонила по
объявлению в газете, которую ты оставила. Пожилой супружеской паре требуется
помощница по хозяйству. Хозяева вышли на пенсию и собираются много
путешествовать, им нужно, чтобы кто-то не только помогал им по хозяйству, но
и присматривал за домом в их отсутствие. — Фэй неуверенно
засмеялась. — Это так хорошо, что даже не верится. Нам с Джинни
предоставят бесплатное жилье.
Энджи понимала, что одной, без Фэй, ей будет не по средствам платить даже за
ту скромную квартирку, где она сейчас жила, но она постаралась сейчас об
этом не думать.
— Я за тебя рада, надеюсь, что все получится.
— Я тоже надеюсь. Зарплата, правда, маленькая, но мне почти не на что
будет ее тратить, к тому же Джинни гораздо полезнее жить в пригороде. Ой,
кажется, она проснулась. — Фэй понизила голос. — Все, Энджи, я
больше не могу говорить. Всего хорошего.
Энджи повесила трубку, выключила свет и снова легла. Она была, конечно, рада
за Фэй, но у нее самой проблем только прибавилось.
Уснула Энджи не скоро. Слушая, как капли дождя барабанят по стеклу, она
думала о Кейде. Было ли его
срочное дело
связано с Селин Рокстен? Чем он
сейчас занят? Может, занимается с ней любовью? Стараясь не представлять, как
Кейд обнимает и целует Селин, Энджи перевернулась на живот и попыталась
думать о другом, например, о Фэй. В конце концов, ей все-таки удалось
уснуть, но сон был беспокойным. Проснулась она не оттого, что выспалась, ее
разбудил стрекот винта вертолета.
Кейд улетает!
Энджи вскочила с кровати и подбежала к стеклянным дверям на террасу.
К тому времени, когда Энджи раздвинула шторы, подняла жалюзи и открыла
двери, вертолет превратился в стремительно удаляющуюся точку над морем.
Ощущение внезапной пустоты было таким болезненным, что Энджи всхлипнула и
прошептала:
— Прощай.
— Доброе утро, — раздался близко — слишком близко! — голос
Кейда.
Энджи резко обернулась. На Кейде были только брюки от костюма, солнце
золотило его широкие плечи и внушительный торс. Отросшая за ночь щетина
придавала Кейду сходство с пиратом, делая его привлекательность еще более
опасной, даже пугающей. Внутри у Энджи словно взорвалось что-то горячее.
Первым ее побуждением было сбежать в свою спальню, закрыть дверь и задернуть
шторы, но она не могла сдвинуться с места. Теперь она сожалела, что
выскочила на террасу столь поспешно, даже не проведя расческой по волосам. А
на что похожа футболка, в которой она спала, ей и представить было страшно.
— Доброе утро, — пробормотала Энджи деревянным голосом. — А кто улетел на вертолете?
— Пилот повез Селин на Сент-Мэри, ей нужно успеть на восьмичасовой
самолет в Лондон.
— А разве... — у Энджи пересохло во рту и стало трудно
говорить, — разве ты не должен был улететь вместе с ней?
Энджи запоздало спохватилась, что она не имеет права задавать ему такие
вопросы, но Кейд спокойно ответил:
— Нет, я улечу позже, после ланча.
Кейд улыбнулся, не подозревая, что его улыбка действует на нервную систему
Энджи самым катастрофическим образом.
— Как тебе спалось?
— Хорошо — солгала Энджи. — А тебе?
— Неплохо... когда я, наконец, смог уснуть. Энджи живо представила, что
мешало Кейду уснуть в постели с Селин, но он быстро добавил: — Извини, что
пришлось бросить тебя вечером одну, но у меня возникло очень срочное дело.
— Ничего страшного, я прекрасно провела вечер, пообедала, посмотрела
телевизор...
Кейд нахмурился.
— Иди в дом, утром свежо, а ты слишком легко одета. Увидимся через
полчаса за завтраком.
— Конечно.
8
Ровно через полчаса Энджи вышла из спальни. В коридоре ее ждал Кейд.
— Пунктуальность — редкое для женщины качество, — заметил
он. — Проголодалась?
Энджи действительно была голодна, в воздухе витали аппетитные запахи тостов,
кофе, свежевыжатого апельсинового сока, но вид Кейда вытеснил из ее головы
мысли о еде.
Они вошли в столовую и сели за стол.
— Что-то не так, Энджи? — озабоченно спросил Кейд. — Можешь
не отвечать, я вспомнил, по утрам тебе нужно время, чтобы окончательно
проснуться. Может, начнешь с кофе, это поможет?
— Да, наверное, спасибо.
Кейд указал на серебряный кофейник.
— Тогда наливай. И мне, если можно. Я пью без молока.
Энджи стала разливать кофе. Она была рада, что для нее нашлось
занятие, — все лучше, чем сидеть и молчать. Кейд положил себе каши,
Энджи выразительно посмотрела на его тарелку и — как она надеялась,
непринужденно и даже чуточку насмешливо — поинтересовалась:
— Ты каждое утро ешь на завтрак овсянку?
— Когда я дома — да. А ты что будешь?
— Тосты с маслом, джем.
Намазывая тост джемом, Энджи сердито думала, что даже само присутствие Кейда
каким-то чудом обостряет все ее ощущения. Когда он рядом, кофе кажется
ароматнее, апельсиновый джем выглядит ярче, а молоко белее.
За завтраком Кейд поддерживал легкую беседу, но чем непринужденнее
чувствовал себя он, тем больше таяло спокойствие Энджи. Она не могла не
думать, что, если бы для Кейда их поцелуи значили так же много, как для нее,
он бы чувствовал себя так же, как она, но его раскованность означала, что он
прекрасно владеет собой.
— Погода вроде бы исправилась, — сказал Кейд, — так что мы
можем устроить небольшую экскурсию. Хочу показать тебе вид на остров с моря.
— Это очень любезно с твоей стороны, но ты не обязан меня развлекать.
Брови Кейда поползли вверх.
— Раз уж ты здесь, будет жаль, если ты не увидишь остров с самой
выигрышной стороны.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным...
Кейд не дал ей договорить и мягко, хотя под этой мягкостью чувствовалась
сталь, произнес:
— Энджи, я больше не буду тебя целовать. Она густо покраснела и, глотая слова, быстро выпалила:
— Тебе больше не представится такая возможность! — Энджи
замолчала, вздохнула и чопорно проговорила: — Нельзя ли устроить так, чтобы
я получила сверток, который мне оставила Аллегра, уже сегодня утром?
Энджи понимала, что Кейд может заподозрить ее в алчности, но ей было все
равно. Она больше не собиралась притворяться, будто проводит на острове
беззаботный отпуск, и делать вид, что вчерашних поцелуев не было.
— Конечно, — ответил Кейд с прохладцей, но его голос тут же снова
стал безупречно вежливым: — Предлагаю сделку.
Энджи насторожилась. Она вопросительно посмотрела в холодные серые глаза
Кейда, и у нее почему-то перехватило дыхание.
— Какую еще сделку?
— Я попрошу Агнес, чтобы она принесла сверток в твою комнату после
того, как мы вернемся с морской прогулки. Даю слово не набрасываться на
тебя. Я прошу прощения за то, что произошло вчера.
Кейд внимательно всмотрелся в лицо Энджи, словно хотел на нем что-то
прочесть. Под его взглядом она почувствовала себя неуютно. Наконец он отвел
взгляд и спокойно сказал:
— Я не оправдываюсь, ты очень соблазнительна, но это не давало мне
права терять голову. Больше это не повторится.
Не потому ли, что прошлую ночь он провел с Селин Рокстен? — с горечью
подумала Энджи. Значит, Кейд все-таки способен на относительную верность,
если не жене, то хотя бы давней любовнице. Обещание Кейда должно было
принести Энджи облегчение, но почему-то не принесло.
— Рада это слышать, — сказала она с фальшивой улыбкой.
— Теперь, когда мы обо всем договорились, может, съешь хоть что-нибудь
посущественнее, чем кусок поджаренного хлеба?
Ему легко иронизировать, с обидой думала Энджи, он, небось считает меня
неоперившимся птенцом и корит себя за вчерашнюю несдержанность. Он затеял
этот разговор только затем, чтобы свести ущерб к минимуму.
Она демонстративно положила себе несколько ложек овсянки и стала есть, хотя аппетит пропал напрочь.
Яхта, с виду не очень большая, оказалась просторной и очень комфортабельной.
Больше всего это элегантное судно походило на игрушку богатого взрослого
мальчика. Энджи отчего-то стало грустно, и собственное настроение омрачало
ей погожий денек.
— Ты разбираешься в лодках? — спросил Кейд, помогая Энджи
подняться по трапу с нижней палубы в рубку, отделанную деревом ценных пород.
— Я умею грести, но не более того.
В рубке было множество каких-то рычагов, кнопок и непонятных приборов. Кейд
указал Энджи на обитую кожей скамью, тянувшуюся вдоль одной из стен.
— Садись, мы будем сниматься с якоря.
Энджи села, Кейд уверенно встал у штурвала. Яхта покинула бухту и тихим
ходом пошла вдоль берега. Со стороны моря дул свежий ветер. Перекрывая шум
мотора, Кейд спросил:
— Ну что, не жалеешь, что я заставил тебя надеть куртку?
Энджи улыбнулась.
— Не жалею.
— На воде всегда холоднее, чем на суше. Хочешь постоять у штурвала?
Энджи замялась. Перехватив насмешливый взгляд Кейда, она пожала плечами и
неуверенно ответила:
— Можно... если ты не оставишь меня одну.
— Конечно, не оставлю, как ты могла такое подумать! — шутливо
возмутился Кейд.
Воцарилось молчание, полное невысказанных мыслей. Чтобы хоть как-то нарушить
его, Энджи спросила:
— Надеюсь, ты знаешь лоцию?
— Как свои пять пальцев, — заверил Кейд. Он посторонился,
освобождая для Энджи место у штурвала, и показал, как его держать. Следующие
полчаса Энджи вела судно, а стоявший рядом Кейд показывал ей остров. С воды
зеленый берег действительно выглядел очень живописно. Энджи старалась не
замечать, что Кейд избегает прикасаться к ней даже случайно. Наконец он
снова встал к штурвалу и привел яхту в небольшую бухточку с белоснежным
песком.
— Белая бухта, — объявил он. — Думаю, происхождение названия
можно не объяснять.
— Да, конечно.
Энджи с интересом разглядывала берег, обильно поросший пальмами и
тропическими растениями.
— Интересная растительность, совершенно не характерная для Корнуолла,
можно подумать, мы не в Англии, а где-нибудь на Гавайях.
— Давно ты интересуешься растениями?
Энджи повертела пуговицу на куртке, которую она сняла и положила рядом с
собой на сиденье.
— Сколько себя помню. В детстве маме пришлось со мной нелегко, я
выкапывала семена, которые она сажала, чтобы посмотреть, что сними
происходит под землей. Повзрослев, я, конечно, перестала это делать, но мне
всегда казалось и до сих пор кажется чудом, что из крошечного неказистого
семечка вырастает прекрасный цветок или огромное дерево.
— Значит, тебя больше интересуют сами растения, чем ландшафтный дизайн?
— Да. — Энджи помолчала, подбирая слова. — Если садоводов
можно сравнить с художниками, которые создают пейзажи не при помощи красок,
а при помощи живых растений, то я, пожалуй, ближе к ювелирам, которые
каждому драгоценному камню стараются подобрать наилучшую оправу.
Она улыбнулась, пряча за улыбкой смущение, и потупилась.
Молчание затягивалось. В конце концов, Энджи решилась взглянуть на Кейда. Он
мрачно смотрел поверх ее головы на берег. Энджи похолодела, не понимая
причину столь резкой перемены его настроения.
— Скажи, Энджи, ты бы пошла учиться, будь у тебя такая возможность?
Энджи пожала плечами.
— Конечно, но теперь это уже неважно. В ближайшем будущем университет
мне не светит.
Кейд наклонился над приборной доской и нажал какую-то кнопку. Послышался
звон и скрежет. Энджи вздрогнула.
— Это якорная цепь, — пояснил Кейд. — Чем бы ты хотела
заниматься, если бы тебе предложили работу на выбор?
Чем заниматься? Энджи думала о том, что ее непрестанная борьба за выживание
отодвинула все мечты, которые у нее когда-либо были, на задний план. Наконец
она медленно заговорила:
— Я бы хотела заниматься выведением новых сортов роз. В детстве у меня
была мечта: вырастить цветок, которого до меня не существовало.
Снова повисло молчание. Кейд вдруг улыбнулся одними губами и показал на
шлюпку, закрепленную на корме.
— Я спущу шлюпку на воду, и ты мне продемонстрируешь, как ты умеешь
грести.
— Это еще зачем? — изумилась Энджи.
Глаза Кейда странно блеснули.
— Думаю, тебе понравится плыть вдоль берега. Мой дом находится сразу за
тем холмом, море сейчас спокойное. Если я увижу, что ты действительно умеешь
обращаться с веслами, ты сможешь брать шлюпку, когда захочешь, конечно, при
условии, что на тебе будет спасательный жилет.
Энджи выбрала себе спасательный жилет по размеру, надела его и спустилась по
трапу на корму. Кейд помог Энджи спустить шлюпку на воду, попутно объясняя,
как это делается. Энджи села в шлюпку, взялась за весла и стала уверенно
грести к берегу. Кейд наблюдал за ней с борта лодки. Энджи описала круг
вокруг яхты и повернула обратно, когда почувствовала, что натирает мозоли на
ладонях.
— Ну что ж, — сказал Кейд, когда она подплыла к борту и сложила
весла, — вижу, грести ты умеешь.
Кейд протянул руку, Энджи приняла помощь и была мгновенно поднята на палубу,
прямо в его объятия. Но Кейд в то же мгновение выпустил ее и, прищурившись,
улыбнулся.
— Нам пора возвращаться. — В его голосе слышалась легкая насмешка,
как будто он почувствовал неудовлетворение Энджи и подсмеивался над ним.
Они пустились в обратный путь.
— Обещай, что ты будешь предупреждать Агнес, когда захочешь покататься
на лодке, — сказал Кейд. — Она местная, хорошо знает остров и
знает, по каким признакам можно предсказать погоду.
— Я ей обязательно скажу, и, если она посоветует не выходить в море, я,
конечно, к ней прислушаюсь. Я же не дура.
Кейд бросил на нее быстрый взгляд, и его губы сложились в улыбку. Энджи
показалось, будто ее пронзили тысячи невидимых крошечных стрел приятного
возбуждения.
— О нет, далеко не дура. Я попрошу Агнесс принести тебе наследство
Аллегры.
Оказавшись в своей комнате, Энджи почему-то испытала глупое, ничем не
обоснованное желание заплакать. Остановил ее стук в дверь. Как и обещал
Кейд, миссис Болтон принесла ей небольшой сверток.
Энджи положила сверток на кровать и некоторое время смотрела на него, не
решаясь развернуть. Наконец она развернула оберточную бумагу и увидела
старинную шкатулку, крышка которой была искусно инкрустирована перламутром
разных оттенков. Энджи помнила эту вещицу, доставшуюся Аллегре от бабушки.
Только через несколько минут Энджи набралась смелости открыть крышку. В
шкатулке лежал конверт, но Энджи не торопилась его брать. Она с грустью
думала о том, что эта старинная шкатулка — все, что осталось от ее подруги
Аллегры. Смахнув слезы, она осторожно взяла конверт, на котором четким
почерком Аллегры было написано ее имя. Внутри оказался сложенный вдвое
листок голубой почтовой бумаги.
Дорогая Энджи, если ты читаешь это письмо, значит, Кейд не
напрасно уговорил меня написать завещание. Извини, что тебе пришлось ждать
два года, у меня были причины поставить такое условие, но сейчас они уже
неважны. Если они когда-нибудь обретут смысл, ты об этом узнаешь.
Я знаю, что Кейд даст тебе возможность провести неделю на Треско,
воспользуйся случаем, отдохни, развлекись. Тебе это пойдет на пользу, потому
что ты слишком много работаешь и редко отдыхаешь. Не спорь, я точно знаю,
что это так. Энджи, если ты надеялась, что я поделюсь с тобой какой-то
житейской мудростью, увы, я тебя разочарую. Могу дать тебе только одно
напутствие: получай от жизни удовольствие, принимай то, что она дает,
особенно пока находишься здесь. С любовью, твоя А.. По щекам Энджи ручьем потекли слезы. Однако поплакать всласть ей помешал
стук в дверь. Энджи сунула письмо под подушку, подошла к двери и открыла ее.
Как и следовало ожидать, в коридоре стоял Кейд.
— Ты плакала, — сказал он обвиняющим тоном.
— Нет, просто вспомнила Аллегру. Скажи, Кейд, она была счастлива?
Кейд как-то странно посмотрел на нее.
— Она всегда была жизнерадостной, безмятежной... Думаю, да, она была
счастлива.
Несмотря на то, что в твоей жизни была еще и Селин Рокстен? — подумала
Энджи. Сомневаюсь. Однако она сочла за лучшее оставить эти мысли при себе.
— Почему Аллегра хотела, чтобы я приехала за ее наследством на остров?
— Не знаю. — Кейд помолчал. — Кажется, после того, как ее
отправили учиться в частный пансион, вы с ней редко виделись?
— Да, редко, — рассеянно ответила Энджи.
— Должно быть, ваша дружба была очень крепкой, если выдержала испытание
временем и расстоянием. Аллегра всегда знала, чего хочет, и она хотела,
чтобы ты приехала на остров. — Кейд посмотрел на часы. — Ланч уже
готов, поешь со мной?
Кейд не спросил о письме Аллегры ни за ланчем, ни позже, вероятно, он не
подозревал о его существовании. Когда он улетел, Энджи поднялась в свою
комнату и дала волю слезам.
Кейд звонил каждый вечер, и Энджи стала ловить себя на мысли, что весь день
с нетерпением ждет звонка Кейда. Кейд коротко, но очень емко и выразительно
описывал ей города, из которых звонил, шутил, иногда поддразнивал Энджи,
интересовался, как прошел день у нее. В жизни Энджи не происходило каких-то
значительных событий, но она рассказывала, как ходила на шлюпке в Белую
бухту или как под руководством миссис Болтон училась готовить яблочный
пирог. Только позже Энджи поняла, что именно во время этих вечерних бесед по
телефону произошло то, чего она боялась: она полюбила Кейда; пока же она
знала только то, что разговоры с ним приносят ей необъяснимое
удовлетворение.
В предпоследний вечер ее пребывания на Треско Кейд не позвонил. Энджи
прождала допоздна и легла спасть с нелепым, как она считала, ощущением, что
день прожит впустую. Наверное, по той же причине ночью она спала хуже
обычного, часто просыпалась. В конце концов, она призналась самой себе, что
стала в какой-то степени зависимой от Кейда. Не то, чтобы от него зависело
ее счастье, но Энджи стала испытывать потребность в общении с ним.
Утром, здороваясь с миссис Болтон, Энджи заметила:
— Кажется, в этом году лето наступит рано.
— Да, похоже, — согласилась экономка. — Сегодня будет ясный
день.
— Я хотела сегодня отправиться в Белую бухту.
— Что ж, погода должна быть хорошей. Я соберу вам поесть.
— Спасибо, но мне бы не хотелось отвлекать вас от дел. Я сама
приготовлю себе бутерброды.
Миссис Болтон решительно отмела ее возражения.
— Ерунда, вы меня ни от чего не отвлекаете, для меня собрать корзинку
для пикника на одного человека — минутное дело. — Миссис Болтон с видом
знатока посмотрела на небо. — В обратный путь собирайтесь часа в два,
тогда успеете вернуться до отлива. И не выходите в открытое море, а то, этак
можно уплыть и в Африку. — Миссис Болтон посерьезнела и покачала
головой. — Не нравится мне, что вы плывете в одиночку.
— Не волнуйтесь, я умею обращаться с лодкой.
Полчаса спустя Энджи, переодевшись и надев широкополую шляпу, загрузила в
шлюпку корзинку с едой и питьем и ветровку — на случай, если станет
прохладно.
— Но если вдруг погода испортится или еще что-нибудь пойдет не
так, — напутствовала ее экономка, — оставайтесь в бухте и ждите,
если вас долго не будет, я пришлю за вами мужа.
Энджи заверила, что так и поступит.
Благополучно доплыв до Белой бухты, Энджи сошла на берег и отправилась
исследовать рощицу. Когда солнце стало заметно припекать, она расстелила под
пальмой плед и села перекусить. Миссис Болтон была прекрасной поварихой, но
вопреки ее предсказаниям Энджи не очень проголодалась. Она съела только
кусочек пирога и ломтик бекона, запив все это домашним лимонадом.
Энджи было грустно. Ее пребывание на острове подходило к концу, завтра она
попрощается и с этим прекрасным местом, и с Кейдом. Она не вернется на
Треско, а Кейд не станет ее разыскивать, но Энджи этого и не желала: пока в
жизни Кейда есть Селин Рокстен, он мало, что может предложить другой
женщине.
Энджи посмотрела на часы. Время еще есть. Она легла на плед и стала смотреть
на море, потом закрыла глаза. Как оказалось, зря. С закрытыми глазами она
почему-то еще отчетливее вспоминала каждое движение Кейда, каждый его
взгляд, каждое слово, его ослепительную улыбку, его красивое лицо с
правильными, чуть резковатыми чертами. И собственную реакцию на его поцелуи
и ласки. Энджи прекрасно помнила, что Кейд без труда воспламенял ее в
считанные секунды.
И еще ее пугала пустота, образовавшаяся в том месте, где еще недавно жила
независимость.
Энджи не знала, когда у нее созрело решение не полагаться больше на другого
человека, не рассчитывать ни на кого в своем стремлении к счастью. Решение
это не было осознанным. Перед глазами Энджи был поучительный пример матери,
зависевшей от мужа так сильно, что эта зависимость стала ненормальной и
довела ее до полной потери самостоятельности. Глядя на мать, Энджи дала себе
слово никогда не повторять ее ошибку. И вот теперь ее решимость дала
трещину. Своей бьющей через край мужественностью Кейд разрушил все ее
защитные барьеры, но дело было не только в этом. Она привыкла делиться с
Кейдом своими мыслями и знала, что ей будет недоставать ежевечерних
телефонных разговоров с ним, она мечтала, чтобы у них было общее будущее...
Энджи пробил озноб, она поежилась и обхватила себя руками.
— Неужели я влюбилась в Кейда Рассела? — произнесла она вслух. — Этого не может быть!
Физическое влечение, даже самое сильное, еще не любовь, то, что Кейд
оказался интересным собеседником, тоже не имеет отношения к любви, просто он
умный, образованный человек, а ей всегда нравилось общаться с умными людьми.
Энджи не сомневалась, что, если бы Кейд не родился в богатой семье, он сумел
бы добиться всего, что у него есть сейчас, собственными силами. В серьезных
экономических изданиях его называли блестящим бизнесменом, обладающим
недюжинным умом и силой воли. Эти качества — определяющие свойства его
личности, а не результат происхождения.
— А еще он выглядит как герой романтических грез девушки, —
пробормотала Энджи в приступе презрения к себе.
Она покачала головой. Странное дело, чем больше она думает о Кейде, тем
большей силой наделяет его ее сознание.
Еще раз взглянув на часы, Энджи подумала, что пора отправляться в обратный
путь. Сложив плед и подхватив корзинку, она села в шлюпку и начала энергично
грести, надеясь, что физическая нагрузка поможет ей избавиться от мыслей о
Кейде. Не тут-то было. Однако Энджи опомнилась только тогда, когда вдруг
поняла, что ее уносит в открытое море. Она корила себя за беспечность: с
морем шутки плохи, в море нужно думать только о море, тогда бы с ней ничего
не случилось. Но сожалеть об ошибке было поздно, нужно было ее быстрее
исправить.
— Надеюсь, в этой шлюпке есть якорь? — пробормотала Энджи.
Увы, якоря не оказалось. Тем временем течение стало показывать, на что оно
способно. Энджи стоило большого труда даже удерживать лодку на месте, не
говоря уже о том, чтобы продвигаться к берегу. А до берега далеко, поняла
она со страхом. А тут еще ветер поднялся... Энджи стиснула зубы, постаралась
не дум
...Закладка в соц.сетях
